Готовый перевод Hana By Lauren Oliver / Ханна (Лорен Оливер): Глава 1

Когда я была маленькой, больше всего зимой я любила катание на санях. Каждый раз, когда шел снег, я убеждала Лину встретиться в нижней части Коронет Хилла, к западу от Бэк Коув, и вместе мы пересекали горы нового порошка, наше дыхание превращалось в облака, наши пластиковые сани беззвучно скользили, пока висящие сосульки преломляли солнечные лучи и делали мир новым и ослепительным.

С вершины холма, мы могли увидеть всю дорогу мимо грязной линии низких кирпичных зданий, которые прижались друг к другу на пристанях, и через залив на пугливые острова недалеко от побережья, маленький Алмазный остров, пики острова, с его упрямый сторожевой башни, мимо массивных сторожевых катеров, которые тащились через мокрый снег, серые воды на пути в другие порты, вплоть до открытого океана, далекие вспышки мерцают и танцуют близко к горизонту.

- Сегодня я собираюсь ехать в Китай! - протрубила я в тишину.

И Лина побледнела, как снег, прилипнувший к ее бесцветной куртке и сказала,
- Тсс, Ханна. Кто-нибудь может услышать тебя, - Мы не должны говорить о других странах или даже знать их названия. Все эти далекие, зараженные места были так же хороши, как потерянные для истории - они стали хаотичными и буйными, разрушенными Делирией.

У меня была секретная карта, которую я хранила под матрасом в книгах, которые я получила в наследство от деда после его смерти. Регуляторы изучили его имущество, чтобы убедиться, что среди него не было ничего запрещенного, но они, должно быть, пропустили ее: сложенная и вложенная внутрь толстого детсадовского букваря, руководства для начинающих к книге Тссс, карта, которая, должно быть, была распространена во времена До. На ней не было пограничной стены вокруг Соединенных Штатов, также на ней были и другие страны: больше стран, чем я могла себе представить, огромный мир поврежденных, сломанных мест.

- Китай, - сказала я, просто чтобы достать ее и показать, что я не боюсь того, что меня могут услышать регуляторы или патрули или кто-то еще. Тем более, мы были одни. Мы всегда были одни в Коронет Хилл. Тут было очень высоко, и довольно близко к границе и дому семьи Кайллианс, за которыми, якобы, охотились призраки зараженных пар, приговоренных к смерти за сопротивление во время блица. Во всем Портленде были и другие, более популярные места для катания на санках.
- Или, может быть, Франция. Я слышала, Франция прекрасна в это время года.

- Ханна.

- Я просто шучу, Лина, - сказала я.
- Я бы никогда никуда не поехала без тебя. После чего плюхнулась в свои санки и оттолкнулась, просто вот так, чувствуя мелкие брызги снега в лицо с увеличением скорости, чувствуя покалывание струящегося воздуха, наблюдая, как деревья по обе стороны от меня превращаются в темные пятна. За собой я слышала крики Лины, но ее голос уносился порывами ветра, свистом саней, летящих по снегу, и смехом, вырывающимся из моей груди. Быстрее, быстрее, быстре, сердце колотится, горло ободрано, страх и веселье: пелена белого нескончаемого снега поднимается, чтобы столкнуться со мной, в то время как гора начинает подходить к концу...

Каждый раз я загадывала желание: чтобы я могла взлететь в воздух. Быть выброшенной из санок и исчезнуть в этой яркой, ослепительной и такой пустой тишине, чтобы этот снег унес меня в другой мир.

Но вместо этого каждый раз санки замедлялись. Я натыкалась на кучу снега и вставала с них, отряхивала снег с варежек, воротника куртки и смотрела, как едет Лина - медленнее, осторожнее, притормаживая ногами.

Странно, но именно об этом я сейчас мечтаю, своим последним летом до Исцеления, последним летом, когда я - это я. Я мечтаю о том, чтобы покататься на санках. Именно так я провожу дни в ожидании сентября и того дня, когда вирус amor deliria nervosa больше не будет меня беспокоить.

Я словно несусь на санках в очень ветренную погоду. Я испугана и не могу дышать, скоро меня окружит белая пустота и я окажусь в другом мире.

Пока, Ханна.

- Идеально, - моя мама аккуратно вытирает губы салфеткой и улыбается миссис Харгроув, сидящей напротив нее. - Очень изысканно.

- Благодарю Вас, - ответила миссис Харгроув, снисходительно наклонив голову, как будто эту еду приготовила она, а не ее повар. У моей мамы есть домработница, которая приходит к нам три раза в неделю, но я никогда не встречала семью с постоянным персоналом. А у мэра Харгроува и его семьи есть настоящие служащие. Они ходят по столовой, наливают воду из серебряных кувшинов, заполняют хлебницы и доливают вино.

- Разве ты так не думаешь, Хана? - моя мать поворачивается ко мне, показывая свои глаза, чтобы я могла прочитать в них приказ.

- Совершенно идеально, - произнесла я послушно. Моя мама немного сужает глаза, и я могу сказать, что она пытается понять, не насмехаюсь ли я. "Идеально" было ее любимым словом этим летом. Поведение Ханны идеально. Оценки Ханны почти идеальны. Пара Ханны - Фред Харгроув - сын мера! Разве не идеально? Тем более, хорошо... Была одна неудача с его первым матчем... Но все всегда работает, в конце концов...

- Заурядно, в лучшем случае, - невзначай произнес Фред.

Мэр Харгроув чуть не поперхнулся своей водой. Миссис Харгроув задыхается, - Фред!.

Фред подмигивает мне. Я наклоняю голову, пряча улыбку.

- Я шучу, Мам. Было восхитительно, как обычно. Но, возможно, Ханна устала обсуждать качество зеленой фасоли?.

- Ты устала, Ханна? - Миссис Харгроув, видимо, не поняла, что ее сын шутит. Она переводит водянистый взгляд на меня. Теперь Фред скрывает улыбку.

- Вовсе нет, - говорю я, пытаясь звучать как можно искреннее. Это мой первый обед с семьей Харгроув, и мои родители неделю твердили мне, как важно произвести хорошее впечатление на них.

- Почему бы тебе не показать Ханне сад? - предлагает Мэр Харгроув, отодвигаясь от стола. - Это займет несколько минут, как раз для того, чтобы выпить кофе и съесть десерт.

- Нет, нет!, - остаться наедине с Фредомбыло последним, чего я желала сейчас. Он довольно милый, и я готова обсуждать его интересы (гольф, фильмы; политика) благодаря тем данным, которые я получила от экзаменаторов, но он заставляет меня нервничать. Он старше меня, и он уже Исцелен и, кроме того, у него однажды была пара. Всё в нем - начиная с блестящих серебряных запонок и заканчивая тем, как аккуратно его волосы вьются над воротником рубашки - всё заставляет чувствовать меня так, словно я - маленький ребенок, глупый и неопытный.

Но Фред уже встал, - Это отличная идея, - он протянул мне руку, - Давай же, Ханна.

Я не решаюсь взяться за нее. Кажется странным иметь физический контакт с парнем здесь, в ярко освещенной комнате, где мои родители безучастно смотрят на меня, но ведь Фред Харгроув моя пара и значит - никакого запрета. Стоило мне взяться за его руку, как я уже на ногах. Кожа его ладони более грубая и сухая, чем я ожидала.

Мы идем из столовой в холл. Фред жестами предлагает мне пойти первой, и внезапно я ощущаю его взгляд на себе, его близость, его запах. Он большой. Высокий. Выше, чем Стив Хилт.

Стоит мне только сравнить их,как я злюсь на себя.

Когда мы выходим на заднее крыльцо, я отхожу от Фреда и чувствую облегчение, когда он не преследует меня. Я опираюсь на перила и смотрю на широкий, темный сад. Маленькие лампы из кованого железа освещают березы и клены, решетки аккуратно обвиты розами, кроваво-красные тюльпаны в клумбах. Поют сверчки. В воздухе запах влажной земли.

- Это красиво, - выпалила я.

Фред сел на качели на крыльце, скрестив ноги. Большая часть его лица в тени, но я могу сказать, что он улыбается.
- Мама любит садоводство. Я думаю, на самом деле, она просто любит пропалывать сорняки. Клянусь, иногда мне кажется, что она сама их сажает, чтобы потом выдергивать их.

Я ничего не ответила. Я слышала слухи, что мистер и миссис Харгроув имеют тесные связи с президентом организации "Скажем нет делирию в Америке", одна из самых мощных групп против делирии в стране. Логично предположить, что она любит выдергивать сорняки, потому что они портят ее идеальный сад. Этого же хочет СНДА - полнейшего уничтожения болезни, этого грязного, непредсказуемого явления, сводящего людей с ума и не поддающегося никакому регулированию и контролю.

Я чувствую как что-то твердое и острое застряло в горле. Я глотаю,обхватываю и сжимаю перила на крыльце, получая успокоение в его шерохоатости и прочности.

Я должна быть благодарна. Это то, чего моя мать хотела для меня. Фред хорошо выглядит, и богат, и, похоже, довольно милый. Его отец самый влиятельный человек в Портленде, и Фред готовится занять его место. Но напряжение в моей груди и горле не исчезает.

Он одет как его отец.

Но мои мысли возвращаются к Стиву - его легкому смеху, его длинным, загорелым пальцам скользящим по моему бедру - я быстро отгоняю эту картину подальше.

-Я не кусаюсь, ты же знаешь, - говорит Фред серьезно. Не уверена, что он имеет в виду. Неужели это приглашение к сближению. Как бы там не было, я не сдвигаюсь с места.

- Я не знаю тебя, - Говорю я.
- И я не привыкла разговаривать с парнями. - Вообще-то это не совсем правда - не с тех пор как мы с Анжелой открыли для себя Андеграунд, но в любом случае он ведь не знает этого.

Он разводит руки в стороны, - Я открытая книга. Что ты хочешь знать?

Я смотрю мимо него. У меня много вопросов: Каким ты был до Исцеления? У тебя есть любимое время суток? Каким был твой первый матч, и что пошло не так? Но было неуместно задавать любой из них. И он бы не ответил мне ни на один из них, или ответил так, как его учили.

Фред вздыхает, понимая, что я не собираюсь разговаривать и поднимается на ноги, - Ты очень загадочная и красивая. И должно быть умная. Ты любишь бегать и была президентом дебатной команды., - он пересек крыльцо, направился в мою сторону, и замер оперившись на перила, - Это все, что я знаю.

- Это все что есть. - Говорю я с усилием. Эта твердая штука в моем горле все растет. И хотя солнце зашло час назад, еще по-прежнему жарко. Я с удивлением ловлю себя на том, что думаю, чем занята Лина сегодня вечером. Она должна быть дома, скоро уже наступит комендантский час. Скорее всего, читает книгу, или играет с Грейс.

- Умная,красивая и простая, - сказал Фред. Он улыбается. - Идеально.

Идеально. Снова это слово: слово - словно заблокированные двери - удушающее, от которого задыхаешься.

Меня отвлекло движение в саду. Одна из теней движется, и прежде чем я могу закричать или предупредить Фреда, человек выходит из-за деревьев в сопровождении огромной, военной винтовки. И тогда я инстинктивно начинаю кричать; Фред поворачивается и начинает смеяться.

Не волнуйся, - говорит он, - Это просто Дерек, - видя, что я по-прежнему смотрю, он объясняет, - Он один из охранников отца. Мы усилили меры безопасности в последнее время.. Ходят слухи, что.., - внезапно он замолк.

-Ходят слухи, что ..? - спросила я

Он избегает моего взгляда, - Это, вероятно, вранье, - говорит он небрежно, - Но некоторые люди думают, что движение сопротивления растет. Не все считают, что Изгои, - вздрагивает он, произнося это слово, словно оно приносит ему боль, - были уничтожены во время блица.

Сопротивление движению Изгоев. Непонятное чувство проходит через мое тело, как если бы меня подключили к электрической розетке.

- Но мой отец не верит в это, конечно. - Решительно заканчивает Фред. - Тем не менее, лучше перестраховаться, чем потом жалеть, ведь так?

И снова я молчу. Интересно, а что бы делал Фред если бы узнал об Андеграунде, и о том, что я провела лето на запрещенных, нелегальных пляжных вечеринках и концертах. И что бы он подумал если бы узнал, что лишь на прошлой неделе, я позволяла парню целовать меня, позволяла его пальцам блуждать по моим бедрам - действия которые запрещены, за которыми следует наказание.

- Хочешь спуститься в сад? - Спрашивает Фред, будто чувствуя, что эта тема беспокоит меня.

- Нет, - отвечаю я слишком быстро и решительно, что он выглядит удивленным. Я вдыхаю и пытаюсь улыбнуться. - Я имею в виду, что мне нужно воспользовать ванной комнатой.

-Я покажу тебе, где это, - сказал Фред.

- Не надо. - Я не могу сдерживать напряженность в своем голосе. Перекидываю волосы через плечо, приказываю себе собраться и снова улыбаюсь, на этот раз шире. - Оставайся здесь. Наслаждайся вечером. Я могу найти где это.

-И слишком самонадеянная, - сказал Фред смеясь.

По пути в ванную, я слышу приглушенный шум голосов раздающихся из кухни, - кого-то из обслуживающего персонала семьи Харгроув, как мне кажется - и я собираюсь продолжить идти, когда я совершенно четко слышу как миссис Харгроув произносит слово Тиддлс. Моё сердце замирает. Они говорят о семье Лины. Я медленно приближаюсь к кухонной двери, которая открыта немного больше, чем мне казалось сразу.

И слышу как моя мать произносит: - Ну, мы ведь никогда не хотели чтобы маленькая Лина стыдилась своей семьи. Одно или два испорченных яблока...

- Одно или два испорченных яблока могут значить, что все дерево гнилое, - чопорно говорит миссис Харгроув.

Я чувствую горячую вспышку гнева и тревоги - они говорят о Лине. На секунду я фантазирую о том, чтобы открыть ногой кухонную дверь, прямо в самодовольное лицо миссис Харгроув.

- Она действительно милая девушка, - настаивает моя мать, - Они с Ханной были неразлучны с самого детства.

- Ты гораздо больше понимаешь, чем я, - говорит миссис Харгроув. Она произносит "понимаешь" как будто в действительности говорит что-то идиотское, - Я бы никогда не позволила Фреду водиться с кем-то, чья семья настолько...запятнана. Кровь говорит за нас, не так ли?

- Болезнь не передается через кровь, - говорит моя мать мягко. Я чувствую дикое желание прорваться сквозь деревянную дверь и обнять её, - Это устаревшее убеждение.

- Устаревшие убеждения всегда основываются на фактах, - сухо отвечает миссис Харгроув. - Кроме того, мы же ведь не знаем всех факторов? К тому же ранняя процедура -

- Конечно, конечно, - быстро сказала моя мама. По ее голосу слышно, что она пытается угодить миссис Харгроув. - Это все очень сложно, я понимаю. Гарольд и я всегда старались, чтобы вещи развивались естественно. Мы чувствовали, что в какой-то момент, когда девочки просто перестанут общаться. Они слишком разные - совсем не соответствуют друг другу. На самом деле, я очень удивлена, что их дружба оказалась такой долгой. - Мама замолчала. Я чувствую резкую боль в груди, словно меня окунули в ледяную воду.

- Но после всего, кажется, мы были правы, - продолжила мама, - Они почти не разговаривали летом. В конце концов, все именно так и произошло.

- Ну, тем лучше.

Прежде чем я могу пошевелиться или среагировать, дверь кухни открывается и меня застают на месте, застывшую, стоящую прямо перед дверью. Мама едва слышно вскрикивает, но миссис Харгроув не выглядит удивленной или смущенной.

- Ханна! - щебечет она, улыбаясь мне. - Как ты вовремя. Мы как раз собирались подавать десерт.

Вернувшись домой, в закрытой комнате, я впервые за вечер могу нормально дышать.

Я придвинула стул к своему окну. Если я прижмусь лицом к стеклу, я смогу увидеть дом Анжелы Марстон. В её окне темно. Я чувствую разочарование. Мне нужно сделать хоть что-нибудь сегодня. Сделать что-то с этим зудом под моей кожей, электричеством, нервным напряжением. Мне нужно выйти, нужно двигаться.

Я встаю, хожу по комнате, беру свой телефон с кровати. Для того чтобы позвонить Лине уже поздно, уже больше одиннадцати. Мы не разговаривали уже ровно восемь дней, с той ночи, когда она пришла на вечеринку на ферму Роринг Брук. Она должно быть в ужасе от музыки и людей: неисцеленных парней и девушек находящихся рядом. Она была в ужасе. Она посмотрела на меня, как будто я уже больна.

Я открыла телефон, и набрала первых цифры её номера. Затем снова захлопнула телефон. Я уже оставила ей, наверное, два или три сообщения, и она не ответила ни на один из моих звонков.

К тому же, она, скорее всего, уже спит, и я не сомневаюсь, что разбужу её тётю Кэрол, которая всегда думает будто что-то не так. И я не могу сказать Лине о Стиве Хилте - я не хочу напугать её, и насколько я её знаю, она заложит меня. Я не могу рассказать ей о том, что чувствую сейчас: будто моя жизнь сжимается вокруг меня, как будто я иду через ряд комнат которые становятся все меньше и меньше. Она бы сказала мне какой счастливой и благодарной я должна быть, получив такие высокие баллы на моей эвалуации.

Я швыряю телефон на кровать. И как раз в этот момент он вибрирует: пришло новое текстовое сообщение. Мое сердце пускается в пляс. Лишь пара людей знает мой номер теелфона, лишь у пары людей есть мобильные. Я снова хватаю свой телефон пытаясь открыть его по ходу. Мои пальцы дрожат от напряжения и нетерпения.

Я знала это. Сообщение от Анжелики.

Не могу спать. Странные кошмары - я была ну углу Вашингтон и Оак, и пятнадцать кроликов пытались уговорить меня присоединиться к чайной вечеринке. Не могу дождаться Исцеления!

Все наши сообщения должны быть зашифрованы, но этот код легко взломать. Встреча на пересечении Вашингтон и Оак через пятнадцать минут.

Мы идем на вечеринку.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28507/96392

Переводчики: nutellka, ulchenok, Fantazira, maximaqx

JudyBoom