Готовый перевод Stravaganza City of Secrets |by Mary Hoffman / Город Секретов/Город Тайн | Мэри Хоффман: Chapter 3

Глава 3

Первые впечатления

Сигнал по его мобильному телефону зазвучал в Мэтте в обычное время, сопровождаемый пять минут спустя еще более пронзительным звуком его будильника. Оба телефон и часы были на его столе находящемся в конце комнаты.Это была единственная договоренность, которая работала, чтобы разбудить его утром. Он простонал под пуховым одеялом, и отбросил его в сторону, прошел к источнику шума и нажимал кнопки, пока он не отключился. Он смотрел с тоской на свою кровать, все еще теплую и соблазнительную.Казалось прошло только несколько минут, с тех пор как он погрузился в тот глубокий сон.

И была книга; Смотря на нее,он мечтал попасть в тот удивительный сон еще раз. Константин сказал ему, что он был Страваганте – путешественником между мирами – но что было еще более удивительным, он сказал, что Мэтт не был единственным, который путешествовал между мирами. Это не было настолько экстраординарно для мечты – в конце концов, Мэтт видел Джорджию и Ника только вчера – но Константин также упомянул Ская, мальчика с дредами и другого мальчика, который умер и жил снова в Талии.

Мэтт воспроизвел последние моменты сна из своей головы. Возможно он был неправ думая, что он не был хорош в предметах Искусств? Если бы он положил эту мечту на бумагу, то она сделала бы большую историю для Творческого Письма. Профессор сказал ему, что он мог возвратить в его собственный мир в любое время, которое он хотел, только заснув с книгой в его руке, думая о доме.Константин назвал книгу его 'талисманом'.

-У каждого Страваганте есть один талисман’,- сказал он. -‘Это - его или ее самая ценная вещь и она охраняется на ровне с жизнью. Есть враги в Taлии, которые хотят узнать тайны Страваганции.

Мэтт взял книгу с его стола. Это был учебник Математики с небольшим письмом в нем, он не мог сказать, было ли его чтение немного лучше. Он повернулся вместо этого к его книгам детства на полке. Он всегда хранил книги прочитанные его матерью,когда он был ребенком, даже если он пытаясь изо всех сил,не мог прочитать романы сам.Он вынул Полуночный Сад Тома,старую любимую книгу, надеясь прочитать его так бегло, как у него это получилось в Талии.

Но это не отличалось от прошлых попыток чтения. Слова все еще были смутные,и выглядели как запутанная леска. То великолепное чувство узнавания значения написанного, как плавание под водой или виртуозный полет, исчезло.

Но как мог я вообразить что-то, что я никогда раньше не испытывал, думал Мэтт. Я не думал, что это можно почувствовать мечтая.

-Пора просыпаться!, -крикнула, его мама поднимаясь вверх по лестнице и Мэтт поторопился добраться до ванной вперед Гарри; ощущения исполненной мечты должно было остаться.
.

Альфредо суетился, организуя обед, достойный Герцогине. Марко вызвался помочь приготовить и обслуживать обед. Но Лучиано и Арианна едва заметили бы, обеспечил ли он скудную пищу или стакан пива.

Они вышли, чтобы пройтись по городу , Aрианна была в рыбацкой кепке натянутую на глаза , и это было похоже на день, когда они встретились впервые.

-Ты должен быть моим гидом теперь, Лучиано’, -сказала она. ‘Я никогда не была в Падавии’.

‘Я не знаю так хорошо этот город сам’,- сказал Лучиано, который должен был мешать себе взять ее руку.
-‘Я только нахожусь здесь две недели.Это не то же самое как тогда, когда ты показывала мне Беллецию.

-Но это не много отличается ,-сказал а Арианна,- ‘Хотя я любила город, я не знала это тогда, как знаю теперь. Я жила на Tоронне, помню,Беллеция была праздником для меня и развлечением.

-А теперь?

Она глубоко вздохнула.

-Почти так же. Кажется, как будто все дни специально одинаковы. Есть официальные церемонии, или заседания в Сенате или Совете, или встреча послов или прием граждан. Никогда нет времени для просто... бывший меня. Ну, ты знаешь, как это. Ты видел, что я меняю по пять раз одежду в день. Как ты думаешь, перенесешь ли это, когда мы будем женаты?’

-Я должно быть буду просто обожать наблюдать, что ты раздеваешься по пять раз в день’, -сказал Лучиано, и она ударила кулаком в его руку так же, как если бы она была настоящей подругой мужского пола.

-Ты знаешь ,что я имею в виду’, сказала она. -Сколько времени мы будем проводить вместе и разговаривать вот так? Мы уже не те беззаботные ,когда могли свободно бродить по улицам и делать все ,что нам захочется,когда ты был учеником моего отца, и я была девочкой с острова, навещающей свою тетю.

-Из-за этого ты приехала в Падавию?-спросил Лучиано.

‘-Я хотела этот последний день рождения провести так,как раньше, когда я могла быть сама собой’, сказал Арианна задумчиво. -Действительно трудно быть Герцогиней все время’.

-Поспешим тогда ,-сказал Лучиано. ‘Давай максимально использовать его. Я могу показать тебе базилику. Это не совсем столь же великолепно как Маддалена в Беллеции, но это довольно впечатляющее’.

Он привел ее во много-куполообразный собор, и ни одного из них не заметили. Они выглядели довольно потрепано,не выделяясь от остального числа людей, одетыми в то, что когда-то было хорошим синим бархатным костюмом.

* * *

Сильвия наблюдала за Герцогиней не менее пристально. Было что-то не совсем обычное ; Aрианна не встречалась с ней глазами. Это точно была она? Банкет был сокращен из-за недомогания Герцогини, но когда гости были собраны на балконе, выходящем на море, возникли привычные волнения при ожидании фейерверка Родольфо.

Первые искрящие столбы были начаты от плота в лагуне, в то время как все смотрели на Герцогиню, и некоторое время поведение Герцогини походило на нее, оживляемая фейерверком она хлопала каждому огоньку. Обычные крылатые птицы полетели через небо в сиянии серебряных и фиолетовых звезд, превращаясь в павлинов распускающих хвосты, две гигантских пятнистых кошки прыгнули выше лагуны.Герцогиня в это время воспитывала двух африканских кошек на балконе.

-Есть определенно что-то странное, -сказала Сильвия себе. Герцогиня казалась возбужденным из-за кошек, похлопывая их встревоженно; она обычно бросала бы руки вокруг их шей и целовала бы их пушистые морды, даже когда была одета в лучшую одежду. Все знали, как молодой Герцогиня любила своих кошек, хотя их подарил ей ее самый заклятый враг.

Сильвия, как предполагалось, была второй женой Родольфо; только самые близкие люди знали, что она была его единственной женой и предыдущим Герцогиней, матерью Арианны. На публике она не могла вести себя с Aрианной с чем-то большим, чем беспокойством, подходящим для новой мачехи. Но она жаждала поговорить с ней и проверить свои догадки.

Родольфо проследовал назад к Герцогскому Дворцу, довольный собственным представлением, но он волновался о дочери; возможно,сказывалась просто ее болезнь, но она действительно не казалась собой этим вечером. Он рассказал свои подозрения своей жене как только гости рассеялись, и Арианна легла спать.

‘-Потому что ,это была не она.-, сказала Сильвия едко.

-Была не она?

‘-Именно так. Я заподозрила с тех пор, как ее горничная сказала нам об ангине вчера, но когда она была возбуждена из великолепных кошек тогда, я знала, что что-то было неправильно. Я привлекла ее взгляд на себя, когда она желала доброй ночи.

-И?

-И когда она посмотрела на меня,то это были карие глаза девицы, не фиолетовые нашей дочери.

-Так, -сказал Родольфо.-Она использовала дублершу. Разве ты не поговорила с девицей насчет этого?’

-Что хорошего выйдет если отчитать девушку, которая, вероятно, испугана? Ты предполагаешь, что обман был ее идеей? Нет, мы будем ждать, пока Арианна не возвратится’.

-И где ты думаешь она находится?

-Это не нужно быть фокусника, чтобы предугадать это, не так ли?,- сказала Сильвия, внезапно уставше

Родольфо взял ее руку.
-Она с Лучиано.
Он чувствовал себя несколько отстранено по отношению к дочери,не как Сильвия.Он узнал о своей невообразимой дочери около двух лет назад, и во все это время он никогда не был самым важным человеком в ее жизни. Это все еще причинило боль ему, ,зная что он пропустил все ее детство, когда она, возможно, пришла бы первой к нему для защиты и любви.

Все, что он смог сказал,это:- Она не видела фейерверк.

Но Сильвия сжала его руку в сочувствии к больше, чем пиротехнике.

-Это естественно,- сказала она.-Но это очень, очень опасно.

* * *

Беатриче ди Кимичи была одинока в обширном дворце в Джилии, где она жила со своим старшим братом Фабрицио и его женой. Это было все настолько отличающееся от того, что было запланировано. Перед свадьбами – и убийствами, которые были бы навсегда связаны с ними – она собиралась жить с ее отцом Никколо, старым Великим герцогом. Это было бы в таком же большом дворце, взятом от Нуччи в качестве штрафа за планирование резни, что ее жизнь будет более яркой и полезной. С тех пор, как ее отец был убит в поединке в садах дворца, жизнь принцесса Беатрис чувствовала лишенной цвета.

Новый Великий герцог был очень близок к безумию. Наряду с именем, он унаследовал ,только шесть месяцев назад ,обширную империю богатства и влияния с положения в качестве главы самой важной семьи в Tалии. Но ему было только двадцать три года, и груз его обязанностей был слишком большим для него. Хотя он не так давно был женат, воспоминания его дня свадьбы загубила резня, которая включала убийство его брата Карло, и к началу следующего года, он надеялся быть отцом. Династия ди Кимичи должна продолжаться.

Но Фабрицио был все еще слаб от ран, которые он получил на свадьбе. Карло, который должен был жить в Герцогском Дворце через реку и суетиться между этими двумя домами вдоль специального поднятого коридора, который построил Николо, был мертв. И Гаэтано казался до сих пор далеко, живя в старом дворце ди Кимичи, который являлся родиной всех их меньше чем год назад.

После поединка Беатрис хотела пойти жить с Гаэтано и его новой женой Франческой в старом дворце, но Фабрицио не хотел слышать об этом.

-Я нуждаюсь в тебе, Бис’,-сказал он. -И Катерина - также.

И Беатрис всегда отвечала на просьбы своей семьи. Просьба ее брата несла больше беспокойства и тревоги, чем если бы он приказал, чтобы она осталась с ними. Но начиная с ужасных дней после свадьбы, когда она нянчила свои двух выживающих братьев и Филиппо Нуччи, поскольку они выздоровели от их ран, Беатрис была беспокойна.

Всю свою жизнь, она была горда быть ди Кимичи, членом самой важной и богатой семьи во всей Талии. Она родилась принцессой и жила с уверенностью и властью, которое ее происхождение принесло с нею. Элегантная одежда и драгоценности, лучшее,еда и напитки лучшее в Джилии,что могли предоставить, повиновение слуг и уважение граждан: все они, казалось, были ее по справедливости.

Но это все изменилось за несколько минут в церкви Возвещения шесть месяцев назад. Это было очень хорошо, чтобы знать, что кузен ди Кимичи убил Нуччи в Джилии поколение ранее. Для нее иногда было даже возможно забыть, что молодому Давиде Нуччи нанесли удар, и было известно по слухам, что ее брат Карло владел кинжалом. Но однако она, возможно, попыталась скрыться от фактов кровавой меж семейной вражды, не было никакой возможности избежать правды в церкви Возвещения.

Мертвый Карло. Мертвый Камилло Нуччи. Фабрицио и Гаэтано в смертельной опасности. Другой Нуччи и ди Кимичи, мертвый или раненный. И все это стоит перед ее глазами, в кошмаре крика и выхваченного оружия, мечей, блестящих через воздух, поножовщину кинжалов. Беатрис думала, что никогда не будет забывать вид четырех невест в окровавленном свадебном наряде.

И затем наводнение в городе и медленном вылечивании трех молодых людей, двоих она любила и другая любила та, кто, как предполагалось, был ее заклятым врагом. Это было, когда она обнаружила, что ее чувства для этих трех не так отличались. И как только он чувствовал себя достаточно хорошо, Филиппо Нуччи был сослан в Гласс, запрещаемый когда-либо возвращаться в Джилию. Она никогда не видела бы его снова.

Она больше не могла видеть себя или ее семью в том же самом свете как прежде. Карло, вероятно, убил молодого Давиде перед свадьбами, и она была уверена, что ее отец передал или по крайней мере заказал убийства. Разве он не хотел убивать всех остающихся Нуччи и позволять Филиппо умирать от его ран? Те ужасные сцены шести месяцев прежде учили Беатрис, как хрупкая и уязвимая человеческая плоть была; ничто не стоило смертельных случаев и ран, которые она видела – даже честь ди Кимичи. Эти идеи остались с Принцессой, преследуя ее мечты, и великолепный новый дворец не сделал ничего, чтобы рассеять их.

День Мэтта в школе казался, как будто это никогда не будет заканчиваться. Он устал и был смущен и более нетерпелив относительно его проблем чтения, чем он был в течение многих лет. Он просто хотел оставить их всех позади него и продвинуться способом, которым он имел в своей мечте. Он был отдален с Ауэша и видел, что причинил ей боль. Но это было, как будто он двигался в пузырь, как хомяк в пластмассовом шаре, и не мог обратиться к ней.

Он смотрел любопытно на студентов, которых Константин сказал ему, были Страваганте – Скай, с замками, Ником, фехтовальщиком, и Джорджией, девочкой с полосатами волосами. Преподаватель ничего не сказал об Элис, белокурой подруге Ская, но она была, вероятно, одна из них . Мэтт поймал себя, думая, что то, что он мечтал, было реально, но это было смешно. Все же эти четыре студента рассматривали его столь же любопытно.

После школы он увидел их ожидавшие его возле ворот.

-Все хорошо,Мэтт?,- спросил Ник

-Ты выглядишь усталым,-сказала Джорджия.

-Плохая ночь?,-добавил Скай.

-Стоп,- сказал Мэтт. -Что это такое? Полиция Сна?’. Но у него было странное чувство, что они знали точно, что произошло вчера вечером.

-Действительно’, -сказала Джорджия. -‘Ты имеешь... своего рода странную мечту?’

Они все смотрели на него пристально, даже Элис. В тот момент Ауэша вышла. Обычно он проводил бы ее до дома, но она колебалась, когда увидела, что он говорил с группой людей,которых она не знала.

В тот момент Ник спросил нетерпеливо, -‘Ты был в Талии?’ -и Мэтт понял, что должен был поговорить с ними. Он отворачивался от Ауэши и видел из угла его глаза, что она уезжала, ее голова быстро нагнулась, как будто она была расстроена.

-Давайте пойдем и закажем кофе,-сказал он.

Они дошли до круглосуточного кафе, единственному независимому кафе в их части Ислингтона. Это был популярный притон со студентами Барнсбери. Пока они заказывали напитки и искали место,где могли бы свободно сесть впятером,тишина была не так нагнетающей, Но как только все было подано, они не могли избежать предмета разговора, который объединил их.

-Как вы узнали, что мне приснилась Талия?’ -потребовал Мэтт внезапно.

-Потому что это не была твоя мечта’,- сказал Ник.- ‘Ты не мечтал , ты действительно был там.

‘Но как вы стали...?’-Мэтт остановился, видя четыре пары глаз, смотрящих на него с идентичным ожиданием. -‘Вы были там, но я не видел все вас?

Они все кивнули, но тихая Элис сказала, -‘Только однажды. Я пошла, чтобы доказать себе, что это делали и другие. Я не верила бы им, если бы я не испытала бы сама’.

-Та книга, которую ты купил от Мортимера, является твоим талисманом, не так ли?’- спросила Джорджия. -Он сказал нам после того, как ты ушел, что она прибыла из того же самого места как мой’.

-Талия?-спросил Мэтт

-Первоначально, да, но Мортимер не знает это. Он думает, что это прибыло из дома старухи около школы.

‘-Тот, в котором я живу теперь’,- сказал Скай.

-Куда ты попал? Какой город?,- спросил Ник

-Пад... что-то’-, сказал Мэтт

'-Падавия-, сказала Джорджия. ‘Это - то, где Лучиано учится в университете. Ты видел его?

Ник посмотрел на нее странно.

Мэтт покачал головой. ‘
-Я был в университете. Но единственного человека, которого я встретил, звали профессором Константином’.

-Он тоже Страваганте?,-спросил Скай

-Наверное',- сказал Мэтт, медленно съедая пену кофе со взбитыми сливками с его ложки. ‘Он сказал, что был Страваганте – и он сказал, что я тоже стал путешественником между мирами.

-Тогда это твой наставник, -сказал Ник. Он выглядел расстроенным.

‘-Кто был вашими?’ -спросил Мэтт, не действительно веря, что он соглашался со всем этим.

Ник выглядел действительно недовольным теперь.
-‘У меня у одного не было моего собственного’,- сказал он.
- ‘Я должен был помочь Скаю.. Я не похожу на остальных. Я стравагант,но я здесь из Талии и никогда не возвращался туда – за исключением нескольких кратких визитов.

Мэтт уставился на него.
-Ты Тальянец? Как иностранец или что-то вроде этого?’

-Нет больше’-, сказала Джорджия твердо, обнимая Ника. -‘Он живет здесь теперь’.

‘-Но я - действительно принц Фалько ди Кимичи’, -сказал Ник, выпрямляя спину и смотрясь как дворянин.
-‘Я родился в Джилии, и мой отец был Великим герцогом .Тогда он резко упал. ‘Пока я не убил его’,- сказал он категорически.

-Ее Величество находится все еще в постели’, -сказала взволнованная девица, когда Родольфо послал, чтобы узнать, чувствовал ли Арианна себя лучше. Это было поздно утром в Белеции.

‘-Это означает, что она вернулась из Падавии?’ -сказал Родолфо. -‘Или что она все еще отсутствует и в ее постели дублерша?’

Он не казался сердитым, но Барбара знала, что он был часто самым опасным, когда самый тихий. Он редко поднимал свой голос, но она была, тем не менее, испугана им. И что она должна была сделать теперь, если бы он знал все об отсутствии ее хозяйки? Это должно означать, что он знал, что это была она на банкете вчера вечером.

-Вы наслаждались фейерверком?’ -он спросил любезно, и она разрыдалась.

-Не дразни девочку, Родольфо’, -сказала его жена Сильвия.

Барбара, возможно неблагоразумно, почти не так боялась Синьоры Росси и обратилась к ней с советом.

-‘Вы можете сказать нам’, -сказала Сильвия.
-‘У моего мужа есть дар предсказания, поскольку я уверена, что вы знаете. Вы не можете ожидать, что он не видел бы Ваш небольшой обман’.

Это не было строго сказано, но это удовлетворило цель Сильвии,И Барбара стала менее нервничать.

-Мадам,- сказала несчастная девочка. -‘Я полагаю, что Ее Величество только что возвратилось’.

‘-Тогда, пожалуйста, скажите ей, что мы будем ждать ее в комнате через полчаса’,- сказал Родольфо.- ‘И, пожалуйста, следите за ней сами’.

* * *

Ариана знала, что ее ожидает худший выговор в жизни. Это было даже хуже, чем когда она ослушалась людей, считавших своими родителями, и закон, оставшись в Белеции на всю ночь в Запрещенный день. Тогда она чуть не лишилась жизни. Но человек, который ее тогда спас была ее родная мать, Сильвия, которая теперь ждала объяснений, почему она сбежала в Падавию вместо присутствия на праздновании своего же дня рождения.

Но это того стоило, вопреки угрожающему виду Родольфо и упрекам Сильвии. Она была с Лучано, а это было самое главное. Щеки Арианы пылали, а глаза сияли, не смотря на ужасно ранний выезд из Падавии, чтобы вовремя успеть переправиться с материка в Белецию. Она вошла в свой кабинет, свежо убранная в зеленый шелк с высоко поднятой головой.

«Добрый день», сказала Сильвия ледяным тоном. «Как твое горло сегодня?»

«Спасибо, полностью выздоровело», ответила Ариана более спокойно, чем ощущала себя. «Можешь оставить нас, Барбара».

«Нет», возразил Родольфо. «Пусть она останется».

«Давайте опустим этот фарс», сказала Сильвия. «Ты знаешь, так же как и мы, что эта девушка играла твою роль на праздновании твоего же дня рождения, в то время как ты была в Падавии с Лучано».

Ариана присела и указала горничной тоже сесть. Барбара неловко села на край тонкого стула; она не привыкла сидеть в компании знати.

«Да, это так», сказала Ариана.

«Это было очень опасно», сказал Родольфо.

«Я знаю», ответила Ариана. « И глупо, и безрассудно, и эгоистично, и беспечно и все, что вы собираетесь мне сказать. Но я должна была поехать. Вы можете говорить все что пожелаете, но вы не заставите меня сожалеть».

«Или помешаем тебе сделать это снова», сказал Родольфо. «Так что в следующий раз мы должны убедиться, что обман лучше спланирован».

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26604/89043

Переводчики: irg_punk, quest