Готовый перевод Life / Жизнь: Первая глава (Chapter One)

В которой меня ловят офицеры полиции Арканзаса во время нашего американского турне 1975 года, и возникает отчуждённость.

Почему в День Независимости мы остановились на обед в ресторане "4-Dice" в Фордайсе, штат Арканзас? Или в другой день? Несмотря на все что я знал, за десять лет поездок по библейскому поясу. Крошечный городок Фордайс. "Роллинг Стоунз" в меню всей полиции США. Каждый коп хотел арестовать нас по любому поводу, чтобы получить повышение по службе и патриотически избавить Америку от этих маленьких английских фей. Это был 1975 год, время жестокости и противостояния. Сезон охоты на Стоунз был открыт ещё с нашего последнего турне '72, известного как STP. Госдепартамент зафиксировал беспорядки (это правда), гражданское неповиновение (тоже правда), незаконный секс (чтобы это ни было) и насилие по всем Соединённым Штатам. Вся наша вина заключалась в том, что мы были простыми менестрелями. Мы подстрекали молодежь к восстанию, мы развращали Америку, и они решили никогда больше не пускать нас путешествовать по Соединённым Штатам. Это случилось во времена Никсона, серьёзных политических разборок. Он лично спустил своих собак и всячески пакостил Джону Леннону, который, как он думал, мог стоить ему выборов. Мы, в свою очередь, как они официально заявили нашему адвокату, были самой опасной рок-н-рольной группой в мире.

В предыдущие дни наш великий адвокат Билл Картер в одиночку выручал нас из крупных передряг устроенных и спровоцированных полицией Мемфиса и Сан-Антонио. А теперь Фордайс, небольшой городок на 4837 человек, чьей школьной эмблемой был какой-то загадочный красный жук, мог отхватить приз. Картер просил нас не ехать через Арканзас и, конечно же, никогда не сворачивать с трассы. Он упомянул, что Арканзас недавно пытался принять законопроект по запрещению рок-н-ролла. ( Хотел бы я посмотреть на формулировку закона - «Там, где будет громко и настойчиво четыре удара в такт...») И вот мы ехали по просёлочным дорогам в совершенно новом желтом «Шевроле Импала». Во всех Соединенных Штатах, пожалуй, не было глупее места, чтобы остановиться с машиной, загруженной медикаментами - консервативное, простоватое южное общество не радо встречать незнакомцев странного вида.

В машине со мной были Ронни Вуд, Фредди Сесслер, невероятный персонаж, мой друг и почти отец для меня, который много раз появится в этой истории, и Джим Каллаган, глава нашей охраны в течение многих лет. Мы ехали четыреста миль от Мемфиса в Даллас, где у нас на следующий день был очередной концерт в «Cotton Bowl». Джим Дикинсон, южанин, который играл на фоно в «Wild Horses», сказал нам, что пейзаж Тексаканы стоит того, чтобы ехать на машине. И мы не полетели на самолете. Как-то у нас уже был страшный перелёт из Вашингтона до Мемфиса - внезапные воздушные ямы по тысяче футов падения, сопровождаемые плачем и множеством криков, фотограф Анни Лейбовиц, ударяющаяся головой о крышу и пассажиры, целующие взлётную полосу по приземлении. Я был замечен направляющимся в хвост самолёта и поглощающим препараты с особым рвением, не желая дать им пропасть зря, пока нас вертело в небесах. Дурацкий, на уровне старого Бобби Шермана, Звёздный Корабль.

И вот мы ехали, и мы с Ронни были в особенном ступоре. Мы затащились в эту придорожную закусочную под названием "4-Dice", где сели и сделали заказ, а затем мы с Ронни пошли в нужник. Вы знаете, меня только заведи. Нас вставило. Мы не были высокого мнения о клиентах снаружи, или о еде, и поэтому задержались в нужнике, смеясь и стебаясь. Мы сидели там почти сорок минут. И не стоит этого делать в таком месте. Не тогда. Это то, что возбудило и усугубило ситуацию. И сотрудники вызвали копов. Когда мы выползли наружу, там на обочине была припаркована чёрная машина без номеров, и, через минуту, проехав двадцать ярдов вниз по дороге, мы получили и сирены, и эти маленькие мигающие огонёчки, и эти тут как тут с дробовиками нам в лицо.

У меня была джинсовая кепка со всеми этими карманами в ней, которые были забиты наркотой. Всё было забито наркотой. Непосредственно в дверях машины, всё, что вам было нужно это вскрыть панели, и там были пластиковые мешки с коксом и травой, пейотом и мескалином. Боже мой, как мы собирались выпутаться из этого? Это был худший момент оказаться схваченными. Было чудом, что нам вообще разрешили въехать в Штаты для этого тура. Все полицейские отряды больших городов знали, что наши визы висели на волоске условий, улаженных Билом Картером путем очень трудного и длительного околачивания Госдепартамента и Иммиграционной Службы в течении двух предыдущих лет. Была однозначная договорённость, что мы не будем арестованы за хранение наркотиков, и Картер был ответственным за обеспечение этого.

В то время я не употреблял это тяжёлое дерьмо, я очистился для тура. И я мог просто так взять в самолёт все эти штуки. До сих пор не могу понять, почему я рисковал и не ленился провозить с собой эту хрень. Люди отдали мне весь этот груз в Мемфисе и я не хотел выбрасывать его, но я всё же мог погрузить всё в самолёт и ехать чистым. Почему я вообразил из себя дилера и загрузил машину? Может быть я сильно проспал на самолёт? Я знаю, что потратил много времени открывая панели и пряча это дерьмо. Но пейот, не особенно подходящее мне вещество, по-любому.

В карманах кепки был гашиш, туинал, немного кокса. Взмахом кепки я поприветствовал полицейского и выкинул гашиш с туиналом в кусты. "Привет, офицер" (взмах). "О! Я нарушил какой-то местный закон? Прошу, простите меня. Я англичанин. А ехал не по той стороне дороги?" И вы уже положили его на лопатки. И вы избавились от вашей хрени. Но только от её части. Они увидели охотничий нож, лежащий на сиденье и в будущем решат использовать его как "замаскированное оружие", лживые ублюдки. После чего они сопроводили нас на автостоянку где-то под зданием мэрии. Они следили как мы ехали, конечно же, сбрасывая по дороге большинство нашего дерьма.

Они не обыскали нас сразу, когда приехали в гараж. Они сказали Ронни: "Ладно, ты иди в машину и выноси вашу фигню". У Ронни в машине была маленькая сумочка или что-то вроде того, но, в это же время, он ссыпал всю свою хрень в коробку от салфеток. И, выйдя наружу, он сказал мне: "Это под сиденьем водителя". И когда я залез внутрь, мне нечего было достать из машины, и всё что я сделал, притворился что у меня кое-что есть, и позаботился об этой коробке. Но я ни хера не знал, что с ней сделать, по существу, я просто придавил её слегка и положил под заднее сиденье. И, выйдя, я сказал, так, у меня ничего нет. Тот факт, что они не порвали машину на куски, вне моего понимания.

По началу они не знали кто к ним попался ("Тааак, глянь ка, нам достался кто-то живой"). Но потом, им внезапно стало ясно, что они не знают, что им делать с этими международными звёздами, залипшими в их участке. Теперь они призвали на помощь со всего штата. Нет, не разобрались они в чём нас обвинить. Ещё они знали, что мы пытаемся связаться с Биллом Картером, и это должно было припугнуть их, потому что здесь была вотчина Билла Картера. Он вырос рядом в городке Ректор и он знал каждого судебного исполнителя, каждого шерифа, каждого представителя обвинения, всех политических лидеров. Может быть, они уже начинали сожалеть о том, что оповестили телеграфные агенства о своей поимке. Национальные службы новостей собирались около здания суда, одна только станция "Даллас ТВ" арендовала реактивный самолёт "Learjet", чтобы захватить преимущество в этой истори. Был субботний день и они звонили в Литтл-Рок посоветоваться с властями. Так что, вместо того, чтобы запереть нас и показывать такую картину всему миру, они охраняли нас в просторном "защитном помещении" в офисе шефа полиции, это подразумевало что мы могли малость прогуляться. Где был Картер? Конторы закрыты на выходные, сотовых тогда не было. Найти его заняло какое-то время.

Тем временем, мы пытались избавиться от всего этого хлама. Красавцы мы были. В 70-ых я парил как воздушный змей на чистом, чистом кокаине Мерка, пушистой фармацевтической дури. Фредди Сесслер и я ушли в сортир, нас даже туда не сопровождали. "Господи Исусе" - фраза, которая предшествовала всему у Фредди, - "я под завязку." У него были полные бутылки с туиналом. И он так нервничал о том, что сливает их, что уронил бутылку и все траханые бирюзовые-и-красные таблетки катались повсюду в то время, пока он пытался смыть кокс. Я пихнул вниз траву и шишки, смыл их, грёбаны штуки не хотели смываться, было слишком много шишек, я смывал и смывал их и, внезапно, эти таблетки стали выкатываться из-под кабинки. И я пытался все их поднять и выбросить, но не мог, потому что там была ещё одна кабинка между мной и Фредди. Так полсотни таблеток валялись на полу в средней кабинке. "Господи Исусе, Кит." "Будь спокоен, Фредди, я собрал все у себя, а ты у себя собрал?" "Думаю да, думаю да." "Отлично, пошли в среднюю и выбросим их." Это был просто дождь из грёбаного дерьма. Это было невероятно, в каждом кармане или месте, которое ты проверял... Никогда в жизни я не знал, что у меня так много кокса!

Находкой был портфель Фредди, который лежал в багажнике машины, до сих пор не открытом, и мы знали, что в нём был кокаин. Они не могли не найти его. Фредди и я решили, что нам следует стратегически отречься от Фредди в этот день и сказать, что он автостопщик, но один из тех, кому мы рады вручить права нашего адвоката, если понадобится, пока тот, наконец-то, не появится на сцене.

Где был Картер? Нам потребовалось какое-то время, чтобы собраться с силами, пока население Фордайса раздувалось до волнительных размеров. Люди с Миссиссипи, Техаса, Теннесси толпой прибывали посмотреть веселье. Без Картера ничего не могло случиться, и он был в дороге, он был недалеко, просто у него был заслуженный выходной. Так что, было время поразмыслить над тем, что мы пренебрегли защитой и позабыли правила. Нарушив закон, не съезжайте на обочину. Копы повсюду и, определённо, на Юге имеют весь ряд квази-легальных уловок, чтобы схватить вас, если им этого захочется. И упрятать вас на девяносто дней, без проблем. Вот почему Картер твердил нам не отклоняться от шоссе. Библейский Пояс был туго затянут в те дни.

В те ранние поездки мы проделывали много миль по земле. Придорожные кафешки всегда были интересной авантюрой. И лучше вам готовиться к ним и быть на чеку. Попробуйте сходите на стоянку дальнобойщиков в Техасе или к югу. Часто чувствуешь, что это опаснейшее место в городе. Зайдя, ты видишь внутри этих добрых старых ребят, и ты медленно понимаешь, что ты не собираешься уютно перекусить здесь, среди этих дальнобоев с кричащими татухами и шрамами. Ты нервно глотаешь: "Ох, мне уже пора уходить, пожалуйста." Из-за длинных волос они называли нас девочками. "Что поделываете, девочки? Потанцуете со мной?" Волосы... вещица, о которой тебе лень было подумать, но которая повлияла на всю культуру вокруг. Реакция на нашу внешность в центре Лондона, практически, не отличалась от той реакции на Юге. "Привет, дорогая", - и прочее дерьмо.

Глядя в прошлое, видишь там неутихающее противостояние, но в то время ты об этом не думаешь. В первую очередь важны были новые впечатления, и ты не мог знать заранее об эффектах, которые они произведут или не произведут на тебя. Ты втягиваешься во всё это постепенно. В таких случаях внезапно обнаруживаешь, что, когда они видят гитары и узнают, что ты музыкант, то всё внезапно становится окей. Лучше берите гитару на стоянку грузовиков. "Можешь сыграть на этой штуке, сынок?" Иногда мы фактически так и делали, вытаскивали наши гитары и пели в обмен на ужин.

Но в тоже время, ты всего лишь должен был пересечь пути, и вот тебе настоящее образование. Когда мы играли с чёрными музыкантами, они заботились о нас. Вот так: "Эй, ты хочешь переспать сегодня? Она будет любить тебя. Она раньше не видела таких как ты." Вас пригласили, вас накормили и вас переспали. Белая часть города была мертва, зато с той стороны путей была движуха. Пока ты знаешь классных ребят, ты крутой. Невероятное образование.

Иногда мы выдавали по два или три шоу в день. Эти шоу не бывали долгими. Ты играешь по двадцать минут или по пол часа три раза в день, ждёшь и повторяешь. В основном это были черновики, самодеятельность, местные белые хиты, что-то ещё, и если ты едешь дальше на юг, то это длится бесконечно. Города и штаты просто летят мимо. Это называлось лихорадкой на белой полосе. Если вы не спите, вы таращитесь на белые линии посредине дороги и кто-то снова и снова повторяет: "Мне нужно выйти", или "Я есть хочу." После чего вы идёте в эти осколки театра на обочинах дорог. Этих второстепенных дорог Каролины, Миссиссипи и пр. Вылезаете готовыми или умереть или отлить и видете - "Мужской", и некий чёрный амбал стоит рядом и говорит: "Только для цветных", и вы думаете: "Меня опять дискриминировали!" Вы проезжаете мимо маленьких закусочных на перекрёстках где невероятная музыка вырывается наружу и пар валит из окон.

"Эй, давай притормозим здесь."
"Может быть опасно."
"Нет, давай, послушай это дерьмо!"

Наконец, Билла Картера отыскали в Литтл Роке, где он делал барбекю в доме своего друга, который (очень удачное совпадение!) оказался судьей. Он нанял самолет и прибывал через пару часов, прихватив судью с собой. Друг - судья Картера, знал полицейского, который собирался обыскать машину и сказал ему, что, по его мнению, полиция не имеет на это права, а также наказал сдерживать обыск до их прибытия. Все замерло еще на два часа.

Билл Картер вырос, с колледжа работая на местных политических кампаниях,поэтому он знал почти каждую важную персону в штате.И те люди,на которых он работал в Арканзасе,стали теперь одними из самых влиятельных демократов в Вашингтоне.Его куратором был Уилбур Миллз из Кенсетта,председатель парламента Великобритании,второй по влиятельности человек после президента.Картер был из низов,вступил в воздушные военные силы во время корейской войны,оплачивал обучение юриспруденции из своих ветеранских пока те не кончились,а потом поступил на секретную службу и дослужился до охраны Кеннеди.Он не был в Далласе в тот день,проходил учения,но до этого везде сопровождал Кеннеди,планировал его поездкии знал каждую важную шишку в каждом штате из тех,где побывал Кеннеди.Он был близок к верхам.После смерти Кеннеди он был одним из следователей в комитете Уоррена (прим.специальнй комитет,созданный для расследования убийства Кеннеди), а потом открыл свою адвокатскую контору в Литтл Роке,став кем то вроде социального юриста.Он часто выигрывал дела. Он страстно следовал букве закона,правилам и Конституции и вел о ней семинары для полицейских. Он сказал мне,что ушел в адвокатуру т.к. был сыт по горло полицейским произволом,превышением полномочий и нарушениями закона,с которыми он столкнулся во время тура с Роллинг Стоунз почти в каждом городе.Картер был нашим естесственным союзником.

Его старые связи в Вашингтоне оказались тузом в его рукаве,когда нам отказали в визах в США в 1973. Что обнаружил Картер,когда он впервые приехал от нашего имени в Вашингтон,так это то,что диктатура Никсона взяла верх и дошла в своей бюрократии до точки.Ему официально заявили,что Роллинг Стоунз больше никогда не будут гастролировать по США.Помимо того,что мы были самой опасной рок группой в мире,подстрекающей на мятеж,проповедующей отвратительное поведение и неповиновение закону,многие были злы из-за того,что Мик появился на сцене,одетый как дядя Сэм (прим. Дядя Сэм-неофициальный символ США),одетый в американский флаг.Одного этого уже было достаточно для того,чтобы отказать ему во въезде.Это ж было знамя!Приходилось беречься,чтобы избежать нападок с этой стороны.Брайана Джонса осадили из за того что он подобрал американский флаг,который лежал за кулисами в середине 60х в клубе "Сиракузы" в Нью Йорке,кажется.Он п6ерекинул флаг через плечо,но его уголок коснулся земли.Это было после выступления и мы мы возвращались назад,когда полицейский загнал нас в участок и начал кричать "Тащить флаг по земле!Вы унижаете мою нацию,это мятеж.

Потом была моя запись,никуда от нее не денешься.Было также широко известно,что обо мне пишут в прессе: о том,что у меня героиновая наркозависимость.Меня только что признали виновным в хранении наркотиков в Великобритании в,в октябре 1973,и я был осужден за хранение во Франции в 1972. Страсти накалялись,когда Картер начал свою кампанию-некоторых сторонников Никсона посадили и вскоре Никсну вскоре грозило оказаться вместе с Хэндлмэном,Митчелом и остальными,некоторые из которых были лично вовлечены ФБР в подпольную кампанию против Джона Леннона.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/25342/84383

Переводчики: musimusimus, Baulina