Готовый перевод Terry Pratchett The Science of Discworld I / Терри Пратчетт Наука Плоского Мира I: ONE SPLITTING THE THAUM

ЕСТЬ ТАКИЕ вопросы, которые лучше не задавать. Но обязательно находится кто-то, кто это сделает.
- Ну, и как это работает? – спросил аркканцлер Наверн Чудакулли, глава Незримого Университета.
Этот вопрос Думминг Тупс ненавидел почти так же, как «Ну и во сколько это нам обойдется?». Из всех вопросов, на которые приходится отвечать исследователям, эти два – самые сложные. И так как он, де-факто, являлся заведующим всеми магическими разработками, то особенно он старался избегать вопроса о финансах.
- Это довольно запутанный механизм, - наконец решился ответить он.
- А.
- А вот мне очень интересно, - произнес Главный Философ, - когда нам вернут нашу площадку для сквоша.
- Ты же все равно не играешь, Главный Философ, - откликнулся Чудакулли, глядя на черную конструкцию, возвышающуюся в центре старого университетского корта {3}.
- А вдруг я захочу? Мне кажется, эта штука будет чертовски мешать. Придется, наверное, все правила переписывать.
Снег заметал высокие окна. Кажется, зима была самой долгой на памяти старожилов – такой длинной, что сама память старожилов в течение этой зимы укоротилась со смертью нескольких старейших горожан. Даже древние толстые стены Незримого Университета не спасали его обитателей от всепроникающего холода, что не могло не злить. Волшебники легко сносят любые лишения и неудобства, но только если они происходят не с ними.
Так что Думмингу Тупсу – наконец-то – разрешили реализовать его проект. Он ждал этого момента три года. Ранее все были глухи к его мольбам о том, что расщепление чара способно раздвинуть границы человеческого знания; волшебники вообще считают, что раздвигать любые границы – то же самое, что поднимать очень тяжелый и скользкий камень. Когда же он привел тот аргумент, что при расщеплении чара произойдет суммарное увеличение количества человеческого счастья, ему ответили, что все вокруг, кажется, и так вполне себе счастливы.
В конце концов, он рискнул сказать, что при расщеплении чара произойдет выделение большого количества сырой магии, которую можно легко превратить в дешевое тепло. И это сработало. Преподавательский состав вяло относился к идее получения знаний ради самих знаний, но они просто оживали, когда вопрос заходил об обогреве их спален.
Теперь остальные старшие волшебники шатались по площадке, которая стала ощутимо меньше, и подгоняли запуск нового изобретения. Их аркканцлер достал свою трубку и рассеяно высыпал пепел на черную матовую поверхность устройства.
- Эм… Пожалуйста, не надо, сэр, - попросил Думминг.
- Это почему?
- Дело в том, что может… может… есть вероятность… - Думминг замолчал. – Здесь грязно будет, сэр.
- Ах. Поэтому. А не потому, что мы все можем взлететь на воздух?
- Эм… нет, сэр. Ха-ха, - несчастно сказал Думминг. – Здесь все намного сложнее, сэр…
Бац! Мяч для сквоша отрикошетил от стены, ударился о корпус и выбил трубку изо рта аркканцлера.
- Это был ты, Декан, - обличительно сказал Чудакулли. – Вы годами и не вспоминали про это место, а именно сейчас вы все внезапно захотели… Господин Тупс? Господин Тупс?
Он потыкал локтем маленькую сжавшуюся фигурку Университетского Заведующего Исследованиями. Думминг Тупс немного разогнулся и глянул на него сквозь переплетенные пальцы.
- Мне кажется, что будет лучше, если они не будут играть тут в мяч, - прошептал он.
- И мне. Потный волшебник – это отвратительно. Парни, а ну, хватит. Идите сюда. Господин Тупс сейчас продемонстрирует нам свое устройство, - аркканцлер кинул на Думминга суровый взгляд. – Это будет очень познавательно и интересно, да, господин Тупс? Сейчас мы все увидим, на что потратили 55 879 анк-морпоркских долларов и 45 пенсов.
- И ради чего мы пожертвовали прекрасной площадкой для сквоша, - добавил Главный Философ, постукивая по прибору своей ракеткой.
- А это безопасно? – спросил Декан. – Нечего нам лезть во всякие физики.
Думминг Тупс вздохнул.
- Я могу гарантировать, Декан, что вероятность того, что кто-то погибнет из-за, эм, реактора, даже выше вероятности быть сбитым при переходе через улицу.
- Правда? О, тогда… тогда все в порядке.
Думминг еще раз прокрутил в голове то, что он только что произнес и решил ничего больше не говорить. Беседовать со старшими волшебниками – то же самое, что строить карточный домик; если у вас хоть что-то стоит и не падает, то просто продолжайте дальше, и постарайтесь не дышать.
Думминг изобрел систему, которую про себя он называл Наври-Волшебнику. Он говорил себе, что делает это для их же блага. Совсем необязательно рассказывать своим начальникам все; они такие занятые, им некогда выслушивать объяснения. Не стоит нагружать их. Все, что им надо – так это небольшие истории, которые они поймут и успокоятся.
Его студенты настроили небольшой экран в дальнем конце помещения. Рядом стоял терминал Гекса, думающей машины Университета. От него отходили трубки и исчезали в стене здания Факультета Высокоэнергетической Магии. Рядом возвышался постамент с огромным красным рычагом, к которому кто-то привязал розовую ленточку.
Думминг заглянул в свои заметки, а потом поднял взгляд на преподавательский состав.
- Кхм… - начал он.
- У меня где-то были леденцы для горла, - произнес Главный Философ, рыская по карманам.
Думминг еще раз посмотрел в свои заметки. Его охватило ужасное чувство безнадежности. Он осознал, что сможет рассказать о теории расщепления чара только тому, кто ее знает. Но старшим волшебникам ему придется объяснять значение каждого слова. В том числе и таких слов, как «это» и «и».
На кафедре перед ним стоял кувшин с водой. Думминг решил, что будет импровизировать.
Он поднял стакан воды.
- Джентльмены, понимаете ли вы, - начал он, – что чарный потенциал этой воды… то есть я хочу сказать, магическое поле, генерируемое ее повествовательной компонентой, говорящей нам, что это вода, и благодаря которой она остается водой, а не, ха-ха, голубем или лягушкой… способен, если мы сможем извлечь его, переместить весь наш университет на луну?
Он лучезарно улыбнулся.
- Пусть лучше оставит нас тут, - сказал Заведующий Кафедрой Беспредметных Изысканий.
Улыбка Думминга застыла.
- В любом случае, мы не сможем извлечь его весь, - сказал он, - но мы…
- Но этого хватит, чтобы переместить на луну небольшую часть университета? – спросил Профессор Современного Руносложения.
- Вот как раз Декан давно не брал отпуск, - добавил аркканцлер.
- Я возмущен вашим замечанием, аркканцлер.
- Я просто пытаюсь разрядить обстановку, Декан.
- Но мы можем извлечь достаточно для совершения различной полезной работы, - сказал Думминг, все еще улыбаясь.
- Для подогрева моего кабинета, например, - сказал Профессор Современного Руносложения. – Сегодня с утра у меня вода в кувшине замерзла. Опять.
- Вот именно! - Думминг ухватился за прекрасную возможность использовать Наври-Волшебнику. – С его помощью мы сможем вскипятить огромный котел! И это совершенно безопасно! Совершенно, абсолютно безопасно! Иначе Совет Университета не разрешил бы мне построить установку! Ведь если бы она была опасна, вы бы не дали разрешения на постройку?
Он глотнул воды.
Волшебники, как один, отпрянули на пару шагов.
- Расскажешь, как там, наверху, - сказал Декан.
- Принеси нам оттуда камешки, или еще чего-нибудь, - сказал Профессор Современного Руносложения.
- Помашешь нам, ладно? – добавил Главный Философ. – У нас где-то был хороший телескоп.
Думминг посмотрел на пустой стакан и привел в порядок свои мысли.
- Э, нет, - сказал он. – Топливо должно поступить в реактор, поймите. А уже потом… потом…
Он сдался.
- Магия тут покружит-покружит, а потом доберется до котла, который обогревает университет, и у нас станет тепло и хорошо, - произнес он. – Вопросы есть?
- А уголь куда? – спросил Декан. – Эти чертовы гномы теперь заламывают такие цены!
- Никуда, сэр. Не надо угля. Тепло будет… бесплатным, - сказал Думминг. По его лицу пробежала бисеринка пота.
- Правда? – спросил Декан. – Это же так экономно, да, Казначей? Эй? А где Казначей?
- А… Э… Казначей сегодня ассистирует мне, сэр, - сказал Думминг, указывая на галерею над кортом. Там стоял улыбающийся Казначей с топором в руках. Вокруг перил была обмотана веревка, перекинутая через балку. На ней висел длинный тяжелый стержень, прямо над центром реактора.
- Просто… ну… так может получится, что машина произведет слишком много магии, - сказал Думминг. – Этот стержень сделан из свинца с прослойками из древесины рябины. Вместе они способны погасить любую магическую реакцию, понимаете? Так что если все пойдет… если мы захотим прекратить опыт, он просто перерубит веревку и стержень упадет в центр рактора.
- А кто это стоит за ним?
- Это Реппс, мой ассистент. Он – резервное безотказное устройство.
- И что же он делает?
- Его задача заорать «Руби веревку ко всем чертям!», сэр.
Волшебники закивали. В Анк-Морпорке, где прибором для определения погоды служил ваш большой палец, такое устройство считалось вполне надежным и пригодным для работы в чрезвычайных обстоятельствах.
- Да, довольно надежно, как мне кажется, - сказал Главный Философ.
- Откуда взялась эта идея, господин Тупс? – спросил Чудакулли.
- Ну, в основном, я пришел к этому путем собственных исследований, но иногда руководствовался тем, что прочел в Свитках Локо. Я взял их в библиотеке, сэр, - Думминг посчитал, что это будет вполне безопасное замечание. Волшебникам нравилась мудрость древних, и чем древнее, тем лучше. Они считали, что мудрость сродни вину – чем дольше она выдержана, тем лучше она становится. Стоящее знание – то, которое известно как минимум лет сто, не меньше.
- Локо… Локо, Локо… - Чудакулли задумался. – Откуда-то из Убервальда, верно?
- Да, сэр.
- Что-то такое знакомое, - сказал Чудакулли, теребя бороду. – Это не та большая глубокая долина, окруженная кольцом гор? Помнится, и вправду очень глубокая долина.
- Все верно, сэр. Согласно библиотечному каталогу, эти свитки были найдены в пещере экспедицией Коркера…
- Помнится, я читал, там живут всякие кентавры, фавны и прочая магическая шушера.
- Действительно, сэр?
- Стэнмер Коркер погиб от планетизма, верно?
- Я не осведомлен…
- Крайне редкое магическое заболевание, как мне думается.
- Конечно, сэр, но…
- Стоит только задуматься об этом, как оказывается, что у всех, кто участвовал в этой экспедиции, через несколько месяцев после возвращения проявились симптомы серьезных магических заболеваний, - продолжал Чудакулли.
- Э, да, сэр. Обычно это объясняется тем, что над местностью висело какое-то проклятие. Довольно нелепая точка зрения.
- Мне кажется, что надо спросить у вас, господин Тупс, одну вещь… Какова вероятность того, что эта штуковина рванет и уничтожит весь университет?
У Думминга замерло сердце. Он еще раз прокрутил в голове предложение, и решил сказать правду.
- Ноль, сэр.
- А если честно, господин Тупс?
В этом-то и была загвоздка при общении с аркканцлером. Большую часть времени он проводил, расхаживая вокруг и покрикивая на людей, но если уж он решил озаботится проблемой, то весь его умственный потенциал нацеливался на ближайшее слабое место в рассуждениях.
- Очень маловероятно, что все пойдет не так, но если это все-таки произойдет, взорвется не университет, сэр.
- А что тогда взорвется, скажите на милость?
- Эм… все, сэр.
- Вообще все?
- Все в радиусе пятьдесят тысяч миль, во всех направлениях. Согласно Гексу, это случится мгновенно. Так что мы даже не узнаем об этом.
- И каковы шансы..?
- Примерно пятьдесят к одному, сэр.
Волшебники расслабились.
- Это довольно безопасно. Если бы это была лошадь, я бы на нее не поставил, - сказал Главный Философ. На подоконниках в его спальне слой льда был толщиной полдюйма. А подобные вещи быстро учат смотреть на риск с очень личной точки зрения.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26716/89138

Переводчики: alexs2011