Готовый перевод The Power of Six / Сила Шести: Chapter Nineteen / Глава девятнадцатая

Я ПРОСЫПАЮСЬ СО СТИСНУТЫМИ ЗУБАМИ И КИСЛЫМ ПРИВКУСОМ ВО рту. Я ворочалась всю ночь не только потому, что Ларец, наконец, в моем распоряжении, и я жажду попробовать уговорить Аделину открыть его этим утром, но и потому, что я показала слишком много слишком большому количеству людей. Я показала Наследия в полной мере. Сколько всего они запомнили? Разоблачат ли меня до завтрака? Я сажусь и вижу Эллу в её кровати. Все в комнате ещё спят кроме Габби, Ла Горды, Дельфины и Бониты. Их кровати пусты.

Моя нога почти касается пола, когда Сестра Лючия появляется в проходе: руки на боку, губы поджаты, а лицо хмурое. Наши взгляды встречаются, и я не дышу. Но потом она делает несколько шагов назад и позволяет войти в комнату четырем пошатывающим девушкам из нефа, ошеломленным, в синяках, с грязной разорванной одеждой.

Габби спотыкается о свою кровать и падает на нее лицом, подушка накрывает ее голову. Ла Горда потирает свой двойной подбородок и ложится на спину на свою кровать, что-то бормоча, Бонита и Дельфина медленно залезают под одеяло. И только они перестают двигаться, как Сестра Лючия кричит, что время вставать.
- И это значит всем!

Габби вздрагивает, когда я пытаюсь обойти её по пути в ванную.

Ла Горда стоит у зеркала, рассматривая синяки на коже. Увидев мое отражение у себя за плечом, она быстро разворачивается к крану и пытается сосредоточится на мытье рук. Я могу привыкнуть к этому. Не хочу пугать людей, но мне нравится, что меня оставили в покое.

Элла выходит из одной из душевых кабинок и ждёт своей очереди, чтобы умыться у раковины. Я волнуюсь о том, что она будет бояться меня из-за того, что я сделала в нефе, но когда она видит меня, она театрально прикладывает руку к голове. Я нагибаюсь к её уху.
- Так ты в порядке?

- Благодаря тебе, - громко говорит она.

Ловлю взгляд Ла Горды в зеркале.
- Эй, - шепчу я, - прошлая ночь - это наш маленький секрет. Всё, что случилось прошлой ночью - наш секрет, хорошо? Никому не рассказывай.

Она кладет пальчик на сомкнутые губы, я чувствую себя лучше, но то, как посмотрела на меня Ла Горда мне не нравится.

Я была так озабочена тем, что может быть в Ларце, что забыла поискать в интернете новости о Джоне и Генри Смитах. У меня нет сил ждать утренней мессы, чтобы увидеть Аделину, поэтому я хожу из комнаты в комнату и ищу её, но её нигде нет. Первый звонок на утреннюю мессу.

Я прохожу мимо Эллы в одном из последних рядов и подмигиваю ей. Нахожу Аделину в первом ряду. На середине мессы Аделина оглядывается через плечо и встречается со мной взглядом. Когда она это делает, я указываю на тайник в нефе, где она спрятала Ларец много лет назад. Её брови поднимаются.

- Я не могла понять, что ты говорила, - говорит Аделина после мессы. Мы стоим под витражом Святого Иосифа в левой части нефа и купаемся в лоскутном одеяле из приглушенного желтого, коричневого и красного света. Её глаза соответствуют серьезности положения.

- Я нашла Ларец.
- Где?

Я указываю головой вправо вверх.

- Только я знаю, когда ты будешь готова. Но тебе ещё далеко до этого, - гневно говорит она.

Я втягиваю плечи вверх и сжав зубы отвечаю:
- В твоих глазах я никогда не буду готова, потому что ты перестала верить, Эммалина!

Имя застало её врасплох. Она открывает рот и останавливается, прежде чем разразиться тирадой обо всём, о чем она хотела сказать.

- Ты не представляешь, через что я тут прохожу с остальными девочками. Пока ты тут гуляешь с библией, молишься и считаешь бусины на четках, тебя не заботит, что надо мной тут все издеваются, что у меня есть только одна подруга и все Сестры ненавидят меня, и что есть целый мир, вне этого, который нужно защищать. На самом деле, даже два мира! Лориен и Земля нуждаются во мне и в тебе, а я скрывалась здесь как животное в зоопарке и тебе все равно!

- Конечно, мне не все равно.

Начинаю кричать:
- Нет, нет! Конечно, нет! Может быть, ты и заботилась, когда была Одеттой, совсем чуть-чуть, когда была Эммалиной; но с тех пор как ты стала Аделиной, а я - Мариной, ты не заботишься ни обо мне, ни об остальных восьми, ни о том, что мы должны были здесь делать. Извини, но я не могу выдержать, когда ты говоришь со мной о спасении, когда это всё, чего я пытаюсь добиться. Я стараюсь защитить нас. Я пытаюсь сделать так много хорошего, а ты ведешь себя так, как будто я какое-то зло!

Аделина делает шаг вперед, протягивая руки для объятий, но что-то заставляет ее отступить. Ее плечи трясутся, когда она начинает плакать. Я сразу же протягиваю руки, и мы обнимаемся.

- Что случилось? Почему Марина не в кафетерии?

Мы разворачиваемся и видим сестру Дору со скрещенными на груди руками. Медный крест висит на её запястье.

- Иди, - шепчет Аделина, - поговорим об этом позже.

Я вытираю лицо и поскорее прохожу мимо сестры Доры. На выходе из нефа, я слышу фрагменты жаркого спора между сестрой Дорой и Аделиной, их голоса отражаются эхом от сводчатого потолка. Я запускаю руки в волосы, чувствуя надежду.

Прошлой ночью, перед тем, как пробраться в спальню, я перенесла по воздуху Ларец по узкому темному коридору слева от нефа, мимо древних статуй, вырезанных на каменной стене. Теперь он лежит, спрятанный между узких башенок на северной колокольне, под защитой дубовой двери на замке. Сейчас он там в безопасности, но если я не смогу убедить Аделину открыть его вместе со мной в ближайшее время, мне придется найти другое место.

Эллы нет в кафетерии, и я волнуюсь, что действие моего Наследия как-то обратилось, и она сейчас в госпитале.

- Она в кабинете Сестры Лючии, - говорит девочка, когда я спрашиваю компанию у ближайшего к двери столика. - С ней была семейная пара. Я думаю, что скорее всего они хотят её удочерить. - Она наливает ложку сырого яйца на тарелку. - Так везёт.

Мои ноги подкашиваются, и я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть. Я не имею права так расстраиваться при мысли о том, что Элла покидает приют, но она мой единственный друг. Конечно, я знаю, что она в коротком сестринском списке девочек на удочерение; Элле семь и она слишком милая, обаятельная и замечательная, чтобы быть здесь. Я правда надеюсь, что она найдёт дом, особенно после потери родителей, но я не готова отпустить ее, независимо от того, насколько это эгоистично.

Было решено, когда я и Аделина приехали, что меня никогда не удочерят, но я сижу здесь сейчас, и мне интересно, было ли бы лучше, если бы я имела такие права. Возможно, кто-нибудь полюбил бы в меня.

Я понимаю, что даже если Эллу удочерят сегодня, это пройдёт какое-то время бумажной работы с документами, которые должны быть рассмотрены и приняты, а это значит, что она останется здесь ещё на неделю или две, или три. Но это все равно разбивает мне сердце и придаёт ещё больше решимости на то, чтобы уехать как только я открою Ларец.

Я медленно выхожу из кафетерия и беру своё пальто, потом прохожу через двойные двери и спускаюсь вниз по склону, не беспокоясь о том, что пропускаю школу. Я осматриваюсь в поисках человека с книжкой Питтакуса, перепрыгивая от одной тени к другой на тротуаре с продавцами на Калье Принсипаль.

Я прохожу мимо Эль Пескадор, деревенского ресторана, и вижу, как колеблется и падает крышка мусорного бака ниже на мощенной аллее.

Это кот, и когда он борется с баком и падает на землю, я вижу длинный порез на его правом боку. Опухший глаз закрыт. Похоже, он вот-вот упадет от голода и усталости, и он просто ложится на кучу мусора так, будто бы он сдался.

- Бедняжка, - говорю я. Я уже знаю, что собираюсь исцелить его, прежде чем сделать шаг по аллеею. Он мурлычет, когда я становлючь на колени рядом с ним, и не сопротивляется, когда я кладу руку на его мех. Прохлада бустро течет от меня к коту, быстрее, чем с Эллой или моей щекой, и я не знаю, может быть, Наследие становится сильнее или это быстрее действует на животных. Его ноги выпрямляются, лапы широко расставлены, дыхание усиливается, пока не переходит в мурлыканье. Я осторожно поднимаю его, осматриваю правую сторону и вижу, что он полностью исцелился и покрылся черным мехом. Опухший глаз открылся и смотрит на меня. Я назывю его Легаси и говорю: - Если хочешь, уйти из города, Легаси, тогда мы должны поговорить. Потому что я думаю, что скоро уеду, и мне нужна будет компания.

Я пугаюсь фигуры, которая появляется в конце аллеи, но это лишь Гектор, который везет свою мать в инвалидной коляске.

- Ох, морская Марина! - кричит он.

- Привет, Гектор Рикардо.
Я подхожу к ним. Его мать выглядит разбитой и отстраненной, и я боюсь, что ей стало еще хуже.

- Кто твой друг? Привет, маленький незнакомец.
Гектор наклоняется, чтобы почесать подбородок Наследию.

- Просто компания, которого я подобрала по пути.

Мы тихо прогуливаемся, разговаривая о погоде и Легаси, пока не доходим до передней двери дома Гектора и его мамы.
- Гектор? Ты в последнее время не видел мужчину с усами и книгой в кафе?

- Нет, не видел, - говорит он.- Что в этом человеке тебя так беспокоит?

Я сделала паузу.
- Он просто выглядит как кто-то, кого я знаю.

- И это все?

- Да.
Он может сказать, что я лгу, но он знает достаточно, чтобы не любопытствовать. Я знаю, он будет искать мужчину, который, как я думаю, Могадорианец, я просто надеюсь, что он не обиделся.

- Было приятно тебя видеть, Марина. Помни, что сегодня школьный день.
Он подмигивает. Я смущенно киваю, а он открывает дверь, придерживая ее изнутри, завозя больную мать.

На горизонте все чисто, и я еще долго гуляю, думаю о Ларце, когда я снова смогу поговорить с Аделиной. Еще я думаю о Джоне Смите в бегах, Элле и ее возможном удочерении, моей драке прошлой ночью в нефе. В конце Калле Принципаль я смотрю на здание школы, ненавидя все передние двери и окна, злясь на все то время, что я провела внутри, когда я должна была двигаться, менять свое имя с каждой новой страной. Я думаю, как бы я назвала себя в Америке.

Легаси мяукает у моих ног весь мой обратный путь в деревню. Я все еще иду в тени, изучая уличные кварталы впереди меня. Я заглядываю в окно кафе, надеясь и не надеясь увидеть Могадорца с густыми усами. Его там нет, но Гектор уже есть, и он смеется над чем-то, что сказала женщина за соседним столиком. Я буду скучать по Гектору так же, как и по Элле. У меня два друга, не один.

Нагибаясь, чтобы пройти под окном, я не могу не смотреть на пышный черно-белые мех Легаси. Менее, чем час назад, кот лежал на аллее и истекал кровью на груде мусора, а сейчас он полон энергии. Моя способность исцелять и вдыхать новую жизнь в растения, животных и людей - это огромная ответственность.

Лечение Эллы заставило меня чувствовать еще более особенной, чем раньше, и это не из-за того, что я почувствовала себя героем, а потому, что помогла кому-то, кто в этом нуждался. Я иду крадясь еще мимо нескольких дверей домов, смех Гектора вырывается из окна кафе и кружится вокруг меня, и понимаю, что мне нужно сделать.

Передняя дверь заперта, но, когода я обхожу дом Гектора и пробую открыть первое окно, оно легко поддается. Легаси лижет свои лапки, когда я влезаю через окно. Я начинаю нервничать, я еще никогда не вламывалась в чужие дома.

Дом внутри маленький и темный, воздух тяжелый. Каждая обозримая поверхность покрыта католическими фигурками. Я сразу нахожу комнату матери Гектора. Она лежит на двуспальной кровати в дальнем углу, ее одеяла поднимаются с каждым вздохом. Ее ноги согнуты под неестественным углом, и она выглядит хрупкой. Бутылочки с таблетками выстроены в линию, рядом лежат четки, распятье, миниатюрная фигурка статуи Девы Марии, чьи руки сложены в молитве, и еще десяти или около того святых, чьих имен я не знаю. Я становлючь на колени рядом со спящим телом Карлотты. Глаза трепещуют и открываются, она сканирует воздух. Я задерживаю дыхание. Я никогда не говорила с ней раньше, хотя, когда находит меня, сидящую на корточках рядом с ней, я вижу блеск распознавания в ее глазах. Она открывает рот, чтобы заговорить.

- Шшшш, - говорю я ей. - Я подруга Гектора, сеньйора Рикардо. Я не знаю, понимаете ли вы меня, но я здесь, чтобы помочь вам.

Она принимает то, что я ей сказала трепетанием век. Я глажу ее щеку тыльной стороной ладони, а потом останавливаюсь на ее лбу. Ее серые волосы сухие и ломкие. Она закрывает глаза.

Мое сердце колотится, и я вижу заметное дрожание руки, когда я поднимаю ее и кладу ей на живот, я чувствую, как на самом деле она слаба и больна. Холодная дрожь ползет по позвоночнику и распространяется по рукам до кончиков пальцев. У меня начинает кружиться голова. Мое дыхание учащается, а сердце бьется еще быстрее. Я начинаю потеть, несмотря на колючую прохладу, делающую мою кожу холодной. Карлотта открывает глаза, низкий стон исходит из ее открытого рта.

Я закрываю свои глаза.
-Шшш, все хорошо, все хорошо, - говорю я, чтобы успокоить нас обеих. А потом с ледяной прохладой переходящей от меня к ней, я изгоняю болезнь прочь. Она отступает медленно, плотно цепляясь за ее нутро, не желая ослабить свою хватку, но наконец даже упрямо обуздывая, она отступает.

Незначительные толчки заставляют Карлотту биться в конвульсиях и трястись, и я делаю все, чтобы удержать ее. Я открываю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как пепельный цвет лица Карлотты меняется на розовый.

У меня кружится голова. Я убираю руки с ее тела и падаю на пол. Мое сердце стучит так сильно, что я начинаю бояться, чтобы оно не выпрыгнуло из груди. Но оно замедляется, и когда я наконец встаю, я вижу, что Карлотта сидит с недоумением на лице, будто пытаясь вспомнить, где она и как она здесь оказалась.

Я бегу на кухню и выпиваю стакан воды. Когда я возвращаюсь, Карлотта все еще приходит в себя. Я быстро принимаю решение - я иду к тумбочке и нахожу бутылочку, которую исказала: "ВНИМАНИЕ: МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ СОНЛИВОСТЬ". Я открываю ее, беру четыре таблеткии засовываю их в карман.

- Что происходит? - спрашивает Карлота. Она вне себя. - Где я? Кто вы?

Я не отвечаю ей, а вместо этого покидаю комнату. Но перед этим я разворачиваюсь и смотрю на Карлоту еще раз. Она смотрит на меня своим исцеленным взглядом, свесив ноги с кровати, будто пытается встать.

Я выбегаю из дома и нахожу Легаси, спящего под окном. Держась аллей и переулков, я иду в приют с которм на руках, думая о том, как Гектор отреагирует, когда увидит свою мать здоровой. Проблема, однако, в том, что деревня маленькая, секреты долго не утаишь. Единственная моя надежда, что никто не видел, как я приходила или уходила, и что Карлотта не вспомнит, что на самом деле произошло.

Входя через двойные двери, я снимаю свое пальто и осторожно помещаю туда Легаси. Я знаю, где я смогу хранить его в безопасности: вверху, на северной колокольне с Ларцом. Ларец, думаю я. Я должна его открыть.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22425/93142

Переводчики: Abby_Mist_Wolf, elena3, IamCrazy