Готовый перевод Jeff Lindsay "Darkly Dreaming Dexter" / Джефф Линдсей "Дремлющий демон Декстера": CHAPTER 10

ГЛАВА 10

Было начало девятого, когда ко мне, сидящему на багажнике, подошла ЛаГуэрта.

Прислонившись к машине своим затянутым в ткань задом, она придвинулась так, что наши бедра соприкоснулись.

Я ждал, пока она заговорит, но, видимо, у нее не нашлось подходящих к случаю слов.

Как и у меня.

Так что я несколько минут сидел молча, глядя в сторону моста, ощущая ногой тепло ЛаГуэрты и гадая, куда же поехал мой шустрый друг на своём грузовике.

Из размышлений меня вырвало ощущение сжатия в области бедра.

Опустив взгляд, я обнаружил, что

ЛаГуэрта мнёт моё бедро, как будто месит тесто.

Я посмотрел ей в лицо.

Она ответила тем же и, наконец, заговорила:

– Нашли тело.

И там как раз не хватает головы.

Я вскочил.

– Где?
ЛаГуэрта взглянула на меня так, как смотрит коп на человека, находящего на улице бесхозные головы,

но всё же ответила:

– Крытая арена, центр Офис Депо.

- Где играют "Пантеры"? - уточнил я, вздрогнув, словно от прикосновения ледяного пальца.

– На льду?
Не отрывая взгляда от меня, ЛаГуэрта кивнула.

– Хоккейная команда.

Это они "Пантеры"?
– Не настоящие, просто название,- подколол я.

Не смог удержаться.

ЛаГуэрта поджала губы.

– Тело нашли в сетке ворот.

– Гостевых или наших?

Она озадаченно моргнула.

– А какая разница?
Я покачал головой.

– Просто шутка, детектив.

– Поскольку я не понимаю разницы,

мне понадобится человек, разбирающийся в хоккее,- ЛаГуэрта наконец перестала на меня смотреть и принялась разглядывать толпу, будто выискивая кого-нибудь с шайбой.

– Я рада, что ты ещё можешь шутить по этому поводу.

А что такое… – она нахмурилась, припоминая, – самболи?
– Что?
ЛаГуэрта пожала плечами.

– Какая-то машина.

Её используют на льду.
- "Замбони"?
- Наверное.

Парень, работающий на ней, выгнал машину на лед, чтобы подготовить его к утренней тренировке.

Некоторые хоккеисты любят собираться там пораньше, и им нужен свежий лёд, так что этот парень... водитель самболи приходит рано в дни тренировок.

Вот он и выехал на этой штуке на лед, и увидел сложенные пакеты.

В сетке ворот. Он вылез и посмотрел.

ЛаГуэрта снова пожала плечами.

- Доукс сейчас там.

Говорит, больше от очевидца ничего не добиться, он никак не успокоится.

- Я немного разбираюсь в хоккее, - скромно сообщил я.

ЛаГуэрта смерила меня тяжёлым взглядом.

- Как много я о тебе не знаю, Декстер.

Ты играешь в хоккей?
- Нет, никогда не играл.

Но ходил на пару игр.

Она ничего не спросила, а мне пришлось прикусить губу, чтобы не выболтать лишнего.

На самом деле, у Риты был сезонный абонемент на игры Флорида-Пантерз, и я, к своему глубокому удивлению, обнаружил, что мне нравится хоккей.

Я получал удовольствие не просто от созерцания того, как люди с неистовой смертоубийственной радостью калечат друг друга.

Что-то в самом пребывании в этом огромном прохладном зале успокаивало меня, так что я с удовольствием смотрел бы там даже гольф.

Честно говоря, я был готов сказать что угодно, лишь бы ЛаГуэрта взяла меня с собой.

Мне ужасно хотелось попасть на эту арену.

Больше всего на свете я хотел увидеть тело, разобранное на части и сложенное кучкой в сетку ворот на льду, развернуть аккуратную упаковку и узреть чистую сухую плоть.

Я так жаждал его увидеть, что ощущал себя мультяшной собакой, делающей стойку; так жаждал попасть туда, что испытывал собственнические чувства по отношению к этому телу.

- Хорошо, - произнесла наконец ЛаГуэрта, когда я был готов вылезти из кожи вон.

При этом она улыбнулась мне едва заметной, непонятной улыбкой, отчасти - дежурной, отчасти... какой-то другой: видимо, человеческой, что, увы, недоступно моему пониманию.

- Заодно и поговорим.

- Я всеми руками "за", - воскликнул я, прямо-таки сочась обаянием.

ЛаГуэрта не ответила.

Может, не услышала, что, впрочем, не важно.

Она абсолютно не воспринимает сарказм, когда дело касается её представлений о самой себе.

Ей можно льстить без зазрения совести, и она примет это как должное.

На самом деле мне даже не нравилось льстить ей.

Что за удовольствие, когда объект так податлив?

Но у меня просто не нашлось других слов.

О чем, по её мнению, нам ещё говорить?
ЛаГуэрта уже допросила меня с пристрастием, когда только появилась на месте событий.

Мы стояли рядом с моей бедной помятой машиной и наблюдали восход солнца.

Глядя на дамбу, ЛаГуэрта семь раз переспросила, рассмотрел ли я водителя грузовика. При этом каждый раз она слегка изменяла интонацию, а в промежутках хмурила лоб.

Потом она раз пять спросила, точно ли я уверен в том, что это был именно авторефрижератор, - весьма искусный метод ведения допроса.

Видно было, что ей хочется задавать этот вопрос ещё и ещё, но она сдерживается, не желая быть банальной.

Разок ЛаГуэрта даже забылась и задала его на испанском.

Я ответил: "Да, я точно seguro". ЛаГуэрта бросила на меня быстрый взгляд, коснулась моей руки и больше не спрашивала об этом.

А ещё трижды она рассматривала наклонную плоскость моста, качая головой и чуть слышно шипя: "Вот ведь шлюха"...

Это явно относилось к офицеру Шлюхе, сиречь моей милой сестрёнке Деборе.

Ввиду наличия реального авторефрижератора, предсказанного Деб, нужно было хорошенько продумать, как подать эту информацию прессе, и по тому, с каким сосредоточенным видом ЛаГуэрта кусала нижнюю губу, было ясно - работа уже идёт.

Я ничуть не сомневался, что в итоге ЛаГуэрта найдёт способ опустить Деб - в этом она поднаторела, - но пока что я надеялся на некоторый рост акций сестры.

Не в глазах ЛаГуэрты, разумеется, но ведь есть надежда, что остальные заметят, каким успехом увенчалась её великолепная попытка поработать детективом.

К моему удивлению, ЛаГуэрта не спросила, зачем мне понадобилось разъезжать по городу в такое время.

Я, конечно, не следователь, но этот вопрос напрашивается сам собой.

Хотя говорить, что подобная оплошность типична для ЛаГуэрты, кажется несколько жестоко, но факт остаётся фактом.

Этот вопрос не прозвучал.

И тем не менее она хотела о чём-то поговорить.

Так что я проследовал за ней к машине, большому голубому Шевроле двухлетней давности, на котором она ездила при исполнении служебных обязанностей.

Для поездок в нерабочее время у нее был маленький БМВ, о котором никто не должен был знать.

- Садись, - велела она.

Я взгромоздился на чистенькое синее переднее сиденье.

ЛаГуэрта вела автомобиль на приличной скорости, лавируя в потоке машин, так что буквально за несколько минут мы проскочили через дамбу обратно в город, пронеслись по бульвару Бискейн и повернули к шоссе I-95.

Выехав на автостраду, мы помчались в северном направлении на скорости, повышенной даже по меркам Майами.

Очень скоро мы уже поворачивали на запад по 595-му.

Несколько раз (трижды, если точно) ЛаГуэрта искоса поглядывала на меня, прежде чем решилась заговорить.

- Классная рубашка.

Я глянул вниз, проверяя, что там классного.

Торопливо собираясь на охоту, я натянул на себя первое, что попалось под руку, и только сейчас рассмотрел её как следует. Обычная синтетическая рубашка с короткими рукавами и узором из ярко-красных драконов.

Я провёл в ней целый день на работе, так что она была малость несвежей, но впечатления грязной не производила.

Пожалуй, рубашка вполне классная, и всё же...
Зачем ЛаГуэрта решила поболтать со мной? Хочет, чтобы я расслабился и признался во всех грехах? Может, она заподозрила, что я знаю больше, чем говорю, и усыпляет мою бдительность, пытаясь разговорить меня?
- Ты всегда так хорошо одет, Декстер.

ЛаГуэрта одарила меня широкой глуповатой улыбкой, не замечая, что вот-вот врежется в бензовоз.

К счастью, она вовремя глянула на дорогу и небрежным движением пальца повернула руль. Бензовоз остался позади, а мы продолжали нестись на запад по I-595.

Я поразмыслил над последней фразой.

Что ж, это правда.

Я могу гордиться тем, что являюсь самым хорошо одетым монстром в округе Дейд.

"Он, конечно, изрубил на куски славного мистера Дуарте, но при этом был так хорошо одет!"

Для каждой ситуации нужно одеваться подобающим образом. Кстати, а что нынче принято одевать на утреннее метание голов? Разумеется, вчерашнюю рубашку с широкими брюками.

Я следовал моде.

И в отличие от поспешного наряда этого утра, обычно я одевался со всей тщательностью.

Это был один из уроков Гарри: будь аккуратен, хорошо одевайся, не привлекай внимания.

Но с чего бы детективу из убойного отдела, у которого на уме одна политика, обращать на это внимание? Не может ведь быть...
Или может? Скверная мысль, раз мелькнув, не хотела уходить.

Что-то в той странной улыбке, пробежавшей по её лицу, подсказало мне ответ.

Смешно, конечно, но что ещё это может означать?
ЛаГуэрта вовсе не пыталась застать меня врасплох и задать более хитрые вопросы о том, что я видел.

И на самом деле ей глубоко плевать, разбираюсь ли я в хоккее.

ЛаГуэрта хотела пообщаться. Я ей нравился.

Я до сих пор не отошёл от ужасного шока после своей беспричинной, дурацкой, слюнявой выходки в отношении Риты - а теперь ещё и это? Я нравлюсь ЛаГуэрте?

Может, террористы что-то бросили в систему водоснабжения Майами? Или я источаю какие-то особые феромоны? Неужто до всех женщин Майами внезапно дошло, как безнадежны нормальные мужчины, и я методом исключения стал самым привлекательным?
Что же тут творится, в самом-то деле?
Конечно, я могу ошибаться.

Я вцепился в эту мысль, как барракуда в сияющую серебристую блесну.

В конце концов, надо быть законченным эгоистом, чтобы решить, что такая блестящая и искушённая карьеристка, как ЛаГуэрта, может заинтересоваться мной.

Разве не более вероятно, что ...
Что? Как ни прискорбно, но надо признать - это предположение не лишено логики.

Мы работаем в одной сфере, и поэтому, как гласит старая полицейская мудрость, у нас больше шансов понять и простить друг друга.

Наши отношения могут выдержать её ненормированные рабочие дни и напряжённый стиль жизни.

И хотя в этом нет моей заслуги, я достаточно хорош собой. Особенно когда при параде, как говорится.

Плюс я старательно любезничал с ней уже несколько лет.

Это были чисто политические манёвры, но она-то об этом не догадывалась.

Я умею быть очаровательным - это одно из немногих качеств, которые тешат мое тщеславие.

Я упорно учился и долго тренировался, так что, когда я как следует стараюсь, со стороны ни за что не скажешь, что это притворство.

А если постоянно удобрять почву,

не стоит удивляться тому, что семена начинают давать всходы.

Но чтобы таким образом? Что теперь? У неё на уме тихий ужин как-нибудь вечерком? Или пара часиков потного блаженства в мотеле "Касик"?
К счастью, мы добрались до ледовой арены прежде, чем паника окончательно овладела мной.

ЛаГуэрта объехала вокруг здания, ища нужный вход.

Что оказалось совсем не сложно,

поскольку только возле одного ряда двойных дверей толпились полицейские машины.

ЛаГуэрта аккуратно припарковалась рядом, и

я поспешил выскочить из машины, чтобы она не успела положить руку на мое колено.

Выйдя следом, она взглянула на меня.

Ее губы дрогнули.

- Пойду посмотрю, - сказал я

и почти бегом устремился внутрь.

Да, я убегал от ЛаГуэрты, но ещё мне очень хотелось попасть внутрь: увидеть, что мой изобретательный друг придумал на этот раз, приблизиться к делу его рук, ощутить чудо, поучиться.

Внутри разносился эхом шум организованного беспорядка, характерного для любого места преступления. И все же мне казалось, что воздух насыщен особым электричеством, слегка приглушённым чувством волнения и напряжения, которого вы не встретите при обычном убийстве. Словно все понимали: в этот раз всё по-другому, могут произойти новые, волшебные события, потому что мы здесь, на переднем крае.

Но, возможно, мне это лишь казалось.

Кучка людей толпилась вокруг ближних ворот.

На некоторых была униформа округа Броуорд; сложив руки на груди, они наблюдали, как капитан Мэттьюз спорит о полномочиях с каким-то типом в английском костюме.

Подойдя ближе, я разглядел Анхеля-не-родственника-диктатора в непривычной для него позе: стоящим над лысоватым мужчиной, который, опустившись на колено, изучал кучку аккуратно завёрнутых пакетов.

Я остановился у бортика, глядя сквозь стекло.

Вот оно, чудо, всего в нескольких шагах.

Превосходно смотрится на холодной безупречности только что отполированного льда.

Любой ювелир вам скажет, насколько важен правильный выбор оправы, и это... Это было сногсшибательно.

Само совершенство.

У меня кружилась голова, мне казалось, что бортик не выдержит мой вес и я просочусь сквозь твёрдую древесину, подобно призраку.

Даже отсюда мне всё было ясно.

Он не спешил, сделал всё как следует, несмотря на то, что перед этим попал в такую неприятную ситуацию на дамбе.

Или он каким-то образом знал, что я ему не угрожаю?
И раз уж речь зашла об этом, действительно ли я ему не угрожаю? Я правда собирался проследить за ним до самого логова и радостно сделать стойку, открывая путь карьере Деборы? Разумеется, я считал, что именно этим и занимаюсь, но смогу ли я довести дело до конца, если всё и дальше будет настолько интересным?

Мы находились на хоккейной площадке, где я в созерцании провёл немало приятных часов; разве это не ещё одно доказательство того, что этот художник (простите, я, конечно же, имел в виду "убийца") думает так же, как и я? Только взгляните, какую прекрасную работу он тут проделал.
А голова... Это был ключ.

Конечно, она была слишком важной частью композиции, чтобы просто так её выбросить.

Кинул ли он её, чтобы напугать меня, вызвать припадок ужаса, страха и трепета? Или он каким-то образом знал, что я разделяю его чувства? Может, он тоже ощутил связь между нами, и просто хотел поиграть? Он дразнил меня? У него должна была иметься какая-то важная причина оставить мне такой трофей.

Я переживал сильные, головокружительные ощущения... Разве он мог ничего не чувствовать?
Подошла ЛаГуэрта.

- Ты так торопишься, - сказала она с еле уловимым недовольством.

- Боишься, что она убежит? - кивок в сторону сложенных останков.

Я знал, что должен отыскать остроумный ответ, который вызовет её улыбку, очарует её ещё больше и сгладит неловкость от моего побега.

Но здесь, у борта, при виде тела, лежащего на льду в сетке ворот, - можно сказать, в присутствии величия, - никакие остроты не приходили на ум.

Всё, на что меня хватило, - это не заорать, чтобы она заткнулась.

- Я должен был глянуть, - честно признался я и овладел собой достаточно, чтобы добавить:
- Это ворота хозяев.

ЛаГуэрта игриво шлёпнула меня по руке:

- Ты невыносим.

К счастью, к нам подошел сержант Доукс, и детектив не успела кокетливо хихикнуть, чего я бы уже просто не вынес.

Доукс, как всегда, выглядел так, словно ухватить меня за жабры и выпотрошить - это всё, чего ему нужно от жизни. Он наградил меня таким жгучим и пронзительным взглядом вместо приветствия, что я быстро слинял и оставил его с ЛаГуэртой.

Сержант проводил меня взглядом с таким выражением, словно считал, что я точно в чём-то виновен, и ему очень хотелось изучить мои потроха, чтоб узнать, в чём именно.

Уверен, он был бы гораздо счастливее там, где полиции разрешено время от времени ломать чью-нибудь большеберцовую или бедренную кость.

Я удалился прочь по окружности, обходя площадку в поисках ближайшего места, чтобы попасть внутрь.

И уже нашёл искомое, когда вдруг словно из ниоткуда получил довольно сильный тычок в бок.

Я выпрямился и встретил обидчика с натянутой улыбкой на лице и обеспеченным синяком на боку.

- Привет, сестрёнка.

Как приятно увидеть дружелюбное лицо.

- Ублюдок! - прошипела Деб.

- Не исключено.

Но почему ты решила поднять этот вопрос именно сейчас?
- Потому что, жалкий сукин сын, у тебя появилась зацепка, а ты мне не позвонил!
- Зацепка? - промямлил я.

- С чего ты решила...
- Не фиг мне лапшу на уши вешать, Декстер, - прошипела Дебора.

- Ты же не шлюх снимал, раскатывая по городу в четыре утра.

Ты знал, где его искать, чёрт тебя подери.

И тут до меня дошло.

Я так увяз в своих проблемах, начиная со сна - и того факта, что это явно был не просто сон, - и заканчивая кошмарной встречей с ЛаГуэртой, что мне и в голову не приходило, что я кинул Дебору.

Я не поделился с ней,

и, конечно же, она зла.

- Это была не зацепка, Деб, - попытался я немного успокоить сестру.

- Ничего конкретного.

Просто - чувство.

Мысль, не более того.

Сущая ерунда...
Деб снова меня толкнула, прорычав:

- Хорошенькая ерунда.

Ты нашёл его.

- Вообще-то, я в этом не уверен.

Скорее - это он нашёл меня.

- Кончай умничать, - велела она, и я развел руками, чтобы показать, что с этим могут быть проблемы.

- Ты же мне обещал, чёрт возьми.

Я не помнил, чтобы давал ей какие-то обещания относительно звонков посреди ночи и рассказов о своих снах, но в данный момент сообщать об этом было не вполне разумно, так что я и не стал.

- Прости, Деб, - выдавил я взамен.

- Я правда не думал, что из этого что-то выйдет.

Это была просто... догадка, правда.

Само собой, даже Деборе было бы бесполезно пытаться объяснить все парапсихологические нюансы.

Или - особенно Деборе.

Но мне в голову пришла другая мысль.

Я понизил голос.

- Может, ты бы смогла мне помочь.

Что мне сказать, если меня вдруг спросят, с чего мне вздумалось прокатиться туда в четыре утра?
- Тебя уже допросила ЛаГуэрта?
- Исчерпывающе, - содрогнулся я.

На лице Деборы проступило отвращение:

- И она не спросила.

Это был не вопрос.

- Уверен, у детектива ЛаГуэрты масса забот.

Я умолчал, что некоторые из них касались меня.

- Но рано или поздно кто-нибудь спросит.

Бросив взгляд в ту сторону, где ЛаГуэрта "направляла следствие", я с подлинным испугом предположил:

- Например, сержант Доукс.

Дебора кивнула.

- Да, он неплохой коп.

Если б ещё научился себя вести по-человечески.

- Может, он не умеет по-другому,- вздохнул я.

И почему-то я ему не нравлюсь.

Он спросит о чём угодно, лишь бы заставить меня дёргаться.

- Так скажи ему правду, - невозмутимо предложила Дебора.

- Но сначала скажи ее мне.

И снова ткнула меня в то же место.

- Ну перестань, Деб, - попросил я,

- Ты знаешь, как легко у меня появляются синяки.

- Нет, не знаю.

Но очень хочу выяснить.

- Это больше не повторится, - пообещал я,

- Просто одно из озарений, случающихся иногда в три часа ночи.

Что бы ты сказала, если б я с тобой поделился, а оно оказалось пустышкой?
- Ну так

оно же ею не оказалось, - очередной толчок.

- Я на самом деле не думал, что так выйдет.

И я бы чувствовал себя глупо, если б втянул тебя.

- Представь, как бы я себя чувствовала, если б он тебя грохнул.

Эти слова стали для меня откровением.

Я не мог даже отдалённо предположить, какие чувства она бы испытала.

Сожаление? Разочарование? Злость? Боюсь, такие вещи недоступны моему пониманию.

Поэтому я повторил:
- Прости, Деб.

И, словно неунывающая Поллианна, которая всегда находит положительную
сторону во всех бедах, добавил:
- Но по крайней мере авторефрижератор там был.

Сестра уставилась на меня.

- Где был?

- Господи, Деб.

Неужели тебе не сказали?
Она снова ударила меня по тому же месту, ещё сильнее.

- Чёрт подери, Декстер.

Что там насчёт рефрижератора?
- Он был там, Деб, - я был несколько смущён её бурно эмоциональной реакцией, а также, конечно, тем фактом, что красивая женщина лупит меня почём зря.

- Преступник сидел за рулём авторефрежератора,

когда выбросил голову.

Дебора схватила меня за руки и уставилась в лицо.

- Вот так хрень, - выдохнула она наконец.

- Да, хрень ещё та.

- Блин!.. - взгляд Деборы устремился в никуда; без сомнения, она сейчас видела вожделенное повышение, витающее где-то в воздухе.

Она наверняка собиралась продолжить, но в этот момент раздался голос Анхеля-не-родственника-диктатора, перекрывая гул, стоящий над ареной.

- Детектив?! - позвал он, пристально глядя на ЛаГуэрту.

Это был странный, вымученный звук, сдавленный крик человека, который никогда не повышает голос на людях, и что-то в нём заставило всех тут же замолчать.

В голосе звучала смесь шока и триумфа: я нашел кое-что важное, но Боже ж ты мой...

Все взгляды устремились на Анхеля, и он кивнул сидящему на корточках лысому, который медленно и осторожно потащил какую-то вещь из верхнего пакета.

Будучи наконец извлечённой, от неловкого движения вещица упала и отлетела в сторону.

Лысый потянулся за ней и поскользнулся, проехавшись по льду вслед за ярко блестящим предметом из пакета и затормозив о бортик.

Анхель протянул к предмету дрожащую руку, схватил его и поднял повыше для всеобщего обозрения.

В здании внезапно воцарилась благоговейная, поразительная, прекрасная тишина, подобно взрыву оваций при явлении народу любого гениального творения.

Это было зеркало заднего вида от грузовика.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24491/82443

Переводчики: insurgent, lady_H, Missti, _HighFlyer

Voldemar88