Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава шестая: Игра

Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты.
<&==]--[==&>

By Somber.
<&==]--[==&>

<center><b>Глава 6. Игра</b></center>
<&==]--[==&>

<center><i>«Я знаю много других способов помочь тебе. Не волнуйся. Ты поправишься.»</i></center>
<&==]--[==&>

Пока мы находились в НПЦ Айрошод Файрармс, вновь начался ливень. На этот раз он шёл бесконечной пеленой, что срезает мир до десятиметрового пузыря, окружающего нас и превращающего землю в пласт скользкой грязи. И всё же я не собиралась выбрасывать ни единой пули, ни одной, даже самой незначительной вещи, что могла бы приблизить нас к заветной пятизначной сумме. Несмотря на раненую ногу П-21, несмотря на отсутствие карманов у Глори и несмотря на то, что они уже ушли далеко вперёд и оставили меня тащиться за ними по колено в грязи.
<&==]--[==&>

С Л.У.М.ом и компасом я не особо переживала по этому поводу. Фактически, имея на пипбаке метки своих товарищей, заблудится было невозможно. Благодаря дождю у меня было время подумать, что всегда не к добру. Десять тысяч крышечек просто чтобы узнать, что же такое этот EC-1101. Ну узнаем мы, а что дальше? Деус всё ещё был где-то там, равно как и Сангвин, что вёл его. Ещё этот Хуффингтон, город технологий, построенный на зло зебрам. Государство в государстве, как сказала Глори. Место, полное тайн.
<&==]--[==&>

— Тьфу, я же глупая пони. Почему я должна заниматься всей этой сложной дрянью?
<&==]--[==&>

— Прекращай ныть, Блэкджек, — сказал шедший спереди П-21.
<&==]--[==&>

— Я не ною, я жалуюсь
<&==]--[==&>

— Нет. Я абсолютно уверена, что ноешь, — прокомментировала Глори сверху.
<&==]--[==&>

Никакого уважения. Говорю тебе, ко мне никого уважения.
<&==]--[==&>

Я никогда не думала что так обрадуюсь самой обычной парковке. Лежавшие на растрескавшемся, выветренном и шероховатом асфальте, ржавеющие тележки и небесные повозки медленно рассыпались. Тем не менее, тут не было слякоти, и это единственное, что волновало меня в тот момент. Ладно, не единственное. Но если бы я действительно думала о всём том, что меня волнует, то у меня разболелась бы голова. Так что я противоречила сама себе, но кто мог упрекнуть меня?
<&==]--[==&>

А это здание было по настоящему большое!
<&==]--[==&>

Даже за завесой дождя был виден Медицинский Центр имени Флаттершай, возвышающийся над нами как огромный пень. От центрального строения ответвлялось множество корпусов. Я прежде не видела ничего подобного, хотя это вряд ли делало строение особенным. Моё воображение тут же нарисовало мне двенадцать Мегамартов, стоящих друг на друге. Если Крышечка была права, то это была лучшая возможность найти что-нибудь чтобы подлечить ногу П-21.
<&==]--[==&>

Жёлтые отметки на моём ПипБаке заставили меня остановится. Когда-нибудь, я найду того, кто сможет мне объяснить как этот «волшебный браслет» может определять собирается ли в меня кто-то стрелять или нет. Может быть П-21 сможет разобраться с этим? Тем не менее, возможно, они действительно были дружелюбны. Я убрала дробовик за спину, и крикнула в бурю:
— Дружественный контакт! Не стрелять!
<&==]--[==&>

Как только мы подошли поближе, жёлтые метки тут же начали двигаться туда-сюда. П-21 посмотрел на меня, но лично я была не склонна стрелять в того, кто просил меня не делать этого. Правда, я была идиоткой, но всё же. Приблизившись, мы наткнулись на низкую баррикаду из ржавых небесных повозок, за которой четверо пони уже нацелили на нас свои винтовки. Нацелили, но не стреляли. Это ещё куда не шло.

— Кому-то нужны новые поселенцы?
<&==]--[==&>

— Да, — выкрикнул самец в шторм горделивым тоном, чуть похожим на тон Смотрительницы. — Я так признателен, что кто-то решил прийти. Пожалуйста, проходите, не стойте под дождём.

Я с удивлением оглянулась на П-21. Манеры? В Пустоши? Пройдя мимо баррикад к центру, я увидела длинный небесный трейлер, обвешанный брезентом. Островок суши посреди дождя. Мне сразу бросилось в глаза, что укрывающиеся тут пони были чистыми, причём чистыми не в смысле «я только что был под дождём». Их одежда была довольно опрятной и без заплаток. Одеты они были в своего рода лёгкую броню, вроде моей униформы, а их оружие было в заметно лучшем состоянии.
<&==]--[==&>

Затем я увидела единорога внутри трейлера, который, должно быть, был ответственным тут. Харизма и шарм, казалось, капали с его шкуры цвета слоновой кости. А сам он будто тускло освещал внутренности проржавевшего трейлера. Улыбка этого жеребца заставила мои колени подгибаться, как будто я только-что посмотрела в небо:
— Приветствую. Я – Принц Сплендид.

<i>«Ещё бы ты им не был!»</i>

— Я рад, что кто-то отозвался на мои просьбы. Не желаете освежиться?
<&==]--[==&>

— Конечно. Сейчас было бы здорово освежиться.

Красавчик, воспитанный и, к тому же, угощает нас? Ну и денёк сегодня! Пожалуй, самый лучший день за всё время проведённое нп Пустоши. Чёрт, даже за всю мою жизнь!
<&==]--[==&>

Освежались мы прохладной Рад-Спаркл-Колой с приятным терпким вкусом редиски (небольшой дозой радиации) и порцией свежих яблок и моркови. Я могла только догадываться, где он смог достать свежие продукты.

— Прошу прощения, что говорю о делах во время еды, но кого именно мы должны выгнать из здания? — спросил П-21, гоняя по тарелке недоеденную морковку. Я злобно сверкнула ему глазами, как бы говоря: «не доставай милейшего единорога дурацкими вопросами».
<&==]--[==&>

— Членов Коллегиума, у них есть какой-то научный интерес к этому зданию, — негромко сказал Сплендид без тени обиды. — Мы попытались договориться с ними, но они наотрез отказались. Вы же знаете Коллегиум.

<i>«Если честно, нет, не знаю.»</i>

— В Хуффингтоне нет ничего, что бы они не хотели исследовать. Так что нам нужен кто-то, кто бы убедил их уйти, пока я не закончу свои дела здесь.
<&==]--[==&>

— А что у вас здесь за дела? — спросила я, улыбаясь настолько игриво и обаятельно, насколько могла. Так я улыбалась только Миднайт, правда без особого успеха. — Должна быть очень важная причина, чтобы пони вроде вас был здесь.
<&==]--[==&>

На мгновение он оценивающе посмотрел на меня и с лёгкой грустью вздохнул.

— Мой отец стар и безнадёжно болен. Министерство Мира Флаттершай исследовало передовые медицинские технологии и методы лечения, от восстанавливающих зелий до мегазаклинаний, способных поставить на ноги целую армию. Я уверен, что здесь есть то, что может вылечить моего отца. Без него, боюсь, Общество развалится.
<&==]--[==&>

<i>«Есть ещё Общество. Кучка чистокровных самодуров, которые дают тебе еду, а потом говорят, как ты должен быть благодарен им за этот дар.»</i>

— Общество?
<&==]--[==&>

— Ах, да. Вы ведь из Стойла. Мне следовало бы помнить, что вы не знакомы с различными политическими фракциями Хуффа. Приношу свои извинения.

Он поднялся и с гордостью сказал:
— Члены Общества — потомки аристократов Эквестрии. Наш король и лидеры связаны родственными узами с принцессой Селестией, таким образом мы являемся полноправными наследниками престола Эквестрии. — он сделал глубокий вздох. — К сожалению, немногие в Пустоши признают наши законные притязания.
<&==]--[==&>

Я старалась сохранять вежливую улыбку, когда образы Стойла Девять Девять и Смотрительницы вспыли в моей голове.

— Итак... вы считаете, что можете править пони потому что так делали ваши предки?

Он улыбнулся и кивнул. Замечательно. Это было словно ведро ледяной воды на мои пылкие бурные фантазии.
<&==]--[==&>

Он, похоже, заметил мой скептицизм и снисходительно улыбнулся:

— Я понимаю, что Общество должно доказать свою способность управлять. Мы не ждём, кто каждый пони на Пустоши склонит перед нами колени просто потому, что мы так говорим. Но более тысячи лет Эквестрии жила в мире и покое под нашим правлением. Почему так не может быть снова?
<&==]--[==&>

Почему-то тот факт, что мы сидели в ржавой небесной повозке, пили двухсотлетнюю содовую и считали свежие продукты роскошью, делал эти простые ностальгические желания одновременно соблазнительными и разочаровывающими. Тем хуже было то, что Принц Сплендид, судя по всему, верил каждому своему слову.
<&==]--[==&>

— Так вам нужен доступ в клинику? Если я смогу убедить Коллегию впустить вас, это сойдёт? — спросила я, постукивая перед собой копытами. Всё было гораздо проще, когда я могла просто пристрелить пони. Если ты выживаешь, то почти всегда побеждаешь.
<&==]--[==&>

— Было бы чудесно, если вам это удастся. У нас нет разногласий с Коллегией и их наивными идеалами. Я всего лишь хочу найти что-нибудь, что вылечит моего отца.

Тем не менее, вариант, когда никто не будет убит, был бы предпочтительней.
<&==]--[==&>

Принц Сплендид был гостеприимным хозяином, но мне всё же было как-то неловко. Надо признать, я была под впечатлением от увиденного; его пони были вооружены и оснащены лучше, чем большинство жителей Пустоши; у него были свежие продукты. Всё это само по себе уже было чудом. Похоже, Общество и вправду считало, что у них есть наследственное право на власть. Но даже если он получит это супер-лекарство для отца, кому от этого будет лучше, кроме некоторых пони, которые и так имели всего в достатке?
<&==]--[==&>

Сытые, мы снова ушли под дождь, но моя голова, и без того забитая мыслями и подозрениями, теперь просто раскалывалась. Однако от этого мне хотелось Сплендида ничуть не меньше, и я не знала, как унять своё либидо; в Стойле я бы просто записалась к нему в очередь на размножение. Несомненно, там ему хватило бы работы. Но сейчас я сомневалась, что можно соблазнить его, просто оставшись с ним наедине и задрав хвост.
<&==]--[==&>

— Так что ты думаешь? — спросила я П-21 и нахмурилась, заметив, что он шёл рядом, уставившись в никуда. — Ау-у... Эквестрия вызывает П-21...

Я помахала хвостом у него перед глазами.
<&==]--[==&>

Он очнулся от своей задумчивости, но выглядел... смущённым?

— Да? Что? А, думаю? Думаю, что...

Я была просто в восторге, наблюдая, как он заикается.

— Я... Я тебе это ещё припомню.

Нечасто такие злобные слова произносит такой уравновешенный пони. И я никогда не думала, что он может заикаться!
<&==]--[==&>

— Да какой чёрт в тебя вселился? — спросила я и улыбнулась, заметив, что он покраснел ещё больше.
<&==]--[==&>

— Никакой. То есть... я просто думаю о том, что он тебе сказал.

Жеребец нахмурился, и затем крепко зажмурил глаза.

— Не обращай внимания, — сказал он и зашагал, хромая, впереди нас.
<&==]--[==&>

— Что с ним? — спросила я Монин Глори. <i>«Принц Сплендид был со мной весьма любезен...»</i> — Он что, ревнует?

Я оглянулась на лагерь Сплендида и на П-21. Точно, ревновал! Это всё объясняло. Я с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
<&==]--[==&>

Серая пегаска смущённо и слегка обеспокоенно посмотрела на меня.

— Ты меня спрашиваешь?
<&==]--[==&>

Хороший вопрос. Мы пересекли парковку и направились прямо ко входу, вокруг которого были мешки с песком. И две турели... привет! Ага, индикаторы всё ещё жёлтые, а не красные.

— Эй! Не стреляйте!
<&==]--[==&>

— В один прекрасный день какой-нибудь пони воспримет это как призыв к действию, — пробормотал П-21.
<&==]--[==&>

Похоже, что те пони услышали меня, и вскоре из-за мешков с песком на нас смотрело три ствола.

— Проваливайте!— закричал на нас стоящий под дождём жеребец в очках с толстыми стёклами, которые слегка походили на защитные.
<&==]--[==&>

— Успокойся, мы не хотим проблем! — ответила я, приседая. — Мы просто хотим поговорить.

<i>«И, желательно, не под дождём.» </i>
<&==]--[==&>

Вы заодно с Обществом? — спросил он и тут же выпалил. — Скажите им, что мы не уйдём!

Их лучевые винтовки, казалось, могут рассыпаться от хорошего пинка. А вот турели...
<&==]--[==&>

— Я пришла поговорить. Может, даже договориться, чтобы никто не погиб, — сказала я откровенно. — Меня зовут Блэкджек.

Кажется, этого оказалось недостаточно. Я вздохнула и добавила:
— Охранница.

На сей раз они поняли, о ком речь и немного расслабились. Ух, хоть мне это и не нравилось, я должна была признать, что прозвище, которое дал мне диджей Pon3, облегчало мне жизнь.
<&==]--[==&>

— Я Арчи. Заходи, — сказал жеребец в очках, разворачиваясь и рысью направляясь обратно в госпиталь.

Сам госпиталь был похож на станцию скорой помощи. Он явно видал и лучшие времена. Обои с рисунком в виде бабочек отслаивались коричневыми полосами, на полу лежал слой грязи, носилки использовались вместо кроватей. Странный цилиндрический предмет тихо гудел в углу и подавал питание на мерцающие терминалы. Их было около дюжины, так что места для пони оставалось немного.
<&==]--[==&>

— Ты здесь главный? — спросила я.
<&==]--[==&>

Коричневый жеребец с грязно-чёрной гривой кивнул.

— Временно. Мой босс ушёл на верхние уровни неделю назад и не вернулся, — сказал он, нервно глядя на нас троих. — Принц Сплендид несколько раз пытался от нас избавится. Сначала пробовал уболтать, потом подкупить, потом – атаковать.
<&==]--[==&>

Тогда здесь должно быть что-то действительно стоящее, — заметила я вскользь и поймала беспокойный взгляд коричневого жеребца.

— Что-то, в чём нуждаются многие пони, — поправила я себя. Это его заметно успокоило.
<&==]--[==&>

— Действительно, есть. Мы обнаружили, что верхние уровни совершенно нетронуты. Наверно, они были запечатаны, когда упали бомбы, и только когда радиация пришла в норму защита была снята. — Он взглянул на несколько полок с медицинскими препаратами. — К сожалению, команда, которая пошла наверх, не вернулась. И другая, которая отправилась их искать, тоже. Так что теперь мы застряли здесь до тех пор, пока Коллегиум не пришлёт подкрепления.
<&==]--[==&>

— Принц Сплендид считает, что здесь есть то, что может помочь его больному отцу, — сказала я как можно более нейтрально, заметив, как нахмурился Арчи.
<&==]--[==&>

— Есть! Ну… возможно, — сказал он, поворачиваясь к терминалу. — Мы нашли несколько записей. В них говорится про совершенно новые лечебные зелья, сильные антибиотики. Там даже упоминается зелье, которое помогает при выгорании, — жеребец указан копытом на терминал. — Если мы найдём образцы и изучим их, то сможем сами создавать подобные зелья, но это может занять годы. А Принц Сплендид хочет просто взять эти образцы и использовать их, он даже предлагал выкупить их у нас, но эти знания бесценны!
<&==]--[==&>

Шикарно. Кажется то, что нужно всем этим пони, было наверху. Моя грива задёргалась.

— Ладно, а что если мы сделаем так: я и мои друзья поднимаемся наверх, пробуем найти ваши команды и, может быть, найдём там что-то такое, что удовлетворило и вас, и общество? И все останутся живы.

Каковы шансы того, что там я найду хоть одну дозу какой-нибудь экспериментальной супер-лечебной штуки?
<&==]--[==&>

Чёрт, моя грива просто невыносимо чесалась.
<&==]--[==&>

Мы вышли из приёмного покоя и направились в центральный атриум. Войдя туда, мы обнаружили себя в искусственно созданном лесу. Внутри массивная постройка была полой; сводчатый купол над нашими головами был расколот, и через эту дыру дождь и стекающие воды, просачиваясь, наполняли фонтан, который находился в самом центре этого огромного помещения. Сколотые и выцветшие бетонные лозы овивали внутренние стены атриума, создавая впечатление того, что ты находишься внутри какого-то мифического дерева. Наверху виднелись изваяния множества бабочек и птиц, которые как бы застыли, будучи замороженными и забытыми почти две сотни лет. Стеклянные трубы, по которым некогда туда-сюда ползали элегантные лифты, теперь были разбиты, а их осколки рассыпаны по всему помещению.
<&==]--[==&>

В центре фонтана возвышалась бронзовая статуя пегаски, которая одним копытом обнимала молодую единорожку, а вторым поглаживала гриву земного жеребёнка. На её плече сидела изящная птица, а у ног – маленький, вальяжно скрестивший лапки, кролик, который взирал на всех с ледяным спокойствием. Табличка у основания памятника гласила: «Мы должны поступать лучше». Глядя на милую улыбку этой пегаски, я не могла отделаться от чувства, что статуя, казалось, оплакивает всё это запустение, которое окружало её.
<&==]--[==&>

— Кто она? — мягко спросила я у Глори, чувствуя странное благоговение и грусть.
<&==]--[==&>

— Флаттершай. Министерская кобыла и подруга Рэйнбоу Дэш. Она основала Министерство мира и посвятила себя помощи всем пони Эквестрии в годы войны, — во взгляде Монин Глори читалось сожаление. — Война оставила свой след и на ней. Говорят, что Флаттершай, несмотря на приказы командования, оказывала медицинскую помощь врагам, поставляла зебрам медикаменты и прочие припасы. А потом… ну… нам говорили, что она сошла с ума от горя и убежала в Пустошь, чтобы умереть там. Что она не могла жить, неся на плечах груз ответственности за падение Эквестрии.
<&==]--[==&>

Я задержала взгляд на бронзовой статуе.

— Если она и потерпела неудачу, то я уверена, что это произошло не из-за того, что она недостаточно старалась, — тихо сказала я, когда мы направились к ступенькам. Монин Глори тем временем с интересом рассматривала последний сохранившийся лифт. — Что-то не так?
<&==]--[==&>

— Я думаю, что он всё ещё работает. Просто нужна спарк-батарея и немного металла, — отозвалась пегаска, приподнимая панель в центре платформы.

Я взглянула на П-21. Нет нужды заставлять жеребца преодолевать десять лестничных пролётов, если мы можем избежать этого. Я заглянула в свой инвентарь и, кивнув, леветировала Глори необходимые для ремонта вещи. Через несколько минут латунная платформа мягко загудела, и немного жутковатый шум заполнил помещение.
<&==]--[==&>

— Что это за звук? — спросила я у своих компаньонов, когда мы стояли на металлическом диске. Это была не музыка, но… что-то близкое к ней.
<&==]--[==&>

— Птицы, — ответила Глори, когда мы начали подниматься наверх. Платформа поднималась всё выше и выше, и вдруг я почувствовала, что непроизвольно зажмурилась: вокруг было слишком много открытого пространства, и стеклянные стены нисколько не помогали избавиться от этого страха. Я достала свой дробовик и перезарядила барабан, затем проверила оружие на износ. Похоже, что подобное обращение не идёт ему на пользу.
<&==]--[==&>

Когда лифт достиг пятнадцатого этажа, и двери отворились, я, тяжело дыша и борясь с тошнотой, выскочила наружу. Немного успокоившись, я посмотрела назад и увидела П-21 и Монин Глори, которые застыли на месте.

— Что? — спросила я, непонимающе уставившись на своих друзей, которые, в свою очередь, смотрели на меня… нет. Не на меня.

Медленно я повернула голову и посмотрела на стену перед собой. На ней были тёмно-бордовые, наполовину облупившиеся от времени буквы, которые складывались в единственное слово:<b> «ИГРАТЬ»</b>
<&==]--[==&>

О, конские яблоки...
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Время замедлилось так же эффективно, как если бы я вызвала З.П.С. Хронометр моего ПипБака продолжал послушно отсчитывать время, но минуты теперь казались часами. В другой ситуации я бы сошла с ума от скуки, но сейчас каждый мой нерв был напряжён до предела. Осторожно, шаг за шагом, наша группа продвигалась вперёд. Я шла первой, П-21 за мной, а Глори замыкала колонну, прикрывая наши тылы. Слово попадалось каждые несколько метров, написанное то изящным курсивом, то огромными печатными буквами. Освещение в коридорах было приглушённым и постоянно мерцало, но я уже привыкла в тусклому мерцающему свету. К чему я не могла привыкнуть, так это к сопровождающим нас повсюду тихим звукам музыки, словно где-то играла невидимая музыкальная шкатулка с чуть замедленным воспроизведением.
<&==]--[==&>

— Тише, не шуми, уже настало время спать... — тихо запела кобылка позади нас. Не сговариваясь, мы с П-21 развернулись в сторону Монин Глори. Одних наших взглядов было достаточно для того, чтобы пегаска умолкла.

— Простите, — пробормотала она.

<i>«Вот только моей детской колыбельной тут не хватало.»</i>
<&==]--[==&>

Здесь были и другие... странности. Например куклы, подвешенные посреди коридора. Или плюшевые кролики, лежащие в больничных койках, закутанные с головы до ног. Хотя нет, не закутанные. Связанные. Или с десяток простыней, висящих на верёвках в коридоре впереди, украшенных красно-бардовыми детскими рисунками с изображением домиков. И пони. И ещё пони. И... огня. И дерущихся пони. И расчленённых пони.
<&==]--[==&>

Я заметила движение меж простыней, но когда раздвинула их, то увидела лишь пустой коридор.
<&==]--[==&>

— Да что за хрень тут творится? — прошептала я, внезапно осознав, что скучаю по «Пони Джо». — Дайте мне трупы... или что-то, что будет стрелять в меня... хоть что-нибудь, кроме этих страшных рисунков и надписей, накаляканных тёмной краской!

Обернувшись, я увидела, как оба моих спутника уставились на меня.

— Что?!
<&==]--[==&>

— Она не знает? — спросила у П-21 Глори.
<&==]--[==&>

— Видимо нет, — ответил жеребец, осмотревшись по сторонам.
<&==]--[==&>

— Чего это я там не знаю?
<&==]--[==&>

Сглотнув, Глори указала копытом на тёмно-красную надпись на стене:
— Блэкджек, это не краска...
<&==]--[==&>

Я закрыла глаза. <i>«Ну зачем, зачем она это сказала?»</i>

— Да, конечно же это не краска.

И заглянув в очередной пустой коридор, я выкрикнула:
— Ладно, кто бы ты ни был, с этого момента ты официально признан «больным психопатом»! Выходи, чтобы я могла пристрелить тебя!
<&==]--[==&>

Тут же мы услышали тихое <i>*бум*,*бум*,*бум*</i> впереди нас. Яркий красный мячик заскакал по коридору в сторону нас троих. Стоп... не мячик, для мяча эта штука была слишком неровной. Оставляя яркие мокрые следы на полу, она катилась до тех пор, пока не остановилась прямо у моих копыт. Лицо обезглавленного пони застыло в ужасной гримасе.
<&==]--[==&>

Смех жеребёнка раздался из темноты коридора.
<&==]--[==&>

— Миленько, — промямлила я. Голова была ещё свежая.
<&==]--[==&>

— Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо... — повторял П-21 снова и снова, уставившись на голову.
<&==]--[==&>

— Успокойся, это всего лишь чья-то башка, — сказала я, всеми усилиями пытаясь не предаваться панике. Тут же мы стали свидетелями того, как из только что открывшейся дверцы выехала миниатюрная металлическая пони и начала смывать кровавые следы вращающимися щётками на копытах. Отрубленную голову она просто проигнорировала. Мда, хреново её запрограммировали. Закончив уборку, пони развернулась и укатила обратно в свою дверцу.
<&==]--[==&>

— Обслуживающие роботы, — прошептала Монин Глори, когда мы продолжили наш путь по коридору мимо пустых больничных палат.

Музыкальная шкатулка продолжала наигрывать свою тихую замедленную мелодию, в то время как мы уже подошли к посту медсестры. Всё там было аккуратно, всё чисто прибрано, за исключением жутких непонятных предметов и связанных между собой частей тел. После стольких виденных нами разрушенных зданий, чистота этого места пугала не меньше, чем преследующая нас музыка.
<&==]--[==&>

Я попробовала включить радио, но на всех каналах, что я обнаружила, звучала всё та же мелодия из музыкальной шкатулки.
<&==]--[==&>

Мы наткнулись на работающий терминал.

— Наконец-то! Возможно, здесь мы найдём инвентарную ведомость, — с облегчением произнёс П-21, принимаясь за терминал.

Я медленно развернула Л.У.М., но изображение продолжало мерцать, как будто что-то здесь блокировало мой сигнал. И всё же я знала, что голова не могла взяться из ниоткуда. П-21 боролся с терминалом несколько минут, в то время как музыкальная шкатулка снова и снова проигрывала свою нехитрую мелодию. Затем раздался тихий сигнал, оповещающий, что он подобрал пароль. Я взглянула через его плечо и нахмурилась, когда экран вдруг стал абсолютно чистым.
<&==]--[==&>

<i>>Ку-ку. Я тебя вижу.</i>
<&==]--[==&>

Жуткий крик, раздавшийся из терминала, ворвался в наши уши, разрывая барабанные перепонки. <i>УБЕЙТЕ МЕНЯ!</i> - вопил кобылий голос снова и снова в промежутках между криками агонии. Я схватила П-21 зубами за гриву и оттащила прочь от терминала. А затем разнесла эту штуку, выстрелив из дробовика разрывным патроном. Вокруг воцарилась мёртвая тишина, пока наши уши не пришли в норму, и в них снова не полились звуки музыкальной шкатулки.
<&==]--[==&>

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — прошептал П-21, оглядывая пустые коридоры.
<&==]--[==&>

— Хочешь ствол? — тихо спросила я.
<&==]--[==&>

— Я начну палить без разбора, — пробормотал он в ответ. Что ж, это звучало гораздо лучше, чем угроза непременно пристрелить меня. Мы продолжили наши поиски. <b>«ИГРАТЬ»</b> — продолжали требовать кроваво-красные слова на стене. Жёлтые и красные метки так хаотично мелькали на моём Л.У.М., что мне пришлось отключить его, пока они не свели меня с ума.
<&==]--[==&>

Мы наткнулись на дверь с новой надписью, вырезанной на ее деревянной обшивке: <b>«Кто не спрятался – я не виноват»</b>. Я осторожно открыла её с помощью телекинеза, обнаруживая за ней высохший труп, свернувшийся в позе эмбриона на полу узкого бельевого шкафа. На нём был халат медсестры. На полу перед трупом была нацарапана простая эпитафия: <b>«Я не хочу больше играть»</b>.
<&==]--[==&>

Монин Глори учащённо задышала, и П-21 начал успокаивать её своим тихим голосом, при этом поддерживая пегаску, чтобы она не рухнула на пол. Учитывая, что она почти погибла от жажды в похожем месте, её можно было понять. Похоже, обыскивать труп придётся мне. Шкура на нём высохла, став похожей на пергаментную бумагу, и тихо затрещала, когда я аккуратно охватила тело своей магией. Я нашла удостоверение личности, надпись на котором гласила: «Старшая медсестра Тендерхат». В нижней части карточки светился небольшой магический значок.

— Что это?
<&==]--[==&>

Монин Глори не отваживалась посмотреть в мою сторону, поэтому я левитировала карточку к ней.

— Это ключ для особых дверных замков. Тех, которые не могут быть вскрыты обычным путём, и требуется магия, чтобы обойти их.

Надеюсь, он позволит отпереть двери, за которыми скрыты экспериментальные лечебные зелья, которые мы ищем... Да ну нафиг. Надеюсь, он хотя бы позволит нам троим выбраться отсюда.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Мы поднялись на этаж выше, но без толку. Всё стало ещё хуже. Мы нашли разграбленные складские помещения. Холодильная камера, которую Глори назвала «кровавой камерой», была пуста. От пола до потолка она была завалена ёмкостями из-под лечебных зелий. Мы нашли, как мне показалось, какого-то пони из Коллегиума... с содранной кожей и утыканного с ног до головы использованными шприцами. Над ним была надпись <b>«Мистер Иголка — твой друг»</b>.
<&==]--[==&>

Мне очень хотелось познакомить кого-то с мисс Дробовик.
<&==]--[==&>

В холле мы обнаружили ящик – большой металлический куб, на каждой грани которого было нарисовано по маленькому розовому сердечку. Не знаю почему, но я почувствовала странную тягу к этому ящику. Оглянувшись на остальных, я потянулась к нему своей магией и начала вращать небольшую ручку, которая торчала сбоку. Из ящика полилась удивительно знакомая мелодия. Я сразу поняла, что сейчас должно произойти, но была уже не в силах остановиться. Со звонким <i>*пау*</i> откинулась верхняя часть ящика, и оттуда наружу выскочил пони. Хотя, нет... половина пони. Он закачался вперёд-назад на металлической пружине, скрестив перед собой передние ноги, словно пытаясь обнять самого себя. Облезлые крылья трепыхались за его спиной.
<&==]--[==&>

— Пегас? — в ужасе ахнула Глори.
<&==]--[==&>

Внезапно ящик заиграл оставшуюся часть мелодии, и раздался ещё один металлический <i>*бэнг*</i>, когда пони из ящика развёл передние ноги в стороны и выронил три металлических яблока. Действуя скорее рефлекторно, я телекинезом отбросила их подальше, и мы трое дружно попадали на пол. Тишина. Тишина. Тишина. Я медленно подняла голову и аккуратно перевернула своей магией ближайшую гранату. В её нижней части было просверлено аккуратное отверстие.
<&==]--[==&>

<i>«Чокнутый ублю... стоп... нет, не такой уж чокнутый.»</i>

— Бежим! — закричала я, хватая П-21, и своей магией подбрасывая Глори вверх, после чего со все ног помчалась по холлу. Через несколько секунд бомба, спрятанная в ящике, взорвалась, и мы трое повалились друг на друга.
<&==]--[==&>

— Как... Как ты узнала? — в шоке пробормотал П-21. Кровь капала у него из носа.
<&==]--[==&>

— Что может быть страшнее ужасного трупа? Ужасный труп, который вначале напугает, потом даст время отдышаться, а после попытается взорвать нас!
<&==]--[==&>

— Даже не знаю, что меня больше беспокоит: то, что кто-то придумал такую ловушку, или то, что ты додумалась до того же, — сказал П-21, как всегда сухо улыбаясь.
<&==]--[==&>

Я поднялась и осторожно поскакала обратно к ящику, не зная, как всё это принять. Я сомневалась, что там была ещё одна бомба. Это было бы уже далеко не так весело. Более эффективно – это факт, но тот, кто делал всё это, не планировал просто убить нас. Не в этом была его цель. Я обнаружила туловище и голову пегаса.

— Он из Анклава?
<&==]--[==&>

Быстро взглянув на тело, Глори вздрогнула и отвела глаза, но затем посмотрела снова, слегка нахмурившись.

— Я... — Глори судорожно сглотнула и подошла поближе. — Я думаю, что да. Он совсем высох... возможно он мертв уже с месяц или около того... Но мы никогда не планировали исследовать местность рядом с этой клиникой.
<&==]--[==&>

<i>Только рядом с гнёздами рейдеров.</i>

— Так этот парень не связан с Добровольческим Корпусом?
<&==]--[==&>

— Нет. Он связан с охраной, — тихо ответила она. Вот так сюрприз...
<&==]--[==&>

Я посмотрела вперёд с угрюмым видом.

— Надеюсь то, что мы ищем, действительно стоит всего этого. У меня сейчас такое настроение, что я готова пристрелить кого-нибудь.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

В дальнейшем ситуация особо не улучшилась. Скорее наоборот. Мы наткнулись на чаепитие четырех высохших до костей пони, чьи копыта были прибиты к столу, на котором возвышался окаменевший торт. Их головы украшали праздничные колпаки. Ещё один несчастный был одет в детскую балетную пачку и распят на перевернутом столе. От того, что могло ожидать меня за следующим углом уже бросало в дрожь, тем не менее остановится я уже не могла. Музыка продолжала играть, и за её звучанием я едва могла расслышать, как где-то поблизости что-то движется.
<&==]--[==&>

Но вот мы оказались в ординаторской. Здесь всё просто сияло чистотой, которую я сразу же начала ненавидеть. Мне страшно захотелось увидеть хоть какой-нибудь признак того, что здесь когда-то жили и работали пони. Обертку от конфеты. Жестяную банку. Бутылку из под содовой, оставленную кем-нибудь на полке. Меня уже начинало тошнить от обоев в стиле «Лесная чаща» и застывших бабочек и птичек. А, ну и, конечно же, от причудливых поз трупов. Я уже просто жаждала вновь оказаться среди скучных серых стен Стойла Девять Девять.
<&==]--[==&>

Воспользовавшись запасами наших монет, я обчистила автоматы с содовой, поделившись с каждым хотя бы одной монеткой. В целом, всё, что могло представлять из себя какой-нибудь личный предмет, отсутствовало. Правда, я нашла газетную вырезку, вывешенную на доске объявлений. Она была такой пожелтевшей и хрупкой, что я побоялась брать её своей магией, чтобы прочесть. Начало статьи было не разобрать, но остальная часть гласила примерно следующее:
<&==]--[==&>

<i>«...интошу не хватило полутора часов, чтобы дожить до помощи Министерства Мира, после покушения на Принцессу Селестию у Разбитого Копыта. Тысячи солдат и неисчислимое количество гражданских переносят невыносимые страдания, в ожидании медицинской помощи. Сегодня Министерство Мира, работая сообща с Министерством Тайных Наук и Министерством Военных Технологий, разработало способы сохранения раненых и больных пони до того момента, когда они смогут получить помощь.</i>
<&==]--[==&>

<i>Министерство Мира хочет поблагодарить Департамент Внутриминистерских Дел. Без их неустанной работы по сбору идей со всей Эквестрии, мы бы никогда не закончили постройку этого нового комплекса. И множество молодых жизней оказались бы обречены на жалкое существование или безвременно оборвались. Они - свидетельство того, что должно быть сделано, чтобы поставит точку в этой ужасающей войне и открыть новую главу в истории Эквестрии.</i>
<&==]--[==&>

<p align="right"><i>Флаттершай.»</i></p>
<&==]--[==&>

<i>«Способы сохранения раненных и больных...»</i>

— Вот оно! — сказала я с возбуждением. — Если Сплендид сможет доставить сюда своего отца, то он сможет сохранить его живым до той поры, когда Коллегиум создаст лекарство. Да! Обожаю, когда все не состыковки в плане состыковываются!
<&==]--[==&>

— Блэкджек, — мягко сказала Монин Глори. Я посмотрела на неё и затем, следуя за её взглядом, заметила белого резного кролика, грозно смотрящего на нас из дальнего угла комнаты. Вдруг раздалось едва слышимое жужжание, и я разглядела в глазу кролика медленно фокусирующуюся камеру.
<&==]--[==&>

— Мы должны идти дальше, — тихо сказала я, выводя своих спутников из комнаты для сотрудников обратно в пустой коридор. Как только мы вошли в него, дверь за нашей спиной с громким щелчком закрылась.

— Оп-паньки, а вот это уже плохо.
<&==]--[==&>

Внезапно весь свет погас, и помещение погрузилось во мрак. В конце коридора тут же зажглась красная лампочка.

— Что за шут... — я уже собралась задать вопрос, делая шаг вперед, но лучевая пушка, выехавшая из-под потолка, прервала мою фразу, выстрелив мне в грудь. Неожиданно для всех, красный свет сменился зелёным, и в коридоре позади заскрежетало что-то металлическое, медленно приближаясь к нам. Я пальнула наугад в сторону шума, но выстрел лишь осветил что-то большущее и окровавленное. Свет сменился с зелёного на красный и тут же мы четверо перестали двигаться.
<&==]--[==&>

<i>«Богини милосердные... Это же игра.»</i>
<&==]--[==&>

<b>Зелёный свет.</b>

— Бегите! — выпалила я, хватая П-21 телекинезом и таща вперёд вместе с собой, в то время как машина тащилась позади нас.

<b>Красный свет.</b>

— Замрите! — скомандовала я, и все послушались. <i>«Раз... Два... Три... Четыре...»</i>

<b>Зелёный свет!</b>

Мы бежали так быстро, как могли, но металлическое нечто всё приближалось.

<b>Красный свет!</b>

Замерли.

<b>Зелёный свет!</b>

Побежали.

<b>Красный свет!</b>

<b>Зелёный свет!</b>

<b>Красный свет!</b>

Монин Глори случайно сделала полшага и тут же закричала: лучевая турель на потолке выстрелила ей в ногу.
<&==]--[==&>

Во время этой паузы я почувствовала тихое, щекочущее спину дыхание преследователя. Я просто следила за лампочкой, пока вытаскивала магией маленький диск из седельной сумки, устанавливала под собой и готовилась телекинезом нажать кнопку на ней.

<b>Зелёный свет!</b>

Не теряя ни секунды, я вдавила до упора кнопку на осколочной мине и потащила П-21 в сторону выхода, видневшегося позади зелёной лампочки. Мина тут же пискнула, и мгновением спустя осколки разорвавшегося снаряда ударились об металл с характерным звуком <i>*ПОНГ*</i>. Три метра. Два. Один... Я выскочила через дверной проём и сразу же вытолкнула за собой П-21. Но Монин Глори отстала от нас на несколько шагов.

<b>Красный свет.</b>

В кроваво-красном свете лампочки я смутно различала оскалившееся всеми своими металлическими клыками нечто, прямо за дрожащей, застывшей в ужасе пегаской.
<&==]--[==&>

И тут на наших глазах дверь закрылась.
<&==]--[==&>

— Глори! Нет, Глори! — заорала я, выпустив несколько зарядов дроби в дверь. Ни царапинки. Я начала бить по двери прикладом дробовика, а после и копытами.
— Что ты блядь хочешь, тварь ебанутая?! ЧТО?! <i>ЧТООООО?!</i> — закричала я, рыдая, в сторону коридора, слыша лишь собственное эхо.
<&==]--[==&>

Очередная кровавая надпись <b>«ИГРАТЬ»</b> на стене стала ответом на мой вопрос.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

<i>«Хочешь пойти с нами?»</i>
<&==]--[==&>

Я убила Скудл своим невежеством, а теперь из-за моей некомпетентности погибла Глори. Как я посмела выскочить из коридора-ловушки, не убедившись, что она вышла первой? Видела же, как пегаске в ногу попали лучом. Должна была понять, что от этого она будет бежать медленнее. Я уселась спиной к двери, стуча в неё головой и бережно удерживая свой дробовик в копытах.
<&==]--[==&>

— Вставай. Нам надо идти, — еле слышно пробормотал мой спутник. Я телекинезом подняла свой дробовик и направила в сторону его рта, спусковым крючком вперед.

— Т-ты что творишь?! — запнулся шокированный П-21, пытаясь отпихнуть пушку в сторону.
<&==]--[==&>

— Ты говорил, что если из-за моей глупости умрет ещё один пони, то ты прикончишь меня, — прошептала я, уставившись на свои копыта. — Пришло время сдержать обещание.
<&==]--[==&>

— Блэкджек, я не собираюсь убивать тебя. Это была не твоя вина.
<&==]--[==&>

— Я лидер нашей группы. Чья это вина, если не моя?
<&==]--[==&>

— Того психопата, что стоит за всем этим, — ответил жеребец. Я не двигалась, всё пытаясь всучить ему своё оружие. От его притворной мужественности не осталось и следа, а на лице появилось выражение страха.

— Блэкджек, я не смогу сделать это без тебя... — сказал он тихо, усевшись передо мною.
<&==]--[==&>

— Либо я некомпетентна, либо проклята. В любом случае без меня тебе будет лучше, — снова зашептала я. <i>«Это он и есть? Тот момент, когда Пустошь ломает тебя?»</i> — Я не знаю, что делать, и из-за меня умирают пони, которые этого не заслуживают.
<&==]--[==&>

П-21 вздохнул, схватив дробовик копытами: — Я тоже не знаю, что делать. Если бы тут не было терминала или замка, то я вполне мог бы вернуться назад в Девять Девять. Потому что прямо сейчас я так напуган, что уверен лишь в одном: я тут помру, и смерть моя будет ужасна. Я – не ты, Блэкджек. Я может быть и умнее, но ты намного смелее меня.
<&==]--[==&>

От этих слов было нестерпимо больно, но что я могла поделать? Бросить всё и умереть?.. Этот вариант был самым простым. Самым простым и самым презренным. Еще можно было дать волю ярости и мочить, мочить, мочить. Этот вариант сейчас выглядел самым правильным. Моя кровожадная половина на него просто молилась. Прикончить Коллегиум, ободрать их трупы под чистую, прикончить Сообщество и повторить процесс. Прикончить, обобрать, прикончить, обобрать и забыть обо всём. Это был более захватывающий вид самоубийства.
<&==]--[==&>

Ты идешь вперед, не смотря ни на что, зная, что этого все равно будет недостаточно. Ты тратишь каждую секунду своей жизни, пытаясь всё исправить, зная, что все равно не сумеешь.
<&==]--[==&>

Медленно я изменила направление заклинания и поднесла дробовик к себе. Я вскочила со своего места. На мне ещё рано было ставить точку. Не смотря ни на что, даже не смотря на то, что я была глупой пони, план уже начал формироваться в моем скудном мозгу. Хуже того... Я уже предвкушала его.

— П-21, в скрытности я тебе не ровня. Ты разбираешься в терминалах, умеешь вскрывать замки и попадать туда, куда тебе нужно. Где-то здесь должно быть что-то вроде комнаты управления. Тебе придется туда проникнуть и вырубить всё нахрен, — сказала я ему, протягивая ключ-карту.
<&==]--[==&>

— Ты собираешься разделиться? Блэкджек, ты ведь понимаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет? — решительно заявил жеребец.
<&==]--[==&>

— Это единственный план, пришедший мне в голову. Вместе, мы – крупная цель, а в одиночку тебе может и удастся отключить этого психопата. Я в это время буду изображать большую, глупую пони и отвлекать его внимание на себя, — сказала я, улыбаясь. И пытаясь сохранить улыбку, добавила: — Быть может, ты отыщешь Глори.
<&==]--[==&>

— Ты вправда думаешь, что она ещё жива?
<&==]--[==&>

<i>«Нет конечно.»</i> — Я не собираюсь терять надежду так скоро. — <i>«Последние остатки надежды я потеряла секунд десять назад.»</i> — Просто делай то, что у тебя получается лучше всего, а роль приманки оставь для глупой пони.
<&==]--[==&>

— Ты не глупая, Блэкджек, — сказал он тихо в ответ и, заметив мою вопросительно выгнутую бровь, замялся: — Ну... Эмм... Да. Ладно. Удачи тебе.

Зарядив патроны в барабан дробовика, я крутанула его и побежала в противоположном направлении. В моей памяти всплыла и заиграла одна старая <a href="http://www.youtube.com/watch?v=yfS8-ffwgHI">мелодия</a> из прошлого. Я начала подпевать вслух и тут же улыбнулась. Может это и было невероятно глупой идеей, но это была одна из тех вещей, в которых я хороша!
<&==]--[==&>

— Копытом от себя... потом к себе прижми... копытом от себя, и немного потряси... — запела я, устав от музыки, игравшей на заднем плане. Ладно, это было больше похоже на выкрикивание, чем на пение.
— Танцуем Пони Поки мы среди большой толпы. Вот что песенка говорит.

Моё лицо расплылось в улыбке, когда, прервавшись, я услышала, как песня в невидимой музыкальной шкатулке остановилась, а затем сменилась мелодией моей польки. <i>«Вот так, больной психопат! Обрати своё внимание на сумасшедшую кобылу с дробовиком!»</i>
<&==]--[==&>

— Из ружья пальни вперед! И сразу же назад! — крикнула я, выстрелив в очередного кролика с камерой. — Из ружья пальни вперед, чтоб всё вокруг взорвать! Танцуем Пони Поки, скрываясь от маньяка́. Вот, что скажу вам я!

<i>«Беги, стреляй и ещё раз стреляй. Если из-под потолка выедет турель, уничтожь её раньше, чем она пристрелит тебя. Ни о чём не думай. Не дай этому психопату разделаться с тобой. Не дай ему запугать тебя.»</i> Выстрел... выстрел... жеребёнок.
<&==]--[==&>

Я замерла на месте и музыка оборвалась, как ножом обрезанная. Кобылка в странном розовом платьице стояла в дверном проёме прямо передо мной. На шкурке лавандового цвета был виден шрам, идущий вдоль её бока и скрывающийся за розовой гривой, лежащей поверх глаз кобылки. Лицо жеребёнка застыло в нелепой улыбке, похожей на те, что пришивают куклам.
<&==]--[==&>

<i>«Блэкджек, стреляй!»</i>

— Поиграем? — прошептала она, не двигая своими губами. <i>«Стреляй уже в неё!»</i>

—Тебе нравится моё платье? — сказала кобылка, медленно наклонив голову в мою сторону. <i>«Стреляй, стреляй, стреляй!»</i> Её грива упала на бок, открывая моему взору две красных лампочки заместо глаз. Её улыбка не была похожа на пришитую, она реально была пришита!

— Я хочу стать единорогом, — прошипела она. Паривший рядом дробовик затрясся, потому что я направила всю свою магию на борьбу с этим непонятно чем впереди меня. — Можно я стану тобою?
<&==]--[==&>

Вдруг два металлических щупа изнутри разорвали плечи кобылки, и один из них, с острым как бритва скальпелем на конце попытался полоснуть меня по лицу, но я сумела отразить удар ПипБаком. Дробовик выстрелил, посылая заряд дроби в морду жеребёнку. Её лавандовая шкурка слетела как тряпка, предоставив моему взору одного из обслуживающих роботов, с дымящейся головой и сшитым из заплаток подобием кожи. Я пальнула второй раз, и робот затрещал, прежде чем завалиться на бок.

— Осалила, — закричала я на упавшую штуковину, — ты водишь!
<&==]--[==&>

— Мы водим... — зашептали голоса в коридоре. — Мы водим...

В тусклом свете я разглядела пару красных глаз, уставившихся на меня. Две пары. Четыре. Дофига!

— Играем! — прошептали они все в восторге.
<&==]--[==&>

Ладно, их внимание я точно привлекла. А теперь пора валить!

— Поймайте меня, если сможете! — выпалила я, смеясь и убегая так быстро, как только могла.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Я не имела понятия о том, смогла ли я убежать от этих тварей, или им просто стало скучно, или же они затевали новые игры. Я поднялась на следующий этаж, где не было никаких палат. На этом этаже располагалось хирургическое отделение. Мерцающие лампы то освещали пространство вокруг, то снова погружали его в темноту, что пугало меня до чёртиков. Снова послышалась музыка, на этот раз весёлая мелодия про уборку зимы. Слышать её было не только жутко, она, к тому же, заглушала тот слабый шум, который чудовища издавали при перемещении.
<&==]--[==&>

Я забралась в какой-то офис. Было очень приятно обнаружить, что тамошний сейф был вскрыт, а терминал взломан. По крайней мере, П-21 был где-то неподалёку. В сейфе было несколько лечебных зелий и золотых монет. Я подошла к столу и положила дробовик перед собой. У специальных патронов был один недостаток, которого я не понимала раньше: от них оружие изнашивалось с бешеной скоростью. Мне совершенно не хотелось испытывать судьбу и стрелять из дробовика без особой необходимости. Только после капитального ремонта. Так что у меня оставался только пистолет-пулемёт с метеостанции и «Причуда», которую было нечем заряжать. Я осторожно выложила пистолет и зарядила его синими спарк-патронами вперемежку с обычными свинцовыми.
<&==]--[==&>

Кабинет был сверху донизу завален мусором. Правда было ли это делом рук вандалов или просто следствием неряшливости владельца, я сказать не могла. Верхушки бумажных стопок едва ли не доставали до моего рога. С кривой улыбкой на лице я взяла с одной из стопок папку: <i>«Мэригольд: П:Г медицинское освидетельствование: отклонено.»</i> Только у Министерства Мира могла быть печать для отказов с нахмуренным кроликом. Там наверху была ещё одна печать в розовых тонах с бабочками: <i>«Освобождение компании от ответственности: подтверждено.» </i>
<&==]--[==&>

— Везёт же тебе, Мэригольд. Мне бы твоя удача сейчас пригодилась, — сказала я, перевернув пару страниц и заметив фотографию голубой единорожки со светлыми очками, стоящей на фоне какого-то подобия ракеты. Не было сомнения в том, что если бы за мной по пятам не шли монстры, мне было бы еще скучнее. Поэтому я закинула папку обратно на верхушку стопки, которая решила незамедлительно повалится набок с шелестящим звуком.

— Супер, — пробормотала я, протирая глаза и надеясь, что П-21 сумеет найти способ остановить всю это фигню. Я точно была недостаточно умна для этого.
<&==]--[==&>

Я заметила, что в терминале есть звуковой файл и, включив воспроизведение, принялась заряжать обоймы. <i>«А почему бы и нет? По крайней мере, будет чем заняться.» </i>
<&==]--[==&>

<b>Запись 1&gt; </b><i>Теперь этот комплекс под нашим контролем. Все файлы из базы данных были повреждены или стёрты. Нужно добраться до центрального компьютера, если мы хотим найти что-нибудь стоящее. Слава Селестии, это здание не повреждено, а то потребовалась бы целая вечность, чтобы добраться до крыши. Вероятно, мы переведём всю команду биомедиков сюда, раз уж тут безопасно. Я никогда не видел так много медицинский препаратов в одном месте; ничего особенного, но теперь у нас есть лечебные зелья в запасе.</i>
<&==]--[==&>

<b>Запись 2&gt; </b><i>Нашли комнату стазиса и главный компьютер. Десятки камер всё ещё работают. Меня они не беспокоят, так что пусть спят себе дальше. Какая-то дура перерезала питание главного компьютера... тзззз... скальпелем и получила удар током. Будет несложно починить. Как только всё подключим, поднимем сюда биомедиков.</i>
<&==]--[==&>

Я остановилась и посмотрела на картины, косо висящие на стене. Флаттершай выглядела немного напуганной на сцене в каком-то странном платье; но Богини, она выглядела очаровательно! Жёлтая кобыла застенчиво улыбалась стоя рядом с фиолетовой единорожкой с розовой полосой на гриве и оранжевой светловолосой кобыле в ковбойской шляпе; строящееся здание на картине скорее всего было Медицинским Центром Флаттершай.
<&==]--[==&>

<b>Запись 3&gt; </b><i>Всё восстановлено и работает. Осталось исправить несколько неполадок. Надо вырубить звуковую систему; эта музыкальная шкатулка уже сводит меня с ума. И вот это они слушали двести лет назад... бзззз...</i>
<&==]--[==&>

<b>Запись 4&gt; </b><i>Брайтхуф и Скай Спаркл в самоволке. Наверное опять ебутся где-нибудь в комнате для персонала. В коридоре продолжают появляться игрушки; кажется, солдаты начинают беспокоиться. Нужно организовать какие-то... тззззз... должно быть в порядке. Команда биомедиков нашла... кзззз... опытный образец, конечно, но это воздействие почти на уровне мегазаклинания. Практически лекарство от смерти.</i>
<&==]--[==&>

Глядя в экран компьютера, я заметила маленькую бумажную записку: <i>«Умоляю, не спрашивай об этой процедуре снова, РХ. У нас был только один успешный случай. Я больше не буду рисковать детьми. Я не могу. Прости. Ф.»</i>
<&==]--[==&>

<b>Запись</b><i> ...ббззз... Кто-то расчленил их. Снял кожу живьём. Расставил их подобно экспонатам в музее... Это должен быть Морн... ккззз... или Найт... ттззз... найти их, арестовать, и пусть командование решает, кого их них расстрелять. К чёрту! Я сам пристрелю их, избавлю команду от неприятностей.</i>
<&==]--[==&>

<i>Ттззззз... доступ на крышу заблокирован. Команда биомедиков просто исчезла. Он как-то добрался до них. Единственный, кто ещё не отчитался. Он каким-то образом перехватил управление... ккзззз... чёрт... я устал от этих игр. Как смог кто-то из моей команды взломать это?</i>
<&==]--[==&>

<i>ттзззз... надоело играть...</i>
<&==]--[==&>

Я закончила заряжать последние барабан и обойму для дробовика и пистолета; шоковые снаряды в конце, экспансивные и обычные - в начале. Из записи раздался жуткий вопль, но я не испугалась, не подпрыгнула на месте и не разнесла этот терминал на куски. Какое-то время я сидела и слушала крик. Затем просто протянула копыто и выключила его. Зарядив обойму и передёрнув затвор пистолета, я вышла в коридор. Огляделась по сторонам. А затем изо всех сил закричала:

— Время поиграть!
<&==]--[==&>

Сперва это был шёпот, который постепенно перерос в бормотание, а затем и вовсе в рёв. Я не хотела убегать, но нужно было, куда угодно, главное не стоять на месте. И я рванула со всех ног, бережно левитируя оружие перед собой и стреляя в любую тень, что встречалась мне на пути. Роботы взрывались снопами искр и, упав на пол, принимались нелепо дёргаться, разрывая тем самым нашитую на них плоть.

— Плохая пони! — кричали они, когда я, используя З.П.С., проскакивала между ними, задерживаясь на мгновение лишь для того, чтобы разбить голову очередному маленькому железному уродцу и убедиться, что он уже не встанет вновь.
<&==]--[==&>

— Да! Я плохая, очень плохая пони! И я собираюсь отшлёпать тебя! — яростно завопила я.

Меня позабавило, как некоторые из них развернулись и заковыляли прочь.

— Да, точно! Кое-кого пора отшлёпать! — кричала я, преследуя их.
<&==]--[==&>

— Плохая пони. — раздался низкий голос в дверном проёме позади меня.

Я обернулась и уставилась на огромного тяжёлого робота, обвешанного кусками плоти.

— Время вышло, — решительно сказал он и с поразительной ловкостью запустил в меня сияющий белый стеклянный шар. Граната или... что-то в этом роде. Я попыталась дотянутся до него своей магией, отшвырнуть назад в робота, но...
<&==]--[==&>

<center>&lt;-=======ooO Ooo=======-&gt;</center>
<&==]--[==&>

Что, чёрт возьми, происходит? Почему я не могу пошевелиться? Почему не могу вымолвить ни слова? Почему не могу закричать? Вместо этого я просто лежала на диване и читала газету о продолжавшихся протестных выступлениях по поводу покушения на Утёсе Разбитое Копыто. Было ощущение, что я каким-то непостижимым образом влезла в шкуру этой странной кобылы, расположившейся на диване. Единственным смутно знакомым ощущением был вес ПипБака, надетого на её ногу, но он был незнакомой мне конструкции, абсолютно не похожий на мой собственный.
<&==]--[==&>

Белая кобыла с седеющей розовой гривой стояла позади стола в... неповреждённой версии офиса, в котором я только что находилась? На ней был белый халат, накинутый на плечи и передние ноги и не скрывающий яркий красный крест у неё на боку. Она нервно играла карандашами на своём столе, перекатывая их туда-сюда. Я подняла на неё свой взгляд.

— Успокойтесь, доктор Рэдхат.
<&==]--[==&>

— Успокоиться? Как я могу успокоиться, Гарнет? Она едет сюда, — кобыла постучала копытами по столу.
<&==]--[==&>

— В конце концов, это её госпиталь, — сказала Гарнет, и я почувствовала, что она улыбается.
<&==]--[==&>

Рэдхат нахмурившись, вздохнула.

— Всё равно, не могу поверить, что Черили из-за этого пошла прямо к Кобыле Министерства! Я думала, все разногласия были улажены. Как она могла поднять этот вопрос сейчас?
<&==]--[==&>

— Меня больше впечатляет тот факт, что Кобыла Министерства прибывает сюда лично, чтобы выслушать её возражения. Добиться аудиенции у Эпплджек или Рарити иной раз занимает несколько дней. А про Рэйнбоу Дэш или Твайлайт можно вообще забыть, — вздохнула пони, которой я была, и сложила газету, продемонстрировав сверкающие красные копыта, переливающиеся от педикюра. — Они почти недоступны, даже для Д.М.Д.
<&==]--[==&>

— Дела настолько плохи? Я ни о чём таком не слышала, — озабоченно произнесла Рэдхат.
<&==]--[==&>

Моя хозяйка пренебрежительно махнула своим сверкающим копытом.

— О, нет. Я бы не сказала, что дела плохи. Просто... сейчас напряжённый момент. Всё было бы намного проще, если бы мы могли просто расформировать Министерство Крутости и передать то, чем оно занимается, Министерству Военных Технологий, но Луна даже слышать об этом не хочет.
<&==]--[==&>

Затем открылась дверь, впуская фиолетовую кобылу с кьютимаркой в виде улыбающихся цветов на боку. У неё были морщинки вокруг глаз и совершенно седые волосы. Две кобылы посмотрели друг на друга с явной неприязнью... и всё же я могла сказать, что когда-то между ними были дружеские отношения. Никто не станет демонстрировать такого явного сожаления, если он не потерял что-то дорогое.

— Черили. Так приятно видеть тебя снова. Как дела в бюро образования? — спросила моя хозяйка, поднимаясь и заключая её в любезные объятия.
<&==]--[==&>

Черили явно почувствовала облегчение от того, что с ней заговорили.

— Дела идут... хорошо... так же, как и везде, я полагаю. Спасибо тебе за то, что работаешь с Министерством Стиля для нас, Гарнет; иногда кажется, что мы постоянно отодвигаемся назад в очереди. Если бы не твоя помощь, мы, возможно, никогда не получили бы требуемые материалы, — сказала Черили, а затем нахмурилась. — Но всё же, не могла бы ты сказать им, что школы Министерства Мира больше не нуждаются в их... новаторских... учебниках по истории? Я нашла там текст, рассказывающий, что древние зебры пили кровь и практиковали ритуальные жертвоприношения пони.
<&==]--[==&>

— Ах, да. Иногда Министерство Стиля проявляет излишнюю... изобретательность при составлении книг.

Я не имела ни малейшего понятия, о чём шла речь. Если зебры не пили кровь, зачем говорить, что они делали это? Раз уж я не могла сойти с этого аттракциона, думаю, имеет смысл обращать внимание на все детали.
<&==]--[==&>

Дверь открылась, и все разговоры стихли. Я уже видела её воплощение в бронзе; теперь же я видела её во плоти. Жёлтая пегаска была меньше, и в ней не было столько драматизма, сколько в её скульптурном двойнике, но, глядя на неё, я не могла налюбоваться на её красоту и грацию. Казалось, что пегаска излучает какую-то ауру доброты. Она поприветствовала каждую пони по имени, пожала им копыта и заговорила искренне и с интересом. От одного лишь прикосновения к её копыту у меня на душе стало намного приятнее, а ведь на самом деле он коснулась совсем не меня!
<&==]--[==&>

Когда все уселись в круг, Рэдхат заговорила с пурпурной кобылой:
— Я знаю, ты другого мнения на этот счёт, Черили, но мы всё равно уже используем эти устройства.
<&==]--[==&>

— Рэдхат, мы пока не должны их использовать. Мы даже не знаем, какие заклинания в них используются, — сказав это, Черили мельком посмотрела на меня. — Мы понятия не имеем, какими будут их долгосрочные эффекты.

Она повернулась к Флаттершай.

— Нужно прекратить их использовать до тех пор, пока мы не убедимся, что они безопасны.
<&==]--[==&>

— Я понимаю, что ты расстроена, Черили, но мы три месяца испытывали их без каких-либо побочных эффектов, кроме нескольких жалоб на скуку, — тон зрелой кобылы напомнил мне мамин, когда та говорила «доверься мне».
<&==]--[==&>

— Вы испытывали их на животных и взрослых. А здесь дети, Флаттершай. Три месяца заточения в собственном теле может быть терпимо для взрослого, который понимает, что происходит, но что на счёт ребёнка? Дети хотят и бегать, играть, и общаться. Нельзя просто взять и запереть их на целые недели. Это жестоко, Флаттершай!
<&==]--[==&>

Флаттершай заговорила мягким тихим голосом:
— Ты считаешь, я должна позволить детям умереть, имея при этом средство сохранить им жизнь до тех пор, пока мы не сможем их вылечить?

Тут я поняла, что спор Черили проигран.
<&==]--[==&>

Черили, замолчала ненадолго , а затем простонала:
— Нет... но... Флаттершай...
<&==]--[==&>

— Скажи, что я должна позволить детям умереть, и я прекращу использование капсул и начну цикл долгосрочного тестирования. Минимум год, — сказала Флаттершай тем же спокойным, рассудительным голосом. Нужно было иметь поистине каменное сердце, чтобы такое сказать.
<&==]--[==&>

— Флаттершай, я не хочу чтобы умер хоть один жеребёнок или кобылка. Ты прекрасно это знаешь. Но я знаю детей, и я знаю, что это не решение.
<&==]--[==&>

— Я тоже знаю детей...
<&==]--[==&>

— Нет, Флаттершай. Ты любишь детей. Но ты их не знаешь. У тебя их даже не было никогда... — Черили прервалась, услышав лёгкий вздох Рэдхарт. Повисло неловкое молчание. — ... Я сожалею.

Флаттершай закрыла глаза, словно борясь с болью внутри себя. Черили выглядела напуганной собственными словами, но сказанного было не вернуть.
<&==]--[==&>

Снова молчание. Затем Флаттершай мягко сказала:
— Я тоже. Извини, Черили, но я не могу откладывать использование того, что, я знаю, может помочь.

Она поднялась.

— Прошу прощения.
<&==]--[==&>

— Проклятье... зачем я это сказала? — спросила Черили, всхлипывая. Я вновь увидела тень былой дружбы между Черили и Рэдхат, когда последняя отошла, взяла коробку салфеток и протянула другой кобыле. Та взяла её и высморкалась.
<&==]--[==&>

— Не переживай, Черили. Мы же не оставляем детей совсем одних. С ними постоянно будет общаться персонал, я, их семьи и учителя. Их не бросят, — заверила её Рэдхат. — Большую часть времени они даже не будут в сознании. Мы можем давать им успокоительное, и они будут спать и видеть сладкие сны, до тех пор, когда их можно будет разбудить. Прелестные маленькие сони.
<&==]--[==&>

— Вот этого я и боюсь. Дети не остаются детьми навсегда. Они всегда становятся чем-то другим, — сказав это, пурпурная кобылка встала и вышла из комнаты.
<&==]--[==&>

Рэдхат покачала головой.

— Сожалею, что тебе пришлось это наблюдать.

Белая кобылка убрала салфетки и посмотрела на меня.

— Она учительница, и хорошая. Думаю, она была бы счастливее, если бы оставалась учительницей, а не занималась школами в министерстве.
<&==]--[==&>

Гарнет кивнула.

— Я ценю её озабоченность. И я рада, что она не нашла отчёт о постепенном развитии у субъектов привыкания к успокоительному. Хотя, двадцать лет — достаточно долгий срок. Мы же не собираемся столетиями держать их в стазисе.
<&==]--[==&>

— Всё же она была права насчёт того, что существует некоторая путаница относительно используемых заклинаний. Кое-кто из медицинского персонала выражает обеспокоенность. Существует докладная Министерства Стиля об этих заклинаниях, но она может быть не верной.
<&==]--[==&>

— О, я уверена, что это просто какая-то ошибка, Рэдхат. Порой мы не можем с уверенностью сказать, что там создают в Министерстве Технологии, и что там исходит от Министерства Магии. Мы просто делаем всё, что в наших силах. И, тем не менее, мы счастливы видеть, подвижки Министерства Мира с этим комплексом. Я постараюсь раздобыть для тебя больше информации по делу.
<&==]--[==&>

— Спасибо, Гарнет. Я ценю это.
<&==]--[==&>

— Не стоит беспокойства. И ещё, должна предупредить, что представители Робронко прибудут, чтобы подключить обслуживающих роботов к мэйнфрейму. Как только их управляющая система возьмёт ботов под контроль, вашим медсёстрам больше не нужно будет заботиться о поддержании порядка.
<&==]--[==&>

<center>&lt;-=======ooO Ooo=======-&gt;</center>
<&==]--[==&>

Я вернулась в своё тело и сразу же закричала от боли, пронзившей меня от самой промежности до грудной клетки. Я лежала на операционном столе и билась ногами об ограничители. Надо мной на белом кронштейне был подвешен паукоподобный робот. Маленькие ножницы медленно клацали, вскрывая мой живот в то время как я, крича от боли, боролась с ограничителями.

— Ебанные ублюдки! — прошипела я сквозь сжатые зубы, когда слюна потекла вниз по моему подбородку.
<&==]--[==&>

— Плохая пони, сквернословящая пони. Она сказала плохие слова! — нечленораздельно говорили уродцы вокруг меня со сшитой из лоскутов шкуркой, пока ножницы продолжали клацать. — Ей нужно обо всем подумать. Её нужно наказать. Плохая пони!
<&==]--[==&>

А дети продолжали спать.
<&==]--[==&>

По всему периметру комнаты стояли капсулы с внутренней обивкой и смотровыми окошками. Мое положение позволило насчитать порядка сорока таких штук. И во всех капсулах были жеребята. У одних не хватало ног и глаз; другие выглядели так, будто их сожгли, а то и хуже. Были среди них и нетронутые, так что мне лишь оставалось гадать страдали ли они от каких-либо внутренних повреждений или же были больны. Все жеребята лежали неподвижно и могли с тем же успехом уже быть мертвыми. Каждая капсула имела маленький экранчик с какой-то абракадаброй вместо надписей, понять которую мой скудный мозг был не в состоянии. Все кабели вели к цилиндрическому выступу, увешенному целой кучей терминалов. А из самого выступа шёл всего один толстый кабель уходящий в пол. Почерневшие места на проводе толщиной с копыто, указывали на то, что его неоднократно латали.
<&==]--[==&>

Я пыталась не кричать, но сдерживаться я уже просто не могла. Тем не менее, это помогало сконцентрироваться.

— Чего вам надо?! — завопила я, полностью фокусируя мою магию на ножницах и отталкивая руку подальше от себя, тем самым останавливая дальнейшие увеличение уже, как минимум, тридцати сантиметрового разреза!
<&==]--[==&>

— Маму! Играть! Умереть! Жить! Плакать! Обняться! Крови! Маму! Радости! Печеньку! Трахнуться! Папу! Мучить! Кожу! Маму! Игрушки! Куклу! Песика! День Варенья! Наружу! Домой! Умереть! Убить! Костюм! Спать! Калечить! Наружу! Играть! Умереть! — начали монотонно твердить роботы вокруг меня.
<&==]--[==&>

Мы же не собираемся столетиями держать их в стазисе. Так сказала Гарнет. А что, если их всё-таки оставили? За сколько лет у них выработался иммунитет к седативным? Как долго после этого горстка выживших могла поддерживать детей? Как быстро они сошли с ума и захотели ещё более кровавых и жестоких игр?
<&==]--[==&>

Кто-то, наверное Рэдхат, порвал связь между ремонтными ботами и главным мэйнфреймом. Они сидели тут одни, совершенно замкнутые. Они не могли спать. Не могли даже покончить с собой. Потом сюда прибыл Анклав и восстановил связь. Дети продолжили свои игры, отточенные десятилетиями заточения наедине с самими собой.
<&==]--[==&>

И мне предстояло стать следующей. Я толкнула медицинского робота своим телекинезом, сжав свои зубы так сильно, что послышался хруст. Этого не хватило. Трёхпалая рука зашла в меня и вытащила серовато-розовые кишки наружу, как будто толстую лапшу. Я не закричала. Я чуть не задохнулась из-за рвотного позыва, который ощутила, наблюдая, как мои кишки дюйм за дюймом выходят наружу.
<&==]--[==&>

Тут я услышала резкий скрежет с потолка, и вентиляционная решётка с лязгом упала на пол. Глори высунула свою голову из шахты, сжимая в зубах свой лучевой пистолет. Сейчас я была ей рада даже больше, чем если бы сюда вошёл Сплендид прямиком из горячего душа.
<&==]--[==&>

— Плохие. Плохие. Плохие пони. Плохие, — скандировали роботы.

Механическая рука отпустила мои внутренности и направилась к открывшейся решётке. Глори взмыла в воздух, пытаясь закрутить руку, кружа надо мной. Все взгляды были направленны на неё. Все, кроме одного, я заметила маленькую синюю фигуру П-21, проскользнувшую через дверь. Он стал осторожно продвигаться к терминалу: в одиночку Глори бы не справилась.
<&==]--[==&>

Я приподняла голову и посмотрела на ремни, удерживающие мои конечности. От боли потемнело в глазах, и я не могла видеть дальше полуметра. Охватив магией петли, удерживающие мои копыта, я открыла сперва первую, потом вторую, третью, и, наконец, освободила себя. В этот момент противные робопони рванули вперёд. Я села и заметила свой дробовик, заряженный разрывными патронами.
<&==]--[==&>

Я леветировала к себе пушку и медленно скатилась со стола. Тут мне стал совершенно очевиден один очень неприятный факт: я могла либо удерживать свой дробовик, либо удерживать свои кишки внутри, а так как сейчас я держала дробовик, то горячая, влажная масса вывалилась из меня, вызвав желание застрелится на месте. До моей цели было не больше шести метров, но это были самые длинные метры в моей жизни.
<&==]--[==&>

П-21 отчаянно стучал копытами по клавиатуре. Глори отчаянно уворачивалась от клешней роботов. Я отчаянно пыталась подняться на ноги. Если бы эти твари догадались, что я собираюсь сделать, они бы легко меня остановили. Я думаю, они просто ликовали, наблюдая, за моими попытками отбиваться. Может, они думали, что я хочу помочь П-21? Вместо этого я, пошатываясь, направилась туда, где из машины выходил кабель. Внезапно мой кишечник натянулся, и я чуть не отрубилась снова.


— Не могли бы вы сойти с моих внутренностей? — прохрипела я.
<&==]--[==&>

Кабель был толстым. Даже с разрывными боеприпасами мне не хватило бы тех патронов, что были в барабане, чтобы перерубить его. Но я могла обойтись только одним. Я оглянулась и посмотрела на своих отвратительных зрителей.

— Время игр закончено! — я вытащила барабан и пнула его под кабель. В патроннике ещё оставался один заряд. Прижав ствол к барабану, я нажала на курок.
<&==]--[==&>

Взрыв не был таким сильным, как от гранаты, но он справился со своей задачей. Кабель снова был разорван, а меня осыпало шрапнелью. С мягким гулом рука, гоняющаяся за Глори замерла. Остальные твари застыли на месте, чучела с швами наружу. Перед глазами побежали зигзагообразные линии и я провалилась в темноту.
<&==]--[==&>

Хе, бешенные детки.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Я чувствовала себя довольно неплохо, когда пришла в себя. Можно даже сказать, замечательно. Открыв глаза, я первым делом осмотрела своё тело. Остался лишь уродливый красный шрам, но и тот заживал прямо на глазах. В стол, на котором я лежала, был встроен странный талисман, который окутывал всю меня мягким розовым свечением. Похоже, что это был какой-то тип регенерирующей магии, который срастил моё разорванное тело воедино.
<&==]--[==&>

— Ох, ты очнулась. Хорошо, — сказала сидящая за столом Глори.

Пегаска выглядела очень уставшей. Ей явно не помешали бы несколько суток сна и несколько лет лечебной терапии. И может быть, мы сможем достать и то, и другое.
<&==]--[==&>

— Ох, ты жива. Хорошо, — отозвалась я, на что получила маленькую улыбку в ответ. Затем, посмотрев на яйцеобразный талисман, произнесла: — Пожалуйста, скажи, что тут есть ещё подобные штуки.
<&==]--[==&>

— Тут есть ещё подобные штуки, — мягко ответила пегаска.
<&==]--[==&>

— Ох, слава Богиням… — начала было я, но осеклась, увидев, что Глори смотрит в куда-то в сторону. — Тут ведь нет больше таких талисманов, верно?
<&==]--[==&>

— Ты сказала мне, чтобы я сказала тебе…

Пегаска не закончила, потому что я прервала её, заключив в объятиях.
<&==]--[==&>

— Я думала, что ты мертва, что они убили тебя, — произнесла я, крепко обнимая кобылку. — Как тебе удалось выбраться?
<&==]--[==&>

— Красная лампочка, — тихо ответила она с лёгкой дрожью в голосе. — Она всё горела и горела. Я решила, что все они по ту сторону двери и слишком увлечены попытками поймать тебя. Прямо над моей головой проходила вентиляция, и я просто залезла в неё. Они назвали меня жуликом. А потом я просто следовала за криками и выстрелами.
<&==]--[==&>

Рана на моём животе окончательно затянулась. Тут мои глаза широко распахнулись.

— Скорее! Позови П-21 сюда! Мы сможем вылечить его…

Раздалось небольшое жужжание, и розовое сияние мгновенно исчезло.

— …Чёрт.
<&==]--[==&>

— Талисман может вылечить только одного пациента, — произнёс появившийся в дверном проёме П-21.
<&==]--[==&>

— Я хотела вылечить твою ногу, — тихо пробормотала я.
<&==]--[==&>

— Зачем? Ты её не ломала.
<&==]--[==&>

Вздохнув, я слезла с койки и посмотрела на использованный талисман.

— Я думала, что если вылечу твою ногу, то перестану напоминать тебе о Стойле, и тогда, возможно, мы станем друзьями.
<&==]--[==&>

Подняв бровь и улыбнувшись, жеребец покачал головой.

— Тебе приходило в голову, что ты тут не причём, Блэкджек?

Я лишь глупо моргнула в ответ, а он, вздохнув, продолжил:
— Думаю, что нет. Пойдём. Нам нужно разобраться ещё кое с чем.
<&==]--[==&>

Мы вернулись в комнату управления. Я постаралась не смотреть на сушащуюся требуху, развешенную по углам комнаты. Наконец, П-21 остановился напротив большого центрального терминала.

<i>Диагностика стазис-системы «Офилия»:
&gt; Вероятность выживания пациентов: 0.00%
&gt; Система внутренней связи с пациентами: Ошибка. Система недоступна.
&gt; Отключить питание: Да/Нет?</i>
<&==]--[==&>

<i>«Нет.»</i>

— Нет, нет, нет… чёрт нет! Чёрт! — закричала я, глядя на капсулы вокруг меня, на каждой из которых виднелись ярко-красные зигзаги приборных показаний. Моё воображение мгновенно нарисовало картину кричащих жеребят, которые вновь оказались замурованными. Я повернулась к П-21. — Я не собираюсь убивать сорок детей! Ты что, выжил из ума?
<&==]--[==&>

— Нет, — ответил он, глядя на терминал. — У нас два варианта: либо мы оставляем их лежать в стазисе, либо отключаем питание, и они умирают.
<&==]--[==&>

— Разбуди их! Посмотрим, безумны ли они.

<i>«Я смогу убить безумных жеребят… наверное. О Богини, неужели я только что подумала об этом?»</i>
<&==]--[==&>

— Мы не можем, Блэкджек, — мягко произнесла Монин Глори. — Эти жеребята умирали, когда их положили в капсулы. Они и сейчас умирают. И судя по записям, некоторые из них смогут прожить в таком состоянии ещё не один день. Если мы просто… оставим их, то… может быть… Я не знаю. Может быть когда-нибудь Анклав сможет что-то сделать, чтобы помочь им.
<&==]--[==&>

П-21 покачал головой, глядя в глаза пегаске.

— Анклав потерял здесь свой медико-биологический отряд. А эти дети были заперты здесь больше двух сотен лет. И ты хочешь просто уйти, оставив их в этих капсулах, надеясь, что когда-нибудь к ним придёт кто-то, кто будет в состоянии помочь? — вздохнул он. — Я говорю тебе: это хреновая идея.
<&==]--[==&>

— Почему ты спрашиваешь меня? — тихо спросила я, глядя на жеребца.
<&==]--[==&>

— Потому что тут нет правильного выбора. Потому что она права. Потому что я прав. Неважно, что мы выберем, они в любом случае будут испытывать страдания, — со вздохом ответил П-21.

<i>«И ты тут главная»,</i> — читалось в его взгляде.
<&==]--[==&>

Нет. Чёрт возьми, нет! Положите меня назад, на этот стол, и вновь вырвите мои внутренности, но не заставляйте меня делать этот выбор. Я медленно обвела взглядом окружавшие меня стазис-капсулы.

— Я не могу… я не… — простонала я, зажмурившись.

Мне очень хотелось вновь погрузиться в шар памяти, где никто из них не смотрел бы на меня. Я ещё раз оглядела капсулы. Здесь нет правильного выбора, результат в любом случае будет плачевным. Я подумала о том, чтобы открыть крышки, но вдруг это приведёт к отключению капсул? Тогда, может, наоборот? Чёрт меня подери! Чёрт подери…
<&==]--[==&>

Я медленно выпрямилась и в очередной раз обвела взглядом капсулы.

— Я не знаю, можете ли вы слышать меня или понимать. Я не знаю, кто вы и чего вы хотите. Я знаю лишь, что ни один из вас не заслуживает подобной участи. И мне жаль, — прошептала я, чувствуя, как по лицу бегут слёзы. — Я не знаю… Я не знаю, что сейчас произойдёт… Там, откуда я родом, когда пони умирает, он просто… уходит, — я шмыгнула носом, и опустила голову. — Я надеюсь… что то место, в которое вы попадёте, будет лучше.
<&==]--[==&>

Я повернулась к терминалу. «Да», затем «Ввод». Вентиляторы начали замолкать один за другим. Понимая, что мне никогда не будет прощения за это, я сглотнула и тихонько запела:
— Тише, не шуми. Уже настало время спать… Тише, не шуми… Тебе пора в кровать.
<&==]--[==&>

Я запнулась, но Глори подхватила за мной:
— Поздно за окном, прошёл день не напрасно. Поздно за окном, увидишь сон прекрасный.

Похоже, что ей сейчас было не лучше, чем мне. Единственным источником освещения в комнате теперь были красные зигзагообразные линии на мониторах капсул, которые отображали жизненные показатели жеребят. Постепенно эти зигзаги становились всё менее и менее ломанными, и так до тех пор, пока все они не превратились в абсолютно прямые линии.
<&==]--[==&>

П-21 удивил и меня, и Глори, когда вдруг открыл рот и тихонько запел:
— Тише, не шуми. Уже настало время спать… Тише, не шуми… Тебе пора в кровать.

С этими словами жеребец наклонив голову, опустился на пол рядом со мной. Одна за другой, красные линии исчезали с экранов.
<&==]--[==&>

Чтоб меня. Чтоб меня. Чтоб меня...
<&==]--[==&>

<center>* * * </center>
<&==]--[==&>

Рэдхат прокралась в камеру хранения, в которой находились восстанавливающие талисманы. Прежде чем она прервала соединение, с неё содрали больше половины её шкурки. Зачем она пробралась сюда? Чтобы спасти себя? Чтобы защитить талисманы и прочие экспериментальные медикаменты? Разве это так важно? Если бы там были хоть какие-то лекарства, способные исцелить жеребят, то, я не сомневаюсь, Рэдхат использовала бы их. Сейчас она лежала, свернувшись калачиком, прикрытая окровавленным разорванным лабораторным халатом. Её тело мумифицировалось, лёжа в запертой камере хранения.
<&==]--[==&>

Я заметила, что она прижимала что-то к себе, старательно защищая это передними копытами. После того, что я сделала, обокрасть мёртвого для меня было не сложнее, чем слизнуть глазурь с тортика. К собственному удивлению, я смогла с лёгкостью вытащить этот предмет из объятий Рэдхат.
<&==]--[==&>

Это была статуэтка Флаттершай. Её глубокие синие глаза смотрели прямо на меня, а у ног пегаски сидел недовольный белый кролик. Так нежно. Так всепрощающе. Надпись на дощечке в основании гласила: «Будь Милым». Она склонила голову так, как будто понимала, что мне очень нужно было поговорить с ней.
<&==]--[==&>

— Прости. Я пыталась. Пыталась поступать лучше… Пыталась помочь… — медленно я провела статуэткой по своей груди, а затем упала на пол, разразившись рыданиями, как жеребёнок. — Мне так жаль.

Лёжа в одиночестве на холодном полу камеры хранения, я вдруг поняла, зачем сюда пришла Рэдхат:
<&==]--[==&>

Чтобы попросить прощения, которого ей не суждено было получить.
<&==]--[==&>

--------------------------------
<i>Заметка: Новый уровень.

Новая способность: Вечный жеребёнок. Теперь вам гораздо проще находить общий язык с жеребятами.

Навык: Красноречие (50)</i>
<&==]--[==&>

(Авторская заметка: Как всегда, выражаю благодарность Hinds за помощь в редактировании, а также огромное спасибо Kkat за помощь в написании текста.)
<&==]--[==&>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102210

Переводчики: Tails_Doll, __Corsair__, hiponsk, Denizzo

_007_, Satus, Newlifer, BatMad

Octarineflute, Dilandualb, Gedzerath, SILMOR