Готовый перевод Promised land – Jane Lindskold / Земля обетованная-Джейн Линдскольд (Миры Дэвида Вебера): Chapter 5

В четырнадцать лет, после нескольких очень интенсивных занятий с Диной, которые были представлены довольному Эфраиму, как подготовка Юдифи к возобновлению ее детородных обязанностей, Джудит была принята в очень маленькое, очень тайное и слегка мистические Сестричество Барбары.

Сестричество вдохновлялось историей Барбары Бэнкрофт, женщины, которая сорвала заговор Масады с целью уничтожить все живое на Грейсоне после провала их попытки захватить контроль над планетой. Даже до того, как она была захвачена Эфраимом, Юдифь слышала о Барбаре, на Грейсоне она почиталась как спаситель планеты.Барбара, о которой Юдифь слышала от Истинных была совсем другим человеком: злым, коварным, предателем, неверной и еретичкой.

В самом деле, Барбара Бэнкрофт по версии Истинных была настолько ужасной, что первоначально Юдифь удивлялась, что сестричество выбрало "эту проститутку Сатаны" в качестве покровителя. Через несколько тайных встреч с Диной и ее ячейкой Юдифь поняла, что именно потому, что Барбару так поносили, эти храбрые женщины Масады назвали себя в честь нее. Однако как бы Барбара Бэнкрофт не была представлена ​​Масадой, одно Истинные не могли сказать о ней, что она была трусом. Кроме того, Барбара выиграла в своей битве против тирании Масады. Она заплатила страшную цену за эту победу, но она победила.

Сестинство имело две цели. Первой было заниматься образованием и, когда это было возможным, защитой других женщин. Защита была гарантирована любой женщине, но привилегии образования получали только те женщины,которые были испытаны и признаны абсолютно надежными. Сохранения тайны облегчалось тем, что любая женщина, образовнная настолько чтобы прочитать несколько строк или знать более сложную математику, чем той, которой можно было научится с помощью счета на пальцах сановилось подозреваемой Старейшинами Истиных.

Истории о наказаниях, которым подвергались те, кто преступил рассказывали в детских, повторяли на проповедях, и подкреплялись сотнями других способов. Существовало даже подмножество Истинных, которые рассматривали эти простые искусства как первый шаг вниз по скользкой наклонной дороге к технологической коррупции. Эти, известные как Чистые в Вере, отказывались даже от своих мужчин научившихся читать и писать. В результате, Чистые жили в изолированных анклавах и имели мало общего с остальными Истинными, кроме предоставления некоторых из них в качестве самых свирепых и не задающих вопросов солдат.

Такое воспитание сделало весьма маловероятным то, что женщина однажды вступившая в сестринство, может позже предать их. В самом деле, безвозвратная утрата интеллектуальной невинности сблизила женщин, а связала их тревога за возможное наказание всех, даже той, которая позже могла пожалеть об обучении и донести на остальных.

Юдифь быстро обнаружила, что сестричество делало больше, чем обучение запрещенным искусствам и знаниям. Сестры были обучены лукавить, так, что случайное раскрытие их знания, даже что-то совершенно обычное, как застукивание за чтением печатной этикетки, не могло раскрыть их.

Но все это были детали лишь первой из двух миссий сестринства. Вторая цель Сестринства была значительно более смелой, практически невозможной. Сестринство верило, что найдется кто-то, кто возглавит Исход и сделает сестер свободными от власти их хозяев.

Независимо от того, насколько сильно Истинные пытались скрыть знания о внешней Вселенной от женщин, правда просачивалась, часто в виде намеков в самих ограничениях и правилах мужчин для их женщин. Сестры знали, что где-то вне досягаемости солнца Масады были миры, где женщины не рассматриваются как собственность. Были миры, где женщинам было разрешено читать, писать и думать, миры, где, таким образом, как шептали самые смелые из них , женщинам даже разрешили жить без мужчин защитников.

С того дня, когда Эфраим притащил потрясенную и израненную десятилетнюю грейсонку в детскую, Дина верила, что Юдифь станет обещанным Моисеем, который поведет сестер к свободе. И девочка не разочаровала старшую женщину. С самого начала Юдифь демонстрировала как образованность и самоконтроль, так и ум, чтобы скрывать это. Ее наивные рассказы о прошлой жизни еще до того, как она осознала, насколько опасны они были, подтвердили самые сокровенные надежды и мечты сестер.

Таким образом Юдифь, считая себя одинокой, была окружена бдительной сетью старших сестер. Они не смели втягивать ее в их тайну до тех пор, пока не убедились, что Юдифь подобно многим женщинам не привязалась к своему мучителю и не стала воспринимать его как героя, имеющего власть распоряжаться ей как вещью. Четыре года тяжелых испытаний, два из них уже после того, как Юдифь выдали замуж за человека, ставившего свою печать и на выглядевшими более сильными души, должно было пройти прежде, чем Дина открылась Юдифи и приняла ее в сестринство.

Сейчас, спустя два года после посвящения,столкнувшись с намерением Эфраима убить ее нерожденную дочь и видя будущее, полное подобных угроз, Юдифь приняла на свои плечи груз, возложенный на нее сестринством. Она станет их Моисеем, и, несмотря на отсутствие божественного голоса, который мог бы направлять ее действия, она решила, что время Исхода сестринства пришло.

Хотя он понимал причины, Майкл до сих пор находил полностью мужской состав дипломатического корпуса отправленного на Эндикотт довольно странным. На всех политических встречах, в которых он принял участие после смерти отца доминировала Бет. Даже тогда, когда Бет была несовершеннолетней, ее регентом был их тетя Катрин, Великая Герцогиня Винтон-Хенке. Все это делало мужскую группу положительно странной.

Опять же, может быть, тот факт, что пол и доступность, а не способности, были ключевыми элементами при выборе этой группы, объяснял эту странность. Существовал также факт, что большая часть мантикорского дипломатического корпуса чувствовала, что его первой задачей было сохранение мира, а неподготовка к войне. Многие из лучших и самых спосбных среди них применяют свои силы, пытаясь понять, как работать с хевами. Несомненно, миссия на Масаду не было заданием, которое они станут искать.

Также, возможно, то, что Масада не была первоочередной королевской целью по установлению союзнических связей в этом регионе, сыграло свою роль в выборе добровольцев. Такие дипломаты, как Сэр Энтони Лэнгри, более близкие к образу мыслей Королевы и готовые принять возможность того, что война неизбежна, больше стремились заполучить в союзники Грейсон.

Люди, которые вызвались добровольцами в миссию на Масаду были полны желания проявить себя, что они с больщой уверенностью и сделают, если смогут склонить женоненавистнических и эгоцентричных Истинных к альянсу.

Форбс Лоулер, реципиент пролонга первого поколения и бывший член Палаты Общин, был главой группы. Приятной внешности, с серыми стального цвета волосами, худощавый, атлетически сложенный Лоулер говорил в прямой, квадратночелюстной манере, чем напоминал Майклу его первого тренера по гимнастике. Также, хотя Лоулер никогда не говорил об этом прямо, он явно надеялся, что в дополнение к доставке новых инструкций он скоро сменит нынешнего посла.

Квентин Кайен служил личным ассистентом Лоулера. Достаточно молодой, чтобы быть реципиентом пролонга второго поколения, Кайен красил виски в серебристый цвет и носил впечатляющие очки для придания солидности своим по мальчишески пухлым чертам. Майкл считал вид Кайена достаточно глупым, но поскольку во всем остальном Кайен был компетентен и был полон желания угодить без агрессивности, гардемарин решил не обращать внимания на эти косметические ухищрения.

Последний член делегации, Джон Хилл, был якобы специалистом по компьютерам. Он был очень хорошо осведомлен о Масаде, в том числе будучи знакомым с религиозными ритуаламиИстинных и их диетическими ограничениями. Хилл был достаточно очевидно шпионом, но Майкл думал, что он вполне может быть наиболее компетентным членом трио.

В тот день, когда Бескомпромиссный вошел в систему Эндикотт Майкл работал в практическив пустом кубрике гардемаринов, когда пришло напоминание от Лоулера о необходимости его присутствия на последней дипломатической планировочной сессии. Поскольку у Майкла была масса "заданий на дом" - это нужно было бы уже называть как-то по другому, но оно все еще ощущалось как домашняя работа - он был не сильно обрадован. Тем не менее, Майкл знал свои обязанности и нехотя отложил планшет с симуляцией ремонта реактора, где сам себя назначил главным инженером.

"Куда ты собрался, Майкл?" спросила Астрид, отставляя в сторону свой ридер, очевидно собираясь присоединится к нему.

"Меня хочет видеть Луолер", ответил Майкл.

Астрид выдохнула разчарованное "О" и вернулась к своей работе.

Майкл имел смутные догадки, что Астрид пытается его поймать наедине последние несколько дней и , увидев ухмылку на лице Салли Пайка подумал, что наверное был прав. Особожденный, он схватил несколько вещей и вылетел вон, пока Оззи или кто-то еще из его прихлебателей не решили сопровождать его в помещение дипломатов.

Когда Майкл вошел, Лоулер ходил взад и вперед, едва сдерживая охватившее его волнение.

"Только что пришла новость с мостика," - сказал он, сунув Майклу в руку твердую копию сообщения. "Как минимум один хевенитский корабль находится в системе."

"У Народной республики тут есть посольство, как и у нас? " - спросил Майкл.

"Да есть", ответил Лоулер. "Однако, посольство это не причина держать на станции тяжелый крейсер, не так ли?"

Майкл почувтсвовал, что его брови подпрыгнули к линии роста волос. Бескомпромиссный был легким крейсером, и посылая его, Бет считала что она делает достаточно жесткий ход. Судя по всему, хевы были менее дипломатичными.

"Это Москва, принц Майкл", добавил Джон Хилл. "Не самая новая их модель, но и не древняя".

"Как давно он здесь?" Майкл спросил, чувствуя себя странно, как всегда было с ним после того, как, существуя в рамках жесткой структуры командования военно-морского флота, он возвращался к тем, кто тонко подчинялся ему.

"Недостаточно долго, чтобы утверждать, что Москва базируется здесь", Хилл ответил, со смутным раздражение в голосе, что Майкл узнал, был зарезервирован для нейтрализации наиболее экстремальных заявлений Лоулера. "Также я не сказал бы, что Москва была отправлена ​​в ожидании нашего приезда, хотя это не является невозможным. Прибытие г-на Лоулера с новыми инструкциями не держалось в строгом секрете".

Майкл знал, что не было никаких существенных причин держать это в секрете, и у него было чувство, что Хилл из тех людей, кто все засекречивает инстинктивно. Вероятно, Хилл считал нарушением основ безопасности и то, что он знает цвет собственных носков.

"Посол Фалдо с нетерпением ждет нашего приезда," счастливо вставил Лоулер, "но капитан Бонис сообщил мне, что не сможет высадить нас на планету до завтрашнего утра. Что оставляет нам достаточно времени, чтобы осмотреться".

В течение следующих нескольких часов Майкл старался не задумываться ни об оставленной им симуляции, которую он не закончил, ни ни о команде травмотологов муштруемой хирургом коммандером Ринком, который обещал проехаться по гардемаринам. Когда щебетание кома прервало непрерывную лекцию Лоулера, Майкл понял, что он дремал.

"Посол Фалдо хочет поговорить с вами и вашей наземной командой", объявил дежурный офицер связи. "Если вы свободны».

Лоулер подавил вид легкой досады и кивнул.

"Пожалуйста, подключите посла сюда."

"Один момент, м-р Лоулер."

Каен вскочил на ноги, когда зазвучал ком и, к тому времени как раздался вызов, он уже изменил настройки таким образом, чтобы лицо посла транслировалась на одну из корабельных переборок, избавляя всех от необходимости толпиться у терминала.

Посол Фалдо, как и м-р Лоулер, был реципиентом пролонга первого поколения. В отличие от Лоулера, которому удавалось выглядеть полным сил, Фалдо выглядел усталым. Его волосы, когда-то бывшие светлыми, сейчас окрасились в грязно серый, что вместе с остатками первоначального цвета делало его как будто линяющим. Его глаза, скрытые опухшими веками, были размытого коричневого цвета, но их взгляд оставался прямым и пронзительным.

"Реакция,"- начал посол после минимального вежливого приветствия, на присутствие принца Майкла на борт Бескомпромиссного превзшла, - "мягко говоря, все мои ожидания. Мало того, что главный старейшина проявил большое желание встретиться с мистером Винтоном, но и старшие старейшины должны присутствовать на приеме. Фактически, насколько я могу судить, все кто что-либо из себя представляет, и те, кто думает что что-то из себя представляют, будут на этом огромном собрании старейшин, которое "совершенно случайно" должно будет состояться в это время.

"это прекрасно, сэр," - сказал Лоулер.

"Я полагаю да, "- согласился Фалдо. "Однако, это значит, что я хочу передвинуть нашу завтрашнюю встречу на более раннее время. Мы присоединимся к главному старейшине в полдень, и я хочу, чтобы у нас было время, чтобы подготовиться к этому важному событию.Главный старейшина удостоил нас чести и предоставил в наше распоряжении конференц-зал в Чертоге Правосудия.

Не хочет, чтобы мы разговаривали в месте, в котором он не сможет подслушивать, подумал Майкл с врожденным цинизмом. Вероятно. Он знал, что это значит, что Фалдо не сможет дать ему детальный список того, что можно и чего нельзя. Может быть он сможет как-нибудь передать мне цифры.

Майкл внимательно слушал планы, назначенные на завтрашнюю встречу, но ничего значительного не было сказано, в опасении что хевы или Масадцы могут услышать что-либо, что им не полагалось. Коротко-лучевая связь была хороша, но, как офицер связи, Майкл знал слишком много способов, с помощью которых ее защищенность можно обойти.

После того, как соединение было прервано, Лоулер возобновил хождение, потирая руки с бодрым энтузиазмом.

"хорошо, это было очень, очень интересно..." начал он, но Хилл его перебил.

"Это действительно так", сказал он. " Ходили слухи о недовольстве политикой главного старейшины Симондса. Интересно, может быть это его путь продемонстрировать своим людям, насколько он важен, и убедить их, что они не хотят другого лидера."

"Гора идет к Магомету и все такое," сказал Лоулер. "Да, мы может позволить ему играть в эти игры."

"Со всем уважением, сэр," Хилл ответил, и это звучало совсем непочтительно, "я бы не стал использовать эту аналогию. Истинные отвергли даже Новый Завет христианской Библии. Они считают исламскую веру ересью, если вспоминают о ней вообще ".

Лоулер выглядел на мгновение растерявшемся. Но затем он вновь начал потирать руки.

"Правильно! Вот почему эти брифинги так важны. Мы не должны делать никаких ошибок."

Майкл поднял руку, как никогда чувствуя себя на уроке в школе.

"М-р Лоулер, я действительно должен доложить лейтенанту Дунсинен об этом изменении в расписании."

Лоулер взмахнул рукой широким резким жестом.

"Сделайте это, г-н Винтон. Я напишу ей сам с просьбой освободить вас от своих наиболее рутинных обязанностей на борту в этот решающий момент в мантикорской дипломатии ".

Когда Майкл отправился докладывать помощнику тактика, он поймал себя на том, что размышлял, что конкретно принесет ему завтрашний день и надеялся, что он не принесет ему очень раздраженного лейтенанта Дунсинен.

Карли смотрела на сообщение от г-Лоулера сначала с недоверием, а потом с гневом. Она продолжала смотреть на него так долго, что в в конце концов два чувства смешались в общем недоумении.

"... просит, чтобы господин гардемарин Винтон был освобожден от части своих обязанностей на борту для того, чтобы иметь больше возможностей для удовлетворения потребностей Ее Королевского Величества в этот ответственный дипломатический момент."

Там было написано еще много такого же, в успокаивающем тоне, расплывчато напыщенного и доводящего до кипения, что уже совершенно ясно было указано в первой строчке. Гардемарину Винтон выдается день свободный от обязанностей члена команды Бескомпромиссного для того, чтобы он мог поиграть в принца.

Она знала, что Майкл спустится на планету вместе с командой м-ра Лоулера, но ей даже в голову не приходило, что м-р Лоулер осмелится думать, что обязанности гардемарина могут быть заменены чем-то другим. Она полагала, что гардемарин Винтон будет совмещать встречи на планете со своим свободным временем. Ему же удавалось это делать со встречами с Лоулером и Ко на борту, разве нет?

Ее первой реакцией было отказаться. Потом она снова подумала об этой фразе "ответственный дипломатическим момент". Не было секретом, что Хевениты присутствовали в системе. Они не были ни застенчивыми, ни дипломатичными. Тот факт, что Хевениты - как и Мантикора -демонстрировали вооруженное присутствие заявило об их собственной осведомленности о том, как взрыпоопасна ситуация.

Может ли присутствие наследного принца Майкла изменить то, как масадцы думают о мантикорцах? Не делает ли она глупость, строго следуя правилам? Неохотно, потому что ей очень хотелось последовать Уставу, Карли вызвала капитана Бонис и сразу же получила приглашение для беседы.

Тэб Тилсон послал ей ленивый взгляд, покидая капитанскую комнату для брифингов, и у Карли был момент подумать, замешан ли офицер связи в делах Майкла Винтона. После чего она была вызвана к капитану.

"Да, лейтенант?" Абеляр Бонис выглядел забавляющимся, провожая ее на место для посетителей. "Вы вызвали меня поскольку хотите проконсультироваться по поводу м-ра Винтона. Я прочитал сообщение, которое вы мне скопировали. Можете начинать с этого места."

Карли значительно легче было бы вынести капитана посуровевшего или даже в гневе, чем со смешинкой в глазах, но она выпрямилась на стуле и попыталась доложить, как в разгар боя.

"Да, сэр. Честно говоря, я не знаю что делать. Это гардемаринский рейс г-на Винтона. И я чувствую, что эти отвлекающие игры в дипломата не к добру для него.

Капитан Бонис медленно поднял бровь, и Карли поторопилась объяснить.

Сэр, я знала с самого начала, что эти отрывы будут. Но в тот момент они были вторичными после обязанностей на борту. М-р Лоулер, по сути, просит чтобы мы дали им преимущество.

"Именно это он и делает," согласился капитан Бонис. "Более того, его просьба не сильно выбивается из того, что, как нам было сказано, следует ожидать после того как Бескомпромиссный был направлен к Масаде."

"Я полагаю нет, сэр", неохотно признала Карли.

Капитан Бонис встретил ее взгляд прямо, никакого намека на веселье уже не читалось в его глазах.

"Вы были недовольны тем, как г-н Винтон ведет себя, лейтенант?"

"Я бы так не сказала, Шкипер. Он выполняет свои обязанности, но он не кажется таким, как остальные гардемарины".

"Может быть,"- ответил Бонис," это потому что г-н Винтон не похож на любого другого салагу на Бескомпромиссном, или любом другом судне флота Ее Величества?

Глаза Карли расширились. Этот термин открыто, иногда даже ласково, применинялся по отношению к гардемаринам, но насколько она помнит, это был первый раз, когда она слышала это относилось к кубрику на Бескомпромиссном.

Капитан Бонис, казалось, сделал намек определеного толка, и его улыбка на мгновение вернулась, перед тем как он продолжил ход своих мыслей.

"Даже когда вы наблюдали за господином Винтоном», сказал он: "Я наблюдал за вами, лейтенант. Мне кажется, что вы пытаетесь сделать Майкла Винтона таким же, как и все остальные. То, что вы должны понять, что даже если он отслужит на флоте сто лет, Майкл Винтон никогда не будет таким же, как кто-либо другой. Даже если королева Елизавета будет иметь двадцать детей, Майкл всегда будет ее единственным братом. Я хочу, чтобы вы приняли это и работали с этим. Это приказ ".

"Да, капитан".

Тон его голоса был таков, что Карли начала вставать и отдала салют, считая встречу законченной, но капитан Бонис жестом задержал ее.

"Я хочу, чтобы вы подумали еще кое о чем, Карли", сказал он. "Не только г-н Винтон отличается от всех своих сослуживцев - так же и каждый член этой команды отличается от всех остальных."

Карли моргнула, слишком пораженная, чтобы выдавить из себя даже рутинное "Да, сэр."

"Задумывались ли вы, лейтенант Дунсинен",- продолжал Бонис,-"почему именно помощнику тактика поручают возиться с кубриком гардемаринов? В конце концов, что должны делать дюжина или коло того салаг должны сделать планируя нападение или защиту, принимая решение перекатить ли судно или открыть огонь из всех портов? "

"Да, шкипер",- ответила Карли, слишком смущенная, чтобы увиливать.- "Если честно, я задумывалась."

"Тактика", продолжил Бонис : «это самый прямой путь к командованию, и командир должен научиться работать с самыми важным активом, которым обладает корабль - его командой. В отличие от энергетических батарей и ракетных шахт, экипажи не поставляются с аккуратным списком спецификаций, где указаны ограничения и преимущества. Команды непредсказуемы, они причиняют беспокойство, преподносят сюрпризы и поражают ".

Карли, начиная понимать, почувствовала себя полной идиоткой. Бонис, однако, не закончил вдалбливать свой урок.

"Если вы доберетесь до своего белого берета, вам придется иметь дело со всеми вариантами человеческого темперамента. Вам уже пора учиться находить способы, чтобы добиваться лучшего и того, на что каждый из них способен. Иногда это будет значить, что вы будете продвигать кого-то, кто кажется слишком юным для того, чтобы заслужить продвижение. Иногда это будет значить, что вам придется повышать через голову того, кто согласно Уставу, имеет все преимущества перед тем, кого вы повысите. После того, как корабль покидает базу, уже нет склада, где можно было бы брать запасных членов команды. Вы должны тренировать вашу команду быть разносторонней и гибкой, и напротив, вы должны добиваться от них идеальной экспертизы на их участках.

Карли кивнула.

"Я думаю я не присматривала за своими салагами", она усмехнулась, когда произносила это бывшее слово-табу, "как они того заслуживают. Я буду помнить это, сэр. И сейчас, раз уж вы упоминули г-на Винтона, он подвергался значительно большим нагрузкам, чем обычно. Я верю, что он может пропустить несколько часов там и тут. Однако, я бы хотела, чтобы он являлся на борт перед сном."

Капитан Бонис вопросительно приподнял бровь.

"Я не думаю, что г-н Винтон может забыть, в чем заключаются его обязанности", объяснила Карли. "Однако, я подозреваю, что г-н Лоулер может. Я хочу быть уверена, что г-н Винтон как минимум будет иметь возможность нормально выспаться на борту."

"Я поддержу вас в этом, лейтенант," - сказал капитан. "Сейчас скажите г-ну Винтону готовиться к высадке на планету и напомните ему, что мы ожидаем, что флот будет им гордиться."

У Юдифи были другие причины, кроме личных, чтобы привести в движение план Исхода сестринства.

Подключившись к личным каналам связи Эфраима, она узнала, что послы других звездных наций регулярно посещают Масаду. Она так же узнала, что некоторые из этих посланников - а именно люди из очаровательного места, носящего название Народная Республика Хэвен - стремились заполучить поддержку Эфраима на Совете Старейшин с помощью чего то большего, чем простые слова.

Два судна из личного флота Эфраима, Псалом и Притча, были подвергнуты усовершенствованиям. Большая часть того, что сделали инженеры хэвениты касалась только лишь улучшения "слуха и зрения" кораблей, но по настоянию Эфраима, их зубы так же стали острее. Поскольку хэвениты стремились показать, какими полезными союзниками они могут стать, им пришлось согласится на это, хотя и с некоторыми колебаниями.

Изменения как в Псалме так и в Притче были проведены аккуратно, так чтобы изменения не были заметны в ходе рутинного внешнего сканирования. Эфраим объяснил это тем, что ни Совет Старейшин, ни Хэвен не хотели, чтобы кто-нибудь заметил эту работу и подумал плохо о передаче продвинутых технологий. Однако, та тщательность, с которой скрывались изменения подсказала Юдифи, что Хэвен вероятно подозревает двоякое использование Эфраимом своих судов.

В свое время Жезл Аарона тоже будет модифицирован. Это кое-что говорило о по сути консервативной натуре Эфраима, так как он выбрал другие суда, а не флагман своего маленького флота, в качестве первоочередных целей. Как и многие другие капитаны и их корабли, Жезл Аарона был продолжением Эфраима самого и его эго, он он не хотел быть затронутым, не увидев результат на других.

Юдифь боялась, что такие глубокие изменения в системах Жезла Аарона отложат Исход сестринства до тех пор, пока она не изучит, как использовать новые приборы и научит своих сестер. Абсолютно все женщины сестринства без сомнения были храбрыми, но - как и следовало ожидать исходя из масадского воспитания - все кроме нескольких следовали инструкциям Юдифи заучивая их наизусть, никак интеллектуально не понимая задачи, которые она ставила.

Были исключения. В первые годы их брака, Эфраим брал Дину в свои путешествия, и она, как Юдифь, стремилась узнать что-нибудь из различных областей. Фактически навыки Дины крайне устарели, но по крайней мере, она поняла концепцию трехмерной астрогации и тактики. Многие из сестер упорствовали, независимо от того, насколько тщательно Юдифь объясняла, в представлении своих кораблей, как плавающих по плоской поверхности.

Дина таким образом, стала главой артиллерии и старпомом капитана Юдифь. Старшая дочь Дины, Махалия, вдова, которая была возвращена в дом своего отца после смерти ее мужа, был поставлен во главе инженерной службы. Третья жена Эфраима, Рена, многодетная мать,стала главой контроля повреждений.

Наоми, вторая жена Гедеона, был поставлена во главе пассажиров - Юдифь и Дина были полны решимости взять столько сестер с ними, сколькими они смогут управлять. В самом деле, удаление сестер от Масады было главной причиной для этого предприятия. Лидеры слишком хорошо знали, что не будет второго шанса, а тех сестер, которые остались бы, ждал интенсивный и насильственный допрос, если их связь с повстанцами хотя бы подозревалась.

Юдифь ничего не знала о конкретных планах побега большинства сестер. Это стадия процесса была в руках Дины. Юдифь знала, что существует несколько планов для каждой сестры, и что в большинстве семей только одна или две женщины из всех должны были ускользнуть. Дом Эфраима был выдающимся в концентрации членов сестричества, но это было неудивительно, учитывая, что это был дом Дины и Дина была главой Сестер.

Для Юдифи самой побег был практически в руках. Вместе с Махалией и Реной, она должна была захватить грузовой челнок Цветок. Если им это не удавалось, остальная часть программы не будет даже сдвинута с мертвой точки, потому что без Цветка они не смогут достичь Жезла Аарона.

Юдифь очень беспокоилась о том, как мало обученных людей у нее есть для управления Жезлом Аарона, предполагая что сестрам даже удасться проникнуть на борт корабля, справится с его сторожевой командой и вывести его с орбиты. Тем не менее, компьютер корабля содержал большое количество предварительно запрограммированных процедур, и каждая из руководительниц отделов Юдифь имел нескольких помощниц. И они, по крайней мере, понимали, как получить максимум из того, что компьютер может предложить

Юдифь как раз обдумывала альтернативные варианты расстановки команды - все в уме, поскольку первым правилом сестринства было оставлять как можно меньше записанной информации - когда Дина просигналила ей присоединится к ней в шумной детской.

Глаза старшей женщины сияли с трудом сдерживаемым возбуждением.

"Я верю, что Бог раздвигает Красное море для нас", сказала она тихо. Потом она заговорила более привычным тоном. "Я только что вернулась от Эфраима. Он вызвал меня, чтобы дать указания, что должно быть сделано во время его предстоящего отсутствия".

Несмотря на первоначальные слова Дины, сердце Юдифи упало. Неужели Эфраим собирается взять Жезл Аарона в другой рейс?

"Отсутствия?" ей удалось выдавить.

"Да," сказала Дина. "От одной из звездных наций прибыла делегация, от той, где правит Королева."

Теперь Юдифь поняла, откуда свет в глазах старшей женщины. Юдифь всегда была сторонниками Народной Республики Хевен, как их потенциального убежища, как за ее имя, так и и за чудесным образом провозглашение себя защитником слабых и угнетенных. Дина, однако, предпочитала Звездное Королевство Мантикора.

Предпочтения Дины опирались не только на то, что Звездным Королевством управляла Королева, хотя это имело значение для нее. Дина считала, достаточно цинично с точки зрения Юдифи, что любая нация, которая тратит столько времени заявляя о своей защите угнетенных как Народная Республика, наверняка имеет что скрывать.

"Честно говоря, дитя,"- однажды сказала Дина со следом нетерпения в голосе. "Посмотри на наших мужчин, и как они действуют в любви к Богу и борясь с отступниками. Мы знаем, что некоторые из них любят Господа не больше, чем они любят свою честь и положение."

"Эфраим может говорить, что он хочет строить и обучать свой флот, чтобы быть в первых рядах, когда придет время битвы с отступниками, но он конечно не против той выгоды, которую он уже получил. Ты не помнишь то время, когда он был выбран в Совет Старейшин, но и Сатана в своем павлиньем обличье не был так горд, как он тогда. Было ли этой чести достаточно? Нет, сейчас Эфраим пытается продвинуться в Старейшины, и трех лет не прошло."

Юдифь была согласна, что в доводах Дины есть резон, но она считала монстра, украшавшего герб Мантикоры пугающим и вызывающем тревогу. ей так же не нравилась идея правящей аристократии. Это звучало слишком похоже на иерархию Масады.

У Дины был еще один, более говорящий довод.

"И почему, если эта Народная Республика Хэвен так желает уважать права других людей, почему они улучшили корабли Эфраима, даже при их боевых возможностях? Я могу поверить, что это было сделано из простого альтруизма, но как легко они пошли у него на поводу, когда дело дошло до оружия."

Юдифь пришлось признать, что аргумент Дины имеет вес, но она также знала, каким убедительным мог быть Эфраим. В любом случае, не имеет значения, была права она или Дина .Сестричество согласилось позволить Богу руководить путем их побега и прибытие мантикорского судна в то время, когда сестричесто готовилось к Исходу, было похоже на предзнаменование Его намерения.

"Почему прибытие мантикорского судна означает, что Эфраим должен уехать из дома?" спросила Юдифь.

"Мантикорцы послали кое-кого очень важного для встречи с Советом", сказала Дина, и хотя ее голос был уважительным, ее глаза блеснули озорством. "Кажется, что все эти годы мы были глупы, полагая, что таким мощным королевством может кправлять слабая женщина. Похоже, что есть Принц, который на самом деле держит вожжи, хотя он был еще ребенком, когда его отец умер, так что королева была коронована вместо него. Теперь он взрослый человек, этот Принц и прибыл сюда сам, чтобы встретиться с нашими Старейшинами ".

"И ни один из Старейшин не пропустит такое важное событие," - сказала Юдифь и ее сердце наполнилось возбуждением.

"Ни один," согласилась Дина. "Эфраим приказал Гидеону и другим сыновьям сопровождать его."

"И многие дома поступят так же," сказада Юдифь, "разве это не правда, что сила мужчины в его сыновьях?"

"Больше того," сказала Дина. "Хорошо информированный источник передал мне, что флот отошел для маневров".

"Они беспокоятся, что мантикорцы нападут?"

"Не то чтобы. Мантикорцы хотят союза, а не еще одну систему под управление. Флот, однако, не хочет чтобы они подобрались достаточно близко, чтбы разобраться что у нас есть."

Юдифь, думая об изменениях, которые были сделаны на Псаломе и Притче задавалась вопросом, не были ли подобные ухищрения проведены на нескольких судах флота - достаточном, чтобы возбудить вкус Адмиралтейства к тому, что Народная Республика может предложить. Она могла понять, почему они не хотели бы показывать свою руку без причины.

"Бог действительно с нами" выдохнула Юдифь. "Уверена, мы сможем ускользнуть от нескольких патрульных ботов."

Они улыбнулись друг другу. Казалось, что Бог действительно раздвигает Красное море перед ними, поскольку ни в одном из их самых смелых планов не было такого отсутствия масадских мужчин в их домах.

Тем не менее, это не делало вероятность успеха Исхода абсолютной. Многие дома будут охранятся более плотно в отсутствие своих хозяев. Многие женщины будут вынуждены сопровождать своих мужей, и так будут оторваны от побега. Потом был еще каждый шаг побега сам по себе: захват шатла, подчиние сторожевого экипажа, вывод корабля с орбиты и достижение гиперпредела. Голова Юдифи закружилась. Однако ей пришлось признать, что знамения все еще слишком хороши, чтобы их игнорировать.

Сестры считали своим долгом совершить попытку, не считаясь с рисками. Смерть была предпочтительнее жизни, которую они оставляли за собой. В крайнем случае, мрачно подумала Юдифь, Жезл Аарона послужит впечатляющим погребальным костром. Возможно, несколько новых Моиссев будут направлены ярким пламенем этого маяка и наконец сделают ее сестер свободными.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24619/81712

Переводчики: Exa, countalex