Готовый перевод Cate Tiernan - Darkness falls / Кейт Тирнан - Вечная тьма: CHAPTER 8

ГЛАВА 8

— Найдется минутка?

Я смотрела, как улыбается Ривер, стоя в дверном проеме. Я потерла руками глаза, но так и не сумела выдавить улыбку.

— Несколько минут? — ее голос был добрым. Она подошла и села рядом со мной на пыльном полу, усеянном сеном и пятнами масла.

Я кивнула со всей учтивостью, на которую была способна в данный момент. Я не понимала, почему эти старые воспоминания так бередят мою душу, я словно видела их совершенно под другим углом, остро переживая все заново. И это было настолько ужасно.

Я отвела от нее взгляд, ненавидя саму мысль, чтобы открыто разрыдаться.

Она коснулась рукой моего грязного колена.

— Просто пришло время доставать скелеты, — сказала она мягко. — Это единственный способ избавится от них. Они не переносят солнечного света.

Ох, я никогда раньше ничего никому не рассказывала. Никогда.

— Может я не стою того, чтобы со мной возиться, — я не собиралась говорить этого, но слова сами слетели с моих губ. Еще утром я чувствовала себя замечательно, смотрела с оптимизмом в будущее, а теперь я даже не удивилась бы, если бы Ривер выкинула меня на обочину и сказала больше не возвращаться.

Ривер притихла на мгновение.

— Ты сама не понимаешь, что говоришь.

Я пожала плечами. Я не знала что думать. Я корчилась внутри себя, подобно муравью под лупой.

— Я думаю... Я хотела бы показать тебе кое-что, — сказала она.

Я подавила несчастный вздох. Сейчас последует минута учения, и она мчалась мне навстречу, как грузовой поезд.

— Мне потребуется соединить наши сознания, — сказала она, и я почувствовала всколыхнувшийся интерес.

— Зачем?

— Я должна показать тебе... Я не могу просто рассказать об этом, — она ждала моего ответа.

Я не могла отказаться от подобного. Я кивнула.

Мы расчистили пространство на полу, и Ривер нарисовала идеальный круг, используя каменную соль, которой мы посыпали зимой скользкие дорожки. Ривер сдула пыль со старой зеленой свечи, стоявшей на полке, и она зажглась от этого. Я мысленно сделала заметку, чтобы меня научили этому.

— Теперь нам надо сесть так, чтобы наши колени соприкасались, — сказала она. Точно так же, как в ту ночь, когда она изменила цвет моих волос, возвращая мне юный облик.

— Хорошо.

— Мы вызовем нашу силу, я сотворю заклинание и положу руки на твое лицо, — объяснила она.

— И вы высосете мое сознание через глаза?

Уголки ее рта скользнули вверх.

— Нет. Обещаю.

— Хорошо, — я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться. Я услышала пение Ривер, и через какое-то время присоединилась к ней. Я глубоко вдохнула, словно вбирая разноцветное сияние, которое пыталось вытеснить темноту, клубившуюся внутри меня и не желавшую отступать.

Я снова вдохнула, наполняясь спокойствием и красотой, миром и радостью. Одинокая слеза скатилась по моей щеке, потому что я ощутила чудо магии, сиявшей во мне, сиявшей в нас. Наполненная магией, я не ощущала страха, было только блестящее, прозрачное совершенство, привлекшее к себе мое внимание. Затем холодные пальцы Ривер коснулись моего лица. Мне было интересно, что она собиралась показать мне, и в то же мгновение я ощущала тошноту от того, что подобная комбинация ума могла бы очень хорошо работать в оба направления. Сможет ли она увидеть множество всевозможных переживаний и оттенков, составляющих мою суть, как я это видела в ней?

— Нет, — произнесла Ривер, затем она поднялась и протянула ко мне руку. Я огляделась — мы перенеслись в прошлое и находились где-то вне дома. Сцена походила на сон, но было такое ощущение, что мы по-настоящему находились там. Я протянула руку, увидев, как она взяла руку Ривер, будто я наблюдала за всем с большого расстояния.

— Я не буду входить в твое сознание, если ты сама не попросишь меня об этом, — произнесла она, когда мы пошли. — И ты знаешь, как заблокировать меня или кого-то другого, даже если я попытаюсь сделать это.

Я переваривала информацию, когда мы подошли к высокому каменному зданию, одному из тех, которые можно увидеть в старых европейских городах. Оно казалось новым, не было видно ни следов разрушения, ни следов реставрации. Камни были гладкими, ровно уложенными в ряд. Я услышала голоса, когда мы вышли на базарную площадь, в которой я признала Италию.

Толпа людей, очень похожих на иностранцев, одетых в белую одежду, роилась вокруг поднятой платформы, созданной на одном конце площади. Флаги с изображением гербов свисали с нескольких зданий. Ривер и я стояли позади толпы. Я попыталась разобрать, что они кричали, но понимала только отдельные слова.

— Почему я не понимаю их? — спросила я Ривер. — Я ведь знаю итальянский.

— Они говорят на средневековом итальянском, — объяснила она. — Это Генуя 912 года. Идем.

Мы двигались легко среди толпы — не сквозь людей и не проплывая над ними, а просто шли вперед и как-то легко прокладывали себе путь. Резкие запахи ударили в нос. Яркие цвета, громкие крики, ароматы — это было полным контрастом по отношению, скажем, к современному западному Массачусетсу.

Я помнила, что Ривер родом из Генуи. Она родилась в … 718? И она была одной из тех бессмертных, которые возглавляли Генуэзский клан. Поэтом она унаследовала большую силу.

— О...

Теперь я видела. Платформа была высотой футов восемь, впереди развевался флаг с красно-зеленым гербом, на котором изображалась трехглавая шипящая змея. Мило. На платформе было по крайней мере двадцать человек, мне потребовалась минута, чтобы понять увиденное: торговля, призыв к участию в ней. Это был аукцион для рабов. Я видела подобное и прежде, в различные времена, в различных частях света, как это не парадоксально, но еще относительно недавно это считалось нормой во многих местах. Выглядело так, будто белых оборванцев продавали...

— Кто их покупает? — спросила я Ривер.

— В основном мусульмане с востока, — ответила она.

— Откуда эти рабы?

— Ото всюду. Некоторые из Прибалтики. Некоторые из Турции. В основном славяне.

Мне стало интересно, для чего она показывала мне это, когда мое внимание привлекло красное пятно. Позади всех, на платформе стояла женщина. Она была ко мне спиной, и, казалось, управляла торгами. По ее приказу какие-то бугаи толкали людей вперед. Там были мужчины, женщины и дети. Аукционист постоянно вопил, подначивая толпу, расхваливая достоинства рабов и пытаясь разбудить предложения. Двое высоких мужчин с темными глазами и такими же волосами стояли рядом. Один из них заговорил с женщиной, и она обернулась, смеясь.

Это была молодая Ривер, лет двухсот. Она была красива с длинными темными волосами, струящимися вдоль спины в сложных косах. Маленькая белая льняная шляпка была связана под ее подбородком. Ее платье было простое, но роскошное, и по сравнению с остальной частью толпы, она имела более высокий статус.

Она ответила что-то мужчине, и они оба рассмеялись. Потом она повернулась и сказала что-то ассистенту аукциониста, тот поклонился и кивнул. Ее ясные карие глаза проницательно смотрели в толпу — она изучала свою аудиторию. Она быстро пересчитала рабов, выставленных на продажу в этот день, и почти рассеянно коснулась коричневого кожаного мешочка, привязанного к ее талии.

Я посмотрела на Ривер. Она спокойно наблюдала за сценой, но в ее глазах отражалась глубокая печаль.

— Мы были успешными работорговцами, — произнесла она. — Мои братья и я. Мы действовали в качестве различных ветвей многочисленной семьи и смогли оставаться в Генуе в течение почти трех столетий, пока не начались гонения на ведьм.

— Кто эти люди? — спросила я, указывая на высоких, темноволосых мужчин рядом с ней.

— Мои братья, — ответила она. — Двое из них.

— Диавола! — обратился один из них.

Ривер на платформе повернулась и подняла брови, затем что-то ответила ему.

— Диавола — это ваше настоящее имя?

— Нет, это мое третье имя, — сказала Ривер. — Имя, которое мне дали при рождении, было Аулина.

Это не укладывалось у меня в голове: Ривер, одна из немногих по-настоящему хороших людей в мире — и безусловно, самый замечательный человек, которого я когда-либо встречала — торговала людьми. На протяжении веков.

На платформе рыдающую мать отрывали от ее вопившего младенца. Диавола беспристрастно взирала на происходившее. Ривер отвернулась.

— Нам нужно возвращаться, — пробормотала она, и снова я почувствовала, что ее кончики пальцев коснулись моего лба. На следующем вдохе я переместилась в настоящее.

Я не открывала глаз. Полагаю, что они и не были закрытыми. Просто Ривер оказалась прямо передо мной.

Она убрала руки и стала снимать заклинание. Так как каждое заклинание накладывалось слой за слоем, то снималось оно так же слой за слоем. Я испытала свое обычное состояние сожаления и нерешительности, которое возникает всякий раз, когда сила оставляет меня. Вот почему бессмертные убивали себе подобных, чтобы забрать их силу. Теперь я понимала это. Безусловно люди хотели бы больше этого ощущения, хотели бы иметь его чаще и дольше, быть более сильными. Если бы я была настоящей Терава, то я прямо сейчас убила бы ее и захватила ее силу.

Я моргнула, затаив дыхания от ужаса, который мне внушала подобная мысль. Но ты не убьешь Ривер, промелькнула мысль. Ты никогда не сделаешь этого. Никогда. Ты не такая дрянь. Ты не способна совершить подобное. Ты знаешь это.

Я была едва уверена в этом, когда Ривер задула свечу.

— Каждый заслуживает возможности изменить свою жизнь, — сказала она мягко, не глядя на меня. Ее тонкие руки лежали на коленях.

Я почувствовала, что отморозила задницу, сидя на холодном полу, и сильную боль в спине и ногах. В следующий раз я бы предпочла творить магию на чем-то вроде водяного матраса. С меня достаточно холодных полов.

— Вы говорили, что когда-то тоже были темной. Вы это имели в виду? Что ваша семья занималась работорговлей? — спросила я.

Ривер издала короткий смешок, что заставило меня вздрогнуть. Я никогда не слышала от нее подобного раньше.

— Да, это часть моего прошлого. Но, как это ни печально, не самая темная его часть. Торговля рабами была действительно омерзительной вещью, способствующей моему внутреннему падению. Но мое прошлое много глубже и, боюсь, куда темнее.

Мне с трудом в это верилось, но в своей голове я видела молодую и красивую Диаволу. Она была беспристрастна, разделяя семьи и отправляя людей влачить жалкое существование с рабовладельцами.

— Моя точка зрения состоит в том, что каждый заслуживает возможности изменить свою жизнь, — повторила она более решительно. — Если бы я не была в этом уверена, то давно бы оставила это занятие.

Я кивнула, поднимаясь на ноги, стряхивая с себя сено и разгоняя застывшую кровь.

— Да, я понимаю, что работорговля не лучшее из занятий. Но рабы в то время были повсюду. И общество считало это нормальным. Никто бы не стал осуждать вас в то время.

Ее глаза были задумчивы.

— Ты полагаешь, что это дает мне право не считать свои деяния злом?

— Думаю, это смягчающее обстоятельство, — ответила я честно. — Поскольку само общество формирует отношения внутри него, — я вспомнила цитату, услышанную однажды: «Ничто не хорошо и не плохо, это определяется лишь нашими мыслями».

— Хм... — сказала Ривер. — Это могло бы стать очень интересной темой обсуждения за обедом. Во всяком случае, если ты серьезно полагаешь, что природа общества во многом определяет его нравы, то уместно бы было утверждать, что мародерство Рейна и его набеги на мирных жителей являются ничуть не большим злом, это ведь было естественным для того времени? Сколько племен занимались этим?

Я уставилась на нее. Как виртуозно она возвратила мне собственное утверждение. Я пыталась отыскать хотя бы намек на злорадство в ее глазах, но видела в них только теплоту и сострадание.

Я не могла сформулировать достаточно аргументированный ответ. Вместо этого я убрала вычищенные уздечку и седло и предпринимала отчаянные попытки подавить в себе клокотавшую ярость.

— Это две большие разницы, — ответила я, учитывая курьезность собственного положения, особенно в свете того, что я произнесла ранее. Я не могла оправдать ее поведения, не оправдав при этом поведения Рейна, а этого я не была намерена делать.

— Хм... — повторила она, глядя на часы. — Уже поздно. Я думаю, что тебе пора заняться ужином.

Она наградила улыбкой мое далекое от восторга выражение лица, выглядя усталой и опустошенной, словно бы проделанное истощило ее.

Я чувствовала себя не намного лучше.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26939/89976

Переводчики: aveeder, TheAngelOfNight, dark_angel2000