Готовый перевод Cate Tiernan - Darkness falls / Кейт Тирнан - Вечная тьма: CHAPTER 5

ГЛАВА 5

Мой час, отведенный на медитацию после ванны, давался тяжело. Я была напугана обещанием Анны о возможных видениях сегодняшним вечером, мне все ещё не давало покоя чувство от кошмара прошлой ночью об Инки, воспоминания о моей семье сегодня, инцидент на работе, и целая эпопея с Рейном.

Однако послушная Настасья сделала круг с солью, зажгла свечу, и сидела там, пока вконец не отсидела себе то, на чем собственно и сидела. Наконец я вздохнула, задула свечу и разметала соль, как было проинструктировано. Я достала веник из прихожей, собрала, как и положено, всю соль, тщательно подметая комнату, высыпала содержимое в окно.

Я разглядывала мантию, лежавшую на моей кровати. Я чувствовала себя неуютно из-за необходимости одевать ее. У меня ассоциировалось это с одинаково одетыми ведьмами, танцующими в полночь возле костра. Может, мне стоит внезапно заболеть. Расстройством желудка, например. Может, мне просто лечь спать и проспать до завтрашнего утра. Может...

Тук-тук.

Это была Бринн — я почувствовала ее яркую ауру.

— Да? — отреагировала я.

Дверь открылась. Бринн стояла на пороге в красивой алой мантии. Она была нашей единственной темнокожей ученицей. Мы не отличались особым разнообразием (я имею ввиду учеников Риверз Эдж). Вообще бессмертные встречаются во всех расах и культурах. Только больше смахивают на подростков. Ее точеные черты лица были прекрасны, ее высокая, стройная фигура напоминала скульптуру Бранкузи, только более гладкую. Я чувствовала себя низкой, бледной и простоватой рядом с ней.

Наблюдая нерешительность, с которой я ютилась на своей кровати, она рассмеялась.

— Не подозревала, что ты окажешься трусливым цыпленком!

— А что обычно одевают под нее? — озадаченно спросила я, держа в руках мантию. — Полагаю, длинное нижнее белье.

Бринн усмехнулась.

— А зачем нужно еще что-либо одевать?

В моих глазах вспыхнула тревога.

— О, нет. Нет, у меня непременно должно быть что-нибудь под ней.

Бринн скрестила на груди руки.

— Квох–квох–квох, — передразнила она.

— Я замерзну, — заметила я.

— Не замерзнешь, — пообещала она.

— Что, абсолютно голой?

Бринн повторила на прощание свою тираду и ушла. Я слышала, как она меня все еще поддразнивала, пока спускалась по лестнице.

Я сжала зубы.

За ужином я чувствовала себя крайне неудобно и стеснительно в этой одежде, невзирая на то, что и остальные были одеты так же. Цвета были самыми разнообразными: Ривер была в серебристой, как и ее волосы; Анна была в глубоком лазурно-синем цвете. Дайсуко был в цвете, напоминающем темный древесный уголь. Чарльз был в изумрудно-зеленом. Бринн, конечно, была в красном, и она приподняла брови, глядя на меня, делая глоток шампанского. Я слегка нахмурилась.

Оглядевшись вокруг, я заметила, что была единственной, кто был в белом. Также я была единственной на ком был намотан шарф. Я заметила взгляд Ривер, украдкой брошенный на мой шарф, но она ничего не сказала. Видимо она догадалась, что я бы просто без него не пришла.

— Передай нут, пожалуйста, — сказал Джес, сидя с правой стороны от меня. Его голос хрипел, и я не знала, поправится ли он когда-нибудь. Он был одет в черное. Мне стало интересно, с чем это связано.

— Все эти блюда традиционные, предназначены для Новогоднего угощения, — сказал Солис. — Если вы съедите всего по чуть-чуть, то ваш новый год будет отмечен счастьем, богатством, здоровьем, благословением и удачей!

Я была слишком занята, чувствуя себя подобно призраку на Хэллоуин, обернутому в холст, чтобы сосредоточиться на том, что он говорил, но остальные смеялись и чокались. Я увидела свой бокал с шампанским и схватила его. Шампанское полагается пить маленькими глоточками, но поскольку я была отлучена от какого бы то ни было алкоголя более, чем на два месяца, я накинулась на него и осушила бокал.

Эшер усмехнулся и снова наполнил мой бокал.

— Не спеши, — советовал он. — Почувствуй удовольствие.

Я сделала небольшой глоток, пытаясь распробовать букет. Скорее всего это шампанское было изготовлено в Венеции, где-то в конце восемнадцатого столетия. Оно было великолепным и неподражаемым, подобно прикосновению крыла бабочки.

Кто-то задел меня, переступая скамью, чтобы сесть.

Даже не глядя, я могла определить, что это был Рейн. Мое лицо застыло, когда я мельком взглянула на его одежу. Она была темно-янтарного цвета. Я быстро схватила миску с обжаренной зеленью и наложила ее в свою тарелку.

— Ты опоздал, — заметила Ривер, улыбаясь ему.

— Извините, — ответил он кротко. Я была готова поклясться, что это человек был способен очаровать кого угодно!

— Раз все в сборе, давайте произносить тосты! — Эшер потер руки. — Я начну, как обычно.

Я хотела задать вопрос, а обычно это как, но Анна сказала:

— Чтобы сделать идеальный козий сыр?

— Да! С новым годом! — Эшер фактически светился, и все засмеялись. Я ходила мимо конструкций, которые превращали козье молоко в сыр, но никогда не задумывалась об этом процессе, кроме как «Эй, парень, я рада, что не имею к сыру какого-либо отношения!»

— Следующий? — Ривер окинула всех взглядом.

Дайсуко говорил громко и отчетливо. Я знала его значительно меньше остальных учеников. Я знала, что он был одним из более продвинутых и часто занимался индивидуально с Ривер. Он был симпатичным, но застенчивым.

— Я тоже скажу, как обычно, — начал он мягким голосом. — Достигнуть просвещения, избавиться от всего, что нас тяготит, стать едиными с богом и богиней.

Улыбки, обращенные к нему, говорили о серьезности произнесенных им слов. Он стремился к просвещению. Я чувствовала себя такой никчемной.

И так мы пошли по кругу. Некоторые тосты были короткими и забавными, например, есть меньше сладкого или больше уделять внимания фермерским кошкам, некоторые тосты были длинными, например, стремиться стать более терпеливыми или более добрыми. Ривер хотела больше понимать и принимать, что, по моему скромному мнению, было то же самое, как если бы вода попыталась стать более мокрой. Возможно, я просто не понимала того, о чем она говорила.

Я ломала голову, пытаясь придумать что-то, что не было бы оскорбительным, как, например, чаще подбирать одинаковые носки, но не слишком смешным и амбициозным, как, например, стремиться стать когда-нибудь по-настоящему хорошим человеком. Моя очередь приближалась, и я прикидывала, смогу ли я отказаться. Поскольку я чувствовала себя абсолютно не готовой толкать речь в силу разных обстоятельств...

— Настасья? — карие глаза Ривер были, конечно же, понимающими и принимающими.

Я глотнула шампанского, немного замешкавшись, и произнесла первое, что мне пришло на ум:

— Я стремлюсь к... большему доверию, — я понятия не имела, откуда это взялось. Фактически из ниоткуда.

Я смутилась из-за того, что все глаза были устремлены на меня. Ривер пристально изучала меня, склонив на бок голову. Будучи удивленной и задумчивой.

— Это превосходный тост, — произнес в абсолютной тишине Эшер.

— Да, — подтвердила Анна. — Восхитительный. Лучший из возможных для тебя.

Теперь я чувствовала себя ещё более смущенной. Мне неловко было признать, что я понятия не имела, откуда взялся этот тост, и он означал что я все-таки признала это. Я действительно никому не доверяла, даже себе. Ни своим намерениям, ни своим эмоциям, ни своим планам, своим принципам, своей искренности, ни своей внешности — ничему. Единственное, что меня успокаивало во всей этой ситуации, что я намеревалась исправить это. И это было столь же очевидно, как то, что завтра снова взойдет солнце.

— Теперь Рейн, — сказала Ривер.

«Кто-нибудь, пожалуйста, налейте мне еще шампанского», — подумала я. Я ощущала напряженность сидящего рядом со мной Рейна, тепло от его ноги в том месте, где она соприкасалась с моей.

Все замерли в ожидании. Мне стало интересно, что Рейн говорил в прошлом году.

— Я намереваюсь.... попытаться стать счастливым, — несколько неуклюже выдал он.

Воцарилась тишина. Все уставились на него, и даже я догадалась почему. Он никогда не казался олицетворением счастья и умиротворения. Боковым зрением я отметила, что он опустил взгляд, а его руки были сжаты в кулаки по обе стороны от его тарелки.

— Превосходно, Рейн, — сказала мягко Ривер. — Спасибо.

Рейн разжал кулаки и принялся орудовать вилкой, быстро расправляясь с едой, лежащей на его тарелке. Хотя я была уверена, что он не чувствовал вкуса того, что ел.

Таким образом, я оказалась самым недоверчивым человеком в мире, а он оказался не самым счастливым.

Мы воистину стоили друг друга.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26939/89973

Переводчики: aveeder, TheAngelOfNight