Готовый перевод Dark Fire Dark book 6 Christine Feehan / Темный Огонь Темная книга 6 Кристин Фихан: Chapter One

С фонариком и ключом в руке, она ползала под огромным трейлером гастрольной труппы, когда он впервые увидел ее. Она была маленькая почти ребенок. Сначала он был уверен, что, в крайнем случае, подросток одетая в мешковатый комбинезон, ее роскошные красно-золотые волосы были завязаны в хвост. Ее лицо было испачкано маслом и грязью. Она слегка повернулась, и он увидел высокую крепкую грудь натянувшую ткань нагрудника ее комбинезона.

Дарий смотрел на нее очарованный. Даже ночью ее рыжие волосы сверкали как пламя. Он не мог не чего сказать, ее волосы были красные, это ошеломило его. Могущественный Карпатец тот, кем он был более века, он не мг видеть цвета, только серый это все на что он мог рассчитывать. Он остался в неведение сопровождающий его потери эмоций, его младшая сестра Дезари в течение столетий сохранила нежность и сострадание и все хорошее, что было в Карпатках. Все что в нем уже не было. Дезари зависела от него, как и другие в их труппе, и он не хотел огорчать ее знанием, что он был близок к тому, чтобы встретить рассвет, уничтожив себя, чтобы не превратится вампира.

То, что эта незнакомая женщина в мешковатом комбинезоне захватила его внимание, поразило его. Но то, как она возбудила его, послав глубокую потребность, сотрясло все его тело. Он отдышался и отошел, подальше наблюдая за ней, когда она обошла гастрольный автобус, исчезнув из вида.

"Должно быть ты устала, Русти. Ты трудилась весь день!"сказала Дезари.

Дарий не мог видеть Дезари, но, как всегда, он смог услышать голос сестры, это сочетание музыкальных нот, способных вскружить головы и влиять на всё живое.

"Возьми сок из холодильника в трейлере и расслабься на несколько минут. Ты не можешь сделать всё за один день", продолжила она.

"Еще пару часов и я справлюсь с этим", ответила Рыжеволоска. Её нежный с хрипотцой голос проник в самое сердце Дария и заставил быстрее бежать кровь по его венам. Он застыл от такого неожиданного ощущения.

"Я настаиваю", мягко сказала Дезари.

Дарий узнал тон, который обеспечивал ей успех. "Пожалуйста, мы берем тебя механиком. Ясно, что ты - именно та, кто нам необходим. Поэтому располагайся на ночь, договорились? Ты так стараешься, что заставляешь чувствовать меня тираном."

Дарий медленно обходил трейлер, подходя к рыжеволосой женщине и своей сестре. Рядом с высокой стройной элегантной Дезари эта маленькая женщина-механик, каких он еще никогда не встречал, выглядела как неопрятный ребенок, но он не мог оторвать от нее взгляд. Её глубокий смех болью отозвался во всем его теле. Даже с растояния он смог увидеть ее горящие зеленые глаза с длинными густыми ресницами, великолепный овал ее лица с высокими скулами и крупные сочные губы просто созданные для поцелуя.

Перед тем как он смог ее услышать, она исчезла, обходя вместе с его сестрой старый разбитый гастрольный автобус до задней двери. Дарий просто стоял в темноте, превратившись в ледышку. Ночные создания оживали и Дарий обвел взглядом лагерь, замечая разнообразные цвета вокруг. Ярко зеленые, желтые и синие. Он мог видеть серебро автобуса, синие буквы на боку.Огненно-красный маленький спортивный автомобиль, стоящий неподалеку.Желтые мотоциклы, стоящие у автобуса. Ярко зеленые листья с более темными прожилками.

Дарий глубоко вдохнул, запоминая запах незнакомки, чтобы всегда суметь найти ее, даже в толпе, узнать, где она. Странно, но она заставила почувствовать его, что он больше не одинок. Он никогда ее раньше не встречал, он просто знал, что она заставляла мир казаться совершенно другим местом. Нет, Дарий никогда не рассказывал своей сестре, какой унылой и пустой была его жизнь или каким опасным он становился, но его взгляд, останавливаясь на Рыжеволоске, становился горячим и притягательным и что-то неудержимое и примитивное поднималось в нем и рычало, требуя освобождения.

Из-за автобуса крупными шагами вышла Дезари. "Дарий, я не знала, что ты уже поднялся. Ты такой таинственный все эти дни." Ее огромные черные глаза внимательно прошлись по нему. "Что с тобой? Ты выглядишь..." Она засомневалась.

Опасным. Непроизнесенное слово мерцало в воздухе между ними.

Он кивнул в направлении их дома на колесах. "Кто она?"

Дезари задрожала от его тона, потом потерла ладонями руки, как будто она замерзла. "Мы уже обсуждали необходимость нанять механика, который сопровождал бы нас в поездках, чтобы содержать наш автобус на ходу, мы могли бы сохранять наше уединение. Я говорила тебе дать объявление с особыми примечаниями в нем и ты это одобрил, Дарий. Ты сказал, что если мы найдем кого-нибудь, кого смогут вынести кошки, ты это позволишь. Сегодня рано утром появилась Русти. Кошки гуляли со мной и ни одна из них не стала возражать."

"Как она смогла пройти в лагерь мимо наших охранников и барьеров, которые защищают нас в течении дня?" вкрадчиво спросил он и в его голосе засквозила угроза.

"Я честно не знаю, Дарий. Я просканировала ее мозг на любую скрытую опасность и ничего не обнаружила. Узоры ее мозга отличаются от большинства людей, но я смогла обнаружить только ее заинтересованность в работе, честной работе."

"Она - смертная", сказал он.

"Я знаю" - защищаясь сказала Дезари, ощущая тяжелый гнетущий воздух, пропитанный осуждением брата. "Но у нее нет семьи и в ней явно видна необходимость в личном уединении. Я не считаю, что ее будет беспокоить, если нас не будет целыми днями. Я рассказала ей, что так как мы работаем и путешествуем в основном по ночам, то спим мы чаще всего днём. Она сказала, что это ей отлично подходит. И мы на самом деле очень нуждаемся в ней, чтобы содержать наше транспортное средство в порядке. Ты же знаешь, что это правда. Без этого мы не сможем казаться "нормальными". И мы можем нанять человека без каких-либо проблем."

"Ты отправила ее в трейлер, Дезари. Если она там, то почему кошки не с тобой?" - спросил Дарий с комком в горле.

"О, Боже" - побледнела Дезари. "Как же я могла совершить такую ошибку?" Пораженная, она бросилась к двери автобуса.

Дарий был там раньше нее, рывком открыв дверь и запрыгнув в гастрольный автобус, низко приседая, готовый к драке с двумя леопардами за маленькую женщину. Он застыл, неподвижный, его длинные черные волосы упали на лицо. Рыжеволосая женщина сидела на кушетке с огромными пантерами по обеим бокам, делавшими ее еще меньше, они тыкались в ее руки, требуя внимания.

Темпест «Расти» Трин вскочила, едва мужчина ворвался в трейлер. Он казался диким и опасным. Все в нем кричало о силе и угрозе. Он был высоким и жилистым, словно эти кошки. Его длинные темные волосы растрепались. Глаза оказались черными, как ночь, большими, гипнотизирующими, пронзительными, словно глаза пантер. Она почувствовала, как ее сердце бешено забилось, а во рту пересохло.

— Извините. Дезари сказала мне, что я могу прийти сюда, — мягко объяснила она, пытаясь отстраниться от кошек, но они продолжали ее обнюхивать, почти опрокидывая миниатюрное тело каждым своим движением. Они пытались лизнуть ей руки, но она их отнимала, опасаясь, что грубые языки пантер могут оцарапать ей кожу, как наждачная бумага.

Дезари ворвалась в трейлер мимо огромного мужчины, и в ее глазах застыло потрясение.
— Слава Богу, с тобой все в порядке, Расти. Я бы никогда не сказала тебе идти сюда, если бы вспомнила про кошек.

Это не то, что ты должна когда-либо забывать! – мягко, но в то же время хлестко отругал Дариус сестру, используя их личный телепатический канал. Дезари вздрогнула, но не высказала протест, зная, что ее брат был прав.

-Они кажутся совсем ручными, Расти нерешительно коснулась сначала одной стороны головы кошки а потом другой. Небольшая дрожь руки, выдавала ее человеческую нервозность, а не леопарда.

Дариус медленно выпрямился в полный рост. Он выглядел настолько пугающим, что, казалось его широкие плечи, заполнили собой весь трейлер, что Расти отступила назад. Его глаза пристально смотрели прямо в ее, его взгляд гипнотизировал, проникая в ее душу.
- Нет, они не ручные. Они - дикие животные и не терпят тесного контакта с людьми.

- Действительно? – озорство плясало в ее глазах, и она отпихнула от себя большую кошку. – Я не знала. Извините. – Ее слова не звучали как извинение, они звучали так, как будто она высмеивала его.

Так или иначе, Дариус знал без тени сомнения, что теперь ее жизнь навечно связана с его. Он знал, что чувствует то же самое, что и спутник жизни Дезари Юлиан Севедж. Он позволил сильному желанию на мгновение полыхнуть в его глазах, и был удовлетворен, когда она снова отступила.
- Они не ручные, – снова повторил он. – Они могли разорвать любого, кто вошел бы в этот трейлер. Как вы можете быть в безопасности рядом с ними? – потребовал он голосом, в котором звучало принуждение, и было очевидно, что он привык к мгновенному повиновению.

Расти закусила свою нижнюю губу, показывая, таким образом, свое волнение, но ее подбородок вызывающе поднялся вверх.
- Послушайте, если вы не хотите видеть меня здесь, это не страшно. Мы еще не подписали контракт с вами. Я просто заберу свои инструменты…
Она сделала шаг к двери, но мужчина как стена, закрыл ей дорогу. Она посмотрела на дверь позади него, задаваясь вопросом, могла ли она дойти до нее прежде, чем он нападет на нее. Расти боялась, что ее попытка сбежать пробудит в нем инстинкты хищника.

- Дариус. – Мягко возразила Дезари, взяв его за руку.

Он не повернул голову, его черные глаза смотрели прямо Расти в лицо. - Оставь нас. – Сказал он сестре мягким и угрожающим голосом. Даже кошки забеспокоились, придвигаясь ближе к рыжеволосой женщине; их глаза сверкали как драгоценные камни.

Этот человек по имени Дариус напугал Расти так, как никто другой. Его глаза горели абсолютным собственничеством, его жесткий красивый чувственный рот выражал потребность и силу, чего она никогда не видела прежде. Она смотрела, как ее единственный союзник покинул ее, поскольку Дезари, неохотно повинуясь брату, вышла из роскошного трейлера.

- Я задал вам вопрос, – сказал он мягко.

Его голос заставил порхать крылья бабочек в ее животе. Это было бархатно-черное оружие, магия волшебника, пославшая волну тепла по всему телу. Она почувствовала, как ее лицо и шея залилось краской.
- Все делают то, что вы говорите?

Он тихо ждал, как леопард, готовый наброситься, его немигающие глаза смотрели на ее лицо. Она почувствовала странное принуждение ответить ему, сказать правду. Сила принуждения билась в ее сознании, пока она не поставила защиту. Тогда она вздохнула, потрясла головой и попыталась улыбнуться.
- Я не уверена, ведь вы другой брат Дезари, но думаю, что мы оба совершили ошибку. Я видела объявление о поиске механика, и думала, что это будет тем, что мне нужно - путешествие по всей стране. – Она небрежно пожала плечами. – Но это не имеет значения. Я могу так же легко пойти дальше.

Дариус изучил ее лицо. Она лгала о себе. Она нуждалась в работе. Она была голодна, но слишком горда, чтобы сказать об этом. Она хорошо скрывала свое отчаяние, но ей нужна была работа. И все же ее зеленые глаза не дрогнули под его черным взглядом, а все ее тело говорило о бросаемом ему вызове.

Он придвинулся к ней настолько быстро, что у нее просто не было шанса сбежать. Он слышал биение ее сердца, то, как кровь бежит по ее венам. Его пристальный взгляд остановился на отчаянно бьющемся пульсе на ее шее.
- Я думаю, что эта работа подойдет вам идеально. Каково ваше настоящее имя?

Он стоял слишком близко, был слишком большим, слишком пугающим и сильным. Стоя рядом с ним, она ощущала тепло его тела, магнетизм, который он излучал. Он не дотрагивался до нее, но она все равно чувствовала теплоту его кожи. У нее было желание убежать так быстро и далеко, как только она могла.

- Меня все называют Расти, – ее голос прозвучал вызывающе даже для нее.

Он улыбнулся невыносимо мужской улыбкой, говорившей, что он знает, что она боится его. Но улыбка не коснулась его черных холодных глаз. Он медленно наклонил к ней свою голову, так, что она могла чувствовать его дыхание на своей шее. Ее кожа горела в ожидании. Каждая клетка в ней кричала об опасности.

- Я спросил вас, каково ваше имя, – прошептал он в ее пульс.

Расти глубоко вздохнула и заставила себя оставаться спокойной. Если они играли в игру, то она не могла сделать неверный шаг. – Меня зовут Темпест Трайан. Но все называют меня Расти.

Его белые зубы сверкнули в улыбке. Он был похож на голодного хищника, следящего за своей жертвой. – Буря. Это идет тебе. Я Дариус. Я защитник этой группы. То, что говорю я, исполняется. Очевидно, вы уже познакомились с моей младшей сестрой Дезари. Вы встречались с другими? – Он почувствовал незнакомый гнев при одной только мысли о других мужчинах возле нее. И в этот момент он понял, что если не сделает Темпест своей, то он будет представлять угрозу не только для людей, но и для своего вида также. За все столетия своего существования, даже раннем возрасте когда он мог еще испытывать радость и боль, он не испытывал ревности, собственничества или какой-либо другой эмоции, отдаленно напоминающей эти. Он не знал такой ярости, до этого момента. Этого было достаточно, чтобы понять какой властью над ним обладает эта маленькая женщина.

Расти покачала головой. Она отодвинулась от него, потому что он заставлял ее сердце испуганно биться, глядя в отчаянии на дверь. Но Дариус стоял слишком близко, и она не могла убежать. Тогда она, сосредоточившись, мысленно обратилась к кошкам – талант, которым она обладала с самого рождения, хотя никогда не признавалась в этом.

Самый маленький из двух леопардов, тот у которого было меньше пятен, встал между ней и Дариусом, оскалившись в предупреждении. Дариус нагнулся и успокаивающе погладил кошку по голове.
Будь прежним, старый друг. Я не против этого. Она хочет покинуть нас. Я чувствую это в ее сознании. Я не могу допустить этого. Вы тоже не хотели бы этого.

Кошка сразу прошла к двери и села перед ней, не оставляя Ристи никаких шансов на спасение. "Предатель", прошипела она леопарду, забывшись.

Дариус потер задумчиво нос.

- Вы - необычная женщина. Вы можете разговаривать с животными мысленно?

Она виновато наклонила голову, отводя глаза и прижимая руку к дрожащим губам.
- Я не имею представления, о чем вы говорите. Если кто-нибудь и общается с животными, то это вы. Кошка перед дверью. Не только она, но все остальные повинуются вам, а?

Он медленно кивнул.
- Все в моей власти, в том числе и вы. Вы не должны уезжать. Мы нуждаемся в вас. Дезари сказала, где вы будете спать? – Он чувствовал не только ее голод, но и ее усталость. Это чувство билось вокруг него, внутри него, так, что каждый его защитный инстинкт пробудился к жизни.

Расти окинула его взглядом, ища варианты. Где-то глубоко внутри она знала, что Дариус лишил ее права выбора. Он не позволил бы ей уехать. Она видела это в беспощадной линии его рта, маске непримиримого решения на его лице, в бездушных черных глазах. Она могла притвориться, что хочет остаться, чтобы не бросать ему вызов. Власть прилипла к нему как вторая кожа. Она была в опасных ситуациях и прежде, но в этот раз она чувствовала совсем другое. Она хотела убежать... и она хотела остаться.

Дариус выпрямился и слегка приподнял ее подбородок двумя пальцами, чтобы посмотреть в ее зеленые глаза. Два пальца. Вот и все. Но это заставляло ее чувствовать, как будто он опутал ее сетями, связал непонятным образом. Она чувствовала силу его пристального взгляда, смотрящего на нее, клеймя ее как его.

Кончик ее языка слегка увлажнил ее полную нижнюю губу. Тело Дариуса напряглось от горячей, тяжелой и невыносимой потребности.
- Вы никуда не уедите, Темпест. Не думайте, что можете уехать. Вы нуждаетесь в работе. Мы нуждаемся в вашем присутствии. Только соблюдайте правила.

- Дезари сказала, что я могу спать здесь, - ответила она. Она не знала, что ей делать. У нее оставались последние 20 долларов, а это работа была идеальна для нее. Она была превосходным автомехаником, любила путешествовать, ей нравилось быть одной, и она любила животных. И было что-то особое в этом объявлении о приеме на работу, что привлекло ее в это место, к этим людям, как будто так должно было быть. Это было странно, почти принуждение, которому она не могла сопротивляться, заставило разыскать этих людей; она была уверена, что работа предназначалась для нее. Ей следовало бы догадаться, что все было подозрительно хорошо. Не задумываясь, она вздохнула.

Большой палец Дариуса слегка прошелся по ее подбородку. Он чувствовал ее дрожь, но она все равно стояла на своем.
- За все надо платить, – отметил он, как бы читая ее мысли. Его рука зарылась в ее волосы, и он стал перебирать красновато-золотистые пряди, словно не мог этому сопротивляться.

Расти стояла неподвижно, словно маленькое животное, пойманное преследовавшей ее пантерой. Она знала, что он представлял для нее большую опасность, но она могла только беспомощно смотреть на него. Он делал что-то с ней, очаровывал ее, гипнотизировал ее своими горящими черными глазами. Она не могла отвести от него глаз. Она не могла пошевелиться. " Как высока цена?" Ее слова прозвучали глухо – громко и хрипло. Она не могла оторвать от него взгляд, независимо оттого, что ее разум требовал этого.

Его тело придвинулось ближе, еще ближе, пока он, казалось, не впечатал в себя ее мягкое тело. Он был везде, окутывая ее, окружая ее, пока она не стала частью него. Она знала, что должна отодвинуться от него, разрушить чары, которые он соткал вокруг нее, но она не могла найти в себе силы для этого. Его руки сомкнулись вокруг нее, притянули ее к нему, и ее сердце перевернулось от нежности в этом человеке, обладающем огромной властью и силой. Он шептал что-то нежное и успокаивающее. Что-то убеждающее. Соблазнение волшебника.

Она закрыла глаза, погрузившись в туманный и сказочный мир. Она чувствовала, что не может двигаться, как будто она не хотела этого. Она ждала, затаив дыхание. Его рот коснулся ее правого виска, прошелся по ее щеке к уголкам губ, овевая их теплым дыханием, и оставляя небольшие танцующие огоньки везде, где он касался ее. Она ощущала, как ее разрывает на части. Одна ее часть знала, что это было правильно, другая – убеждала ее бежать так быстро, как только она могла Его язык погладил ее по шее, словно бархат, эта ласка заставила пальцы ног поджаться, а ее внутренности окатило теплом. Его пальцы изогнулись на затылке, привлекая ее еще ближе. Его язык прошелся во второй раз. Раскаленная добела молния проникла под ее кожу, там, где бился пульс. Боль прошла через нее, но потом она уступила место эротическому удовольствию.

Расти задыхалась, ее инстинкт самосохранения заставлял ее бороться, упираясь в его мускулистую грудь. Дариус осторожно отодвинулся, но его объятия оставались сильными и непреклонными. Сонливость окутывала ее, заставляя ее дать ему то, что он хотел.

Она чувствовала себя разделенной на две части, одна нежилась в темных объятиях, другая – была в шоке и ужасе. Ее тело пылало. Жар. Потребность. Ее разум понял его и то, что он делал. Пил у нее кровь, предъявляя свои права на нее. Так или иначе, она знала, что он не пытался убить ее, он хотел обладать ею. Знала так же, что в этом не было ничего человеческого. Ее глаза закрылись, а ноги стали подгибаться.

Дариус просунул руку под колени Темпест, прижимая ее к своей груди пока он питался. Она была горячей и сладкой, отличалась от всего, что он пробовал ранее. Его тело было в огне из-за нее. Все еще питаясь, он нес ее к кровати, смакуя ее сущность, не способный удержаться, он брал то, что принадлежало ему по праву. И она была его. Он чувствовал это, знал это не меньше, чем что-либо другое.

Только потому, что ее голова стала заваливаться назад, он понял, что происходит. Смачно ругая себя, он закрыл рану на ее шее движением языка и наклонился, чтобы проверить пульс. Он взял гораздо больше крови, чем она могла дать. И его тело все еще пульсировало дикой непрекращающейся потребностью. Но Темпест Трайан была маленькой женщиной, не принадлежащей к их расе, и она не могла пережить такую большую потерю крови.

То, что он сделал, было плохо и строго запрещено, нарушало каждое правило, каждый закон, который он знал. Закон, который сам внушал другим и требовал, чтобы они ему следовали. И все же он не мог остановить себя.
Он должен обладать этой женщиной. Правда, смертные женщины могут быть использованы только для секса, простого удовольствия для тела, если бы он все еще мог чувствовать подобные вещи. И пока он не лишил ее жизни, смертная женщина могла быть использована для пропитания. Но не сразу, не в одно и тоже время. Это было запрещено. Дариус знал, что если бы она не потеряла сознание от потери крови, то он бы занялся с ней любовью. Не один раз, а снова и снова. И он убил бы того, кто попытался остановить его, того, кто попытался бы отнять ее у него.

А если бы это произошло? Превратился бы он в вампира? Единственная вещь, которой боялся каждый карпатский мужчина - произошло бы это с ним? Его это не заботило. Он знал только то, что Темпест Трайан много значит для него, единственная женщина, которую он когда-либо хотел за все столетия одиночества и бесплодного существования. Она заставила его чувствовать. Она заставила его видеть. Она принесла жизнь и цвета в его мрачный мир, и теперь, когда он видел и чувствовал, он никогда не сможет вернуться в полную пустоту.

Качая ее как в колыбели на своих коленях, он стал рвать зубами свое запястье. Но что-то остановило его. Было неправильно кормить ее таким образом. Вместо этого, он медленно расстегнул свою безупречную шелковую рубашку, и его тело неожиданно напряглось в ожидании. Один его ноготь удлинился, превратившись в острый, как бритва коготь, которым он сделал надрез на своей груди. Тогда он прижал ее рот к ране. Его кровь была древней и сильной, поэтому она быстро восполнит ее потерю.

В то же самое время он потянулся к ее сознанию. В ее бессознательном состоянии было относительно легко управлять ею, заставлять ее выполнять его приказы. Однако он был удивлен тем, что обнаружил. Дезари была права. Разум Темпест не был похож на человеческий. Он больше походил на разум того ловкого и умного леопарда, с которым он часто бегал. Не совсем то же самое, но определенно отличающееся от нормального человеческого мозга. Но в данный момент это не имело значения, поскольку он легко управлял ею, заставляя ее пить, чтобы восполнить то, что он у нее взял.

Словно из неоткуда ему пришли в голову древние ритуальные слова. Он обнаружил, что произносит эти слова, не зная, откуда они, зная только, что они должны быть сказаны. Он произносил их на древнем языке своего народа, а потом повторил их на английском. Защищающе склонившись над Темпест и гладя ее волосы, он тихо шептал слова ей в ухо.
- Я объявляю тебя своей Спутницей жизни. Я принадлежу тебе. Я предлагаю тебе свою жизнь. Я дарю тебе свою защиту и верность, свое сердце, душу и тело. Я обязуюсь хранить то же самое, что принадлежит тебе. Твоя жизнь, счастье и благополучие будут стоять над моими на все времена. Ты — моя Спутница жизни, связанная со мной навечно и всегда под моей защитой.
Когда он произнес эти слова, то почувствовал, как странное напряжение покидает его тело. Он также чувствовал, как слова сплетали крошечные нити вокруг ее и его души, ее сердца и его. Она принадлежала ему. Он принадлежал ей.

Но это было неправильно. Она была смертной. Он был карпатцем. Она будет стареть, а он нет. Однако это не имело никакого значения. Ничто не имело значения, кроме того, что она была в его мире, что она была рядом с ним. Чувствует рядом с ним. Она подходит ему так, как если бы была создана только для него.

Дариус закрыл глаза и прижал ее к себе, наслаждаясь ощущением ее тела в своих объятиях. Он закрыл свою рану и положил ее на подушки, лежащие на диване. Очень нежно, почти благоговейно он убрал грязь с ее лица.
«Ты не будешь помнить это, когда проснешься. Ты будешь знать только то, что ты устроилась на эту работу, и являешься частью нашей команды. Ты ничего не знаешь о том, что я или, что мы обменялись кровью».
Он усилил команду жестким психологическим толчком, более чем достаточным, чтобы убедить человека.

Она выглядела такой молодой во сне, ее красновато-золотистые волосы падали на ее лицо. Он дотронулся до нее, лаская пальцами, его глаза горели отчаянием. Затем он повернулся, чтобы отдать команду большим кошкам.
Она как вы. Она может говорить с вами или нет? – спросил он у них.

Он мог увидеть их ответ, не в словах, а в изображениях привязанности и доверия. Он кивнул. – Она принадлежит мне, и я буду... – нет – не оставляйте ее. Хорошо охраняйте ее, в то время пока мы спим и до следующего пробуждения, – молча приказал он.

Две черные кошки подобрались к дивану, пытаясь, стать ближе к женщине. Дариус коснулся ее лица еще раз, затем развернулся и покинул трейлер. Он знал, что Дезари ждет его, и в ее нежных глазах будет обвинение.

Она стояла, прислонившись к передней части прицепа, на ее лице были написаны различные эмоции. Как только она увидела его, то посмотрела с тревогой на автобус.
- Что ты сделал?

- Забудь про это Дезари. Мы одной крови, и я сильно люблю тебя и защищаю, но... – Дариус остановился, пораженный, что может действительно честно выразить свои эмоции, впервые за долгие века. Он действительно почувствовал свою любовь к сестре. Снова. Это чувство билось в нем, настоящее и сильное, и его облегчение было огромным: ему не нужно было больше претворяться и симулировать эмоции. Он успокоился и продолжил. – Но я не потерплю твоего вмешательства в этом вопросе. Темпест останется с нами. Она моя. Другие не будут прикасаться к ней.

Дезари сжала рукой горло, и ее лицо побледнело.
- Что ты сделал, Дариус?

- Не думай, что можешь ослушаться меня, или я заберу ее и оставлю вас всех, а вы пойдете дальше своей собственной дорогой.

Рот Дезари дрожал.
- Мы находимся под твоей защитой, Дариус. Ты всегда вел нас, и мы следовали за тобой. Мы полностью тебе доверяем; доверяем твоему суждению. – Она колебалась. – Я знаю, что ты никогда бы не причинил этой девушке вред.

Дариус изучал лицо своей сестры долгое время.
- Нет, ты не причинишь, и я тоже. Я знаю только то, что без нее я принесу опасность и смерть многим, прежде чем буду уничтожен.

Он услышал ее резкий вздох.
- Так плохо, Дариус? Ты настолько близок к этому? – Она не использовала слова вампир или немертвый. Они оба знали, о том, что она хотела сказать.

- Она единственное, что стоит между уничтожением мною смертных и бессмертных. Не вмешивайся, Дезари. Это единственное предупреждение, которое я могу вам сделать, – сказал он с беспощадной, неумолимой решимостью.

Дариус всегда был признанным лидером их небольшой группы, с тех пор как они были еще детьми, когда он спас их от верной смерти. Даже в своей юности он воспитывал и защищал их, отдавая им всего себя. Он был самым сильным, самым хитрым и самым могущественным. У него был дар исцеления. Они полагались на его опыт и знания. Он поддерживал их в течение долгих веков, не думая о себе. Дезари не могла поступить иначе, кроме как поддержать его в том, о чем он просил. Нет, не просил. Требовал. Она знала, что Дариус не преувеличивает, не лжет, не блефует, он никогда так не делал. Все, что он сказал, было правдой.

. Медленно и неохотно Дезари кивнула.
- Ты - мой брат Дариус. Я всегда с тобой, независимо оттого, что ты собираешься делать.

Она повернулась, поскольку ее спутник жизни материализовался рядом с ней из мерцающего света. Юлиан Дикарь все еще лишал ее дыхания своей высокой, мускулистой фигурой, ярким, расплавленным золотом глаз в которых всегда горела любовь к ней.

Юлиан наклонился, чтобы вобрать ее губы в тепло и уют своего рта. Он ощутил ее боль через их связь и немедленно вернулся со своей охоты за добычей. Когда он перевел свой пристальный взгляд на Дариуса, его глаза были холодными. Дариус встретил этот взгляд с равным холодом.

Дезари мягко вздохнула и окинула взглядом двух мужчин, сражающихся за свою территорию.
– Вы двое обещали.

Юлиан мгновенно наклонился к ней, и спросил необычайно нежным голосом - Есть ли здесь проблема?

Дариус издал звук отвращения - грохочущее рычание, зародившееся глубоко в его горле.
- Дезари моя сестра. Я всегда заботился о ней.

На мгновение его золотые глаза угрожающе холодно вспыхнули. Затем белые зубы Юлиана сверкнули в подобии улыбки.
– Это верно. И я не могу сделать ничего иного, как быть благодарным тебе.

Дариус немного покачал головой. Он еще не привык к присутствию постороннего мужчины в его небольшой группе. Принятие нового спутника жизни его сестры, путешествующего с ними было одним; хорошее отношение к этому – совсем другим. Юлиан родился в Карпатских горах, на их родине, и хотя он жил в одиночестве, он много лет учился у взрослых карпатцев, начав еще с раннего детства. Дариус знал, что Юлиан был одним из самых сильных и опытных карпатских охотников на вампиров. Он знал, что Дезари была в безопасности рядом с ним, но не мог перестать быть ее защитником. У него же было многовековое лидерство, учеба на горьком опыте.

Несколько столетий назад на их почти забытой родине Дариус и пять других детей -карпатцев видели их родителей, убитых захватчиками, которые думали, что они вампиры и совершили ритуальное убийство: кол в сердце, обезглавливание с чесноком, засунутым в рот. Это было страшное, жестокое время, поскольку Оттоманские турки захватили их деревню, когда солнце было уже высоко в небе, а их родители были в самом уязвимом положении. Карпатцы пытались спасти смертных жителей, сражающихся вместе с ними против вторжения, несмотря на то, что нападавших было много, а карпатцы были в их самом слабом состоянии. Но врагов было слишком много, и солнце было слишком высоко. Почти все были убиты.

Потом мародерствующие армии согнали смертных и бессмертных детей в соломенную хижину и подожгли, сжигая детей заживо.
Дариусу удалось создать иллюзию, чтобы скрыть присутствие нескольких детей от солдат, подвиг, неслыханный в его возрасте. И когда он заметил крестьянку, бежавшую от кровожадных противников, то скрыл ее присутствие, а также использовал на ней принуждение. Он вложил в сознание женщины большую потребность сбежать вместе с детьми карпатцев, которых он спас.

Женщина забрала их с гор и побежала вниз к своему возлюбленному-человеку, у которого была лодка.
Хотя плавание в открытом море редко совершалось в этом веке, так как сказки о морских змеях и о том, что по морю можно доплыть до края земли и упасть в бездну имелись в большом количестве, но жестокость мародеров была худшей судьбой, и поэтому небольшая группа направила свою лодку, пытаясь сбежать от неуклонно наступающей армии.

Все вместе дети забрались в неустойчивое судно, напуганные и потрясенные ужасной смертью своих родителей. Даже Дезари, будучи еще младенцем, знала, что произошло. Дариус, когда они отправлялись, велел им бать вместе, убеждая, что только так они могут спастись. Внезапно начался ужасный шторм и огромные волны унесли за борт команду. Женщину и моряка погубило море, как и турков, уничтоживших жителей деревни. Дариус не стал обвинять судьбу. Хотя он был еще очень молод, он обладал железной волей. Поддерживая изображение птиц в разуме детей, он заставил их, столь же молодых изменить свою форму и покинуть тонувшее судно. Тогда он полетел, сжимая крошечную Дезари в своих когтях, ведя их к самой близкой суше: к берегам Африки.

Дариусу было шесть лет, его сестре только шесть месяцев. Другой девочке Синдил был всего один год. С ними было еще три мальчика, самому старшему было четыре года. По сравнению со знакомыми пейзажами их родины, Африка казалась диким, неприрученным и страшным местом. И все же Дариус чувствовал, что несет ответственность за безопасность других детей. Он учился бороться, охотиться и убивать. Он научился быть лидером, чтобы заботиться о своей группе. У детей карпатцев еще не было экстраординарных талантов их взрослых сородичей, необходимых для того, чтобы знать непознаваемое, видеть невидимое, командовать живыми существами и силами Земли, возможность исцелять. Они должны были получить эти знания от своих родителей, учиться использовать их под присмотром своих учителей. Но Дариус не позволял этим ограничениям мешать ему. Хотя он был всего лишь маленьким мальчиком, он не хотел потерять детей. Это было так просто для него.

Но было нелегко поддерживать двух девочек. Женщины - карпатки редко переживали первый год жизни. В первое время Дариус надеялся, что другие карпатцы найдут и спасут их, но в это время он должен был обеспечить им нормальные условия для существования, как мог. И поскольку прошло много времени, воспоминания об их родине и дороге туда исчезли. Он взял за основу несколько правил, заложенных в нем с рождения и которые он слышал из разговоров со своими родителями, кроме того он разработал свои собственные и создал собственный кодекс чести, по которому следовало жить.

Он собирал травы, охотился на животных, испробовал все доступные источники пищи сначала на себе, и часто его тошнило в процессе этого. Но, в конце концов, он изучил всю глушь, став сильным защитником, и конечном счете, группа детей стала более сплоченной, чем большинство других семей их далекого мира. Немногие из его вида уже обратились, стали вампирами, немертвыми, питающимися жизнью тех, кто их окружал. Дариус был тем, кто всегда выслеживал и охотился на страшных демонов. Его группа была сплоченной и защищала друг друга. Они все следовали за Дариусом без вопросов.

Его сила и знания провели их через века обучения, адаптации, создания новых видов жизни. Для него было шоком узнать, что другие из его вида, карпатцы, не вампиры, все еще существовали. Дариус тайно боялся, что все мужчины его вида, в конечном счете, оборачиваются, и что случилось бы с его подопечными, если бы с ним это произошло. Он лишился своих эмоций несколько столетий назад, верный признак того, что мужчина мог обернуться. Он никогда не говорил об этом, всегда боясь, что придет день, когда он обратит и своих собственных родных и близких, он полагался на свою железную волю и свой кодекс чести, дабы предотвратить это. Уже один из их мужчин обратился, стал непобедимым. Дариус уже далеко ушел от своей сестры и ее спутника жизни, думая о Савоне. Савон был вторым самым древним мужчиной, самым близким из друзей, и Дариус часто полагался на него во время охоты или наблюдения за другими. Савон всегда был его правой рукой, тот, которому он доверял, который прикрывал его спину.

Он на мгновение остановился возле огромного дуба и прислонился спиной к его стволу, вспоминая тот ужасный день несколько месяцев назад, когда он нашел Савона, сидящего рядом с Синдил, на теле которой была масса следов от укусов и ушибов. Она была голой, кровь и семя просачивались между ее ног, ее красивые глаза были стеклянными от шока. Савон тогда напал на Дариуса, схватил его за горло и стал рвать его, и, разорвав почти до смертельной раны, прежде, чем Дариус понял, что его лучший друг стал тем, чего больше всего боялись мужчины. Вампиром. Немертвым. Савон жестоко изнасиловал и избил Синдил, а теперь пытался убить и Дариуса.

У Дариуса не было иного выбора, кроме как убить своего друга и сжечь его тело и сердце, имея печальный опыт уничтожения вампиров. Поскольку немертвые могли возрождаться снова и снова, даже с самой смертельной из ран, если не использовать особые методы. У Дариуса не было никого, чтобы научить его этим методам, только собственные инстинкты и опыт, приобретенный им путем проб и ошибок. После того ужасного сражения с Савоном Дариус лежал некоторое время в земле, излечивая себя.

Синдил в основном молчала в течение нескольких месяцев, поскольку часто принимала форму пантеры и оставалась рядом с другими кошками, Сашей и Лесом. Дариус вздохнул. Теперь, когда он чувствовал глубокую скорбь при мысли о Савоне, вину и отчаяние за то, что он не смог увидеть его постепенное обращение и не смог помочь другу. В конце концов, он был их лидером, он нес ответственность за них. И Синдил походила на потерянного ребенка: такая печаль и такое недоверие были в ее прекрасных темных глазах.Он подвел ее в большей степени в том, что был не в состоянии защитить ее от одного из своих, думая в своем высокомерии, что его лидерство, единство между ними предотвратит их окончательную развращенность, которую мог пережить любой из их вида. Он до сих пор не мог смотреть Синдил в глаза.

И теперь он нарушил свои собственные законы. Но он задавался вопросом, раз он составил те законы, то таким образом у "семьи" должен быть кодекс, по которому надо жить? Или его отец говорил ему о них? Или они были заложены в нем с самого его рождения, как некоторые другие знания? Если бы он лучше сдружился с Юлианом, он, возможно, поделился бы большим количеством информации, но в течение многих столетий Дариус учился сам, оставаясь независимым, замкнутым, никому не отчитываясь, самостоятельно отвечая за последствия своих собственных действий и ошибок.

В нем проснулся голод, и у него не оставалось иного выбора, кроме того, как отправиться на охоту. Палаточный лагерь, который они решили разбить здесь на несколько дней, находился в самой глубине национального парка штата Калифорния, место малопосещаемое и поэтому, в настоящее время пустующее. Шоссе проходило рядом, поэтому он поставил невидимые предупреждающие ловушки между ним и лагерем, которые порождали ощущение подавленности и страха у людей, которые думали там остановиться. И все же это не смогло остановить Темпест.

Дариус думал об этом, меняя свою форму. Его тело изменялось, удлинялось. Могучее и гибкое тело леопарда состояло, казалось, из одних мощных мускулов и сухожилий. Дариус побежал через лес к наиболее популярному месту отдыха, расположенному возле глубокого, ясного озера.

Леопард быстро преодолел расстояние, и, учуяв добычу, стал медленно продвигаться между кустарниками, стараясь, оставаясь на подветренной стороне. Он наблюдал за двумя мужчинами, которые ловили рыбу, сидя на покрытом тростником берегу, и переговаривались друг с другом короткими фразами.

Дариус не обратил внимания на их слова. В форме кошки он полз по земле. Осторожно передвигая большие лапы, он украдкой полз вперед. Смех одного из мужчин заставил его повернуть голову в его сторону. Дариус остановился, затем возобновил свое осторожное передвижение. Его добыча привлекла его внимание к озеру, и в абсолютной тишине леопард подходил все ближе, а затем пригнулся. Сильные мускулы застыли в ожидании.

Дариус послал тихое требование, опутывающее этих двух мужчин, и заставляющих его добычу идти к нему. Человек поднял голову и обернулся к леопарду, ждущему в кустах. Он бросил свою удочку в озеро и стал идти вперед с остекленевшими глазами.

"Джек!", другой мужчина схватил падающую удочку, и повернулся, чтобы посмотреть на своего друга.

Дариус заставил обоих мужчин застыть, для того, чтобы вернуться в свою прежнюю форму, поскольку мужчина уже достаточно близко подошел к большой кошке. Это было сделано в целях безопасности. Дариус обнаружил, что охотничьи инстинкты кошки делали опасным использование ее формы для питания. Острые клыки леопарда разорвали и убили бы его добычу. Он совершил несколько ошибок в то время, когда, будучи еще ребенком, не имел опыта в ведении охоты, и поэтому не знал, что можно, а что нет. Пока он не вырос, у него не было иного выбора, кроме того как использовать форму леопарда и его способности, поэтому он считал себя ответственным за убитых им африканцев, ибо это было единственным способом сохранить жизнь другим детям.

Теперь же он с легкостью поддерживал спокойствие других мужчин, заставляя их спокойно принимать происходящее. Он нагнул голову и стал питаться, стараясь взять не слишком много. Он не хотел, чтобы его жертва испытывала боль и головокружение. Помогая первому человеку принять сидячее положение в кустах, он подозвал второго.

Наконец, пресыщенный, он позволил своему телу медленно измениться. Кошка тихо рычала, ее инстинкт, требовал втащить свою добычу в глубь деревьев и закончить поедание крови и мяса. Дариус поборол ее требование, и на мягких лапах побежал обратно к трейлеру.

Его группа теперь путешествовала в качестве музыкантов, современных трубадуров, путешествующих из города в город, чтобы петь, настолько часто, как это было возможно, в небольших местных клубах, которые предпочитала Дезари. Постоянное путешествие позволяло сохранять их анонимность, как раз тогда, когда их известность стала возрастать. У Дезари был красивый незабываемый и гипнотизирующий голос. Дайан был превосходным автором песен и его голос также захватывал и очаровывал зрителей. В былые времена жизнь трубадуров позволяла им переезжать с места на место без пристального внимания, и никто не мог заметить или сравнить их отличия от других людей. Теперь, когда мир становился все меньше и меньше, сохранение тайны частной жизни от поклонников, становилось все труднее. Таким образом, они сделали все возможное, чтобы действовать и выглядеть "нормальными", включая использование неэффективного и несовершенного автомобильного путешествия. И таким образом, им потребовался автомеханик, чтобы поддерживать их транспорт в надлежащем состоянии.

Дариус вернулся обратно в лагерь и принял свой истинный облик, как только вошел в трейлер, оборудованный всевозможными удобствами. Темпест спала глубоким сном из-за того, в чем он был полностью уверен, что был жадным в желании испить ее крови. Он должен был попытаться контролировать себя, попытаться приглушить исступленный восторг обладания ею.

От простого взгляда на нее его тело заныло неустанным и мощным желанием, которое как он знал, не собиралось исчезать. Он и эта маленькая пламенная женщина должны научиться достигать компромисса. Дариус не привык к сопротивлению. Каждый делал то, что он велел без вопросов. Он не мог ждать тоже самого от темпераментной человеческой женщины. Он подоткнул одеяло вокруг нее и нагнулся, чтобы поцеловать ее в лоб. Его большой палец прошелся по ее мягкой коже и по его телу пробежала дрожь.

Дариус взял себя в руки и отдал команду леопардам прежде, чем покинуть автобус. Он хотел, чтобы Темпест всегда была в безопасности. Хотя кошки спали днем, так же как Дариус и его семья, леопарды создавали подобие безопасности, охраняя трейлер, в то время как члены труппы спали и восстанавливались глубоко в земле. Поэтому он скорректировал защитные инстинкты кошек таким образом, чтобы они в первую очередь защищали Темпест.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28430/96062

Переводчики: shahnozyanka, kameshek, Lana2000, Nata1985

nasya29