Готовый перевод Card, Orson Scott: Shadow of the Giant / Кард, Орсон Скотт: Тень Гиганта: 13. FOUND

13

НАХОДКА

From: Graff%pilgrimage@colmin.gov

To:PADelphiki@TutsiNet.rw.net

Тема: Можешь приехать?

Поскольку твой муж сейчас занят в Руанде, я хочу узнать разрешены ли тебе переезды? Я думаю нет физической опасности от нормальных нагрузок авиаперелета. Но так как Эндер еще слишком мал, ты возможно захочешь оставить его. Или нет. Если ты хочешь взять его, мы сделаем все возможное чтобы разместить тебя.

У нас есть подтверждение идентификации одного из ваших детей. Дочь. В действительности мы ищем детей у которых проявился генетический признак Боба. Мы уже получили доступ к образцам крови ребенка, взятые в больнице, поскольку роды были преждевременными. Генетическое совпадение неопровержимо: Она ваша. По всей вероятности это будет непросто для бывших родителей, особенно для матери, которая как жертва из пословиц про кукушку, только что родила еще одну девочку. Я полностью пойму, если ты решишь не участвовать при этом. Твое участие, однако, может помочь им поверить в настоящую мать "их" детей. Жду твоего звонка.

Петра была в ярости на Питера. и на Граффа. эти заговорщики, такие уверенные, что только они знают, как будет лучше для всех. Если они все еще настаивают на ратификации в то время как в Мусульманском мире продолжаются беспорядки, нет, резня, то почему Боб не может поехать с ней чтобы забрать первого найденного из их потерянных детей?

Нет, это было невозможно, ему нужно закрепить лояльность Руандийских вооруженных сил, и так далее и так далее, если это действительно случится. Но что больше всего бесит, почему Боб пошел на это? Когда это Боб стал таким послушным? - Я должна остаться, - говорила она снова и снова, без каких либо объяснений, несмотря на ее желание обосновать это.

Может Боб тоже заговорщик? Но не против нее, безусловно. Почему он скрыл от нее что он думал? Какие секреты он хранит?

Но когда стало ясно, что Боб не поедет с ней, Петра упаковвала белье и подгузики в чемодан, смену белья для себя в отдельльную сумку, сгребла маленького Эндера и направилась в аэропорт Кайбанды.

Там она встретилась с Майзером Ракхэймом. - Ты примчался в Кигали, вместо того чтобы встретиться со мней там?, - спросила она.

- И тебе привет, - ответил Ракхэйм, - Мы не доверяем коммерческим рейсам в таких случаях. Мы верим в то что сеть Ахилла уничтожена, но мы не можем подвергать твоего ребенка похищению или физическому ущербу.

Все таки Ахилл все еще угрожает нам, стоя нам времени и денег, даже после своей смерти. Или он просто является оправданием нашего стремления держать все под непосредственным контролем. Почему Боб и мои дети так важны для тебя? Насколько я знаю, у тебя тоже нет плана обратить наших детей в рабство какого нибудь благородного проекта по спасению мира?

Все что она сказала в слух: - Спасибо.

Они сняли частный самолет, якобы принадлежавший одной большой компании, занимающейся опреснением Сахары.

Приятно знать какие компании М.Ф. использует для прикрытия своих наземных операций.

Они перелетели Сахару, Петра не могла не радоваться виду восстановленного озера Чад, и огромный ирригационный проект вокруг него. Она читала что опреснение вод ливийского побережья сейчас происходит быстрее чем естественный круговорот вод на нем, и озеро Чад уже влияло на погоду вокруг себя. Но она не была готова увидеть бескрайние километры зеленых полей и стада животных пасущихся на них. Трава и кустарники превращали песок и сахель в плодородную почву. А ослепительная поверхность озера Чад была усеяна парусами рыболовецких суден.

Они приземлились в Лиссабоне и Ракхэйм первым делом отвез ее в отель, где она покормила Эндера, вымыла его, потом положила его в колыбель рядом с собой. Управившись с ним, она прошла в прихожую где ее встретил Ракхэйм и отвел ее к лимузину ожидающему снаружи.

К ее удивлению, неожиданно она почувствовала укол страха. Это не имело ничего общего ни с машиной в которой они ехали, ни с их местом назначения.Она вспомнила день в Роттердаме когда Эндер был имплантирован в ее матку. Боб вывел ее из больницы и водители первых двух такси курили. Боб выбрал для нее третье. В первое он сел сам.

Первые два такси являлись частью заговора в целях похищения или убийства, и Боб едва избежал смерти. Машина в которую села она была частью совсем другого заговора - заговора в целях ее спасения.

- Вы знаете этого водителя?, - спросила Петра.

Мэйзер серьезно кивнул: - Мы все предусмотрели, - ответил он, - Водитель - солдат. Один из наших.

Выходит М.Ф, готовил военный персонал на земле, одетых как гражданские и водящих лимузины. Какой скандал.

Они ехали в горы, к большому и красивому дому с удивительным видом на город и залив, и на ясный день Атлантики за его пределами. Римляне видели это место, правили этим городом. Вандалы взяли его, а затем это сделали Вестготы. Мавры получили его следующими, а затем христиане вернули его обратно. Из этого города, парусные суда вышли и обогнули Африку и колонизировали в Индии, и Китае, и Африке и, в конечном счете, Бразилии.

И все же это было ни что иное, как человеческий город в милой обстановке. Землетрясения и пожары пришли и ушли, но люди по-прежнему строили на холмах и на равнинах. Штормы и штили, пираты и война забирали корабль за кораблем, и все же люди по-прежнему выходили в море с сетями, или торговыми товарами, или орудиями. Люди занимались любовью и растили младенцев, в особняках, как и в крошечных домах бедных.

Она приехала сюда из Руанды, как люди, что вышли из Африки за пятьдесят тысяч лет. Не как часть племени, что спустилось в пещеры, чтобы нарисовать свои истории и поклоняться своим богам. Не в рамках волны захватчиков. Но ... не для того ли она здесь, чтобы забрать ребенка из рук женщины? Чтобы утверждать, что то, что вышло из чрева этой незнакомки принадлежит теперь ей? Так же, как так много людей стояли на холмах с видом на залив и говорили: Это теперь мое, и это всегда было моим, независимо от людей, которые, случается, думают, что это принадлежит им, и провели на это месте всю свою жизнь.

Мое, мое, мое. Это было проклятие и сила людей - то, что они видели и любили, он должны были иметь. Они могут поделиться этим с другими людьми, но только если они задумали так или иначе присвоить себе что-то, что те имеют. Что пренадлежит нам - наше. Что пренадлежит вам - также должно быть нашим. На самом деле, вы не будете владеть ничем, если мы этого захотим. Потому что вы ничто. Мы реальные люди, а вы лишь позируете как люди, с тем, чтобы попытаться лишить нас того, что Бог нам дал.

И теперь она впервые поняла масштабы того, что Графф и Мэйзер Рэкхем и, да, даже Питер пытались сделать.

Они пытались заставить всех людей определить себя, как принадлежащих к одному племени.

Это на короткое время произошло, когда они были поставлены под угрозу существ, которые действительно были пришельцами; тогда человеческая раса почувствовала себя как один народ, и объединилась для отражения врага.

И как только победа была достигнута, все это развалилось, и долго сдерживаемые обиды переросли в войны. Сначала старое соперничество
между Россией и Западом. И когда это было подавлено МФ, и старый Полемарх пал и был заменен Чамраджнагаром, войны были перемещены в различные поля смерти.

Они даже глядя на выпускников Боевой Школы, говорили: Наше. Не свободные люди, а собственность этой нации или чего-то еще.

А теперь те же самые дети, только в качестве собственности, были в головах некоторых самых могущественных стран. Алай, скрепляя кирпичи своей раздробленной империи кровью его врагов. Хана-цып, восстанавливая процветание Китая как можно быстрее для того, чтобы появиться посреди разгрома, как власть в мире. И Вирломи, в открытую сейчас, отказываясь присоединиться к любой партии, стоящей над политикой, но Петра знала, что она не упустит своей возможности на пребывание у власти.

Разве не сидела Петра с Хань Цзы и Алаем, контролируя флоты и эскадры в далеких войнах? Они думали, что только играют в игру - все они так думали, все, кроме Боба, вечного секрето-хранителя, но они спасали мир вместе. Они любили быть вместе. Они любили быть под руководством Эндера Виггина.

Вирломи не была с ними тогда, но Петра помнила о ней также, как о девушке к которой она обратилась, когда она была в плену в Хайдарабаде. Она дала ей сообщение и Вирломи взяла на себя бремя передать его Бобу; она помогла Бобу прийти и спасти ее. Теперь Вирломи создала новую Индию из обломков старой; она дала им нечто более мощное, чем любое простое избранное правительство. Она дала им божественную королеву, мечту и видение, и Индия была готова стать, впервые, великой силой соизмеримой с ее большим населением и ее древней культурой.

Каждый из этих троих делает свою нацию великой, в то время, когда величие наций является кошмаром человечества.

Как Питер когда либо получит власть над ними? Как он скажет им: Нет, этот город, это горы, эти поля, это озеро, они не принадлежат вам или любой группе или личности, они являются частью Земли, и Земля принадлежит всем нам, одному племени. Одному дикому войску бабуинов, что нашли приют в тени ночи этой планеты, которая укрывает их от жары ее же дня.

Графф и ему подобные сделали своё дело очень хорошо. Они обнаружили всех детей лучше всего подходящих, чтобы править; но частью смеси что они выбрали, было честолюбие. И не только стремление достичь или даже превзойти других - это была агрессия, желание властвовать и управлять.

Необходимость иметь свой собственный путь.

Я его, конечно, имею. Но если бы я не влюбилась в Боба и сосредоточилась на наших детей, не была бы я одной из них? Только я была бы затруднена слабостью моей страны. Армения не имеет ни ресурсов, ни национальной воли властвовать над великими империями. Но Алай и Хана-Цып наследуют века империи и чувство права на власть. В то время как Вирломи делает ее собственный миф и учит своих людей вере в то, что их день судьбы пришел.

Только двое из этих великих детей остались вне картины, в стороне от большой игры убоя и господства.

Боб никогда не был создан для агрессии. Он был создан чтобы блистать в одиночку. Его ум далеко затмевал любой другой. Но он не был одним из нас. Он мог решать стратегические и тактические задачи легче, чем кто угодно, легче, чем Эндер. Но ему было все равно правил ли он; ему было все равно выигрывал ли он. Когда он имел свою собственную армию, он не выиграл ни единой битвы - все его усилия были потрачены на то, чтобы подготовить своих солдат и опробовать свои идеи.

Вот почему он был в состоянии быть идеальной тенью Эндера Виггина. Ему не нужно было превзойти Эндера. Все, что ему было нужно - выжить. И, не осознавая этого, принадлежать. Любить и быть любимым. Эндер дал ему это. И сестра Карлотта. И я. Но ему никогда не нужно было править.

Питер другой. И он должен править, чтобы превзойти всех остальных. Тем более, что он не был отобран для Боевой Школы. Так что же его останавливает?

Эндер Виггин? Так, что ли? Питер должен стать более великим, чем его брат Эндер. Он не может сделать это путем завоеваний, поскольку он не может соперничать с этими выпускниками Боевой Школы. Он не может стать против Хань Цзы, или Алая, или Боба, или даже меня, если на то пошло! Тем не менее, он должен так или иначе стать лучше Эндера Виггина, а Эндер Виггин, между прочим, спас род человеческий.

Петра стояла на краю холма, через дорогу от дома, где ее второй ребенок ждал ее - дочь, которую она намеревалась отнять у женщины, что родила ее. Она посмотрела на город и увидела себя.

Я такая же амбициозная, как Хана-Цып, или Алай, или любой из них. Тем не менее, я влюбилась и решила выйти замуж (против его же воли) за единственного ученика Боевой Школы, который не имел своих амбиций. Почему? Потому что я хотела иметь потомков. Я хотела самых блестящих детей. Даже сейчас, когда я сказала ему, что я не хотела ни одному из них его страданий, на самом деле я хотела их иметь. Чтобы быть похожим на него. Я хотела быть Евой нового вида. Я хотела, чтобы мои гены, тоже были частью будущего человечества. И они будут.

Но Боб умрет. Я знала об этом все время. Я знала, что стану молодой вдовой. В глубине моего сознания, я думала об этом постоянно. Какую страшную вещь я только что о себе поняла.

Вот почему я не хочу, чтобы он увез наших детей от меня. Я должна иметь их всех, как завоеватели должны были иметь этот город. Они нужны мне. Это моя империя.

Какая у них будет жизнь, если я буду их матерью?

"Мы не можем откладывать это вечно", сказал Мэйзер Рэкхем.

"Я просто задумалась."

"Ты все еще достаточно молода, чтобы верить, что прийдешь куда-то," сказал Рэкхем.

"Нет" возразила она. "Нет, я старше, чем ты думаешь. Я знаю, что не могу продумать свой путь исходя из того, кто я."

"С чего бы тебе захотелось?" спросил Мэйзер Рэкхем. "Разве ты не знаешь, что всегда была лучшей из них?"

Она повернулась к нему, подавляя порыв гордости, отказываясь верить в это. "Это нонсенс. Я наименьшая. Худшая. Я та, что сломалась."

"Та, на которую Эндер давил сильнее всего, на которую наиболее опирался. Он знал. Кроме того, я не имею в виду, что ты лучшая как военный. Я имел в виду лучшая, и точка. Лучшая как человек."

Ирония, услышать это, сразу после того как она поняла, насколько была эгоистичной, амбициозной и опасной - она чуть не рассмеялась. Вместо этого она протянула руку и коснулась его плеча. "Ты бедный человек," сказала она. "Ты думаешь о нас, как о своих детях."

"Нет," ответил Рэкхем, "это, должно быть, Хайрам Графф".

"У тебя были дети? Перед твоим путешествием?"

Рэкхем покачал головой. Но она не была уверена, имел ли он в виду 'Нет, не было' или 'Нет, я не хочу говорить об этом'. " Давай зайдем внутрь".

Петра повернулась, пересекла узкую улицу, и последовала за ним через ворота сада и до дверей дома. Они были открыты в солнечном свете ранней осени. Пчелы жужжали среди цветов в саду, но ни одна не залетела в дом; какие дела у них там были, что все, что им было нужно находилось снаружи?

Мужчина и женщина ждали в столовой своего дома. Женщина в штатском - которая, однако, показалась Петре похожей на солдата - стояла за ними. Возможно, наблюдая, чтобы убедиться, что они не пытались бежать.

Жена сидела в кресле и держала их новорожденную дочь. Ее муж склонился над столом. Его лицо было маской отчаяния. Женщина плакала. Значит, они уже знали.

Рэкхем заговорил сразу. "Я не хотел, отдать вашего ребенка незнакомым людям," сказал он мужчине и женщине. "Я хотел, чтобы вы увидели, что ребенок возвращается домой к своей матери."

"Но у нее уже есть ребенок," сказала женщина. "Вы не говорили мне, что она уже..."

"Он говорил," сказал мужчина.

Петра села в кресло напротив мужчины, по диагонали от женщины. Эндер поизвивался немного, но остался спать. "Мы хотели сохранить других, не рожать всех сразу," сказала Петра. "Я имею в виду, чтобы иметь их всех. Мой муж умирает. Я хотела чтобы у меня остались его дети после того как он уйдет."

"Но разве у вас нет больше? Разве вы не можете оставить мне этого?" Голос женщины был настолько жалок, что Петра ненавидела себя за то, что собирается сказать 'нет'.

Рэкхем ответил прежде, чем она могла. "Эта девочка уже умирает по тем же причинам, что убивают ее отца. И ее брата. Именно поэтому они родились преждевременно."

Это заставило женщину только крепче вцепиться в ребенка.

"Вы будете иметь собственных детей," сказал Рэкхем. "У вас еще есть четыре оплодотворенных эмбриона, которых вы уже создали."

Будущий папа посмотрел на него вежливо. "Мы усыновим ребенка в следующий раз," сказал он.

"Мы все очень сожалеем," Рэкхем продолжал, "что эти преступники украли возможность использования вашего чрева, чтобы родить ребенка другой женщины. Но ребенок действительно ее, и если вы будете усыновлять, вы должны иметь детей, от которых их родители отказались добровольно ".

Мужчина кивнул. Он понимал.

Но женщина держала ребенка на руках.

Петра заговорила. "Хотите подержать ее брата?" Она протянула руку и вытащила Эндера из слингов. "Его зовут Эндрю. Ему месяц."

Женщина кивнула.

Рэкхем нагнулся и взял ее дочь из ее рук. Петра передала ей Эндера.

"Моя ... девочка ... Я называю ее Белла. Моя маленькая Лоринья." Она плакала.

Лоринья? Волосы ребенка, например, были коричневыми. Но, видимо, светлость волос не так важна, чтобы заработать наименование "блондинка".

Петра взяла девочку из рук Рэкхема. Она была даже меньше, чем Эндер, но глаза ее были такими же умными и изучающими. Волосы Эндера были черным, как у Боба. Волосы Беллы были больше похожи на волосы Петры. Она поразилась тому, как обрадовало ее то, что ребенок похож на нее.

"Спасибо, что родили мою дочь", сказала Петра. "Я скорблю о вашем горе, но надеюсь, что вы также можете радоваться моему счастью."

Плача, женщина кивнула и прижалась теперь к Эндеру. Она повернулась лицом к ребенку и заговорила тихим голосом. "Es tu feliz em ter irminha? Es tu felizinho?" Тогда она расплакалась и передала Эндера Рэкхему.

Вставая, Петра положила Беллу в слинги, где раньше был Эндер. Тогда она забрала Эндера у Рэкхема и положила его на свое плечо.

"Мне очень жаль," сказала Петра. "Пожалуйста, простите меня за то, что я не позволила вам оставить моего ребенка."

Мужчина покачал головой. "Não ha de que desculpar," сказал он.

"Нечего прощать," пробормотала суровая на вид женщина, которая была, по-видимому, не только охранником, но и переводчиком.

Женщина завопила в горе и вскочила на ноги, опрокидывая стул. Она рыдала и лепетала, и схватилась за Беллу, покрывая ее поцелуями. Но она не пыталась забрать ребенка.

Рэкхем вытащил Петру прочь, а охранник и муж втащили мать обратно и держали ее, все еще плачущую и рыдающую, пока Петра и Рэкхем покидали дом.

Вернувшись в машину, Рэкхем сел на заднее сидение с Петрой и взял Эндера из ее рук для поездки назад в отель. "Они действительно очень маленькие," сказал он.

"Боб называет Эндера игрушечным человеком," усмехнулась Петра

"Я могу понять, почему", сказал Рэкхем.

"Я чувствую себя вежливым похитителем," буркнула Петра.

"Нет", возразил Рэкхем . "Даже при условии, что они были просто эмбрионами, когда их у тебя украли, это было похищение, и теперь ты получаешь свою дочь обратно."

"Но эти люди не сделали ничего плохого."

"Подумай еще раз," сказал Рэкхем. "Вспомни как мы нашли их."

Они переехали, вспомнила она. Когда "переключатель смертника" Волеску отослал сообщение, они переехали. "Зачем они сознательно..."

"Жена не знает. Наша сделка с мужем была в том, что мы не расскажем ей. Как видишь, он полностью чист. Их попытки искусственного оплодотворения не работали. Вот почему он принял предложение Волеску и притворялся перед женой, что ребенок действительно их. Он тот, кто получил сообщение и составил причину переехать в этот дом ".

"Он не спрашивал, откуда ребенок?"

"Он богатый мужчина," сказал Рэкхем. "Богатые люди, как правило, принимают как должное, что вещи, которые они хотят просто приходят к ним."

"Жена не хотела ничего плохого, однако."

"Также и Боб, и все же он умирает," сказал Рэкхем. "Также и я, и все же меня отправили в рейс, которым я перескочил десятилетия в будущее, который стоит мне все и вся. И ты потеряешь Боба, даже если ты не сделала ничего плохого. Жизнь полна горя, точно в той степени, с которой мы позволяем себе любить других людей ".

"Вижу," сказала Петра."Ты философ-резидент Министерства Колонизации. "

Рэкхем усмехнулся. "Утешения от философии много, но никогда не бывает достаточно."

"Я думаю, что вы и Графф спланировали всю историю мира. Думаю, вы выбрали Боба и Питера для ролей, которые они сейчас играют."

"Ты ошибаешься", сказал Рэкхем. "Абсолютно неправильно. Все, что Графф и я когда-либо делали, это выбирали детей, которые, как мы думали, могут выиграть войну, и пытались потом обучить их для победы. Нам вновь и вновь не удавалось, пока мы не нашли Эндера. И Боба, чтобы поддержать его. И остальной Джиш, чтобы помочь ему. И когда последняя битва закончилась, и мы выиграли, Граффу, и мне пришлось столкнуться с тем, что решение одной проблемы было теперь причиной другой ".

"Военные гении, которых вы выбрали, теперь будут рвать мир на части своими амбициями."

"Или будут использованы в качестве пешек, чтобы удовлетворить амбиции других, да."

"Таким образом, вы решили использовать их в качестве пешек в своей собственной игре еще раз."

"Нет," сказал Рэкхем мягко. "Мы решили найти способ дать большинству из них возможность жить свободной человеческой жизнью. Мы все еще работаем над этим."

"Большинству из нас?"

"Нет ничего, что мы могли бы сделать для Боба," сказал Рэкхем.

"Я думаю нет," сказала Петра.

"Но потом случилось что-то, что мы не запланировали", сказал Рэкхем. "На что и не надеялись. Он нашел свою любовь. Он стал отцом. Тот, для кого мы не могли сделать ничего, стал счастливым благодаря тебе. Так что, я должен признаться, мы чувствуем большую благодарность к тебе, Петра. Ты могла бы быть там играть в игру с другими ". Он усмехнулся. "Мы и предположить не могли. Ты невероятна, когда дело доходит до амбиций. Не совсем как Питер, но близко. Но ты как-то смогла отодвинуть все это в сторону."

Она улыбнулась так мило, как только могла.

Если бы вы только знали правду, подумала она.

Или возможно он знал, но выказывая свое восхищение пытается манипулировать ей...

Никто и никогда не имеет в виду именно то, что они говорят. Даже когда они думают, что они говорят правду, всегда есть что-то скрытое за словами.

Уже стемнело, когда она вернулась в свое жилище в военной штаб-квартиры, расположенной за пределами Кигали. Мазер Рэкхем не зашел внутрь вместе с ней. Так что она снова несла обоих детей, Эндера в слинге, и Беллу на ее плече.

Боб был там, ожидая ее. Он подбежал к ней и подхватил нового ребенка от нее и прижался щекой к щеке ребенка.

- Не задуши ее, олух, - сказала Петра.

Он рассмеялся и поцеловал ее. Они сидели на краю кровати, держа двоих детей, и обмениваюсь ими между собой.

- Осталось семь,- сказала Петра.

- Это было тяжело? - спросил Боб.

- Я рада, что тебя там не было, - ответила Петра. - Я не уверена, что ты достаточно жесток, чтобы выдержать это.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28349/95865

Переводчики: milaleoni, Boookworm, westw, cj_fawks