Готовый перевод Stefan's Diaries 3: The Craving / Дневники Стефана 3: Желание: Chapter 1

Я выбрал сердцебиение, одну жизнь, в близком расстоянии.

Другая суета города ушла на задний план, как этот один позвал меня.

Она сбежала от своих друзей и сошла с протоптанной тропинки.

Солнце только что село за Центральным Парком, куда я был сослан после прибытия в Нью-Йорк четырнадцать дней назад.

Цвета в этом пустынном месте были мягкими, переливающимися друг к другу, тени, охвативающие предметы, размывали их.

Желтезна и глубокая синева неба окрасились в черную тьму, пока тусклая земля окутывалась бархатистой охрой.

Вокруг меня, большая часть мира все еще пульсировала до конца дня, момента, когда привелегии менялись: Люди и их дневные сородичи запирали двери, а ночные существа, как я, шли на охоту.

С кольцом, которое дала мне Кэтрин, я мог ходить под лучами солнца как нормальный, живой человек.

Но, как пошло с начала времен, вампирам было проще охотиться в те часы, когда день медленно становился ночью.

Темнота мешает только тем, кто не наделен глазами и ушами ночного хищника.

Стук сердца, за которым я сейчас следил, становился все тише...его обладательца удалялась.

В отчаянии, я сорвался, заставляя свое тело быстро двигаться и отталкиваться ногами от земли.

Я был слаб от недостатка питания, что повлияло на мою способность охотиться.

К тому же эти леса не были мне знакомы.

Растения и вьющиеся плети были чужды мне, как и люди на мощеной улице в четверти мили отсюда.

Но охотник оставался охотником.

Я вскочил на хрупкий, чахлый кустарник и просек ледяной поток, лишенный всяческих рыб, на которых еще ребенком я любил глядеть, пока моя нога не соскользнула с мшистого камня, и я упал в подлесок, моя охота оказалась куда шумней, чем я предполагал.

Носительница сердца, которую я преследовал, слышала и осознавала, что ее смерть близка.

Теперь, когда она оказалась одна и была напугана, она начала бежать усиленней.

Какое впечатление я, должно быть, произвел: темно-искаженные волосы, бледная, словно трупа, кожа, глаза, начинающие краснеть, покуда я не перевоплащусь в вампира.

Бегущий и прыгающий сквозь деревья, как дикий человек, одетый в наряд Лекси, моей подруги из Нового Орлеана, белую шелковую рубашку, теперь уже порванную на рукавах.

Она набрала скорость.

Но я не собирался упустить ее.

Моя потребность в крови стала настолько сильной, что я больше не мог себя сдерживать.

Сладкая боль охватила мои челюсти и клыки высупили наружу.

Кровь в моем лице горячо приливала, пока я превращался.

Мои эмоции остыли, а Сила взяла вверх, истощая последние вампирские силы.

Я прыгал, двигаясь со скорость между человеком и животным.

Инстинкт, пресущий всем живым, заставил бедняжку чувствовать приближающуюся смерть, и в панике рыскать в безопасном месте под деревьями.

Ее сердце вышло из под контроля: удар удар удар удар удар удар.

Крошечная часть от человека во мне, возожно, сожалела о том, что я собирался сделать, но вампир во мне нуждался в крови.

С последним прыжком, я ухватил мою добычу - крупную, прожорливую белку, которая оставила свои запасы допольнительной еды.

Время текло медленно, пока я разделывал ее шею, вонзившись своими зубами в ее плоть, забирая по капли жизнь существа.

Я сьедал белок словно человек, уменьшая тем самым свою вину.

Вернувшись домой в Мистик Фоллс, мой брат и я собирались поохотиться в густом лесу, окружавшем наше поместье.

Хоть и поедание белок в течении года было скудным, они были жирными и на вкус, как орехи в осень.

Белячья кровь, однако, не была таким уж пиром; скорее отвратна и неприятна.

Эта была всего лишь пища, ничего более.

Я приучил себя только пить.

Это было неким ритуалом, напоминанием о пьянящей жидкости, текущей в людских венах.

Но с того момента, как Дэймон лишил жизни Кэлли, я навсегда приклонился людям.

Я никогда не убивал, никогда не питался и не любил других людей.

Я бы принес им только боль и смерть, даже не хотя этого.

Такова жизнь вампира.

Вот она новая жизнь, с мстительным братцем Дэймоном.

Совиное уханье на вязе возносилось над моей головой.

Бурундук несся меж моих ног.

Мои плечи согнулись, я положил бедную белку на землю.

Так мало крови оставалось в теле животного, что лапки уже начали отмирать.

Я вытер следы крови и меха с лица и направился вглубь парка, наедине со своими мыслями, покуда город, с почти миллионом человек, гудел вокруг меня.

С того момента, как я спрыгнул с поезда минуло две недели, я спал в центре парка, в пещере.

Каждый день я маскировал ее бетонной плитой.

В противном случае происходившие события были бы бессмысленны и пусты.

За пещерой следовала огороженная территория, где строители складывали "полезные" остатки разрушенной деревни для постройки Центрального Парка, а также архитектурные безделушки, предназначенные для установки - резные фонтаны, цокольные статуи, перемычки, пороги, и даже надгробия.

Я прикоснулся к голым ветвям - Ноябрьский мороз забрал почти каждый лист деревьев - и вдохнул воздух.

Скоро пойдет дождь.

Я знал, что живя в мире растений и подальше от чудовищных чувств, я постоянно узнаю тысячи кусочков информации о мире вокруг меня.

А потом ветер изменил направление и принес с собой дразнящий, приторный запах ржавчины ржавчины.

И снова это чувство.

Болезненный, металлический привкус.

Запах крови.

Человеческой крови.

Я вышел на поляну, дыхание участилось.

Тяжелый запах железа был повсюду, заполонив пустоту еле осязаемым туманом.

Я осмотрел окрестность.

Это была пещера, где я проводил мои бессоные ночи, ворочаясь и ожидая рассвета.

Неподалеку были нагромождения балок и украденные двери разобранных домов и оскверненные могилы.

Далее следовали светящиеся белые статуи и фонтаны, установленные вокруг парка.

И тогда я увидел это.

В основании статуи принца лежало тело молодой девушки, белое бальное платье которой медленно становилось кроваво-красным.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/25619/85396

Переводчики: NvidiaPhysX, Pupsikkk, btw, KrisSting