Готовый перевод Jeff Lindsay "Darkly Dreaming Dexter" / Джефф Линдсей "Дремлющий демон Декстера": CHAPTER 3

ГЛАВА 3

Странно и обезоруживающе выглядит место убийства под яркими лучами солнца Майами.

Самые жуткие сцены кажутся рафинированными, постановочными.

Словно попал в новую, экспериментальную часть Диснейленда.

Аттракцион "В гостях у маньяка".

Прокатитесь по холодильнику с видом на части тел.

Пожалуйста, если вас начнёт тошнить, используйте специальные контейнеры.

Не то, чтобы вид изуродованных трупов в любой обстановке беспокоил меня; вовсе нет.

Меня, правда, несколько раздражают неаккуратные трупы, покрытые разного рода внутренними жидкостями - вот это гадость.

А в остальном подобное зрелище мало чем отличается от того, что можно увидеть в любой мясной лавке.

Но у новичков и случайных посетителей такие сцены вызывают тошноту, и почему-то здесь они блюют намного реже, чем на севере.

Солнце снижает остроту происходящего.

Оно все очищает, делает опрятнее.

Может быть, поэтому я люблю Майами.

Такой чистый город.

А в Майами уже вовсю разгорелся чудесный жаркий день.

Тот, кто с утра надел пиджак, теперь не знал, куда бы его деть.

Увы, гардероб на маленькой неряшливой парковке предусмотрен не был.

Здесь находились только пять-шесть машин да мусорный контейнер.

Содержимое последнего было вывалено в угол около кафе, притулившегося к оштукатуренной розовой стене, по верху которой была натянута колючая проволока.

Туда же выходила задняя дверь кафе.

Молодая женщина с угрюмым выражением лица то появлялась оттуда, то вновь скрывалась внутри, принося криминалистам и полицейским заказанные ими порции кубинского кофе и пирожков-пастелес.

Несколько разномастных копов, облачённых в костюмы, - из тех копов, которые всегда топчутся на месте убийства, желая то ли просто засветиться, то ли оказать давление, то ли быть в курсе происходящего, - теперь жалели, что у них не три руки.

Кофе, пирог и пиджак.

У нас, у лаборантов-криминалистов, пиджаки не приняты.

Рубашки для боулинга с двумя карманами - как раз то, что нужно.

Я сам такую ношу.

С изображением барабанщиков вуду и пальмами на ярко-зеленом фоне.

Стильно, и вместе с тем практично.

Я направился к ближайшей рубашке в толпе людей, склонившихся над телом, -

к Анхелю Батисте-не-родственнику-диктатора, как он обычно представляется:

"Привет, я Анхель Батиста, не родственник диктатора".

Он работает в отделе судебно-медицинской экспертизы.

Сейчас же Анхель сидел перед одним из мусорных мешков и разглядывал его содержимое.

Я решил присоединиться.

Было интересно самому посмотреть, что же там внутри.

Всё, что вызывает у Деб такую реакцию, стоит увидеть лично.

- Анхель, - сказал я, подойдя.

- Что тут у нас?
- У кого это - "у нас", бледнолицый? - хмыкнул он.

- На этот раз крови нет.

Ты без работы.

- Слышал об этом, -

я присел рядом.

- Убийство было совершено тут, или труп просто подбросили к отелю?
Анхель покачал головой.

– Трудно сказать.

Мусор вывозят два раза в неделю - так что это попало сюда не больше двух дней назад.

Я посмотрел вокруг: сначала на парковку, потом на заплесневелый фасад "Касика".

– А что в мотеле?
Анхель пожал плечами:

– Наши ещё проверяют там, но вряд ли что-нибудь найдут.

Раньше он просто использовал ближайшую мусорку.

Хм... - вдруг сказал он.

- Что?
С помощью карандаша Батиста оттянул край мусорного мешка.

- Посмотри на срез.

Показалась часть расчлененной ноги, выглядевшая бледной и очень мёртвой в блеске солнца.

Кусок плоти заканчивался лодыжкой, ступня была аккуратно отрублена.

На коже выделялась татуировка в виде бабочки, одно крыло отрезано вместе со ступнёй.

Я присвистнул.

Разрез был сделан почти с хирургической точностью.

Автор этой работы был мастером - не хуже меня.

- Очень чисто, - сказал я.

И дело было не только в качестве разреза.

Мне ещё никогда не доводилось видеть такой чистой, сухой, аккуратной мёртвой плоти.

Просто чудесно.

- При чём тут "мило и чисто", - отмахнулся Батиста.

- Он не успел закончить.

Я тоже заглянул в мешок поглубже.

Там ничего не шевелилось.

- Лично мне всё кажется вполне законченным, Анхель.

- Взгляни сюда, - сказал Батиста,

открывая другой мешок.

- Эту ногу он разрезал на четыре части.

Словно по линейке, а? Тогда почему эта, - он указал на лодыжку, которая так меня восхитила, - разрезана только на две части? Как так вышло?
- Я точно не знаю, - ответил я.

– Может, детектив ЛаГуэрта выяснит?

Мы с Анхелем переглянулись и с трудом удержались от улыбки.

– Может, и выяснит,- Батиста вернулся к своему занятию.

- Почему бы тебе самому не спросить ее?
– Hasta luego, Анхель, увидимся, - попрощался я.

– Обязательно, – бросил он, не отрываясь от содержимого пластикового мешка.

Несколько лет назад ходили слухи, что детектив Мигдия ЛаГуэрта попала в отдел убийств благодаря тому, что спала с кем-то нужным.

На первый взгляд это может показаться правдой.

У неё есть всё, что нужно, и везде, где нужно, чтобы считаться физически привлекательной на неброский, аристократический лад.

Она виртуозно красится и всегда прекрасно одета, как с обложки журнала мод.

И всё же слухи наверняка врут.

Во-первых, хотя внешне ЛаГуэрта кажется очень женственной, я не встречал ещё женщины с более мужским характером.

Она напориста, амбициозна в самом эгоистичном понимании этого слова, а её единственная видимая слабость - молодые симпатичные парни.

Так что я абсолютно уверен - ЛаГуэрта попала в Убойный не через постель.

Она попала сюда потому, что принадлежит к кубинскому меньшинству, разбирается в политике и преуспела в лизании задниц.

В Майами такое сочетание работает значительно лучше, чем постель.

ЛаГуэрта превосходно умеет лизать нужные задницы, у неё к этому настоящий талант.

Применяя свои таланты, она поднялась до звания следователя Убойного отдела.

К несчастью, на этой работе её искусство ничем не могло ей помочь, так что детектив из неё вышел отвратительный.

Так случается; некомпетентность чаще в плюсе, чем в минусе.

В любом случае мне приходится с ней работать.

Поэтому я пустил в ход весь свой шарм, чтобы понравиться ей.

Это было не так уж и трудно.

Любой может понравиться, если будет беззастенчиво притворяться, говорить все те глупые, банальные, тошнотворно льстивые фразы, произносить которые большинству совесть не позволяет.

К счастью, у меня нет совести.

И поэтому я их произношу.

Когда я приблизился к небольшой группе у кафе, ЛаГуэрта допрашивала кого-то на быстро-испанском языке.

Я говорю по-испански, я даже немного знаю кубинский.

Но я понимал лишь одно слово из десяти, произнесённых ЛаГуэртой.

Кубинский диалект - позор испаноговорящего мира.

Похоже, этот вариант испанского придуман для участия в соревнованиях с невидимым секундомером, где участники должны выпалить как можно больше слов за три секунды, не используя ни одной согласной.

Для того, чтобы уследить за речью, необходимо знать, о чем тебе хотят сказать, до того, как начнется разговор.

И это способствует клановости, на которую иногда жалуются "не-кубинцы".

Человек, которого терзала ЛаГуэрта, был невысоким коренастым индейцем, и его явно приводили в ужас её диалект, тон и значок.

Отвечая, он старался не смотреть на нее, что, похоже, заставляло ЛаГуэрту частить ещё пуще.

- No, no hay nadie afuera, - говорил он тихо и медленно, глядя в сторону.

- Todos estan en café.

Никого не было снаружи, все были в кафе.

- Donde estabas?- требовала она.

- А где был ты?
Мужчина глянул на мешки с частями тела и быстро отвел взгляд.

- Cocina.

На кухне.

- Entonces yo saco la basura.

Потом я вынес мусор.

ЛаГуэрта продолжала в том же духе; она напирала и напирала, задавала неверные вопросы таким тоном, который высмеивал и унижал допрашиваемого. В результате он забыл, в каком ужасе был от находки частей тела в мусорном контейнере, замкнулся и от него уже ничего нельзя было добиться.

Поистине мастерский подход.

Берёшь главного свидетеля и настраиваешь его против себя.

Если запорешь дело в первые жизненно важные часы, это сэкономит время и избавит от бумажной работы в дальнейшем.

Произнеся еще пару угроз, ЛаГуэрта отпустила мужчину.

- Индеец, - презрительно бросила она, когда тот уже не мог услышать.

- Они не все одинаковые, детектив, - заметил я.

- Даже крестьяне.

ЛаГуэрта подняла глаза и медленно огдядела меня сверху донизу, пока я стоял и удивлялся, зачем.

Забыла, что ли, как я выгляжу? Однако по окончании осмотра она лишь одарила меня широкой улыбкой.

Я и правда нравился этой идиотке.

- Привет, Декстер.

Что ты здесь делаешь?
- Я узнал, что вы здесь, и не мог остаться в стороне.

Скажите, детектив, когда же мы поженимся?
Она засмеялась.

Другие офицеры, услышав это, обменялись взглядами и отвернулись.

- Я не покупаю обувь без примерки.

Какой бы симпатичной она ни была.

Я счёл такой подход вполне разумным, хотя не совсем понял, почему, говоря это, ЛаГуэрта не сводила с меня глаз и касалась языком верхней губы.

- А теперь уходи, ты меня отвлекаешь.

Мне предстоит серьезная работа.

- Вижу, - кивнул я.

- Еще не поймали убийцу?
Она фыркнула.

- Ты говоришь, как журналист.

Эти придурки набросятся на меня, и часа не пройдёт.

- Что вы им скажете?
ЛаГуэрта посмотрела на мешки с частями тела и нахмурилась.

Не потому, что зрелище ее беспокоило.

Она думала о своей карьере, старалась получше сформулировать заявление для прессы.

- Убийца непременно совершит ошибку, это лишь вопрос времени, и тогда мы его схватим...
- То есть, - перевёл я, - пока он ошибок не допускал, зацепок нет, и приходится ждать, пока он убьет снова, прежде чем можно будет что-либо предпринять?
Взгляд ЛаГуэрты стал жёстким.

- Я что-то забыла,

почему ты мне нравишься?
Я пожал плечами.

Для меня это было загадкой - как, похоже, и для неё.

- Все, что у нас есть, это ноль, помноженный на ноль.

Тот гватемалец, - она скорчила гримасу вслед удаляющемуся свидетелю, - нашел тело, когда выносил мусор из ресторана.

Пакеты показались ему незнакомыми, и он решил проверить, нет ли в них чего полезного.

А там была голова.

- Сюрприз-сюрприз, - тихо произнёс я.

- А?
- Ничего.

ЛаГуэрта осмотрелась с хмурым видом, возможно, надеясь, что улика вдруг объявится, и её можно будет взять на мушку.

- Вот и всё.

Никто ничего не видел и не слышал.

Ничегошеньки.

Придется ждать, пока твои друзья-лабораторные крысы закончат тут, прежде чем я что-то узнаю.

- Детектив, - раздался голос за моей спиной.

К нам шёл капитан Мэттьюз, окутанный ароматом одеколона "Арамис", что означало — репортеры вот-вот прибудут.

- Здравствуйте, капитан, - поприветствовала его ЛаГуэрта.

- Я попросил офицера Морган принять периферийное участие в этом деле, - сообщил Мэттьюз.

ЛаГуэрту передёрнуло.

- В качестве оперативника, работающего под прикрытием, она обладает источниками информации среди проституток, что может оказать нам помощь в ходе расследования.

Прямо-таки ходячий словарь казённых выражений.

Слишком много лет он писал отчеты.

- Капитан, уверена, что в этом нет необходимости, - начала ЛаГуэрта.

Подмигнув, капитан положил руку ей на плечо.

Уметь руководить людьми - очень важный навык.

- Расслабьтесь, детектив.

Она не помешает вам работать.

Просто сообщит, если добудет какие-либо сведения.

Может, найдутся свидетели.

Её отец был чертовски хорошим копом.

Всё ясно? - капитан вдруг перестал обращать на нас внимание, заметив что-то на другом конце парковки.

Я проследил за его взглядом.

На площадку въезжал фургон "Новостей Седьмого Канала".

- Простите, -

Мэттьюз поправил гастук, сделал серьезное выражение лица и направился к фургону.

- Шлюха, - выдохнула ЛаГуэрта.

Я не понял, было это просто выражением эмоций, или адресовалось Деб, но счёл момент подходящим, чтобы улизнуть, пока ЛаГуэрта не вспомнила, что офицер Шлюха
- моя сестра.

Когда я вернулся к Деб, Мэттьюз пожимал руку Джерри Гонзалезу с 7 канала.

Джерри был чемпионом Майами в гонке журналистов за интересный кровавый материал.

Люблю таких.

Но в этот раз он будет разочарован.

Трепет пробежал по моему телу.

Совсем нет крови.

- Декстер, - сказала Дебора голосом смелого полицейского, но я чувствовал, что она взволнована.

- Я разговаривала с капитаном Мэттьюзом.

Он разрешает мне участвовать в деле.

- Уже знаю, - кивнул я.

- Будь осторожна.

Она удивлённо уставилась на меня.

- Ты о чем?
- О ЛаГуэрте.

Дебора фыркнула.

- С ней осторожничать?

- Да.

С ней.

Она недолюбливает тебя и не хочет пускать на свою территорию.

- Косячок.

Она получила прямой приказ от капитана.

- Ну да.

И уже пять минут пытается придумать, как обойти этот приказ.

Так что держи ухо востро, Деб.

Сестра пожала плечами и сменила тему:

- Что-нибудь узнал?

Я покачал головой.

- Пока ничего.

У ЛаГуэрты нет зацепок.

Зато Винс сказал... - я запнулся.

Это казалось настолько личным, что тяжело было произнести вслух.

- Что?
- Небольшой нюанс, Деб.

Деталь.

Неизвестно, что это может означать.
- И не станет известно, пока ты об этом не расскажешь, Декстер.

- Похоже...

из тела выпущена вся кровь.

Совсем нет крови.

Дебора минуту помолчала, размышляя.

Но это было не благоговейное молчание, как у меня.

Просто минута на размышление.

- Ладно, - наконец прговорила она.

- Я сдаюсь.

Что это значит?
- Пока рано говорить.

- Но ты думаешь, это что-то значит.

Это многое значило - странное головокружение.

Желание выяснить побольше об убийце.

Одобрительный смешок Тёмного Попутчика, который вроде не должен был подавать голос так скоро после священника.

Но было бы сложно объяснить всё это Деборе, верно? Так что я сказал только:
- Может, и значит, Деб.

Кто знает?
Сестра просверлила меня взглядом, потом пожала плечами.

- Ладно.

Что-нибудь еще?
- О, много чего.

Прекрасное владение ножом.

Разрезы почти хирургические.

Если только в мотеле чего-нибудь не найдётся, а это вряд ли, то можно будет с уверенностью сказать - убийство произошло в другом месте, а затем тело привезли сюда.

- В каком месте?
- Хороший вопрос.

Половина работы полиции заключается в том, чтобы задавать правильные вопросы.

- А вторая половина в том, чтобы получать правильные ответы, - заметила Дебора.

- Что ж.

Никто пока не знает, где это место, Деб.

К тому же ещё нет заключения судмедэкспертизы...
- Но у тебя неплохая интуиция.

Я взглянул на Деб.

Она говорила о прошлом.

Мне случалось выдвигать версии.

У меня неплохая репутация по этой части.

Мои версии часто бывают близки к сути.

И почему бы им не быть? Я ведь знаю ход мыслей убийц.

Я сам думаю таким же образом.

Но, конечно, я не всегда прав.

Иногда я далёк от истины.

Если б я никогда не ошибался, это выглядело бы странно.

К тому же я вовсе не хотел, чтобы копы поймали всех серийных убийц.

Чем бы я тогда занимался в свободное время? Но это дело... Как мне поступить с этим интересным случаем?
- Выкладывай, Декстер, - настаивала Дебора.

- У тебя есть версии?
- Может быть, - сказал я.

- Но сейчас еще рано их озвучивать.

- Ну-с, Морган, - раздался сзади голос ЛаГуэрты.

Мы обернулись.

- Вижу, ты одета для настоящей полицейской работы.

Тон ЛаГуэрты был резким, как пощёчина.

Дебора напряглась, но не отступила.

- Детектив, - протянула она, -

что-нибудь обнаружили? - по голосу было понятно, что в ответе Деб не сомневается.

Удар по больному месту.

Мимо.

ЛаГуэрта небрежно отмахнулась.

- Это всего лишь проститутки, - пренебрежительно сказала она, не сводя глаз с декольте Деб, выставленного напоказ откровенным нарядом.

- Просто шлюхи.

Что действительно важно - это не дать СМИ поднять шумиху.

Она медленно покачала головой, словно не веря своим глазам, и посмотрела в лицо Деб.

- По сравнению с чудом, которым на тебе держится эта штука, моя задача - сущий пустяк.

ЛаГуэрта подмигнула мне и удалилась по направлению к капитану Мэттьюзу, который с большим достоинством рассказывал что-то Джерри Гонзалезу с 7 Канала.

- Сука, - с чувством сказала Дебора.

- Сочувствую, Дебс.

Что мне сейчас сказать - "мы ей ещё покажем"? Или я лучше начну с "я же тебе говорил"?
Сестра бросила на меня сердитый взгляд.

- Чёрт побери, Декстер,

я очень хочу быть той, кто найдёт этого парня.

Совсем нет крови... Я решил, что согласен с Деб.

Я тоже очень хотел его найти.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24491/81090

Переводчики: Missti, lady_H, Eunice, _HighFlyer