Готовый перевод The Saga of Larten Crepsley - Birth of a killer - Darren Shan / Сага о Лартене Крэпсли - Рождение убийцы - Даррен Шэн: Глава 2

Глава 2
Лартен и Вур прокладывали свой путь по узким, грязным улицам к фабрике. Хотя было рано, город уже ожил. В эти темные осенни месяцы вы должны должны максимально использовать солнечный свет.
Торговцы установили свои палатки во мраке, еще до рассвета, и были заняты, торгуя и продавая фрукты, овощи, мясо, рыбу, обувь, одежду, веревки, горшки, кастрюли, и многое другое. Лартен и Вур иногда ходили на один из больших воскресных рынков, где продавались животные, и палатки хвастались экзотическими товарами из стран, о которых мальчики никогда и ничего не слышали. Пара потратила бы свое время, глазея на мировыхторговцев и их товары, мечтая о путешествиях и приключениях. Те рынки были местом волшебства и тайн.
С другой стороны, эти маленькие уличные киоски  были неприятностью. Обход этих палаток занимал время, и некоторые из торговцев шлепали мальчиков, если они подходили слишком близко — они всегда опасались воров, и один грязный уличный пострел выглядел таким же как любой другой. Определенные торговцы бросались на любого ребенка, который проходил в пределах определенного расстояния.
“Я хочу быть торговцем, когда вырасту” сказал Вур, улыбаясь, когда они проходили рыбную лавку, игнорируя гнилое зловоние.

"Да", сказал Лартен. “Мы можем охотиться на слонов и продать их бивни.”
"Нет", задрожал Вур. “Я бы боюсь, что они меня съедят.”
“Тогда я буду собирать клыки, а ты будешь торговать ими” решил Лартен.
Они слышали много рассказов о слонах, но даже картинку с ними ни разу не видели. Из-за диких историй они думали, что могущественные существа были больше, чем пять зданий, с двадцатью клыками, десять по обе стороны от их хобота.
Эти два мальчика часто обсуждали свои планы относительно будущего. Девятнадцатый век расцвел несколькими годами ранее, и мир был местом тайны и интриги, открывающейся для путешественников больше, чем это когда-либо было прежде. Вур хотел посетить большие города, подняться на пирамиды, переплыть океан. Лартен хотел охотиться на тигров, слонов, и китов. Он знал, что это было маловероятно, что оба мальчика, вероятно, останутся на фабрике, женятся в  подростковом возрасте, будут иметь собственных детей, и никогда не нпокинут город, в котором родились. Но он мог мечтать. Даже такие бедные как он и Вур имели на это право.

Они прибыли на пятнадцать минут раньше на работу, но Траз уже стоял возле двери, перед ним были выстроены ведра с краской, в его руках была щетка, а в глазах злая вспышка.
Траз был их начальником. Он был на фабрике в течение долгого времени, он был сотрудником даже когда отец Лартена был мальчиком и работал там. Он был жестоким господином, но он показал превосходные результаты и снизил затраты, таким образом, так что владельцы терпели его жестокость.
Глаза Траза глаза сузились когда пришли мальчики, их головы опустились, а колени задрожали. Частью забавы для него, в день для обмазки, было ловить детей врасплох. Он любил это, когда они приходили вовремя, только чтобы оказаться позади линии(?). К тому времени, когда он обработает тех перед ними, дети сзади опоздают, и Траз мог законно побить их.
Траз сильно невзлюбил мальчика Хорстона. Бледный слабак был слишком умен для своего же блага. Он сделал прекрасную работу по скрытию своего ума, но он выдавл себя с головой в такие моменты, как этот. Только более проницательные дети смогли предугадать Траза. Эти два почти всегда поднимались рано в день для обмазки, и он был уверен, что отродие Крэпсли не было снаряжено мозгами.

“Вы рано пришли!”  гавкнул Траз, когда мальчики остановились перед ним, как-будто прийти рано-преступление.
“Наша мать должна была выйти раньше чем обычно сегодня,”  побормотал Лартен. “Она выгнала нас и мы пришли сюда.”
Траз смотрел на них с негодованием, но решил не углубилять проблему . Другие уже прибывали, и он не хотел тратить впустую слишком много времени на обмазку — он был бы виноват, если бы производство снизилось.
“Наклонитесь,” проворчал он, и схватил заднюю часть шеи Лартена. Толкая мальчика вниз, он достиг ведра с оранжевой краской своей щеткой, помахал ею из стороны в сторону, затем пробежал грубой щетиной поверх скальпа Лартена. Краска ужалила, и несколько капель попали в глаза Лартена, даже при том, что он зажмурил их.
Траз разрисовал голову Лартена второй раз, затем третий, прежде чем отпустил. Поскольку Лартен уходил, шатаясь, кашляя и вытирая свои глаза, Траз заставил Вура нагнуться перед ведром. Он был еще более груб с Вуром и разрисовал его скальп пять раз. Вур кричал, когда  ему позволили уйти, но он ничего не сказал, только споткнулся перед своим кузеном.
Траз разрисовывал голову каждого ребенка на фабрике. У каждого был определенный цвет, в зависимости от их работы. Те удачливые, которые работали на ткацком станке, были синими. Уборщики были желтыми.

Коконники были оранжевыми. Ему нравилось определять то место, где работает ребенок, одним лишь взглядом. Таким образом, если он видел, что мальчик с оранжевыми волосами скрывался за ткацким станком, он сразу узнавал, что ребенок увиливал.
Лартен и Вур были назначены в команду коконников, когда они начали работать на фабрике, в возрасте восьми лет. Их головы были оранжевыми всегда с тех пор. На самом деле, Лартен даже не мог вспомнить какой у него натуральный цвет волос.
Отец Лартена был мускулистым ребенком и работал с командой, перевозившей тяжелые грузы. Его голова была окрашена белой краской, и хотя он покинул фабрику прежде, чем Лартен родился, его волосы оставили свой неестественный цвет, таким образом, Лартен смирился с тем, что его волосы на всю жизнь останутся оранжевыми. Никто не знал, какие яды Траз использовал в своей краске, но они просачивались в поры человека и оставались там на всю жизнь. Лартен не был бы удивлен, если бы его мозг перекрасился в темно-оранжевый.

После истории с Тразом мальчики пробрались в комнату с коконами чтобы начать их смену. Они работали на фабрике в течение двенадцати часов в день, шесть дней в неделю, и восемь часов в большинство воскресений, не имея больше чем горстку праздников каждый год. Это была тяжелая жизнь, но все же были и другие, проигрывающие материально Лартену и Вуру. Некоторые из детей были рабами, купленными Тразом у бедных или жадных родителей. Рабы работали постоянно, кроме тех случаев, когда они спали. Они, как предполагалось, должны стать свободными как только они достигнут совершенно летия, но многие умерали до этого. Даже если они жили достаточно долго, чтобы заработать свою свободу, они обычно разрушались к тому времени, и уже ни на что не годились, кроме как на кражи и попрошайничества.
Фабрика прежде всего производила ковры, но она также производила шелковую одежду для покровителей с большим количеством денег, об обладании которым Лартен и Вур могли только мечтать. Шелк прибыл из червей, и мальчики были частью команды, ответственной за ослабление берегов коконов червей.

Шелкопрядов, вылупившихся из яиц,тщательно разведенных бабочек,кормили рубленными листьями тутового дерева,чтобы откормить их.Они держались в теплой комнате,их там насчитывались тысячи,лежащих на деревянных подносах от пола до потолка,постоянно жующих.Лартен был в этой комнате несколько раз, и звук был, как будто дождь падал на крышу их дома во время шторма.
Когда шелкопряды наедались,они пряли кокон вокруг себя.Это занимало три или четыре дня.После этого их уносили в еще более теплую комнату на восемь или девять дней,а затем их запекали в духовке,чтобы убить червя,но сохранить кокон.

Это происходило,когда Лартен, Вур и их команда вступили в действие.Когда коконы доставили обратно,они начали сортировать их,разделяя по размеру,цвету и качеству.Затем они погружали коконы в чаны с горячей водой,чтобы ослабить нити.Когда это было сделано,они отдали коконы другой команде,чьи члены размотали нити на катушки,которые потом отдали ткачам на ткацкие станки.
Несмотря на то,что Лартен не мог вспомнить,какого цвета были его волосы,когда он впервые пришел на завод,он никогда бы не смог забыть первый раз,когда он опустил руки в чан с кипящей водой.Траз смотрел,улыбаясь,как мальчик набирался смелости для усердной работы пальцами.Бригадир рассмеялся,когда Лартен дотронулся до горячей воды и отпрянул с визгом.Затем он схватил мальчика за запястья и сунул их в чан. Он держал их под водой, жестоко смеясь,а Лартен плакал и его плоть покраснел.

Лартен изучал свои пальцы. Они были мозолистыми,в пятнах и порезанные во многих местах. Он не замечал мозоли и пятна, но порезы тревожили его. Шелковичные черви были отвратительные, мерзкие твари. Лартен видел,что многие члены его команды уже потеряли палец или руку, когда в заляпанный грязью порез попадала инфекция. Некоторые даже умерли от заражения крови.
Нет ничего хуже, чем вонь от гангрены. Иногда ребенок пытался скрыть зараженную рану в тщетной надежде, что это было бы чудесным образом самоисцелилась. Но этот запах всегда выдавал ее, и Трез радостно вырезал гниль раскаленным ножом или отрубал пораженную конечность с топором.
Лартен жил в страхе перед инфекцией. Он надеялся, что ему хватит мужества, если этот день когда-нибудь наступит,отрубить себе конечность до того момента,как Трах доберется до неё, и очистить рану горящей головней. Но он знал, что это будет трудно, боялся, что попытатается скрыть это, как и многие другие до него.

"Я вижу немного зелени,"пробормотал Вур,внимательно разглядывая левую руку Лартена.Сердце Лартена забилось быстрей,а голова наклонилась вперед.Затем он поймал улыбку Вура.
"Пес!"зарычал он,играючи ударяя кузена.
"Они в порядке",засмеялся Вур."Самая сладкая пара рук на всей фабрике.Теперь давай перестанем терять время.Есть еще коконы для кипячения."
Вздохнув, Лартен сунул руку в ведро. Он достал несколько коконов, выпрямился, затем засунул руки глубоко в сердце кипящего чана. Боль была жестокой, чтобы начать, но через несколько секунд его руки привыкли , и он работал без жалоб до конца утра.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24642/81913

Переводчики: kitoand, Glacialisa