Готовый перевод No Safe Harbor: Essays about Pirate Politics / Опасная гавань: очерки о пиратской политике: Преступная невинность

Преступная невинность

Трэвис МакКри

В среду Чарли вошел в класс, как он это делал каждую среду (и каждый понедельник, вторник, четверг, а также пятницу). Это, однако, была не обычная суббота, так как после объявлений в класс вошла девочка и подала мистеру Винеру записку (далее в подлиннике — непереводимый грубый каламбур).

«Я уверен — это по мою душу» — решил Чарли про себя. Конечно, он, как и все прочие, думал так каждый раз, когда в класс приносили записку.

Чарли Уэллс был шестнадцатилетним мальчиком, выросшим в малньком городке в штате Канзас (немного южнее Топеки). мальчик с волосами песчаного цвета, у кого были хорошие оценки, хорошие друзья и хорошие спортивные способности. Его любимым спортом была борьба (ближайшая встреча была в пятницу). Чарли был ниже ростом, чем большинство одноклассников, но, в целом, отличником. У него редко были проблемы дома, в школе же — никогда (однажды он даже получил награду «ученик месяца»).

«Мистер Уэллс», — казалось, у мистера Винера всегда был снисходительный тон — скажи он кому-нибудь «вы выиграли лотерею», и человек мгновенно вспомнил бы все, чему родители его научили о деньгах. «Мистер Джей вызывает вас в свой кабинет».

Мистер Джей был завучем школы, хотя обычно при взрослых ученики называют эту должность «директор по воспитательной работе». Однако втихомолку они его называли «Мистер BJ» (сокр. от ругательства, обозначающего «оральный секс» — прим. перев.) благодаря сверхъестественной способности находить сексуальные намеки в всем.

«Должен ли я взять свои вещи?» спросил Чарли, как это делает каждый студент, которого вызывают из комнаты, нужно проверить малейшую возможность не возвращаться в комнату (конечно, г-н Винер знает, как долго будет в кабинете Чарли). Г-н Винер просто сказал ему оставить свои вещи под столом, и что он может получить после после встречи, а если будет другой класс, то он их выставит.

Каким бы раздражающим не был мистер Винер, у Чарли к нему было определенное уважение. Конечно, его тон был снисходительным, но голос Чарли по-прежнему был относительно высоким и он посмеивался над собой, что он звучит как девушка. Это была настолько его вина, настолько была вина мистера Винера в звучании как член (?). Винер всегда смотрел за своими учениками, и болле чем в одном случае выписал Чарли поздний пропуск на следующий урок для того, чтобы Чарли смог остаться и дорешать несколько математических задач и чтобы у него на следующем уроке не было домашнего задания.

Чарли даже не заметил, как ушла девочка, которая принесла записку — должно быть, он был отвлечен или просто ему было все равно, но теперь, когда он подошел к кабинету завуча, он хотел быть в обществе этой девочки. Он даже не знал ее имени, она выглядела так, что, возможно, была первоклассницей. «Как же ты стала кацелярской помощницей?» — тихо подумал Чарли.

Чарли не хотел разговаривать с той девочкой, потому что она его особенно привлекала — в своем возрасте его привлекало все, связанное с женской грудью — он просто хотел перестать думать о том. что его ждало в кабинете завуча. «Они меня поймали, когда я пользовался прокси-сервером, чтобы проверить свой аккаунт Facespace».

Он прошел через вестибюль в кабинет.

«Нет, я вошел как гость, у них не было способа это узнать».

Чарли вошел в кабинет и улыбнулся секретарше. Она поприветствовала его и сказала, чтобы он присел и что мистер Джей скоро выйдет его встретить. «Секретарша, возможно, работала в Уол-Марте» — подумал про себя Чарли.

Усевшись в неудобном сиденье, пытаясь сосредоточиться на чтении старых журналов, которые, возможно взяли из библиотечной стопки старой литературы, Чарли наконец сказал себе, что лучший ответ на эту ситуацию — рассказать мистеру Джею, что он сделал не так, и отвечать на вопросы односложно, пока ситуация не повернется в его пользу.

Чарли начал расстраиваться — прошло уже десять минут, а мистер BJ (Чарли мысленно усмехнулся) еще не позвал его в свой кабинет. Он был уверен, что парню, заботящемуся об образовании, срывать учебное время Чарли … хотя, конечно, Чарли не беспокоился об учебе, ему просто не нравилось вариться в стуле, не зная, что он сделал не так.

Ручка двери повернулась, и Чарли подскочил. В комнате были суровые лица мистера Джея и начальника по школьным ресурсам Кларка. Их глаза запечатлелись в его душе, подобно глазам матери, поймавшей его на лжи (что, если признаться, случалось нечасто). Он был готов бросить все в окно и признаться во всем, что он натворил, даже в том, что, он не был уверен, нарушало правила (например, уход с урока физкультуры псоле переодевания, но до звонка, как одноклассники).

«Сынок», — это было единственным уязвимым местом Чарли: имена «сынок», «приятель» и т. д. Имя «сынок» не было необходимым — казалось, что человек говорил свысока. Конечно, с мистером Джеем это было так.
«Знаешь, почему ты здесь?»

Чарли знал, что было нужно в чем-то признаться, но думал, что лучше начать с чего-то незначительного. «Я ухожу с физкультуры на пару минут раньше, чтобы было время слазить в свой шкафчик до звонка».

Кларк поднял бровь, и посмотрел на Мистера Джея. Однако мистер Джей, казалось, был почему-то обижен ответом, и слегка повысил голос:
«Чарли, мы с тобой не в игры играем: то, что ты сделал, серьезно, и, если ты не будешь с нами сотрудничать, твое наказание будет очень суровым».

Чарли не знал, что происходит; если бы на него не орали, он бы засмеялся и подумал бы, что это шутка. Запинаясь, он бормотал, что не знает, о чем говорит мистер Джей; SRO включил телевизор позади него.

Чарли смотрел на экран: он видел себя, идущего по коридору «C» — это был самый дальний горизонтальный коридор, который пересекал два главных коридора в том крыле школы —, затем себя, идущего по главному коридору №2, пока не пропал из кадра.

В этот момент Чарли очень смутился и спросил: «Не могли бы вы объяснить, что это значит?»

Мистер Джей в этот момент очень расстроился и сказал Чарли, что у него было много шансов объясниться, и что он переполнил его чашу терпения. Джей продолжил объяснять, сказав, что тогда в том коридоре нашли пакетик травки, и что Чарли был единственным студентом, прошедшим по этому коридору.

«Сэр, должно быть, здесь недоразумение» — нервно воскликнул Чарли. «Я даже не курю травку, и не думаю, что кто-то из друзей тоже!»

«Чарли, почему бы тебе в то время быть в том коридоре? Ты должен был быть на уроке физики, а это в другом крыле школы. Единственный урок, который у тебя был в том коридоре — это математика, которая была пару уроков назад». Казалось, что Кларк говорил намного разумнее; однако он уставился на Чарли, как будто он был преступником. Черта с два в их глазах он БЫЛ преступником!

«Я оставил свою подставку в кабинете математики, мне она не была нужна для уроков, следующих за математикой, так что я вернулся, чтобы ее взять и чтобы вручить сделанное задание по физике». Чарли почувствовал себя виноватым, как будто он действительно сделал что-то не так. Это было похоже на чувство, когда вы проходите через таможню, пытаясь вернуться в США, и после того, как вы говорите, что целью поездки был отдых, они спрашивают вас, какой отдых, что вы делали, как долго... вплоть до того, как вы подвергнете это сомнению.

«Я устал от вашей лжи, мистер Уэллс». Возвращаясь к мистеру Джею («это — типа плохой полицейский, может быть, хуже?» — думал про себя Чарли). «Мы поговорили с мистером Винером, и он настаивал на том, что ты никогда не проходил мимо его кабинета... а также, если ты посмотришь на видео, никакой подставки для книг там нет».

Чарли был так напуган, он должен был разочароваться — конечно, он был должен это сделать, но он не разочаровался. Черт, он даже не побеспокоился, когда поставили эти глупые камеры. Он не делал ничего плохого, так что у он не боялся попасть в неприятности... он так думал.

Чарли объяснил, что он увидел, что мистер Винер инструктирует свой класс, и решил, что заберет подставку позже. Это заставило мистера Джея подумать, что Чарли переиначивал свой рассказ, и решить, что этих доказательств достаточно для того, чтобы обыскать шкафчик Чарли на предмет наркотиков.
Когда Чарли, офицер Кларк и мистер Джей подошли к шкафчику, прозвенел звонок с урока, и все ученики заполонили рекреации. Чарли не осознал, сколько в его школе было учеников, или сколько проходило мимо его шкафчика, пока каждый из них не уставился на него.

Смущение Чарли увеличилось, когда он открыл свой шкафчик. Все вещи, которые он положил в дверь шкафчика и которые казались ему смешными, глупыми или странными, теперь, когда за его спиной были полицейский и завуч, казались ему намного хуже.

Чарли буквально чувствовал, как их глаза жгут его шею, зная, что его осуждают за фото топ-модели в купальнике, или комикс об учителях, бегущих вниз по скале за пенсом.

В шкафчике Чарли ничего не нашли. Однако для Чарли это еще не закончилось. Директор оставил его после уроков на день за хождение по коридорам, и кадровый начальник позвонил родителям Чарли, чтобы сообщить им, что их сын был заподозрен, по крайней мере, в хранении марихуаны, и, возможно, ее распространении.

После всех этих испытаний Чарли изменился, став радикальным антиавторитористом, он начал заклеивать камеры и бороться за права других студентов, даже за те, о которых они и не догадывались (он стал настолько яро бороться, что кто-то может счесть его пыл чрезмерным). Чарли сказал бы другим студентам: «Я думал, что пока ты живешь по законам системы, тебе не стоит беспокоиться о твоих правах и т.п., но я ошибался. Даже невиновные считаются виновными в системе, нарушающей права. Если система относится к невиновным так же, как и к преступникам, что ж, я предпочту стать преступником».

[Этот рассказ был впервые опубликован на сайте автора: http://travismccrea.org]

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/25510/88166

Переводчики: Nickol9, gorpsys, Coob