Готовый перевод Sweet Valley Confidential. Ten years later... / Секреты Ласковой Долины. Десять лет спустя...: 15. Sweet Valley

В тишине, черной и острой как кусок ночного льда, машина Тодда остановилась. Джессика села так далеко от него, что часть ее спины прислонилась к двери. Ее голова была неудобно повернута к окну, когда она уставилась в темноту.

Возвращаясь у Тодду, Джессика нарушила тишину. "Мне не нравится то, что происходит." Было слишком темно, чтобы он мог ее увидеть.

"Думаешь мне это нравится?"

" О чем ты говоришь?"

"То как ты вела себя с этим парнем."

"Как я вела себя?" Она уловила в своих словах ярость.

"Флиртовала. На глазах у всех."

"Я думаю ты имеешь в виду разговаривала."

"Нет, Джессика. Я имею в виду флиртовала."

"Извини меня, я не понимаю, мы живем в девятнадцатом веке и мне нельзя поговорить с неженатым мужчиной."

"Я знаю тебя очень долго, и я думаю, я знаю, как выглядит флирт Джессики."

" Я начинаю думать, что ты не знаешь как выглядит что-то от Джессики. Это больше не старшая школа, Тодд."

"Я уверен, что знаю это."

Холодное молчание вернулось и осталось, пока Тодд парковал свою машину недалеко от их дома.

Это было первый раз, когда что-то подобное произошло между ними, и Джесика больше не доверяла себе что-нибудь сказать, потому что прямо сейчас это бы привело к одному и она не была готова пойти по этому пути, только чтобы выиграть в споре.

Кроме того, речь шла не о Лиаме. Она была чиста на счет этого. Ее защита была правдива и ей было нечего скрывать, но что касается Мийкла Уилсона, почти ошибка возле ее офиса? Конечно, Тодд об этом не узнает. Если бы она по-настоящему открыла бы ему правду сейчас, чтобы только доказать свою правоту и он бы не понял ее откровение и ее жертву для него.

Правда может быть обманчива.

Тодд выключил двигатель, и с ключами в одной руке, использовал другую руку, чтобы открыть дверь. Джессика ожидала большого разговора, но этого не произошло.

Она открыла дверь и вышла. К этому времени он был рядом и не глядя назад, пошел к дому. Она немного подождала, но он, хотя должен был заметить, что нет цокота ее каблуков, не обернулся.

Что ж если он собирается играть в хардболл, так и быть.

Тодд держал ключи в своей руке, так что когда они дошли до квартиры, Джессика позволила ему открыть дверь. Он отступил и пропустил ее зайти первой. Сделал ли он это по привычке или уже немного смягчился?

Хорошо, подумала она, она не думала, что это будет просто. Это была проблема, которая подрывала основу их отношений. Боже мой, это была тень Регана Уолмана. И никогда больше не случится с Джессикой снова.

Сравнения с несчастливым временем в ее жизни укрепило ее намерение. Джессика решила позволить Тодду сделать первый шаг.

Но он не сделал этого. Вместо этого он уставился в свой компьютер и начал отвечать на почту.

Как он мог сосредоточиться на чем-то еще, когда катастрофа угрожала самому важному в их жизни?

Была ли это стратегия? Играл ли он в игру "твой ход, мой ход! и теперь был ее ход? Ни за что, Джессика сыграла слишком много игр в своей жизни и это было то, в чем она была хороша, даже лучшей из лучших, но она поклялась, что эта часть ее больше никогда не проявится. Она делала это на протяжении многих лет с мальчиками, и что более ужасно, с Элизабет. Даже при мысли об этом ее затошнило, и при первом появлении тактики, она подавила ее, не важно какова цена этой потери.

Может быть было хорошо узнать человека, которого она любила так болезненно и так долго, и ради кого она принесла так много жертв, узнать из чего он сделать. Изучите афишу, прежде чем купить фильм.

Нужен разговор, чтобы уменьшить катастрофу- он отвечал на почту, а она покупала фильмы. Перестанет ли она когда-нибудь быть той Джессикой, которую она ненавидит?

Джессика переоделась в свою старую супер большую футболку института Ласковой долины, в которой она все еще спала. Он был настолько далек от сексуальности, что пересек линии и вернулся обратно к сексуальности. Или это было то, что Тодд всегда говорил, но это могло быть потому, что все, что она носила было сексуальным.

Его не будет сегодня вечером.

Было только полдвенадцатого, когда Джессика отправилась в постель, прихватив, книгу, которую она читала. Война и Мир. Она лгала о том, что читала ее на протяжении многих лет, поэтому она решила честно ее прочитать. Правда была в том, что это была очень тяжелая книга для чтения в постели, гораздо тяжелее фильма и она подумывала вернуться к вранью.

Кроме того, это была не та ночь, когда можно потеряться в книге. Реальная жизнь сегодня вечером была как в романе.

Джессика уставилась на одну страницу, один параграф, где Ростов сказал на лошади и она видела тут все меньше и меньше смысла. Она хотела услышать шаги Тодда в коридоре, но вино и эмоциональное истощение погрузило ее в сон раньше, чем она что-либо услышала.

***

Несколько часов спустя, все еще с книгой на груди, вино разбудило ее так, как это оно обычно делает. Что-то об обезвоживании и тревожном сне. Тодд был уже в пастели и спал так далеко от нее, как только могла позволить двухспальная кровать, прежде чем упасть.

Как просто было просто придвинуться ближе и обнять его. Он будет таким теплым ото сна, и она почувствует его гладкую кожу, под которой были жесткие мышцы, и она шептала бы ему что все хорошо и что она его любит. Я доверяю тебе... И что? Я позволю тебе контролировать меня?

Джессика подавила желание двинуть его ногой в спину и скинуть с кровати.

В любом случае, что с ними происходит? Они были похожи на пьяных водителей, который виновны в несчастном случае, больно ранивших дорогого человека. Эти преступники должны думать о своем поступке каждый день и находить утешение, только представляя, чтобы случилось, если бы этого не произошло. Но это произошло. И в какой-то момент она понимают, что ничего не изменить и что вскоре после того, как это уже все пережили, они никогда этого не забудут. Они никогда этого не изменят.

Может быть, они с Тоддом никогда не преодолеют того, что они сделали с Элизабет. В конце концов, это погубит их, как разрушается брак, где погиб ребенок.

Око за око: что было хорошего в том, что они имели? Что было чистым и незапятнанным? Конечно, не начало. И не эти последние восемь месяцев.

Где красота их любви?

Если красота была стандартной, то это не была любовь, просто два виновных человека, связанных преступлением и вынужденные жить, заплатив очень дорого. Они были изолированы, ни с кем, а только с друг другом, так устранены историей, которую они друг другу рассказали, что они не могли видеть правду. Или не видели ничего, кроме правды.

Те первые несколько месяцев, когда любовь, восхитительная эйфория, наполненная страстью и счастьем, прошла. Сейчас эти обычные дни, когда они топтались на месте до тех пор, как оказаться в объятиях друг друга, практически прошли. Радость быть вместе была до сих пор сильна, но не так необычна. И радость от обсуждения и увиденного чего-нибудь нового с кем-то, кого ты обожал, было все труднее и труднее найти. Только занятия любовью могли стереть реальность и убрать все трудности, но только на короткое время, все больше и больше они терялись в реальности.

Очень редко Джессика чувствовала наслаждение без сопровождающего чувства боли.

И вечером, вместо злости, она перемогала ужасную грусть.

Кто-нибудь из них будет так смел, чтобы закончить все это, оставить эту агонию?

Тихо, как только возможно, Джессика подняла одеяло и встала с кровати. Она на цыпочках, босиком через всю комнату, открыла шкаф и достала свои туфли и джинсы. Она пошлет за остальным позже.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24841/140123

Переводчики: Echilibina, msloventa