Готовый перевод Jeff Lindsay "Darkly Dreaming Dexter" / Джефф Линдсей "Дремлющий демон Декстера": CHAPTER 27

ГЛАВА 27

- Что ты помнишь из своего прошлого? - спросил меня Гарри.

Ничего, пап.

Кроме... образов, отпечатавшихся на изнанке мозга.

Ментальные картинки - сны? воспоминания? - очень яркие видения, чем бы они ни являлись.

И они разыгрывались здесь, в этом помещении? Нет, это невозможно.

Контейнер не мог находиться здесь слишком долго, а я точно никогда тут не бывал.

Но теснота, прохладный воздух, которым тянет от работающего кондиционера, приглушённое освещение... Все это взывало ко мне симфонией возвращения домой.

Конечно, это был другой контейнер, но воспоминания были столь ясными, столь похожими, почти абсолютно совпадающими, кроме...
Я моргнул; под моими веками мелькнула картинка.

Тогда я закрыл глаза.

И оказался внутри другого контейнера.

В нём не было картонных коробок.

А были... какие-то предметы - вон там.

Возле...

Мамы? Я видел её лицо, она вроде бы пряталась и выглядывала из-за... предметов. Виднелось только её лицо, немигающее, невозмутимое, неподвижное лицо.

Сперва мне захотелось засмеяться, ведь мама так здорово спряталась.

Я не видел её тела, только лицо.

Должно быть, она проделала дыру в полу.

Спряталась в дыру и выглядывает... Но почему она не отвечает теперь, когда я её уже заметил? Почему даже не моргает? И, хотя я позвал её в полный голос, она не отозвалась, не шевельнулась, ничего не сделала, лишь смотрела на меня.

А без мамы я остался один.

Хотя нет - не совсем.

Я повернул голову, и память вернулась.

Я был не один.

Кто-то находился рядом.

Что сбивало с толку, ведь это был я... но другой... но выглядящий как я... но мы оба выглядели, как я... И что мы делаем в этом контейнере? И почему мама не двигается? Она должна нам помочь.

Но мы сидим здесь, в огромной луже... мама должна подойти, вытащить нас из этой, этой...
- Крови? - прошептал я.

- Ты вспомнил, - отозвался он из-за моей спины.

- Я так рад.

Я открыл глаза.

В голове ужасно стучало.

Я почти видел ту, другую комнату, просвечивавшую сквозь эту.

И в той комнате маленький Декстер сидел вон там.

Я мог бы наступить на этот участок.

А другой я сидел рядом, но это, конечно, не был я. Это был кто-то совсем другой, кто-то, кого я знал, как самого себя, кто-то по имени...
- Байни? - нерешительно выговорил я.

Звучало правильно, но имя было каким-то не таким.

Он радостно кивнул.

- Да, так ты меня называл.

Тогда ты ещё не мог выговорить "Брайан".

И говорил "Байни".

Он потрепал меня по руке.

- Ничего.

Хорошо иметь прозвище.

Он сделал паузу; лицо его улыбалось, но глаза не отрывались от моего лица.

- Братишка.

Я сел.

Он уселся рядом.

- Что... - еле удалось выговорить мне.

- Брат, - повторил он.

- Мы погодки.

Ты родился через год после меня.

Наша мамочка была несколько беспечной.

Его лицо исказила отвратительная, очень счастливая улыбка.

- По жизни.

Я попытался сглотнуть.

Не вышло.

Он - Брайан - мой брат - продолжал:

- Кое о чём я могу только догадываться.

Но у меня было свободное время, и, когда возникла возможность освоить полезную профессию, я так и сделал.

Я научился отлично пользоваться компьютером.

Разыскал старые полицейские отчёты.

Наша мамочка вращалась в очень нехорошей компании.

Занималась импортом, прямо, как я.

Хотя, конечно, ввозимый ими товар был несколько щекотливей.

Развернувшись, он сунул руку в картонную коробку и достал пригоршню шапок с рисунком в виде пантеры в прыжке.

- Мои товары производятся в Тайване.

А их доставлялись из Колумбии.

Думаю, мамуля и её друзья затеяли небольшой независимый проектик с продукцией, которая, строго говоря, им не принадлежала, а их деловые партнёры не пришли в восторг от подобного проявления независимости и выказали своё неудовольствие.

Брайан аккуратно сложил шапки обратно в коробку, и я почувствовал, что он смотрит на меня, но был не в состоянии даже голову повернуть.

Через секунду он отвёл взгляд и сказал:

- Нас нашли здесь.

На этом самом месте.

Он протянул руку и коснулся того участка пола, где маленький не-я сидел в том другом, давнишнем контейнере.

- Через два с половиной дня.

Прилипшими к полу в луже засохшей крови двухсантиметровой глубины.

Брайан говорил скрипучим, жутким голосом; ужасное слово "кровь" он произнёс так же, как сделал бы это я: с презрительным и полным отвращением.

- Согласно отчётам полиции, там было и несколько мужчин.

Возможно, трое или четверо.

Один, или несколько из них могли быть нашими отцами.

Разумеется, бензопила очень затруднила опознание.

Но они практически уверены, что женщина была всего одна.

Наша дорогая мамочка.

Тебе было три года.

А мне - четыре.

- Но... - выговорил я.

На этом слова закончились.

- Верно, - сказал Брайан.

- Тебя тоже было нелегко разыскать.

В этом штате столько мороки с записями об усыновлении.

И всё же я тебя нашёл, братишка.

Правда ведь? - и снова он потрепал меня по руке, - удивительный жест, какого я в жизни не видел.

Хотя и настоящего брата во плоти я тоже раньше не встречал.

Возможно, похлопывание по руке - то, что мне стоит освоить и потренироваться на брате, или на Деборе... Тут я с тенью тревоги понял, что совершенно забыл о Деб.

Я оглянулся на неё, аккуратно примотанную к столу в каких-то паре метрах от меня.

- Она цела, - сказал брат.

- Я не хотел начинать без тебя.

Тема моего первого связного вопроса может показаться странной, но я спросил:
- Откуда ты знал, что я бы этого хотел? - это прозвучало так, словно я действительно был бы не против, тогда как, конечно, на самом деле мне совсем не хотелось исследовать Дебору.

Совсем-совсем.

И тем не менее - вот передо мной мой старший брат, который хочет поиграть, редкостная возможность.

Важнее, чем происхождение от одной матери, гораздо важней было то, что он был таким же, как я.

- Ты не мог знать наверняка, - мой голос прозвучал гораздо неуверенней, чем я считал возможным.

- Я и не знал.

Но полагал, что шанс есть, и немалый.

С нами случилось одно и то же.

Его улыбка стала шире, он поднял кверху указательный палец.

- Психологическая травма - знаком с этим термином? Читал что-нибудь о таких монстрах, как мы?
- Читал.

И Гарри, мой приёмный отец... но он не говорил, что конкретно произошло.

Брайан обвёл рукой внутренность контейнера.

- Вот, что произошло, братишка.

Бензопила, разлетающиеся части тела, кровь... - снова с упором на это страшное слово.

- Два с половиной дня, проведённые в ней.

Удивительно, что мы вообще выжили. Прямо-таки можно поверить в Бога.

Его глаза блеснули, и, по какой-то причине, Дебора задёргалась и издала приглушённый звук.

Брайан проигнорировал её.

- Они решили, что ты ещё мал и можешь оправиться.

А я слегка превышал возрастное ограничение.

Но мы оба перенесли классическую Психотравму.

Все книги с этим согласны.

Она сделала меня тем, кто я есть - и я решил, что с тобой могло произойти то же самое.

- Так и вышло, - согласился я. - В точности.

- Ну разве не замечательно?

Семейные узы.
Я посмотрел на него.

Мой брат.

Непривычное слово.

Скажи я его вслух - пожалуй, запнулся бы.

Поверить было абсолютно невозможно, но отрицать - ещё более абсурдно.

Он похож на меня.

Нам нравится одно и то же.

У нас даже чувство юмора одинаково прихрамывает.

- Просто... - я потряс головой.

- Конечно, - согласился Брайан.

- Непросто привыкнуть к мысли о том, что нас двое.
- Это слабо сказано, - кивнул я.

- Не знаю, как я...
- Батюшки, мы что, брезгуем? После всего случившегося? Два с половиной дня, приятель.

Два маленьких мальчика просидели два с половиной дня в крови.
У меня закружилась голова, к горлу подступила тошнота; сердце трепыхалось, в висках стучало.

- Нет, - выдавил я и ощутил руку брата на своём плече.

- Это не имеет значения, - сказал он.

- Важно лишь то, что происходит сейчас.

- Что... происходит.

- Да.

То, что происходит.

Сейчас.

У него вырвался тихий, странный, гнусавый, булькающий звук, который, видимо, задумывался как смех, но, наверное, ему не удалось научиться изображать его так же хорошо, как мне.

- Пожалуй, я должен выдать нечто вроде: Всю свою жизнь я ждал этого момента! - он снова издал гнусавый смешок.

- Конечно, ни один из нас не сумел бы произнести это с должным чувством.

Ведь мы, вообще-то, не умеем чувствовать. Мы оба всю жизнь играем свою роль.

Идём по миру, декламируя заученные слова и притворяясь, что принадлежим к виду человеческих существ, на самом деле ими не являясь.

И всегда, всегда пытаемся отыскать способ что-то почувствовать! Стремимся как раз к такому мигу, братишка! Настоящему, подлинному, непритворному чувству! Дух захватывает, верно?
Верно.

Моя голова шла кругом, и я не осмеливался вновь закрыть глаза, боясь того, что может меня ждать в темноте.

И, что ещё хуже, мой брат был рядом, наблюдая за мной, требуя, чтобы я был самим собой, был таким, как он.

А чтобы стать собой, его братом, тем, кем я и являлся, мне придётся... придётся сделать что? Мои глаза сами обратились к Деборе.

- Да, - выдохнул он, и в голосе его зазвучала холодная счастливая радость Тёмного Попутчика.

- Я знал, что ты поймёшь.

И на этот раз мы сделаем это вместе.

Я покачал головой, но не очень убедительно.

- Я не могу.

- Ты должен, - сказал он, и оба мы были правы.

Снова легчайшее прикосновение к моему плечу, почти как нажим Гарри, неосознанный, и всё же такой же мощный, как рука моего брата, которая подняла меня на ноги и подтолкнула вперёд. Шаг, другой... Немигающие глаза Деборы не отрывались от моих, но, поскольку он стоял за моей спиной, я не мог сказать ей, что, конечно, не собираюсь...
- Вместе, - сказал Брайан.

- Ещё раз.

Долой прошлое.

Да здравствует будущее.

Вперёд, вверх и внутрь!
Ещё шажок - глаза Деборы взывали ко мне, но... Теперь он был рядом, стоял бок о бок со мной, и какой-то предмет блестел в его руке. Два каких-то предмета.

- Один за всех и оба за одного. Ты читал "Трёх мушкетёров"? -
Брайан подбросил один из ножей в воздух; тот по дуге перелетел в его левую руку, и брат протянул мне его.

Слабый тусклый свет отразился от поверхности клинков и вонзился в меня, сравнимый лишь с блеском глаз Брайана.

- Давай, Декстер,

братишка.

Возьми нож.

Его зубы сверкали подобно кинжалам.

- Пора начинать представление.

Дебора под своими путами из скотча издала резкий звук.

Я посмотрел на неё.

В её глазах горело неистовое нетерпение и растущая ярость.

Ну же, Декстер! Неужели я действительно собираюсь сделать это с ней? Освободи её и пошли домой.

Ладно, Декстер? Декстер? Эй, Декстер? Это ведь ты, верно?
А я не знал.

- Декстер, - произнёс Брайан.

- Разумеется, я не хочу влиять на твоё решение.

Но с тех пор, как я узнал, что у меня есть брат, такой же, как я, я только об этом и мечтал.

И ты чувствуешь то же самое, по лицу видно.

- Да, - выговорил я, не отрывая взгляда от очень встревоженного лица Деборы, - но разве обязательно сделать это с ней?
- Почему нет? Что тебе за дело до неё?
И правда.

Мои глаза были прикованы к глазам Деборы.

Она не была моей сестрой, вовсе нет, мы не были родственниками ни с какой стороны.

Конечно, я очень к ней привязан, но...
Но что? Почему я колеблюсь? Разумеется, подобное невозможно.

Я знал, что это немыслимо, даже когда размышлял об этом.

И дело не только в Деб, хотя и в ней тоже.

Но в моей бедной подавленной разбитой голове засела странная мысль, от которой мне никак не удавалось избавиться: Что бы сказал Гарри?
Вот я и стоял в нерешительности, ведь, как бы сильно мне ни хотелось начать, я знал, что сказал бы Гарри.

Он это уже говорил.

Неизменная максима Гарри: Руби на части плохих парней, Декстер.

Не руби сестры своей.

Но Гарри не предвидел подобной ситуации - как бы он мог? Составляя Кодекс Гарри, он не представлял себе, что передо мной возникнет такой выбор: встать на сторону Деборы, не настоящей сестры, или присоединиться к подлинному на сто процентов настоящему живому брату в игре, в которую мне так хотелось сыграть.

Этого Гарри не мог вообразить, наставляя меня на мой путь.

Гарри не знал, что у меня есть брат, который...
Минутку.

Не вешайте трубку, пожалуйста.

А ведь Гарри знал - он же был там, где всё это произошло, так ведь? И молчал, не сказал, что у меня есть брат.

Все эти пустые одинокие годы, когда я думал, что подобных мне больше нет - он знал, что это не так, знал и не сказал мне.

Утаил от меня самое важное: что я не одинок.

В долгу ли я перед Гарри теперь, после предательства таких масштабов?
И, возвращаясь к настоящему моменту, в долгу ли я перед этим извивающимся куском животной плоти, дрожащим у моих ног, перед существом, которое притворяется моей сестрой? О каком долге может идти речь по сравнению с узами между мной и Брайаном, моей кровью и плотью, моим братом, живым носителем копии моей бесценной ДНК?
Капля пота скатилась со лба Деборы прямо ей в глаз.

Она бешено заморгала, щурясь и делая некрасивые гримасы в попытке не отрывать от меня взгляда и одновременно очистить глаз от пота.

Жалкое зрелище, должен сказать - беспомощная, бьющаяся в своих путах, подобно безмозглому животному. Безмозглое человеческое животное.

Не то что мы с братом: аккуратный интеллектуал, опрятный и бескровный, острый как бритва Лунный Танцор с кинжалом - Декстер, и его родной брат.

- Ну? - в его голосе послышалось нетерпение, осуждение, намёк на разочарование.

Я зажмурился.

Комната сузилась и погрузилась во мрак, я не мог пошевелиться.

Мама не сводила с меня немигающего взора.

Я вновь открыл глаза.

Брат стоял за моей спиной так близко, что я чувствовал его дыхание на своей шее.

Снизу вверх на меня смотрела сестра, такими же широко раскрытыми и немигающими глазами, как мама.

И её взгляд приковывал меня к месту в точности как мамин.

Закрываю глаза - мама.

Открываю - Дебора.

Я взял нож.

Раздался шум, и в прохладный воздух контейнера ворвалась струя тепла.

Я резко развернулся.

В дверях стояла ЛаГуэрта с неприятным маленьким пистолетом в руке.

- Так я и знала, - сообщила она.

- Нужно застрелить вас обоих.

А может, и всех троих, - её взгляд метнулся к Деборе, потом к ножу в моей руке.

- Ха.

Видел бы это сержант Дуокс.

Он был прав насчёт тебя.

ЛаГуэрта направила пистолет на меня, всего на полсекунды.

Этого хватило.

Никогда бы не подумал, что можно двигаться так быстро, как Брайан.

И всё же ЛаГуэрта успела выстрелить, и Брайан слегка покачнулся, вонзив лезвие в диафрагму ЛаГуэрты.

На мгновение оба застыли, а потом рухнули на пол и больше не двигались.

По полу потекла лужица крови - смешавшейся крови Брайана и ЛаГуэрты.

Неглубокая и небольшая, она всё же заставила меня шарахнуться от мерзкой жидкости в состоянии, близком к панике.

Сделав два шага назад, я наткнулся на нечто, издававшее приглушённые звуки, хорошо подходившие к моему состоянию.

Дебора.

Я сорвал скотч с её рта.

- Больно, чёрт возьми.

Ради Бога, вытащи меня из этого дерьма и кончай вести себя как чокнутый урод.

Я посмотрел на Дебору сверху вниз.

Скотч оставил по контуру её губ кольцо крови, мерзкой красной крови, от вида которой меня вновь отбросило в видения за закрытыми глазами, в тот прошлый контейнер, к маме.

Дебора лежала там внизу - прямо как мама.

Всё было как тогда - холодный воздух кондиционера, от которого дыбом вставали волоски на шее, и тёмные тени, дрожащие вокруг нас.

И как тогда она лежала, связанная, смотрела широко раскрытыми глазами, и ждала, словно какая-то...
- Чёрт возьми.

Давай, Декс.

Приди в себя.

Но на этот раз у меня есть нож, а она так же беспомощна, и теперь я могу что-то изменить, могу...
- Декстер? - сказала мама.

То есть, Дебора.

Конечно, я просто оговорился.

Вовсе не мама, бросившая нас здесь, в том самом месте, оставившая нас там, где всё началось и в конце концов может закончиться. А жгучая безоговорочная потребность уже села на своего огромного чёрного коня и носилась под прекрасной луной, и тысяча внутренних голосов шептали: Давай, сделай это, сделай и всё изменится, станет таким, как надо, вернётся...
- Мама? - произнёс кто-то.

- Ну же, Декстер, - умоляла мама.

То есть, Дебора.

Но нож уже двигался.

- Декстер, ради Бога, кончай страдать фигнёй! Это же я! Дебби!
Я тряхнул головой. Точно - Дебора, но нож было уже не остановить.

- Знаю, Деб.

Прости меня.

Нож взвился в воздух.

Я мог только наблюдать за ним, от меня теперь ничего не зависело.

Едва ощутимое касание Гарри всё ещё теребило меня, требуя вмешаться и всё уладить, но оно было таким слабым и неуловимым, а потребность такой мощной и необоримой, сильнее, чем когда-либо прежде, ведь наступил момент истины, альфа и омега. Я был поднят, выдернут из себя и брошен в бурлящий туннель между мальчиком, сидящим в крови и последним шансом всё исправить.

Шансом всё изменить, отплатить маме, показать ей, что она натворила.

Ведь мама должна была нас спасти, и на этот раз всё будет по-другому.

Даже Деб должна это понять.

- Декстер, убери нож.

Теперь её голос стал спокойней, но другие голоса подняли такой шум, что я едва её слышал.

Как я ни пытался справиться с ножом, мне удалось опустить его всего на несколько сантиметров.

- Прости, Деб, я не могу, - даже речь давалась мне с трудом: вокруг ревела буря, зревшая двадцать пять лет, и разразившаяся, когда мы с братом сошлись подобно грозовым облакам глубокой лунной ночью...
- Декстер! - проговорила нехорошая мама, решившая бросить нас одних в отвратительной холодной крови, и голос брата в моей голове зашипел в унисон с моим: "Сволочь!". Нож снова устремился вверх...
На полу кто-то шевелился.

ЛаГуэрта? Я не знал, да и не хотел знать.

Я должен был закончить, сделать это, прямо сейчас.

- Декстер, - голос Дебби.

- Я твоя сестра.

Ты же не хочешь делать этого со мной.

Что бы сказал папа? - это меня задело, не отрицаю, но...
- Положи нож, Декстер.

Позади снова раздался шум, какое-то бульканье.

Нож в моей руке взлетел вверх.

- Декстер, осторожно! - крикнула Дебора, и я обернулся.

Детектив ЛаГуэрта привстала на одно колено и, задыхаясь, силилась поднять ставшее вдруг очень тяжёлым оружие.

Медленно-медленно ствол начал подниматься, целя мне в ступню, потом в колено...
Но что за важность? Всё случится несмотря ни на что, и, хотя я и видел, как напрягся на курке палец ЛаГуэрты, нож в моей руке не замедлил своего движения.

- Она в тебя выстрелит, Декс! - яростно крикнула Деб.

Пистолет смотрел мне в пупок, лицо ЛаГуэрты кривилось в гримасе невероятной сосредоточенности и усилия - она действительно собиралась застрелить меня.

Я начал поворачиваться к ЛаГуэрте, но мой нож всё ещё стремился вниз к...
- Декстер! - кричала мама/Дебора на столе, но зов Тёмного Попутчика звучал громче, он выступил на первый план, завладев моей рукой и направляя нож вниз...
- Декс!
"Ты хороший мальчик, Декс", - шепнул из-за плеча Гарри своим мягким, как железо призрачным голосом, и этого хватило, чтобы нож снова немного поднялся.

- Не могу ничего поделать, - прошептал я в ответ, чувствуя, будто моя рука вросла в рукоять дрожащего ножа.

"Выбирай, что... или КОГО... убивать", - произнёс он, и твёрдая бесконечная голубизна его взора поселилась теперь в устремлённых на меня глазах Деборы, и взгляд этот был настолько настойчив, что нож отклонился на целый сантиметр.

"Есть много людей, заслуживающих этого", - негромко сказал Гарри на фоне растущего гневного вопля толпы внутри меня.

Кончик ножа сверкнул и застыл на месте.

Тёмный Попутчик не мог заставить его опуститься.

А Гарри не мог отвернуть его в сторону.

Патовая ситуация.

Позади я услышал скрежет, звук падения и стон, такой окончательный, что он прошуршал по моей спине, как шёлковый шарф на паучьих ножках.

Я обернулся.

ЛаГуэрта лежала, вытянув руку с пистолетом, пригвождённая к полу ножом Брайана, нижняя губа закушена, глаза блестят от боли.

Брайан сидел рядом, глядя, как страх разливается по её лицу.

Он тяжело дышал сквозь раздвинутые в тёмной улыбке губы.

- Приберёмся, братишка?

- Я... не могу.

Брат с трудом поднялся и стоял передо мной, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

- Не можешь?

Я не знаю такого слова.

Он вывернул нож из моей руки, и я был не в состоянии ни воспротивиться, ни помочь ему.

Теперь Брайан смотрел на Дебору, но его голос хлестал меня и рвал с моего плеча невидимые пальцы Гарри.

- Должен, братишка.

Должен и всё тут.

Иначе никак.

Задохнувшись, он на мгновение согнулся пополам, медленно выпрямился и неспешно воздел нож.

- Нужно ли напоминать тебе о том, как важна семья?
- Нет, - ответил я, окружённый живыми и мёртвыми членами обеих моих семей, шумно подающих мне советы.

При последних звуках шёпота Гарри и взгляде его голубых глаз из воспоминаний, моя голова затряслась сама по себе, и я повторил:
- Нет, - на этот раз на полном серьёзе. - Нет.

Я не могу.

Только не Дебору.

Брат посмотрел на меня.

- Жаль.

Ты меня разочаровал.

И нож устремился вниз.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24491/98206

Переводчики: lady_H