Готовый перевод Ripple / Рябь: Chapter 8

Глава 8

Я глушу двигатель и гляжу сквозь лобовое стекло на громадину передо мной, не в силах пошевелиться. Коул живет в самом большом доме на Марпл Фолс Роад, всего в нескольких домах от Сиены.

Я здесь всего несколько минут, а все еще под впечатлением от его элегантности. Он выкрашен светло-зеленой краской, серые каменные вставки тянутся вдоль фасада и огромные каменные столбы взлетают к великолепной линии крыши. Дом должно быть не менее восьми тысяч квадратных футов по площади и вмещает половину нашей школы, когда тут устраиваются вечеринки. Я пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз слышала сплетни о его вечеринках, но ничего не приходит на ум. Такого не может быть, потому что он обычно устраивал вечеринки каждый месяц.

Парадная дверь на самом деле состоит из двух дверей, и обе четырнадцать футов в высоту, со свинцово-стеклянными вставками. Огромное крыло гаражных дверей растягивается налево, в то время как остальная часть дома тянется вдоль подстриженных газонов. Большой водоем, заканчивающийся водопадом, установлен около освещенной передней аллеи.

Я неохотно выхожу из своего автомобиля и направляюсь к парадной двери, чтобы продолжить работу над нашим английским проектом. Блестящий синий автомобиль-купе Сиены припаркован перед одной из дверей гаража, как будто быть на чьем-либо пути не обычное для нее дело.

Страх крутится в моем животе. Со времени похорон я не провела и секунды с Сиеной за пределами школы. Прошлые моменты нашей дружбы остались далеко позади. Я поднимаюсь на крыльцо, а затем останавливаюсь. Я могу услышать шепот Тихого океана. У этого дома есть гигантская веранда с красивым видом, лучшим в Сидэ Коув.

Не в силах больше стоять, я стучу по двернму звонку. Приятный изысканный перезвон раздается внутри.

Коул открывает дверь, улыбаясь так, будто он рад меня видеть. Он пробегает рукой по своим темным густым волосам, когда показывает мне жестом, следовать за ним в дом. Он одет в толстый изумрудно-зеленый пуловер и свободные синие джинсы. На нем нет обуви или даже носок, и что-то в этом кажется на удивление интимным.

Холл очень высокий, возможно, футов тридцать в высоту. Люстра, состоящая из кристаллов в виде капель, висит высоко нал головой и древний, полированный деревянный пол, украшенный замысловатыми рисунками, указывает во все направления.

Я иду за Коулом, который заворачивет за угол и мы оказываемся в огромной кухне с дюжиной вишневых шкафчиков и гранитной столешницей. По одной ее стороне тянутся окна от пола до потолка, занимающие не менее тридцати - сорока футов. И оттуда открывается вид. Дом Коула стоит на возвышенности, что позволяет охватить взглядом и катящиеся песчанные дюны и живой, дышащий океан. Он кажется таким близким, что я могу вытянуть руку и прикоснуться к нему. Волны прибоя всего в паре сотен ярдов отсюда, не более.

Будет трудно. Солнце садится через десять минут. Как только это произойдет, океан будет звать меня - кричать мне прямо в уши. Нам придется покончить со всем быстро.

Я отворачиваюсь от побережья, назад на кухню. Сиена сидит за дальним концом большого стола в центре, накручивая на ручку прядь волос.

Она смотрит наверх, одаривая меня тяжелым взглядом, как будто ждет от меня оскорблений. Но я не могу сформировать ни слова. Она закатывает глаза, когда я не в состоянии придумать что сказать, и возвращается к своим заметкам.

- Хочешь что-нибудь выпить? Содовой или бутылку воды или что-нибудь еще? - спрашивает Коул.

Я качаю головой и сажусь на самый дальний от Сиены стул. Коул сидит между нами. Я вытаскиваю свои карточки из кармана и складываю перед собой. Коул уже сидит на абсолютно плоской столешнице.

Сиена выглядит угрюмо. - Лучше бы тебе не потерять ни одну из них. Я действительно долго над ними работала.

- Мне все равно, - говорю я.

Она секунду медлит, как будто хочет ответить колкостью, но затем просто закатывает глаза. - Хорошо, благодаря этой дурацкой пожарной тревоге, нам не хватает времени. Если мы не закончим сегодня, мы провалимся. - Она смотрит на меня долгим, испытующим взглядом, как будто это я виновата в этой дурацкой пожарной тревоге. Как будто это я мечтала провести двадцать пять минут этим вечером, стоя на парковке, пока пожарная команда выясняла, что какой-то гений решил пошутить и включил пожарную сигнализацию и на самом деле ничего не горело.

- Как ведущая, я думаю, я должна представить книгу, - говорит Сиена, держа в руках розовую ручку. Перед ней страница, исписанная ее округлым, женственным почерком. - Я расскажу о ее истории, популярности, телевизионном шоу и так далее, подводя к противоположным мнениям двух сторон: тех, кто считает это мусором, портящим качество нашей литературы и тех, кто рассматривает это как сатирическое изображение элиты. - Она переворачивает страницу в своей тетради. Упаси Бог, если там еще одна страница, полностью исписанная ее почерком. - Вводная часть должна занять три - черыре минуты, а потом вы переходите к самой дискуссии.

Я киваю, мой желудок становится тяжелым. Даже не оборачиваясь, я знаю, что солнце уже не более чем легкая серебряная всышка над горизонтом. Из-за этого свет в комнате становится теплым и маслянистым.

- Вы, ребята, просмотрели свои карточки , не так ли?

- Да, Сиена. - Мне хочется напомнить ей, что вплоть до смерти Стивена, я была ее единственным конкурентом в борьбе за право произносить прощальную речь на выпускном. После той ночи я две недели не ходила в школу и даже не пыталась делать домашние задания. В той четверти я получила В. Единстыенный раз, когда моя оценка была ниже, чем 4.0. Того случая оказалось достаточно, чтобы я на шаг отстала от безупречных результатов Сиены.

Это она должна была сломаться, когда он умер. Но вместо этого, она только распалилась. Всесто того, чтобы растаять, она стала пустой и механической. - Отлично. Итак, ты начинаешь первой, так как твоя позиция "за", а затем Коул будет оспаривать твои аргументы...

Сиена продолжает говорить, но ее голос становится чем-то вроде гула в ушах. Солнце село и мне кажется, будто невидимые нити опутывают меня и океан тянет к себе. За эти два года я еще не была к океану так близко во время сумерек. Я зажимаю руки между коленей и нетерпеливо постукиваю ногой по деревянному полу, горя желанием покинуть это место и пойти к дюнам.

Мое раздражение растет, когда Сиена продолжает говорить. Это презентация, а не ракетные исследования. Я стискиваю зубы и заставляю себя слушать ее. Но пытаться игнорировать море почти невозможно. Это как поток, бьющий по моей спине и заставляющий обернуться.

Требуется еще десять мучительных минут, чтобы обсудить, как будет проходить дискуссия. С каждым прошедшим моментом, мои внутренности скручиваются все сильнее. И, наконец, мы закончили.

Я подвляю желание умчаться на полной скорости из дома к моей машине.

Коул провожает нас с Сиеной до двери и я чувствую вкус свободы, почти ощущаю, как вода моего озера омывает мою кожу. Мы выходим за порог и расходимся, даже не прощаясь друг с другом. Я только сажусь в машину, когда Сиена, визжа шинами, срывается с места и исчезает за железными воротами. Кажется, я не единственная, кому хотелось уйти.

Я дрожу от холода, поворачивая ключ. Но затем. . . ничего. Вместо того, чтобы автомобиль ожил, все, что я слышу - это серия щелчков. Ком мгновенно встает в моем горле.

Нет, пожалуйста, это не может случиться. . . .

Я закрываю глаза и поворачиваю ключ снова, затаив дыхание, но все же, машина не заводится.

Серьезно, этого не может быть. Я должна добраться до гор. Я должна добраться до моего озера. Я должна плавать.

Из глаз хлынули слезы и я не могу их остановить. Если я не доберусь до озера... если не смогу поплавать и все станет хуже и хуже...буду ли я бороться? Буду ли плавать в океане?

Нет, нет, этого не случится. Я не позволю. Я отремонтирую автомобиль, даже если для этого придется продать почку.

Но не важно, что я говорю себе, в груди растет паника. Слезы бегут быстрее и быстрее. Они застилают глаза и катятся по щекам, капая с подбородка. Я кладу обе руки на руль и опускаю голову на руки. Мое тело дрожит и сотрясается от рыданий.

Я не могу дышать. Я не могу думать.

Стук в стекло заставляет меня подскочить, я поднимаю глаза и вижу Коула. Из-за слез я не могу разглядеть выражение его лица.

- Уходи, - говорю я, мой голос сиплый и скрипучий.

Он дергает дверь, но она закрыта. Я закрываю глаза и пытаюсь вытереть слезы, надеясь, что к тому времени, когда я открою их, он просто исчезнет.

На секунду мне кажется, что мое желание исполнилось, потому что он перестает стучать в стекло. Но затем я слышу, как распахивается дверь со стороны пассажира и слышу, как он садится рядом со мной.

Я зажмуриваю глаза крепче. - Пожалуйста, просто уйди, - говорю я. Зачем он здесь? Почему после двух лет, ему наплевать?

Я чувствую его руку на своей, и резко отдегиваю ее. Я не заслуживаю комфорта. Не после того, что я сделала. Или, могу сделать снова.

Коул пытается снова положить руку на мое плечо. На этот раз я не вырываюсь.Тепло его пальцев прожигает мой пиджак. Это было так давно, когда кто-то прикасался ко мне. Тяжесть его руки кажется тысячей фунтов, это так неестественно и незнакомо. Но это приятная тяжесть.

- Ты в порядке?

Я поднимаю голову и смотрю на него, затем пытаюсь стереть слезы, которые все еще вытекают из уголков моих глазах.- По-твоему я выгляжу нормально?

- Похоже, ты не в порядке со смерти Стивена.

Я отворачиваюсь снова и опираюсь лбом на руль. Я не могу поверить, что он только что сказал это так просто. Никого никогда не волнует, в порядке ли я. - Все думают, что я убила его.

- Я не думаю.

По какой-то причине его признание только вызывает слезы снова. Я плотно зажмуриваю свои глаза, желая, чтобы они прекратились, чтобы исчезли. - Почему?

- Потому что я видел, как ты смотрела на него. Ты бы сделала все, чтобы спасти его.

На секунду я позволяю слезам течь, не вытирая их. Я делаю глубокие, неравномерные вдохи, мои глаза закрыты и я концентрируюсь на ощущении его руки на моем плече.

Кажется, как будто вечность проходит в молчании, со спокойным Коулом, непоколебимо находящимся рядом со мной. Никто из них не знает, как они ранят меня, но теперь он знает. Я отворачиваюсь от него, наконец-то обретя самоконтроль. Благодаря запотевшим окнами, кажется будто только мы, две души, остались на земле.

- Итак...это просто был один из трудных дней, да? Ты не похржа на человека, который вот так срывается.

Я сглатываю и оборачиваюсь к нему. Прямо сейчас у меня нет сил контролировать свои эмоции. Я просто смотрю в его ореховые глаза - больше зеленые, чем карие - и пытаюсь сделать так, чтобы мои губы снова не задрожали.

- Я...Я просто... - я проглатываю слова, которые хочу сказать, слова, которые бы полились потоком, стоило мне выпустить их. - Я не могу позволить себе ремонт, у бабушки нет машины, поэтому я везде ее вожу и... - я позволяю голосу смолкнуть, потому что в нем звучит такая горечь, что трудно поверить, что это действительно из-за машины.

Он долго и внимательно смотрит на меня. Он не верит мне и я знаю, что он хочет это сказать. - Может, я смогу починить ее, - говорит он мягким голосом. - Я не механик, как был Стивен, но я достаточно помогал ему собрать пару вещей.

Я быстро моргаю, сдерживая слезы, готовые снова поглотить меня. - Спасибо.

Коул кивает. Звук тянется и зависает в воздухе. - Так. Я открою гаражную дверь и мы можем втолкнуть ее внутрь.

Я киваю и снова смотрю на него, благодарная за то, что он не требует ничего, что я не могу дать. - Спасибо.

Он кивает, все еще глядя мне в глаза. Затем он отворачивается и выбирается из машины, забирая с собой весь воздух, когда закрывает дверь.

Я останавливаю себя от того, чтобы позвать его. Два года я ни с кем не разговаривала и сейчас, при первой возможности, все рвется наружу. Но я не могу сказать ему правды. Я не могу быть этим человеком. Я не могу пригласить его внутрь.

Я вытираю запотевшее окно и наблюдаю, как Коул набирает ряд чисел на клавиатуре. Дверь скользит вверх, и он возвращается обратно ко мне, показывает мне, чтобы опустила окно. - Поставь ее на нейтралку и я буду толкать тебя вон туда.

Я киваю и делаю как он говорит.Мгновение спустя, я заезжаю в гараж. Я должна выглядеть ужасно в ярком свете, мои глаза, как наждачная бумага, мой нос все еще течет. Но я знаю правду. Я знаю, я, вероятно, выгляжу красивой, как никогда. Проклятая сущность сирены означает, что я всегда буду красивой. Даже когда я не чувствую этого.

Коул кричит мне поднять капот и я наклоняюсь вниз и давлю на рычаг. Ему требуется меньше секунды, чтобы отцепить защелку и открыть его. - Теперь поверни ключ, - говорит он.

Я поворачиваю ключ в замке зажигания, но как и прежде, я не слышу ничего, кроме щелчков.

Я не вижу Коула, но он придвигается, глядя на мои попытки. - Ладно, хорошо.

Я оставляю ключи в покое и снова воцаряется тишина.

Он подходит к моей стороне машины, вытирая руки о бумажное полотенце. Я опускаю окно, но не выхожу из машины. Каким-то образом, дверь между нами, дает мне чувство безопасности. Он смотрит на меня мягким взглядом, полным участия, как с больной. - Я думаю, дело в аккумуляторе. Ты оставила фары включенными?

Я качаю головой.

- Почему бы тебе не оставить ее здесь, а я подброшу тебя до дома? Я могу постараться выяснить, что с ней такое.

Паника нарастает внутри меня. Она мгновенная, будто дюжина воздушных шаров, пытаются надуться внутри моих легкий. - Нет, я не могу. Мне нужна моя машина. Ты не понимаешь...

- Эй. Успокойся, ладно?

Его голос такой успокаивающий, заставляет меня с трудом подавить истерику. Он кладет одну руку на окно, а другой вытаскивает связку ключей из кармана своих джинсов. - Давай ты возьмешь мою машину, а я посмотрю, смогу ли отремонтировать твою? Завтра мы можем вернуть их друг другу.

Я уставилась на висящие передо мной ключи. - Я не могу взять твою машину. Это даже хуже чем...

- Бери, - говорит он, снова позвякивая ими.

Мне следует отказаться. Мне следует сказать ему, что я останусь, чтобы помочь починить мою машину. Но если я останусь, мы будем разговаривать, а разговоры могут привести к тому, что я расскажу ему правду. Что бы ни случилось, важно не соблазниться близостью океана.

Если я возьму его машину, то хотя бы смогу поплавать этой ночью. Это подарит мне еще один день без агоний.

Я протягиваю руку и беру ключи, продевая палец в колечко ключа. - Ты уверен?

Он кивает. - Без проблем.

Я долго и пристально смотрю на ключ. - Почему ты так добр ко мне? - Я поднимаю глаза и флуорисцентное овещение гаража будто образует нимб вокруг его головы.

- Потому что я знаю, что ты не... - он сглатывает. - Я знаю, что ты не убивала его.

Мое сердце бешенно колотится в груди и наполняется пустотой. Меня переполняет желание сказать ему, что он ошибается. Это я убила Стивена.

Я выхожу из машины и иду за ним в другой конец гаража до тех пор, пока мы не доходим до его блестящего внедорожника. - Просто будь с ней поласковее, ладно?

А затем, прежде чем я могу его остановить, он обвивает меня руками и мы обнимаемся. На мгновение я напрягаюсь, но потом поддаюсь соблазну и опираюсь щекой на его плечо, позволяя ему держать меня, пока я вдыхаю его теплый, мужской запах. Он пахнет древесиной, как большой кедр или ель на Рождество. - Тебе нужно отдохнуть, - шепчет он.

Я забираюсь в машину и сдаю назад, выезжая в темноту. Он захлопывает дверь. На долгий момент я замираю, глядя на него. Перед тем, как исчезнуть, он машет мне рукой. К тому времени, как я, наконец, машу ему в ответ, дверь уже закрыта.

Я переключаю скорости и оставляю его позади, равномерно скатываясь вниз. Когда я доезжаю до конца его дороги, то поворачиваю направо, направляясь к горам.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/23604/78073

Переводчики: ntsvet09, fabery