Готовый перевод Black Beauty / Черный красавец: My Early Home

Первое место, которое я хорошо помню, был большой приятный луг с прудом с чистой водой в нем. Некоторые тенистые деревья наклонялись над ним, камышом и кувшинками, росшими далеко в конце. За изгородью одной стороны, мы смотрели на вспаханное поле, а с другой, на ворота дома нашего мастера, который стоял на обочине дороги. В верхней части луга была роща сосен, и в конце текучий ручей выступающий крутым берегом.

Когда я был молод, я жил на молоке матери, поскольку я не мог есть траву. Днем я бежал рядом с ней, а ночью я ложился рядом с ней. Когда было жарко, мы стояли у пруда, в тени деревьев, а когда было холодно, у нас был хороший теплый сарай рядом с рощей.

Как только я достаточно повзрослел, чтобы есть траву маму стали забирать днем на работу, и возвращалась она к вечеру.

Кроме меня, на лугу, были шесть молодых жеребят, они были старше меня, некоторые из них были почти такие же большие, как взрослые лошади. Я пользовался случаем бегать с ними, было очень весело, мы скакали вместе по полю, кругом за кругом, с такой силой, как мы могли. Иногда мы играли довольно грубо, потому что они часто кусают и пинают, помимо галопа.

Однажды, когда было достаточно пинков, мама тихо заржала подозвав меня к себе, и тогда она сказала:

"Я хочу обратить свое внимание на то, что я собираюсь сказать тебе. Жеребят, которые здесь живут очень хорошие, но они ломовые лошади, и, конечно, не научились манерам. Ты хорошего воспитания и породы, твой отец имеет большое имя в этих местах, и твой дед выигрывал кубок два года на скачках Newmarket, твоя бабушка имела сладчайший лошадиный характер, который я когда-либо знала, и я думаю, ты никогда не видели меня лягающейся или кусающейся. Я надеюсь, ты будешь расти благородным и добрым, и никогда не научишься плохому. Делай свою работу с доброй волей, поднимай ноги высоко на рыси, и не кусай, и не лягайся, даже в игре. "

Я никогда не забуду совет моей мамы; Я знал - она была разумной старой лошадью, и наш хозяин считал её выгодной сделкой. Она звалась Герцогиней, но чаще он звал её - Питомец.

Наш хозяин был хорошим, добрым человеком. Он давал нам всё лучшее: еду, уютный кров и добрые слова; он говорил с нами настолько любезно, словно мы были его детьми.

Мы все любили его, но моя мама особенно. Когда она видела его в воротах, она ржала от радости и неслась к нему. Он похлопывал и гладил её и приговаривал: "Ну, старый Питомец, и как Ваш маленький Негр?" Я был тускло-черным, поэтому он называл меня Негром; иногда он мог дать мне кусок хлеба, который был очень хорош, а время от времени приносил морковь для моей мамы. Все лошади приехали бы к нему, но я думаю, что мы были его фаворитами. Моя мать всегда отвозила его в город на рынок в лёгком кабриолете.

Иногда к нам заходил крестьянин Дик, чтобы ободрать ежевику у изгороди. Когда он съедал всё, что хотел, он начинал "забавляться с жеребятами", бросая камни и упорно заставляя их скакать. Мы не очень возражали против него, поскольку легко могли ускакать прочь; но иногда камень всё же попадал и причинял боль.

Однажды он в очередной раз "забавлялся" и не знал, что хозяин был на соседнем поле, наблюдая за глупой игрой; в один миг он перескочил через изгородь и схватил Дика за руку. Хозяин дал ему такую затрещину, что он заревел от неожиданной боли. Как только мы увидели владельца, мы поскакали ближе, чтобы видеть случившееся.

"Дряной мальчишка!" кричал он, "дряной! преследовать жеребят. Это не первый раз, и ни второй, но станет последним. Забирай свои деньги и иди домой; я больше не хочу видеть тебя на своей ферме." После этого Дика мы никогда не видели. Старый Даниэль, человек, заботившийся о лошадях, был трогательным владельцем, и в этом было наше богатство.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27864/93620

Переводчики: catekaterina, Teenager_666