Готовый перевод Jeff Lindsay "Darkly Dreaming Dexter" / Джефф Линдсей "Дремлющий демон Декстера": CHAPTER 21

ГЛАВА 21.

- Ты же понимаешь - шансов мало, - предупредил я.

- Мы можем вообще ничего не найти.

- Знаю, - согласилась Деб.

- И здесь не наша юрисдикция.

Мы в округе Броуард.

А местные копы нас не жалуют, так что...
- Ради Бога, Декстер.

Трещишь, как школьница.

Возможно, это и было правдой, хотя прозвучало довольно резко.

Опять-таки, Дебора казалась комком стальных, туго смотанных нервов.

Когда мы свернули со скоростной автострады Сограсс и въехали на стоянку центра Офис Депо, она крепче стиснула зубы.

Я почти слышал, как заскрипели её челюсти.

- Грязная Гарриет, - сказал я про себя, но Деб, видимо, подслушивала.

- Отвали, - бросила она.

Я перевёл взгляд с гранитного профиля Деборы на ледовую арену.

На одно мимолётное мгновение, в лучах утреннего солнца, мне показалось, что всё здание окружено флотилией летающих тарелок.

Но, разумеется, это были всего лишь наружные осветительные приборы, рассевшиеся вокруг арены подобно огромным стальным поганкам.

Должно быть, кто-то сказал архитектору, что они характерные.

А ещё, должно быть, "энергичные и молодёжные".

Уверен, так оно и было - при правильном освещении.

Я очень надеялся, что когда-нибудь им повезёт в нём оказаться.

Мы объехали вокруг здания, разыскивая признаки жизни.

Когда мы пошли на второй круг, к одной из дверей подкатила потрёпанная "Тойота".

Передняя дверца у пассажирского сиденья была подвязана верёвкой, выходившей из окна взахлёст дверной стойки.

Распахнув дверцу, Дебора выскочила из машины практически на ходу.

- Простите, сэр, - обратилась она к мужчине, вылезающему из "Тойоты".

Это был коренастый человек лет пятидесяти, в зелёных штанах и голубой нейлоновой куртке.

Глянув на Деб в форме, он сразу занервничал.

- А чё?

Я ничего не сделал.

- Сэр, вы здесь работаете?
- Ну да.

Иначе что бы я тут делал, в восемь утра?
- Как вас зовут, сэр?
Мужчина неловко полез за бумажником.

- Эстебан Родригес.

У меня есть документы.

Дебора отмахнулась.

- В этом нет необходимости.

Что вы тут делаете в такое время?
Пожав плечами, Родригес засунул бумажник обратно.

- Я должен приходить ещё раньше, но команда сейчас в отъезде - Ванкувер, Оттава, Лос-Анджелес.

Поэтому я приехал попозже.

- А ещё кто-нибудь в здании есть, Эстебан?
- Не-а, только я.

Остальные спят.

- А ночью? Здание охраняется?
Родригес махнул рукой.

- Охрана ночью обходит парковку, но редко.

Обычно я тут первый.

- Первым входите внутрь?
- Ну да, а я как сказал?
Я вылез из машины, прислонился к ней и поинтересовался:

- Это вы заливаете лёд на "Замбони" для утренних тренировок?

Деб раздражённо глянула на меня.

Эстебан тоже уставился на меня, на мою опрятную гавайку и габардиновые брюки.

- А ты чё за коп?
- Я из ботанов, - сообщил я.

- Просиживаю штаны в лаборатории.

- А, ясненько, - кивнул он, словно это всё объясняло.

- Так это вы водите "Замбони", Эстебан? - повторил я.

- Ну да, вот.

Но во время игры мне не дают выезжать на лёд, вот.

Это для ребят в костюмах.

Они любят сажать туда молодых, вот.

Каких-нибудь знаменитостей.

Чтобы ездить и махать рукой, такая фигня.

Но я заливаю лёд для утренних тренировок, вот.

Когда команда в городе.

Я вожу "Замбони" по утрам, рано-рано.

Но сейчас они в отъезде, вот я и пришёл попозже.

- Мы бы хотели осмотреть здание внутри, - сказала Деб, явно не в восторге от моего вмешательства.

Эстебан снова повернулся к ней, его глаза хитро сверкнули.

- Конечно.

А ордер у вас есть?
Дебора вспыхнула.

Это чудесно смотрелось на фоне её голубой формы, но не лучшим образом укрепляло её авторитет.

И, поскольку я хорошо её знал, я был в курсе, что сейчас она поймёт, что покраснела, и разозлится.

Раз у нас не было ордера и, по сути, не было никаких хоть мало-мальски официальных причин здесь находиться, злость вряд ли могла считаться оптимальным тактическим манёвром.

- Эстебан, - произнёс я, пока Дебора не успела всё испортить.

- А?
- Вы давно здесь работаете?
Он пожал плечами.

- С открытия.

А до того два года работал на старой арене.

- Значит, вы были здесь на прошлой неделе, когда на льду обнаружили мёртвое тело?
Эстебан отвёл взгляд.

Его лицо сильно побледнело под загаром,

он сглотнул.

- Не хотелось бы мне снова увидеть что-то в этом роде.

Ни за что.

Я кивнул с искренней искусственной симпатией.

- Прекрасно вас понимаю.

Поэтому мы и пришли, Эстебан.

Родригес нахмурился.

- В смысле?
Я посмотрел на Деб, чтобы убедиться, что она не лезет за оружием или что-то в этом роде.

Сестра сверлила меня неодобрительным взглядом и постукивала носком ноги, но молчала.

- Эстебан, - я слегка придвинулся к Родригесу и заставил свой голос звучать как можно конфиденциальней и мужественней, - по нашему мнению, существует вероятность того, что, открыв сегодня утром эту дверь, вы вновь обнаружите то же самое зрелище.

- Твою мать! - выпалил он.

- Не хочу я ничего этого.

- Разумеется, не хотите.

- На хрена мне сдалось это дерьмо.

- Именно, - поддакнул я.

- Так почему бы нам не заглянуть туда первыми? Просто, чтобы убедиться.

Секунду Родригес пялился на меня, потом на Дебору, которая всё ещё хмурилась, что выгодно оттенялось униформой и очень ей шло.

- Я могу влипнуть в неприятности, - выговорил он.

- Потерять работу.

Я улыбнулся, весьма правдоподобно имитируя симпатию.

- Или вы можете войти туда и в одиночестве обнаружить кучу отрубленных ног и рук.

При чём на этот раз их будет больше.

- Твою мать, - повторил он.

- Если влипну в неприятности, то потеряю работу. С чего мне это делать?
- А как насчёт гражданского долга?
- Да ладно тебе.

Не неси пурги.

Тебе-то по фигу, если я потеряю работу.
Родригес не стал протягивать руку, что, по-моему, было весьма благородно, но было ясно, что он надеется на небольшой подарок, призванный защитить его от возможной потери работы.

Весьма разумно, ведь мы же в Майами.

Но у меня было всего пять долларов, а мне ещё нужно было купить пончик и выпить кофе.

Поэтому я лишь понимающе и по-мужски кивнул.

- Вы правы.

Мы надеялись, что вам не придётся видеть все эти части тел - я упоминал, что на этот раз их несколько? Но, разумеется, я не хочу, чтобы вы лишились работы.

Извините за беспокойство, Эстебан.

Удачного дня! - я улыбнулся Деборе.

- Идёмте, офицер.

Вернёмся на другое место преступления, поищем отпечатки.

Дебора всё ещё хмурилась, но ей хватило природного ума подыграть мне.

Пока я жизнерадостно махал Эстебану, она открыла дверцу машины и залезла внутрь.

- Подождите! - крикнул Родригес.

Я посмотрел на него с выражением вежливого интереса на лице.

- Богом клянусь, я не хочу снова найти такую хрень.

Секунду он не сводил с меня глаз, видимо, надеясь, что я смягчусь и отсыплю ему пригоршню золотых монет, но, как я уже говорил, пончик не шёл у меня из головы, и я не сдался.

Эстебан облизнул губы, быстро развернулся и вставил ключ в замок больших двойных дверей.

- Валяйте.

Я тут подожду.

- Если вы уверены...

- Давайте, чего вам ещё надо? Валяйте!
Я встал и улыбнулся Деборе.

- Он уверен.

Деб только покачала головой - жестом, в котором странным образом смешались раздражение младшей сестры и горький полицейский юмор.

Обойдя машину, она первой вошла в здание.

Внутри было темно и прохладно, что неудивительно.

В конце концов, это же хоккейное поле ранним утром.

Эстебан, должно быть, знал, где находится выключатель, но не удосужился нам сообщить.

Деб достала из-за пояса большой электрический фонарик и осветила лучом лёд.

Я задержал дыхание, когда луч выхватил из темноты сперва одни ворота, затем другие.

Деб медленно изучила периметр арены, сделав одну-две остановки, а затем повернулась ко мне.

- Ничего.

Вот, дерьмо.

- Похоже, ты разочарована.

Сестра фыркнула и направилась к выходу.

Я остался стоять посреди поля, ощущая исходящий от льда холод и углубившись в свои мысли.

Или, если быть точным, не вполне в свои мысли.

Ведь, когда Деб повернула к выходу, я уловил откуда-то из-за плеча тихий шёпот, холодный сухой смешок, знакомое легчайшее прикосновение на самом пороге слышимости.

Когда дорогая Дебора удалилась, я встал на льду неподвижно, закрыл глаза и прислушался к тому, что хотел сказать мне мой давний друг.

Особо слушать было нечего - лишь слабый шелест, лишь намёк на звук, но я всё равно слушал.

Одним ухом я слышал, как он хихикает и тихонько бормочет ужасные вещи, а другим - как Дебора велит Эстебану войти и включить свет.

Что и случилось через несколько мгновений, и тут тихий беззвучный шепоток разразился внезапным крещендо буйно-весёлого юмора и добродушной жути.

"В чём дело?" - вежливо осведомился я.

Единственным ответом стал взрыв хищного веселья.

Я понятия не имел, что это значило,

но не слишком удивился, услышав вопль.

Эстебан совершенно не умел вопить.

У него получалось какое-то сдавленное хрюканье, больше всего похожее на звук жестокой рвоты.

Ну абсолютно никакой музыкальности.

Я открыл глаза.

В данных обстоятельствах концентрация стала невозможной, да и в любом случае слушать было уже нечего.

Шёпот прекратился, как только раздался крик.

В конце концов, этим всё сказано, верно? Так что я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эстебан пулей вылетел из маленького чуланчика на другом конце арены и выскочил на поле.

Он с грохотом помчался по льду, скользя и спотыкаясь, что-то подвывая по-испански, и наконец врезался прямо в ограждение.

Поднялся, цепляясь за щиты, и заскользил к двери, хрипя от ужаса.

Там, где он упал, на льду осталось пятно крови.

Дебора появилась в дверях с пистолетом в руке, и Эстебан, обогнув её, поковылял наружу, на свет.

- Что случилось? - спросила Дебора, держа оружие наготове.

Я наклонил голову, прислушиваясь к затухающим отголоскам сухого смешка, и теперь, всё ещё слыша хрипящие вопли ужаса, я понял.

- Кажется, Эстебан что-то нашёл.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24491/95932

Переводчики: lady_H