Готовый перевод Julie Kagawa - The Iron Queen / Джули Кагава - Железная королева: CHAPTER EIGHT - UNDERSTANDING MEASURES

Глава 8

Понимание основ.

Итак, нас опять трое: я, Ясень и Пак, снова вместе, но не как раньше.По утрам я практиковалась во владении мечом с Ясенем, в обед, в самую жаркую часть дня - Летней магией с Паком. По вечерам я слушала звуки пианино или разговаривала с отцом, пытаясь игнорировать очевидное напряжение между двумя фейри в комнате. Полу становилось лучше, в конце концов, моменты помутнения его сознания происходили все реже.Утром он готовил завтрак, и из-за этого у меня глаза были на мокром месте от облегчения, хотя наши местные брауни пришли в ярость и чуть ли не покинули дом. Я добилась их расположениям банками крема и меда и обещанием, что Пол больше не вторгнется в их рутинную работу по дому.

А вот мои чары остались без изменений.

Каждый день, когда солнце было в зените, я покидала обеденный стол и направлялась к поляне, где Пак ожидал меня. Он показывал мне, как наложить чары на растения, как заставить их цвести быстрее, как сплести иллюзию из ничего и как призвать лес на помощь. Магия Лета была магией жизни, тепла и страсти, так он мне объяснял. Новое рождение Весны, смертельная красота огня, жестокое разрушение летнего шторма - все это проявления магии Лета в повседневном мире. Он показывал мне маленькие чуда, возвращая к жизни погибший цветок, призывая белку прямо к себе на ладонь,- а затем он обучал меня этому.

Я пыталась. Призывать магию было легко, также естественно, как и дышать. Я могла ощущать ее вокруг меня, в ней билась жизнь и сила. Но когда я старалась использовать ее, ко мне подступала тошнота, я задыхалась на земле. Мне становилось так плохо, все кружилось перед глазами, и я готова была потерять сознание.

- Попробуй снова, - сказа Пак однажды днем. Он сидел, скрестив ноги на плоском камне у ручья и положив руки на подбородок.
Между нами, прямо в траве, стояла швабра, словно голое дерево. Пак позаимствовал ее из чулана ранее, утром, и это, возможно, вызовет ярость брауни, когда они обнаружат пропажу их священного инструмента.

Я не сводила глаз с черенка швабры и глубоко дышала. Я должна была заставить эту глупую вещь зацвести розами или еще чем-нибудь, но всего чего я добилась, так это ужасной головной боли." Я призываю магию ко мне", попыталась я снова. "Отлично, сконцентрируйся, Меган, сконцентрируйся"

Краем глаза я заметила появление Ясеня, его руки скрещены, и он пристально смотрел на нас.
- Сдвиги есть?- прошептал он, легко разрушая мое концентрацию.

Пак показал на меня.
- Полюбуйся сам.

Раздраженная ими обоими, я сосредоточилась на швабре. Дерево есть дерево, так сказал Пак этим утром. Будь то мертвое дерево, борт судна, деревянный арбалет или простая метла, Летняя магия, все равно, сможет его оживить, даже если и на миг. Это твое право по рождению. Сосредоточься.

Магия кружилась вокруг меня, бесформенная и мощная. Я направила ее на швабру, и тошнота ударила меня как молот,скрутив мой живот. Я согнулась, задыхаясь и борясь с приступом рвоты. Если это то, что испытывают фейри каждый раз, прикасаясь к чему-то железному, то нет ничего удивительного в том, что они избегают его как чуму.

- Это не работает, - услышала я голос Ясеня.- Она должна остановиться, пока ей не стало еще хуже.

- Нет!- я заставила себя выпрямиться и не сводить взгляд с швабры, вытирая пот с моих глаз.- Я собираюсь покончить с этим, черт побери.
Не обращая внимание на боль в животе и пот, заливавший мне глаза, я еще раз глубоко вдохнула и сосредоточилась на магии, кружащей около швабры. Дерево было живым, в нем вибрировала энергия, которая только и ждала толчка, чтобы приобрести новые формы.

Деревянный столб задрожал. Тошнота снова скрутила меня. Я сжала губы, превозмогая боль. И, неожиданно, розы зацвели вдоль черенка: красные, белые, розовые, и оранжевые, буйство красок среди листьев и шипов. Так же быстро, как и зацвели, лепестки завяли и осыпались, застилая все вокруг швабры, которая опять стала голой и пустой. Но это была чистая победа, и я завопила от радости как раз перед тем, как рухнуть.

Ясень поймал меня, став на колени в траве. То, каким образом он точно узнавал где и когда я упаду было загадкой.
- Ну вот,- сказала я тяжело дыша, изо всех сил стараясь подняться, подтягивая себя по его рукам.-Это было не так уж и трудно. Думаю, я освоила это. Давай повторим, Пак.

Пак приподнял бровь:
- Ах, давай не будем, принцесса. Судя по взгляду твоего парня, я лучше скажу, что занятие официально закончилось.
Он зевнул и встал, вытягивая свои длинные конечности:
- К тому же, я чуть не умер со скуки. Наблюдать, как распускаются цветы, - это не очень захватывающее зрелище.
Он взглянул на нас, на объятия Ясеня и произнес насмешливо:
- Увидимся завтра, голубки.

Он перепрыгнул через ручей и растворился в роще, не оглядываясь. Я вздохнула и попыталась встать, облокачиваясь на Ясеня для равновесия.

- С тобой все хорошо?,- спросил он, поставив меня на ноги после последнего приступа тошноты.

Меня обуревала ярость. Нет, не все хорошо! Я чертов фейри, который не может пользоваться магией! Без обмороков, приступов тошноты или же без головокружения, которые делают меня практически бесполезной. У меня аллергия на себя саму! Как жалко это звучит!

В раздражении я повернулась и пнула черенок швабры, так что она отлетела в кусты, громыхая. Гнев брауни будет стремительный и беспощадный, но в тот момент меня это мало беспокоило. Что хорошего во владении Железной магией, если все, что она делает, приносит лишь боль? В этот момент, я готова была отдать железные чары самозванцу, несмотря на все хорошее, что эта магия принесла мне.

Ясень приподнял бровь на такое проявление моего характера, но ничего не сказал.
- Пошли в дом.
Немного растерянная, я последовала за ним сквозь поляну, ручей и вверх по лестнице в убежище, где Грималкин лежал на перилах, греясь на солнце и не обращая внимания на мой приветственный взмах руки.

В убежище было странно тихо, когда мы вошли, место у пианино пустовало. Я посмотрела вокруг и увидела Пола, сидящим за кухонным столом. Он склонился над кучей разбросанный бумаг и что-то яростно писал карандашом. Я надеялась, что он не впал в творческое беспяметство. Но он взглянул на меня, одарив меня легкой, несумасшедшей улыбкой, и опять согнулся над бумагами. Итак, сегодня был один из его разумных дней; по крайне мере, это было что-то.

Со стоном я опустилась на диван, мои пальцы окоченели и пощипывали от остатков чар.
- Что со мной не так, Ясень?- вздохнула я и потерла мои уставшие глаза.
- Почему все так сложно и тяжело? Я не могу даже быть нормальной фейри-полукровкой.

Ясень присел на колени возле меня и сжал мои руки, касаясь своими губами моих пальцев.
- Ты никогда не была обычной, Меган.
Он улыбнулся, и мои пальцы теперь пощипывали совсем по другой причине.
- Если это было не правдой, то меня бы здесь не было.

Я освободила свои пальцы и коснулась его щеки, лаская большим пальцем его гладкую, бледную кожу. На какой-то момент он закрыл глаза и прильнул к моей ладони до того, как поцеловал ее и встал.
- Мне надо найти Пака,- объявил он, - Видимо, мы что-то упустили, что-то просмотрели. Должен быть путь полегче.

- Хм. Если у тебя получится, это было бы здорово. Меня достало чувствовать себя ...больной... каждый раз, когда я заставляю расти цветок.
Я попыталась выдавить из себя благодарную улыбку, но думаю, что я лишь сгримасничала. Ясень коснулся моего плеча, так нежно, и покинул комнату.

Со вздохом я обошла кухонный стол, мне было любопытно увидеть, над чем же папа работает так энергично. В этот раз он не поднял голову, и я присела на край стола около него. На столе были разбросаны бумажные листы, сплошь покрытые небрежными линиями и черными точками. Присмотревшись, я увидела, что это нарисованная от руки нотная тетрадь.

- Привет, пап,- сказала я нежно, не желая отвлекать его или спугнуть.- Чем занимаешься?

- Сочиняю музыку,- ответил он, быстро взглянув и улыбнувшись.
- Она посетила меня этим утром, и я понял, что мне надо успеть записать ее, пока она не исчезла. Я привык писать музыку все время...для твоей мамы.

Не зная, что ответить, я просто наблюдала за движениями карандаша, который рисовал точки вдоль простых пяти черных линий. Для меня это не выглядело музыкой, но папа останавливался, закрывал глаза и водил в воздухе карандашом по невидимой мелодии, а затем добавлял точки к линиям.

Мое зрение расплылось на какой-то момент, и мне показалось, будто точки движутся по бумаге. На секунду вся мелодия завибрировала магией. Строгие, прямые линии превратились в металлический провода, в то время, как различные ноты, черные и твердые, сверкнули, как капли воды на солнце.
Испугавшись, я моргнула, и неразборчивые записи снова стали как прежде.

- Странно, - пробормотала я.

- Что странного?- спросил Пол.

- Хм, - Судорожно я начала искать другую тему для разговора. Папа не мог видеть магию, даже когда он сталкивался с ней, он воспринимал ее, как волшебные трюки и жульничество. Ему пришлось пройти через многое, и в этом нет его вины.
- Хм, - снова сказала я.- Я вот тут задумалась...для чего все эти точки и линии нужны. Я имею в виду, что это не выглядет музыкой для меня.

Пол улыбнулся, в нетерпении поговорить на его любимую тему, и вытянул лист бумаги из пачки.
- Это такты,- объяснил он, кладя лист между нами.- Видишь эти линии? Каждая линия представляет собой музыкальную частоту. Каждая нота в звуковом ряду изображается на ней, располагаясь на линии или в промежутках между. На линиях всегда более высокие ноты, высший уровень. Пока успеваешь за мной?

-Эммм..

- Сейас, записываются рзличные точки или ноты,- продолжил папа, как если бы я поняла хоть что-то из того что он сейчас сказал.- Открытая точка играется дольше чем закрытая. Маленькие штили и флажки*, которые ты видишь, в половину обрезают время, а потом еще на половину. Внешний вид нот говорит музыканту как долго держать паузу или какую ноту играть. Все измеряется временем, частотой, и строем, написанными в совершенной гармонии. Одна нота или такт в неправилном месте собъет всю песню.

*Штиль - часть ноты, представляющая собой тонкую вертикальную палочку.
Флажок - присоединенная штилю изонутая линия.

- Звучит очень сложно,- ответила я, стараясь вникнуть в его объяснение

- Так и должно быть. Музыка и математика очень связаны друг с другом. Все дело в формулах, в долях и тому подобное.
Пол внезапно поднялся, держа листок с музыкой в руках, и направился к пианино. Я последовала за ним и расположилась на диване.
- А затем, когда ты их соединяешь, получается вот такой результат.

И он заиграл такую превосходную мелодию,- она потрясла меня до глубины души, заставляя и улыбаться, и смеяться, и плакать, и все это одновременно. Я слышала ее раньше, но сейчас мелодия была другой, будто он вложил в нее все сердце и душу, предоставив ее жить своей жизнью. Чары вспыхивали и кружились вокруг него, - вихрь самых божественных красок, которых я когда-либо видела. Неудивительно, почему талантливые смертные привлекают фейри. И вполне естественно, почему Лэнанши так упорно не хотела его отпускать.

Мелодия была короткой и резко обрывалсь, как если бы Пол растратил все ноты.
- Ну, она еще не закончена,- прошептал он, опуская руки,- но ты подала мне идею.

- Как она называется?- прошептала я, а эхо мелодии до сих пор звучало во мне. Пол улыбнулся.

- Воспоминания Меган.

Прежде, чем я могла что-либо ответить, дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Ясень, а за ним сразу же Пак. Я вскочила, пока Ясень пересекал комнату, его лицо было жестким и злым, а Пак стоял напротив двери со скрещенными руками, выглядывая в окно.

- Что случилось? - спросила я, когда Ясень подошел ближе. Он выглядел так, будто намеревался схватить меня и выбежать за дверь. Я взглянула на моего отца, чтобы посмотреть, как это все повлияло на него, и вздохнула, когда увидела, что он насторожен и встревожен, но не сумасшедший. Ясень взял меня за руку и отвел в сторону.

- Благой и и Неблагой Двор, - прошептал он достаточно тихо, чтобы отец не услышал нас.
- Они здесь и ищут тебя.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24673/86233

Переводчики: michirulove, DiAnA10