Готовый перевод Laurell K. Hamilton "Kiss the dead", Anita Blake series, book 21th / Лорел К. Гамильтон, "Поцелуй мертвеца", серия книг "Анита Блейк", книга 21: Глава 1

С прощальным поцелуем
Я отнял жизнь твою и сам умру,

Пав с поцелуем к твоему одру.

<i> сказав это над телом Дездемоны,</i>

<i>и поцеловав ее, Отелло умирает.</i>
<i>Перевод Б.Пастернак</i>

По телевизору все комнаты для проведения допросов просторны, с огромными окнами, из-за которых можно подметить любую деталь. На самом деле они более, чем скромных размеров, и в них никогда не бывает этих огромных зеркальных окон; именно поэтому полицейские видеозаписи довольно зернисты и черно- белые, не похожие на роскошь красок цветного телевидения. Допросная была выкрашена в бледно-бежевый, хотя, вполне возможно, что это был светло-коричневый – никогда не могла уловить разницы между этими оттенками. Как бы то ни было, это был мягкий цвет, описываемый госслужащими как нейтрально-теплый – они беззастенчиво лгали. Цвет был холодным, обезличивающим. Небольшой стол был сделан из сверкающего металла, таким же был и стул. Главной идеей было, чтобы заключенные не могли выцарапать свои имена, или глубокомысленные послания, как проделывали с деревом; но, кто бы это не придумал, он не имел и представления, что именно может сделать с металлом вампир или оборотень. Блестящую поверхность покрывали бесчисленные царапины, оставленные в большинстве случаев ногтями, сделанные во время нескончаемых часов ожидания благодаря сверхъестественной силе.

У сидящего за крохотным столом вампира даже в мыслях не было попытаться выцарапать свои инициалы на чем-нибудь – он рыдал. Рыдал настолько тяжело, что худые плечи ходили ходуном. Его черные волосы были плотно зачесаны во «вдовий хвост», что, как я предположила, являлось «прической», столь же естественной, как и крашеные волосы.

И при этом бормотал прерывающимся голоском:
- Вы ненавидите меня за то, что я вампир.

Я оперлась широко расставленными руками о холодный металл стола. Отвороты рукавов жакета оттенка драгоценного синего камня смотрелись слишком ярко на холодном металле стола, или же это был темно-красный лак для ногтей - прошлым вечером я собиралась на свидание; но на маршале США Аните Блейк смотрелось это все неуместно. Я сосчитала про себя до десяти, стараясь снова не сорваться на подозреваемого. Именно с этого и начались эти рыдания – я его испугала. Господи, некоторым мужикам просто не хватает яиц быть нежитью.

- Я не ненавижу вас, мистер Вилкокс, - ответила я мягко, даже дружелюбно. В Аниматорс Инк. мне приходилось договариваться с клиентами каждый божий день, и я отработала нужные интонации. – Некоторые из моих лучших друзей – вампиры и оборотни.

- Вы охотитесь на нас и уничтожаете, - ответил он, приподняв голову достаточно для того, чтобы взглянуть на меня сквозь пальцы. Слезы были розовыми от взятой у кого-то крови; а из-за того, что он прикрывал глаза руками, розовые подсыхающие потеки избороздили все лицо, диссонируя с идеально очерченными черными бровями и кольцом из тускло-синего металла над левым глазом. Наверное, он проколол бровь для того, чтобы добавить немного синевы взгляду, но в лучшем случае глаза стали блекло-голубыми, водянистыми, что совершенно не сочеталось с выкрашенными в черный цвет волосами. Темно-синий цвет пирсинга только подчеркивал блеклость глаз и то, что они намного лучше сочетались с розовыми потеками, чем с искусственными дополнениями. Бьюсь об заклад, что начинал он жизнь светло-русым, или невзрачным шатеном.

- Я – легальный истребитель вампиров, мистер Вилкокс. Вы нарушили закон и именно это привело меня к вам.

И снова взор его блеклых глаз обратился ко мне.
- Вы можете смотреть мне в глаза.

Улыбнувшись, я попыталась выразить все эмоции лишь взглядом темно-карих глаз, но что-то подсказывало, что мне это не удалось.
- Мистер Вилкокс. Барни, вы мертвы всего лишь два года. И неужели вы действительно думаете, что мысленные фокусы слабенького засранца-вампира подействуют на меня?

- Он сказал, что люди станут меня бояться, - едва различимо прошептал он.

- И кто это сказал?, - спросила я, немного подавшись вперед, но не отрывая рук от стола и при этом стараясь быть милой и не напугать его еще сильнее.

Он пробормотал в ответ: - Бенджамин.

- Что за Бенджамин?, - уточнила я.

Он покачал головй.
- Просто Бенджамин. У старых вампиров есть только имя.

Я подтверждающе кивнула - да, у древних вампиров есть только имя, как у Мадонны, или Бейонс, но о чем большинство людей и не догадывается - что они устраивают едва ли не дуэли, чтобы выяснить, за кем будет право использовать это имя. Могущественнй вампир может потребовать от менее сильного вампира отдать право использовать имя, которое тот носил столетиями, или же тот может драться за право и дальше носить его. Я никогда об этом не рассказывала, потому что большинство людей, в том числе и специалисты по вампирам, об этом не знают. Это древний обычай, который понемногу исчезает с тех пор, как современные вампиры начали оставлять фамилии; к тому же теперь дуэли были незаконны, в отличие от вампиров. Вне зависимости от того, живы ли участники дуэли или немертвы, закон рассматривал это с одной и той же точки зрения. Готова поспорить на чертову уйму денег, что Бенджамин не был достаточно стар для того, чтобы знать всю подоплеку о вампирах, которых называли лишь по имени.

- И где я могу его найти?

- Я думал, что вы настолько могущественны, что ни один вампир не сможет устоять перед вами. - Во взгляде блекло-голубых глаз появился намек на сдерживаемый гнев - под всеми этими слезами скрывался характер.

- Вы метафизически связаны с ним некоторым образом; если понадобится связаться с ним, я просто отслежу эту связь. Возможно, и с вашей помощью. – Я намерено добавила намек на угрозу в последней фразе.

Он выглядел угрюмо и высокомерно.
- Вам не удастся; никому не удастся.

- Ты уверен? – спросила я в ответ, немного понижая голос.

- Вы маршал С.Ш.; и вам не позволено применять ко мне колдовство

- Это не колдовство, Барни. Всего лишь парапсихические навыки; а сотрудникам правоохранительных органов разрешено использовать экстрасенсорные возможности во время исполнения служебных обязанностей, если они уверены, что это единственная возможность предотвратить возможную угрозу жизни.

Он нахмурился, утерев бледной рукой лицо; громко хныкнул, когда я пододвинула к нему коробку с салфетками, но взял одну, тщательно вытерся, и гневно взглянул на меня. Вполне возможно, что ему казалось, будто это «гневный» взгляд, хотя это было совсем не так.
- У меня есть права. Новые законы не позволяют нанести мне какой-либо вред без ордера на исполнение.

- А всего лишь минуту назад вы так беспокоились, что я собираюсь вас убить. Барни, вам стоит определиться.
Я приподняла руку и вытянула в воздухе, как будто держала в ней что-то, что он может рассмотреть.
- Или я представляю для вас угрозу, или..- говоря это, я подняла другую руку, - не в состоянии причинить вам какой-либо вред.

Его гнев быстро перешел в мрачную неуверенность.
- Я не знаю.

- Девушке, которую забрали Бенджамин и другие вампиры, - всего лишь пятнадцать. И ее согласие на превращение в вампира не имеет законной силы.

- Мы ее не забирали, - ответил Барни, возмущенно хлопнув рукой по столу.

- По закону она несовершеннолетняя, а это значит – похищение человека, вне зависимости от того, пошла ли она с вами добровольно или нет. Похищение человека и, кроме того, покушение на убийство; а если мы найдем ее слишком поздно, то – убийство; после чего я получу постановление суда на ликвидацию тебя и Бенджамина, а кроме того – на любого вампира, который хоть кончиком пальца к ней прикоснулся.

Нижнее веко вампира задрожало от нервного тика, и он перевел дыхание так тяжело, что это громким эхом отдалось в тишине допросной.
- Я не знаю, куда они ее отвезли.

- Слишком поздно врать, Барни; как только сержант Зебровски войдет в эту дверь с ордером, я совершенно законно смогу разнести тебе голову и сердце на кровавые ошметки.

- Если я окончательно умру, то не смогу рассказать, где она находится, - ответил он с самодовольным видом.

- Значит, ты знаешь, где ее держат?

Вот тут он испугался, скомкав в руках упаковку салфеток так сильно, что пальцы побелели местами – видно, он как следует покормился на ком-то, раз кожа могла бледнеть. Испил как следует.

Дверь открылась. Барни Вилкокс, вампир, от испуга ойкнул. Поседевшие кудри рассыпались по воротничку, болтающийся галстук в пятнах от еды, а коричневые брюки и белая рубашка выглядели так, будто он в них и спал – возможно, так и было; сколько бы жена Зебровски, Кэти, не одевала его с иголочки, он превращался в неряху, не сделав по комнате и нескольких шагов. Уверенно поправив новые очки в черепаховой оправе, он протянул мне бумаги, выглядящие более чем официально. Стоило мне за ними потянуться, как вампир взвыл:
- Я расскажу! Я все Вам расскажу! Только не убивайте меня, умоляю, не убивайте!

Зебровски спрятал руку с бумагами за спину и спросил:
- Он сотрудничает со следствием, маршал Блейк?
Искорки смеха засияли в карих глазах Зебровски, но если бы он рассмеялся, то я как следует двинула бы его по ноге. Он сдержался – все-таки пропала девочка.

Я обернулась к Барни.
- Конечно сотрудничает, так ведь, Барни? Ведь стоит мне коснуться этих бумаг, и у меня резко закончатся законные методы, не ведущие к летальным последствиям.

И он рассказал, где находится секретное убежище. Зебровски поднялся и пошел к двери.
- Теперь моя очередь, - сказал он.

Барни поднялся и попытался встать перед Зебровски, но скованные ноги, для вампира сковывание – стандартная процедура, не позволили ему далеко отойти. Я сняла с него наручники, чтобы расположить к разговору и завоевать его доверие, ну и потому, что не видела в нем угрозы.
- Куда это он отправился?

- Сообщить местонахождение другим подразделениям полиции; а тебе лучше молиться, чтобы мы успели до того, как ее обратят.

Барни обратил ко мне лицо в розовых потеках и озадаченно спросил:
- А вы не собираетесь отправиться?

- Мы в сорока пяти минутах от местонахождения их убежища, Барни; за это время может произойти что угодно. А другие группы могут быть ближе.

- Но предполагалось, что вы отправитесь туда. В кино вы бы так и сделали.

- Что ж, это не фильм, а я – не единственный маршал в городе

- Это должны были быть Вы, - он практически прошептал это, уставившись в пространство, как будто мысли его смешались и он не мог принять решения, или же прислушиваясь к далекому и тихому шепоту.

- Твою мать, - прошептала я, и оказалась около стола быстрее, чем могла сообразить, что я предприму дальше. Ухватив его за ворот черной футболки, я притянула его к себе практически вплотную.
- Это ловушка, Барни? Ловушка на меня?

Он вытаращил глаза, сверкая белками и моргая слишком часто; пристальный взгляд вампирами отрабатывается несколько десятилетий, прежде чем станет идеальным, а у него не было столько времени. Его глаза стали полностью блекло-голубыми, будто смотришь на водяную гладь, пронизанную солнечными лучами – они светились силой вампира. Он шипел мне в лицо, пытаясь вонзить клыки. Мне стоило бы отклониться назад, но я не стала; проведя столько времени с вампирами, которые никогда бы не причинили мне вреда, я совершенно забыла, что может случится, если он – вампир, а я – нет.

Не успела я и глазом моргнуть, как он начал двигаться и схватил меня руками за пояс, отрывая от пола. Раньше я бы просто достала крест, но сейчас он был в шкафчике, рядом с пистолетом, - ведь новое постановление гласило, что его применение является недолжным запугиванием сверхъестественных существ. У меня была возможность сделать что-то одно до того, как он обрушит меня на стол. Оставалось лишь мгновение, чтобы выбрать из двух возможных вариантов: стоит ли выставить руки, чтобы смягчить удар о стол, или же упереться рукой о его шею, чтобы удержать его клыки подальше от себя? Я предпочла второе, и рухнула вниз. Стол задрожал от силы удара, но его рука оказалась между моей спиной и металлической поверхностью, что немного смягчило удар. Отлично, я не была оглушена.

Вампир рычал мне в лицо, щелкая клыками, и лишь предплечье не давало ему всадить их в меня. Я сильнее обычного человека, но все равно остаюсь миниатюрной женщиной; и несмотря на сверхсилу, я не настолько сильна, как вампир, прижимающий меня к столу. Он схватил мою руку, упирающуюся в горло, и постарался ее сдвинуть. Я не сопротивлялась: единственное, чего он мог достичь – это помочь мне еще крепче упереться рукой. Он не умел драться; не понимал, как использовать чужую силу, никогда не боролся за свою жизнь – в отличие от меня.

Я услышала как дверь громко открылась, но даже не взглянула на нее. Уставившись в горящие голубые глаза, на эти клыки, Я даже на секунду не могла позволить себе оторвать взгляд, но знала что помощь уже в комнате. Чьи-то руки схватили его сзади, зафиксировали и убрали его от меня, держа так чтобы он мог стоять и смотреть в лицо. Оставшись лежать на столе, я увидела как вампир ударяет мужчин, упустившего его и вот мои рыцари в форме уже летят по разным углам комнаты. Уловив момент, я скатилась на пол по другую сторону стола. Я приземлилась на стопы и кончики пальцев; согнувшись так, что каблуки шпилек в стиле Мэри-Джейн даже не коснулись пола.

Я могла видеть ноги: все еще скованные ноги вампира и ноги полицейских в униформе и брюках. тех кого разбросал вампир. Скрючившись напротив стены один полицейский в униформе не поднялся, тот который в брюках еще боролся с вампиром. Ботинки со слаксами были начищенными и черными и я почти была уверена, что принадлежали они капитану Дольфу Сторру.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27963/105250

Переводчики: rambutan, Jemmovna