Готовый перевод Sweet Valley Confidential. Ten years later... / Секреты Ласковой Долины. Десять лет спустя...: 18. New York

Элизабет вернулась в свою квартиру меньше, чем за десять минут. Это может произойти в городе, в тех редких случаях, когда нет интенсивного движения. На самом деле все расположено не так далеко. Это только кажется так, когда вы пытаетесь проехать в час пик. И в Нью-Йорке для кого-то всегда час пик.

-Как дела, Джоржд?- помахала Элизабет швейцару, когда проходила мимо. Жильцы всегда шутили, как работа швейцара была идеальна для инвалида, потому что, кроме одного, никто из швейцаров никогда не вставал, чтобы открыть дверь или помочь с пакетами. Это было маргинальное, расположенное на западной стороне здание с маргинальными швейцарами. Единственным исключением был новый мужчина, который пришел с дома, который расположен на восточной стороне и еще не выучил летаргию. Но это был не Джордж. Джордж был сиделкой.

-Это было быстро,- сказал Джордж со своего обычного положения.- Действительно быстро.

-Я надеюсь,- ответила Элизабет, не имея понятия о том, что было быстро и не желая спрашивать, чтобы узнать последние сплетни на десять минут.

Почта была в конце холла. Она слышала, как Джордж продолжал говорить о том, что не видел, как она уходила.

-Я был здесь. Все время.- сказал он.

-Успокойся. Я остаюсь на ночь.- сказала Элизабет, держа свою почту, и быстро проскользнула в лифт.
-Увидимся, Джордж.

-Это невозможно...
Дверь лифта закрыла оставшуюся часть его ответа.

Почта, как и ожидалось, состояла из счетов и рекламы, без приглашений на вечеринки Нью-Йорка. Никто не пригласил Элизабет на чудесную вечеринку, или вообще на вечеринку за восемь месяцев ее прибывания. Наполовину это была ее вина, она не знакомилась с девушками своего возраста. Единственным способом завязать знакомство было двигаться в группе, а у Элизабет не было группы. На самом деле, за исключением женщины, с которой она столкнулась нечаянно, когда была в прачечной, она не знала других девушек ее возраста. Все женщины в ее офисе либо были замужем, либо им было за пятьдесят.

Много отговорок, но правда в том, что она не пыталась. На самом деле, она не поощряла любые попытки подружиться. Она была слишком занята, страдая.

Но сейчас, все должно быть закончено.

Лифт остановился на седьмом этаже и Элизабет вышла, а ее соседка, которая жила рядом без имени, вошла. Они поприветствовали друг друга и улыбнулись. Два часа ночи, и она только уходит? Нью-Йорские сосели очень интересны.

Улыбка была на лице Элизабет, когда она повернула за угол к своей квартире, но она замерла, увидев кто сидит на полу возле ее двери.

***

Бедный Джордж. Сейчас Элизабет поняла, что смутило его. Перед дверью, в спящем ворохе, окруженным блестящим рюкзаком и сумкой Прада, была ее сестра-близняшка.

Она была в шоке, увидев Джессику здесь в Нью-Йорке. Но более шокирующим был отклик в ее сердце-сочетание азарта и, если она не знала лучше, счастья. Но это длилось только мгновение. Обратная сторона взяла вверх и она осторожно и тихо открыла дверь, и не будя Джессику, переступила через нее и проскользнула в квартиру.

Все потеряло смысл, когда Джессика открыла глаза. Всего наносекунду длилась дезориентация до того, как она пришла в себя и вскочила на ноги. Она хотела двинуться вперед, к сестре, но Элизабет незаметно вышла обратно и Джессика остановилась.

-Ты сможешь меня когда-нибудь простить?-затем, не дожидаясь отвтеа, она сказала ей:
-Я бросила его.

Элизабет остановилась, чтобы осмыслить новость и поглотить ее, задумываясь о своем возможном участии. Мог ли Лиам вызвать это? Это была слишком сложная мысль, чтобы с ней бороться.

Без слов и знаков, Элизабет открыла дверь и толкнула ее. Она стояла спиной, и чуть-чуть кивнула, приглашая Джессику войти.

Джессика собрала свои вещи и вошла.

Первый раз Джессика была в квартире Нью-Йорка такого типа. В прошлый раз, в течение весенних каникул здание друга Элис был новым брендом и очень роскошным, с Реганом, конечно, она всегда останавливались в шикарных, современных пентхаусах и отелях.Кроме того, все было старым и выглядело так, и так отличалось от Ласковой Долины, что казалось больше похоже на Европу с ней. Квартира была обставлена, здесь не было ничего от ее сестры распознала она. И не было даже аккуратности Элизабет, одежда висела на стульях, недоеденный бутерброд на кухне, которая была частью кухни в гостиной.

Может быть она не знала, как вести себя с новой Элизабет. Она уже отвергла свой план, и потеряла любое преимущество, она могла бы увидеть первую реакцию Элизабет, что понять какой у нее есть шанс, но проспала.

Как-то, когда Джессика приняла решение прилететь в Нью-Йорк и рассчитывать на милосердие сестры, она представляла все по-другому. Она планировала быть правдивой и честной, не жалеть себя, принимая любую вину, ее объяснения должно быть выдержано в нежности, любви, оправдывающейся, но надеющейся манере. Вместо этого она выпалила все в двух предложениях и Элизабет не ответила. Были ли они так далеко друг от друга, что никогда уже не соединить раскол.

-Что ты здесь делаешь?- спросила Элизабет равномерно и спокойно, собирая одежду с дивана.

-Ты слышала, что я сказала? Я бросила Тодда.

-Это не имеет ко мне никакого отношения.
Ее ответ был таким холодным, что Элизабет даже не взглянула на свою сестру, когда сказала это.

Поэтому она не видела, что Джессика упала на диван и спрятала лицо в своих руках, но она слышала ее рыдания.

У Джессики было много несчастливого времени в последние восемь месяцев, и хотя было много слез, они никогда не падала вниз и плакала так.

Это был звук безвозвратной потери. Это было почти завывание.

Это затронуло сердце Элизабет. После многих лет ситуаций, когда она была всегда ответственна, чтобы ответить, когда ее сестра в ней нуждалась, ее ответ был непроизвольным, и было мучительно не обнять Джессику и утешить ее, когда она сделала глупости бесчисленное количество раз в своей жизни.

Но она не могла. Прямо сейчас, ей казалось, что она никогда не сможет полюбить сестру снова. Было немыслимо думать, что это часть ее жизни закончилась, но все было так.

- Я клянусь, я не понимала, что происходит. Я имею в виду тогда с Тоддом.
Джессика выдавливала слова сквозь слезы.
- Когда это случилось, я была в шоке. Это была самая ужасная вещь, которую я когда-либо делала в жизни. Я не смогла остановиться.

- Это твое извинение? Я не смогла остановиться? Хорошо, ты должна была.

- Но я никогда этого не делала. Это звучит глупо, но ты была единственной, кто останавливал меня. Мой отказоустойчивостью. Ты не должна была ей быть, но ты была.

Так это была моя вина?

Джессика перестала плакать. На ее лице появилось выражение, которое Элизабет никогда не видела прежде. Слишком серьезное и слишком понимающее для Джессики. По крайней мере для ее Джессики.

- Нет, конечно, это была не твоя вина.
Опять слезы.
- Я любила тебя так сильно, и я разрушила твою жизнь.
Слова были вставлены между всхипываниями.
- И я навсегда тебя потеряла.

Эти невыносимые слова, почти ослабили решение Элизабет, но затем она обнаружила стальной гнев, пока они вместе.

Я хочу, чтобы ты ушла.

- Пожалуйста.
Джессика повернулась к Элизабет и вытянула руки.
- Позволь мне обнять тебя прежде чем я уйду. Я знаю, что мне не будет твоего прощения, но я просто хочу почувствовать еще один раз ту часть меня, которой у меня больше никогда не будет.

Взгяд ее сестры, ее лицо, повернутое с любовью и надеждой, и собственное желание Элизабет помогли ей решить. Стоил ли любой человек стоимости самого дорогого в ее жизни?

Элизабет потянулась и обняла Джессику.

Даже когда Джессика почувствовала, что сестра обняла ее, она не смогла остановиться. Чувствуя знакомое тело, почти продолжение ее собственного, только обострили ее потерю.

Для Элизабет, держать Джессику было больше, чем держать сестру. Это было похоже на то, если бы она была ее ребенком, и она поняла теперь, что короткого их разделения, что она никогда не сможет отпустить Джессику. И она никогда не хотела этого. Они должны найти способ.

Смогла бы Элизабет понять изменить или увидеть несправедливость отношений? Нет. Любовь это несправедливость. Просто бесспорно.

Тем не менее, может быть было немного разницы.

- Я люблю тебя тоже, Джес и моя жизнь не разрушена.

И просто так, с этими несколькими словами, они были на пути к исцелению.

Джессика повернулась к своей сестре и обняла. Вместе они сидели на диване и держали друг друг, пока не успокоились достаточно, чтобы хихикать, сидеть и обниматься, и если бы они отпустили друг друга, то провалились бы в космос.

Наконец, Элизабет, отпустила ее.
-Хочешь чая или кофе?
Спросила она, улыбаясь.
- Хотя если подумать, в доме есть только воздух и вода, если ты хочешь. Или шестидневнй сендвич с курицей, если хочешь.

- Спасибо, но у меня есть все, что я хочу.

- У меня тоже.

Джессика начала говорить с сестрой, как она всегда это делала, но в этот раз было по-другому. Они были равны. Она рассказала ей о последних восьми месяцах с Тоддом и что вина сделала с их отношениями.

Пока Джессика говорила, Элизабет поняла, что она меньше заинтересовала в своей части. На самом деле, она сама хотела уехать от этого. Часть ее была мертва и даже гнев успокоился. Она поняла, что может полностью удалить часть себя и сконцентрироваться на том, что в ней все еще жива Джессика .

И она чувствовала что это была очень живая Джессика. Она возможно недооценила способность сестры любить.

Элизабет решила, что она заслужила небольшое преимущество, плата Джессике за все эти годы. Она решила сделать это и говорить об инциденте с Лиамом.

- Тодд был прав?
Элизабет должна была знать.
- Ты действительно флиртовала с Лиамом.

- Нет.
Ответила Джессика.
- Лиам. Я бы даже не вспомнила его имя, но как бы там ни было, он просто висел и на мне и вообще-то это раздражало. Я не почувствовала никакого ответа - что я знаю странно для меня, но это было впервые. Я знаю, тебе тяжело это понять, но меня больше не интересуют другие парни. Я даже не уверена почему.

- Потому что ты влюблена.

- В таком случае, может быть я никогда прежде не была влюблена.

- Может быть нет.

- Я думала, что это было много раз, но такого никогда прежде не было.

Не было никакого смысла проверять сейчас.
Джессика должна была спросить.
-Ты все еще любишь Тодда?

Элизабет хотела быть честной, но это был ужасный вопрос. Потерянная любовь была не первая мысль, которая к ней приходила, когда она думала о Тодде. Просто тот факт, что она не могла ответить немедленно да заставило ее задуматься что она попало обратно в шаблон заботы о Джессике или она действительно не знала что она чувствует к Тодду. Она не злилась но она не думала об этом в течение долгого времени. Сейчас она сделала это и она ответила.

- Я так не думаю. Я думаю если бы это закончилось как авария машины, это бы постепенно выцвело, и упало бы все к поношенной дружбе.

- Ты бы вышла за него?

- Я не думаю, что Тодд бы пошел на это. Но я знаю сейчас, что бы нуждалась все, чтобы все прекратить.

Джессика не смогла скрыть надежду на ее лице.

- Хорошо, по правде говоря, я не люблю его, но ты любишь и хочу помочь тебе снова быть с ним вместе.

- Старая Джессика отошла бы и позволила бы тебе все сделать, но я новая Джессика и я все сделаю сама. Завтра утром я вернусь на самолете и все исправлю. Так, как моя сестра.

- Эй,
Сказала Элизабет, счастливее, чем она была все эти месяцы.

- Окей,
Сказала Джессика.
- Теперь скажи мне, что мне нужно сделать.

Элизабет обняла сестру и они вместе пошли в постель, так как они делала тысячу раз до этого. И это было правильно и хорошо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24841/140126

Переводчики: Echilibina, msloventa