Готовый перевод Magic's Pawn / Пешка магии: Years later - or so it seemed - Savil finally crawled into some clothing. She wanted, she needed, to collapse somewhere; wanted rest as a starving man wants bread, but dared not leave Vanyel alone. She finally dragged the chair Jaysen had been using close

Спустя, как ей показалось, годы, Сэвил смогла, наконец, натянуть на себя какую-то одежду. Ей хотелось, ей было просто необходимо прилечь где-нибудь, она мечтала об отдыхе, как голодающий - о куске хлеба, но не смела оставить Ваниэля одного. Наконец, она перетащила стул Джейсена поближе к постели и завернулась в первую теплую вещь, попавшуюся под руку (это оказался плащ Андрела с меховой оторочкой). Несмотря на свою изможденность, она рассчитывала бодрствовать как можно дольше.

Тем не менее, ближе к рассвету она задремала, а проснулась от сдавленного всхлипа. Первым, что она увидела освободившись из крепких объятий плаща и выбравшись из-под складок капюшона, были серебристые глаза Ваниэля, смотревшего на нее с горестным осуждением.

- Зачем? - простонал он. - Зачем вы меня остановили?
Окончательно выпутавшись из плаща, Сэвил выпрямилась и огляделась по сторонам. Как она и приказала, усталый Мардик все еще стоял на страже у дверей в апартаменты, а Донни дремала, прислонившись спиной к двери, ведущей в сад. Ваниэлю не удастся ускользнуть от них во второй раз, какой бы маловероятной ни казалась перспектива побега. В первый раз в нее тоже сложно было поверить.

Сэвил отправила Мардику мысленное послание и кивнула в сторону двери: "Выйди, родной, нам нужно поговорить наедине". Быстрое прикосновение к мыслям Донни разбудило ученицу: та проснулась мгновенно, и Сэвил не могла не позавидовать этой способности. Донни поднялась, держась за косяк, и вышла вместе с Мардиком; они отправились к себе , закрыв дверь в общую комнату.

Сэвил с трудом поднялась - все суставы ныли и болели - и села на краю кровати, взяв Ваниэля за руки. Они были ледяными на ощупь и белее простыни на вид.
- Я помешала тебе, потому что не могла иначе, - ответила она. - Потому что саморазрушение - не ответ, Ваниэль. Мы уже потеряли того, кто был дорог нам обоим, и я не могла потерять сейчас еще и тебя...
- Но я не заслуживаю жизни... - его голос, и без того слабый, оборвался на последнем слове, и Ваниэль не поднимал глаз на Сэвил.

О боги, что творилось в его голове? Что он себе напридумывал?
- Почему? - голос Сэвил показался сорванным даже ей самой. - Потому что ты совершил ошибки? Боги, да если бы за это полагалась смерть, я должна была бы перерезать себе вены тем же ножом!
Ладони Ваниэля по-прежнему были холодными, так что она сама мерзла. Сэвил пыталась согреть их, осторожно сжимая.
- Ваниэль, послушай меня: все наломали дров. Я сама виновата: нужно было внимательнее присматривать за 'Ленделом, мне нужно было настоять на том, что, узнав об убийстве брата, он должен поговорить с Лансиром. Это часть его работы: Лансир помогает нам оставаться в здравом уме и мыслить ясно.

- Проклятье, я знала, на что способен Лендел, когда дело касается Стэвена! И он ни за что не смог бы скрыть одержимость, в которую превратилось его горе, от Целителя душ. Боги свидетели, Лендел тоже наделал ошибок: ему нужно было подумать, прежде чем действовать, и я надеялась, что могу помочь ему в этом. Мы, герольды, никогда не отказывались принять доказательства только потому, что они получены по ментальной связи! Ему нужно было лишь попросить провести слушания - и у нас было бы всё нужное, чтобы Лешара понесли наказание. Да, ты тоже виноват, но тобой двигала любовь. Ленделу была нужна твоя помощь, он попросил тебя - и ты попытался помочь ему единственным известным тебе способом. Боги, даже Гала не избежала ошибок!

Она охрипла от слез и чувства вины, и ей было совсем не стыдно, что он слышал это:
- Ван, Ван, мы просто слабые смертные, мы не святые, не ангелы, мы падаем, ошибаемся, и иногда от этого умирают люди, порой даже люди, которых мы любим...
Она задохнулась от слез и опустила голову.
Он высвободил одну руку и неуверенно дотронулся до ее щеки - его пальцы все еще были ледяными. Она поймала и сжала его руку и, снова заглянув ему в глаза, успела, пока он не опустил взгляд, увидеть нечто большее, чем просто горе.
- Ты думал, что мир без тебя станет лучше, так?

Он молча кивнул, и Сэвил почувствовала, что у него задрожали руки:
- А обо мне ты не подумал? Ты был возлюбленным 'Лендела. Ты не думал, что я привязалась к тебе, хотя бы из-за него?
Как ей, никогда не умевшей разговаривать с людьми, дотянутся до него?
- Я похоронила его сегодня. Ты думаешь, я легко похоронила бы и тебя заодно? А Джейсен? Я оставила его стеречь тебя. Как, по-твоему, он себя чувствует, зная, что не уследил за тобой ? А что почувствовал бы, если бы ты умер? И, да помогут нам боги, что, по-твоему, сделала бы Ифандес?
- Я... Я думал, она найдет кого-то получше, - он запнулся, его голос слегка дрожал

- Она умерла бы, парень. Спутники редко переживают своих Избранных. А она Избрала тебя. Если ты умрешь - она умрет. Она бы, наверное, зачахла от тоски, а она этого не заслуживает.
Он сжался, отстраняясь еще больше, и она прокляла свою бестактность, неумение высказать то, что у нее на душе, не ранив его еще больше.
- Ван... о, преисподняя, я все сказала не так! Послушай меня, ты болен, тебе нужно отдохнуть, поправиться. Мы поговорим обо всем этом позже, хорошо? Только...не своди счеты с жизнью пока, хорошо? Есть люди, для которых мир будет более пустым без тебя, и я одна из них.
Он кивнул. Убежденным он не выглядел, но она уже исчерпала свой и без того скудный запас красноречия, и не знала, что еще сказать.

Пришлось использовать последнюю оставшуюся тактику. "Только бы мне удалось сохранить ему жизнь - если это удастся, возможно, удастся и помочь ему"
- Ты дашь мне слово чести, что не попытаешься снова наложить на себя руки? Если дашь, я поверю, и не стану оставлять стражу у твоих дверей.
Он сглотнул, высвободил руки и, запинаясь, прошептал:
- Я... обещаю. Слово чести, - он все еще не смотрел ей в глаза, но она поверила обещанию.
Сэвил кивнула:
- Принято. Могу я сделать для тебя еще что-нибудь? - "Возможно..." - Хочешь поговорить?

Он покачал головой, и Сэвил ощутила, что он окончательно отстранился. Проклятье, как раз когда Лэнс нужен больше всего, его нет.
- Уверен? - настойчиво спросила она, не сдаваясь перед лицом неминуемого поражения (такова уж была ее природа). - Ваниэль... Ваниэль, ты единственный, кто знал Лендела так же хорошо, как я. Если тебе нужно будет разделить с кем0то скорбь...

Он снова покачал головой, избегая смотреть ей в глаза, и Сэвил со вздохом оставила попытки.
- Если передумаешь...что же, отдохни - и поправляйся. Если что-то будет нужно - зови меня, вслух или мысленно, я услышу в любом случае.
Ваниэль едва заметно кивнул и снова закрыл глаза, откинувшись на подушки и повернувшись лицом к стене. Он был белее простыни, и Сэвил было снова больно от того, насколько потерянным он выглядел.
Она ждала ответа или какой-нибудь просьбы, но Ваниэль провалился обратно в беспокойное забытье.
Наконец, Сэвил встала с кровати, взяла плащ Андрела с кресла и оставила Ваниэля одного.

По ее приглашению, Андрел пришел на закате, чтобы забрать плащ, а также поесть и подумать вместе. Это был далеко не их первый совместный ужин, но ни один из них не был таким печальным. Мардик и Донни ушли, чтобы аккуратно расспросить кое-кого из обожателей Ваниэля и выяснить, нет ли среди них кого-то, кто мог бы помочь вытащить Ваниэля из пучины отчаянья

Маски Ястребиных братьев, висящие на стене за левым плечом Андрела, смотрели на Сэвил своими пустыми и бесстрастными глазницами. Пламя свечей на столе между ними подрагивало. Им обоим было сейчас не до еды: они беспокоились о мальчике, спящем в соседней комнате, дверь в которую была сразу за спинкой кресла Сэвил.
- Нам точно нужен Лансир, - сказала Сэвил, отправив внутрь порцию еды, вкуса которой она не чувствовала. - Он Целитель душ, без его дара нам не обойтись. Мальчик отстраняется все больше с каждой минутой бодрствования, и не подпускает меня близко, чтобы помешает ему. Он снова возводит вокруг себя стены - конечно, они отличаются от его былой заносчивости, но на самом-то деле разницы никакой. И как назло - Ланса именно сейчас нет рядом.

От вздоха Андрела огонь свечей задрожал. Он больше водил вилкой по тарелке чем ел.
- Не могу с тобой не согласиться. И что, нет никакой возможности перенести Ланса обратно через Врата?
Сэвил покачала головой, подавив охватившее ее чувство бессилия и раздражения. Она уже говорила об этом с Джейсеном.
- Только если бы мы знали, где он находится, а он не достаточно сильный Чтец мыслей, чтобы почувствовать ненаправленное мысленное послание. И мы не знаем, какой дорогой он возвращается домой, а их не меньше полудюжины. Если бы что-то случилось с Элспет, то мы могли бы себе позволить отправить столько же Герольдов на поиски Ланса, но Ваниэль не настолько важная персона, - тон Сэвил стал едким, - по крайней мере, такой ответ я получила.

Андрел нахмурился, сведя брови:
- Его важность может и возрасти до такой. Я ставлю на него щиты, насколько позволяют силы, но его горе все равно просачивается наружу. Половина учеников ходит подавленная и в слезах - у Бардов, Целителей, и Герольдов - и всё из-за того, что эмоции Ваниэля не удерживаются внутри.
- А чего ты ожидал? - резко спросила в ответ Сэвил, позволив Андрелу заметить, насколько она злится.

- Ты сам видел, насколько сильные и глубокие Дары у него открылись. Даже пока его способности всё еще сверхчувствительны и перенапряжены, он не замечает, что Вещает по всей округе - и его никогда не учили закрываться! С таким же успехом можно ждать, что он сейчас полетит. И не каждый день кто-то один из пары, связанной любовью-судьбой, остается жить после того, как вторая половина убивает себя. Даже будь Ваниэль подготовлен и обучен, его эмоции все равно бы просачивались. Но никто больше не верит, что его дары настолько сильны: они все думают, что моя привязанность к Тиленделу заставляет меня преувеличивать всё, связанное с ним, за пределы возможного.
- О, боги! - Андрел поднял взгляд от тарелки и был похож на оглушенную овечку. - У Ваниэля и Тилендела...была любовь-судьба?

Сэвил грустно кивнула.
- Я в этом уверена. Более того, Мардик и Донни думают также, а ты знаешь, что лучше всех любовь-судьбу распознает такая же связанная пара. Я ожидала, что он будет горевать и оплакивать Тилендела - естественная реакция юноши, потерявшего свою первую любовь при чертовски скверных обстоятельствах.Вместо этого я наткнулась на зияющие душевные раны - они были видны, пока он не стал сегодня закрываться от меня. Я никогда раньше не видела чувств такой глубины - ни среди Герольдов, ни среди остальных людей, - только у Мардика и Донни. Так скажи мне: что, гром на мою голову, можно сделать с разорвавшейся связью судьбы?

Андрел покачал головой: ему нечего было предложить.
- Не знаю, не могу ничего посоветовать. Я не лечу душу и разум, только тело. И я никогда не слышал, чтобы кто-то лечил разбитые сердца.
Сэвил вздохнула и посмотрела на остывающий ужин.
- Я боялась, что именно это ты и скажешь. Но у меня есть еще одна плохая новость: в их отношениях 'Лендел был ведущим, а Ван следовал за ним. Ваниэль стал полностью зависеть от Лендела во всем, что касалось чувств и эмоций. Я пыталась предупредить Лендела, но... - Сэвил пожала плечами. - И, чтобы мало не казалось, Ван винит себя за что-то, но прячет это чувство от меня. Мне приходит в голову только то, что он решил будто навлек на Лендела проклятье, потому что соблазнил его. К слову - всё было не так. Из того, что я знаю, очевидно, что соблазнение было взаимным, если оно вообще было - но такие вот дела.

-Джейсен, - уверенно сказал Андрел.
Сэвил кивнула:
- Вполне вероятно, друг мой. Джейс полон клеймарских предрассудков об однополых парах. Он принял Лендела, но по большей части после того, как я загнала его предрассудки ему в глотку.Но Ваниэль - он даже не был Герольдом, когда они с Ленделом стали парой. Джейс не сказал ни словечка против, но готова поспорить, что знаю, о чем он думал пока сторожил Ваниэля. Например, возмущался тем, что Ван жив, а Лендел погиб - и это еще самое мягкое, что приходит мне в голову

- И Ваниэль уловил эти мысли, - с грустью сказал Андрел.
- Возможно. - Сэвил попробовала есть, но кусок застрял в горле, и она оставила попытки, отодвинув тарелку. - Судя по тому, что я видела, он достаточно чувствителен, чтобы уловить то, что ты сам забыл уже много лет назад - и всё это сквозь твои щиты. О боги.
Поставив локти на стол, Сэвил прикрыла уставшие глаза руками. Через мгновение она почувствовала, что Андрел гладит ее по волосам, и отвела ладони, смотря на него сквозь пламя свечей. Его зеленые глаза не переставая смотрели на нее, и в них было видно глубокое беспокойство.

- А ты? - практически шепотом спросил Андрел.
- Я пытаюсь до него достучаться, - ответила Сэвил, чувствуя себя старой, усталой и почти готовой сдаться. - Мне кажется, я убедила себя, что в произошедшем он виноват не больше других. Я оч-чень надеюсь, что у меня это получилось - иначе Ваниэль и со мной будет чувствовать себя так, словно ему в сердце втыкают ножи. А он этого не заслужил... Что до остального - боги, я не представляю, что делать"

- Это не то, что я имел в виду, - ответил он, убрав руку из ее волос и взяв за запястье. - Я
хочу знать, как ты выдерживаешь это. Нуждаешься в поддержке?
-Хочешь правду? - Она вся напряглась, стараясь удержаться от крика как маленький ребенок. - Да, я нуждаюсь в поддержке, и нет, я не считаю, что это хорошо. Я хочу вернуть 'Лендела, ведь он был частичкой моей души и я любила его, и я хочу его назад. - Голос треснул, и она потеряла видимое спокойствие, и просто залилась слезами. Андрел изящно встал и, не отпуская ее запястье, обошёл стол, помог подняться, затем повёл ее к кушетке и дал то, в чём она так нуждалась.

Мирная ночь убаюкивала; Ваниэль бился в конвульсиях, вопя - его плач звучал как предсмертная агония и заставлял волосы Сэвил вставать дыбом. Комната буквально сотрясалась. Стены дрожали, поскольку мышцы Ваниэля сокращались. Его глаза были широко открытыми, но ничего не видели, зрачки расширились от страха. Он бился в конвульсиях снова, сотрясая дворец до самого основания. Кровать дрожала, как если бы была жива. Его лютня упала со стены и раскололась, что означало, что она была сломана ещё до ремонта; стенд брони рухнул и разбросал всю экипировку по полу и Сэвил сбросило с его стороны кровати на пол, прежде чем она поняла что произошло.

Она поднялась рядом с постелью, не думая о безопасности или ушибах и снова бросилась
на него. Он бился под ней, боролся со сверхъестественной силой, он не мог знать, где он или кто она. Все, что она может понять из его ужасной агонии - это боль, бред, паника,
безнадёжность. Она схватила его за запястья и попыталась связать их наволочками, а затем попробовала закрепить внизу с помощью одеяла. Его грудь выгнулась против неё, он закричал, и стены вновь задрожали.

Мардик был в углу позади нее, потеряв сознание - Донни положила его голову к себе на колени и пыталась прикрыть его от падающих предметов своим телом. Ваниэль отбросил Мардика к стене когда тот попытался успокоить начавшийся кошмар - или что еще вызвало эту вспышку - и прикоснулся к разуму Вана, чтобы разбудить его.
"Донни", - Сэвил воспользовалась затишьем и отправила мысленное послание своей ученице, перенаправив толику внимания от безуспешной попытки поставить щиты вокруг Ваниэля и взять его под контроль. - "Донни, что с Мардиком?"

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27229/91053

Переводчики: Schursch, Loonythedragon, whiteraven