Готовый перевод N. K. Jemisin The Hundred Thousand Kingdoms / Сто тысяч королевств: 14. The Walking Dead

Ходячая Смерть

- Мы исцелили твоего отца, - сказал Сиэх. - Взамен она платила нам тем, что разрешила использовать её еще не родившегося ребенка в качестве сосуда для души Энефы, такова была цена, за нашу услугу.

Я закрыла глаза.

Он сделала глубокий вдох, пока я по-прежнему молчала.
- Наши души не отличаются от ваших. Мы ожидали, что душа Энефы продолжит своё путешествие, после того, как она умерла, в обычном порядке. Но, когда Итемпас...Но когда Итемпас убил Энефу, он придержал кое-что для себя. Её частичку. - сложно было не заметить, как он мучается, подбирая слова. Где-то из глубины сознания у меня возникло желание успокоить его. - Без этой частицы вся жизнь во вселенной погибла бы. Всё что создала Энефа - всё кроме Нахадота и Итемпаса. Это - последняя крупица ее власти. Смертные называют это Камнем Земли.

Перед моими смеженными веками возникла картинка. Маленькая, уродливая непонятная помятость - темная мякоть. Косточка абрикоса. Серебренный кулон моей матери.

- С Камнем находящемся всё еще в этом мире, душа была также заточена здесь. Без тела она была неприкаянной и потерянной; мы только спустя столетия поняли что же произошло. К тому времени, как мы разыскали её душу, она была потрепанной и разрушенной, словно парус, оставленный на мачте, в шторм. Единственным способом восстановить её - это найти ей пристанище, чтобы она снова обрела тело. - Он вздохнул. - Признаю, что мысль о взращивание души Энефы в теле ребенка Арамери была привлекательна по многим соображениям.

Я кивнула. Это я могла понять с абсолютной ясностью.

- Если мы сможем восстановить жизнеспособность души, - сказал Сиэх, - тогда появится шанс с помощью неё освободить всех нас. То, что подчиняет нас в этом мире, запирает нас в ловушку тел и подчиняет нас Арамери - это Камень. Итемпас завладел им не для того, чтобы сохранить жизнь, а для того, чтобы использовать силу Энефы против Нахадота - двух из Троих против одного. Но он не мог владеть им сам; все Трое слишком сильно отличались друг от друга. Только дети Энефы могут воспользоваться силой матери. Божки вроде меня или смертные. Во время войны так и было - некоторые из моих братьев и сестер, и одна из жриц Итемпан.

- Шахар Арамери, - сказала я.

Кровать слегка шевельнулась от его кивка головы. Жаккарн молчаливо наблюдала за происходящим. Я сравнила лицо Жаккарн с тем, что отпечаталось в моем сознание, с тем, что увидела в библиотеке. Очертания её лица были такими же как у Энефы: тот же резко очерченный подбородок и высокие скулы. Я осознала, что это являлось отличительной чертой всех троих, хотя они не были похожи на братьев с сестрами или даже на членов одной и той же расой. У всех детей Энефы было что-то от неё. Своей внешностью они как бы отдавали ей дань, тому как выглядела их мать. У Куруе тот же пытливый анализирующий взгляд. У Сиэха были глаза того же цвета - цвета нефрита.

Такими же, как мои.

- Шахар Арамери. - Сиэх вздохнул. - Как смертная она может владеть лишь малой частью истинной силы Камня. И тем не менее она была той, кто нанес решающий удар. Нахадот отомстил бы за Энефу в тот же день, если бы не она.

- Нахадот говорит, что вам нужна моя жизнь.

- Он так сказал? - в голосе Жаккарн слышалось раздражение.

Сиэх с таким же нескрываемым раздражением в голосе обратился к Жаккарн,
- Только он может так долго бороться со свое природой.

- Это правда? - спросила я.

Молчание Сиэха затянулось настолько, что я открыла глаза. Он вздрогнул, глянув на моё лицо, но мне было плевать. Я была по горло сыта отговорками и загадками. Я не Энефа и не обязана его любить.

Жаккарн развела руки и в этом жесте читалась два уловимая угроза.
- Ты не согласилась на союз с нами. Ты могла бы поделиться этой информацией с Декартой.

Я одарила её тем же взглядом, что и Сиэха.
- С чего бы это? Думаешь, я переметнусь к нему? - спросила я тщательно выговаривая каждое слово.

Жаккарн бросила взгляд на Сиэха, который улыбнулся, хотя в его улыбки было мало радости.
- я сказал ей то же самое. У тебя и правда есть защитник среди нас, Йен, хотя ты в это и почти не веришь.

Я ничего на это не ответила. Жаккарн же по прежнему смотрела на меня, и я знала, что лучше бы мне отвернуться в сторону, чтобы избежать проблем. Во всём этом, как не посмотри, была какая-то бессмыслица - у неё не было выбора, кроме как всё мне рассказать, если я ей прикажу, но я никогда не завоюю её доверия только на словах. Но весь мой мир только что рухнул и я не знала другого пути узнать то, что мне нужно.

- Моя мать продала меня вам, - сказала я, в основном обращаясь к Жаккарн. - Она была в отчаяние, и, возможно, будь я в её положение поступила бы точно так же, но она сделала всё по-тихому и в этот самый момент мне не по себе - не склоняясь ни к одному из Арамери. Ты и тебе подобные - боги, и меня нисколько не удивляет, что вы забавляетесь с жизнями смертных будто играетесь в "никким". Но я ожидала, что человеческие существа будут лучше.

- Вы были созданы по образу нашему, - холодно сказала она.

Неприятная точка зрения.

Были времена для сражений и времена для отступлений. Душа Энефы внутри меня изменила всё. Она сделала Арамери моими врагами в более фундаментальном смысле, поскольку Энефа была врагом Итемпасом, а они сами были его прислужниками. Но это не делало Энефад моими союзниками. В конце концов, я на самом деле не была Энефой.

Сиэх вздохнул, нарушая, воцарившиеся молчание.
- Тебе нудно поесть, - сказал он и встал.
Он покинул мою спальню, я слышала как дверь в мои апартаменты открылась и закрылась.

Я проспала почти три дня. Мои злобные заявления, что я уйду, были полным блефом; мои руки тряслись, и я сама не верила в свою способность далеко уйти, если даже бы попыталась. Я посмотрела на свою нетвердую руку и недовольно подумала, что, если Энефады вселили в меня душу богини, то могли бы, по крайней мере, дать тело и по сильнее.

- Сиэх любит тебя, - сказала Жаккарн.

Я положила руку на кровать, чтобы она больше не тряслась.
- Знаю.

- Нет, не знаешь.
Резкий тон Жаккарн заставил меня поднять глаза. Она всё еще злилась, и я поняла, что эта её злость не имеет никакого отношения к союзу. Она злилась из-за того, как я обращалась с Сиэхом.

- А, чтобы ты сделала, если бы была мной? - спросила я. - Окружаемая тайнами и загадками, от ответов на которые зависит твоя жизнь?

- Я скажу тебе, чтобы я делал. - ответила она, немало меня этим удивив. - Я бы использовала каждую возможность, чтобы получить как можно больше информации, и я бы не стала за это извинятся. Но я не мать Сиэха, которая так долго отсутствовала.

Я уж было собиралась ляпнуть, что меня уже тошнит, когда меня сравнивают с богиней.

- Как и не я, - огрызнулась я в ответ.

- Сиэх знает это. И всё же он любит тебя. - Жаккарн вздохнула. - Он дитя.

- Он же старше тебя, разве нет?

- Возраст ровным счетом не имеет для нас никакого значения. Главное оставаться верными своей природе. Сиэх полностью посвятил себя детству. Это очень трудно.

Я могла себе это представить, хотя, как по мне, то всё это не имело никакого смысла. Похоже душа Энефы не принесла мне никакого особенного понимания о несчастье бремени божественного бытия.

- Что ты хочешь от меня? - спросила я. Я чувствовала себя совсем уставшей, хотя, возможно, виной всему был голод. - Мне следует его прижать к груди, когда он вернется, и сказать ему, что всё будет хорошо? Может мне и с тобой нужно проделать тоже самое?

- Ты не должна его снова ранить, - сказала она и растворилась в воздухе.

Я еще долго смотрела на то место, где она некогда стояла. И, когда Сиэх вернулся и поставил передо мной блюдо, я всё еще таращилась на то место.

- Слуги здесь не задают вопросов, - сказал он. - Так безопаснее. Итак Т'врил не знал, что тебе было нехорошо, пока я не появился и не попросил еды. Он прямо сейчас режет слуг на тонкие полоски, которые были назначены тебе в услужение.

- Декарта вовсе и не имел ввиду, что ты победишь в состязании за престол, - тихо сказал Сиэх. - Не поэтому он тебя вызвал. Он ставит перед тобой выбор либо Релад, либо Сцимина.

Я пристально посмотрела на него, вспомнив о разговоре между Реладом и Сциминой в солярии. Неужели именно это имела в виду Сцимина?
- Выбрала между ними?

- То человек умирает, - закончила я.

Сиэх улыбнулся мне совсем недетской улыбкой.
- Да.

- Релад с Сциминой вряд ли знали о моем существование, пока Декарта не притащил меня сюда. Почему он выбрал меня?

- Это ведомо только ему.

Сиэх потер нос, неожиданно засмущавшись.
- А-а... ну... это была моя идея. Всегда легче что либо скрыть прямо под носом, у того, от которого пытаешься это скрыть, понимаешь? А все знали, как Декарта любит Киннет; мы думали это обезопасит тебя. Никто не ожидал, что он убьет её и уж тем более по прошествии двадцати лет. Нас всех это застигло врасплох.

- Умерев.

Сиэх опустил глаза и его энтузиазм по угас.
- Это не было первоначальным планом, - сказал он, - но, да, ты права.

- Ну...да.

- Что же вы мне предложите? Если я соглашусь на этот союз?

Его прекрасные зеленые глаза широко распахнулись.

- Йен, - начал он, - всё тщетно. Декарта и Релад с Сциминой...все они против тебя. У тебя просто нет ни шанса.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27606/92803

Переводчики: vikaz