Готовый перевод Cate Tiernan - Darkness falls / Кейт Тирнан - Вечная тьма: CHAPTER 2

ГЛАВА 2

Я думаю, Ривер приобрела эту собственность, в придачу с несколькими зданиями и приблизительно с шестьюдесятью акрами земли приблизительно в 1904 году. Как большинство бессмертных, она, живя в одном месте некоторое время, инсценировала собственную смерть, затем возвращалась в качестве своей давно потерянной дочери, чтобы снова унаследовать собственность. У всех бессмертных есть своеобразный комплект различных имен, историй, паспортов и так далее. Мы склонны заводить знакомства с теми, кто может помочь в этом. Так же как некоторые люди заводят любимого проектировщика либо стилиста одежды или причесок. Я уверена, что довольно глупо тратить свою жизнь на оформление удостоверений личности или пакетов документов по социальному страхованию. Однако со временем становиться всё сложнее перемещаться из страны в страну так, как тебе удобно, и тогда, когда заблагорассудится.

Моя спальня, как впрочем и остальные, была расположена на втором этаже. Обстановка в каждой из комнат была довольно аскетичной: кровать, умывальник, стул, шкаф — в общем, никаких излишеств. Я только закончила убирать постиранную в прачечной одежду в небольшой платяной шкаф, когда услышала звон колокола — сигнал к ужину. Словно животные, подчиняющиеся условному рефлексу, мы покинули свои комнаты и потянулись вниз. Я поприветствовала Рэйчел, она была родом из Мексики, ей было около 320 лет. И Дайсуко из Японии, ему исполнилось 245. Джес, которому исполнилось только 173, выглядел значительно старше. Он кивнул Рейну, как раз закрывавшему дверь. Я попыталась не думать о Рейне, спящем на своей кровати через две комнаты от меня...

Длинный обеденный стол накрыли на 12 человек. В дубовом буфете была сложена посуда и большое зеркало в позолоченной раме, которое отражало происходящее. Усаживаясь рядом с Чарльзом — другим студентом, я мельком взглянула на свое отражение. До того как я приехала сюда, я напоминала готку–наркоманку с короткими черными, вечно торчащими волосами, тонной макияжа на лице, мертвенной бледностью и анорексичной худобой. Все это выглядело своеобразной иронией, поскольку нынешний мой образ в корне отличался от того, что я представляла собой последние 300 лет. Волосы обрели свой естественный белокурый оттенок, который был распространен среди моего клана в Исландии. Мое изможденное лицо и отощавшее тело теперь заметно округлились и приобрели более здоровый вид. Без контактных линз мои глаза снова стали темными, почти черными. Буду ли я когда-нибудь спокойно воспринимать теперешнюю себя?

Я взяла тарелку и села. Другим нововведением в моей жизни стало изменение привычной диеты. Поначалу обычная еда, как правило, выращенная нами же на огороде, вызывала у меня отвращение. Такое количества пищевых волокон ни одна девушка просто не в состоянии переварить! Теперь я к этому почти привыкла, ежедневно копаясь в огороде, готовя еду и выполняя массу других хозяйственных дел, в зависимости от расписания. Я всё еще дорого бы заплатила за глоток шампанского или кусочек шоколада. Зато я перестала тягостно вздыхать при виде капусты.

— Привет всем! — раздался голос, и я заметила, что Солис (наш учитель) выходит из кухни. Я слышала, что он был родом из Англии, но как и большинства из нас у него почти не слышалось акцента. Бринн говорила, что ему около 413, но выглядел он не старше 22. Эшер, сидевший во главе стола — наш четвертый учитель, был партнёром Ривер, но не думаю, что они были женаты. Он был греком, ему исполнилось 636, тем не менее выглядел он не старше 30. Трое учителей плюс Ривер обучали нас граммотному взаимодействию с травами, кристаллами, маслами, эссенциями, звездами, рунами, магией, символами, металлами, растениями, животными и так далее. В принципе, каждой чертово вещи во всем мире. Чтобы обучаться магии, нам потребовалось осознать, что все в этом мире так или иначе взаимосвязано. Я ходила на уроки всего в течении пяти недель, но моя голова была готова уже взорваться. А управление моей магией оставалось на детсадовском уровне. Это было тяжелым ударом для меня. И я не желала об этом думать.

— Солис! — Бринн помахала ему вилкой. Она, как обычно, была одета в красочную композицию, состоящую из шарфа, свитера, комбинезона и рабочих ботинок. Она обладала обаянием и привлекательностью подростка. Ей исполнилось 204. Она была одной из одиннадцати детей бывшего рабовладельца и рабыни.

Я садилась, перешагивая через скамью, стараясь не задеть Лоренцо. Я ненавидела эти скамьи. Стулья. Стулья были бы куда удобнее. Ривер стоило бы завести специальный ящик, куда бы все желающие могли бросать полезные идеи. У меня уже созрело парочка.

— Ты вернулся! — обрадовалась Анна, целуя Солиса сначала в одну щеку, потом в другую.

Солис, походившей больше на калифорнийского пижона серфингиста, чем на учителя, улыбнулся. Его темно-русые волосы вились, создавая своеобразный ореол. Еще у него была всегда аккуратно постриженная борода.

Последовал хор приветствий, и Ривер тоже его поцеловала.

Я опустила голову вниз и начала вспоминать — Господи, что это? Баклажанная запеканка? Кто вообще додумался до баклажанной запеканки? И почему?

— Настасья, — голос Солиса заставил меня поперхнуться. Похоже, мой желудок, как обычно, подвел меня, отказываясь переваривать здоровую пищу.

— Ммм... — я попыталась предпринять усилие, чтобы заговорить. Прости меня, желудок. — Привет.

— Как дела?

Черт возьми, какой своевременный вопрос! Когда последний раз он видел меня, все слышали, что Нелл вопила, как видела меня и Рейна.

Нелл долгие годы отчаянно любила Рейна. А он, будучи невнимательным идиотом, попросту не замечал этого. А затем Рейн связался со мной, и это сводило её с ума. И в конце концов окончательно свело. Я полагаю, что она уже была одной рукой в смирительной рубашке, когда я приехала в Риверз Эдж.

Так или иначе Солис сопроводил Нелл в другое убежище для бессмертных, не способных владеть собой. Теперь он вернулся. И его возвращение снова преобразовало тревожное, умеренное пламя в яркую жизнь.

— Все хорошо, — я пришла в себя, затем выпила немного воды. Интересно, обладаю ли я достаточной магией, чтобы превратить ее в вино. Или лучше в джин? Скорее всего нет.

— Замечательно, — сказал он, разворачивая свою салфетку.

— Солис, — обратился к нему Чарльз. Конопатому Чарльзу с торчащими рыжими волосами было трудно изобразить серьезность, но он старался. — Как там Нелл?

Да, выкладывай все! Мы сталкиваемся с подобного рода вещами и не боимся эмоций...

— Ей не очень хорошо, — ответил Солис, наливая себе воды. — Похоже, она бредит. Но я надеюсь, Луизетт и ее целители помогут ей поправиться. Рано или поздно.

Чарльз покачал головой. Было видно как ему неприятно, что подобное произошло с такой хорошей девочкой, затем он вернулся к своей еде.

— Моя тетя Луизетт в состоянии исцелять людей, которые находились в более плохом положение, нежели Нелл, — сказала Ривер. — Нелл в курсе, что мы будем посылать ей наши хорошие мысли и пожелания.

Я не удержалась и быстро взглянула на Рейна. Его челюсти были все еще плотно сведены, когда он бесцельно ворошил еду на своей тарелке, так ничего и не съев. Интересно, испытывал ли он вину из-за своей невнимательности к чувствам Нелл. Я не знала.

— О, я уверена, все помнят что завтра канун Нового года, — продолжила Ривер. — Может показаться невероятным, но этот год почти закончен. Завтра вечером у нас будет круг, как у нас обычно заведено. Надеюсь на присутствие всех вас, поскольку хотелось бы встретить Новый год всем вместе.

Обычно я отправлялась в Нью-Йорк и проводила этот вечер на Таймс-Сквер.

Это удивительно, но у меня не возникло ни малейшего желания уехать отсюда, чтобы провести время, выпивая с незнакомыми людьми в окружении огней и хаоса большого города. Огни, шум и хаос были моими основными спутниками на протяжении трех столетий. Возможно им меня не хватало.

Или они вовсе не заметили, что я исчезла. Возможно мои приятели Иннокенсио, Боз, Кэйти, Сесили и Страттон все еще уделяли им достаточно времени. Я провела с ними в этом состоянии столько времени, что и не заметила, насколько бессмысленным было наше существование. Я не заметила, что Иннокенсио учился магии, развивая силу, которой владеет каждый бессмертный в той или иной степени. Однажды ночью Инки использовал свою магию, чтобы покалечить таксиста, который был груб с нами. Он сломал ему позвоночник, парализовав на всю жизнь. И даже учитывая то, что он являлся всего лишь обычным человеком, его жизнь была безвозвратно разрушена просто ради сиюминутной прихоти. Это стало действительно поучительным для меня. И это ещё слабо сказано.

Я вздохнула, отодвинув тарелку, жалея что в моей комнате не было припрятано чизкейка. В специальном мини-холодильнике. Ещё одно полезное предложение для Ривер.

После обеда, проверив график трудовой повинности, я к своему удивлению заметила, что у меня на сегодня не было никакой работы, никаких занятий. В общем, вечер был абсолютно ничем не занят. И это уже не в первый раз на этой неделе. Здорово! Я поднялась наверх, приняла ванну и свернулась на своей узкой кровати с книгой об ирландских лечебных травах. Мне трудно было менять привычки, поскольку я всегда была сумасбродкой и тусовщицей.

Кто бы мог подумать, что я приду в такой восторг от лечебных свойств первоцветов и одуванчиков. Безусловно, я родилась за долго до появления химии в медицине, и производство лечебных снадобий было естественным при ведении домашнего хозяйства наряду со всякой экзотикой в виде сушеных крыльев летучих мышей и так далее. Но, как выяснилось, добавление магического воздействия изменяло как форму изготовления, так и использование самих растений. Еще столько всего предстояло выучить...

Это было очень увлекательным, и только поймав себя два или три раза на том, что я почти заснула, я позволила своим глазам закрыться. Я находилась где-то между сном и явью, ощущая свет лампочки, привычную атмосферу своей комнаты и темноту, чернеющую снаружи. Я оказалась в полной прострации и почему-то очнулась в лесу. Сотни лет назад леса были повсюду, и трудно было бы отыскать место на карте, где бы их не было. Я не являлась их большой поклонницей. Одно дерево — конечно. Маленькая роща, где-нибудь вдалеке — замечательно. Но только не леса. Они мне казались чем-то темным и бесконечным, в чем так легко запутаться и заблудиться, полными шума и шелеста, с постоянно раскачивающимися позади тебя ветками. По своему опыту знаю, что лучше всего их избегать.

Но я была здесь. И как будто видела себя со стороны. Выглядела я так же, как до приезда к Ривер: с темными волосами, толстым слоем макияжа, тощей и бледной. Это было моим нормальным прежним состоянием. Теперь, в прошлом, я напоминала себе Эдварда Руки-ножницы, только без лезвий. Почувствовав тревогу, я стала пробираться через подлесок, который серьезно замедлял мое передвижение, цепляясь за меня ветками. Мое лицо и руки были исцарапаны. Землю покрывал толстый слой опавшей листвы, что также замедляло меня. Такое ощущение, что я шагала по луне.

Я была расстроена и подавлена, словно что-то пыталась найти. И не знала что. Только знала, что обязано найти эту вещь, и когда найду, точно пойму, что это она, а время было на исходе. Мне не нравилось находиться там, но от того, что я пыталась быстрее двигаться, только больше царапалась о ветки. Я уже давно потеряла надежду обнаружить дорогу назад. К тому же с каждым шагом я чувствовала себя более отчаявшейся, напряженной и перепуганной.

Время шло, свет исчезал, и страх переполнил мою душу, когда опустилась тьма. Я находилась на грани истерики, отчаянно желая увидеть свет, друга, любую помощь. Но я не могла остановиться. Что-то ужасное случилось бы со мной, если бы я остановилась. Где-то слева я заметила нечто похожее на... огонь! Я стремительно рванулась в этом направлении, ощущая приятный запах дыма. Я услышала голос. Это что, пение? Кто-то пел. Я пробралась через дубовый подлесок и на прогалине между скал увидела ярко пылающий огонь.

— Нас, — моя голова дернулась при звуке голоса. И я увидела Иннокенсио, моего лучшего друга на протяжении нескольких веков, выступающего из темноты.

— Инки! Что ты тут делаешь?

Он улыбнулся своей неземной улыбкой. Его глаза были настолько темными, что отражали крошечные огни. Я уставилась на него, чувствуя себя встревоженной, протягивая к огню руки.

— Я ждал тебя, дорогая, — произнес Инки голосом столь же сладким и обольстительным, словно вино. — Садись, погрейся, — он указал на бревно на краю поляны. Я не хотела идти. Всё во мне кричало «Спасайся!», но ноги сами привели меня к бревну, и я села на его край. Я не хотела оставаться здесь, я не хотела быть с ним, но огонь был таким умиротворяющим.

— Тебя не было слишком долго, Насти, — сказал Инки. — Я так соскучился по тебе. Мы все соскучились, — всё еще улыбаясь, он обвел рукой вокруг, и я увидела место нашего прежнего сбора. Но там никого не было, кроме Инки и меня, и я хотела спросить почему.

Тогда я заметила. В костре пылал череп, огонь пожирал его языками пламени. У меня перехватило от страха дыхание. Костер был полон костей. Он состоял из них. В долю секунды я поняла, что это были Боз и Кэйти — возможно Страттон и Сесили. Инки убил их всех и сжег их тела! Я вскочила на ноги, не зная что мне делать. Инки улыбался. Он получил то, что ему было нужно. Я находилась здесь. Не было никакого спасения. Резкое зловоние горящих волос и плоти ударило в нос, вызывая тошноту. Мне было нечем дышать. Я хотела крикнуть, но не могла издать и звука. Я пыталась бежать, но мои ноги словно вросли в землю, и плотные темные корни опутывали их.

Удар, еще удар.

В следующий момент я вырвалась и открыла глаза. Я задыхалась с дикими глазами, покрытая ледяным потом в своей комнате, в Риверз Эдж.

Удар, снова удар.

Мои руки были скрючены, дыхание выравнивалось. Я попыталась прийти в себя. Я почувствовала энергию Рейна возле своей двери и моментально оказалась на ногах.

Я перевела дыхание и попыталась успокоиться.

— Чего тебе надо? — спросила я через дверь, пытаясь казаться нормальной. У меня было такое ощущение, будто я только что спрыгнула с моста, и я прислонилась к косяку двери, дрожа всем телом. Кинув взгляд на свои прикроватные часы, я увидела, что было где-то около десяти. Большинство уже разошлось по своим комнатам, и многие уже спали. Мы поднимались безбожно рано.

— Открой дверь, — произнес низкий голос Рейна.

— Зачем?

— Просто открой! — он казался раздраженным. Я почувствовала себя лучше.

Я не боялась его. Убедив себя в этом, я открыла дверь и встала со скрещенными руками. Как правило, я имела обыкновение не расчесывать после мытья свои волосы и засыпать с влажной головой. Вследствие чего с одной стороны у меня образовался изрядный колтун. Вместе с помятым от сна лицом, в шерстяных носках, кальсонах, шарфом и жакетом я представляла воистину неотразимую картину.

Рейн слегка склонил голову, внимательно оглядывая меня.

— С тобой все в порядке? — спросил он. — Ты выглядишь...

— Это и есть причина по которой ты меня разбудил? — сказала я. — Чтобы прокомментировать мою внешность? — бессмысленное препирательство со Скандинавским богом казалось облегчением. В противовес необходимости наблюдать, как твой бывший лучший друг сжигает на костре ваших общих друзей.

— Идем со мной, — произнес Рейн. — Я хочу тебе кое-то показать.

Откровенно говоря, я ожидала чего-то более оригинального.

— Неужели? — спросила я. — Это все, что ты смог придумать?

Он немного нахмурился. Рейн не являлся обаятельным мальчиком. Его черты лица были острыми, линия подбородка твердой. На переносице у него виднелся едва заметный бугорок, похожий на след от давнего перелома. Его одежда тоже производила далеко не самое лучшее впечатление: все те же поношенные джинсы, на которые налипло сено, рабочие ботики, старая фланелевая рубашка, воротник которой аж скукожился от времени.

Я была готова съесть его заживо!

Забудьте, что я сказала это. Это просто послешоковый эффект.

— Я серьезно, — заявил он, придав своему выражению столько серьезности, сколько было только у него. — Есть кое-что, что ты должна увидеть. В сарае.

Мои глаза округлились

— Ты разыгрываешь меня?

Он нетерпеливо вздохнул.

— Это не розыгрыш. Я подумал, что ты бы хотела увидеть это. Но для этого ты должна пойти в сарай.

В сарай... где произошел наш первый поцелуй, где от его прикосновений проснулись ощущения, которые я считала давно умершими. Всякий раз, когда я вспоминала упругость его мускулов, его решительность, мне приходилось прикладывать усилия, чтобы подавить невольный вздох.

Сарай был также тем самым местом, где мы впервые догадались о том, как связано наше прошлое, что его отец штурмовал наш родовой замок. Они убили всех, кроме меня, потому что меня заслонил труп матери. Но моя мать освежевала брата Рейна при помощи магии, а мой старший брат отрубил голову другому его брату. Однако потом, когда захватчики пытались использовать амулет моей матери, они сгорели заживо. Рейн был там, когда они рассыпались в прах.

Анна сказала, что он старался исправить свою натуру в течении трех сотен лет. Я подозревала, что в той ситуации было вовлечено больше людей, чем об этом написано, и я не буду грабить сотнями деревни.

И мы с ним целовались как обезумевшие школьники.

Смотрите мои комментарии: карма.

Он снова вздохнул: я была занозой в заднице. Потом он произнес:

— Пожалуйста.

Ох, он использовал грязные приемы.

Я тяжело вздохнула и натянула джинсы прямо на кальсоны. Я не потрудилась завязать шнурки, только туже обмотала вокруг шеи шарф, спускаясь за ним в тихий зал. Я была немного взволнована, выходя из своей комнаты. Мне все еще мерещился запах обугленной кожи.

Снаружи воздух оказался влажным и холодным. Мой нос начал мерзнуть. Я ненавидела темноту с тех пор, как приехала сюда. Я жила в городах с тех самых пор, как смогла туда выбраться. Темнота окутала нас в тридцати футах от дома, и я чувствовала себя в ней словно в удушающем саване. Я подвинулась поближе к Рейну, понимая, что несмотря ни на что он сумеет защитить меня от лесных троллей, опасных акул или бессмертных лучших друзей. Когда мы подошли к сараю, я практически нырнула в теплоту, благоухающего сеном воздуха.

Внутри было темно и тихо, только иногда похрапывали лошади. Здесь располагалось около десяти стойл, хотя только шесть из низ были заняты лошадьми. Уход за лошадьми и уборка конюшен были не самыми моими любимыми занятиями по различным причинам.

Рейн остановился в конце сарая. Дверь стойла была открыта, и он жестом предложил мне войти. Я заколебалась. Что это было — элементарной попыткой опрокинуть меня на сено? Мне нестерпим был тот факт, что на какую-то долю секунды я ощутила невероятную тоску по нему. Я ощущала неуверенность, не зная как именно я отреагирую.

Затем послышались странные звуки.

Я сунула голову в дверь стойла, в удивлении приподняв одну бровь, и увидела Ривер, сидящую на сене. Она улыбнулась мне в ответ, приложив палец к губам.

Одна из фермерских собак, Молли, лежала свернувшись клубком и зарычала. Ривер сказала ей что-то успокаивающее.

И я увидела одного, двух... шестерых крошечных созданий, ластящихся к Молли. Щенки. Я встала на колени рядом с Ривер. Я никогда не отличалась особой любовью к собакам. Или к кошкам. Или к любому другому домашнему питомцу. Животные требуют определенной заботы, от них нельзя отказаться, если что. И поэтому я давным-давно забросила даже саму мысль, чтобы кого-то завести.

Как-то так. Но даже я не могла не растаять, глядя на эти крохотные, вислоухие пушистые мордочки с еще не прорезавшимися глазками.

— Молли постаралась, — произнесла Ривер, поглаживая собачью морду. Молли прикрыла глаза, большая часть ее работы была уже закончена.

— Красивые собачки, — произнес Рейн. Я уже и позабыла, что он рядом.

— Да, — подтвердила Ривер. — Мы случили ее с немецким дратхааром. Но я не понимаю, как такое могло произойти, — она указала на самого маленького щенка, энергично пытавшегося выползти из под своего более крупного собрата. Она извлекла его и приложила к материнской груди так, чтобы его никто не смог оттолкнуть.

Пятеро щенков были точной миниатюрной копией Молли: крепкие коричневые головы, светло-серые тела, с едва намечающимися пятнами, которые проступят позже. Но тот щенок выглядел совершенной пародией. Возможно, какая-то особенная разновидность. Он был тонким с длинными лапами, вместо положенных коротких, и размером вдвое меньше обычного. Он был почти белым, за исключением рыжих пятен, как будто кто-то пролил на него стакан вина.

— Он совсем маленький, — произнес Рейн. — С ним что-то не так? Волчья пасть?

— Я так не думаю, — ответила Ривер. — Бедная маленькая девочка. Похоже другие лучше питались в утробе матери, — она легонько погладила пальцем щенка. — Разве это не чудо? — прошептала она. — Сколько живу не перестаю удивляться сюрпризам, которые преподносит нам жизнь, — она казалась мечтательной, немного задумчивой, в отличии от своего обычного приподнятого настроения.

Затем, она словно придя в себя, поднялась с безукоризненным изяществом

— Молодец, Молли! — снова повторила она, и та пару раз вильнула хвостом. — Я вернусь позже, чтобы проведать вас. Отдыхай.

Я поднялась, и мы втроем вышли на холод. Ривер осталась на кухне, чтобы приготовить бульон для Молли, а Рейн и я вернулись наверх. Наблюдение за щенками вызвало у меня странное ощущение — я уже начала тосковать по ним.

— У меня всегда были боевые собаки, — произнёс тихо Рейн, пока мы поднимались по лестнице. — Гибриды собак и волков или мастиффы. Я держал их голодными, чтобы они всегда были готовы напасть. Посылал их перед собой, потом добивал тех, кому удавалось уцелеть.

Он сознательно напомнил мне о своем диком нраве, и злость взыграла в моей крови. Я уже открыла было рот, чтобы ответить что-нибудь резкое, полное презрения, но вовремя остановилась. Зачем он рассказал об этом? Может он пытался сказать, что преодолел это?

— Ты скучаешь по прежним временам? — спросила я. — По сражениям? Войнам? Завоеваниям? — в моем вопросе не было сарказма. В данный момент.

Мы остановились возле моей двери. Коридор был тускло освещен несколькими ночниками, расположенными в самом низу. Кругом было очень тихо. Я ощущала спокойные образы спящих.

Всполохи ярких эмоций отразились на лице Рейна с высокими скулами и миндалевидными глазами цвета старинного золота. Интересно, солжет ли он мне.

Он опустил взгляд, словно чего-то стыдясь.

— Да, — он говорил настолько тихо, что мне пришлось наклониться, чтобы расслышать его. — Меня обучали этому. И я я делаю это хорошо, — он не смотрел на меня.

Похоже я слишком много от него требовала.

— И как давно? — уточнила я.

Он бросил на меня быстрый взгляд, затем его глаза снова словно утратили фокус.

— С тех пор как я отказался становиться лидером своего клана, 308 лет назад. Никаких мародерств и набегов с тех самых пор. Но войны? Сражения? Вторая мировая война.

Мое удивление, должно быть, отразилось на лице, потому что Рейн снова отвернулся и румянец залил его щеки.

— Тем не менее я подумал, что тебе будет интересно увидеть щенков.

— Неужели я похожа на девушку, которой нравятся щенки? — за последний месяц все так изменилось, что я просто не знала, как мне теперь относиться к людям.

Рейн провел рукой по щетине на подбородке.

— Нет, — произнес он наконец. — Нет, ни щенки, ни кролики, ни младенцы. Но ты же знаешь, что не должна отказываться от всего этого.

Самое время прекратить эту беседу. Я коснулась ручки своей комнаты. Теплая рука Рейна решительно остановила меня.

— Большинство из нас отказываются от этого, — произнёс он низким голосом в полуосвещенной прихожей. — Отказываются иметь любимых, детей, лошадей. Дома. Поскольку мы очень многое потеряли. Но сдаться — означает, что время разрушило тебя, что оно тебя победило. Я думаю... что готов снова сразиться со временем. Я ощущаю себя достаточно сильным, чтобы рискнуть.

Рейн всегда был человеком немногословным. Это был фактически монолог. И это было настолько искренне. Может, он выпил? Во всяком случае я не заметила этого.

Мой мозг лихорадочно пытался найти объяснение его словам. Я боялась, что он скажет что-то еще.

— Так ты собираешься завести щенка? — спросила я, выбирая наиболее безопасное направление.

Он выглядел усталым. Глядя ему в глаза, я ощущала почти физическую боль, но я не желала первой отвести взгляд. Прикосновение его руки уняло мою дрожь. Одним пальцем он провел по моему лицу вниз до подбородка подобно тому, как Ривер ласкала маленького щенка.

— Спокойной ночи, — сказал он.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26939/89970

Переводчики: aveeder, TheAngelOfNight, dark_angel2000, Zamoriw