Готовый перевод Jeff Lindsay "Darkly Dreaming Dexter" / Джефф Линдсей "Дремлющий демон Декстера": CHAPTER 22

ГЛАВА 22.

Политика полиции, что я неоднократно пытался донести до Деборы, - явление скользкое и разветвлённое.

Так что, когда вместе сходятся две правоохранительные организации, которым наплевать друг на друга, совместные операции проходят очень медленно, не отступая от правил, и со множеством задержек, извинений, завуалированных угроз и оскорблений.

Забавно, если наблюдать со стороны, но процедура действительно затягивается немного чересчур.

Поэтому только через несколько часов после ужасных вокальных упражнений Эстебана юридические споры были улажены, и наша команда смогла наконец приступить к обследованию славного маленького сюрприза, поджидавшего Эстебана за дверью чулана.

Всё это время Дебора по большей части держалась в сторонке, очень стараясь сдерживать своё нетерпение, но не очень - скрывать его.

Прибыл капитан Мэттьюз с детективом ЛаГуэртой на буксире.

Они обменялись рукопожатием со своими Броуардскими аналогами: капитаном Муном и детективом МакКлеллан.

Длительная натянуто вежливая перепалка свелась к следующему: Мэттьюз был практически уверен в том, что обнаружение в Броуарде шести рук и ног явилось частью расследования о трёх головах, лишённых именно данных частей, проводимом его департаментом в округе Майами-Дейд.

В чрезвычайно дружелюбных и недвусмысленных словах он заявил, что было бы слегка маловероятным предположить, что после обнаружения трёх голов без тел здесь внезапно обнаруживаются три совершенно других тела без голов.

В свою очередь Мун и МакКлеллан логично отметили, что в Майами головы обнаруживаются постоянно, а для Броуарда это несколько менее привычно, так что, возможно, они отнеслись к факту более серьёзно. И в любом случае удостовериться, что головы имеют отношение к телам невозможно без проведения некоторой предварительной работы, которая, несомненно, должна лечь на их плечи, раз уж здесь их юрисдикция.

Разумеется, они будут счастливы поделиться результатами.

И, разумеется, Мэттьюза это не устраивало.

Он обстоятельно разъяснил, что полицейские Броуарда не будут знать, что искать, и могут что-нибудь упустить или уничтожить важную улику.

Разумеется, не вследствие некомпетентности или глупости; Мэттьюз был совершенно уверен в общей компетентности полиции Броуарда.

Данное заявление, естественно, не было принято Муном за дружеское подтрунивание, и он заметил, в весьма энергичных выражениях, что капитан, похоже, намекает, будто бы его департамент полон второсортных кретинов.

К этому моменту капитан Мэттьюз достаточно разошёлся, чтобы вежливо отметить, что местные кретины отнюдь не второго сорта.

Уверен, всё закончилось бы потасовкой, если бы не появился третейский судья в образе господина из Правоохранительной Организации Штата Флорида.

ПОШФ - это нечто вроде ФБР на уровне штата.

Их юрисдикция распространяется на любой район штата, но, в отличие от федералов, они пользуются уважением большинства местных копов.

Данный конкретный офицер был мужчиной среднего роста и телосложения, бритоголовый, с коротко подстриженной бородкой.

Он не произвёл на меня особого впечатления, но, когда он шагнул между двумя здоровенными капитанами полиции, те тут же заткнулись и отступили.

Очень быстро всё было улажено и организовано, и сцена массового убийства вновь стала аккуратной и упорядоченной.

Человек из ПОШФ рассудил, что расследование должно вестись округом Майами-Дейд, если только не выяснится, что части тел и головы не совпадают друг с другом.

На практике это означало, что капитан Мэттьюз получил право первым попозировать перед толпой репортёров, уже собравшихся снаружи.

Прибыл Анхель-не-родственник-диктатора, и принялся за работу.

Я не был уверен, как ко всему этому отнестись, и речь не о сварах насчёт юрисдикции.

Гораздо больше меня занимало само происшествие, мне было что обдумать - не только сам факт убийств и перераспределения плоти, что было уже достаточно пикантно.

Конечно же, я успел заглянуть одним глазком в чуланчик ужасов Эстебана, до прибытия основных сил - можно ли меня за это винить? Мне всего лишь хотелось оценить кровавую сцену и попытаться понять, почему мой дорогой неизвестный деловой партнёр решил сложить остатки именно здесь. Честно, всего лишь окинуть беглым взглядом.

Так что, сразу после того, как Эстебан вывалился из двери, визжа и похрюкивая, как свинья, подавившаяся грейпфрутом, я устремился к чулану, чтобы посмотреть, что вызвало такую реакцию.

На этот раз части тел не были аккуратно завёрнуты.

Вместо этого они были разложены по полу четырьмя кучками.

Приглядевшись получше, я заметил удивительную вещь.

Одна нога была разложена вдоль левой стены чулана.

Она была бледной, бескровной, голубовато-белого цвета, вокруг лодыжки сохранилась даже тонкая золотая цепочка с брелоком в форме сердечка.

Очень симпатично, никаких мерзких кровавых пятен. Поистине изящная работа.

Две темнокожие руки, также мастерски отрезанные, были согнуты в локтях и размещены по обе стороны ноги локтями наружу.

Рядом с ними лежали оставшиеся конечности, расположенные группами из двух длинных линий и двух коротких, примыкающих к ним под углом.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что к чему.

Я сморгнул, и внезапно всё встало на свои места, мне пришлось сильно нахмуриться, чтобы не захихикать в голос подобно школьнице, с которой сравнила меня Деб.

Он составил из ног и рук буквы, сложившиеся в короткое слово: ФУУ.

Три туловища были аккуратно разложены под словом ФУУ симпатичной Хэллоуинской улыбочкой.

Ну и проказник!

Но, даже восхищаясь игривостью, проявившейся в этой выходке, я спрашивал себя - почему он решил устроить показ здесь, в чулане, а не снаружи, на льду, где им смогло бы полюбоваться больше зрителей.

Конечно, в чулане было просторно, но всё же это был чулан, места едва хватило для композиции.

Так почему же?
Пока я раздумывал, наружная дверь, ведущая на арену, с грохотом распахнулась - несомненно, прибыли первые спасатели.

При этом от двери потянуло сквозняком, который, пролетев надо льдом, коснулся моей спины...
Холод, спускающийся по позвоночнику, внезапно вызвал ответную волну тепла, которая устремилась ему навстречу.

Он воровато скользнул в тёмные глубины моего сознания, и в безлунной ночи моего первобытного мозга что-то изменилось, я ощутил рьяное согласие Тёмного Попутчика с чем-то, чего я не слышал и не понял. Я лишь знал, что это как-то связано с крайней важностью холодного воздуха и сужающихся стен, и всеобъемлющим чувством Правильности.

Ни тени сомнения.

Что-то в этом было таким, каким должно быть, и моего невидимого пассажира это радовало, волновало и удовлетворяло совершенно непонятным мне образом.

И надо всем этим царило странное ощущение знакомости происходящего.

Всё это не имело никакого смысла, и всё же.

Прежде чем мне удалось разобраться в этих странных откровениях, коренастый молодой человек в голубой форме настоятельно попросил меня отойти и держать руки на виду.

Он явно был первым из прибывшего подкрепления, и весьма убедительно наставлял на меня оружие.

Поскольку его лицо пересекала единая бровь, а лба практически не было, я счёл разумным удовлетворить его просьбу.

А то такая вот тупоголовая скотина вполне может застрелить невинного человека... или даже меня.

Я отошёл от чулана.

К несчастью, это открыло вид на небольшую чуланную диораму, и молодой человек тут же озадачился поисками места для освобождения от завтрака.

Ему удалось добежать до большой урны, стоявшей метрах в трёх, прежде чем начать издавать отвратительные звуки.

Я стоял неподвижно, ожидая, пока он закончит.

Мерзкая привычка так разбрасываться полупереваренной пищей.

Полная антисанитария.

А ещё страж общественной безопасности.

Трусцой вбежало ещё несколько людей в форме, и вскоре урна моего обезьяноподобного друга стала пользоваться большой популярностью.

Звуки были чрезвычайно неприятными, не говоря уже о долетавшем до меня запахе.

Но я вежливо дал им закончить, ведь одно из поразительных свойств пистолета состоит в том, что из него можно стрелять, не отвлекаясь от процесса рвоты.

Наконец один из патрульных выпрямился, вытер рукавом лицо и начал допрашивать меня.

Вскоре моя личность была установлена, меня отодвинули в сторону и велели никуда не уходить и ничего не трогать.

Прибыли капитан Мэттьюз и детектив ЛаГуэрта, и, когда они наконец овладели ситуацией, я немного расслабился.

Однако, получив разрешение ходить и трогать, я сел и задумался.

И мысли мои были на удивление беспокойными.

Почему выставка в чулане показалась мне знакомой?
Если только не возвращаться к глупым утренним идеям и не пытаться убедить себя в том, что это моих рук дело, я терялся в догадках, не понимая, почему всё это меня приятно не удивило.

Разумеется, я этого не делал.

Я устыдился самой глупости подобного предположения.

Фуу, иначе не скажешь.

Эта идея не стоила даже насмешки.

Просто бред.

Так откуда же ощущение узнавания?
Я вздохнул и познал ещё одно чувство: озадаченность.

Понятия не имею, что происходит, уверен только, что я каким-то образом с этим связан.

Не очень полезное открытие, ведь оно полностью совпадает с моими предыдущими внимательно рассмотренными умозаключениями.

Если отбросить абсурдную мысль о том, что это сделал я, сам того не зная, - а я её отбросил, - то каждое последующее объяснение становится всё менее вероятным.

Таким образом, вывод Декстера по данному делу таков: он как-то в нём замешан, но сам не знает, как.

Я прямо-таки слышал, как маленькие шестерёнки в моём некогда безупречном мозгу слетают с креплений и сыплются на пол.

Дзынь-бряк.

Ура.

Декстер спятил.

К счастью, от полного коллапса меня спасло появление дорогой Деборы.

- Пошли, - отрывисто сказала она, - нам наверх.

- Можно узнать, зачем?
- Поговорим со служащими офиса.

Может, они что-нибудь знают.

- Что-то они точно знают, раз у них есть офис, - высказался я.

Дебора смерила меня взглядом и отвернулась.

- Пошли.

Её голос звучал командирски, но я подчинился.

Мы прошли на противоположный край арены и вошли в вестибюль.

У лифта стоял полицейский из округа Броуард, а снаружи, перед рядом стеклянных дверей, выстроились ещё несколько.

Деб подошла к копу у лифта.
- Я Морган.

Тот кивнул и нажал кнопку "вверх".

Потом воззрился на меня с красноречивым отсутствием всякого выражения на лице.

- Я тоже Морган, - сообщил я.

Полицейский молча посмотрел на меня, затем отвернулся и уставился на улицу сквозь стекло.

С приглушённым звоном прибыл лифт.

Прошествовав внутрь, Дебора так хлопнула ладонью по кнопке, что коп обернулся. Двери лифта сошлись.

- Откуда мрачность, сестрёнка? - поинтересовался я.

- Разве ты не этого добивалась?
- Это пустая работа, всем известно, - огрызнулась Деб.

- Но это следовательская пустая работа.

- Эта стерва ЛаГуэрта уже всунула свой нос.

Как только я закончу тут суетиться, придётся вернуться к своим проституткам.

- О, Боже.

В старом добром секс-костюме?
- В старом добром секс-костюме.
Прежде, чем я успел придумать какие-нибудь магические слова утешения, мы прибыли на офисный этаж, и двери лифта раздвинулись.

Деб вышла, я присоединился.

Вскоре мы нашли комнату для персонала, куда служащих согнали дожидаться, пока его величество закон снизойдёт до них.

У дверей стоял ещё один коп из Броуарда, видимо, следивший, чтоб никто из персонала не сбежал к канадской границе.

Дебора кивнула ему и вошла внутрь.

Я тащился следом без особого энтузиазма, продолжая обдумывать свою проблему.

Через минуту Дебора вырвала меня из задумчивости, мотнув мне головой и направившись к двери вместе с угрюмым молодым человеком с лоснящимся лицом и длинными жуткими волосами.

Я снова присоединился.

Деб явно отделяла его от прочих для допроса, - обычная полицейская процедура, но, честно говоря, особых надежд это во мне не возбудило.

По неизвестной мне причине я знал, что все эти люди не принесут никакой пользы расследованию.

Что касается первого экземпляра, похоже, данное утверждение можно было безболезненно отнести не только к расследованию, но и ко всей его жизни.

Это просто скучная пустая рутина, выделенная Деборе, поскольку капитан видел, что она отличилась, но тем не менее держал её в немилости.

Так что её отослали прочь, делать настоящую следовательскую работу - тяжёлую и монотонную её часть, - чтобы была занята и не мозолила глаза.

А я потащился на буксире, потому что Деб так захотелось.

Возможно, ей было интересно, помогут ли мои экстрасенсорные способности установить, что ели на завтрак эти офисные овцы.

Лишь один взгляд на цвет лица молодого джентльмена сказал мне, что он, скорее всего, завтракал холодной пиццей, чипсами и литром "Пепси".

Что испортило ему пищеварение и придало вид общей враждебности.

Тем не менее я последовал за мистером Насупленным и Деборой в конференц-зал в глубине здания.

В центре комнаты стоял длинный дубовый стол, окружённый десятью чёрными стульями с высокой спинкой, ещё один столик притулился в углу, на нём был компьютер и какая-то аудио- и видео-аппаратура.

Пока Деб и её прыщавый дружок усаживались и обменивались хмурыми взглядами, я отошёл к столику в углу.

Рядом с ним под окном была прибита небольшая книжная полка.

Я посмотрел в окно.

Почти прямо подо мной находилась растущая толпа репортёров и патрульных машин, окружавших дверь, через которую мы утром вошли вместе с Эстебаном.

Взглянув на полку, я решил расчистить себе местечко и скромно посидеть, не встревая в разговор.

На полке громоздилась стопка папок, на которой стоял небольшой серый предмет,

угловатый, с виду - сделанный из пластика.

От него к компьютеру тянулся чёрный провод.

Я поднял его, чтобы подвинуть.

- Эй! - крикнул угрюмый.

- Не трожь вебкамеру!
Я посмотрел на Деб.

Она посмотрела на меня, и, могу поклясться, её ноздри затрепетали, как у скаковой лошади перед стартом.

- Что не трогать? - переспросила она.

- Я навёл её на вход.

Теперь придётся снова настраивать.

Обязательно было трогать чужие вещи?
- Он сказал "вебкамера", - сообщил я Деборе.

- Камера, - повторила она.

- Да.

Сестра повернулась к Прекрасному Принцу.

- Она включена?
Юнец воззрился на неё, всё ещё старательно пылая праведным гневом.

- Что включено?
- Камера.

Она работает?
Молодой человек фыркнул и вытер нос пальцем.

- По-вашему, я бы возбухал, если б она не работала? Двести баксов, как-никак.

Ясное дело, работает.

Я выглянул в окно, чтобы посмотреть, куда направлена камера, а он всё продолжал свой ворчливый бубнёж.

- У меня есть вебсайт и всё такое. Kathouse.com.

Люди могут наблюдать за прибытием и уходом команды.

Подошла Дебора, встала рядом, тоже глядя в окно.

- Камера была направлена на вход, - сказал я.

- Ну да, - подтвердил наш весельчак.

- Как ещё люди смогут увидеть игроков на сайте?
Дебора обернулась и посмотрела на него.

Секунд через пять он покраснел и уставился в стол.

- Была ли камера включена прошлой ночью?

Не поднимая глаз, юнец промямлил:
- Конечно.

В смысле, должна была.

Дебора повернулась ко мне.

Её навыки владения компьютером ограничивались умением заполнять стандартные отчёты о дежурстве,

но она знала, что я несколько более смекалист.

- Как вы её настроили? - спросил я у макушки молодого человека.

- Изображение автоматически архивируется?
На этот раз он поднял взгляд.

Я использовал глагол "архивировать", так что, должно быть, я - свой.

- Да.

Обновляется каждые пятнадцать секунд и сбрасывается на жёсткий.

Обычно утром я всё удаляю.

Дебора так вцепилась в мою руку, что кожа затрещала.

- А этим утром удалили?

Юнец снова отвёл глаза.

- Нет.

Ваши заявились, стали топать, орать и всё такое.

Я даже почту свою не проверил.

Дебора посмотрела на меня.

- В яблочко, - произнёс я.

- Подойдите, - обратилась Деб к нашему незадачливому попутчику.

- Э?

- Подойдите.
Он медленно встал, разинув рот и потирая костяшки пальцев.

- А что?

- Вы не могли бы подойти сюда, сэр? - выдала Дебора в истинно полицейской манере, и на этот раз юнец ожил и подошёл.

- Мы не могли бы просмотреть вчерашние снимки?
Молодой человек уставился на компьютер, потом на Деб.

- А зачем?

О, загадка человеческого разума.

- Затем, - медленно и отчётливо произнесла Дебора, -

что, как нам кажется, вы могли заснять убийцу.

Юнец воззрился на неё, моргнул, затем залился краской.

- Да ладно.

- Очень даже, - внёс свой вклад я.

Он посмотрел на меня, потом на Деб, его челюсть отвисала всё ниже.

- Круто, - выдохнул он.

- Без балды? В смысле - серьёзно? В смысле... - он покраснел ещё сильнее.

- Так можно нам взглянуть на снимки? - вмешалась Деб.

Секунду молодой человек тормозил, затем упал на стул у компьютера и схватил мышку.

Экран тут же ожил, а юнец принялся яростно печатать и кликать кнопками мыши.

- С какого времени начать?
- А когда все ушли?

Он пожал плечами.

- Вчера арена пустовала.

Все ушли часов в восемь.
- Начните с полуночи, - попросил я, и он кивнул.

- Ладно.

Ещё минута возни и невнятного бормотания:
- Ну же.

Тут всего шестьсот мегагерц.

Не хотят модернизировать.

Говорят, что этого хватает, но получается жутко медленно, и не... Ага.

На мониторе появилось тёмное изображение: пустая парковка под окнами.

- Полночь, - сказал молодой человек и уставился на экран.

Через пятнадцать секунд картинка сменилась точно такой же.

- Нам что, придётся отсмотреть все пять часов? - поинтересовалась Дебора.

- Промотай вперёд, - посоветовал я.

- Поищи фары или движущиеся объекты.

- Тааак.

Быстрый стук по клавиатуре - и картинки начали сменяться каждую секунду.

Сперва перемены были минимальны: та же тёмная парковка, одинокий яркий огонёк с краю.

Где-то кадров через пятьдесят картинка внезапно изменилась.

- Пикап! - выдохнула Дебора.

Наш ручной ботаник покачал головой.

- Это охрана.
И действительно, в следующем кадре стал ясно виден грузовик охраны.

Пролистывание продолжалось, мелькали картинки, постоянные и неизменные.

Каждые тридцать-сорок кадров проезжал пикап охраны, затем снова темнота.

Ещё через несколько минут эта последовательность нарушилась, потянулась череда пустых кадров.

- Попались, - усмехнулся наш лоснящийся новый друг.

Дебора одарила его суровым взглядом.

- Камера сломалась?
Он посмотрел на неё, снова покраснел и отвернулся.

- Охранники попались.

Они халтурят.

Каждую ночь часа в три ставят машину за зданием и дрыхнут.

Юнец кивнул на не меняющиеся картинки.

- Видите? Эй! Мистер Секьюрити? Усердно трудитесь? - он издал хлюпающий звук, который я истолковал как смех.

- Не особенно! - хмыканье повторилось, и вновь замелькали кадры.

И вдруг...
- Стоп! - крикнул я.

На экране у двери появился автофургон.

Смена картинки, и около машины возник человек.

- Можно как-то приблизить? - спросила Дебора.

- Увеличь масштаб, - велел я, не успел юнец поморщиться.

Движением курсора он выделил тёмную фигуру и кликнул кнопкой мышки.

Изображение приблизилось.

- Лучшего разрешения не будет.

Пиксели...
- Заткнись, - бросила Дебора.

Она так внимательно всматривалась в экран, что он готов был расплавиться, и, тоже приглядевшись, я понял - почему.

Было темно, и мужчина стоял слишком далеко для полной уверенности, но по тем мелким деталям, которые мне удалось разобрать, в нём было что-то странно знакомое. То, как он стоял на снимке, распределив вес на обе ноги, и общее впечатление от его профиля.

Всё это, несмотря на размытость, каким-то образом складывалось в одну картинку.

И внезапно, под аккомпанимент громкого шелестящего смеха с заднего сиденья моего мозга, меня с силой падающего фортепиано оглушила догадка: на самом деле он чертовски походил на...
- Декстер? -

голос Деборы прозвучал хрипло, словно её душили, или зажимали рот.

И вправду.

Вылитый Декстер.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24491/95937

Переводчики: lady_H