Готовый перевод Stravaganza City of Secrets |by Mary Hoffman / Город Секретов/Город Тайн | Мэри Хоффман: Chapter 2

Глава 2

В Скриптории

Золотой Дракон был лучшим китайским рестораном в части Ислингтона, где жил Мэтт. Он знал наизусть меню многих семейных торжеств, поэтому возможность поправиться не страшила его; он только пробежал глазами и заказал то, что и всегда.

Аиша смотрелась эффектно в фиолетовом полосатом топе расшитым блестками. Ее блестящие волосы свисали с плеч и Мэтт почувствовал, что затаил дыхание при взгляде на нее. Их стол был немного шумным; Энди заказал шампанское. Даже у Гарри был маленький бокал.

Джен дала Мэтту конверт, в котором был чек на 20 уроков по вождению и вырезанный картонный ключ от машины. На нем было написано большими черными буквами: Я ВАМ ДОЛЖЕН 1 АВТОМОБИЛЬ.

- Когда ты сдашь тест,- сказал Энди.

- Или на твое восемнадцатилетние,- добавила Джен,- Которое наступит раньше.

Это было то, что Мэтт хотел больше всего. Он немного нервничал по поводу теории, но был уверен, что практику он сдаст. И тогда он обретет свободу, которую жаждал. Дорожные знаки не трудно читать и он будет равным любому на дороге.

- Спасибо,- сказал он. - Это фантастика. И он даже смирился с тем, что Джен поцеловала его прямо там на публике. Аиша улыбнулась, увидев его смущенный вид.

На самом деле вечер был бы идеальным, если бы не два обстоятельства. Во-первых, книга, которую он купил в Мортимера Голдсмита была до сих пор в кармане. В конце концов он взял книгу у старика под небольшим давление Джорджии.
- Купив книгу ты можешь использовать ее как антиквариат,- сказала она. И Мэтт ушел, потратив двадцать фунтов на книгу, которую он не мог читать, не смог бы прочесть, даже если бы он не был дислексиком, она была на иностранном языке, вероятно, латынь.

Книга очаровала его и, что было более удивительно, это казалось порядком заинтриговало Джорджию и Ника. Они не отрывали глаз от него как только он поднял ее в магазине старика, и у него было неприятное ощущение, что они ожидали, что с ним из-за этого что-то произойдет.

Но странность книги и еще более странное влечение к ней было меньшим, что отвлекало Мэтта от его еды. Во-вторых, большей ложкой дегтя в бочке меда оказался Яго Джонс.

Яго был просто человеком, которого Мэтт ненавидел больше всех на свете и самой большой неудачей было то, что он был с друзьями в Золотом Драконе этим вечером. Мэтт не знал, что они празднуют, но это его и не волновало; он был как бельмо на глазу, находясь в одной комнате.

Яго был в выпускном классе и был лучшим учеником. Он был редактором журнала, звездой каждого представления, которое было поставлено за последние 4 года, он даже имел опубликованные стихи. В настоящих журналах, за которые платят деньги. Если бы Мэтт знал, кого-то кто лучше знал язык и имел больший словарный запас чем его мать, то это был бы Яго.

А чтобы подлить масла в огонь ненависти Мэтта, Яго раньше был с Аишей. Это было год назад, и она поклялась, что бросила его, а не наоборот, но Мэтт не чувствовал себя полностью уверенным в этом. Помимо того, что у него был подвешен язык, Яго был красивый блондином до смешного похожим на Джуда Лоу. Он и Аиша были потрясающей парой, тогда он восхищался издалека, и никогда не мечтал, что однажды она выберет его.

Теперь у Яго была другая девушка – Люси, его одногодка. Она сидела с ним в Золотом Драконе, но от Мэтта не ускользнули брошенные на Аишу взгляды восхищения. Мэтт почувствовал, своего рода жесткий обод, сжимающий его грудь и стало сложно проглотить кусок пекинской утки. Наверное Яго хочет вернуть Аишу? Почему она предпочла быть с таким дурачком как он?

Может быть это Яго ее бросил и теперь жалеет об этом? Люси была симпатичной, но не такой красавицей как Аиша. И Яго должен был знать какая она замечательная. Но почему он тогда ее бросил? Такие мысли постоянно мелькали в голове Мэтта весь вечер и только с огромным усилием он смог остановить их, чтобы не портить себе праздник.

На лице Альфредо было выражено смесь ужаса и недоумения.

- Ваше Высочество,- сказал он делая низкий поклон.- Мне очень жаль. Я не знал…

- Никто не знал, Альфредо , - сказала Арианна встряхнув волосы. -Я в маскировке.

- Ты сумасшедшая,- сказал Лючано.

-Я думаю, что это измена,- сказала Арианна. -Даже с женихом. Ох, встань Альфредо. Сегодня я не Герцогиня.

Она протянула руки прямо перед собой и уперлась своими длинными ногами в грубых штанах.
-Я чувствую себя старой Арианной с островов.

И это было правдой, в своей мужской одежде, она была более похожа на ту дикую девчонку, которую Лючано встретил на Пьяцца делла Маддалена более двух лет назад.

- А что на счет Родольфо и Сильвии? ,- спросил Лючано. - Мне не верится, что они тебя отпустили в твой день рождения. И как на счет телохранителя?

Арианна пожал плечами.

- Они не знают,- сказала она небрежно. -И я не брала охрану, только Марко – жениха моей горничной. Он бродит где-то снаружи. Может быть, вы разрешите ему войти и дадите чего-нибудь поесть, Альфредо?

-Да, и принеси нам чего-то тоже,- сказал Лючано. Я был так удивлен, увидев тебя, что забыл свои обязанности как хозяина.

- Но пожалуйста, не принимай меня как Герцогиню, - сказала Арианна. -Я просто крестьянский мальчик из Торроне. Можешь называть меня Адамо, когда я нахожусь в маскировке.

- А когда буду целовать?,- сказал Лючано, взяв ее на руки.

-Тогда тебе вообще не нужно меня никак называть,- сказала Арианна, прищурив свои фиалковые глаза.

Родители Мэтта подвезли Аишу по пути домой. Завтра в школу, так что она не будет оставаться. По этой же причине Мэтт лег рано спать, но сон никак не приходил. Он лежал без сна возможно часами, думая про Аишу и Яго. Все его мысли и страхи сводились к одному: он не заслужил Аишу и так в один прекрасный день он потеряет ее. И от мысли, что заменой будет Яго, его скрутило так, как будто его пырнули ножом.

Должно быть он все-таки уснул, поскольку было 5.30 утра, когда он внезапно проснулся. Он встал и пошел в ванную, потом вниз, на кухню за стаканом воды. На обратном пути в постель, он остановился и взял старую книгу из кармана куртки. При свете настольной лампы, он снова попытался расшифровать некоторые из слов. Буквы были как в обычном алфавите, так что это точно не греческий, русский или арабский, но возможно они могли все-таки ими и быть.

Мэтт хотел хорошо знать языки. Его семья часто отдыхала во Франции, и он мог достаточно хорошо подражать тому, что слышал вокруг себя. Но он понятия не имел, как что писалось и не мог узнать это на письме. Поэтому он отказался от французского в школе, как только смог. Математика и информатика были для него намного легче.

Он спрашивал себя уже в который раз, почему он потратил деньги на непонятную книжку в свое день рождение. И затем он начал задаваться вопросом, что было если бы он смог понять это, что было если бы он был ученым понимающим многое языки, в том числе и мертвые. Возможно, если бы он был достаточно умным как Яго, то был бы достоин прекрасной Аисии.

Мэтт почувствовал, что сон все сильнее охватывает его. Он нащупал кожаные ремешки вокруг книжки и завязал их, но перед тем как он смог отложить ее, он уснул и почувствовал, что падает закрученный вихрем слов и идей.

Когда Мэтт очнулся, он не имел понятия где находиться. Он был в большой, но затхлой комнате, такой большой как актовый зал его школы и заставленной разного вида машинами. Сначала он подумал, что он был единственным человеком в комнате, но постепенно, как его глаза привыкли к танцам пылинок в слабых лучах солнца, падавших из высоких окон, он увидел мужчин, работающих на машинах далеко от него, рядом с большой деревянной дверью в дальнем конце комнаты.

Они, казалось, разговаривают друг с другом, жестикулируя руками, но он не мог понять про что они говорят из-за шума машины, который был похож на своего рода громкий скрип, как дерево со старого парусного корабля.

Что за своеобразный сон, подумал Мэтт. Он привык, что когда думаешь, что проснулся, на самом деле оказывается, что это всего лишь другая часть сна.

Ближайшая к нему машина молчала, как будто ожидала кого-то, кто придет и будет управлять ней. Рядом с ней Мэтт увидел маленький ящик на подставке, с подразделениями внутри содержащими аккуратно организованные кусочки металла. Он взял один и осмотрел его. Он был небольшой, но тяжелый – кусок свинца, подумал он. Это была перевернутая буква b или может быть d. у Мэтта были проблемы с буквами, которые выглядели одинаково и которые превращались в другие буквы стоит их только перевернуть.

Должно быть во сне он говорил в слух, потому что голос через плечо сказал:
-Это d. Мэтт вскочил и увидел, что мужчина тихо подошел и стоял за его спиной. Он был средних лет с аккуратной седой бородой. Но то, что делало его странным – это его одежда, она была старомодной из бархата и кружева, как в пьесах Шекспира или на масляных картинах. И он носил струящийся халат ученого поверх одежды.

- Ты знаешь что это?,- спросил мужчина, говоря про металлическую букву в руках Мэтта. -Это одна типографская литера. Буква выглядит как b, потому что она задом наперед – это как зеркальное отражение. Хотя когда ее с чернилам прижать к бумаге, то получится d.
Он разговаривал с акцентом, но Мэтт не мог вспомнить от куда он его знает.

Он положил букву назад в коробку.
-Я профессор Константин,- сказал мужчина. -Как тебя зовут?

Мэтт осознал, что прежде, во снах, никто никогда не спрашивал как его зовут, даже когда он сказал:
-Мэтт Вуд.

-Матэо Боско,- сказал мужчина, бормоча себе под нос. -Подходящее имя для тебя в Подавии.

Мэтт понятия не имел, что это могло означать.
-Что это?, спросил он.

- Это – Скрипторий, -сказал Константин. -Мой Скрипторий, так говорят. Он принадлежал монастырю, где переписывали рукописи. Но теперь здесь продвинутая печать и публикация книг. Я полагаю, ты называешь его Stamparium.

Он ласково похлопал ближайшую машину, как будто это была его любимая собака.

- Но ты должен посетить мою мастерскую, -вдруг сказал он. -У меня есть одежда ожидающая тебя.

Он снял свой халат ученого и накинул его на плечи Мэтта. Мэтт оглядел себя, неуместного вида в пижаме, стоя босиком под тяжелым черным одеянием. Это был очень реалистичный сон.

Это было до того, как он заметил, что держит в руках маленький кожаный переплет книги.

Но профессор, поторапливая, вел его к боковой двери. У Мэтта сложилось такое впечатление, что Константин не хотел, чтобы его видели мужчины в дальнем конце Скриптория. Он следовал послушно, хотя он и понятия не имел, что происходит.

Мастерская Константина не имела ничего общего с тем как это представлял себе Мэтт и он был поражен тем, что его спящий разум мог придумать такую картину. Единственными предметами мебели был большой деревянный стол, деревянное кресло и несколько стульев. Но каждая поверхность была покрыта книгами, пергаментами, рулонами бумаги и печатными фотографий.

Там не было книжных полок, которые могли бы стать очевидным решением беспорядка. Мэтт удивлялся, как профессор мог находить то, что ему нужно. Тут не было ни электрического освещения, ни настольной лампы, но были подсвечники на стенах и большой подсвечник на столе, по котором стекали фантастические узоры из воска по обе стороны на древесине и бумагах. Но здесь не было неприятного запаха как от топящегося старого жира. На одной из стен была религиозная картина и Мэтт откуда-то знал, что она называется иконой. Напротив нее был встроенный в нишу шкаф. Здесь было одно окно с низким деревянным подоконником. Через него Мэтт увидел нагромождение старых зданий и узких улиц.

Этот вид и свечи, вместе с одеждой Константина, дали Мэтту осознать, что ему снилось далекое прошлое. Профессор что-то говорил, выбирая какую-то одежду из кучи на стуле.

- Надень это,- сказал он. - Конечно, если кто-то увидит, что у тебя нет тени, то твой секрет будет раскрыт. Но по крайней мере, ты будешь менее заметен в этом.

Он посмотрел на Мэтта оценивающее. - Не считая твоих волос, конечно. Почему вы, молодые люди в двадцать первом веке носите такие короткие? Мы должны найти для тебя шляпу. Я предполагаю, парик будет неприемлемым.

Когда он болтал, Мэтт разглядывал кафельный пол в мастерской. Свет заходящего солнца падал через окно на него, но как только он повернулся, то увидел что Константин говорил правду: он не отбрасывал тени.

- Какая необычайная подробность для сна, подумал он.

Но профессор уже настаивал на одежде. Мэтт пожал плечами и надел ее. Он обнаружил, что это было не такой уж плохой идеей ходить в одежде из сна. Но одежда была страной – бархатный брюки и кружевная рубашка. Также были черные кожаные ботинки с большими серебряными пряжками. Что же за вид он имел? Константин порылся в стенном шкафе и торжественно вытащил пыльную черную бархатную шляпу. Он протянул ее Мэтту.

- Вот так!,- сказал он. -Теперь тебя можно принять за жителя Талии.

Барбара остолбенела. Все удовольствие от ношения великолепного бирюзового шелкового платья и соответствующей маски испарилось. Ее волосы били тщательно уложены и закреплены бирюзовой лентой, украшены бабочками-шпильками с алмазами и сапфирами.

Она сидела между отцом Герцогини – Регентом Родольфо Росси и его новой женой – Сильвии за банкетным столом в герцогском дворце. Сенатор Росси произносил речь, но Барбара слишком нервничала, чтобы сосредоточиться на том, что он говорит или же на вкусной еде лежащей в тарелке.

- Её Высочество, моя дочь, к сожалению, не в состоянии говорить с вам сегодня, - сказал Родольфо. - К несчастью, у нее заболело горло и она потеряла голос…

Барбара элегантно кашлянула в маленький кружевной платочек. Как же миледи не подумала, что им обоим влетит от этого обмана?

-… но она попросила меня поблагодарить вас за ваше присутствие здесь, чтобы отпраздновать ее день рождение, и конечно за ваши подарки, которыми вы с такой щедростью одарили ее.

Он бросил свой взор на дубовый стол нагруженный коробками и сосудами, связанными атласными лентами разного цвета, в то время как гости смеялись над его шуточками.

Барбара с тоской думала о том, что содержимое могло быть драгоценными камнями, кружевными воротниками, шкатулками для письменных принадлежностей и ароматическими маслами для ванн. Если бы только это все действительно было для нее! Но она знала, что настоящую Герцогиню не заботят такие вещи – возможно, потому что она была настолько богатой, что могла позволить себе все, что хотела. Только подарки от родителей и жениха имели для нее значение. Барбара видела, какой счастливой она была, когда получила в подарок от Лючано серьги. Ей было интересно, веселятся ли они сейчас; это должно быть лучше, чем то, что она переживает сейчас.

-А теперь,- сказал Константин. - У тебя возможно возникли вопросы, которые ты хотел бы задать.

- Не совсем,- сказал Мэтт. -В смысле, это же сон, верно?

- Это твой первый вопрос?,- сказал профессор. -Хорошо. Начнем с простого. Нет, это не сон. Ты в Талии, в городе называемом Падавия, известным своим университетом. Он второй старейший город Талии после Беллоны. И я профессор этого университета.

- Окей,- по-дружески сказал Мэтт. - И мы в университете сейчас? В смысле я думал мы в Скриптории или Stamparium, или как там он называется.

- Скрипторий является частью университета в настоящее время», сказал Константин. «Это все, что осталось от старого монастыря, рядом с главным зданием университета. И он был подходящим по размеру для моего типографического дела. Мне также нравится думать, что здесь всегда было то место, где создавали книги. И во время твоего пребывания здесь мы будем говорить, что ты один из моих учеников.

Мэтт не смог удержаться и скорчил гримасу.

- Ты не любишь книги?,-сказал Константин. -Я вижу одну в твоей руке.

Мэтт снова посмотрел на кожаный переплет книги, которую он купил в антикварном магазине Мортимера Голдсмита. Это было странно, как твердо и реально она ощущается в руке, так же как когда он проснулся.

-Мне нравиться эта,- признался он. -Хотя не знаю почему.

-Потому что она говорила с тобой,- сказал Константин. -Это твой талисман, он нашел тебя. Я ждал этого в течении ближайшего времени.

У Мэтта росло странное чувство, что это был не обычный сон. Книга в кожаном переплете могла вполне принадлежать данному месту и времени. Подумать только, сей мир, он придумал чтобы объяснить себе от куда эта книга. Не мешало бы рассказать этому выдуманному человеку правду.

-Я не разбираюсь в книгах,- сказал он. -У меня проблемы с чтением.

Сидя в университете в комнате ученого, переполненной книгами, он почувствовал себя немного глупо, признавшись, что не был силен в чтении, даже если это был всего лишь сон. Но профессор не расстроился. Он взял свиток со своего стола и протянул Мэтту.

-Попробуй»,- сказал он. -В Талии вещи часто отличаются.

Мэтт неохотно взял книгу. Его сердце сжалось, когда он открыл ее. Расплывчатые черные строки заполнявшие страницы; это было как раз то, что он не сможет прочесть.

А потом произошло нечто чудесное. Слова каким-то образом сформировались в его голове и он понял, что читает, очень легко, довольно скучную книгу об оружии. Он остановился и посмотрел на профессора, который ободряюще улыбался ему.

-Видишь,- сказал Константин. -В Талии ты можешь читать.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26604/89042

Переводчики: quest