Готовый перевод Terry Pratchett The Science of Discworld I / Терри Пратчетт Наука Плоского Мира I: THE STORY STARTS HERE

История начинается здесь
ДАВНЫМ-ДАВНО существовал Плоский Мир. И существует он до сих пор.
Плоский Мир представляет собой диск и путешествует сквозь пространство на спине гигантской черепахи. А еще Плоский Мир является источником возникновения как минимум двадцати трех романов, четрырех карт, одной энциклопедии, двух мультфильмов, футболок, шарфов, моделей, сумок, пива, украшений, ручек, плакатов и, кажется, талька и дезодоранта (если нет, то, думаю, это лишь вопрос времени).
Короче говоря, он крайне популярен.
И Плоский Мир существует благодаря магии.
Круглый Мир – наша с вами родная планета, и он, также как и его вселенная, существует благодаря законам. То есть, он просто существует. Но мы наблюдаем за его существованием и делаем выводы. На основе этих выводов и появилась наука.
Сперва кажется, что волшебники и ученые – это два противоположных полюса. Конечно же, группа людей, которые странно одеваются, живут в собственном мире, говорят на особом языке и частенько приходят к выводам, которые выходят за рамки здравого смысла, совершенно ничего общего не имеют с людьми, которые странно одеваются, говорят на особом языке, живут в собственном… э-э…
Попробуем по-другому. Какая связь между магией и наукой? Может ли магия Плоского Мира, со всеми этими эксцентричными волшебниками, приЗемленными ведьмами, упрямыми троллями, огнедышащими драконами, говорящими собаками и персонифицировнным СМЕРТЬЮ пролить свет на тяжелую, рациональную, несгибаемую науку Земли?
Мы думаем, что да.
Попозже мы объясним, почему, но для начала давайте определимся, что не есть Наука Плоского Мира. Уже существует навязанный нам ассортимент книжек из серии Наука Чего-То Там, например, Наука X-Files и Физика Star Trek. Они расскажут вам про те отрасли современной науки, которые может быть однажды послужат основой для воплощения этой фантастики в реальность. Совершали ли пришельцы аварийную посадку в Розвелле? Возможно ли создание двигателя на антивеществе? И будут ли у нас когда-нибудь такие же нескончаемые батарейки, как в фонариках у Скалли и Малдера?
Мы могли бы пойти тем же путем. Мы могли бы, например, сказать, что теория эволюции Дарвина объясняет, как низшие формы жизни превращаются в высшие, что вполне себе доказывает тот факт, что человек должен эволюционировать в орангутана (и далее, до библитекаря, ибо нет формы жизни вышей, чем библитекарь). Мы могли бы предположить, что в последовательности нуклеотидов в ДНК есть участок, отвечающий за асбестовую подкладку, что внутри драконов. Мы даже могли бы попытаться объяснить, откуда взялась черепаха длиной в десять тысяч миль.
Мы не будем этого делать, и у нас на то есть причина… даже две причины.
Во-первых, это все как-то… ну… тупо.
И это из-за второй причины. Плоский Мир не существует по научным законам. И мы не будем делать вид, что законы на нем действуют. Драконы дышут огнем, не потому, что у них легкие из асбеста – они дышут огнем потому, что они драконы.
Законы, по которым работает Плоский Мир, намного глубже обычной магии и намного значительней тусклой науки. Это повествовательный императив, сила рассказанных историй. Он играет роль, схожую с той, которую приписывали субстанции, называемой флогистон. Когда-то верили, что флогистон – это гипотетическая составная часть горючих веществ, благодаря которой они и могут возгораться. В Плоском Мире таким веществом является рассказиум. Он присутствует во вращении каждого атома, в полете любого облака. Это позволяет вещам быть тем, чем они являются, продолжать свое существование и участвовать в общей истории мира.
На Кругом Мире что-то происходит потому, что оно хочет произойти {1}. То, что хотят люди, не имеет такого уж большого значения в общем порядке вещей, и тут вселенная не рассказывает историй.
С помощью магии вы можете превратить лягушку в принца. С помощью науки вы можете сделать из лягушки доктора наук, но все равно это будет та же самая лягушка, что и в начале.
Это общепринятый взгляд на науку Круглого Мира, и он упускает из виду многое из того, что создает основу науки. Наука не существует в отрыве от нашего разума. Разложите мир на составляющие кусочки – и вы не найдете ни следа науки. Наука от и до создана и поддерживается людьми. А люди сами выбирают, что им интересно и что считается важным, и, довольно часто, они думают повествовательно.
Рассказиум – очень мощная вещь. Мы всегда стремились нарисовать на вселенной какой-нибудь рассказ. Человек впервые взглянул на звезды, которые на самом деле не что иное, как очень далекие гигантские огненные солнца, и увидел в них огромных быков, драконов и своих героев.
Эта характерная черта человечества не влияет на законы вселенной – то есть не очень сильно влияет – но по ней отпределяются те законы, над которыми мы будем думать в первую очередь. Более того, законы мироздания являются причиной всего, что наблюдает человек, что говорит о том, что в науке присутствует повествовательный императив. Люди думают историями. В основе своей наука и есть открытие «историй» - вспомните, например, какие труды, как История Человечества, Происхождение Человека и, раз уж мы об этом заговорили, Краткая История Времени.
Помимо историй в науке, Плоский Мир может сыграть более важную роль: «А что, если…?». Мы можем использовать Плоский Мир для наших мысленных экспериментов на ниве того, какой была бы наука, если бы вселенная была иной или развитие научной мысли проходило бы по другому пути. Мы можем посмотреть на науку снаружи.
Мысленный эксперимент для ученого – спор с самим собой, позволяющий убедиться, что все идет хорошо и не надо траить время и деньги на реальный эксперимент, результаты которого могут оказаться совсем неподходящими. Плоский Мир более практичен – на нем мысленный эксперимент или невозможен, или дает неверный результат. Мы говорим про тот мысленный эксперимент, который ученые все время имеют в виду, но никогда не проводят. В этом нет необходимости, именно потому, что он не сработает. Большинство важнейших вопросов науки не о том, как устроена вселенная. Они о том, что было бы, если бы вселенная была другой.
Кто-то спросит: «Почему зебры собираются в стадо?». Можно ответить на вопрос, проведя анализ социологии, психологии зебр и так далее…. или просто переформулировать вопрос: «А что было бы, если бы они не делали этого?». И на это есть совершенно очевидный ответ: «Они были бы более легкой добычей для львов». То есть получается, что зебры собираются в стадо для самозащиты – и этот вывод мы сделали, размышляя над вопросом, обратным нашему.
Вот еще один, более серьезный вопрос: «Стабильна ли солнечная система?», то есть «Может ли она необратимо измениться, если ее чуть-чуть подпортить?» В 1887 году шведский король Оскар II назначил награду в 2500 крон за ответ. Около сотни лет математики всего мира бились над этим вопросом, и в итоге пришли к ответу: «Может быть». (Хороший ответ, конечно, но премия им так и не досталась. Ее уже заполучил один товарищ, который не то что на вопрос не ответил, но и здорово ошибся в самом интересном месте своей работы. Но когда исправил ошибку, то изобрел Теорию Хаоса и проторил дорожку для этого самого «может быть». Иногда этот ответ бывает самым лучшим.). Дело в том, что стабильность системы заключается не в том, как она сама работает, а в том, что именно произойдет, если ей навредить. Вопрос о стабильности – это все тот же вопрос «А что, если…?»
И, раз уж большая часть науки рассказывает об этом несуществующем мире мысленных экспериментов, то наше понимание науки просто обязано включать в себя воображаемые мир наравне с реальным миром. Воображение – истинно человеческое качество, даже больше человеческое, чем просто разумность. А какой мир лучше подходит для полета воображения, нежели Плоский Мир? Плоский Мир – это логичная, хорошо развитая вселенная, в которой действуют свои собственные правила, и там живут абсолютно реальные люди, хоть законы их мира и отличаются от наших. Многие из них даже могут претендовать на то, чтобы называться здравомыслящими, а здравомыслие – первый и естественный враг науки.
В серии «Плоский Мир» частенько фигурируют факультеты и помещения Незримого Университета, главного волшебного учебного заведения на Диске. Волшебники{2} – это такие бодрые товарищи, всегда готовые распахнуть дверь с табличкой «Не Открывать» и подобрать нечто шипящее. Нам кажется, их вполне можно использовать…
Если мы – или они – начнем сравнивать магию Диска и науку Круглого Мира, то обнаружим много схожего. И это понятно, потому что волшебники Незримого Университета считают Круглый Мир пародией на Диск. Но если не обращать на это внимание, то окажется, что различия очень существенны. Наука сразу начинает играть новую роль, если перестать задавать вопросы типа «На что похожа ДНК тритона?», а вместо того спросить «Интрересно, как волшебикам придется такой способ рассмотрения тритонов?»
На Плоском Мире нет такого понятия, как наука, поэтому мы взяли и добавили немного. Мы попытаемся подтолкнуть волшебников Плоского Мира к тому, чтобы создать свою собственную науку – нечто вроде карманной вселеной, которая существует не столько на магии, сколько на законах. Потом, как только наши волшебники поймут, как законы делают удивительные вещи – камни, бактерии, цивилизации – мы понаблюдаем, как они будут наблюдать… да, за нами. Это своего рода циклический мысленный эксперимент, или матрешка наоборот – когда внутри маленьких кукол спрятаны все большие и большие.
А потом окажется, что… а, ну это уже совсем другая история.


ТП, ЯС и ДжК, декабрь 98.

P.S. Кажется, далее мы будем упоминать кота Шредингера, парадокс близнецов, и немного скажем о том, как зажигать фонарь на носу космического корабля, летящего со скоростью света. Просто в правилах Гильдии научных Писателей сказано, что мы должны упомянуть это. Но мы постараемся написать об этом покороче.
Также, как мы сократили тот кусок про штаны времени.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26716/89137

Переводчики: taclipoka