Готовый перевод N. K. Jemisin The Hundred Thousand Kingdoms / Сто тысяч королевств: 5. Chaos

Хаос

Той ночью, когда я спала, то грезила о нем.

* * *

Эта мерзкая, затянутая грозовыми тучами удушливая ночь.

Над облаками же небо озарял приближающийся рассвет. Под облаками это не имело никакого значения для освещения поля битвы. Тысячи факелов, что горят среди сотни тысяч солдат, более чем достаточно. От столицы также исходит мягкое свечение. (Это не Небесный город, каким его знаю я. Этот город простирается через пойму, а не холм, дворец же в самом его центре, а не парит вверху. Я – это не я).
- Внушительные силы, - говорит Жакка рядом со мной.
Жаккарн, теперь я знаю, богиня битвы и кровопролития. Вместо ее привычного платка на голове - шлем, прилегающий почти вплотную. На ней надеты блестящие серебристые доспехи, покрытые великолепной гравировкой и непонятными узорами, которые горят красным, словно раскаленные. В них вложено послание богов. Воспоминания, которые мне недоступны, они дразнят меня своим толкованием, несмотря на то, что, в конце концов, они же и подвели меня.

- Да, - говорю я, и слышу, что мой голос высокий и гнусавый, но он мужской. Я знаю, что я Арамери. Чувствую в себе силу. Я – глава семьи. - Я был бы оскорблен, если бы у них было хоть на одного солдата меньше.

- Что ж, если ты не оскорблен, может, проведешь переговоры, - говорит женщина рядом со мной. У неё суровая красота: волосы цвета бронзы, пара огромных крыльев, украшенных золотом, серебром и платиной, сложены у нее за спиной. Куруе, её еще зовут Мудрой.

Я самоуверен.
- Переговоры? Пустая трата времени. - (Не думаю, что мне нравится этот другой я), - И что потом?

Я поворачиваюсь посмотреть на остальных. Сиэх сидит на своем плавающем желтом шаре, скрестив ноги. Он подпирает подбородок кулаком; ему скучно. Спрятавшись за ним, клубится легкий туман. А я и не заметил никакого движения сзади. Он смотрит на меня так, словно представляет, что я мертв.

Я улыбнулся сквозь силу, не желая показывать, что он заставил меня нервничать.
- И так, Нахадот, как давно ты последний раз веселился?

Я удивил его. И радуюсь тому, что я могу удивить самого Нахадота. На его лице отражается рвение, но я еще не дал команды, и он ждет.

Остальные так же удивлены, что впрочем тоже мало приятно. Сиэх выпрямляется и впивается в меня взглядом.
- Ты в своем уме?

Куруе более дипломатична.
- В этом нет необходимости, Лорд Хакер. Жаккарна или даже я сможем разобраться с этой армией без проблем.

- Или я, - язвит Сиэх.

Я смотрю на Нахадота и прекрасно отдаю себе отчет в том, какие пойдут слухи, когда узнают, что я спустил его на тех, кто отважился бросить мне вызов. Он не самое могущественное из моих орудий, но все же я никогда не отмечал важность его способностей. Мне любопытно.

- Нахадот, - говорю я.
Его неподвижность и моя власть над ним завораживают, но я знаю, что надо сохранять голову ясной. Я слышал предания, пришедшие от предыдущих вождей семьи. Очень важно дать правильные инструкции. Он всегда думает о лазейках.

- Иди на поле боя и уничтожь эту армию. Не позволяй им продвинуться до нашей позиции или Небесного города. Не позволяй выжившим убегать, - почти забываю, но тут же добавляю – И, походя, не убей меня.

- Это все? - Спросил он.

- Да.

Он улыбается.
- Как пожелаешь.

- Дурак ты, - говорит Куруе, отбросив вежливость. Другой я не обращает на неё внимания.

- Берегите его, - говорит Нахадот своим детям. Он всё еще улыбается, когда идет на поле боя.

Вражье войско настолько многочисленно, что ему и края не видно. Когда Нахадот подходит к передней линии их обороны, то кажется совсем крошечным. Беспомощным. Смертным. Я слышу, как эхом сквозь равнину доносится смех некоторых солдат. Но командиры в центре их линии молчат. Они знают, что Он такое.

Нахадот разводит руки в стороны и в каждой из них появляется по большому изогнутому мечу. Черной полосой несется он к передовой линии и врезается в нее как стрела. Раскалываются щиты; ломаются мечи и доспехи; разлетаются части тел. Враг гибнет десятками человек за раз. Я хлопаю и смеюсь.
- Какое изумительное представление!

Вокруг меня остальные Енефады напряжены и испуганы.

Нахадот прорубает ряд через всю армию противника, пока не достигает её центра. Никто не может выстоять против него. Когда же он, наконец, останавливается, образовав вокруг себя круг смерти, солдаты противника запинаясь, пытаются унести ноги. Отсюда мне плохо его видно, даже при том, что черный дым его ауры, кажется, стал еще выше за последние несколько минут.

- Солнце всходит, - сказала Жаккарн.

- Еще не скоро, - говорит Куруе.

В центре армии возник звук. Нет, не звук - вибрация. Как пульс, за исключением того, что он встряхивает всю землю.

А потом черная звезда вспыхивает в самом сердце чужой армии. У меня нет слов, чтобы это описать. Это - сфера, состоящая из такой густой темноты, что, кажется, она накалена; сфера так насыщена силой, что земля стонет и оседает под ней. Яма формируется, расходясь глубокими трещинами. Враг падает внутрь. Я не могу слышать их крики, потому что черная звезда впитывает звук и поглощает его. Впитывает их тела. Впитывает все вокруг.

Земля дрожжит столь яростно, что я падаю на четвереньки. Вокруг меня стремительное движение в ревущую пустоту. Я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, что потоки воздуха, протекающие мимо, почти осязаемы, они втягиваются в яму и в тот черный, как вороново крыло, ужас, которым стал Нахадот. Куруе и остальные, окружавшие меня, пытаются командовать ветром и другими страшными силами, что выпустил их отец. Благодаря этому мы в безопасности, заключены в защитный купол, но это еще не все. Над нами сами облака склонились и тянутся вниз к звезде. Вражеского войска больше нет. Все, что осталось - это земля, на которой стоим мы, континент вокруг нее и планета под ней.

В конце концов я понимаю в чем ошибся: со своими детьми, защищающими меня, Нахадот способоен поглотить здесь все.

Требуется вся моя воля, чтобы побороть удушливый страх.
- Х-хватит, - кричу я, - Нахадот, остановись!
Слова пропадают в порыве ревущего ветра. Нахадот связан более могущественным волшебством, чем его собственное, и должен повиноваться мне, но только, если слышит мои приказы. Возможно, он специально намеревался заглушить меня или же он просто упивается торжеством своего могущества, хаосом, что является его сутью.

Поскольку он бьет по расплавленному камню, яма под ним взрывается. Густая огненная лава взмывает вверх. Торнадо вверху, вулкан внизу, а в самом сердце - черная звезда, разрастающаяся все больше.

Несмотря на весь ужас, это была самая красивая вещь, когда либо виденная мной.

Мы спасены Отцом Небесным. Порванные облака открывают исполосованное светом небо. В момент, когда я чувствуя под дрожжащими руками камни и готов взлететь, солнце восходит над горизонтом.

Черная звезда исчезает.

Что-то обугленное, жалкое, непохожее на человеческую плоть, парит одно мгновенье на месте звезды, а затем падает вниз в лаву. Сиэх сыплет проклятиями, срывается со своего шара, ломая защитный купол; но в куполе уже нет необходимости. Воздух горячий и тонкий окружает меня; трудно дышать. Я уже вижу, как вдали сгущаются штормовые облака, спешащие заполнить образовавшуюся пустоту.

Столица... о. О, нет.

Я вижу разрушенные каркасы некоторых зданий. Остальные были поглощены. Часть земли провалилась в яму; дворец был на той земле.

Моя жена. Мой сын.

Жаккарн смотрит на меня. В ней слишком много от воина, чтобы выказать мне свое презрение, хоть и знаю, что именно его она и испытывает. Куруе помогает мне подняться на ноги, ее лицо также непроницаемо, когда она смотрит на меня. "Это всё сделал ты", говорят ее глаза.

Я буду возвращаться к этому снова и снова, скорбя.

- Он у Сиэха, - говорит Жаккарн, - У него уйдут годы на восстановление.

- У него не было нужды вызывать такие силы, - бросает резко Куруе, - Не во плоти.

- Это не имеет значения, - говорю я. Хоть в одном я прав.

Земля не перестает взрагивать. Нахадот нарушил что-то в ее глубинах. Когда-то это была прекрасная страна, великолепное место для столицы великой империи. Теперь она в руинах.

- Унесите меня, - шепчу я.

- Куда? – спрашивает Жаккарн.
Моего дома больше нет.

Я почти готов сказать куда угодно, но я все же не законченный тупица. Эти существа не так изменчивы и ненавистны как Нахадот, но они так же и не друзья мне. Одного безумия за день вполне достаточно.

- В Сенм, - говорю я, - Родина Амн. Там мы возродимся.

Они уносят меня. Позади континент раскалывается на части и окончательно уходит под воду в течение последующих нескольких дней.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27606/92794

Переводчики: refuse, vikaz