Готовый перевод P.C.Cast, Kristin Cast - House of Night 9. Destined / Филис и Кристин Каст - Дом Ночи. Предназначенная: Глава 3

Калона.

Ему не нужно было долго лететь, чтобы найти своих сыновей. Калона следовал за нитью, что связывала его с потомками.

Мои верные дети, думал он, пока он кружил над холмами, покрытыми деревьями, менее населенной и сильно лесистой местности, которая была всего в нескольких минутах ходьбы от юго-запада Талсы.

На самой верхней части высоких хребтов Калона спустился с неба, легко лавируя между толстыми, зимними обнаженными ветвями, он встал посреди небольшой поляны. Вокруг него, встроенные в сами деревья, были три деревянные конструкции, сырые, но крепкие. Резкий взгляд Калоны заметил в окнах алые круги, светящиеся в его сторону.

Он развел руки. - Да, мои сыновья, я вернулся!- Звук крыльев был бальзамом на его душу. Они вырвались из поднятых лачуг и опустились на колени вокруг него, с уважением низко кланяясь. Калона посчитал их - семеро.

- Где остальные?

Все пересмешники беспокойно переглядывались, но только одно лицо было поднято, чтобы встретить его взгляд, и только один шипящий голос ответил.

- Ссскрываются на западе. Затерянные в земле.

Калона изучал своего сына, Нисрока, сравнивая различия между этим пересмешником и тем, кто когда-то был его любимым ребенком. Нисрок был почти так же развит, как и Рефаим. Его речь была почти человеческой. Его ум был почти острым. Почти. Между ними не было той тонкой нити, которая делала именно Рефаима, а не Нисрока, тем сыном, на которого Калона всегда мог рассчитывать.

Калона сжал и разжал челюсти. Он был так глуп, когда обращал все свое внимание на одного только Рефаима. У него было так много сыновей, которых он мог выбрать и извлечь из них пользу. Но это был Рефаим, которого он потерял, когда тот решил уйти. У Рефаима был только один отец, и он нашел ему плохую замену в лице богини и вампирши, которая никогда не смогла бы по-настоящему полюбить его. - Это хорошо, что вы здесь, - сказал Калона, прогнав мысли об отсутствии сына. - Но я бы предпочел, чтобы вы все оставались вместе и ждали моего возвращения.

- Я не смог их удержать, - сказал Нисрок, - Рефаим мертв...

- Рефаим не мертв! - отрезал Калона, заставляя Нисрока вздрогнуть и склонить голову. Крылатый бессмертный сделал паузу, восстанавливая контроль над собой, прежде чем продолжить: - Хотя для него было бы лучше, если бы он был мертв.

- Отец?

- Он выбрал служить красной Жрице вампиров и ее Богине.

Група пересмешников зашипела и сжалась будто он ударил их.

- Это возззможно? Но как? - спросил Нисрок.

- Вполне возможно, из-за женщин и их манипуляций, - мрачно сказал Калона. Он слишком хорошо знал, как можно стать их жертвой. Он даже был доведен до низины из-за...

Внезапно осознав это, бессмертный моргнул, и сказал больше для себя чем для своего сына:
- Но их манипуляции не последние!
Он покачал головой и немного улыбнулся.
- Почему я не понял это раньше? Рефаим устанет быть домашним животным той Красной, и когда он поймет, что это ошибка, что он сделал ошибку, виной которой стал не только он, но и его одиночество. Красная манипулировала его словами, отравила его, повернула его против меня. Но это временно! Когда она отвергнет его, потому что в конечном счете она так и сделает, он покинет Дом Ночи и вернется ко мне...

Калона оборвал свои слова и быстро принял решение.
- Нисрок, возьми с собой двоих братьев и возвращайся в Дом Ночи. Смотрите. Будьте бдительны. Наблюдайте за Рефаимом и Красной. Когда появится возможность, попытайтесь поговорить с ним. Скажите ему, что хотя он сделал ужасную ошибку и отвернулся от меня... - Калона сделал паузу, сжимая и разжимая челюсти, крайне неудобно с печалью и одиночеством, что омывала его, всякий раз, когда он слишком долго задумывался над выбором Рефаима. Крылатый бессмертный упорядочил мысли, отдал приказ чувствам, и продолжил давать напутствия Нисроку.
- Скажи Рефаиму, что хотя он и сделал ошибочный выбор, оставив меня, его все еще ожидает место на моей стороне, но даже если он захочет вернуться на мою сторону, будет лучше, если он станет нести свою службу в Доме Ночи.

- Он ш-ш-шпион! - сказал Нисрок, и другие пересмешники отразили его волнение своим карканьем.

- Да, он шпион, но на данный момент он не должен об этом знать, - сказал Калона. Затем добавил:
- Ты понимаешь Нисрок? Ты должен следить за ним. Оставаться невидимым для всех, кроме Рефаима.

- Не убивая вампиров-в-в?

- Нет, если вам не угрожают - затем поступайте как угодно, не угрожая или убивая любую Верховную Жрицу.

Калона говорил медленно и отчетливо: - Это глупо напрасно провоцировать богиню, поэтому Верховные Жрицы Никс не должны быть убитыми. - Он нахмурился на сына, вспоминая своего другого ребенка, который чуть не убил Зои Редберд не так давно, и который умер за нее. - Ты понял мою команду, Нисрок?

- Да. Сссказать ему. Сссмотреть за ним. Шшшпионить за Рефаимом.

- Выполни это и вернись до того, как наступит рассвет. Лети высоко. Лети быстро. Лети спокойно. Почувствуй себя ночным ветром.

- Есссть, Отец.

Калона огляделся вокруг, кивая в толщину окружающего леса и оценивая тот факт, что его дети нашли высокое изолированое место в котором гнездятся.

- Люди, они не появляются здесь? - спросил он.

- Только охотники, больше никто, - сказал Нисрок.

Калона вскинул брови.
- Вы убивали людей?

- Да. Двоиххх. - Нисрок передвинулся, он был возбужден и взволнован. - Мы бросили их напротив скалы. - Он указал на небольшое пространство перед ними, и Калона с любопытством шагнул вперед, чтобы осмотреть сверху вниз на крутую сторону хребта, на которой массивные линии электропередач несли электрическую магию в современном мире, развивавшимся до него. Люди очистили зону, окруженную высокими пилонами так, чтобы по земле стелилась широкая лента, которая простиралась до самого горизонта. На этом очищенном участке обнажились зазубренные пласты Оклохомского песчаника, чистого и смертоносного, выступающего в небо.

- Отлично, - сказал Калона, кивая в знак признательности. - Вы сделали так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Хорошо сделано. - Затем он повернулся назад к поляне и пересмешникам, которые всей группой обращали свое сосредоточенное внимание исключительно на него. - Это место выбрано удачно. Я хочу, чтобы все мои сыновья окружили меня здесь. Нисрок, отправляйся в Дом Ночи Талсы. Выполни мое распоряжение. Остальные летите на запад. Призывайте ваших братьев, и отправляйте их ко мне. Здесь мы будем ждать. Здесь мы будем наблюдать. Здесь мы будем готовиться.

- Готовиться? К чему, отец? - спросил Нисрок, склонив голову.

Калона думал о том, как его тело было захваченно, а его душа оторвана от него и отправлена в Потусторонний мир. Он думал о том, как после того как он вернулся она хлестала его, порабощала его, и относилась к немутак, будто он был ее собственностью для команд.

- Мы готовимся к уничтожению Неферет, - сказал он.

Рефаим

Все смотрели на него с подозрением. Рефаим ненавидел это, но он понимал их. Он был врагом. Он убил одного из них. Он был монстром.

Правда была в том, что он все еще может быть монстром.

Как только начался третий час, и профессор, которая представилась как Пентиселея прочла, а затем рассказала о книге, написанной древним вампиром по имени Рэй Брэдбери "451 градус по Фаренгейту", а также пояснила важность свободы мысли и слова, Рефаим пытался направить его новые человеческие возможности в подобие внимания и интереса, но его ум продолжал ускользать от него.

Он хотел слушать профессора и больше ни о чем не беспокоиться, кроме того, что она зовет "расшифровкой символики", но мысль о переходе от парня к ворону делала его одержимым .

Это было настолько же болезненно и страшно, насколько это было захватывающе.

И он почти ничего не помнил, из того, что случилось с ним после этого.

Воображение и чувствительность было всем, что осталось с ним с того дня, как он превратился в ворона.

Стиви Рей прошла с ним, от глубоких туннелей до ближайшего дерева, которое не так давно спасло их от обжигающего солнца.

- Возвращайся внутрь. Наступает рассвет, - сказал он ей, нежно гладя ее по щеке.

- Я не хочу оставлять тебя, - сказала она, обвивая его руками и притягивая к себе.

На мгновенье, он позволил себе вернуться в ее обьятия, а затем аккуратно высвободился из ее рук, и решитено подвел ее обратно к темному входу в подвал.

- Спускайся. Ты устала. Тебе нужно поспать.

- Я буду смотреть как ты... ну... ты знаешь...

Птица.

Она прошептала последнюю часть так, будто надеялась, что не сказав это вслух, изменение не произойдет. Это было невероятно глупо, но заставило его улыбнуться.

- Не имеет значения, скажешь ты это или нет. Это должно произойти.

- Я знаю. Но все равно не хочу оставлять тебя. - Стиви Рей молниеносно достигла выхода, и взяла его руку.
- Я хочу, что б ты знал, что я здесь ради тебя.

- Я не верю, что птица может много знать о человеческом мире, - сказал он, потому что не знал, что еще сказать.

- Ты же не будешь какой-то обыкновенной птицей. Ты превратишься в ворона. Я не человек. Я вампир. Красный. Плюс если я не останусь здесь, как ты узнаешь, куда вернуться?

Он слышал рыдания в ее голосе, что привело к боли в его сердце.

Рефаим поцеловал ее руку.
- Я буду знать. Даю клятву. Я всегда смогу найти дорогу домой, к тебе.
Он был готов подтолкнуть ее в подвал, когда тошнотворная боль пробрала все его тело.

Оглядываясь назад, он знал, чего должен был ожидать. Как могло не быть боли при изменении формы от человека до ворона? Но его мир был заполнен Стиви Рей и простой, но полный радости он взял ее на руки, целуя ее, удерживая ее близко.

Он не тратил время на раздумывание зверя.

По крайней мере, в следующий раз он будет готов.

Боль пронзила его. Он слышал крик Стиви Рей как эхо своего собственного. Его последней человеческой мыслью было беспокойство за нее. Последний человеческий взгляд был на то, как она плачет, покачивая головой вперед и назад. Она тянулась к нему, в то время, как животное полностью заменяло человека. Он вспомнил свои распростертые крылья, как будто растягивал их после заточения в крошечной камере. Или клетке. И полетел.

Он помнил полет.

На закате он оказался голодным и холодным под тем же деревом возле депо. Он только натянул одежду, которая была окуратно оставлена на маленьком стуле для него, когда Стиви Рей вырвалась из подвала.

Без колебаний она бросилась в его объятия.

- Ты в порядке? Правда? Все хорошо? - повторяла она, пока изучала его и ощупывала руки, словно искала сломанные кости.

- Со мной все хорошо. - он заверил ее. Именно тогда он понял, что она плачет. Он обхватил ее лицо и сказал:
- Что такое? Почему ты плачешь?

- Это причиняло тебе боль. Ты кричал, будто это убивало тебя .

- Нет, - солгал он. - Это было не так уж плохо. Просто неожиданно.

- Правда?

Он улыбнулся — как же он любил улыбаться — Он обнял ее своими руками, целуя ее светлые кудри и обнадеживая ее:
- Правда.

- Рефаим?

Рефаим был вырван из прошлого в настоящее звуком его имени, которое было названо профессором.

- Да? - он ответил своим вопросительным тоном.

Она не улыбналась ему, но она также и не насмехалась над ним или не ругала его. Она просто сказала: - Я спросила, что, по твоему мнению, значит цитата на странице семь. Та, в которой Монтэг говорит, что лицо Клариссы имеет свет, который, как "хрупкий молочный кристалл" и "странно комфортный и редкий и осторожно лестный свет свечи". Как ты думаешь, что Брэдбери пытается сказать о Клариссе этим описанием?

Рефаим был совершенно изумлен. Профессор задала ему вопрос.

Как будто он был просто еще один молодой мечтатель... нормальный... такой же... принятый.

Чувствуя себя нервным и совершенно беззащитным, он открыл рот и выпалил первое, что пришло ему на ум.

- Я думаю, что он пытался сказать, что эта девушка уникальна. Он признает ее как особенную, и ценит ее.

Брови профессора Пентиселеи поднялись, и ужасное сердцебиение Рефаима думало, что она может высмеять его.

- Интересный ответ, Рефаим. Возможно, если бы ты сосредоточил свой разум больше на книге и меньше на другие вещи, твои ответы будут развиваться от интересных к невероятным, - отметила она сухим, практичным голосом.

- С-спасибо, - заикался Рефаим, и его лицо ощущало тепло.

Пентиселея слегка кивнула головой в знак благодарности, прежде чем перейти к студенту в передней части класса и спросила: - А как насчет ее последнего вопроса для него в этой сцене? "Ты счастлив?" Какую важность он несет?

- Хорошая работа.

Демьен прошептал из-за стола рядом с Рефаимом.

Рефаим не мог говорить. Он только кивнул и попытался понять внезапную легкость духа, что он почувствовал.

- Ты знаешь, что произойдет с ней? С особенной девушкой?

Шепот пришел от недолетки, сидящего прямо перед Рефаимом. Он был коротким, мускулистым парнем с сильным профилем. Рефаим мог легко видеть презрение в его лице, когда он взглянул на него через плечо.

Рефаим покачал головой. Нет, он не знал.

- Она была убита из-за него.

Рефаим почувствовал, как будто его ударили в живот.

- Дрю, у тебя был комментарий о Клариссе? - Спросила профессор, поднимая брови снова.

Дрю беспечно пожал плечами. - Нет, мэм, я просто даю нашему птенчику некоторые представления о будущем. Он сделал паузу и посмотрел через плечо, перед тем, как добавить: - Будущем книги, я имею в виду.

- Рефаим. - Профессор проговорила его имя твердым голосом. Рефаим был удивлен, почувствовав её силу на своей коже. - В моем классе все недолетки равны. Всех называют их именами. Его имя - Рефаим .

- Профессор Пи, он не недолетка, - сказал Дрю.

Рука профессора спустилась к вершине ее трибуны, и вся комната завибрировала звуком и энергией. - Он

здесь.

Пока он здесь, в моем классе, он будет рассматриваться как любой другой недолетка.

- Да, мэм,- Дрю сказал, склонив голову в знак уважения.

- Хорошо. Теперь, когда это ясно, давайте обсудим творческий проект, который вы будете делать для меня. Я хочу, чтобы вы оживили ваш выбор одного из многих символических элементов, которые Брэдбери использует в этой замечательной книге ...

Рефаим держался очень тихо, в то время как внимание класса было перенесено недолетками от него и Дрю обратно в книгу.

Она умерла из-за него.

Все прокручивалось в его голове. Мысль Дрю была понятна. Он не говорит о герое в книге. Он имел в виду Стиви Рей, что она собирается быть убитой из-за него.

Никогда. До тех пор, пока он дышит, он не позволит чему-либо или кому-либо причинить вред его Стиви Рей.

Когда прозвенел звонок, взгляд Дрю встретился с Рефаимовым с непоколебимой ненавистью.

Рефаиму приходилось держать себя от нападения на него.

Враг!

его старая натура крикнула.

Уничтожь его!

Но Рефаимов стиснул челюсти и вернулся к взгляду Дрю, не мигая, когда недолетка грубо толкнул его, проходя мимо.

И не только глаза Дрю смотрели на него с ненавистью.

Все.

из них посылали ему взгляды, которые колебались от враждебных до ужасных и страшных.

- Эй, - Дэмьен сказал, выходя из класса вместе с ним. - Не дай Дрю доставать тебя. У него когда-то были взгляды на Стиви Рей. Он просто завидует.

Рефаим кивнул и подождал, пока они были снаружи, за пределами слышимости остальных студентов. Затем, спокойно, он сказал: - Это не только Дрю. Это все они. Они ненавидят меня.

Дэмьен жестом показал ему следовать за ним, чуть поодаль тропы, потом он остановился и сказал: - Ты знал, что будет нелегко.

- Это правда. Я просто... - Рефаим остановил себя и покачал головой. - Нет. Это просто правда. Я знал, что им будет трудно принять меня. - Он встретился с взглядом Демьена. Недолетка выглядел измученным. Горе состарило его. Его глаза были красными и пухлыми. Он потерял любовь всей своей жизни, но прямо сейчас он относился к Рефаиму ласково.
- Спасибо, Дэмьен, - сказал он.

Дэмьен почти улыбнулся: - За того, что говорю тебе, тебе не будет легко?

- Нет, за показывание мне доброты.

- Стиви Рей - мой друг. Доброта, которую я показываю, для нее.

- Тогда ты - замечательный друг, - сказал Рефаим.

- Если ты на самом деле тот перень, каким являешься, по мнению Стиви Рей, ты обнаружишь, что, когда ты на стороне Богини, ты заведешь много замечательных друзей.

- Я на стороне Богини, - ответил Рефаим.

- Рефаим, если бы я не верил в это, то я не стал бы помогать тебе, независимо от того, насколько я забочусь о Стиви Рей, - сказал Дэмьен.

Рефаим кивнул: - Это справедливо.

- Привет, Дэмьен! - Один из красных недолеток, необычно маленький мальчик, поспешил к ним, даря Рефаиму взгляд, а затем добавив быстро. -Привет, Рефаим.

- Привет, Энт, - сказал Демьен.

Рефаим кивнул, чувствуя себя неудобно из-за целого процесса приветствия.

- Я слышал, у тебя будет фехтование следующим уроком. У меня тоже!

- Ты прав, - Дэмьен сказал. - Рефаим и я тольо... - Он сделал паузу, и Рефаим увидел, как несколько эмоций промелькнуло по его лицу, заканчивая растерянностью. Он тяжело вздохнул, прежде чем сказать. - Хм, Рефаим, Дракон Ланкфорд является профессором фехтования.

Тогда Рефаим понял.

- Это, ох, не хорошо, - сказал Энт.

- Он все еще может быть на заседании Совета школы, - сказал с надеждой Дэмьен.

- Я думаю, будет лучше, если я останусь здесь, независимо от того, отсутствует Дракон или нет. Если я пойду с тобой, это только приведет к... - Голос Рефаима остановился, потому что все, что он мог придумать, были такие слова, как: хаос, проблемы и бедствие.

- Неприятностям, - Дэмьен заполнил его молчание. - Вероятно, это было бы причиной неприятностей. Может быть, ты должен пропустить сегодня фехтование.

- Звучит разумно, - сказал Энт.

- Я буду ждать тебя, - Рефаим указал жестом на заполненную деревьями площадь возле них. Они были недалеко от одной из стен школы, прямо внутри каменного фасада был особенно большой дуб, под которым стояла кованая железная скамейка. - Я буду сидеть там.

- Хорошо, я приду к тебе после занятий. Следующий урок - испанский. Профессор Гарми приятная. Она тебе понравится. - Дэмьен сказал и направился с Энтом к крытому манежу.

Рефаим кивнул и махнул рукой, и заставил себя продолжать улыбаться, потому что Дэмьен озабоченно поглядывал через плечо на него. Когда две недолетки ушли, наконец, с глаз долой, Рефаим подошел к скамье и тяжело опустился вниз.

Он был рад на время побыть в одиночестве, когда он может быть незащищенным, мог позволить плечами сгорбиться и не беспокоиться о том, смотрят ли другие на него. Он чувствовал себя таким чужим! Что он думал, когда он сказал, что хочет быть нормальным, чтобы ходить в школу, как все остальные? Он не был похож на всех остальных.

Но она любит меня. Меня. Таким, какой я есть.

Рефаим напомнил себе, и мысли что заставили его чуствовать себя лучше - маленьким светом духа.

Затем, поскольку он был один, он сказал это вслух.

- Я Рефаим, и Стиви Рей любит меня таким, какой я есть.

- Рефаим! Нет!

Шепот, полу-человеческий голос звучал с ветвей дуба. С ужасным чувством страха Рефаим поднял глаза и увидел троих пересмешников, троих его братьев, сидя там и глядя на них сверху вниз в состоянии шока и неверия.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22825/75356

Переводчики: quinny, Merina, MaryMary, KinderPingui

Stacey90, Anita__elf, iskandra, schadow