Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава двенадцатая: Отказ

Fallout Equestria: Проект «Горизонты»
<&==]--[==&>

Автор: Somber
<&==]--[==&>

<center><b>Глава 12. Отказ</b></center>
<&==]--[==&>

<center><i>«Я застегнула свой рот на молнию, затем закрыла на ключ, затем вырыла яму, закопала ключ, построила дом над ямой, где я зарыла ключ, затем переехала в дом над ямой.»</i></center>
<&==]--[==&>

Я села на растрескавшийся асфальт, глядя туда, где только что стояли три пони. Дождь усиливался, его большие тяжёлые капли смывали со ржавеющего моста всё, что осталось от них. Их больше не было, и, хотя я не была с ними знакома, мне почему-то их недоставало. Как я могла скучать по тем, кого совершенно не знала?
<&==]--[==&>

— Я сожалею, — сказал Священник сквозь дождь, заглушавший собой шум реки.
<&==]--[==&>

— Почему ты не остановил их? — спросила я, посмотрев на жеребца через плечо.
<&==]--[==&>

Он не выглядел рассерженным. Только грустным. И, почему-то, это выводило меня из себя ещё больше.

— Потому что не мне их останавливать.
<&==]--[==&>

— Не тебе? — Я развернулась, глядя ему в глаза. — Ты же… ты… ты… да кто бы ты ни был! Как ты можешь говорить, что не тебе их останавливать?

<i>«Ни одна кобыла в Стойле Девять Девять не покончила бы с собой и не лишила бы тем самым Стойло своих навыков. Каждая жизнь важна и необходима!»</i>
<&==]--[==&>

— А что я должен был сделать, Блэкджек? Запереть их? Накачать наркотиками?

<i>«Ни капли злобы. Почему это его не разозлило? Как он мог так спокойно позволить тем пони пойти навстречу своей гибели?!»</i>

— Я говорил с ними, так же, как сейчас говорю с тобой. Я выслушал. Я помолился. Но окончательный выбор был за ними.
<&==]--[==&>

— Ты позволил им умереть только потому, что это был их выбор? — Мой рог покалывало. Я была готова сделать свой собственный выбор.
<&==]--[==&>

— Да. В Пустоши нам почти не приходится выбирать, Блэкджек. И на большинство альтернатив нельзя взглянуть без страха. Голодать самому или позволить голодать своим детям? Умереть самому или убить, чтобы выжить? Совершить зло и жить дальше, или нет?

Молчание.

— Я пытаюсь говорить с каждым из них. Стараюсь убедить их выбрать жизнь. Я говорю им, что они могут остаться в Капелле, если захотят, или же я помогу им перебраться в Гаттервилль или на Скотный Двор. Но решение жить должно быть их собственным. Иначе, я ничем не буду отличаться от Пустоши. Я не лишу их возможности умереть безболезненно и по собственной воле. И, если они всё же решатся на это, как я могу мешать им обрести хоть немного покоя?
<&==]--[==&>

Пульс глухо стучал в моих ушах. Я дышала часто и глубоко.

— Значит, если я пойду по этому мосту прямо сейчас, ты не станешь меня останавливать? — спросила я. Моя грива просто безумно чесалась .
<&==]--[==&>

— Нет. Не стану, — тихо ответил он. — Я бы возразил, вежливо, конечно, что в твоей жизни гораздо больше вещей, ради которых стоит жить, чем тех, ради которых стоит умереть. Где-то рядом твои друзья, которые тебя ищут. У тебя есть вопросы, на которые ты ищешь ответы. У тебя есть враги, которые жаждут твоей смерти. И я подозреваю, что Селестия и Луна были бы разочарованы, если бы ты решилась пойти.

Он говорил об этом абсолютно спокойно и разумно.

— Но ты ведь никогда не задумывалась о таком выборе?
<&==]--[==&>

— Нет! Я... — Тут я запнулась, уставившись на него. Разве я в самом деле не задумывалась об этом? Тогда, лёжа на матрасе, умирая от лучевой болезни, или в холле больницы, когда была уверена, что Глори погибла, пойдя за мной в смертельную ловушку... В эти моменты я бы с радостью умерла, чтобы убежать от чувства вины. Если бы Скудл только что погибла здесь, у меня на глазах, стала бы я возражать против прогулки по мосту? Я хотела разозлиться. Я не хотела думать обо всём этом!

— А как с жеребятами? Ты и им позволяешь идти?
<&==]--[==&>

Боль на его лице была ответом.

— Моё единственное условие: дети должны идти последними. Поэтому и существуют Крестоносцы: чтобы дать им семью, с которой они смогут жить, вместо той, что они потеряли. Но некоторые всё-таки решаются сделать последний шаг. И прокляни меня Селестия, я позволяю им это. — Он развернулся и медленно зашагал назад к деревне.

Я смотрела, как он шёл, ненавидя его за то, что он способен делать такое. П-21 был прав: Пустошь никогда бы не позволила хорошему жеребцу выжить в ней. Она отравляет всё, и если ты не можешь разглядеть это прямо перед собой, то ты просто недостаточно хорошо всматриваешься.
<&==]--[==&>

«<i>Не думай об этом. Тут уже ничего не сделать. Не думай об этом и живи дальше.</i>»

Кто-то оставил надпись белой краской на асфальте, которая давно облупилась. Я осторожно приблизилась, рассматривая её. Капли дождя стучали по аккуратно написанным буквам: «Милосердие».
<&==]--[==&>

Когда я наконец отлепила свой зад от моста и вернулась в город, мне на глаза попалась колонна пони, направляющихся в часовню. Я не хотела заходить внутрь вслед за ними. Всё, чего я хотела, это просто вернуться в почтамт и проспать столько, сколько потребуется, чтобы забыть о похмелье. Я не хотела знать, что они собираются делать; может будут обсуждать, кто собирается покончить с собой следующим, или чего похуже.
<&==]--[==&>

Конечно, и у меня бывали суицидальные порывы, но рядом со мной всегда были пони, которые останавливали меня. Они толкали напутственные речи, и я слушалась. Хотелось бы верить, что в противном случае они сделали бы что-то, чтобы спасти меня от самой себя. Так, стоя прямо на дороге и глядя на часовню и Священника, стоявшего возле входа, я обнаружила себя размышляющей над всем этим. Если бы я не слезла с того матраса, попытался бы Наблюдатель заставить меня сделать это? Если бы я попыталась пристрелить саму себя, когда думала, что Глори мертва, стал бы П-21 мешать мне?
<&==]--[==&>

Не знаю, что привело меня прямо к белому зданию. Уверена, не что-то религиозное. Во мне вообще не было ни капли религиозности. Любопытство, наверное. Если это какое-то сборище больных смертников, я ухожу. И будь что будет. Я остановилась в дверях, рассматривая несколько занятых подушек. Лёгкая улыбка появилась на моём лице, когда я увидела Попурри, сидящую рядом с маленькой торговкой и ещё парочкой единорогов. Оставшуюся тройку не было видно, но я надеялась, что и они тоже тут.
<&==]--[==&>

Священник обвёл взглядом собравшихся, задержав на мне взгляд только для того, чтобы криво улыбнуться в ответ.

— Сегодня мы возносим наши голоса надеждам на будущее: тем, которые сделают нас счастливыми. Мы молимся в своей вере, что солнце и луна лишь скрыты за облаками. Мы держимся вместе, плечом к плечу, вместе, ожидая того дня, когда мы снова воссоединимся с нашими принцессами. Селестия оберегает. Луна защищает.
<&==]--[==&>

Все присутствующие склонили головы. Ну, все кроме меня. Можете называть меня циником, но броня и дробовик оберегали и защищали меня гораздо надёжнее веры. Затем крошечный огонёк света возник на конце рога Священника. На мгновение я задумалась, что же сейчас должно произойти. Из маленького тусклого облачка магии полилась тихая мелодия. Мне никогда не доводилось слышать инструмент, способный издавать подобную музыку, словно сотня флейт играла в унисон. Я застыла, когда простая мелодия прозвучала один раз.

Пауза.
<&==]--[==&>

А потом все (кроме меня) начали играть. Огоньки света засияли на кончиках рогов единорогов, и флейты, скрипки, банджо, барабаны, аккордеоны и гармоники, ведомые флейтой Священника, слились в единую мелодию, от которой у меня чуть не подкосились коленки. Тридцать молодых единорогов на балконе начали петь, вплетая свои голоса в этот олицетворяющий гармонию мотив. Взрослые, стоящие внизу, тоже присоединились к пению, и постепенно палитра этого хора начала обогащаться самыми разными голосами: мягкими и грубыми, высокими и низкими. Каждый пони, стоящий в зале, возносил хвалу Луне и Селестии, будучи преисполненным надеждой и благоговением.
<&==]--[==&>

Я никогда раньше не ощущала музыку настолько глубоко и искренне, что это причиняло боль. Всё моё тело болело, но это была хорошая боль. Как будто что-то тёмное вырвалось из моей груди и отошло в сторону. Это не было идеальным песнопением, я слышала, как некоторые фальшивят. Но это не имело значения. Пони были не идеальны. И на эти несколько мгновений, в Эквестрии стало на одну прекрасную вещь больше.
<&==]--[==&>

Я никогда раньше не ощущала музыку настолько глубоко и искренне, что это причиняло боль. Всё моё тело болело, но это была хорошая боль. Как будто что-то тёмное вырвалось из моей груди и осталось в стороне. Это не было идеально. Я могла слышать фальшивые ноты. Это не имело значения. Пони были не идеальны. Но на эти несколько мгновений в Эквестрии стало чуточку светлее.
<&==]--[==&>

Наконец, мне пришлось уйти. Возможно когда-нибудь я смогу остаться и дослушать, но прямо сейчас у меня не было сил оставаться тут дольше. Впервые на моей памяти я чувствовала себя... хорошо. Интересно, Биг Макинтош и Мэрипони чувствовали то же самое? Неужели все пони чувствовали себя так, пока всё не пошло наперекосяк? Я не обманывала себя, я понимала, что в этом не было никакой великой магии. Когда они закончат петь, Пустошь останется такой же Пустошью. Хуффингтон будет всё также зловеще виднеться на северо-западе. Небеса будут также затянуты облаками.
<&==]--[==&>

Но по крайней мере дождь закончится.
<&==]--[==&>

<br /><center> ***</center>
<&==]--[==&>

Чтобы не лезть на рожон и успокоить нервы, я обошла территорию еще раз. Но когда несколько гадких радигаторов в поисках обеда подобрались ко мне слишком близко, мой дробовик уложил их прежде, чем они подошли на расстояние укуса. Я приложила копыта к запертому ящику с патронами, но лишь чтобы сломать свою последнюю заколку. Не желая потерять что-то потенциально полезное, я решила тащить весь найденный тяжелый скарб, пока не найду другую заколку. Я также прослушала голозапись, найденную в музее.
<&==]--[==&>

<i>«Я делаю эту запись в юридических целях. Пока я не получу официальный запрос от обеих кобыл Министерства Военных Технологий и Министерства Тайных Наук в письменной форме, я не передам нашу минералогическую коллекцию в Ваш офис. Мне не волнует, сколько раз Вы апеллировали к мобилизации во имя войны, мисс Эбени. Музей не филиал министерств, и история нашей коллекции началась задолго до войны. Экспонаты не под Вашей юрисдикцией. Многие предметы уникальны. Так что, пожалуйста, прекратите посылать запросы на получение вещей из коллекции, или я вынуждена буду обратиться к высшим инстанциям. Куратор Баттеркап,» </i>— Закончила кобыла довольно чопорно.
<&==]--[==&>

Для кого-то этого оказалось недостаточно. Музей был атакован и, учитывая, что он был по-прежнему запечатан, когда я наткнулась на него, я могла лишь предположить, что нападение было в день, когда бомбы посыпались с… минуточку. Там же была куча гильз. Это означает пулемётный огонь. Но, однако, я не нашла ни одного автомата среди костей. Из этого следует, что нападавшие вышли из музея после того, как закончили с делами, оставив тела…

Кто бы ни напал на музей, у них, должно быть, было достаточно времени, чтобы войти и выйти прежде, чем посыпались бомбы. Если бы времени оставалось чуть больше, то изоляцию уже успели бы снять и заодно убрать тела, а если бы чуть меньше, то атакующих самих накрыло бы бомбёжкой. «И как нападавшим удалось бы выбраться в то время как музей был заблокирован?» Это не имеет значения. Я сомневаюсь, что сведения о перестрелке, которая произошла сколько-то-там-лет назад в музее, будут полезны.
<&==]--[==&>

Я была приятно удивлена, когда вернулась в Капеллу. Один из моих друзей появился во время моего отсутствия. О’кей, я не совсем уверена, что имела право называть её так, но теперь, когда я была сама по себе, я назову другом любого дружелюбного пони. Секаши сидела посреди почтового отделения, приводя в восторг аудиторию своей историей. По сравнению с допросом, который устроили мне в своё время Крестоносцы, она рассказывала гораздо изящнее и интереснее. Майина сидела рядом, видимо не зная, как справиться с вниманием нескольких жеребят, которые восхищались её полосками.
<&==]--[==&>

— И вот так первая зебра получила свои полоски, — закончила Секаши с широкой улыбкой. Она явно была в своей стихии. Когда зебра увидела меня, её взгляд просиял. Вернув внимание Крестоносцев, она сказала:

— Ах, дорогая Охранница вернулась. Пожалуйста, позвольте мне поговорить с ней, и когда я вернусь, я расскажу вам, почему пони раскрашены в столь разнообразные цвета.

Столь заманчивое предложение немного успокоило Крестоносцев, и они позволили ей пройти. Она повела носом по моей щеке, прежде чем мы вышли наружу.
<&==]--[==&>

— Секаши, я так рада тебя видеть. Где П-21 и Глори? Что…

Затем зебра повернулась и криво усмехнулась.

— Ах, да. Ты ведь глухая.
<&==]--[==&>

— К сожалению да. Но слух Майины со временем может восстановиться. Она молода, и я надеюсь на это, — сказала она подойдя к одному из домов и сев на крыльцо. Тучи над головой тихо роптали, напоминая мне о том, что отсутствие дождя, казалось, было скорее исключением, чем правилом в Хуффингтоне и побудило меня забраться к ней, под прикрытие козырька.

— Итак, я знаю, тебя гложет множество вопросов о друзьях.
<&==]--[==&>

— Что случилось? Где П-21 и Глори? — спросила я у зебры, активно жестикулируя.
<&==]--[==&>

— Ах, это была забавная история. Мы ехали по железной дороге в сторону города. Твоё нытье было столь впечатляющим, что заставило бы самых свирепых адских гончих съёжиться от ужаса. Тебе не нравилось сидеть без дела, и мы предложили тебе заглянуть в один из шаров. Но ты столкнулась с трудностями, насупившись и ругаясь, ты настаивала, что шар сломан. Потом была вспышка и тебя вырубило. Это было настоящим облегчением для остальных.
<&==]--[==&>

— Мы встретили коричневого единорога на путях. Радуясь минутке отдыха, я поставила тележку на тормоз. Мне показалось, что твой друг знал его. Они разговорились. Заспорили. Я могла видеть лишь слова коричневого единорога. Он попросил твоего друга сдать тебя. Он спросил у него, почему он путешествует с кобылой из твоего стойла. Он был… не добр.
<&==]--[==&>

— Что ещё он сказал? — спросила я, не заметив, что понизила голос. Мне пришлось повторить, чтобы она смогла увидеть слова, сошедшие с моих губ.
<&==]--[==&>

— Он спрашивал у твоего друга, используешь ли ты его и сейчас как приспособление для размножения. Как я поняла, он счёл это за оскорбление, но было видно, что эти слова в то же время ранили его. Этот коричневый бандит спрашивал у твоего друга, нравится ли ему как ты его используешь. Командуешь им. Совсем не заботишься о нём. Он спрашивал, извинялась ли ты перед своим другом. И боюсь, что эти язвительные слова бандита возымели должный эффект на твоего синешкурого друга.

Я сглотнула, потому что и вправду так и не извинилась перед П-21. А в добавок оскорбила его во Впадине Бримстоуна, и мне до сих пор не предоставилось возможности исправить это.
<&==]--[==&>

— После этого тебя попытались схватить; очень много охотников за твоей головой поджидали нас здесь. Коричневый единорог использовал какое-то заклятие и связал твоего синего друга по ногам. Враги обступили нас со всех сторон. Твоя крылатая подруга отбивалась как могла, но она не настолько свирепый воин, как ты. И тут с неба спустились пегасы. Битва была кровавой и ужасной. Я не видела никаких способов перевести ход сражения в нашу пользу, поэтому мы с Майиной выпрыгнули из твоей вагонетки и отпустили рычаг тормоза, а сами побежали. Но я не ожидала, что тележка без тормозов помчится так быстро.
<&==]--[==&>

— Что случилось потом? Что произошло с П-21 и Глори?
<&==]--[==&>

— Когда они лишились своего приза, коричневый утащил синего друга на юг, а твою крылатую подругу пегасы забрали на север. Прости, но мне пришлось оставить их, чтобы найти тебя. Я и представить себе не могла, что этот спуск унесёт тебя так далеко. — Она нахмурилась и потёрла подбородок копытом. — Возможно, над этой историей стоит ещё поработать, чтобы сделать её по-настоящему забавной.
<&==]--[==&>

— В какой-то момент я выпала. Полагаю, мне стоит радоваться, что я не сломала себе шею.

<i>«Особенно учитывая, насколько ослабленной я была.»</i>

Я нахмурилась, представив, как вагонетка катится вниз по холму, всё набирая и набирая скорость, прямиком к туннелям, наполненным смертью или чем похуже. Как я смогла выжить, выпав на такой скорости? Была ли это просто удача?

— Ты пойдёшь со мной?
<&==]--[==&>

Она посмотрела на меня и грустно улыбнулась.

— Нет, храбрая пони. Я не воин, не маг и не лекарь. Я лишь рассказчица историй, и ничем не смогу тебе помочь. Хуже того, я буду бояться за свою дочь, а ты – за меня. Если ты собираешься спасти своих друзей, тебе нельзя отвлекаться на глупую сказочницу и её ребёнка. — Зебра тепло улыбнулась мне. — Я хотела бы остаться здесь на некоторое время. Уверена, местным детям понравятся мои рассказы, и, возможно, мне самой удастся услышать парочку новых.
<&==]--[==&>

— Так близко к Хуффингтону? — обеспокоенно спросила я. И удивилась, когда получила в ответ почти... дерзкую улыбку.
<&==]--[==&>

— О да. Дай мне взглянуть на Падший город, — сказала она, сойдя с крыльца и посмотрев вдаль. — Надо же, он определённо такой, как о нём рассказывают. Я почти чувствую, как он высасывает из меня душу и питается моей кровью.

Она посмотрела на меня и моё ошеломлённое выражение морды и рассмеялась:

— Я сказочница. Я могу вплетать нити правды в пряжу фантазий.
<&==]--[==&>

— Ты не боишься, — сказала я с улыбкой.
<&==]--[==&>

— Это город. Камень и сталь, механизмы и тёмная магия. Уродливый, да. Опасный, без сомнения. И всё же, почему я должна бояться его из-за этого? Должна ли я вести себя так, будто он собирается сожрать меня прямо здесь же? — она фыркнула, снова задержав свой взгляд на городе. — Однажды я хотела бы узнать его историю, хотя боюсь, будет нелегко сделать её весёлой.
<&==]--[==&>

— Я просто думала... ты ведь зебра, и...
<&==]--[==&>

Секаши тут же вопросительно изогнула бровь.

— Зебра? А что такого необычного в том, что я зебра?
<&==]--[==&>

— Ничего, совсем ничего! Просто... я слыхала, что зебры считают Хуффингтон проклятым местом.
<&==]--[==&>

— А ты боишься этого города, пони? — неожиданно спросила зебра, всё так же улыбаясь. Признаться, я ещё ни разу не задавалась подобным вопросом.
<&==]--[==&>

— Немного... Наверное. Он опасен, но ведь пистолет или граната тоже опасны, — ответила я, склонив голову. И тут же спросила: — Так что ты чувствуешь, когда смотришь на Хуфф, если не страх? Может гнев?

<i>«Лансер, несомненно, чувствовал именно это.»</i>
<&==]--[==&>

— Нет. Лишь грусть. И жалость из-за потерь и боли. Это просто безумие. Но это не плохие чувства; они вдохновляют меня учиться у других, и поэтому я прихожу сюда, с целью поделиться своими историями. Странно, не находишь?

Честно, я знала куда более жуткие вещи, которые можно сделать за целую жизнь.
<&==]--[==&>

— Это ведь Пустоши, тут всё странно, — произнесла я в ответ, улыбаясь и пожимая плечами. — Тебе надо познакомиться со Священником. Он знает много интересных историй, и я уверена, он будет рад такой собеседнице, как ты; его не помешало бы развеселить.
<&==]--[==&>

Мордочка кобылы сразу же расплылась в широкой ухмылке. — Постой-постой, священник – он? Слушай, может быть ты лучше его "развеселишь"? У меня жеребёнок уже есть.
<&==]--[==&>

— Чего?! Я... Да ты совсем выжила из своего извращённого, полосатого ума! — фыркнула я, начав нервно ходить из стороны в сторону. — Он же Священник. Духовенство. Я уверена, что он взял обет воздержания, или... или... что-то подобное!
<&==]--[==&>

— Запретный плод сладок... Или может твоё сердце уже занято? Вероятно одним синебоким поняшкой, мм?

<i>«Да это смешно! Я лучше пойду наконец, соберу свои вещи и отправлюсь в путь, не отвечая на вопросы о моём... об этом! А хотя я... да и он... Грх, я не хочу даже думать об этом!»</i>
<&==]--[==&>

— П-21 мне просто друг. Конечно он умён и внимателен, и... — <i>«И ещё нацепил рабские ошейники со взрывчаткой на пони и отдал мне в копыта детонатор. И ещё поддерживал меня в трудные минуты. И я была нужна ему, а он нужен мне...»</i>

— Грх... всё было намного проще, когда я жила в Стойле Девять Девять. Просто записываешься в очередь на размножение и ждёшь, пока нужный жеребец не примется за тебя. Просто.

Тут мы с зеброй поменялись местами, и теперь она выглядела шокированной и растерянной.
<&==]--[==&>

— А эти жеребцы… они могут отказаться? — Мне не понравилось то, как она посмотрела на меня.
<&==]--[==&>

<i>«Отказаться?»</i>

— Зачем самцу отказываться? Это ведь то, для чего они нужны. Ну то есть, все жеребцы ведь любят секс, — слегка нахмурившись, произнесла я. Секаши выглядела разочарованной во мне и даже слегка встревоженной.

— А что, если жеребец всё-таки откажется?
<&==]--[==&>

— Ну… они не откажутся. Они просто не хотят отказываться. — Почему она просто не может принять это? Это ведь так просто, это в порядке вещей, и не о чем тут задумываться. Самцы хотят секса, потому что он приятен им, а ещё это то, для чего они существуют. — Послушай, твоё предположение очень интересно, но мне действительно пора бежать. Чем скорее я найду П-21 и Глори, тем лучше. Я, наконец, смогу получить свои крышечки и узнать, что же за файл сейчас находится в моём ПипБаке.
<&==]--[==&>

Секаши странно посмотрела на меня. Зебра улыбалась, но казалось, что она вот-вот расплачется.

— Надеюсь, что ты скоро найдешь Глори и П-21, Блэкджек, а когда встретишься с ними, попроси жеребца рассказать о своей жизни. И если он расскажет, то, пожалуйста, прими мои извинения.
<&==]--[==&>

Сказав это, она резко развернулась и стремительно потопала от меня. Я удивлённо смотрела ей в след.<i> «Её извинения? За что?»</i>

— Я пыталась спросить его об этом, а он сказал, что хочет пристрелить меня, — крикнула я зебре, поднявшись на ноги, но, конечно, она не услышала.

Я пыталась понять его. Пыталась. И пыталась быть милой, но потом он нацепил на толстяка все эти ошейники. Твердил о том, что справедливость необходима, как будто начальник шахты сделал что-то плохое лично ему. А как он тогда посмотрел на меня…
<&==]--[==&>

У меня не было времени думать об этом сейчас. Мне нужно было идти. Я сошла с крыльца и двинулась по дороге к почтамту, в котором оставила свои вещи, но, увидев Священника, вышедшего из часовни, остановилась. Наши взгляды встретились. У него были ясные, золотого цвета глаза. Единорог грустно улыбнулся.

— Ты уходишь?
<&==]--[==&>

— Я столкнулась с одной их своих старых знакомых. Она рассказала мне, что произошло, и где стоит начинать поиски, — неловко пробормотала я. — Я… прошу прощения. За то, что сказала тогда на мосту. Знаю, для тебя это важно. Просто у меня и мысли не было о том, чтобы ничего не делать, чтобы просто позволить им умереть.
<&==]--[==&>

— Я знаю, Блэкджек. Ты действуешь. Однако иногда лучшее действие – это бездействие, — тихо проговорил Священник. — Знаю, что ты не можешь согласиться со мной. — Он был прав: я не могла. — Удачи в поисках своих друзей.
<&==]--[==&>

— Спасибо. Тебе стоит поговорить с Секаши. Она единственная взрослая полосатая пони тут, поэтому уверена, ты не обознаешься, — с лёгкой улыбкой произнесла я, а затем выразительно добавила: — И она здесь не в качестве пилигрима.

Определённо, это воодушевило чёрного единорога.
<&==]--[==&>

— Да сбережет тебя Селестия, да защитит тебя Луна, — тихо проговорил он, слегка поклонившись.
<&==]--[==&>

— И тебе не хворать, — неуклюже пробормотала я. Мне хотелось… а чего мне, собственно, хотелось? Извиниться? Ещё раз ощутить то спокойствие, которое исходило от этого единорога? Оседлать его? Ну… последнее то уж точно; прошла неделя с тех пор, как кто-нибудь забирался мне под хвост. Вместо этого я лишь придурошно улыбнулась, развернулась и потопала прочь. Чёрт подери, ну почему я не могу быть умной пони, чтобы разобраться во всём этом дерьме?! Я была уверена, что не учла что-то жутко важное, но никак не могла понять, что именно.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Со своим снаряжением за спиной, я вновь направилась к железной дороге. Исходя из того, что поведала мне Секаши, я смогу добраться туда намного быстрее, если пойду прямиком на запад. Большинство оружия я продала пожирательнице крышечек (Я узнала, как зовут эту кобылку, но у меня просто язык не поворачивается называть её «Черити») в обмен на медикаменты, которые у неё были, однако оставила себе один из карабинов, предварительно починив его, чтобы использовать для боя на дальних дистанциях. У меня так же остался мой автоматический пистолет, для близкого расстояния, а ещё, с помощью запчастей, найденных в музее, я починила свой барабанный штурмовой дробовик, после чего разобрала свои сумки, удивляясь сколько же всякого хлама в них скопилось.
<&==]--[==&>

Идя быстрой рысью, я настроилась на волну ДиДжея Pon3. Впервые, в меня никто не стрелял, к тому же моя спина практически не болела, и, в общем, чувствовала я себя довольно хорошо. Слова Секаши то и дело всплывали где-то на задворках моего разума, но я запихнула их в чулан, захлопнула дверь и закрыла её на ключ, который немедленно смыла в воображаемый унитаз. Затем, для пущей уверенности, что они не вырвутся, я заварила замочную скважину, а затем подпёрла саму дверь несколькими бочками с магическими радиоактивными отходами. Нет нужды думать об этом сейчас.
<&==]--[==&>

Я следила за Л.У.М.ом, да и сама держала ушки на макушке, выискивая малейшие признаки опасности. Блотспрайты, радсвины, впервые мой путь был относительно безопасен. Я достала карабин, чтобы попрактиковаться в стрельбе из дальнобойного оружия. Обычно я тренировалась с дробовиками и автоматическим оружием, так что практика прицеливания и ведения цели была мне не знакома, и не было ничего более раздражающего, чем потратить целых шесть патронов на одного единственного блотспрайта.
<&==]--[==&>

Почему П-21 хотел меня убить? Я откопала в недрах своей памяти возможный ключ к ответу на этот вопрос и думала об этом снова и снова.

<i>«Нет, не думай об этом. Меньше знаешь – крепче спишь.»</i>

Он был зол, потому что я его нашла.<i> «Если ты дашь мне пистолет, я могу тебя пристрелить,» </i>— прошептал он из-за двери. Видимо, у него был свой план побега, а я могла ему помешать.
<&==]--[==&>

Кобылка, исполняющая песню о безразличии к миру, закончила петь последние ноты, за которыми последовал тихий вздох ДиДжея.

<i>«Ах, никто лучше Сапфиры Шорс не может всколыхнуть гордость в сердцах пони. Это была композиция «Неустрашимый», и она напомнила мне о некоторых интересных вещах, информацию о которых мне принесли слухи с запада. Думаю, что каждый из вас помнит смелое заявление Охранницы, выступившей против работорговцев Парадайза. Ну что ж, Парадайз и Потрошители объединились, чтобы установить рекордную сумму за голову это храброй пони, и, к сожалению, пони по всей Пустоши впали в своего рода безумие, силясь найти эту неуловимую кобылку по всему Хуффингтону.»</i>
<&==]--[==&>

<i>«Вы, наверное, подумали, что учинённый Охранницей переворот в шахте близ Впадины Бримстоуна убедил всех прекратить охоту за этой кобылкой, которая борется за свободу Пустоши? Но нет! Некоторые особо упрямые охотники за наградой до сих пор пытаются поймать её! Ну что ж, для них у меня есть специальная запись, которая была сделана как раз двумя такими охотниками во время их последней встречи с Мисс Охранницей. Давайте же послушаем её.»</i>
<&==]--[==&>

Сперва из динамиков доносился лишь шум, но вскоре он сменился дрожащим голосом Сломонога.

<i>«Нас… нас было двенадцать… мы застали её одну… без оружия, без брони… загнали в здание музея. Она ломала шеи, пробивала черепа… она сломала мне ноги…» </i>

Я услышала тихие всхлипы.

<i>«Потом она отняла у нас оружие и… и просто разорвала нас на кусочки. А ещё она была пьяна! Пьяна! И при этом пела, как адская кобылица!»</i>
<&==]--[==&>

Затем голос кобылы спросил:
<i>«А что случилось с вами, сэр?»</i>
<&==]--[==&>

Раздалось неразборчивое бормотание, сопровождающееся всхлипами, а затем Шинкованные-Яблочки простонал:
<i>«Она, блять, лишила меня яиц!»</i>
<&==]--[==&>

ДиДжей Пон3 подавил смешок.

<i>«Ну, ты это заслужил. Вы, жеребцы, готовы рисковать своими жизнями за награду, но готовы ли вы рисковать своим самым ценным? И, Охранница, как насчёт того, чтобы записать пару песен, после того, как закончишь стерилизовать работорговцев Парадайза?» </i>
<&==]--[==&>

Интервью прервалось следующей песней, и я вздрогнула, почувствовав себя немного виноватой. Я действительно не хотела рубить с плеча. В действительности, я до сих пор не до конца осознавала, что натворила (спасибо похмелью и всем, всем, всем). Хотя… любая слава, пусть даже жуткая, была сдерживающим фактором, верно? Я подняла коробку с «Кукурузными хрустяшками от Карамеля» и вытряхнула содержимое себе в рот. Сладкие и хрустящие… м-м-м лепота.
<&==]--[==&>

Тут я упала и здорово приложилась мордой об землю. В том, что я споткнулась, не было ничего необычного, это может случиться с каждым.
<&==]--[==&>

Но лишь я такая “везучая” могла споткнуться о свежий труп пони.
<&==]--[==&>

Бедная кобыла была не просто убита. Что бы это ни было, оно оставило жуткие резанные раны, рассекло грудную клетку и разбросало органы несчастной по всему полю. Я почувствовала, как бешено заколотилось моё сердце, а глаза непроизвольно зажмурились. Я попятилась назад, стараясь успокоить дыхание. Я заново ощутила, как мои кишки тянулись по полу. Неожиданно, мои задние копыта на что-то наткнулись.
<&==]--[==&>

Прошу, не говорите мне, что я наступила на то, о чём я подумала.
<&==]--[==&>

Я оглянулась и увидела копыто, торчащее прямо из развороченной грудной клетки земнопони. Запёкшаяся кровь на моём копыте была всё ещё тёплой. Я отчаянно пыталась удержать «хрустяшки» в моём желудке, пока я вытирала кровь об край ноги. Я осторожно оглянулась, стараясь сохранить спокойствие и дыхание. Пол дюжины пони, вооружённые винтовками лежали вокруг меня. Потрёпанная одежда, которую они носили, говорила о том, что перестрелки не были их основным занятием. Мёртвые кусты стали их последним пристанищем.
<&==]--[==&>

Я посмотрела в ту сторону, откуда я пришла к этой рощице из деревьев и кустарников. У них была прекрасная позиция для скрытной атаки, да и могла ли я что-то предпринять, учитывая, что они контролировали весь сектор? Но что-то напало на них первым, и оно не просто убило этих бедных ублюдков. Их тела расчленили, а кости раздробили, всё их оружие было разбито на запчасти. Амуниция, правда, оставалось нетронутой: боеприпасы, их шапки, и два вещмешка со скудным запасом провизии и парой бутылок дождевой воды.
<&==]--[==&>

Что-то только что оказало мне услугу, а я этого не люблю. Просто терпеть не могу.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Добравшись до железнодорожных путей, я немного ускорила темп. Бег на длинные дистанции был мне в новинку, но сейчас у меня была масса причин, чтобы попрактиковаться в нём. Бойня в том лагере напомнила мне, что награда за мою голову всё ещё в силе. Поднимаясь на холм, я отметила для себя, насколько крутым был его склон; не представляю, как я умудрилась не свернуть шею, вывалившись из движущейся вагонетки, да ещё и в таком жутком состоянии. Но раз моя удача ещё при мне, вряд ли мне грозило получить пулю прямо сейчас.
<&==]--[==&>

Эти мысли вернули меня к моему... помощнику. Я была не в восторге от того, что кто-то помогает мне таким образом, хотя, нужно признать, это всё же лучше, чем получить пулю в спину. С другой стороны, меня совсем не устраивали его методы. Совершенно. Вряд ли я смогу назвать своим союзником того, кто разрывает других пони в клочья. Мне претила сама идея, что кто-то мог совершить подобное. Однако, сейчас у меня возникли проблемы иного рода, заставившие меня резко пригнуться к земле.
<&==]--[==&>

Подкравшись поближе, я разглядела своим янтарным зрением перевёрнутую вагонетку и разбитый рядом с ней лагерь, по периметру которого были сооружена грубая баррикада. Внутри горел походный костёр, который блокировал моё ночное видение, заставляя пользоваться обычным. Л.У.М. высветил четыре жёлтых и столько же красных меток. Теребя морду копытом, я задумалась. <i>«Работорговцы? Охотники? Это ведь не простое совпадение, что они расположились прямо у перевёрнутой вагонетки, верно?»</i> Я смогла разглядеть четырёх пони с оружием на изготовку, затаившихся в темноте.
<&==]--[==&>

— Зашибись, — вздохнула я, левитируя свою винтовку и прицеливаясь. Определённо оружие не моего типа. Я видела лёгкое покачивание ствола, перемещая его между красными и жёлтыми метками. <i>«Просто нажми на курок и облегчи себе жизнь, Блэкджек.»</i> Прицел и мушка идеально совместились на прямой. <i>«Нажми на курок. Нажми... на... курок...»</i>
<&==]--[==&>

— Селестия, ну почему ты не дала мне чуть больше мозгов, — произнесла я, поднимаясь на ноги. — Теперь меня обязательно подстрелят.

Я подняла штурмовую винтовку стволом вверх и направилась прямо к лагерю, говоря при этом как можно громче и дружелюбнее.

— Мне бы очень хотелось избежать массового кровопролития. Так что я буду очень благодарна, если вы, народ, не станете делать никаких глупостей! — провозгласила я с самой широкой и, возможно, самой дебильной улыбкой, на которую была способна.
<&==]--[==&>

Не прозвучало ни единого выстрела. Не то, чтобы я возражала, но это было слишком странно. И моя безумно чешущаяся грива только подтверждала это. В свете костра были видны силуэты пони. Молчаливые. Неподвижные. Опасны ли они? На радаре были и красные и жёлтые метки. Я не мастер передвигаться тайком, хотя и стараюсь, как могу. Вроде бы, двигаться бесшумно совсем не сложно. Просто не наступай ни на что, что может тебя выдать! Но обычно у меня под ногами всегда находилось что-нибудь жутко шумное, что я упускала из вида. Поэтому тот факт, что я добралась до баррикады из высохших ветвей деревьев, не услышав ни единого выстрела, меня немного приободрил... до тех пор, пока я не заглянула внутрь.
<&==]--[==&>

Тому, что эти пони не стреляли по мне, было очень простое объяснение: все они были связаны! А к их копытам были примотаны самые раздолбанные мелкокалиберные винтовки, какие я только видела в своей жизни. На спине каждого пони висел мешок, в котором копошились разъярённые насекомые – радтараканы. А в центре лагеря располагался большой металлический ящик с вмонтированным в него терминалом.
<&==]--[==&>

Внезапно вспыхнули прожекторы, осветившие баррикаду со всех сторон, и вокруг меня возник круг из красных меток. Терминал ожил, и, полным радости голосом, невидимая кобыла выкрикнул:

— Я поймала тебя, Охранница! Ты угодила в идеальную западню Девы, седьмой дочери клана Зодиак! Твоя голова принесёт мне внушительное состояние для моих исследований. Сдавайся во имя тайной науки!
<&==]--[==&>

Я оглядела связанную четверку, а затем вступила в круг света прожекторов. Скинув мешки со спин пони, я достала драконий коготь. Лишь после того, как я покончила со всеми радтараканами, заложники выдохнули с облегчением.

— Серьёзно? И какими же исследованиями ты занимаешься? — крикнула я, хотя и не была до конца уверена, что она сможет увидеть или услышать меня через терминал.
<&==]--[==&>

Повисла небольшая пауза.

— О! Ты имеешь в виду... тебе действительно интересно? Я пытаюсь открыть секрет изготовления ПипБаков! Они воистину настоящее чудо старинных магических технологий. Мне удалось восстановить пару, но их матрицы настолько сложные и технологичные, что стоят безумных денег!
<&==]--[==&>

— Угу, не могу не согласиться. Я бы уже давно копыта откинула, если бы не мой, — ответила я. Затем наклонилась к ближайшему заложнику и тихо прошептала:
— Пока не двигайся с места.

Он судорожно сглотнул, глядя в мои горящие янтарным светом глаза, и кивнул. Я вынула кляп у него изо рта и перерезала путы, а затем двинулась к следующему.

— Что ж, должна сказать, мне довольно стыдно за то, что так легко попалась. Ты, вероятно, самая умная из... как ты сказала? Зодиаков?
<&==]--[==&>

— Да! Клан Зодиак – это семейство величайших охотников за головами в Эквестрии. Конечно, я не могу отлучаться далеко из Хуффингтона... эксперименты и всё такое... но я уверена, что это укрепит мою репутацию среди моих братьев и сестёр, — торопливо ответила она, пока я освобождала одного пони за другим.
<&==]--[==&>

— Итак... Дева. Не потрудишься объяснить мне устройство этой твоей западни? Должна признаться, что я далеко не самая умная из пони. Предполагаю, что-то спрятано в этом ящике? — спросила я, присаживаясь на корточки. Я заметила парящих спайдерботов, похожих на Декана Харди из Рузенхуффской Академии, которые окружили лагерь со всех сторон.
<&==]--[==&>

— О, конечно. У меня ушло несколько дней на разработку этого плана и несколько часов на его реализацию. Видишь, я была права, полагая, что смогу заманить тебя при помощи этих пленников. Правда, я думала, что ты просто пристрелишь их и отправишься обшаривать тела. Большинство так бы и сделали... удивляюсь, почему ты поступила иначе. Как бы там ни было! Внутри ящика находится смертельный нейротоксин, специально созданный для того, чтобы вырубить тебя в считанные секунды... минуты, может быть. Не больше. Вокруг расставлены мины, чтобы удерживать тебя внутри в течение этого времени. Попытаешься обезвредить хоть одну – cдетонируют все остальные. И наконец, на случай, если тебе каким-то образом удастся разобраться с минами, периметр патрулируют мои охранные роботы, — закончила она и разразилась истерическим смехом, который сменился приступом кашля и хрипом.
<&==]--[==&>

Я посмотрела на монитор. Если кто-то присматривал за моей задницей, то почему он не разобрался с этой западнёй? Я оглядела остальных и спросила одними губами: <i>«Есть идеи?»</i>, но в ответ получила лишь недоумённые взгляды. Что ж, время для моего сольного выступления. Хотя, возможно, этим я убью всех нас.

— Ладно. Ещё два вопроса, если ты не против. Первый: это случайно не те роботы, которые набрасываются на пони и рвут их на куски, если открыть по ним огонь?
<&==]--[==&>

— Они самые, и в полной боевой готовности. Поэтому даже думать не смей о том, чтобы подстрелить их, или они поджарят тебя в мгновение ока! Кроме того, ты хоть представляешь насколько дорогие эти охранные роботы? Нет, серьёзно. Они там на Свалке дерут с покупателей втридорога, — сказала Дева обиженным голосом. — Могли бы и скидку дать, как постоянному клиенту, но не-е-ет. Всех интересуют только крышечки. И никому нет дела до знаний!
<&==]--[==&>

— Да, мир ужасно несправедлив. Последний вопрос: почему ты называешь это смертельным нейротоксином, если он оказывает всего лишь усыпляющее действие? — спросила я, поднимаясь и прицеливаясь в ближайшего спайдербота. Ответом мне было ошеломлённое молчание. — Знаешь, почему бы тебе не поразмыслить немного над этим?

И с этими словами я выстрелила.
<&==]--[==&>

<i>«Лучше быть стёртым, чем полосатым!», «Умри, зебринское отродье!», «Во имя табуна свободных и родины сена!»</i> — в унисон заголосили роботы и начали надвигаться со всех сторон, обстреливая нас розовыми разрядами разрушительной энергии, срывающимися с их паучьих ног.
<&==]--[==&>

— Нет! Нет! Что ты делаешь?

Раздался щелчок, и из металлического ящика с шипением начал сочится зелёный газ. Однако, контейнер не выглядел особо тяжёлым и, к тому же, не был ни к чему привязан. Я со всех сил пнула его своими копытами, и терминал, подскакивая на кочках, покатился в сторону минного поля.
<&==]--[==&>

— Ложись! — закричала я... но это было явно лишним, учитывая, что пони и так уже вжались в землю, спасаясь от разрядов разрушительной энергомагии. Затем с оглушительным грохотом взорвалась мина. Тут же сдетонировали ещё три, расположенные поблизости. Затем ещё одна, и ещё, и ещё... В течении считанных секунд рванули все мины, расположенные по периметру лагеря, наполняя воздух шрапнелью, превращающей охранных роботов в искрящиеся обломки. Сорванные взрывом прожекторы погасли, и всё вокруг погрузилось во мрак.
<&==]--[==&>

Что-то горячее просвистело в миллиметре от моего лица, срывая с глаз очки и опаляя гриву. Я зажмурилась, а затем осторожно провела копытом по лицу, чтобы убедиться, что оно всё ещё на месте; каким-то чудом оно уцелело. Мир вокруг застыл в оглушительной тишине (если, конечно, не учитывать звон, стоящий у меня в ушах). Я оглядела четверых пленников, которые с ужасом взирали на мои горящие янтарём глаза, и обезоруживающе улыбнулась.

— Ух ты, совсем близко прошёл, да?

Взгляды этих четверых красноречиво говорили, что они бы предпочли, чтобы осколок прошёл ещё чуть ближе.
<&==]--[==&>

— Моя... моя западня... о-о-о, это нечестно! — раздался плаксивый голос Девы, но звучал он почему-то тише и не был искажён помехами. — Папочка будет очень мною недоволен!
<&==]--[==&>

— О... думаю, не об этом тебе нужно сейчас волноваться, — сказала я, наводя винтовку на единственную оставшуюся красную метку на моём З.П.С. Я смотрела через перекрестие прицела прямо на её череп... а затем вздохнула и сменила цель. — Отныне ты и твоя семья оставите меня в покое, — сказала я ей и нажала на курок.
<&==]--[==&>

— Ай! — завопила Дева, вскакивая и хватаясь за свой круп, в который вонзилась моя пуля. Красная метка сменила свой цвет на жёлтый, когда она заковыляла прочь, успев выкрикнуть на прощание: — У тебя будут огромные неприятности, когда я расскажу об этом папочке!
<&==]--[==&>

Я испустила тяжкий вздох, плюхаясь обратно за баррикаду.

— Да уж... как было глупо с моей стороны... угодить в подобную ловушку, — сказала я с усмешкой, обращаясь к остальным пони. Но в ответ эти жеребцы и кобылки просто смотрели на меня в немом изумлении. — Э-э... вы как, в порядке?
<&==]--[==&>

— Д... да, — заикаясь ответила светло-фиолетовая кобылка с кьютимаркой в виде вил на боку. — Хм... полагаю, мы должны поблагодарить тебя? Что ж. Спасибо.
<&==]--[==&>

— Не за что. — Я подумала, а не попросить ли у них несколько крышечек в качестве взноса в мой фонд спасения заложников, но потом поняла, что это будет немного чересчур. — Слушайте, я ищу двух пони. Одну из них забрали в северном направлении пегасы, а второго увёл на юг коричневый единорог с кучей точек под его кьютимаркой. Видели кого-нибудь из них?
<&==]--[==&>

Они переглянулись, а затем один из них, смуглый жеребец, пробормотал:

— Ну, мой брат говорил, что на севере на Авиабазе Мирамэйр вроде как окопались пони из Анклава.
<&==]--[==&>

— Спасибо. — Это был лучший из имеющихся в моём распоряжении ориентиров, к тому же, когда рядом со мной будет Глори с её пытливым умом, я смогу избежать ловушек вроде этой и сэкономлю кучу времени. — Что ж, вы четверо берегите себя, хорошо? — сказала я на прощание. Они нерешительно кивнули, и я перемахнула через баррикаду, беря курс на север.
<&==]--[==&>

— Ну так что, мы собираемся её хватать или как? Она ведь уходит, — спросил, понизив голос, один из жеребцов, уверенный, что я уже не могу его услышать. Последовавшие за этим звуки ударов копыт по чьему-то заду были весьма красноречивым ответом.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Это была прекрасная ночь! Пока что мне не пришлось никого убивать, западня Девы Зодиак не доставила ничего, кроме раздражения, да и вообще, должна признать, пошла мне только на пользу. Я направлялась туда, где смогу найти одного из моих друзей. Дождик даже позволил Пустоши немного подсохнуть. Одним словом, жизнь налаживается! Я шла уже несколько часов подряд, и ноги начали уставать. Пришло время для перекуса и сна.
<&==]--[==&>

Конечно, найти хорошее место для этого было нелегко, но вскоре я обнаружила трейлеры, вставшие кольцом на старом кемпинге. В первом доме на колёсах, в который я заглянула, от матраца мало что осталось, но для меня и это сойдёт. Я со вздохом опустилась на мягкую (по сравнению с землёй) поверхность.

<i>«Пара часов отдыха - и я буду готова идти дальше. Нужно только заснуть. Расслабиться... Расслабиться, я сказала... Рас-сла-бить-ся.»</i>
<&==]--[==&>

<i>«Да чтоб тебя.»</i>
<&==]--[==&>

Я устала, но просто не могла вырубить мозги. Всё продолжала думать о том, что случилось сегодня: тот жуткий мост, восхитительное пение и музыка, ужасная картина бойни и довольно занятная стычка с Девой. Может быть, стоило всадить ей пулю между глаз, но она была, по крайней мере, интересной. Почти поймала меня. И, если бы не моя удача, никаких «почти» не было бы.
<&==]--[==&>

Ночная тишина нарушалась лишь тихими звуками падающих капель. Я со вздохом перевернулась на спину, подняла перед собой ногу с ПипБаком и начала в нём копаться. Ненавижу скуку. А она всегда идёт в комплекте с ожиданием. Я включила ЭП-1101, надеясь,что ему тоже станет скучно и он сам себя раскодирует, сэкономив мне здоровье и крышечки. Ага, аж два раза. И тут я заметила папку прямо на ЭП-1101.
<&==]--[==&>

<b>ПипБак №214: Аудиофайлы П-21.</b>

Я осторожно передвинула курсор на одну позицию вверх и просто смотрела на подсвеченную надпись. Возможно, это именно то, что поможет мне заснуть – небольшое развлечение перед сном. Я не считала это вторжением в чужую личную жизнь. Чем занимался П-21 в Стойле я и так знала, а кого-то из тамошних кобылок я вряд ли увижу когда-либо снова. Поэтому, что плохого, если я послушаю как они доставляют друг другу удовольствие и заодно немного порадую саму себя? Озорная мысль крепко пустила корни в моём мозгу, и я, мурлыкая себе под нос, открыла папку с аудиофайлами. Большинство имён кобылок в списке были представлены в виде сокращений.
<&==]--[==&>

“СМ”... нет уж, спасибо. Я уже досыта наслушалась этой маленькой психопатки. Записи с “ДТ” были весьма милыми, но мне хотелось чего-нибудь новенького. “ДР”? Если это та, кто я думаю, то пожалуй не стоит. “РИВ”? Пару недель назад я бы убила за этот файл. “МИД”? Как она могла? Хотя... наверное это было совсем не сложно. Похоже, за десять лет П-21 приобрёл широкую известность.
<&==]--[==&>

…“БД”?
<&==]--[==&>

Я заморгала в недоумении, глядя на три файла, помеченных этими буквами. Насколько я знаю, в Стойле Девять Девять лишь одна кобылка носила подобные инициалы. И это была я. Но я совершенно не помнила, когда встречалась с П-21 и когда он мог сделать эти записи. Конечно, в моей жизни было много жеребцов. Любой кобылке, родившейся в Девяносто Девятом, вживляли стерилизующий имплантат, который оставался в ней вплоть до смерти её матери. Только тогда он удалялся, чтобы она могла завести своего жеребёнка, но потом возвращался обратно. Всё просто. Ты делала свою работу и наслаждалась жизнью. Если же кобылка умирала, не оставив потомства (как правило, из-за несчастного случая или самоубийства; несмотря на то, что я рассказывала Священнику, подобное иногда происходило, но таких пони забывали даже быстрее, чем умерших естественной смертью), то Смотрительница выдавала внеочередное разрешение на заведение жеребёнка.
<&==]--[==&>

Я судорожно сглотнула и передвинула курсор на первую из записей под моими инициалами. В животе зарождалось какое-то неприятное чувство. Это ведь воспоминание из моего прошлого. Что, если оно причинит боль? Лучше не думать об этом.
<&==]--[==&>

Звуки одобренной Стойлом развлекательной музыки. Гул множества голосов, эхом разносящихся по атриуму. В Стойле Девять Девять было всего три повода для столь шумного празднества: меткасеньера, отмечаемая, когда кобылка приступала к выполнению своих обязанностей в Стойле, рождение жеребёнка (хотя, в этом случае обычно довольствовались более скромным приёмом в кафетерии) и день рождения Смотрительницы. Но так как звучавшая музыка не восхваляла на все лады мудрость и доброту последней, то я решила, что имела место именно меткасеньера. У меня замерло сердце.
<&==]--[==&>

В тот день не произошло ничего особенного. Праздник отмечали сразу шестеро из нас. Дэйзи и я вливались в ряды охранниц. Миднай отправлялась в свой технический отдел. Насчёт остальных я не в курсе, так как они избегали меня. Для нас приготовили зелёный торт и своего рода пунш, которому, по идее, полагалось быть частично алкогольным, но увы. Да, вечеринки в Девяносто Девятом были полным отстоем, без каких-либо признаков веселья. Даже день рождения Смотрительницы.
<&==]--[==&>

— <i>Давайте уже развлекаться с жеребчиками,</i> — услышала я крик Дэйзи. — <i>Единорог чур мой!</i>
<&==]--[==&>

— <i>Дэйзи! Уступи единорога мне. Возьми вот этого, синего, </i>— это нытьё принадлежало уже мне. — <i> В смысле, ты только посмотри на него. По-моему, он дефективный. К тому же, он всего лишь П-1.</i>
<&==]--[==&>

— <i>Тем хуже для тебя. Потому что единорог идёт со мной,</i> — рассмеялась она в ответ, и я услышала удаляющийся перестук копыт.
<&==]--[==&>

— <i>У, корова...</i> — проскулил у меня в ушах мой обиженный голос. — <i>Ладно. Эй ты, пошли.</i>
<&==]--[==&>

— <i>Пожалуйста...</i> — прошептал П-21 так тихо, что это расслышал только его собственный ПипБак. Звуки вечеринки начали стихать. Потом хлопнула дверь.
<&==]--[==&>

— <i>Помоги мне снять это вечернее платье. Не хочу посадить на него пятно. </i>

Эти праздничные наряды переходили от кобылки к кобылке каждую меткасеаньеру. Никто, кроме Смотрительницы, не имел подобного в своём гардеробе.
<&==]--[==&>

— <i>Я...</i> — пробормотал П-21 высоким испуганным голосм.
<&==]--[==&>

— <i>Чего?</i>
<&==]--[==&>

— <i> Я не хочу делать это... пожалуйста, на заставляй меня делать это... </i>— прохныкал он.
<&==]--[==&>

— <i>Тьфу, ты что, шутишь?</i>
<&==]--[==&>

— <i>Я...</i>
<&==]--[==&>

— <i>Слушай сюда! План таков. Сейчас ты постараешься как следует, чтобы доставить мне наслаждение. Это твоя работа. Если же ты не можешь, тогда отправляйся к медикам и заставь их сделать так, чтобы ты смог.</i> — Я раздражённо вздохнула. — <i>Ты всё равно не занимаешься ничем кроме спаривания, так что ты должен быть счастлив от того, что...</i>
<&==]--[==&>

Я остановила воспроизведение. Это была ужасная вечеринка. Единственное моё воспоминание о ней – то, что Дэйзи заграбастала единорога. А я получила П-1. Нытика, который проплакал... всё... время... Это был он, а я его даже не помнила. Я обхватила голову копытами, пытаясь осмыслить это. Пытаясь найти способ принять то, что я только что услышала. Я была совсем юной. Я следовала правилам. Это вина Девяносто Девятого. Не моя.
<&==]--[==&>

<i>Они не хотят отказываться. Все самцы любят секс.</i>
<&==]--[==&>

Я посмотрела на два оставшихся файла, чувствуя подкатывающую тошноту. Не было смысла терять время впустую. Теперь я никак не смогла бы заснуть. Или заняться тем, чем собиралась. Или слушать... дальше...
<&==]--[==&>

Я не могла даже думать об этом.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Авиабаза Мирамэйр. Здание в форме кирпича с башней на крыше. Как и другие крупные здания на Пустоши, оно было ещё одним монстром инженерной гигантомании. Пожалуй, это и помогло ему устоять, когда все остальные постройки были сметены взрывом, о котором теперь напоминал светящийся красным кратер в восточной части взлётной полосы. Там и тут лежали бронированные небесные колесницы, сваленные в кучи, а на месте ангаров теперь оставались лишь курганы обломков. От наземного транспорта остались только лежащие кое-где шасси, на одном из которых всё ещё находилась большая цистерна.
<&==]--[==&>

Всё было тихо. Слишком тихо. Если здесь и были пегасы, то они очень старались не выдавать своего присутствия. Совсем не то поведение, которого можно ожидать от тех, кто якобы собирался оказывать помощь поверхности.

До сих пор у меня были впечатления о двух представителях Анклава. Одна из них была милой идеалисткой наивной и неуклюжей. И легковерной. Другой же тайно проник в клинику Флаттершай и проигнорировал психологическое состояние сорока кобылок и жеребят, оказавшихся в ловушке стазиса. И теперь моё впечатление от этого места было как раз таким: Анклав был здесь не к добру.
<&==]--[==&>

Хуже того, на моём Л.У.М.е были красные метки, но я не видела ничего впереди себя. На шоссе не было ничего, кроме кучи разбитого транспорта. Но сумасшедший зуд в гриве подсказывал, что где-то здесь меня подстерегала опасность. Я понятия не имела, чего ждать. Ловушек? Невидимых чудищ? Выскакивающих турелей?
<&==]--[==&>

Что ж, если сомневаешься... не собрался ли кто-нибудь тобой пообедать, дай звонок к обеду. Я пошла прогулочным шагом к главному зданию, насвистывая песенку и поглядывая по сторонам, не появится ли вдруг что-нибудь стреляющее, острое или кусающееся. Затем я заметила два ящика с боеприпасами, видневшихся из-под перевёрнутого фургона.

<i>«Ну, думаю, формально они не принадлежат Анклаву. На них не нарисовано ни флага, ни... чёрт. Кого я обманываю? Сейчас же порыться в них и обобрать!»</i>
<&==]--[==&>

И только я повернулась, как кусок гудрона передо мной вскипел от алого энерголуча.
Замечательно. Теперь фургон приобрёл совершенно новое значение, когда я нырнула под него, спасаясь от очереди из энерго-магического оружия, следовавшей точно за мной.

Я быстро огляделась. Ничего.

<i>«Ну что ж, раз я всё равно здесь, нельзя упускать шанс... лишний раз поругать себя за то, что не могу открыть эти ящики. Эх, как же мне сейчас нужен этот синий пони!»</i>
<&==]--[==&>

Итак, где-то здесь был кто-то с лучевой винтовкой или здоровенным лучевым пистолетом. Мне совершенно не хотелось окончить свои дни кучкой тлеющего пепла. Но где же мог быть этот стрелок? Естественно было предположить, что где-то на крыше. Я бы сама выбрала эту позицию, если бы собиралась кого-нибудь подстрелить.
<&==]--[==&>

Но ведь Анкла⠘– это пегасы.
<&==]--[==&>

Они бы не засели на здании. Они бы парили в воздухе. Прямо надо мной. Чтобы всегда целиться мне в спину, куда бы я не двинулась.

Я глянула на ржавый металл корпуса фургона надо мной. В нём не было брешей, но на броню он не был похож. Я достала дробовик, зарядила разрывным патроном, крепко зажмурилась и выстрелила. От звука выстрела у меня зазвенело в ушах. Я снова огляделась, но они всё ещё выжидали. Им некуда было торопиться.
<&==]--[==&>

Повернувшись на спину, я посмотрела вверх сквозь пробитую в металле дыру размером с копыто. О, вот и он... или она... я не могла точно сказать, кто именно. Облачённый в какую-то чёрную броню, с автоматом и энергомагической винтовкой, закреплёнными на боевом седле. Я просунула в дыру карабин, глубоко вдохнула и что есть силы крикнула:
— Давай говорить!

Ответа не было.

— Я правда не хочу с тобой драться!

Ответа всё равно не было.

— Честно!
<&==]--[==&>

Чёрт возьми, ну почему всё всегда так сложно?! Я громко вздохнула, активировала З.П.С. и прицелилась ему в ногу. Может, это подействует на него... отрезвляюще, и он будет более расположен к разговору. В конце концов, Деус, все работорговцы и ещё пол-Пустоши охотились за моей головой. Мне вовсе не хотелось, чтобы и Анклав к ним присоединился!
<&==]--[==&>

Я выстрелила раз, другой, третий. И, как только три пули вошли в ногу пегасу, я увидела, как она отвалилась! Он дико замахал крыльями и полетел к главному зданию. Из обрубка его ноги толчками выплёскивалась кровь. Пегас не смог улететь далеко, прежде чем согнулся и с отчётливо слышным хрустом упал в десятке метров от меня. Его шея оказалась неестественно изогнута.

Выбравшись из укрытия, я посмотрела на тело и выругалась.

— Будь ты проклят, костлявый сукин сын! Я не хотела его убивать! — крикнула я ублюдку-крупье, который теперь казался самим воплощением Пустоши.
<&==]--[==&>

Я была Охранницей, кобылой, полной решимости поссориться со всеми на Пустоши.
Что ж, теперь ничего не поделаешь. Ствол его автомата погнулся при падении, но я смогла извлечь из него кое-какие запчасти для своего карабина. Его энергомагическую винтовку с барабанным спарк-магазином я тоже забрала. Может Глори знает как с ней обращаться, но я даже не знала, где здесь курок!

Его броня, состоявшая из толстых пластин, закреплённых на какой-то прочной ткани, была при этом удивительно лёгкой и гораздо более прочной, чем то недоразумение, которое носила Глори. Жаль только, что ноги и голову эта броня не прикрывала. Но всё же я запихнула и её себе в сумку.
<&==]--[==&>

Я подошла к боковой двери. Она была заперта, но замок оказался совсем не сложным. Гораздо проще, чем те, что были на ящиках с боеприпасами. Лёгким толчком я открыла дверь и зашла в двухсотлетнюю ванную, которая нуждалась в хорошей уборке. Там было много красных меток. Либо я уже как-то успела настроить их против себя (ну, бывает; и у меня, кажется, есть к этому особый талант), либо они стреляют во всё, у чего нет крыльев. Так или иначе, надо с этим разобраться. Я взяла дробовик вместо карабина, зарядив его обычной дробью, и пошла вдоль заляпанных грязью туалетов и разбитых раковин.
<&==]--[==&>

В воздухе пахло плесенью, и с каждым шагом на бетонный пол падали осколки стекла из разбитых потолочных ламп. Здесь была раздевалка. Я миновала душевые и тихонько пошла вдоль многих и многих рядов шкафчиков... ладно, я тихонько обыскивала их. В некоторых нашлось кое-что полезное. Несколько крышек, пластиковая упаковка Бака, немного Мед-Икса и куча всякого мусора, на который я не обратила внимание. Ещё я нашла книгу под названием «Техника боя» и забрала её из-за картинки на обложке: зебра ударом сносит кому-то голову!
<&==]--[==&>

Я нашла шкафчик с чистящими средствами и клейкой лентой, и решила, что не надорвусь, сложив его содержимое в сумку.

<i>«Хоть что-то смогу продать спекулянтке в Капелле, если не найду ничего лучше.»</i>
<&==]--[==&>

Я уже собиралась идти дальше, как вдруг заметила на одном из стоявших в ряд шкафчиков побольше табличку «Стоунвинг». Эти шкафчики выглядели не такими побитыми, как другие. Вообще-то, они выглядели так, будто солдаты их всё ещё чистили и полировали. Я прочла надписи на остальных: «Джетстрим». «Вэнити». «Твист». «Дуф». «Эхо». «Псалм». «Э...-кто-то там»; надпись на табличке была кем-то специально затёрта. «Биг Макинтош». Я не увидела никаких замков, но в конце ряда светился небольшой терминал.
<&==]--[==&>

Я прочла приглашение к вводу:
"Пожалуйста, выберите шкафчик".

Я набрала "Стоунвинг".

"Пожалуйста, введите пароль".
<&==]--[==&>

Я хмуро посмотрела на клавиатуру терминала. Затем коснулась её магией и набрала: "Рэйнбоу Дэш". Послышался лёгкий щелчок и дверца шкафчика открылась.
<&==]--[==&>

Не знаю, чего я ожидала. К стенкам изнутри было приклеено несколько фотографий. Стоунвинг улыбается как идиот, пожимая копыто Министерской кобыле с радужной гривой. Картинка с изображением подмигивающей Рэйнбоу Дэш и её автографом «Не время сдаваться!». Немного денег, которые меня не заинтересовали. Фото Стоунвинга вместе с его отрядом. Ещё одно на побережье вместе с Джетстрим. И ещё несколько, где он счастливо улыбается.
<&==]--[==&>

Последним, что я нашла, была сложенная записка.

<i>«Эй, если вы читаете это, пожалуйста, оставьте шкафчик Стоунвинга в покое. Я взял его вещи и спрятал в надёжном месте. И если это ты, Джет, это место там, где он сделал это в последний раз. Можешь забрать, когда будешь готова.

<div align="right"> Биг Макинтош.</div>

P.S. Стоун, ты серьёзно? «Рэйнбоу Дэш»? Ты каким местом думал?»</i>
<&==]--[==&>

Я усмехнулась и закрыла шкафчик. Нечего было гадать. Всё, что здесь было важного и ценного, теперь было надёжно спрятано. Остальное было неважно. И всё же, надо признать, я чувствовала некоторую досаду: раньше тут было что-то клёвое.
К сожалению, мне больше не удалось отгадать ни одного пароля. Так что я оставила бронированные шкафчики и пошла по направлению к единственному выходу, и вошла через него в казармы. Большинство коек там были в беспорядке, лишь некоторые были застланы. Аккуратно проходя от одной тумбочки к другой, я брала всё, что хоть как-то могло пригодиться.
<&==]--[==&>

Я вошла в кафетерий, оказавшись прямо напротив двух пегасов, занятых едой. Я подняла дробовик, глядя на них своим янтарным взглядом.

— Ни с места.

Они замерли.

— Бросить оружие,— тихо сказала я, приближаясь к ним. Не моргнув и глазом, они вытащили свои лучевые пистолеты и бросили их на пол.

— И заряды.

Обоймы стукнулись о линолеум.

— А теперь, где Монин Глори? — спросила я, левитируя их оружие и боеприпасы к себе в сумку.
<&==]--[==&>

— Сама её найдёшь, — спокойно ответил темно-красный жеребец.
<&==]--[==&>

— Ну и ладно, — ответила я, доставая телекинезом рулон клейкой ленты. Справится сразу с двумя было непросто, но у меня получилось. Их глаза расширились, когда я стала приматывать лентой их крылья. Они выглядели возмущёнными, но немного успокоились, когда я мягко спросила их:

— Или вас лучше пристрелить?

Затем я достала флакон "Чудо-клея" и выдавила из него на пол две лужицы.

— Садитесь.
<&==]--[==&>

Они вытаращились на меня, но потом без разговоров опустили свои зады в застывающий клей. Через минуту всё было готово. Теперь их придётся выдирать из их униформы, чтобы освободить. Ещё двумя кусками ленты я заклеила им рты.

— Если это вас немного утешит, я не хотела доводить до такого.
<&==]--[==&>

С другой пегаской, на которую я наткнулась в коридоре, справиться оказалось намного труднее. Заметив меня, она тут же развернулась, пригнулась и открыла огонь из автоматов на её боевом седле. Было не похоже, чтобы она хорошо умела стрелять по движущейся цели в узком пространстве, но всё равно те несколько попаданий, которые ей удались, были чертовски болезненными! Я приближалась к ней, петляя вправо-влево. Она упёрлась спиной в стену. А потом её накрыло свинцовым дождём. Её оружие замолкло, а сама она, вскрикнув, упала и обмякла.
<&==]--[==&>

Я обобрала её тело и продолжила свой путь, прочёсывая весь первый этаж. Офисы, архивы, сувенирные лавки и (о чудо!) буфет, в котором я нашла «Засахаренные морковные тортики». Они оказались ещё свежими, и пошли просто на ура с бутылочкой Спаркл-колы. Попутно я прикарманила несколько пачек чипсиков из малосольных огурчиков и «РАДисковый Сюрприз». А еще нашла пару лётных очков. <i>«Так, посмотрим в зеркало. О да, теперь мои жуткие глазки совсем не видно!»</i> Хоть это немного подняло моё настроение.
<&==]--[==&>

Я обнаружила ступени вверх и ступени вниз. Если бы бы я умела летать, хотела бы я быть повыше, где в случае чего могла просто вылететь в окно, или внизу, где меня зажали бы в ловушке? Ставлю что угодно, что повыше. Осторожно поднявшись наверх, я толкнула дверь в конце лестницы.
<&==]--[==&>

Целая армия красных меток возникла на моём Л.У.М.е; они сумели как-то избежать обнаружения локатором. Их было около двадцати... потом я услышала тихие шорохи и перещёлкивания. Радтараканы? Что ж, это свидетельствовало о том, что пегасы сюда не поднимались. Но так как я уже была тут, то решила проверить это место.
<&==]--[==&>

Справиться с тараканами оказалось не слишком сложно. Черенка от метлы и хорошей реакции оказалось достаточно. Большинство из комнат были офисами, но весьма разнообразными. Там были терминалы, к которым я боялась прикоснуться и сейфы, на которые я могла лишь смотреть, воображая, какие же сокровища в них скрыты. Зато мне попалась аптечка с хорошими медикаментами и бесполезными испортившимися лечебными зельями. Ещё чудо-клей. Ещё клейкая лента. Скипидар. Ничего особенного, но может пригодиться. В комнате отдыха я нашла ящик пива "Брайдлбак", решив, что немного алкоголя в прошлый раз не повредило. Открытая бутылка плыла за мной следом, пока я шла к двери, ведущей на уходящую вверх винтовую лестницу.
<&==]--[==&>

Лестница привела к пустой комнате управления полётами. Все терминалы уже давно были выведены из строя. Похоже, тут было полно операторов, когда бомба взорвалась. Я скользила взглядом по обгорелым костям, выбитым окнам. И... шару памяти? Ага, шар памяти, лежащий на перекладине прямо за окном. Я выглянула наружу, и моя голова тут же закружилась. Ладно. В этом нет ничего особенного. Смотреть вниз было не менее трудно, чем не смотреть. Сделав глубокий вздох, я прикоснулась к шару своей магией.
<&==]--[==&>

— Осторожно, осторожно... — пробормотала я себе под нос, подняв и начав двигать к себе маленький светящийся шарик. — Только бы не уронить. Только бы не...
<&==]--[==&>

<center>&lt;-=======ooO Ooo=======-></center>
<&==]--[==&>

<i>«Твою налево...»</i>
<&==]--[==&>

Снова лечу, снова пегас, и слава Селестии, на этот раз кобыла. Как самцы вообще ходят с этой болтающейся штуковиной промеж задних ног?

Пегаска поднималась всё выше и выше к облакам, в то время как солнце скрывалось за горизонтом, уступая место звездам, зажегшимся в вечернем небе. И синхронно с солнцем, из-за горизонта показалась луна. Впервые увидев подобное зрелище, я почувствовала примерно то же самое, что наверняка чувствовал Священник, смотря на витражи с принцессами: умиротворение. Со слезами, скатывавшимися по щекам моей носительницы, я приземлилась на маленьком белоснежном облачке.
<&==]--[==&>

Сразу же последовала зеленая вспышка за моей спиной. Губы моей хозяйки искривились в улыбке.

— Проверяете меня, "офицер морали"?
<&==]--[==&>

— В этом заключается моя работа, если верить официальным бумагам. Тебе надо бы взглянуть в описание моей профессии. Психологические тренинги для тех, кто терял близких, различные мероприятия, психокоррекции МинМира... — раздался знакомый голос, и из-за моей спины вышел Ванити... стоп, вышел?! Агась, этот единорог стоял прямо тут, на этом кудрявом облаке! Я аж почувствовала, как часть моего мозга резко разболелась и начала трещать от такого разрыва шаблона!

— Но весь этот бред ни черта не стоит, когда дело доходит до реальных случаев, — спокойно сказал белый единорог, встав рядом с моей хозяйкой. Его изумрудно-зеленая грива выглядела очень даже стильно, даже не смотря на камуфляжную униформу, которую он одел.

— Судя по твоему письму, ты винишь себя за случившееся. — Жеребец вздохнул. — Дай угадаю: сейчас я начну объяснять тебе, что это была не твоя вина, а тогда ты начнешь спорить и утверждать, что вина была всё-таки твоя, и мы будем кричать друг на друга несколько часов.

Моя хозяйка посмотрела на единорога, но его улыбка выражала лишь сочувствие.
<&==]--[==&>

— Все говорят мне, что это не моя вина.
<&==]--[==&>

— Ну слава Богиням, спустя всё это время, наши слова наконец-то помогли тебе это осознать.
<&==]--[==&>

— Но они ошибаются.
<&==]--[==&>

— Или нет, — вздохнул Ванити, похлопав её по плечу. — Давай, выкладывай.
<&==]--[==&>

— Я видела, как он сражался с теми грифонами. Видела снайпера, который прицелился в него. Если бы я предупредила его... восприняла бы эту угрозу серьёзнее...
<&==]--[==&>

— Стоунвинг всегда славливал пулю-другую во время боя. Сама ведь знаешь, мы все иногда шутили на эту тему. И ты не единственная: Твист винит себя за то, что дала ему карамельку, будто бы это стало причиной; у Псалм сейчас кризис веры; Биг Макинтошу тоже плохо, но он скрывает это ото всех. Ну и конечно же это вина всего рода зебринс...
<&==]--[==&>

— Я была той единственной, что летела с ним.
<&==]--[==&>

Ванити медленно выдохнул.

— Ты была той единственной, кто любила его.

Джетстрим, шмыгнув носом, с легкой улыбкой на губах посмотрела на жеребца.

— Ты думала, что я не знаю? Это ведь тоже относится к моей работе.
<&==]--[==&>

— Я больше не чувствую любовь в своем сердце. Только боль, которая пожирает меня изнутри. Я хочу забвения. Хочу забыть всё, что я чувствовала к нему. — Я начала тереть свои глаза. — Это не должно было случиться.
<&==]--[==&>

— Это война, Джетстрим. На войне подобное часто происходит, — ответил единорог тихим, но в то же время решительным голосом. — И рано или поздно, это должно было случиться. Мародеры много лет сражались вместе, плечом к плечу, и нам всегда везло. Но удача рано или поздно от всех отворачивается.
<&==]--[==&>

— Да знаю я, Ванити, знаю, чтоб тебя, — сказала я, плюхнувшись на спину и уставившись на звезды. Это был редкий случай, когда смотря на небо, я не испытывала страх.

— Просто это... так глупо.
<&==]--[==&>

— Это не глупо. А вот твоя просьба это верх глупости! Джетстрим, ты любила его... — начал было свою тираду Ванити, но тут же был остановлен пренебрежительным <i>"Тссс"</i> моей носительницы.
<&==]--[==&>

— А он был влюблён в другую. Прямо сюжет для мелодрамы, не находишь? В саму Рейнбоу Дэш. На двадцать процентов круче за десять секунд, — <i>«Не слишком ли грубо?»</i> Хозяйка вздохнула и снова начала тереть мордашку. — Сомневаюсь, знала ли она вообще о его существовании. Или о том, что он погиб, пытаясь расчистить путь для неё и Шедоуболтов, чтобы они получили ещё больше славы и почестей.
<&==]--[==&>

— Она тоже потеряла своих друзей, — сказал Ванити, усевшись рядом со мной на облаке.
<&==]--[==&>

— Знаю, знаю, Скай Рембл и Стрик. Была на их похоронах. А Стоунвинг даже их не удостоился. Получил лишь мемориальчик с именной дощечкой в Клаудсдейле!

Со злости Джетстрим врезала копытом по облаку, вызвав негромкий раскат грома.

— И как это Министерство Мира могло "просто потерять его"?! Они уговаривают нас сражаться и умирать за этот треклятый город, и при этом не могут устроить нормальные похороны, когда мы подыхаем?!
<&==]--[==&>

— Всё сейчас напряженно. Можно было подумать, что смерть Бримстоуна сдержит натиск врагов, но зебры привлекают на свою сторону всё больше и больше драконов с грифонами. Все мы ошибаемся, — сказал этот прекрасный единорог, смотря прямо в мои глаза, — как ты сейчас. Вытаскивание из твоей головы всех воспоминаний о Стоунвинге с целью прекратить твои страдания не выход, Джетстрим.
<&==]--[==&>

Пегаска зарыдала и закачала головой.

— Я вижу, как он падает. Я вижу этого ублюдка снайпера. Я каждый раз вижу это, Ванити! Даже сейчас. И это разрывает моё сердце на кусочки! — ответила она, а затем, шмыгнув носом, встала и посмотрела на сидящего жеребца.

— Ты хоть понимаешь, какого это? Раз за разом, снова и снова видеть что-то ужасное, что никогда не забудется?
<&==]--[==&>

Я понимала.
<&==]--[==&>

— Мы все иногда думаем о подобном. Но я с уверенностью могу сказать, что это не сделает тебя счастливее, — тихо произнёс Ванити. — Может после того, как я заберу у тебя воспоминания, боль и уменьшится, но брешь останется. Подобное не лечат.
<&==]--[==&>

— Его больше нет. Я не думаю, что когда-нибудь снова буду счастлива. Я просто хочу снова выполнять свою работу. Хочу быть уверенной, что если ещё кто-то из нас умрет, так это буду я.
<&==]--[==&>

— Ты точно уверена? Просто я совсем не буду возражать, если Дуф станет следующим, — усмехнулся Ванити. — Если бы мы могли голосовать за следующего, то он бы сам себя выбрал.
<&==]--[==&>

Джетстрим в ответ тихо и невесело посмеялась. — В этом весь наш дурачок...

Она стояла тут, смотря вниз, на заходящее за горизонт солнце.

— Итак, ты сделаешь это, Ванити?
<&==]--[==&>

Зелёногривый пони тяжело вздохнул.

— Меня наверняка заживо скормят большой медведице, если об этом прознают в моем Министерстве, но поддерживать боевой дух нашего отряда является моей работой. Просто попытайся вспомнить, что если ты попросишь, то я верну все эти воспоминания назад. Я их обязательно сохраню. Идёт?
<&==]--[==&>

— Идёт, — пробормотала она, закрыв глаза. Я почувствовала, как рог жеребца прикоснулся к моему лбу.
<&==]--[==&>

<center>&lt;-=======ooO Ooo=======-></center>
<&==]--[==&>

Сначала Бик Макинтош с его Мэрипони. Теперь вот Стоунвинг с Джетстрим. Мне даже стало интересно, каково это - любить кого-то, но без взаимности? Хотя мне было достаточно и просто знать, какого это - любить кого-то.

«<i>Джетстрим, это место там, где он сделал это в последний раз.</i>»

Сейчас она и не вспомнит этого.
<&==]--[==&>

Мне надо вытащить Глори отсюдова. Вместе мы смогли бы спасти П-21... я смогла бы всё исправить. Глори, конечно, могла быть наивной, когда дело доходило до любви, но в основном же она умнее меня. Может она, как и Ванити, получила моральный психотренинг? Я постаралась собраться с мыслями и провести черту между прошлым и настоящим.
<&==]--[==&>

<i>Чертовы шары памяти. Мне пофиг на то, что там Священник о них наплёл, они просто... нехорошие. Я... ого! Салют солдатам Анклава.</i>

Я достаточно пришла в себя, чтобы понять, что я уже не в диспетчерской вышке. Легче от этого отнюдь не было: серые стены бетонной комнаты, угрюмые лица четырёх солдат Анклава в чёрной броне, мои копыта связаны, а оружие конфисковано. Проведя взглядом по хмурым лицам пегасов, я подумала:

«Да, ситуация не из лучших, но бывало и хуже. По крайней мере в башке всё ещё гудит.»
<&==]--[==&>

— Эт вы хорошо с шаром памяти придумали. Вы ведь его туда положили, да? Знали, что я по его душу иду.

«<i>И так, этих четверых я кладу телекинетическими пулями, дальше освобождаю свои ноги неимоверной силой воли, вскрываю дверь, которая может быть заперта, и голыми копытами выношу оставшуюся часть базы... Да, это мне по плечу!</i>»
<&==]--[==&>

— На самом деле, это я им подсказала, — прозвучал знакомый голос сквозь звук открывающейся двери. В комнату вошла Монин Глори в черной униформе, что выглядела так, будто её только что постирали и погладили. На её лице появилась тёплая улыбка:
— Привет, Блэкджек, и добро пожаловать в Анклав.
<&==]--[==&>

<i>--------------------------------------------------------------
Заметка: Следующий уровень!</i>
<&==]--[==&>

<i>Новая способность: Искусность — в ваших атаках прослеживается копыто мастера... хотя, возможно, это просто тупое везение. Как бы там ни было, ваши шансы нанести критическое попадание повысились.</i>
<&==]--[==&>

<i>Навык: Красноречие (75)</i>
<&==]--[==&>

(Тут должна была быть очередная порция благодарностей в сторону KKat и Hinds'а, но нам было лень переводить.)
<&==]--[==&>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102514

Переводчики: Denizzo, Tails_Doll, __Corsair__, Satus

hiponsk, Vampire27, _007_, Sitxar

SILMOR, popugasik, Octarineflute