Готовый перевод Cate Tiernan - Darkness falls / Кейт Тирнан - Вечная тьма: CHAPTER 4

ГЛАВА 4

Когда я приехала в Риверз Эдж, стояла глубокая осень. Деревья пестрели золотым и оранжевым, местами пламенели. Природа только готовилась к зимней спячке. Теперь, когда я вела свой старый автомобиль с борохлящим двигателем в направлении Риверз Эдж, деревья торчали голыми скелетам с редкими то там, то тут не облетевшими коричневыми пожухлыми листочками. Два месяца назад леса казались непроходимыми, теперь я могла видеть всё на двадцать ярдов вокруг. Весной здесь будет красиво.

Я припарковалась, заглушила двигатель и оставила свои руки лежать на руле. Неожиданно для себя я осознала, что хочу остаться здесь до весны. Мне хотелось посмотреть, как изменится природа. Если, конечно, моя маленькая оплошность, допущенная в городе, не имела эффекта бабочки и не разрушит мою собственную жизнь и жизнь окружающих меня людей.

Эх, если бы я оказалась Мерри Саншайн, как бы я поступила?

Когда я завернула за угол, моему взору предстало просторное, белое, квадратное здание. Поначалу, когда я только приехала, оно казалось мне серым и отталкивающим, но теперь я чувствовала нежную теплоту, разливающуюся у меня в груди, когда я заглушила двигатель и припарковалась рядом с красным пикапом Ривер.

Я сидела в течении некоторого времени в своем автомобиле, переживая собственные ощущения, как Эшер учил меня. Вообще, делать это мне откровенно не нравилось. Я превратилась в своего рода эксперта в подавлении любой эмоции. Как выяснилось, сколь бы успешно ты не подавлял собственные переживания, они все равно живут где-то глубоко внутри тебя, даже если ты этого не желаешь замечать. Это было одним из неприятных открытий, которые я обнаружила по приезду сюда. Все переживания, которые, как мне казалось, я не испытывала, были свернуты во мне, подобно черной желчи, поедая изнутри мою душу, и это сводило меня с ума. За последние два месяца я испытала и выразила больше эмоций, чем за последнюю сотню лет.

И это оказалось более здоровым подходом, нежели отгораживаться от действительности, но я все еще не могла перестать осуждать себя за это, что сильно выматывало.

Что я чувствовала? Я положила голову на руль и прикрыла глаза. Паника накрыла меня, как только мой мозг почувствовал, что я собиралась соприкоснуться еще с чем-то, кроме привычного избегания проблем. Избегать было куда как удобнее.

Я ощущала... удовольствие от того, что находилась здесь. Особенно, когда Нелл уехала, и мне не стоит опасаться её мелких пакостей. Мне хотелось войти внутрь, чтобы увидеть всех. Кроме Рейна.

Лгунья! Твое сердцебиение учащается, когда ты видишь его, руки напрягаются, твои губы...

Вот почему подавление эмоций настолько естественно для меня. Кто бы не стремился избегать подобного? Я вздохнула и вздрогнула, потому что кто-то неожиданно постучал в стекло моего автомобиля. Я не почувствовала, как кто-то подошел.

Я резко обернулась, там стоял Рейн. Шесть футов золотистого скандинавского наказания.

Когда я в первый раз приехала сюда, он так же застал меня врасплох, когда я положила свою голову на руль, неожиданно постучав в мое окно. Из-за него у меня перехватило дыхание, что вызвало массу разносортных ощущений. И он снова сделал это.

Но я уже не была той потрепанной бродяжкой, которая приползла сюда этой осенью. Я вынула ключи и резко открыла дверцу, фактически стукнув его.

— Тебе действительно нравиться подкрадываться к людям? — спросила я резко.

— Я проверял, может, у тебя передозировка, — ответил он мне в тон.

— Передозировка? О мой Бог! Неужели турнепс вызывает зависимость? — я округлила глаза. — Теперь я буду прилагать еще больше усилий, чтобы избегать его.

Он не отставал, когда я быстро зашагала к дому. Солнце зашло, пока я сидела в автомобиле и наступили сумерки — самое магическое время суток между днем и ночью. То время суток, когда может произойти все что угодно. Вообще все что угодно.

— Ты только вернулась с работы? — спросил Рейн, и вопрос мне показался настолько неуместным, что я рассмеялась. Он наградил меня строгим, немного прищуренным взглядом.

— Это то, что твоя жена имела обыкновения спрашивать, когда ты возвращался домой? — мой голос казался хрупким на холодном ветру, и даже если предположить, что у него действительно были жены, мой выпад выглядел довольно нелепо. — «Как прошло сегодняшнее истребление, милый? Грабили? Успешно мародёрствовали?»

В доли секунды вспышка ярости накрыла Рейна. Я почувствовала это прежде, чем взглянула в его лицо, и увидела плотно сжатые челюсти и нахмуренные брови. Тревога тот час всколыхнулась во мне, и я задавалась вопросом, успею ли я добраться до дома быстрее него.

Когда он наконец заговорил, то я почувствовала, что он использует все свое самообладание, чтобы не придушить меня:

— Ты знакома только с небольшой частью меня, — его голос звучал плавно и размеренно. — Так же, как и все глупые, эгоистичные, разрушительные вещи, которые ты совершала, являются лишь частью тебя.

Мое лицо вспыхнуло.

— Но твое прошлое куда как хуже моего!

Он выдержал паузу, изо всех сил пытаясь контролировать собственный гнев.

— Мое прошлое намного хуже, чем у большинства людей, — ответил он холодно, затем снова повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза. — Как проходит твоя жизнь сейчас? Что ждет тебя в будущем?

И прежде чем я что-либо сумела ответить, он ушел вперед, оставив меня одну.

Как только я ступила через порог, я почувствовала общее волнение и энергию, витающую в воздухе. К Рождеству дом был украшен вечнозелеными ветками и омелой, но несколько дней назад мы сняли их. Я повесила свое пальто в прихожей, радуясь, что Рейна не было в поле зрения. Ривер вошла в прихожую, когда я закрывала дверь.

— Привет, — произнесла она, искренне улыбаясь. Ривер являлась одной из немногих бессмертных, у которых волосы были серыми. Еще они были блестящими и прямыми, спадая ниже плеч, когда она не завязывала их.

— Привет, — ответила я, пытаясь выглядеть спокойной и естественной. — Собираюсь проверить график работы.

— Не беспокойся, — ответила Ривер. — На сегодня никакой работы. Но наверху на твоей кровати лежит список дел, которые необходимо сегодня сделать до ужина. Но это точно не работа по дому. Тебе это поможет подготовится к кругу в кануне Нового года.

— Ооо, — я по-прежнему не питала особой любви к магическим кругам. — И что, никаких фейерверков? Никакого шампанского?

Ривер усмехнулась, ее карие глаза засветились.

— Шампанское будет за ужином.

— А фейерверк? — я люблю фейерверк. Сотню лет назад я видела абсолютно потрясающие фейерверки в Италии и Китае. До того как ввели все эти противные законы о безопасности.

— Нет, — сказала Ривер. — Фейерверка не будет, только не в этих лесах, даже несмотря на влажность и снег. Но я готова поспорить, что ты и не вспомнишь о них.

Потому что круг будет невероятно захватывающим?

— О, сегодня вечером мы будем учиться превращению?

Она засмеялась и подтолкнула меня к лестнице.

— Очень весело. Иди готовиться. Сегодня у нас поздний ужин — в восемь часов.

Никакого превращения. Я пошутила, но кто знает, на что способны по-настоящему сильные бессмертные? Я поднялась наверх в свою свободную от Рейна комнату. Я закрыла дверь и включила радиатор, чтоб хоть немного согреться. Как и предполагалось, список лежал на моей кровати рядом с тарелкой с солью и небольшим полотняным мешочком, пахнувшим травами. Я взяла список, узнав старомодный, красивый почерк Ривер. Там было написано:

Выпей чашку травяного чая, которая стоит на твоем столике.
Прими ванну с теми травами, что в пакете.
Надень мантию, висящую в твоем шкафу.
Начерти солью вокруг себя круг и помедитируй в нем в течение часа.
Думай о новом годе.
Затем разомкни круг, рассей соль по полу, затем подмети ее и выкинь в окно.
Увидимся за ужином!

Я подняла чашку и понюхала чай. Он был все еще теплым. И пах он, как это не покажется странным, травами. Если честно, я была настолько взволнована, что не отказалась бы от чашки Липтона. Если бы можно было заболеть из-за трав, то мне оставалось недолго.

Нужно быстро выпить чай. Он не был очень вкусным. Хороший глоток Бренди подействовал бы куда эффективнее. Но я справилась. Затем я отправилась к шкафу проверить мантию. Стоявший в стороне шкаф был столь же простым, как и слово его обозначающее, впрочем вы уже и без меня догадались. В прежние времена шкаф в буквальном смысле состоял из доски, на которую ставили чашки. Платяной шкаф? Он охраняет или защищает вашу одежду, платья. Интересно, правда? Держитесь меня — и вы многое узнаете. Не все из этого достойно порицания.

Мантия, которую я никогда прежде не видела, была сшита из плотного белого полотна, заранее выстиранная, что делало ее не такой жесткой. Она была похожа на длинную белую ночную рубашку с расшитыми на воротнике белой нитью рунами. Я увидела Кеназ — руну открытия, знаний, видения. Альгиз — защита от зла. Лагуз — вода, кажется? Я только недавно изучила все это. Точно — вода, мечты, фантазии, видения. Беркана была символом для женского изобилия, роста и возрождения. Невероятно! Я повернула мантию в руках и увидела Дагаз — рассвет, пробуждение, осознание. Наконец, позади шеи была Отал. Я вздохнула. Отал означала, буквально, наследие — земля или имущество, которое человек наследует по праву рождения.

Имущество, которое я одна унаследовала, было разрушено, стерто с лица земли, когда мне было десять лет. Я видела его обломки, когда мне исполнилось шестнадцать. У меня никогда не хватало сил, чтобы возвратиться туда снова.

На пути в ванную я встретила Анну. Ее лицо раскраснелось от пара, роскошные, влажные, темные волосы обрамляли ее. Она улыбнулась, когда увидела меня, и поцеловала в обе щеки, словно она не видела меня в течение долгого времени.

— Я люблю канун Нового года, — сказала она. — И я очень рада, что ты с нами.

Мне все еще было не привычно открытое проявление чувств, и я смущенно что-то пробормотала.

— Сегодняшний вечер будет особенным, — сказала Анна, не обращая внимание на мою неловкость. — Обязательно приходи в своей новой мантии на ужин. Все остальные поступят так же.

— Что мы будем делать во время проведения круга? — спросила я.

— Новогодний круг обычно устраивается, чтобы помочь нам разобраться с нашим прошлым и дать нам представление о том, что готовит будущее, — сказала Анна. — И во время круга часто случаются видения будущих событий.

— О нет! — сказала я. У меня почти всегда случались видения во время магических кругов, и они всегда были довольно-таки неприятными.

Анна рассмеялась.

— На этот раз все будет хорошо, — пообещала она. — Мы все там будем вместе.

Я озадаченно кивнула и направилась в ванну.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26939/89972

Переводчики: aveeder, TheAngelOfNight