Готовый перевод Cate Tiernan. Balefire. 1. A Chalice of Wind. / Кейт Тирнан. Костёр. 1. Чаша ветра.: Thais

Трамваи, в отличие от автобусов и метро, кондиционерами не оснащаются.

Вместо этого, в них есть окна, которые поднимаются и опускаются.

За исключением окна у места я сидела - сломанного и не сдвигающегося.

Я уже была мокрой и липкой, а времени - и до восьми тридцати утра не доходило.

Прошлым вечером Акселль появилась дома около десяти часов.

Покинув Люка, я вернулась и приняла долгий душ.

Когда пришла Акселль, я спокойно ела разогретый в микроволновке куриный пирог, просматривая свои школьные бумаги за столом.

Это чересчур для нее - хотеть, чтобы из школы я пришла прямиком домой.

Много мы не говорили.

Мне до смерти хотелось проорать ей вопрос: кто она такая и почему я здесь? Но что-то сдерживало меня.

Встреча с Клио сделала весь этот сценарий еще более странным и ужасающим, а Акселль была основной его частью.

Хотя она и не казалась опасной, я гораздо сильнее насторожилась.

Известно ли ей о Клио? Если да, то, раз она не упоминала об этом при мне, значит по каким-то причинам не хотела, чтобы о Клио узнала я.

Тогда если я расскажу Акселль, что Клио ходит в мою школу, позволит ли она мне вернуться туда? Или вся эта ситуация окончательно выйдет из-под контроля? В общем, я решила попробовать вести себя нормально.

Акселль была отвлечена и интереса не проявляла, а я при первой возможности проскользнула в постель.

Этим утром она всё еще спала, когда я выходила из дома.

И вот я сижу в качающемся, клацающем трамвае, наклонившись вперед, чтобы поймать теплый легкий ветерок из открытого окна над сиденьем рядом с моим.

Снова я нервничала, находилась на грани, словно вот-вот подбежит Акселль и вытащит меня из трамвая.

Или, вероятно, огромный дуб свалится на дорогу и превратит нас в месиво.

Или кто-то попытается урвать мой рюкзак.

Просто что-то... какой-то не имеющий названия ужас давил на меня, прижимал меня к земле.

Может, стоило перейти на кофе без кофеина.

Я сидела в самом конце. Все места были заняты людьми, которые ехали на работу, детьми в католической школьной форме, ребятами, спешащими в Бернарденскую и другие общеобразовательные школы.

Когда мы проехали Сакре Кер - католическую школу для девочек - большинство сидений опустело.

Всё еще нервничая и психуя, я вдруг решила пройти вперед, чтобы увидеть, когда злосчастная Бернарденская школа появится на горизонте. Сделав три шага по проходу, я услышала чей-то крик.

Время замерло, и я медленно обернулась.

Огромный красный пикап вылетел с обочины и мчался в направлении трамвая.

Я едва успела моргнуть, как грузовик уже снес один из старомодных уличных фонарей, которые протянулись вдоль

Чарльз авеню.

Фонарь треснул в тридцати сантиметрах от земли, и его верхняя часть копьем вонзилась в окно трамвая, разбив стекло и пролетев через проход до середины.

Как раз через то место, где я только что сидела.

Трамваи не могут останавливаться резко, поэтому мы протащились с фонарем еще около футов двадцати (~6м) с визжащими тормозами и искрами из-под колес.

Мои ноги подкосились, колени ослабли, и я рухнула на ближайшее сиденье.

Если бы я не прошла вперед, то этот разбитый зазубренный кусок уличного фонаря проткнул бы меня, словно рыбу.

Стремительным шагом водитель бросился в заднюю часть трамвая.

"Никто не ранен?" - выкрикнул он, и каждый из нас переглянулся друг с другом.

Не считая разбитого стекла, ни у кого не осталось даже царапины.

Люди практически впечатались в сидения, но ни один не упал.

Это было поразительно.

Меня трясло от осознания, что я чудом уцелела.

«Так, все проходим к передней двери», - скомандовал водитель.

Безапелляционно.

«Остерегайтесь осколков», -

Он открыл заднюю дверь трамвая и прошел до того места, где ошеломленный подросток в бейсбольной кепке выбирался из грузовика.

В следующее мгновение на этого подростка, на вид напуганного и расстроенного, обрушилась череда его пронзительных криков.

Я слышала, как парень простонал: «Отец убьет меня».

«Ему придется занять очередь!» - бешено вопил водитель трамвая, -

«Посмотри, что ты сделал с моим трамваем, придурок!».
Затем приехала полиция.

После того, как они всё вокруг перевернули, трамвай вышел из строя.

У меня не было желания дожидаться следующего, и оставшиеся десять кварталов я прошла до школы пешком.

Последствия того, что я висела на волоске от смерти, сделали меня взвинченной и встревоженной.

Ослабленная повышенной влажностью и мокрая от пота, я добралась до школы, как раз когда прозвенел первый звонок. Пара ребят сказали мне "привет" - вероятно, вся эта история с близнецами начиналась с начала.

Я робко улыбалась и здоровалась в ответ, благодарная за любые дружелюбные лица.

«Таис! Привет!» - воскликнула Сильвия, подойдя ко мне, - «Ты уже раздобыла себе биндер (папку с тремя кольцами формата А5 = 1/2 А4) с местом для фамилии на обороте?» Это одна из вещей в наших списках школьных товаров.

Я кивнула и слабо улыбнулась.

«Ага.

Хотя только что меня чуть не убил фонарный столб», -

Я рассказала ей о случившемся, стараясь не показаться такой напуганной, какой была.

«О, нет!» - посочувствовала она, -

«Что за ужасное начало дня!

Но я рада, что ты в порядке».
Сильвии нравилась я сама по себе, а не просто как одна из чудесным образом разделенных близнецов.

Мысль о Люке всплыла в моем мозгу – я хотела нравиться ему так же – сама по себе.

Слава Богу, он не знал про нас с Клио.

Всего лишь на мгновение наш жгучий поцелуй вспыхнул в моих мыслях, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

«Ох, ну и жарища».

Сильвия произнесла это как раз в ту секунду, когда прозвенел последний звонок.

«Нам лучше поспешить в класс».

Но когда я обернулась, то увидела, как Клио исчезает в комнате дальше по коридору.

На один миг наши взгляды встретились, и я похлопала Сильвию по руке.

«Ты иди, а я пойду глотну воды».

Она кивнула, и я поспешила дальше по коридору, заглядывая в стеклянные двери.

Одна из комнат была темной и пустой, и я едва не прошла мимо, но потом заметила темный силуэт.

Я открыла дверь и заглянула.

«Клио?»
Она оперлась на парту, ее длинные волосы спадали на плечи.

«Привет»,

она окинула меня взглядом сверху донизу, словно напоминая себе, насколько мы одинаковые.

Она жестом указала вправо.

«Это моя… ээ, бабуля.

Моя бабушка.

Бабуля, это Таис».

Пожилая женщина вышла из тени.

Я тщательно всмотрелась в ее лицо, но, определенно, никогда не видела ее раньше.

Она не была похожа на меня с Клио, или нашу маму.

«Таис», - мягко произнесла она, подойдя ближе.

Она быстро перевела взгляд с меня на Клио и обратно.

«Меня зовут Петра Мартин.

Вы… обе… выросли красавицами.

Я так рада наконец увидеть тебя снова!»
Бабушка Клио.

Значит, моя бабушка тоже.

Мама моей мамы.

Я никогда даже не знала о ней, а у Клио она была целых семнадцать лет.

Я нервно сглотнула, надеясь, что она хотела, чтобы я была у нее тоже, чтобы я разыскала свою семью.

Внезапно Петра обняла меня.

Ее волосы пахли лавандой.

Она отстранилась и улыбнулась мне.
«Так, сейчас вы идете со мной», - сказала она, направляясь в противоположную часть помещения к двери, ведущей на улицу.

Петра открыла дверь и проворно зашагала по двору, чтобы покинуть территорию школы. Я поспешила за ней, а Клио последовала за мной.

«Мы прогуливаем школу?» - я никогда в жизни этого не делала.

Петра быстро взглянула на меня своими ясными, синими, пронизывающими глазами.

«Да».
«Ох, ну, ладно», - я кивнула.

Что ж: всё когда-то бывает в первый раз.

Она привела нас к Вольво-универсалу, и пятью минутами позже мы припарковались у небольшого дома, расположенного за тротуаром, окруженного одной из тех чугунных оград, что я видела здесь повсеместно.

Перед домом располагался пышный садик, настолько густо разросшийся, что практически полностью скрывал его с улицы.

Домик маленький, окрашенный в темно-рыжий цвет, с отделкой из натурального дерева.

Два высоких французских окошка, открытые в сторону крошечного крылечка, и передняя дверь со стеклом в матовом каркасе.

Это было восхитительно.

После того, как мой папа умер, я чувствовала себя еще более одинокой, чем могла себе представить.

Мне в буквальном смысле хотелось умереть самой.

С тех пор как вчера я встретила Клио, я надеялась и молилась, чтобы каким-то чудом это помогло, и с ужасным, невероятным переломом в моей жизни, произошедшим за последние пару месяцев, было покончено.

Я жаждала нормальной жизни, хотела иметь бабушку, дом, сестру.

Реальных нормальных людей, которые никогда не займут папино место, но займут ближайшее второе.

Входная дверь вела напрямую в скромно обставленную мебелью гостиную.

Я осмотрелась с интересом, словно исследуя свой новый дом.

Я этого хотела.

Простая старомодная мебель.

Пепельно-розовые стены.

Я чувствовала себя здесь спокойно, гораздо уютнее, чем среди черно-кожаных предметов Акселль в стиле "ар деко" (яркие краски и геометрические формы).

Как и в главной комнате Акселль, потолки оказались до абсурда высоченными, может, футов двенадцать (3,65 м)? Четырнадцать (4,27 м).

Три деревянных книжных шкафа в центре противоположной стены. Я прочла названия книг, надеясь, что они подскажут мне, каким человеком является Петра.

"Работа с Кристаллами".

Дыхание застряло в горле, и я отчаянно внушала себе, что Петра всего лишь увлекается отделкой бижутерии.

"Викканские Саббаты", "Магия Трав".

"Функции Металла и Камня в Заклинаниях".

Я не могла скрыть тревогу на лице.

Все эти надежды, что зародились вчера в моих мечтах о настоящей семье, отчаянная потребность в доме и нормальной жизни, увядали внутри меня.

"Вы занимаетесь вуду", - пробормотала я, стараясь сдержать слезы.

И затем оно обрушилось на меня: Петра с Клио занимаются той же магической ерундой, как и Акселль с остальными.

Какова была вероятность этого? То есть насколько это распространено в Новом Орлеане? Я сглотнула, внезапно ощутив холод.

Петра с Клио - единственная семья, что у меня осталась.

Неужели мне нельзя им доверять? Смогу ли я бросить их, не оставив ничего общего с ними? Я сделала вдох.

Я выслушаю Петру.

Затем решу.

Всё во мне хотело, чтобы Петра с Клио принадлежали мне, а я им.

Я подожду и посмотрю.

Если они хоть как-то связаны с Акселль...
"Не вуду", - сказала Петра с легкой улыбкой, -

"Бон магией.

Чародейством.

Похоже на Викку, с теми же основами.

А теперь, идем на кухню.

Попьем чаю".

Кухня была окрашена в красивый зеленый цвет, с двумя окнами и комнатными растениями на подоконниках.

Огромный белый кот спал на газетах на кухонном столе.

Я чувствовала себя подавленной и опустошенной.

Какой же я сглупила, дав волю надеждам.

«Уберите кота со стола», - сказала Петра, подойдя к кухонному шкафчику и достав три стакана.

Клио взяла кота и протянула его мне.

Это Кью-

Тип".

Я неуклюже перехватила его.

Кью-Типа сонно открыл свои голубые глаза и взглянул на меня.

Затем он закрыл их и тяжело обмяк в моих руках.

На секунду я удивилась тому, как он меня принял, но потом поняла – я ведь не выглядела чужаком.

«Кью-Тип – большой мальчик», - пробормотала я, осматриваясь вокруг в поисках места, куда бы его положить.

В конце концов, не найдя ничего не подходящего, я просто села на стул и устроила его у себя на коленях.

Петра поставила передо мной высокий стакан чая, и затем трое из нас сидели вместе.

В ведьминском доме.

«Он глухой», - сказала Клио, пытаясь снять напряжение, -

«Большинство белых котов с голубыми глазами такие».

«Как вы его зовете?» - спросила я, стараясь быть вежливой.

Петра улыбнулась, и внезапно ее весьма закрытое строгое лицо расслабилось, ошеломив меня любовью и теплом.

Я всё еще удивленно моргала, когда она сказала: «Мы топаем по полу – достаточно сильно, чтобы по дому распространились вибрации.

И он прибегает.

Он приходит даже с улицы, если находится поблизости.

Впечатленная, я взглянула вниз на огромного кота.

Он урчал.

К несчастью, всего несколько лет тому назад, когда Клио была не в себе, она топала ногами и хлопала дверями постоянно», - сухо продолжила Петра.

Сидя напротив, Клио состроила полусмущенное лицо.
«В конечном итоге, ей пришлось научиться контролировать свои эмоции, хотя бы ради кота».

«Он постоянно прибегал в поисках общения», - призналась Клио, и я улыбнулась.

«Почему вы занимаетесь магией» - выпалила я, -

«Это кажется так…».
«Это наша семейная религия, дорогая», - ответила Петра, словно объясняя, почему мы были лютеранами, -

«Что ты имеешь против магии?»

Я осознала, что нахожусь в щекотливой ситуации.

Несмотря на магию, несмотря на мои тревоги насчет Акселль, я не могла подавить желание, чтобы Петра полюбила меня, чтобы я была нужна ей.

Я пожала плечами, отпивая чай.

«Не думаю, что я когда-нибудь топала ногами или хлопала дверью», - сказала я, возвращаясь к предыдущей беседе, -

«Мы с папой не часто спорили».

Лицо Петры смягчилось, когда я упомянула о папе.

«Я очень сожалею, что ты потеряла Мишеля, милая», - нежно посочувствовала она, -

«Я встречалась с ним лишь однажды, но думаю, он был очень хорошим».
«Если вы встречались с ним, почему вы обе не поехали с ним?» - спросила я, заметив то же самое любопытство на лице Клио.

Петра вздохнула и сделала большой глоток чая.

Я в это время уже отпила половину. Он был необычным: несладкий, хотя на вкус ощущались мята и мед.

С удивлением я поняла, что чувствую себя неожиданно спокойно, даже расслабленно.

«Я расскажу вам, что произошло», - сказала Петра, обхватив свой стакан пальцами, -

«Да, очевидно, вы близнецы.

Абсолютно одинаковые близнецы.

И я – та, кто разделила вас».

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27522/92376

Переводчики: FenixYS