Готовый перевод Jeff Lindsay "Darkly Dreaming Dexter" / Джефф Линдсей "Дремлющий демон Декстера": CHAPTER 2

ГЛАВА 2

К половине пятого я закончил со священником.

Я чувствовал себя намного лучше.

Впрочем, как и всегда после завершения ритуала.

Убийство приносит мне удовольствие.

Перезапускает программу душки-Декстера.

Для меня это приятная разрядка, необходимое стравливание пара изо всех внутренних клапанов.

Мне нравится моя работа; простите, если вам от этого становится не по себе.

Очень жаль, правда.

Но ничего не поделаешь.

Конечно, это не может быть просто случайное убийство.

Всё должно быть сделано правильно, в правильное время и с правильной жертвой - это сложно, но необходимо.

И всегда как-то опустошает.

Так что я устал, зато напряженность последней недели ушла, холодный голос Тёмного Попутчика стих, и я снова стал собой.

Чудаковатым, забавным, беспечным, мёртвым внутри Декстером.

Больше нет Декстера с ножом, Декстера-мстителя.

Нет... до следующего раза.

Тела, закопанные в огороде, обзавелись новым соседом. Я постарался по мере сил прибраться в полуразрушенном домишке.

Сложив вещи в машину священника, я поехал на юг к узкому каналу, где заранее оставил свой катер, семнадцатифутовый Whaler с небольшой осадкой и мощным мотором.

Машину спихнул в канал с кормовой части катера, а сам поднялся на борт.

Автомобиль постепенно наполнился водой и исчез из виду.

Тогда я запустил подвесной мотор и на малой скорости вышел из канала, двигаясь на север через залив.

Лучи восходящего солнца заставляли сиять все медные детали на палубе.

Я надел маску довольного жизнью человека - обычного раннего рыбака, который возвращается домой после хорошего клёва.

Кому-нибудь рыбки?
К половине седьмого я уже был у себя в квартире на Коконат Гроув.

Вынул из кармана микропрепарат - две плотно прижатые друг к другу полоски тонкого прозрачного стекла, а между ними - одинокая и аккуратная капля крови священника.

Приятная и чистая, засохшая кровь, готовая попасть под мой микроскоп, если я захочу воспоминаний.

Я положил предметное стекло к другим таким же, тридцати шести аккуратным и опрятным каплям высохшей крови.

Хорошенько вымылся, вдвое дольше обычного простояв под душем, чтобы горячая, обжигающая вода унесла остатки напряжения, расслабила мышцы, смыла последние следы въевшегося запаха священника и огорода у домика на болоте.

Дети.

Жаль, что нельзя убить его дважды.

По той же неизвестной мне причине, по которой я стал тем, кто я есть, внутри я пуст, неспособен на чувства.

Но это не такая уж и проблема.

Уверен - большинство людей притворяются, что ежедневно испытывают все эти эмоции при общении.

Я же притворяюсь постоянно.

У меня отлично получается обходиться без чувств.

Но мне нравятся дети.

Своих у меня никогда не будет, так как я противник секса.

Даже представить себе не могу - как могут люди этим заниматься? Где их чувство собственного достоинства?
Но дети, - детей нельзя обижать.

Отец Донован заслуживал смерти.

Кодекс Гарри был соблюден, и Тёмный Попутчик удовлетворён.

В 7:15 я снова почувствовал себя чистым.

Выпил кофе, поел хлопьев и направился на работу.

Здание, в котором я работаю, - огромное и современное, белое, со множеством стёкол, - расположено недалеко от аэропорта.

Моя лаборатория находится на втором этаже.

Также к лаборатории примыкает небольшой кабинет.

Ничего особенного, но это - моё помещение, комната, которая не является частью основной лаборатории крови.

Я здесь хозяин, ключ есть только у меня, и всё устроено по моему вкусу.

Стол со стулом, ещё один стул для посетителя, если тот не слишком объёмист.

Компьютер, полка, шкаф.

Телефон.

Автоответчик.

Автоответчик, который мигал, когда я вошёл.

Сообщение для меня - нечасто такое бывает.

Почему-то на свете очень мало людей, которым есть что сказать специалисту по анализу брызг крови в его рабочее время.

Одна из тех, кому действительно есть о чём со мной поговорить - Дебора Морган, дочь моих приёмных родителей, моя сестра.

Коп, как и её отец.

И сообщение было от неё.

Нажав на кнопку, я услышал весёленький техасский мотивчик, а затем - голос Деборы.

- Декстер, пожалуйста, как только придёшь на работу.

Я на месте преступления на шоссе Тэмиэми, в мотеле "Касик".

Пауза.

Я слышал, как она с кем-то говорит, прикрывая микрофон рукой.

Затем в трубку снова ударила мексиканская музыка, и голос Деб вернулся.

- Пожалуйста, Декс, не мог бы ты примчаться сюда?
Она повесила трубку.

У меня нет семьи.

Во всяком случае, насколько я знаю.

Где-то на свете, уверен, есть носители того же генетического материала.

Я им сочувствую.

Но мы никогда не встречались.

Я не пытался разыскать их, а они - меня.

Меня усыновили и вырастили Гарри и Дорис Морган - родители Деборы.

Учитывая то, кем я стал, не правда ли, они замечательно меня воспитали?
Сейчас они уже мертвы.

И поэтому Деб - единственный человек в мире, кому не плевать, жив я или нет.

По какой-то непонятной мне причине она в самом деле предпочитает, чтобы я оставался в живых.

Думаю, это мило, и если бы у меня были чувства, то я бы испытывал их к Деб.

Поэтому я отправился.

Выехав со стоянки полицейского управления округа Дейд, по ближайшей платной дороге я двинулся на юг к той части шоссе Тэмиэми, где находился мотель "Касик", а также несколько сотен ему подобных.

В каком-то смысле, это рай.

Особенно, если вы таракан.

Улицы, где дома ухитряются одновременно выглядеть роскошными и облезлыми.

Яркие неоновые вывески на старых, убогих, облупившихся постройках.

Если ехать сюда не в ночное время - лучше не ехать вовсе.

При дневном свете подобные места являются иллюстрацией к тому, в каких условиях способен выжить человек.

В каждом крупном городе есть такой район.

Если карлик-мутант с последней стадией проказы хочет заняться сексом с кенгуру и детским хором, он приезжает сюда и снимает комнату.

Закончив, он может повести всю компанию в соседнюю забегаловку, чтобы выпить кубинского кофе и съесть сэндвич.

И никто и глазом не моргнёт - лишь бы чаевые были щедрыми.

Дебора в последнее время слишком часто там зависает.

Она сама так сказала, не я.

Вроде бы, именно туда и нужно стремиться, если ты полицейский и хочешь увеличить свои шансы поймать кого-то, нарушающего закон.

Но Дебора так не думает.

Может потому, что она работает в полиции нравов.

Симпатичная девушка, работающая в отделе нравов, в юрисдикцию которого входит шоссе Тэмиэми, обычно в итоге становится приманкой - стоит на улице практически без одежды и ловит мужиков, желающих получить секс за деньги.

Дебора это ненавидела.

Проституция её возмущала разве что как социологический факт.

Деб не считала, что ловить озабоченных - значит бороться с преступностью.

А ещё - и это знал только я - она терпеть не могла подчёркивать свою женственность и роскошную фигуру.

Дебора хотела быть настоящим копом; не её вина, что выглядела она как девушка из "Плейбоя".

Въезжая на стоянку между мотелем "Касик" и кубинским кафе "У Тито", я увидел, что сегодня Деборе пришлось подчёркивать всё, что только можно.

На ней был ярко-розовый топ без лямок, облегающие шорты, чёрные чулки в сеточку и туфли на шпильках.

Можно хоть сейчас сниматься в "Голливудских проститутках" 3 D.

Несколько лет назад кому-то из начальства донесли, что сутенёры смеются над агентами под прикрытием.

Похоже, копы из полиции нравов, в основном мужчины, сами выбирали наряды для женщин, исполнявших роль приманки.

Одежда, выбранная ими, немало говорила об их извращённых вкусах, но совершенно не походила на то, что носят настоящие проститутки.

Поэтому на улице все с первого взгляда определяли - в сумочке у новенькой спрятан значок и пушка.

После того доноса в отделе нравов решили, что девушки, работающие под прикрытием, должны сами выбирать себе наряд для работы.

В конце концов, кто, если не девчонки, знает, как одеться правильно, верно ведь?
Может, большинство из них и знает,

но не Деб.

Деб чувствует себя комфортно только в униформе.

Вы бы только видели, что она хотела надеть на выпускной.

Вот и сегодня - я никогда не думал, что красивая женщина, одетая в такой откровенный наряд, может выглядеть настолько не сексапильно.

Впрочем, из толпы Дебора действительно выделялась.

Её поставили сдерживать зевак; значок был пришпилен прямо к облегающему топу.

Она бросалась в глаза сильнее, чем жёлтая полицейская лента, натянутая вокруг места преступления, и три патрульные машины с включёнными мигалками.

Ничто не могло сравниться со сверканием розового топа.

Дебора стояла недалеко от парковки, не давая растущей толпе подходить к техникам-криминалистам, изучавшим содержимое мусорного бака, принадлежащего кафешке.

Я порадовался, что это задание досталось не мне.

Воняло так, что даже через всю парковку я почувствовал насыщенный запах кофейной гущи, смешанный со зловонием гнилых фруктов и протухшей свинины.

У входа на парковку стоял знакомый полицейский.

Он помахал мне, и я припарковался.

- Деб, - окликнул я, подходя.

- Классный прикид.

Отлично подчёркивает фигуру.

- Пошёл ты, - огрызнулась Деб и покраснела.

И это - взрослый человек, к тому же коп.

- Нашли еще одну проститутку, - сказала она.

- Во всяком случае, предполагают, что это проститутка.

Трудно определить по тому, что от неё осталось.

- Уже третья за последние пять месяцев, - заметил я.

- Пятая, - поправила Деб.

- Еще двух нашли в Броварде. -

Она покачала головой.

- А эти засранцы продолжают утверждать, что между этими случаями связь официально не установлена.

- Еще бы, ты представь, какую кучу бумаг пришлось бы тогда заполнять, - подхватил я.

Улыбка Деб скорее походила на оскал.

- Это же, блин, основы полицейской работы, - проворчала она.

- И дебилу понятно, что между убийствами есть связь.

Её вдруг передёрнуло.

Я в изумлении уставился на Деб.

Она же коп, дочка копа.

Ей всё ни по чём.

Когда Дебора только поступила в полицию, и старшие полицейские подшучивали над ней – показывали искромсанные тела, которые в Майами находят ежедневно, - в надежде, что ее стошнит обедом, Деб и глазом не вела.

Это всё она уже видела.

Собаку на этом съела.

А сейчас её передернуло.

Интересно.

- Что, особый случай? - спросил я.

- Это случилось на моём участке, с моими проститутками.

Деб потрясла пальцем у меня перед носом.

– А это значит, у меня есть шанс раскопать это дело, засветиться и заслужить перевод в отдел убийств.

Я лучезарно улыбнулся.

– Амбиции, Дебора?
– Да, черт возьми!

Я хочу перевестись из отдела нравов и вылезть наконец из этого секс-костюма.

Хочу попасть в Убойный, Декстер, а это может быть моим шансом.

Хотя бы малюсенькую зацепку... - она запнулась,

и затем произнесла нечто совершенно поразительное:

- Пожалуйста, помоги мне, Декс.

Мне всё это так осточертело.

- "Пожалуйста", Дебора? Ты говоришь мне "пожалуйста"? Я начинаю нервничать.
- Замолкни, Декс.

- Но, Дебора, правда...
- Я сказала: замолкни.

Ты мне поможешь или нет?
После того, как она поставила меня в тупик своим неожиданным "пожалуйста", у меня не было другого выхода, кроме:
- Конечно. Деб.

Ты же знаешь, что помогу.

Она так на меня посмотрела, что о "пожалуйста"
можно было забыть.

- Нет, Декс, не знаю.

С тобой никогда не знаешь наверняка.

- Конечно, я помогу тебе, Деб, - повторил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уязвлённо.

Изо всех сил демонстрируя оскорбленное достоинство, я направился к мусорному баку, где возились остальные лабораторные крысы.

Камилла Фигг ползала по куче мусора в поисках отпечатков пальцев.

Она была коренастой женщиной с короткой стрижкой, лет тридцати пяти, и обычно никак не реагировала на мои легкие и изысканные комплименты.

Тем не менее при виде меня она встала на коленки, покраснела и проводила взглядом, так и не сказав ни слова.

Она всегда как только взглянет на меня, покрывается краской.

С другой стороны контейнера, на перевёрнутой коробке из-под молочных бутылок, сидел и ковырял пальцем пригоршню отходов Винс Масука.

Он наполовину японец и любит шутить, что ему досталась меньшая половина.

То есть, он считает это шуткой.

Широкая азиатская улыбка Винса всегда казалась слегка неискренней.

Как будто он учился улыбаться по книге с картинками.

Даже когда он устраивал непременные низкопробные розыгрыши, никто из полицейских на него не злился.

Никто и не смеялся, но Масуку это не останавливало.

Он верно воспроизводил необходимые ритуальные жесты, но всегда казалось, что он просто прикидывается.

Именно поэтому, думаю, он мне нравится.

Еще один парень, притворяющийся человеком, прямо как я.

- Ну, Декстер, - сказал Винс, не глядя на меня.

- Зачем пришел?
- Захотелось взглянуть на настоящих профессионалов в рабочей обстановке.

Не видал здесь таких?
- Ха-ха, - отозвался Масука.

Вроде бы смех, но он был еще фальшивей его улыбки.

- Ты, должно быть, думаешь, что живёшь в Бостоне.

Он нашел что-то, поднял на свет и прищурился.

- А если серьезно, почему ты здесь?
- А почему мне здесь не быть, Винс? - сказал я, старательно демонстрируя возмущение.

– Это же место преступления, не так ли?
– Ты занимаешься кровью,- он отбросил в сторону то, что рассматривал, и стал искать дальше.

- Знаю.

Масука посмотрел на меня со своей широкой фальшивой улыбкой на лице.

- Но тут нет крови, Декс.

У меня закружилась голова.

- В каком смысле?
- Крови нет ни внутри, ни снаружи, ни около тела, Декс.

Совсем нет крови.

Ничего более странного ты точно не видел.

Совсем нет крови.

Эти слова продолжали звучать в моём мозгу, становясь громче с каждым повтором.

Нет липкой, горячей, пачкающей, мерзкой крови.

Нет брызг.

Нет пятен.

СОВСЕМ НЕТ КРОВИ.

Почему я раньше об этом не подумал? Казалось, нашёлся недостающий кусочек картинки, которую я всю жизнь считал цельной.

Не хочу сказать, что до конца понимаю, почему Декстера привлекает кровь.

От одной мысли о ней я стискиваю зубы, и вместе с тем я сам сделал кровь карьерой, предметом изучения и частью своей настоящей работы.

Очевидно, причину надо искать на более глубоком уровне, но мне как-то надоедает всё время в этом копаться.

Я тот, кто я есть, и разве сегодня не чудесная ночь, чтобы выпотрошить убийцу детей?
Но это...
- Ты как, Декстер? - спросил Винс.

- Супер, - сказал я.

- И как ему это удаётся?
- Надо подумать.

Я посмотрел на Винса.

Он разглядывал горсть кофейной гущи, перебирая крупинки пальцем в резиновой перчатке.

- Над чем подумать, Винс?
- Ну, это ведь - смотря кому и что удаётся.

Ха-ха.

Я покачал головой.

- Иногда ты чересчур увлекаешься своей загадочностью.

Как убийце удаётся избавляться от крови?
- Пока трудно сказать, - снизошёл до ответа Масука.

- Мы пока не нашли ни капли.

И тело не в лучшей форме, поэтому вряд ли там много осталось.

Это звучало уже не так интересно.

Я люблю оставлять аккуратные трупы.

Ни суеты, ни грязи, ни капающей крови.

Если этот убийца – просто еще один пес, грызущий свою кость, данный случай меня не интересует.

Я перевёл дух.

- А где тело? - спросил я Винса.

Он мотнул головой в сторону места, находящегося на расстоянии двадцати метров.

- Там.

С ЛаГуэртой.

- Боже мой, - сказал я.

- Этим занимается ЛаГуэрта?
Масука снова фальшиво улыбнулся.

– Убийце повезло.

Я посмотрел туда.

Группа людей стояла вокруг кучки аккуратных мешков для мусора.

– Ничего не вижу, – сказал я.

– Да вон там.

Мешки для мусора.

В каждом находится часть тела.

Он разрезал жертву на куски и запаковал в мешки, как рождественские подарки.

Ты когда-нибудь видел нечто подобное?
Конечно, видел.

Именно так поступаю я сам.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24491/81089

Переводчики: Missti, lady_H, _HighFlyer