Готовый перевод Jeff Lindsay "Darkly Dreaming Dexter" / Джефф Линдсей "Дремлющий демон Декстера": CHAPTER 18

ГЛАВА 18

Некоторое время я только и мог, что сидеть, размышляя о жестокой ироничности жизни.

Прожив столько лет в гордом одиночестве, я внезапно оказался в окружении женщин, возлагающих свои упования на меня.

Деб, Рита, ЛаГуэрта, - все они внезапно осознали, что жить без меня не могут.

А единственный, кому мне бы хотелось уделить больше времени, скромно избегал моего общества, оставляя кукол Барби в моём холодильнике.

Разве это честно?
Я опустил руку в карман, коснувшись маленького предметного стекла, уютно скрытого в пакете с застёжкой.

На мгновение мне стало лучше.

По крайней мере, я действовал.

В конце концов, единственное, что нужно от жизни, - чтоб она была интересной, каковой она уж точно является в настоящий момент.

Хотя "интересной" - это слабо сказано.

Да я год жизни готов отдать, лишь бы узнать побольше об этой неуловимой загадочной личности, так безжалостно дразнящей меня элегантностью своих деяний.

Вообще-то, я чуть было не отдал больше года жизни за свою авантюру с Яворски.

Да уж. Жить и вправду интересно.

Неужели в отделе всерьез считают, что у меня нюх на серийных убийц? Неприятная новость.

Значит, моя тщательно разработанная легенда готова развалиться.

Слишком часто я бываю прав.

Это может стать проблемой.

Но что теперь делать? Временно прикинуться тупицей? Не уверен, что смогу, хотя и изучал их поведение много лет.

Ладно.

Я открыл дело бедолаги Яворски.

Штудировал его в течение часа, и пришел к паре выводов.

Первое, и самое главное, - мне всё же сойдёт это с рук, несмотря на проявленную непростительную импульсивность и небрежность.

А, во-вторых, - не исключено, что Деб сможет извлечь выгоду из этого дела.

Если ей удастся доказать, что тут постарался наш художник, в то время как ЛаГуэрта будет настаивать на теории подражателя, Деб может внезапно превратиться из персоны, недостойной подавать кофе, в героя дня.

Конечно, на самом деле это не его работа, но не будем придираться к мелочам.

А поскольку я на сто процентов уверен в скором появлении новых трупов, беспокоиться не о чем.

Естественно, в то же время я должен приготовить надоедливой ЛаГуэрте хорошую лужу, в которую она усядется.

Кстати, можно воспользоваться этим шансом для решения собственной проблемы.

Загнанная в угол, выставившая себя идиоткой ЛаГуэрта непременно обвинит во всём этого тупицу из лаборатории, предоставившего неверное заключение, - законченного кретина Декстера.

И моя репутация снова опустится до безобидного посредственного уровня.

Разумеется, работой я при этом не рискую, ведь моя обязанность - заниматься анализом брызг крови, а не давать заключения по профилю преступления.

Таким образом, ЛаГуэрта выглядит тем ничтожеством, каковым она и является, а акции Деборы взлетают еще выше.

Приятно, когда всё складывается одно к одному.

Я позвонил Деборе.

На следующий день в половине второго мы с Деб встретились в маленьком ресторанчике, расположенном в нескольких кварталах от аэропорта.

Он был втиснут между магазином автозапчастей и оружейной лавкой в небольшом торговом центре.

Это место мы оба хорошо знали. Недалеко от штаб-квартиры Майами-Дейд, и к тому же тут делали лучшие в мире кубинские сэндвичи.

Может показаться малозначительным, но, уверяю вас, иногда до смерти хочется "медианоче", а достать его можно только в "Кафе Релампаго".

Морганы посещают это место с 1974 года.

А я как раз чувствовал, что нужно немного развеяться - не то, чтобы отпраздновать, но как минимум отметить некоторые перемены к лучшему.

Возможно, источником моей бодрости послужило то, что я немного спустил пар на своём дорогом друге Яворски, но, так или иначе, я чувствовал необъяснимый подъём духа.

Я даже заказал "батидо де маме", кубинский молочный коктейль со своеобразным ароматом и вкусом, напоминающим смесь арбуза, персика и манго.

Деб, конечно, не разделяла мою беспричинную радость.

У неё был такой вид, словно она долго и старательно училась копировать мимику огромной рыбы, чрезвычайно суровой и унылой по характеру.

- Ну же, Дебора! - взмолился я. - Если не прекратишь, останешься с такой физиономией навсегда.

Люди будут принимать тебя за морского окуня.

- Они в любом случае не примут меня за копа, - буркнула сестра.

- Потому, что им мне уже не бывать.

- Чушь!

Разве я тебе не обещал?
- Ага.

А еще ты обещал, что это сработает.

И ни слова не сказал о том, какими глазами на меня посмотрит капитан Мэттьюз.

- О, Деб, - протянул я.

- Он посмотрел на тебя? Сочувствую.

- Пошел ты, Декстер.

Тебя там не было, и не твоя жизнь катится коту под хвост.

- Я же говорил - какое-то время придётся нелегко.

- По-крайней мере, в этом ты не ошибся.

По словам Мэттьюза, до отстранения мне остался один шажок.

- Но ведь он разрешил тебе продолжать копать в своё свободное время?
Деб фыркнула.

- Он сказал: "Запретить тебе я не могу.

Но я очень разочарован.

Что бы сказал твой отец".

- А ты ответила : "Мой отец никогда бы не закрыл дело, пока за решёткой невиновный"?
Деб явно удивилась.

- Нет.

Хотя очень хотелось.

А ты откуда знаешь?
- Но вслух ты же этого не сказала?
- Нет.

Я подтолкнул к ней стакан.

- Хлебни "маме", сестрица.

Дела идут в гору.

Деб смерила меня взглядом.

- А ты уверен, что не стремишься затянуть мне петлю на шее?
- Ты что, Деб.

Разве я могу?
- Да запросто.

- Ну в самом деле, сестрёнка.

Тебе стоит больше доверять мне.

Деб пристально посмотрела мне в глаза, затем уставилась в стол.

И ведь до сих пор не притронулась к своему коктейлю, форменное безобразие.

"Маме" тут - пальчики оближешь.

- Я тебе верю.

Но, Богом клянусь, не знаю - почему.

Дебора подняла на меня взгляд, странное выражение то появлялось, то исчезало на её лице.

- Порой мне кажется, что зря я это делаю.

Я одарил её своей лучшей ободряющей улыбкой старшего брата.

- В ближайшие два-три дня всплывёт что-то новое.

Непременно.

- Откуда ты можешь знать?

- Знаю, что не могу, Деб.

Но знаю.

Правда.

- И почему это тебя так радует?
Хотелось бы мне объяснить, что предвкушение делало меня счастливым.

Одна лишь мысль о новых обесскровленных чудесах заставляла меня сиять от счастья.

Но конечно, это было не то чувство, которое Деб могла бы разделить со мной, поэтому я оставил его при себе.

- Я просто за тебя радуюсь.

Сестра фыркнула.

- Ну, конечно. Совсем забыла.

Но, всё-таки, она сделала глоток коктейля.

- Слушай, - заговорил я. - Либо ЛаГуэрта права...
- Что значит - я по уши в дерьме и меня поимели.

- Либо ЛаГуэрта облажалась, и ты чиста и непорочна.

Я понятно излагаю?
- М-м-м, - это она из вредности, а ведь я был так терпелив.

- Если бы ты делала ставки, сколько бы поставила на то, что ЛаГуэрта окажется права? Хоть в чём-то?
- Разве что насчёт моды.

Одевается она со вкусом.

Принесли сэндвичи.

Официантка с кислой миной швырнула их на середину стола и молча удалилась за стойку.

Тем не менее сэндвичи тут отменные.

Не знаю причину, по которой их "медианоче" лучшие в городе, но факт налицо: мягкий хлеб с хрустящей корочкой, идеальный баланс свинины и пикулей, равномерно расплавленный сыр - пища богов.

Я отхватил солидный кусок.

Дебора теребила соломинку в коктейле.

Пришлось энергично сглотнуть.

- Деб, если тебя не может взбодрить ни моя убийственная логика, ни сэндвич от "Релампаго", то, боюсь, уже слишком поздно.

Ты мертва.

Сестра одарила меня своим "рыбьим взглядом" и принялась за сэндвич.

- Очень неплохо, - её лицо оставалось каменным.

- Достаточно бодро?
Бедняжка явно не поверила ни единому слову, чем сильно уязвила мое самолюбие.

В конце концов, я же накормил её традиционным лакомством семейства Морган.

И принес ей отличные новости, пусть даже она этого еще не осознала.

Если этого мало, чтобы заставить Деб улыбнуться, - ничего не поделаешь.

Я же не всесилен.

Однако кое-что ещё я сделать мог: скормить ЛаГуэрте нечто не столь вкусное, как сэндвич от "Релампаго", но на свой лад не менее аппетитное.

Так что после обеда я явился с визитом в уютное маленькое гнездышко нашего доблестного детектива, расположенное в углу большого помещения, где ютилось еще с полдюжины подобных комнаток.

Офис ЛаГуэрты, разумеется, был самым элегантным. На тканевой перегородке висели сделанные с большим вкусом фотографии хозяйки кабинета в компании знаменитостей.

Я узнал Глорию Эстефан, Мадонну и Хорхе Мас Каносу.

На столе, на краю нефритово-зелёного настольного коврика с кожаной окантовкой, стояла элегантная подставка для карандашей из зеленого оникса, с кварцевыми часами в центре.

Когда я вошёл, ЛаГуэрта тарахтела по испански в телефонную трубку.

Её взгляд скользнул по мне, как по предмету мебели,

но мгновением позже вернулся к моему лицу.

На этот раз как следует осмотрев меня, ЛаГуэрта нахмурилась и бросила в трубку:
- Ладно-ладно.

Ta luo (кубинский аналог "увидимся позже").

Она повесила трубку, не отрывая от меня глаз.

- Что у тебя есть для меня?

- Благие вести! - объявил я.

- Если это значит хорошие новости, они не помешают.

Я подцепил ногой складной стул, втащил его в комнатку и уселся.

- Нет никаких сомнений в том, что в тюрьме сидит именно наш преступник.

Убийство на Олд-Катлер явно совершено другим.

Какое-то время ЛаГуэрта просто молча смотрела на меня.

Интересно, это она никак не может обработать информацию и отреагировать?

- Сможешь предоставить достаточно весомых доказательств? - раздалось наконец.

Разумеется, я мог предоставить самые неопровержимые доказательства. Но не стал, пусть даже считается, что признание облегчает душу.

Вместо этого я бросил на стол папку.

- Факты говорят сами за себя.

Ни малейших сомнений.

(Какие могут быть сомнения - уж я-то точно знаю.)

- Вот, взгляните, - я вынул из папки лист с тщательно продуманным списком сопоставлений.

- Во-первых, данная жертва - мужчина.

А все остальные - женщины.

Данный труп нашли на Олд-Катлер.

А МакГейл своих оставлял на Тэмиэми-Трейл.

Данная жертва была найдена в относительной целостности, прямо на месте убийства.

А у МакГейла тела полностью расчленены, и оставлял он их не там, где убивал.

Я продолжал, ЛаГуэрта вся обратилась в слух.

Список был чертовски хорош.

Я потратил несколько часов, подбирая самые очевидные, смехотворные, явно глупые сравнения. И, должен сказать, работа была сделана на совесть.

ЛаГуэрта также исполнила свою роль безупречно.

Купилась целиком и полностью.

Неудивительно - ведь она слышала именно то, что и хотела услышать.

- Подводя итоги, можно утверждать что данное убийство имеет явные признаки убийства из мести, возможно, связано с наркобизнесом.

Все остальные убийства совершены преступником, сидящим за решёткой, и они точно, несомненно, гарантированно прекратились раз и навсегда.

Никогда не повторятся.

Дело закрыто.

Я бросил папку на стол и протянул ЛаГуэрте свой список.

Взяв бумагу, она долгое мгновение изучала её,

хмурясь,

несколько раз пробежав глазами с начала до конца

и дёрнув уголком губ.

Наконец она аккуратно положила список на стол, прижав тяжёлым нефритово-зелёным степлером.

- Ну что ж, - ЛаГуэрта поправила степлер, чтобы тот лежал строго параллельно краю стола.

- Ясно.

Отлично.

Это поможет делу.

Снова взглянув на меня с ещё сохранившейся задумчивой морщиной на лбу, она вдруг улыбнулась.

- Отлично.

Спасибо, Декстер.

Улыбка была такой неожиданной и настоящей, что, будь у меня душа, я бы точно почувствовал угрызения совести.

ЛаГуэрта встала, по-прежнему улыбаясь, и, прежде чем я успел отступить, закинула руки мне на шею.

- Это так важно для меня.

Я тебе очень, ОЧЕНЬ благодарна.

Она прильнула ко мне всем телом совершенно непристойным образом.

Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы... В смысле, такой поборник общественной морали, как ЛаГуэрта, практически прилюдно... Да даже в запертой от всех глаз банковской ячейке я бы совершенно не заинтересовался её телодвижениями.

Не говоря уже о том, что я только что вручил ей верёвку в надежде, что она на ней повесится, и это вряд ли повод для...
Да в самом деле, неужели весь мир сошёл с ума? Что случилось с людьми? Они что, не могут думать ни о чём другом?
Ощущая себя на грани паники, я попытался высвободиться.

- Прошу вас, детектив...
- Называй меня Мигдией, - объятия стали ещё крепче.

Рука ЛаГуэрты скользнула к моей ширинке, и я вскочил.

Положительным следствием этого стало то, что мне удалось отцепиться от любвеобильного детектива.

Отрицательным - то, что ЛаГуэрта, отлетев в сторону, ударилась бедром об стол, споткнулась о свой стул и растянулась на полу.

- Мне... мне нужно возвращаться к работе... - выдавил я.

- Есть важное... э... - не в состоянии думать о чём-то более важном, чем необходимость спасаться бегством, я попятился прочь из комнатки, провожаемый взглядом ЛаГуэрты.

Не самым дружелюбным взглядом.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24491/89962

Переводчики: alexandr_k79, lady_H, insurgent, Voldemar88