Готовый перевод Eragon. Inheritance. Book 4 / Эрагон. Наследие.: MEMORIES OF THE DEAD

"Гальбаторикс сумасшедший и, следовательно, непредсказуем, но у него есть пробелы в рассуждениях, которых у что обычного человека не будет. Если вы сможете найти их, Эрагон, то, возможно, ты и Сапфира сможете победить его."

Бром опустил трубку, лицо его было мрачным. "Я надеюсь, что вы сделаете это. Мое самое большое желание, Эрагон, что ты и Сапфира будете жить долгой и плодотворной жизнью, свободной от страха и империи Гальбаторикса. Я желаю, чтобы я мог защитить вас от всех опасностей, которые угрожают вам, но, увы, это не в моих силах. Все что я могу сделать, это дать тебе мой совет и учить тебя, тому что могу, сейчас, пока я все еще здесь. ... Мой сын. Что бы ни случилось с тобой, знай, что я люблю тебя, так же как твоя мать. Звезды могут следить за тобой, Эрагон сын Брома.

Эрагон открыл глаза, так как воспоминание исчезло. Над ним висел потолок палатки, наполненный водой,собравшейся во время прошедшей непогодой. Капля воды упала на его правое бедро, впиталась в леггинсы, охлаждая кожу. Он знал, что надо поправить палатку, но не хотел двигаться.

"И Бром никогда не говорил с тобой о Муртаге? Он никогда не говорил тебе, что Муртаг и я были сводные братья?"

Сапфира, которая свернулась калачиком снаружи палатки, сказала: — "Даже если ты будешь спрашивать снова и снова, это не изменит моего ответа."

"Почему бы и нет? Почему он не рассказал? Он должен был знать о Муртаге. Он не мог не знать."

Сапфира ответила не сразу:— "У Брома были свои причины для этого, но я предполагаю, он думал, что наиболее важно сказать тебе, как он заботился о тебе, и передать тебе все знания, что он мог, чем тратить время на разговоры о Муртаге."

"Он мог хотя бы предупредить меня! Несколько слов было бы достаточно."

Я не могу с уверенностью сказать, что двигало им, Эрагон. Ты должен понять, что есть некоторые вопросы о Броме, на которые ты никогда не найдешь ответа. Верь в его любовь к тебе, и не позволяй сомнениям мешать тебе.

Эрагон приложил свои большие пальцы друг к другу. Он разместил их рядом, чтобы лучше сравнить их. У его левого большого пальца было больше морщин на втором суставе, чем на правом, в то время как у его правого был маленький, рваный шрам, происхождение которого он не мог вспомнить, хотя это, должно быть, произошло начиная с Агэти Блёдрен, Праздник Клятвы Крови.

"Спасибо", — сказал он Сапфире. Через нее он смотрел и слушал сообщение Брома три раза, начиная с падения Фейнстера, и каждый раз он замечал некоторую деталь речи Брома или движение, которое ранее ускользали от него. Эти знания успокоили и удовлетворили его, ибо исполнилось его желание, которое преследовало всю его жизнь: знать имя отца и знать, что его отец заботился о нем.

Сапфира встретила его благодарность с теплым чувством привязанности.

Хотя Эрагон поел и отдыхал всего около часа, его усталость немного уменьшилась. Он даже не ожидал такого. Он знал из опыта, что нужны недели, чтобы оправиться после тяжелого сражения. Так как вардены направились к Урубаену, то у каждого человека в армии становилось все меньше времени на лечение между битвами. Война утомит их, к тому времени как они, истекающие кровью, разбитые, и едва способные сражаться, столкнутся с Гальбаториксом, который ждет их в легкости и спокойствии.

Он старался не думать об этом слишком много.

Ещё одна холодная капля воды ударилась о его ногу. В раздражении он убрал ноги с края кровати и выпрямился, затем направился в угол, где был одинокий участок грязи и опустился на колени.

"Делой шарджалви!" - воскликнул он и добавил несколько фраз на древнем языке, чтобы деактивировать ловушки, установленные им накануне.

Грязь забурлила, как закипающая вода, и из фонтана камней, червей и насекомых появился окованный железом сундук полтора фута длиной. Эрагон коснулся сундука и высвободил своё заклинание. Земля вновь успокоилась.

Он установил сундук на ставшую твёрдой грязь. "Ладрин", 0 прошептал он и провёл ладонью над замком, котрый не имел скважины для ключа. Сундук открылся со щелчком.

Еле заметное золотое сияние наполнило комнату, когда он откинул крышку сундука.

Надёжно покоящееся, там лежало Элдурнари Глаэдра - сердце сердец дракона. Большой камень, похожий на драгоценный, мрачно сверкал, подобно тлеющему угольку. Эрагон обхватил Элдурнари руками, беспорядочные острые грани потеплели в его ладонях, и он уставился в пульсирующую глубину. Целая галактика крохотных звёзд кружилась в центре камня, хотя их движения замедлились и их количество вроде бы уменьилось с тех пор, как Эрагон впервые взял в руки камень в Эллесмере, когда Глаэдр извлёк его из своего тела и вручил Эрагону и Сапфире на хранение.

Как и всегда, этот вид заворожил Эрагона. Он мог сутками так сидеть и смотреть за постоянно переливающейся текстурой.

"Мы должны попытаться ещё раз" - сказала Сапфира и он согласился.

Вместе они устремили свои разумы к далёкому свету, к морю звёзд, что представляли сознание Глаэдра. Они плыли сквозь тьму и холод, затем - жар, и отчаяние, и безразличие, столь огромное и всепоглощающее, что отнимало у них волю делать что-либо, кроме как остановиться и рыдать.

"Глаэдр... Эльда" - кричали они снова и снова, но не могли дождаться ни ответа, ни даже малейшего колебания этого безразличия.

Наконец они отступили, не в силах более выносить сокрушающую мощь отчаяния Глаэдра.

Придя в себя, Эрагон услышал, как кто-то стучит в передний край его палатки, а затем голос Арьи" "Эрагон, можно войти?"

Он шумно вздохнул и моргнул, чтобы прочистить глаза. "Да, конечно."

Тусклый серый свет с пасмурного неба упал ему на лицо, когда Арья откинула тент. Он почувствовал внезапную боль, когда его глаза встретились с её - зелёными, наклонными и ничего не выражающими - и острое болезненное желание наполнило его.

"Есть изменения?" - спросила она его и опустилась на колени рядом с ним. Вместо брони она была одета в те же чёрные кожаные рубашку, штаны и ботинки на чёрной подошве, что и тогда, когда Эрагон спас её из Гилеада. Её волосы, влажные после купания, свисали вдоль спины длинными тяжёлыми верёвками. Запах сосновой хвои сопровождал её, как это часто бывало, и Эрагону стало любопытно, вызывала ли она этот аромат заклинанием или же это её естественный запах. Ему очень хотелось её спросить, но он не осмеливался.

В ответ на её вопрос он лишь покачал головой.

"можно мне?" - она указала на сердце сердец Глаэдра.

Он освободил путь. "Пожалуйста"

Арья положила руки по бокам Элдурнари и закрыла глаза. Пока она сидела, он воспоользовался возможностью и внимательно рассмотрел её с неприкрытой настойчивостью, которую можно было бы счесть домогательством. Во всём она походила на воплощение красоты, хотя Эрагон допускал, что кто-нибудь мог сказать, что её нос чересчур длинен, или лицо её слишком угловатое, или уши черезмерно заострены, или руки очень уж мускулисты.

Резко вдохнув, Арья отдёрнула руки от сердца сердец, словно обжёгшись. Затем она уронила голову, и Эрагон заметил как едва заметно дрожит её подбородок. "Это самое несчастное существо, которое я когда-либо встречала... Как бы я хотела ему помочь. Я не думаю, что он сможет самостоятельно найти путь из этой тьмы."

"Думаешь..." - Эрагон заколебался, не желая давать волю своему подозрению, но затем продолжил: "Думаешь, он сойдёт с ума?"

"Возможно, он уже. Если нет - то он балансирует на грани безумия."

Эрагона охватила печаль, когда они оба взглянули на золотистый камень.

Когда, наконец, он смог заговорить, он спросил "Где Даутдаерт?"

"Спрятан в моей палатке, также, как и в твоей спрятано Элдурнари Глаэдра. Я могу принести его сюда, если хочешь, или продолжать хранить его до тех пор, пока он тебе не понадобится."

"Храни его. Я не могу всё время таскать его с собой, или Гальбаторикс узнает о его существовании. Кроме того, неразумно хранить все сокровища в одном месте."

Она кивнула.

Боль внутри Эрагона возросла. "Арья, я..." - начал он, но остановился, поскольку Сапфира увидела одного из сыновей кузнеца Хорста - Альбриха, как он подумал, хотя ввиду особенностей зрения Сапфиры было трудно отличить его от брата - Бальдра - бежавшего к палатке. Эрагон вздохнул с облегчением, поскольку не был уверен в том, что собирался сказать.

"Кто-то идёт," - констатировал он и закрыл крышку сундука.

Громкие хлюпающие шаги прозвучали снаружи. Затем Альбрих - а это был он - прокричал: "Эрагон! Эрагон!"

"Что?!"

У мамы начались схватки! Отец послал меня спросить, сможешь ли ты помочь, если что-нибудь пойдёт не так и понадобятся твои магические навыки. Пожалуйста..."

Что он там говорил дальше, осталось для Эрагона тайной, поскольку он спешно закрывал и прятал сундук. Затем он накинул плащ на плечи и возился с застёжкой, когда Арья дотронулась до его руки и сказала: "Можно мне сопровождать тебя? У меня есть кое-какой опыт в этом деле. Если твои люди позволят мне, я могла бы облегчить роды."

Ответ Эрагона последовал без промедления. Он указал на выход из палатки: "После тебя."

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/23228/77284

Переводчики: Giulio_Cesare, tayaD