Готовый перевод Maureen Child. Eternally/ Серия Guardians, Книга 1 / Морин Чилд. Вечный/ Cерия "Защитники", Книга 1: Глава 1

ГЛАВА 1

Тело было найдено растянувшимся на звезде Николь Кидман на голливудском бульваре.

Туристы, которые провели всю ночь на вечеринке, наткнулись на то, что осталось от Мэри Элис Мэлоун и закончили свой отдых визгом.

Солнечный свет отражался от объективов камер и падал вниз на место преступления безжалостным бликом. Скопившаяся лужица крови под телом женщины из крошечных темных ручейков, бегущих из вскрытых вен, стекала в водосточный желоб. Широко распахнутые голубые глаза женщины замерли в удивлении, глядя в утреннее небо. Ее левая грудь отсутствовала, была вырезана, словно одаренный и между тем развращенный хирург и ее желтая шелковая блузка преднамеренно сговорились выставить повреждение напоказ.

С опозданием, на тело накинули покрывало. Но Мэри Элис Мэлоун уже никак не могла постесняться своей наготы.

Отвратительная толпа билась за каждое место, камеры делали снимки, а несчастные туристы плакали. Полиция растянула желтые ленты на месте преступления, скрывая жалость в своих глазах.

В Л.А. еще одно убийство. И пусть даже такое изощренное - вряд ли оно заслужит чего-то большего, чем упоминания в местных новостных каналах и небольшой статейки на второй странице газеты.

Однако, один мужчина принял его к сведению.

Один мужчина стоял с краю места преступления, позволяя своему взгляду пронестись над собравшейся толпой. Он знал, что его добыча была близко. Он узнал работу киллера. Он преследовал его раньше. И победил. Теперь он будет вынужден сделать это снова.

И он знал, что это убийство было только началом.

Вечеринка была в самом разгаре и Джули Карпентер вращалась на своем стуле, бессильно глядя на дверь, отделяющую ее квартирку от остальной части дома. Потрясающая барабанные перепонки рок-музыка сотрясала квартирку, басы заставляли стены дрожать, как усталый старик, который ищет место для того, чтобы прилечь.

В ее голове пульсировало, а в животе урчало, и Джули сдалась неизбежному. Не было способа закончить работу сегодня вечером.

- Спасибо тебе, Эван Фэирбрук, - пробормотала она и бросила свою ручку на блокнот перед собой. Откинув голову назад, она посмотрела на потолок и выкрикнула еще одно проклятие на голову своего бывшего мужа.

Он не мог быть просто лжецом и мошенником. О, нет. Было не достаточно спать с ее лучшей подругой и только бог знает с каким количеством других женщин в Кливленде. Эван, оказывается, был первоклассным пронырой. Прежде чем Джули это обнаружила, он опустошил их банковские счета и угнал ее машину. Если бы у нее была собака, он бы пнул ее.

Она не могла остаться в Кливленде. Не со всеми теми людьми, которые смотрели на нее, шептались о ней, задавались вопросом, как такая яркая женщина может быть такой глупой. Джули втянула глоток воздуха и напомнила себе, что переезд в Калифорнию был хорошим делом, хотя она и скучала по своим близким и младшему брату. Она была в новом городе, с новой работой, окруженная людьми, которым посчастливилось никогда не слышать об Эване Фэирбруке.

И еще больше никаких пригородных вилл. Теперь она делила старый исторический дом, стоящий достаточно высоко на Голливудских Холмах, с двумя женщинами, с которыми она быстро подружилась. И она переосмыслила свою карьеру. Карьеру, которой пожертвовала ради Эвана, пока тот создавал и продвигал свой бизнес по программному обеспечению.

Некий бизнес по программному обеспечению, из которого Эван выкачал все деньги и забрал с собой на Барбадос. Единственная надежда Джули была в том, что он заработал меланому от шаловливых игр на солнце обнаженным с ее бывшей лучшей подругой Кэрол.

- На своем носу, - подумала она, улыбаясь. - Он должен получить большую, черную, волосатую бородавку на носу. Или, возможно, на другой части своего тела, которую он также любит. Да. И затем она должна загнить и отпасть. Часть тела, а не бородавка. Медленно.

Когда проклятия закончились, она подумала, что это была ее лучшая мысль, наслаждаясь мысленным образом Эвана, беспомощно наблюдающего за тем, как его бесценный член раскачивается и падает на песок. Что же касается Кэрол - ведьмы-предательницы, для нее было достаточно проклятия быть с Эваном.

Джули выдохнула и фыркнула. - Тем лучше для меня. - Через год после расставания с Эваном она была способна увидеть юмор в этой ситуации. Вроде того. Ее гордость мало пострадала - ладно, она была раздавлена, растоптана, на нее наплевали - но когда Эван ушел из ее жизни, она вынуждена была признать, что на самом деле не скучала по нему. Так что же говорить о ней?

Она покачала головой. Боже, было слишком поздно делать какой-либо самоанализ. Вместо этого она съела последний рожок мороженого "Кони Айленд". Она встала и направилась к двери, ведущий из ее комнатки в коридор, соединенный с кухней огромного старого дома. Квартирка свекрови, в доме 1920 года, в задней части здания, которую она заняла, как правило, давала ей уединение, которое она предпочитала.

Она была счастлива найти это место. Во-первых, она ненавидела жить в квартирах. Но более того, то, что она была внештатным писателем статей для Л.А. "Таймс" означало, что она нуждается в домашней базе для своего гибкого графика работы. Она много путешествовала, у нее было много соседей по дому, что означало, что ей не нужно было волноваться о своей квартирке, когда она уезжала. Плюс, у нее была компания, когда она того хотела и уединение, в противном случае.

Однако, в конце концов, она хотела переехать к пляжу. Она бы взяла летние каникулы. И поволила бы себе порезвиться в этом проклятом песке.

Ее мобильник зазвонил прежде, чем она открыла дверь. Она посмотрела на определитель номера перед тем, как ответила. - Привет, Кейт.

- Привет, - прошептала в трубку Кейт Дэвис, одна из соседок по квартире, ее голос почти затерялся в музыке, грохотавшей в доме. - Эй, что ты хочешь поесть сегодня вечером?

Джули улыбнулась. Жить с двумя женщинами, для которых "M&M"* было чистейшим злом, имело свои плюсы. Так как Кейт или вторая моя соседка, Алисия Волкер, были решительно настроены поддерживать шик своих тощих фигурок (а это проявлялось особенно в те дни, когда у них свидания, которых, кстати говоря, у меня самой почти не было), они всегда потом приносили домой для меня "собачью сумочку"**.

* "M&M" - популярные шоколадные конфеты, выпускаемые фирмой Mars LLC.
** "doggy bag" (собачья сумочка) - в Америке так принято называть мешочек с остатками еды.

- Куда он сегодня тебя поведет? - спросила Джули, мечтая о стейке. Если Кейт или Алисия хоть еще раз принесут ей коробочку суши, то у нее отрастут жабры.

- О, - прошептала Кейт, - тебе это понравится. "Рут Хрус". Здесь такие запахи, что у меня такое ощущение, будто от каждого вздоха я прибавляю по два фунта.

- Спасибо, Боже. Мясо.

- Итак, что брать? Филе-миньон*?

*Филе миньон - это нежный говяжий стейк, приготовленный с сухим красным вином и бальзамическим уксусом.

Джули вздохнула. - Думаю, что только что испытала оргазм.

В телефонной трубке послышался смешок.
- С запеченной картошкой или картофельным пюре?

- Пожалуйста, картофельное пюре. Определенно. - Не то, чтобы она хотела наблюдать, как та вздыхает или что-то подобное. - Закажи недожаренный стейк, чтобы его можно было позже разогреть. И если он пожелает десерт, закажи какой-нибудь шоколад.

- Прошло так много времени с тех пор, как я ела шоколад, - простонала Кейт.

- Жизнь коротка, - подстегнула подругу Джули и увидела себя в зеркале. Любимые джинсы были уже такими старыми и поношенными, что больше походили на кучку ниток, чем на ткань. А из-за футболки ее фигура казалась толще, чем была на самом деле. Но, если подумать, она же не пыталась поймать мужика, так зачем же стараться?

Она закрыла глаза и попыталась выкинуть из головы собственное отражение, сосредоточившись на Кейт.
- Поешь чего-нибудь для разнообразия.

- У меня завтра съемка, Джули. Я не могу есть.

Она закатила глаза. - Верно. Извини. О чем я думала?

- Как насчет вечеринки?

- Я еще не ходила на нее.

Кейт вздохнула. - Жизнь коротка, - возразила она, возвращая Джули ее же слова. - Иди. Выпей чего-нибудь. Поговори с людьми. Может быть, с людьми мужского пола. Хоть с кем-нибудь.

Джули, качая головой, распахнула дверь.
- Нет, спасибо. Переживу.

- Ты слишком молода, чтобы стать монахиней.

- А ты слишком худая, чтобы сидеть на диете.

- Тогда заключим сделку, - прошептала Кейт в телефонную трубку. - Ты займешься сексом, а я съем сэндвич.

- Целый сэндвич? - поддразнивала Джули.

- Половину. - Кейт пошла на компромисс.

- Я подумаю об этом.

- Хорошо. - Наступила пауза, а затем: - Упс. Мне пора. Он возвращается из ванной. Увидимся позже.

- Ладно. Пока. - Все еще улыбаясь, Джули сунула свой мобильник в передний карман своих джинсов и открыла дверь. Мгновенно в нее ударила музыка. Грохот барабанов, плач гитары и рев басов от которых дрожали половицы и дрожь поднималась вверх по ее босым ногам.

Она снова покачала головой, вздрогнула и направилась в темный холл. Под звуки вечеринки, она тенью шмыгнула в кухню. Огни гуляли по ярко-желтым стенам и белой мебели и, в точности иголки, неприятно резали глаза Джули. В другом конце комнаты мужчина и женщина прижимались друг к другу так же плотно, как прижимается облегающая пленка к новому DVD.

Быстрый толчок зависти пронзил ее, но она подавила его.

Секс=плохо.

Если бы ее гормоны не принялись счастливо танцевать, когда она встретила Эвана, ничего бы этого не случилось. Безбрачие должно быть лучше, чем позволять своим желаниям двигаться по дорогам, где только мертвый состав.

Она решительно отвернулась от парочки, полностью игнорируя приглушенные вздохи и стоны. Внутри у нее все дрогнуло и тепло пробежало сквозь нее, несмотря на все усилия. Борясь с потребностью, она схватила ложку из серебренного ящичка и направилась к одному из чувственных восторгов, который никогда не позволит женщине опуститься.

Она открыла морозильную камеру и холодный воздух окутал ее. Схватив коробку мороженого, ей потребовалась минута, чтобы высоко оценить факт того, что так как она делила дом с подражательницей актрисы и моделью с неполным рабочим днем, мороженое, которое она покупала, всегда ждало ее в морозилке. Улыбаясь, Джули открыла крышку и бросила ее на стойку прежде, чем закрыть дверцу морозильника.

- Ого! - Испугавшись, она сделала шаг назад и уставилась в бледно-голубые, ледяные глаза. - Не знала, что вы там были.

Она даже не слышала, что мужчина вошел в комнату. Хотя, это не большой сюрприз, учитывая громкость музыки. Однако, она молча призналась, что в любом случае не было никакой возможности, чтобы она пропустила его. Он перевел свой холодный взгляд через комнату на парочку и его челюсть напряглась.

Высокий, по крайней мере, шесть футов и четыре дюйма, у него были широкие плечи, длинные ноги, черные как ночь волосы и резко-очерченные черты лица. Он был одет во все черное от джинсов, которые обтягивали его ноги до черной футболки, облегающей мускулистую грудь и пальто в три четверти длиной, свисающее до середины бедер.

Пальто? Летом?

Ах, жизнь в Голливуде, где образ был всем.

Когда он вернул взгляд этих бледных глаз к ней, Джули сделала глубокий вдох и съела большую ложку мороженого. Хотя этого было не достаточно, чтобы охладить ее. У нее было ощущение, что стояние обнаженной в пургу также не принесло бы этого эффекта.

Он нахмурился, затем покачал головой и снова посмотрел туда, где переплетеная пара практически приняла горизонтальное положение на стойке. Прежде чем Джули смогла что-нибудь сказать, темный незнакомец пересек половину комнаты. Он схватил парня за плечо и развернул его.

Красавчику это не очень понравилось.
- Приятель, в чем проблема?

- Эй, - выразила недовольство его подружка, натягивая обратно топ, чтобы прикрыть свою грудь.

- Уходи. Сейчас же.

Что-то сквозило в голоса Мистера Высокого, Темного и Опасного. Коротышка схватил свою подружку, развернул ее от стойки и потащил через комнату. Однако, перед тем как выскользнуть за дверь, он выдал ответный удар. - Тебе так повезло, что я не собираюсь сегодня драться.

Джули выдавила полусмешок, когда они исчезли в главном потоке вечеринки. - Ты заметил, что он не пытался пугать тебя, пока не убедился, что сможет сбежать.

- Он здесь. Я знаю, что он здесь. Где-то.

- Кто? Черт, - сказала Джули, лишь немного нервничая от того, что она наедине с мужчиной, который изобиловал силой, - половина Голливуда сегодня здесь.

- Это твой дом. - Его взгляд задержался на ней, когда его голос, глубокий и низкий, прогрохотал также настойчиво, как бас.

Она сглотнула. Все в этом мужчине ощущалось просто немного сверх обычного. Опасность, казалось, вспыхивала вокруг него в электрических дугах, которые могли светить неоном. Он не был обычным гостем, который посещает эти вечеринки. Этот мужчина был... другим. - Да. А что?

Он двинулся к ней, и Джули почувствовала, как тепло исходит от него густыми волнами. Просто даже смотреть на его походку: на медленные, решительные шаги этих жутко длинных ног - было достаточно, чтобы любая женщина стала сладкой и податливой. Он относился к тому виду мужчин, рядом с которыми всякие мысли о целибате забывались. Ее колени подогнулись, а пульс начал зашкаливать.

До нее внезапно дошло, что из-за окружающего их шума, если она позовет на помощь, не произойдет ничего хорошего. Никто не услышит ее.

- Ты заметила здесь каких-нибудь незнакомцев?

- Что? Ты имеешь в виду, кроме тебя? - Джули выдавила еще один смешок и съела большую ложку мороженого, по-прежнему дико надеясь, что ледяное угощение заморозит тепло, возникшее внутри. - Ты шутишь, так ведь?

Она махнула ложкой в сторону закрытой двери, отделяющей кухню от гостиной. - Здесь все незнакомцы. Вечеринка для всех в этом городе. Один человек говорит другому, который говорит кому-то еще, который говорит еще кому-то... - Она сделала паузу, чтобы съесть еще одну ложку мороженого. - ... ты представляешь картинку.

Он нахмурился и его глаза сузились. - Я так и подумал.

Джули съела еще ложку мороженого и мгновение смаковала водоворот карамели, когда изучала его. Ладно, может быть ей не понадобится помощь. Что ей было нужно, так это холодный душ. Каждая клеточка в ее теле покалывала. Его глаза были совершенно завораживающими. Она почти почувствовала, как наклоняется к нему и, чтобы этого не допустить, ей понадобились вся сила воли, какая у нее имелась.

Его взгляд снова прошелся по кухне, как будто в поисках чего-то, что не заметил с первого раза. Наконец, его взгляд вернулся к ней и она с трудом сглотнула.

Тем не менее, он ей не угрожал и она не позволила ему узнать, что даже немного волновалась. Она махнула пустой ложкой в его сторону, качнув ею вверх и вниз. - Ты актер, верно?

- Нет.

- Правда? - Почему на кухне так жарко? Или это само ее тело полыхает как костер? - Когда на вечеринку заявляется мужчина, окруженный такой таинственной аурой, то напрашивается вывод, что...

- Ты должна тоже уйти.

- Извини?

- Уходи, - повторил он, протянув руку, чтобы схватить ее за предплечье. - Сейчас же.

Его ладонь проскользнула по ее голой руке, и ее накрыло еще одной волной жара.

У одного из них, определенно, была высокая температура. Вот только она не была уверена, у кого.

Он мгновенно отстранился, его глаза сузились, когда он пронзил ее взглядом так, будто обвинял в той вспышки жара.

Отступив от него, Джули сказала:
- Одно дело выпроваживать Дон Жуана со шлюхой и совсем другое - меня. Это мой дом. - По крайней мере, она одна из трех хозяек этого дома. И как бы сейчас она была бы рада увидеть на пороге вошедшую Алисию или Кейт. Из-за этого парня кухня будто бы уменьшилась в размерах. - Так что я никуда не пойду. А вот вас попрошу уйти.

У Кайрана МакИнтре до сих пор покалывало кончики пальцев, часть его отпрянула назад, а другая завопила - зачем? За все столетия, что он бродил по земле, он никогда не чувствовал ничего подобного. Кайрану попадались другие представители его расы, которые уже почувствовали подобное, и, в каком-то смысле, он им завидовал.

Но время шло, годы, подобно блеклым бусинам на веревочке, просачивались и накапливались за плечами, и, в конце концов, он понял, что на самом деле был счастливчиком. Его ничто не отвлекало от охоты. У него не было никого, о ком он стал бы беспокоиться. Ему не пришлось бы ощутить на себе всю тяжесть потери своей супруги, ведь у него ее никогда и не было.

До этого момента.

Он уже три месяца как знал о ней. Она тогда звонила ему домой и просила взять у него интервью. Естественно, она ничего не получила, но после он заинтригованно стал искать ее в интернете. С тех пор ее фотография преследовала его в мыслях, будто прицепилась и никак не хотела отпускать. Он только о ней и думал, и ему больших трудов стоило сдержаться и не пойти взглянуть на нее воочию. Хотя сегодня вечером он был вынужден заговорить с ней.

Тонкие прядки темно-рыжих волос выбившихся из хвостика, которого она так смешно завязывала на верхушке головы, огромные зеленые глаза посреди бледного лица, слегка посыпанного золотистыми веснушками, будоражили его. Все его существо требовало придвинуться к ней ближе, схватить ее. Держать ее. Ласково наклонить голову назад и попробовать на вкус кожу ее шеи, почувствовать губами биение ее пульса. Обхватить руками полные груди и раствориться в теплоте ее тела.

Его тело пульсировало жизнью и голодом, которого он никогда прежде не знал. И не хотел знать. Он прекрасно жил и без супруги, даже с такой чертовски изнуряющей работой. Он не любил сложности. Ни при жизни, ни после нее. Безусловно, что намного легче, когда держишься на расстоянии от мира смертных, просто делаешь свою работу и исчезаешь из памяти всех тех, кого она коснулась.

Одним быть лучше.

Ни на кого не полагаться, даже на других Защитников.

Но она так сладко пахла. Так свежо.

Аромат жизни.

Цветочный шампунь, которым она пользовалась, делал ее еще более притягательной. У него в голове пронеслась мысль о том, будет ли ее кожа на вкус такой же приятной. Высокая, полная грудь вздымалась и опадала при ее учащенном дыхании, а глаза, казалось, стали еще больше, когда она удивленно уперла их в него.

Чувствовала ли она связь между ними?

Могла ли у нее быть хоть какая-нибудь мысль о том, что должно было произойти?

- Кто ты? - тихо спросила она, ее шепот почти поглотил шум, доносящийся до них из соседней комнаты.

Кто он? Интересный вопрос. Защитник? Воин? Рыцарь? Слишком много ответов и не достаточно времени.

Он сделал шаг ближе, она тоже передвинулась, пятясь, пока не наткнулась на кухонную стойку позади. Она вздрогнула от неожиданности и уронила коробку с мороженым.

Она не могла знать. Не могла даже представить мир, через который он прошел.

Его взгляд встретился с ее, Киеран подошел еще ближе, опустив голову, позволяя ее аромату наполнить его, как наркотику, который струился в нем, как богатое вино.

Его сердце грохотало в груди.

У него не было на это времени. Но он знал, что не сможет уйти, не попробовав ее на вкус. Еще когда он в первый раз увидел ее фотографию, то сразу понял, что когда-нибудь этот момент настанет. Накрыв ладонями ее груди, он коснулся губами ее губ, думая получить лишь краткий, крепкий поцелуй, который сможет успокоить бушующую в нем жажду. Но почувствовав жар ее губ, он обо всем забыл.

Она вздохнула в его рот и разомкнула для него свои губы. Его язык проник в ее глубины, он тонул в жаре ее тела. Чувства будто остановились и запустились вновь с новой силой, все тело горело в огне. Она еще раз вздохнула, этот мягкий звук пронесся по его коже и разрубил столетия апатии, будто та была лишь тонким шелком.

Ее груди прижалась к его груди, он почувствовал оглушающее биение ее сердца, словно оно было его собственным. Словно оно билось в нем, гоняло по жилам его кровь.

Она уронила ложку, та загремела по кафельному полу, будто хотела отрезвить их.

Кайран застонал, отпустил ее и неохотно шагнул назад, желая тем самым усмирить свое тело. Инстинкт взять ее почти чуть не одержал над ним верх. Она дрожала, распахнув глаза, а ему хотелось уложить ее на пол и погрузиться в ее внутренний жар.

- Ух-ты, - тихо сказала она, - ты действительно в этом хорош.

Он протер рот рукой, но все же отказался признавать то, что тоже дрожал. У него нет на это времени. Нет времени отвлекаться на то, чего требовать он не собирался.

Он пришел сюда не из-за нее.

Абсолютно точно не из-за нее.

Кайран шел за запахом его жертвы, который и привел его в этот дом. Он весь день убил на эту слежку, всегда отставая на шаг или два. Отыскивая едва различимый отголосок энергии, которая у каждого демона была своей особенной, теперь ему казалось, что сама судьба приняла участие в этой охоте. Почему же еще то животное, которое он искал, пришло сюда?

В ее дом?

Животная сила витала в воздухе, голод, жажда так же смешались друг с другом в тесном пространстве, чему в очередной раз удивился Кайран. Как смертные могут не чувствовать это? Где-то в глубине этого дома расхаживал демон, охотясь, выбирая свою следующую жертву.

И он был единственным человеком, кто мог остановить это.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22808/75069

Переводчики: ArrivaVamp, Lili1321