Готовый перевод The Power of Six / Сила Шести: Chapter Eighteen / Глава восемнадцатая +

ВЕТЕР НЕСЕТ НАС НА СЕВЕР В МОТЕЛЬ АЛАБАМЫ, где мы остаемся на две ночи, снова благодаря тому, что Сэм использовал одно из моих фальшивых удостоверений. Оттуда мы едем на запад и проводим ночь под звездами на открытом поле в Оклахоме, за которой следуют еще две ночи в Холидэй Инн в пригороде Омахи, в Небраске. А оттуда, без видимой на то причины (нам она не признается), Шестая едет полторы тысячи километров на восток, чтобы арендовать маленький деревянный домик в горах на плато Мэриленд, примерно в пяти минутах езды до границы Западной Вирджинии, и в трех часах от пещеры Могадориан. Мы ровно в 317 км от Парадайз, Огайо, откуда началось наше путешествие. Полбака бензина до Сары.

Мои глаза еще даже не открыты, а я уже чувствую, что сегодня будет тяжелый день, один из тех, когда реальность смерти Генри бьет меня, как кувалда, и что бы я не делал, боль не уйдет. Эти дни теперь наступают чаще. Дни, наполненные угрызениями совести, чувством вины, подлинной грустью, потому что я знаю, что никогда не поговорю с ним снова. Эта мысль убивает меня. Как бы я хотел изменить это. Но Генри однажды сказал: "Некоторые вещи никогда невозможно изменить". А ещё есть Сара и ужасное чувство вины, которое закралось после отъезда из Флориды, за то, что позволил себе так сблизиться с Шестой, за то, что почти поцеловал её.

Глубоко вдыхаю и, наконец, открываю глаза. Тусклый утренний свет проникает в комнату. "Письмо Генри", - думаю я. Выбора нет, нужно прочесть его сейчас. Слишком опасно ждать ещё дольше. Только не после того, как я почти потерял его во Флориде.

Я сую руку под подушку и достаю письмо и кинжал с алмазным лезвием. Держу их близко к себе. На мгновение задерживаю взгляд на конверте, пытаясь представить, при каких обстоятельствах было написано письмо. Затем вздыхаю, понимая, что это не важно, что я просто тяну время. Кинжалом я делаю чистый срез на конверте и разворачиваю страницы. Идеальный почерк Генри занимает пять желтых ровных страниц с черными чернилами. Я делаю глубокий вдох, и мои глаза пробегают по листу.

<b><i>19 января</i></b>

<b><i>Дж.
Я много раз писал это письмо на протяжении нескольких лет, не зная, будет ли оно моим последним, но если ты сейчас его читаешь, то, конечно же, ответ - да. Мне очень жаль, Джон. Действительно, жаль. Мы по призванию Защитники, наш долг - защитить вас девятерых любой ценой, в том числе ценой наших жизней. Но когда я записал эти слова на нашем кухонном столе, сразу после того, как ты спас меня в Атенс, я понял, это не долг удерживал нас с тобой вместе, а любовь, которая всегда сильнее любых обязательств. Правда в том, что моя смерть была предопределена. Разница лишь в том когда и как, и если бы не ты, то я бы, конечно, умер сегодня. Какими бы ни были обстоятельства моей смерти, пожалуйста, не вини себя. Я никогда не думал, что выживу здесь, и когда мы покинули Лориен много лет назад, я знал, что никогда не вернусь.</i></b>

<i><b>Интересно, сколько всего ты узнал с момента, как я написал это письмо, а ты его прочёл. Уверен, сейчас ты знаешь, что я многое скрыл от тебя. Возможно, больше чем нужно. На протяжении всей твоей жизни, я хотел, чтобы ты оставался сосредоточенным, много тренировался. Я хотел, чтобы на Земле у тебя была, насколько это возможно, нормальная жизнь. Уверен, ты думаешь, это смешная идея, но знание всей правды лишь добавит мирового напряжения в это и так нелёгкое время.</b></i>

<b><i>С чего начать? Твоего отца звали Лирен. Он был храбрым и сильным, прожил свою жизнь честно и целеустремленно. Как ты видел во время своих видений войны, эти черты остались до самого конца, даже когда он понял, что в войне не победить. И всё, на что любой из нас мог реально надеяться, чтобы умереть с достоинством, чтобы умереть с честью и доблестью. Чтобы умереть, зная, что мы сделали всё что могли. Это было воплощением того, кем был твой отец. Это воплощение того, кто есть есть тоже, даже если ты не веришь в это.</i></b>

Сажусь, облокотив спину на переднюю спинку кровати, и перечитываю имя отца снова и снова. Комок в горле увеличивается с каждой секундой. Хотел бы я, чтобы Сара была здесь, призывая меня читать дальше, положив голову на мое плечо. Я сосредотачиваюсь на следующих строках.

<b><i>Когда ты был ещё маленьким ребенком, твой отец заходил даже тогда, когда не должен был. Он обожал тебя, мог часами наблюдать, как ты играешь на траве с Хэдли (интересно, сейчас ты знаешь кто такой Берни Косар на самом деле?). И хотя я уверен, что ты не помнишь тех дней детства, я могу с уверенность сказать, что ты был счастливым мальчиком. В течение короткого промежутка времени у тебя было что-то вроде того детства, которое заслуживает каждый ребенок, но не каждый получает.</i></b>

<b><i>И хотя я много времени провёл с твоим отцом, твою маму я встречал лишь один раз. Её звали Лара, так же, как и твой отец, она была осторожна и, возможно, даже немного застенчива. Я говорю тебе это сейчас, потому что хочу, чтобы ты знал о том, кто ты и откуда родом. Ты из простой семьи среднего достатка, а правда в том, я всегда хотел поделиться с тобой тем, что мы покинули Лориен не из-за того, что мы там оказались в тот день. То, что мы были на аэродроме, не было чистой случайностью. Мы там были потому что, когда атака началась, Хранители сплотились вместе, чтобы доставить вас туда. Во время этого многие отдали свои жизни. Вас там должно было быть десять, хотя, как ты знаешь, добралось только девять.</i></b>

Слезы затуманили мне глаза. Я скольжу пальцами по имени своей матери. Лара. Лара и Лирен. Интересно, какое у меня было Лорианское имя, тоже начиналось на букву Л. А если бы не было войны, интересно, был бы у меня младший брат или сестра. Так много у меня отняли.

<b><i>Когда родились десять из вас, Лориен оценил ваши сильные сердца, вашу волю, ваше сострадание и, в свою очередь, наградил вас десятерых качествами, наверное, вы уже догадались какими: десяти истинных Старейшин. Это означает, что со временем те, кто выжил, вырастет, чтобы стать намного сильнее, чем то, что видели ранее на Лориене, намного сильнее, чем даже истинные десять Старейшин, от которых вы получили ваши Наследия. Могадорианцы знают об этом, именно поэтому так лихорадочно охотятся за вами сейчас. Они в полном отчаянии заполонили эту планету шпионами. Я никогда не рассказывал тебе правду, потому что боялся, что она могла привести тебя к высокомерию и ввести в заблуждение, и слишком много опасностей тебя там поджидают, чтобы рисковать. Я призываю тебя... стать сильным, стать тем, кем ты призван, а затем найти других. Тех, кто остался, вы всё ещё можете выиграть эту войну.</i></b>

<b><i>Последнее, что я должен тебе сказать, мы переехали в Парадайз неслучайно. Твои Наследия задержались, и я начал беспокоиться, а когда всё доросло до полной паники, когда появился третий шрам - зная, что ты следующий - я решил разыскать человека, имеющего ключевое значение для поиска остальных.</i></b>

<b><i>Когда мы прибыли на Землю нас встречало девять людей, тех, кто понимал нашу ситуацию и то, что нам нужно рассредоточиться. Они были союзниками Лориена, и в последний раз мы были здесь - пятнадцать лет назад - все они получили передающие устройство, которое могло бы обратится к ним самим, если вступит в контакт с одним из наших кораблей. В ту ночь они были там, чтобы руководить процессом перехода с Лориена на Землю, чтобы помочь нам начать. Никто из нас здесь никогда раньше не был. Когда мы сошли с корабля, мы получили по две пары белья, пакет инструкций, чтобы помочь нам узнать обычаи этой планеты, и бумажку с адресом. Адреса были местом для старта, не для того, чтобы остаться, и никто из нас не знал, где остальные. Наша бумажка привела нас в небольшой городок в северной Калифорнии. Это был хорошее тихое место в пятнадцати минутах ходьбы от побережья. Там я научил тебя кататься на велосипеде, запускать змея и прочим простым штукам таким, как завязывание шнурков, чему сначала должен был научить сам. Шесть месяцев провели мы там, а потом двинулись своим путем, потому что знал, что мы должны.</i></b>

<b><i>Человек, который встретил нас, наш гид, был отсюда, из Парадайз, и я искал его, потому что отчаянно хотел знать, куда сначала отправились остальные. Но когда мы приехали, сюда словно упала тёмная звезда, потому что тот человек уже исчез.</i></b>

<b><i>Этот человек, встретивший нас в первый день, который дал нам руководство по культуре, которому нужно следовать, и который поселил нас в наш первый дом, его звали Малкольм Гуд. Отец Сэма.</i></b>

<b><i>Джон, я хочу тебе рассказать о том, что думаю, Сэм был прав, полагаю, его отца похитили. Могу лишь надеяться, ради Сэма, что он ещё жив. И если Сэм всё ещё с вами, прошу тебе передать ему эту информацию, надеюсь, что он найдёт утешение услышав это.</i></b>

<b><i>Стань тем, кем стать призван, Джон. Вырасти крепким и выносливым, и ни на минуту не забывай о том, что узнал на этом пути. Будь благородным, уверенным и смелым. Живи с таким же достоинством и отвагой, которыми унаследовал от своего отца, верь своему сердцу и своей воле, как Лориен верит в это и по сей день. Никогда не теряй веру в себя, никогда не теряй надежды, помни, даже если этот мир катится к самому худшему, а затем поворачивает обратно, всегда есть надежда.</i></b>

<b><i>Уверен, однажды, ты вернёшься домой.</i></b>

<i><b>С любовью
твой друг и Защитник,
- Г.</b></i>

Кровь стучит в моих ушах; и, несмотря на то, что написал Генри, в сердце я знаю, что если бы мы уехали из Парадайз, когда он захотел, тогда он был ещё жив. Мы бы были вместе. Он пришёл в школу, чтобы спасти меня, потому что это был его долг, потому что он любил меня. А сейчас его нет.

Я глубоко вздыхаю, протираю лицо тыльной стороной руки, потом иду к себе в комнату. Несмотря на свою больную ногу, Сэм настоял на втором этаже, хотя Шестая и я предлагали ему другой. Я иду по ступенькам и стучу в его дверь. Вхожу и щёлкаю выключателем его прикроватной лампы, вижу старые очки его отца на ночном столике. Сэм шевелится.

- Сэм? Эй, Сэм. Прости, что бужу тебя, но есть кое-какая большая хрень, которую тебе нужно знать.

Это привлекает его внимание и он откидывает одеяло.
- Тогда давай, рассказывай.

- Во-первых, ты должен мне обещать не злиться. Хочу, чтобы ты знал, что я понятия не имел о том, что я собираюсь тебе рассказать до этого момента. И какие бы причин ни были у Генри, что он не рассказал об этом тебе, ты должен простить его.

Он подпрыгивает на матрасе, и упирается в спинку кровати:
- Черт, Джон! Да говори уже.

- Обещай мне.

- Ладно, обещаю.

Я даю ему письмо.
- Я должен был прочитать его раньше, Сэм. Очень жаль, что я не сделал этого.

Выхожу из комнаты и закрываю дверь, обеспечивая ему неприкосновенность личной жизни, которую он заслужил. Не знаю, как он будет реагировать. Никто не знает, как человек примет ответ на вопрос, который он задавал большую часть своей жизни, вопрос, который преследовал его.

Я иду вниз по лестнице и выскальзываю через заднюю дверь с Берни Косаром, который убегает в лес. Сажусь за стол для пикника. Я вижу свое дыхание в холодном февральском воздухе. Тьма отступает на запад, а утренний свет пробивается с востока. Я смотрю вверх на полумесяц, и мне становится интересно, смотрит ли на него Сара, или другие. Я и другие, ещё пять живых, призванных взять на себя роли Старейшин. До сих пор не совсем понимаю, что это значит. Потом закрываю глаза и поднимаю лицо к небу. Я сижу так, пока дверь позади меня не открывается. Поворачиваюсь, ожидая увидеть Сэма, но это Шестая. Она взбирается на стол для пикника и садится рядом со мной. Я слабо пытаюсь улыбнуться, она - нет.

- Я слышала, как ты вышел сюда. Все в порядке? Вы с Сэмом поссорились что ли? - спрашивает она.

- Что? Нет, с чего ты взяла?

- Знаю только то, что он плачет на диване внизу и не хочет со мной разговаривать.

Немного помолчав, отвечаю ей:
- Я, наконец, прочитал письмо, которое оставил Генри. В нём кое-что, о чём мы с Сэмом тебе не говорили. О его отце.

- Что с его отцом? Все в порядке?

Я повернулся, и наши колени соприкоснулись:
- Слушай. Когда я встретил Сэма в школе, он был буквально одержим исчезновением своего отца, который однажды просто не вернулся домой из продуктового магазина. Они нашли его грузовик и рядом на земле его очки. Знаешь, те очки, которые он постоянно таскает с собой?

Шестая оборачивается, чтобы глянуть внутрь через заднюю дверь:
- Подожди. Так они его отца?

- Ага. И дело в том, что Сэм был уверен, что его похитили инопланетяне, а я всегда думал, что это сумасшествие; но я... не знаю, я не мешал ему верить в эту чепуху, потому что кто я такой, чтобы рушить надежду парня о том, что он найдёт своего отца? Я ждал, пока Сэм расскажет тебе всё это, но я только что прочитал письмо Генри, и ты не поверишь, что в нем было.

- Что?

Я рассказываю ей всё: о том, что отец Сэма был союзником Лорианцев, который встретил Генри и меня, когда приземлился корабль, и почему мы приехали в Парадайз.

Шестая сползает со столика и неловко приземляется на скамейку:
- Такая случайность, что Сэм здесь. С нами.

- Не думаю, что это так. Я думал об этом. Как получилось, что из всех людей в Парадайзе, я завёл себе лучшего друга и им оказался Сэм? Думаю, что наша встреча была предначертана судьбой.

- Может ты и прав.

- Очень здорово, что его отец помог нам той ночью. Ведь так?

- Крутотень. Помнишь, он говорил о том чувстве, что растёт в нём, пока он с нами?

Я помню:
- Но есть кое-что ещё. В письме Генри сказал, что его отца могли похитить, или даже убить - Магодорианцы.

Мы сидим в тишине, наблюдая, как солнце медленно встаёт из-за горизонта. Берни Косар появляется из леса и переворачивается на спинку, чтобы ему почесали живот.
- Привет, Хэдли. - Он мгновенно переворачивается на лапы, когда я говорю это, и наклоняет свою голову. - Да, - говорю я, спрыгнув, чтобы почесать его под шеей обеими руками. - Я знаю.
Выходит Сэм. Его глаза красные. Он садится на лавку рядом с Шестой.

- Привет, Хэдли, - говорит Сэм Берни Косару. БК в ответ лает и облизывает его руки.

- Хэдли? - спрашивает Шестая.

Собака снова лает в знак подтверждения.

- Я всегда это знал, - говорит Сэм. - Всегда. С момента его исчезновения.

- Ты был прав всё это время, - отвечаю я.

- Не возражаешь, если я прочитаю письмо? - спрашивает Шестая. Сэм отдаёт ей письмо. Подношу свою правую ладонь к первой странице и включаю свет. Она читает письмо под сиянием моей ладони, потом складывает и отдаёт обратно.

- Мне так жаль, Сэм, - говорит она.

Я добавляю:
- Если бы не твой отец, мы с Генри не выжили бы.

Потом Шестая поворачивается ко мне:
- Знаешь, немного забавно, что твоих родителей зовут Лирен и Лара. Может это и глупо, я сама не понимала. Ты помнишь меня с Лориена, Джон? Твои родители и мои, их звали Арун и Лин, были лучшими друзьями. Знаю, мы не часто виделись с родителями, но я помню, что в вашем доме я была несколько раз. Кажется, ты тогда был ещё малышом.

Мне потребовалось лишь несколько секунд, чтобы вспомнить о том, что однажды мне сказал Генри. В день, когда Сара вернулась из Колорадо, и тогда, на следующий день, мы признались в любви друг другу. После того, как она ушла, мы с Генри сели обедать, и он сказал:
- Хотя я не знаю ее номера, и понятия не имею где она, она была среди тех детей, что прилетели с нами на Землю, она - дочь лучших друзей твоих родителей. Они любили шутить, что это судьба, что вы, в конечном итоге, будете вместе.

Уже почти рассказываю Шестой о том, что мне сказал Генри, но воспоминание о том, с чего начался этот разговор - с моих чувств к Саре, возвращает меня к чувству вины с момента, как мы с Шестой пошли на прогулку.

- Да уж сумасшествие. Похоже, что не помню этого совсем, - говорю я.

- В любом случае, сложновато понять ту часть о Старейшинах и как мы должны исполнять их роли. Не удивительно, что Могадорианцы так беспощадны, - произносит она.

- Да, это имеет смысл.

- Мы должны вернуться в Парадайз, - прерывает Сэм.

- Да, конечно, - смеётся Шестая, - Вообще-то, нам нужно найти остальных. Нужно вернуть тот ноутбук. И больше тренироваться.

Сэм настаивает:
- Нет, я серьезно, ребята. Мы должны вернуться назад. Если мой папа и вправду оставил там что-то, какое-нибудь устройство передачи, думаю, я знаю, как его найти. Когда мне было семь, он сказал мне, что мое будущее связано с солнечными часами. Я хотел спросить его, что он имел ввиду, но он просто сказал, что если темные звезды упадут, я должен буду найти Девятку и прочесть карту моего рождения на солнечных часах.

- Что за Девятка? - спрашиваю я.

- Это группа из девяти божеств в Египетской мифологии.

- Девять? - спрашивает Шестая. - Девять божеств?

- А что за солнечные часы? - говорю я.

- Кажется, я начинаю понимать, что хотел сказать отец, - говорит Сэм. И начинает ходить вокруг столика для пикника, пока он складывает всё в голове, Берни Косар хватает его за пятки.
- Раньше я так расстраивался, когда он говорил про все эти странные вещи, которые понимал только он. За несколько месяцев до своего исчезновения мой отец выкопал колодец во дворе и сказал, что будет собирать дождевую воду из желобов, но после того как залили бетон, он поставил на каменную крышку сложного вида солнечные часы. Затем он долго рассматривал их и сказал мне:
- Твоё будущее отражается на солнечных часах, Сэм.

- И ты никогда не пытался этого проверить? - спрашиваю я.

- Конечно, пытался. Я крутил солнечные часы, пытаясь выставить мою дату и время рождения, прочие вещи, но ничего не вышло. Потом я стал думать, что это просто дурацкий колодец с солнечными часами. Но теперь, когда я прочитал письмо Генри и про часть с темными звездами, я знаю, что это какая-то подсказка для меня. Так, будто он говорит мне, не сказав ни слова, - Сэм лучезарно улыбается. - Он был так умен.

- Как и ты, - отвечаю я. - Возможно, это самоубийство, возвращаться обратно в Парадайз, но не думаю, что у нас сейчас есть большой выбор.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22425/92672

Переводчики: elena3, IamCrazy, Abby_Mist_Wolf