Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава девятнадцатая: ЭП-1101

Фоллаут Эквестрия: Проект «Горизонты»
<&==]--[==&>

Автор – Somber
<&==]--[==&>

Глава 19: ЭП-1101
<&==]--[==&>

"Неужели моя корона больше ничего не значит? После того, как я была в заключении тысячу лет?"
<&==]--[==&>

Всего в нескольких метрах от 'Милости Селестии', я перегнулась через перила моста, тоже названного в её честь, прислушиваясь к журчанию воды позади меня. Мои глаза смотрели на огромный силуэт Луны, стоявшей на залитой водой дамбе. Теперь, после того как я ощутила её перья на своих губах, я знала наверняка, что это она. Она, в свою очередь, тоже смотрела на меня, не обращая внимания на дыры, которые зебры пытались взорвать в бетоне.
<&==]--[==&>

— Как самочувствие? — спросил Священник, тихо подойдя сзади. — Все еще лихорадит?

Он поднял копыто чтобы дотронуться до моей головы. Я сгримасничала и отстранилась. Жеребец продолжил смотреть на меня этим раздражающим взглядом, в котором читалось: 'Не пытаюсь затащить тебя в постель'.
<&==]--[==&>

Я прокашлялась, с гордостью подавляя желание сплюнуть в реку.
— Лихорадит? Нет, я в порядке. Мне доводилось видать кое-чего похуже, и какая-то простуда меня не остановит, — я попыталась состроить самодовольную морду, но через несколько секунд вздохнула. — А если честно, то мой нос заложен прочнее этой дамбы, а горло как будто ржавым ёршиком начистили... но чувствую я себя лучше. Спасибо, - эти слова его явно порадовали. Лучше не буду упоминать о повреждениях в кишечнике.
<&==]--[==&>

— Всегда пожалуйста, — сказал он, опираяясь передними копытами на перила рядом со мной и глядя на воду, продолжающую своё долгое путешествие к... ну, к чему там обычно реки текут. Повисла минута молчания.
— Ты изменилась.
<&==]--[==&>

Я прикрыла глаза, слегка улыбаясь.
— Я подцепила эту вредную привычку — "думать". Весьма вредная штука, знаешь ли, уже причинила мне все виды страданий, — я вздохнула и покачала головой, продолжая улыбаться. — И у меня пока плохо получается.
<&==]--[==&>

С тех пор, как я встала на ноги, я успела наткнуться на Секаши и её дочь. На Священника... Гарпику... Часовня уже больше была похожа на деревню, даже если три четверти её населения по-прежнему жеребята и кобылки.
Естественно, кое-что совсем не изменилось: вымогательница крышек встретила меня взглядом, в котором явно читалось: ещё до отъезда она снесёт мне все крышки. Я просто надеюсь, что она не успеет обчистить меня прежде, чем я оплачу расшифровку ЭП-1101.
<&==]--[==&>

При условии, что файл остался на моём Пипбаке после прямого попадания молнии, конечно.
<&==]--[==&>

— Знавал я пони, которые действительно умели мыслить, но всё равно не осознавали в чём ошибаются, — вздохнул он. — Кстати, я должен поблагодарить тебя за помощь.
<&==]--[==&>

— Хм. И что же хорошего я натворила?
<&==]--[==&>

— Ты смогла неплохо засчистить поместье Блюблада, достаточно, чтобы мы могли его безопасно осмотреть. Общество неплохо заплатит за статуи, столовые приборы и другие вещи, которые ещё не сгнили. Мы можем использовать эти деньги, чтобы купить приемлемых строительных материалов и постараться расширить часовню. Я не знаю, заметила ли ты, но нас становится многовато.
<&==]--[==&>

<i>«Торговля спасёт Пустоши? Может быть, Крышечка, может быть. Деревня расширяется. Растёт. И ведь я пыталась сделать то же самое два дня назад.»</i> Я мягко улыбнулась.
— Что ж, дайте мне знать, если вам понадобится моя помощь.
<&==]--[==&>

Я посмотрела на него ещё раз.
— Можете не трогать одну комнату? Пожалуйста! — я рассказала ему о шаре памяти и Ванити и показала ему письмо. — Он, видимо, сделал что-то плохое, но всё равно я до сих пор думаю, что он был хорошим пони.
<&==]--[==&>

Он взглянул на меня и одобрительно кивнул.
— Итак, что планируешь дальше?
<&==]--[==&>

— Ооо, я не та пони, которой стоит поручать планы, — пробормотала я. — Кажется, что-нибудь обязательно взорвётся, если план составляю я. Так что пока — ничего.
Я не могла сказать ему, что Наблюдатель принял меры, чтобы мои данные поскорее встретились с аналитиками. Я лучше останусь на месте, пока Крышечка не свяжется со мной... сколько бы не пришлось ждать.
— Мы можем где-нибудь залечь? Хотя бы до похорон? — мы бы похоронили Розу на кладбище. Может она не всегда была хорошей пони, но я всё равно считаю, что она заслуживает быть похороненной с уважением.
<&==]--[==&>

— Забавно, что ты об этом спросила. Пройдёмся? — спросил он с лёгкой улыбкой. Должна признаться, я была немного заинтригована.
Мы пошли обратно вдоль берега, но, вместо привычного маршрута на юго-восток, к городу, он резко повернул на юг, в сторону холмов и плотины. Я слышала, как ревела вода, вырывающаяся через водосливы, пока мы шагали. Потом я увидела дом, скрытый от Хуфингтона небольшой грядой камней. Он выглядывал на кладбище с пожухлой травой и Часовню за ним.
<&==]--[==&>

— Я не был внутри годы, так что будь осторожна, — сказал он, пока мы подходили к главному входу. Перед дверью росло какое-то маленькое чудо: небольшие цветы, похожие на шарики желтых и золотых цветов. Цветы. Действительно цветы! Подойдя к двери, я протянула копыто к замку и обнаружила, что он заперт. На автомате я достала заколку и сосредоточилась, пытаясь вспомнить, как именно проводить взлом. Заколка застряла и сломалась. — Чёрт.
<&==]--[==&>

Он похлопал меня по плечу и кашлянул с намеком, что надо бы отвлечься. — Кхем.
<&==]--[==&>

Я посмотрела вверх и увидела ключ, плавающий рядом со мной. — О, конечно. Так будет попроще, — я взяла его и открыла дверь. Войдя, я проверила свой Л.У.М. на присутствие посторонних. Ничего, это место было пустым или там засел ударный отряд зебр-ниндзя... или проклятый ПипБак был поражён молнией и я забыла. Блин, почему у меня не получается быть умной пони?
<&==]--[==&>

Коттедж пустовал какое-то время, но было похоже, что здесь жили несколько лет, а не несколько веков, назад. Слой пыли покрывал каждый дюйм этого места, и присутствовали водяные подтёки от старых протечек на потолке и на полу. Тем не менее, тут не воняло этой ужасной плесенью, и мебель, что я видела, была в неплохом состоянии. Металлическая посуда была аккуратно сложена в углу кухни, перед камином было несколько старых подушек для сидения. А ещё тут везде были звёзды. Нарисованые на потолке, высеченые на камне, наполированные медные, серебрянные и латунные, прибитые на стену вокруг полумесяца... В них ощущалось какое-то древнее величие, и я не могла не коснуться одной из шестиконечных резных форм рядом со мной.
<&==]--[==&>

— Что это за место? — трепетно спросила я.
<&==]--[==&>

— Мы называли его Звёздным Домом, когда Арлоста и я жили здесь, — сказал он с грустной улыбкой. Я взглянула на него. Интересно, знает ли он, что Арлоста вернулась в обличии Потрошителя? Я не была уверена. Она не пошла с нами в Часовню, сказав что-то про починку её снаряжения.
<&==]--[==&>

— Какие у вас были отношения? — <i>«Знала ли я его? Да я его трахала, или, по крайней мере, хотела.»</i> Я не смогла скрыть улыбку. Что там было о хорошем жеребце...
<&==]--[==&>

Он выглядел удивлённым и, возможно, немного обеспокоенным, но ответил:
— Я был сиротой. Мои родители приехали сюда и совершили паломничество, хотя, конечно, никто тогда это так ещё не называл. — Он вздохнул, его взгляд унёсся вдаль, гораздо дальше, чем позволяли стены. — Я не смог пойти с ними. Я остался и, в конечном итоге, набрёл на церковь. Там был беспорядок, следы вандализма и частичные разрушения, но я почуствовал, что её нужно восстановить. Вскоре после этого я встретил Арлосту. Она брела по дороге... Я думаю, она собиралась совершить паломничество. Напуганная. Сбитая с толку. Может даже слегка сумасшедшая. Мы разговаривали несколько часов, я заслужил её доверие, и она решила остаться на какое-то время, — он слегка закашлялся. — Я думал, она была моим первым успехом.
<&==]--[==&>

Я улыбалась. Да, ему можно рассказать...
<&==]--[==&>

Его задумчивая улыбка омрачилась:
— А потом она убила жеребёнка.
<&==]--[==&>

Что. За. Нахуй? Я моргнула и подняла голову, стараясь удержать улыбку... скорее уже гримасу.
— Повтори-ка?
<&==]--[==&>

Он посмотрел на меня, озлобленно и печально одновременно.
— Мы начали сбор Крестоносцев. Какое-то время она была... счастлива. На удивление счастлива. Она говорила, что никогда не сможет стать Крестоносцем, хотя так и не объяснила, что имела ввиду. Но через некоторое время она стала... чуднее, чем обычно. Дело в том, что она не становилась старше, что уже необычно, кроме того, она разговаривала сама с собой или бормотала что-то на странных языках. А однажды утром был найден задушенный жеребёнок. Следы копыт на шее были слишком большими, чтобы принадлежать кому-то, кроме Арлосты.
<&==]--[==&>

Застарелая злость и печаль отразились на его лице.
— Она отрицала это, но я больше не мог оставить жеребят с ней наедине. И, что хуже всего, я не уверен, что она сама себе доверяла. Мы не смогли её убить... её травмы странным образом заживали, как будто у неё был встроенный исцеляющий талисман, но она не могла остаться. Многие из старших Крестоносцев всё ещё скучают по ней, — и, судя по тону Священника, он тоже. — Ну а я переехал в дом у дороги и запер это место.
<&==]--[==&>

Я подумала об Арлосте, укладывающей Торн к себе между копытами в гараже. Что бы могло произойти, не будь там нас? Я тяжело сглотнула, у меня определённо появилось несколько неприятных вопросов к Рампэйдж.
<&==]--[==&>

Я искренне надеюсь, она не прикончит меня, когда я их задам.
<&==]--[==&>

— Это замечательный дом. Спасибо, что показал его мне, — сказала я, осматриваясь и вздыхая. Этот дом как будто сошел со страниц книг, которые я читала в детстве. Ну, когда я проявляла интерес к чтению, что случалось не часто.
<&==]--[==&>

Священник мягко улыбнулся, — Ты видимо меня неправильно поняла. Я не просто показываю его. — Он направил ключ ко мне и вложил его мне в губы, — Я отдаю его тебе.
<&==]--[==&>

Мой круп и ключ упали синхронно на пол, — Ты даёшь мне дом? Этот дом?
<&==]--[==&>

— Зачем он мне? Я даже не считаю этот дом своим. Я просто хранил ключ. — сказал он, осматривая лестницу. — Это место нуждается в ремонте, но твои друзья смогут помочь тебе с хлопотами. Наверху есть кое-какая мебель… старые вещи… Мы никогда ими не пользовались, было бы жалко просто так всё выбросить.
<&==]--[==&>

— Но почему? — Спросила я, чувствуя небольшое головокружение, — я не вырыла ров, не построила стену, никого не убила по твоему заказу... зачем ты даёшь его мне?
<&==]--[==&>

— Конечно же, ради того, чтобы ты чаще посещала Капеллу. — Ответил он с приятной улыбкой.
<&==]--[==&>

Я поцеловала его. Даже если бы мои ноги были ватными и хромыми, я все равно нашла бы какой-нибудь способ поцеловать его.
<&==]--[==&>

Но поцелуй был безответным. И когда наши губы расстались, я посмотрела ему в глаза. Улыбка его была вежливой, спокойной и всепрощающей... и всё. Я смущенно улыбнулась, вслед за замешательством начало нарастать смятение. Мне стало немного стыдно, даже если он не казался рассерженным.
— Я рад, что тебе понравилось, — сказал он, развеивая атмосферу неловкости, я раскраснелась и робко протёрла рот, непереставая мысленно награждать себя пинком снова и снова. Я повела себя точно так же, будто я снова оказалась в Стойле Девять Девять. Неужели я ничему не научилась?
<&==]--[==&>

— Ага... — пробормотала я, стараясь улыбнуться. — Я очень рада. Очень.
<&==]--[==&>

— Отлично, можешь осмотреться здесь, — сказал он и направился к двери. Затем он остановился, — Вот ещё что. Не могла бы ты, пожалуйста, передать Арлосте, я рад, что с ней все хорошо, но ей не стоит приходить в Капеллу?
<&==]--[==&>

В животе что-то ухнуло вниз... — Окей... я передам ей.
<&==]--[==&>

Он закрыл дверь, я же пошла к ближайшей стене с элегантной шестиконечной звёздочкой, закрыла глаза, и начала биться головой. — Как же тупо. Тупо. ТУПО.
<&==]--[==&>

* * *
<&==]--[==&>

Какое-то время спустя, когда я перестала чувствовать себя так, будто кто-то долбит моёй головой о стену, я заглянула во все комнатки до единой. В двух комнатах на первом этаже явно жили Рампэйдж... Арлоста... и Священник. К счастью, они, судя по всему, постель не делили. В первой комнате, скорее всего, жил не Священник, поскольку в ней находилось столько всяких вещей, что я задалась вопросом, а занимался ли он вообще уборкой? Но это очень походило на то, что я ожидала от Рампэйдж. Я нашла довольно помятую медную звездочку, на которой было выгравировано: «Хуффингтонская гвардия». Также было много книг: в основном полицейские боевики, детективы и книги по криминалистике. Она также собрала коллекцию резных деревянных пони. Хотя, нет, зебр. Я насупилась, переводя взгляд с одной группы на другую.
<&==]--[==&>

Положив в рот найденный в ящике стола мятный леденец – немного пыльный, только и всего – я заглянула, судя по всему, в комнату Священника. В основном она была уже пустой, но остались эскизы и чертежи церкви. Портрет Селестии был приколот у изголовья кровати. Кроме этого, почти ничего не осталось. Я заприметила полную урну для бумаги и взяла оттуда свёрток.
<&==]--[==&>

— Зачем было это выбрасывать? — Пробормотала я тихо, проглаживая листки.
<&==]--[==&>

С клочка бумаги на меня смотрела Арлоста. Её взгляд и вся композиция были более детально прорисованы, чем даже портрет Селестии. Я посмотрела ей в глаза. У Священника должна быть кьютимарка карандаша с таким талантом.
<&==]--[==&>

Не удивительно, что он не хотел поцеловать меня. Он любил её. А затем она сделала… сделала что-то. Неужели она убила жеребёнка? Как можно полюбить убийцу?
<&==]--[==&>

Я выбрала более-менее целые рисунки из корзины, сняла несколько со стены и собрала их в небольшую стопку посреди комнаты. Я верну их позже. Я думала, что возможно… должен быть какой-нибудь другой способ… возможно, если я…
<&==]--[==&>

Я глубоко вздохнула. Всегда пытаюсь спасти пони.
<&==]--[==&>

Я задалась вопросом, сколько времени займёт для меня, чтобы составить план действия. Должна ли Крышечка послать мне указания? А может мне стоит прислушаться к подсказке от ди-джея Пон3? Возможно, мне следует попытаться узнать, как починить мой ПипБак? Вирго Зодиак упоминала, что изучала их, но я не имела понятия, где её искать и будет ли безопасно идти с ней на контакт.
<&==]--[==&>

Я пошла наверх. Очевидно тут были спрятаны большинство вещей предыдущих хозяев. Аккуратная работа телекинеза Священника тоже сразу проглядывалась, второй этаж был плотно заставлен красивыми ящичками, которые были только слегка покрыты кусочками ржавчины. Я вошла в комнату с картиной полной луны прямо у изголовья кровати. Из любопытства, я заглянула в ближайшую металлическую коробочку и увидела несколько ветхих фотографий и прочие безделушки.
<&==]--[==&>

Молодая, более юная чем Твайлайт Спаркл и Черрили, светло-голубая единорожка в очках с толстыми стеклами и брекетах во всю улыбалась. Она левитировала маленькую модель земного шара с солнцем и луной на его орбите. Блестящая медаль отдыхала на её шее. Я протянул копыто и вытащила маленькую награду, до сих пор обрамлённую голубой лентой, которая когда-то висела у нее на шее. “Победитель конкурса юных астрономов Понивилля”.
<&==]--[==&>

На следующей фотографии она была много старше, по-прежнему в очках, но без брекетов. Она стояла в синей униформе, рядом с дюжиной других кобыл. “Космопони”- гласила подпись под рамкой.
<&==]--[==&>

Еще один снимок, и она улыбнулась мне через толстые очки, когда она стояла рядом с каким-то огромным агрегатом. На другом фото она вместе с небольшой группой пони смотрели вверх на планетарную модель. На следующей она встречалась с Твайлайт и Эплджек. Синяя единорожка основательно вцепилась в копыто своей собеседницы, словно пыталась затрясти до смерти фиолетового единорога.
<&==]--[==&>

Когда я взглянула на полоски в их гривах, я нахмурилась. Удивительно, как похожи они были. У Твайлайт Спаркл была сестра? Затем я взглянула на на следующую картину, и нахмурилась еще сильнее. Это... боевая ракета? Нет. Выглядит слишком большой для этого. Как минарет построенный на вершине украшенного драгоценными камнями и алебастром шпиля, поддерживаемого четырьмя сужающимися контрфорсами. Какой-то... космический корабль?
<&==]--[==&>

Картина с нашего спутника, с луны.
<&==]--[==&>

Мое тело онемело, пока я смотрела на шар нашей планеты, парящий над серой линией слабо светящихся камней и пыли. Сияние солнца превращало планету надо мной в силуэт, но я могла разглядеть крошечные искры городов, темную синеву того, что как я могла лишь предполагать, было морями. Зелень полей и лесов. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, окруженной всей этой темнотой. Хотя здесь был свет, тоже. Искры света, более прекрасные чем вся мрачная темнота вокруг них. Звезды, казалось, почти приветствовали, манили, дразнили... может, даже флиртовали слегка.
<&==]--[==&>

Мы были на Луне. Не в какой-то там сказке о аликорне, сославшей свою сестру на Луну, но на самом деле добрались туда. Мы сделали это, я осознала, как только взглянула на следующую картину, изображавшую ракету, стоявшую посреди пустой лунной равнины. Она навевала чувство одиночества, острое, но прекрасное. Как принцесса Луна, поймала я себя на мысли.
<&==]--[==&>

Здесь была лишь одна фотография синего единорога на луне, и я долго глазела на странный шарообразный шлем и серебристый, украшенный драгоценными камнями скафандр на ней. По тому, как она зависла над поверхностью вверх ногами, словно в середине сальто, я задалась вопросом, была ли это функция костюма, или притяжение луны позволяло ей парить без усилий как пегасу?
<&==]--[==&>

Следующая картина показывала белые, дымчатые кристаллы, торчащие из скалы и сияющие странным светом. Лунные камни выглядели похожими на тот талисман, что Глори нашла, только без каких-либо символов заклинаний внутри. Может быть, из-за них луна и светится своим мягким светом?
<&==]--[==&>

Я приподняла коробку со стеллажа, и поставила на пол передо мной, глубже зарывшись в ее содержимое. Я заметила старые газеты за фотографиями. "Возвращение с луны!", провозглашала одна передовица, с изображением ракеты, вновь стоящей на эквестрийской земле, и десятков пони, ликующих вокруг. Следующая газета имела статью на передовице "Будущее - на луне!" Но ее оттеснил отчет о ужасной битве с зебрами к югу от Хуффингтона. Следующая газета, датированная месяцем после, писала "Скандал ударил по лунной программе"
<&==]--[==&>

И далее "Астрокобыла Мэриголд стала матерью на луне? Что за тайны она привезла с собой в кабине?"
<&==]--[==&>

Последняя: "Космическая программа временно приостановлена до расследования". Я взглянула вновь на фотографию кобылки, ярко улыбавшейся на поверхности луны, затем на фотографию с кажущейся крошечной кобылкой, в окружении десятков мрачных пони. Крошечная статья гласила "Министерство Магических Наук сохраняет министерскую стипендию космического исследователя Мэриголд". Там была маленькая цитата: "Ни одна кобыла не жертвовала столь многим, чтобы шагнуть так далеко, как большинство пони могли только мечтать - Твайлайт Спаркл"
<&==]--[==&>

Последней, возможно, самой душераздирающей из всех, была маленькая фотография. Она не была сделана на Луне и не была с передовицы "Вестника Хуфингтона". На ней была изображена усталая и печальная Мэриголд, копающаяся в своем саду, со старым коричневым жеребцом рядом, глядящим на нее печальными глазами и передающим ей несколько красочных цветов, которые я видела снаружи. Рядом с ней стояла корзинка, с крошечным фиолетовым жеребенком-единорогом внутри и маленькой звездочкой привязанной к ручке.
<&==]--[==&>

Смятая записка лежала под фотографией. "Спасибо за цветы из твоего сада, Хосс. Я знаю, они понравятся Таро... если она перестанет их есть!"
<&==]--[==&>

Здесь не было больше ничего. Я спрашивала себя, что случилось с ней. Погибла ли она во время бомбардировок? Я спрашивала себя, было ли вообще что-то после этой печальной фотографии.
<&==]--[==&>

* * *
<&==]--[==&>

Спустившись вниз, я посмотрела на обугленный корпус ПипБака и вздохнула. Ненавижу ждать. Видеть Рампейдж мне не хотелось. Глори сама избегала меня из-за своей травмы. А П-21 собирался поторговаться с Чарити и кое-что ей продать. Было бы неплохо навестить Секаши, но, если честно, мои неудачные романтические порывы и мысли о несчастной кобыле, чью жизнь разрушила поездка на Луну, полностью опустошили меня.
<&==]--[==&>

Кстати, об отношениях со Священником... ну, мои шансы не смогут упасть ниже, чем сейчас, даже если я решу его застрелить.
<&==]--[==&>

Возможно мне придется об этом пожалеть, но я решила заглянуть в шары памяти Ванити. На четвертом было пятно крови. Сейчас мне вовсе не улыбалось видеть его смерть. Их мне хватит до конца жизни. Роза, Ванити, почему все должны умирать? Почему они хотят умереть? Разве нет пони, которым нравится жить? Которым хочется изменить Пустошь?
<&==]--[==&>

Но вообще-то был ещё П-21. Очень жаль, что я убила его любовь.
<&==]--[==&>

Грр, мне нужно выпить. Почему под копытом нет бутылки Дикого Пегаса, когда это действительно нужно?
<&==]--[==&>

Я взяла первый шар, затем остановилась и подбежала проверить, что дверь действительно закрыта. Пару секунд раздумий и я подпёрла диваном дверной проём. Всё, Блэкджек вне зоны действия сети!
<&==]--[==&>

Магическим захватом я подтянула шар к своему рогу и закрыла глаза. Я попыталась уйти в него… но это было нелегко. Не из-за того, что шар был запечатан, скорее мой Рог противился найти связь с ним. Предположим, что это нормально. Мне пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, прежде чем я почувствовала, как наша связь начинают обретать форму. И мир вихрем унёсся прочь.
<&==]--[==&>

<center>=======ooO Ooo=======</center>
<&==]--[==&>

О-о-о! Вечеринка. Обалденная пятизвёздная "лишь-бы-Смотрительница-не-пронюхала" вечеринка! Мелькали огни, гремела музыка, и ноги сами несли меня танцевать! Не то, чтобы я точно знала как это делается, но если мой хозяин позволит, я обязательно это выясню! Баннер, украшенный воздушными шариками и ленточками, гласил, что это «Торжественный приём в честь открытия Центра Министерства Морали!». Так вот чем это самое Министерство Морали было на самом деле!
<&==]--[==&>

И в центре всего этого веселья, как в прямом, так и в переносном смысле, находилась кобыла средних лет с воздушной розовой гривой, чуть тронутой первой сединой.

— Все сюда, пони! Я знаю, что заставит вас как следует встряхнуть копытами! — воскликнула Пинки Пай, немедленно пустившись в пляс прямо перед жеребцами и кобылами вдвое моложе. Её заразительное веселье моментально распространилось, подобно лихорадке.
<&==]--[==&>

Я была внутри Ванити; хорошо хоть мой хозяин был единорогом, а не простым жеребцом. По бокам от меня вышагивали Стоунвинг и Джетстрим. Твист, Биг Макинтош и жёлтый земной пони, который выглядел вызывающе интеллигентно, замыкали шествие. Здоровяк Дюф, похоже, о чём-то горячо спорил с пони на входе. Молодая кобылка усмехнулась, поправляя очки.

— Это было подло, Макинтош.

Остальные члены команды тоже весело рассмеялись.
<&==]--[==&>

— Я лишь выразил сомнение, что он есть в списке, — ответил Биг Макинтош с вялой улыбкой. — Не хотел, чтобы этот жеребец продолжал досаждать кобылкам, которым он не интересен. — От этих слов улыбка Твист наполнилась искренней благодарностью. Взгляд Макинтоша чуть потемнел. — Если этот парень не знает, как вести себя с леди, вряд ли он достоин того, чтобы быть рядом хоть с одной.
<&==]--[==&>

— Эй, слышала это, Джетстрим? Мы теперь леди, — ехидно рассмеялась Твист.
<&==]--[==&>

— Это мы-то? Ну разве что Псалм, — ответила голубая пегаска с кривой ухмылкой. — Поверить не могу, что она отказалась от шанса посетить вечеринку Министерства Морали ради молитвы.
<&==]--[==&>

— Это ещё что. У Эпплснэка вообще нет времени на вечеринки. Интересно, этому пони шило в задницу вставили ещё до армии, или это было специальное предложение при зачислении? — спросила Твист, трясясь от смеха. Ага, раз все остальные, за исключением Псалм, были здесь, значит это было имя того парнишки в бронежилете, то самое, которое соскоблили со шкафчика в раздевалке Мирамэйр. Твист вытащила мятный леденец на палочке и тут же сунула в рот. — М-м-м, обожаю эти штуки, — произнесла она, не вынимая леденец изо рта.
<&==]--[==&>

— Это у тебя один из тех "особых" леденцов? — недоверчиво спросила Джетстрим. — Ты ведь знаешь, что любое зебринское дерьмо под запретом.
<&==]--[==&>

— Ой, да ладно. Они сделаны из листьев перечной мяты. Перечной мяты! Только не говори мне, что теперь и листья – контрабанда! Кроме того, Продиторы жуют их не переставая, — ответила Твист со смехом.

Мародёры постепенно разбрелись каждый по своим делам. Биг Макинтош отправился побеседовать с Пинки Пай; его яйцеголовый спутник следовал за ним, словно тень. Стоунвинг и Джетстрим вспорхнули на балкон второго этажа, оставляя внизу Ванити, который посмотрел им вслед с задумчивым вздохом. Твист, не вынимая изо рта конфету, которая торчала из уголка её рта, словно сигара, наставительно произнесла:
— Говорю тебе, ваше благородие, пожуй одну из этих штук и, может, ты наберёшься, наконец, смелости пригласить её на свидание.
<&==]--[==&>

— Что? Кто? Я? — залепетал Ванити. — Я... Она ведь рядовой, а я – офицер. Между нами ничего быть не может.
<&==]--[==&>

— Конечно. Но это ведь не остановит тебя в твоём стремлении превратить мечту в реальность, — сказала Твист, дружески пихнув его в бок, и поскакала прочь.
<&==]--[==&>

Ванити определённо чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Отойдя на край зала, он смешался с прочими зрителями и неспешно потягивал свой напиток, наслаждаясь музыкой и не сводя глаз с Джетстрим.
<&==]--[==&>

— Ты выглядишь задумчивым, дядюшка, — прохрипел кто-то мне в самое ухо, и мы вместе с хозяином подпрыгнули от неожиданности. Голос был похож на скрип несмазанного ржавого механизма, и, повернувшись, мы увидели светлую шкуру и золотистую гриву Голденблада. Его сияющие золотистые глаза оценивающе смотрели на Ванити. Когда он говорил, его дыхание клокотало в груди так сильно, что я могла слышать его даже за ревущей музыкой. — Далеко не Гранд Галопин Гала, да?
<&==]--[==&>

— Голден! — Ванити улыбнулся и дружески потрепал того по плечу. — Не знал, что тебя уже выписали из госпиталя. Ты звучишь... лучше.

По правде говоря, выглядел Голденблад... возможно также плохо, как и я. Он тихо хрипел при каждым вдохе, вокруг глаз темнели круги, а шкура была покрыта нездоровыми пятнами.
<&==]--[==&>

— Спасибо, дядя. Прости, что я не смог выбраться, чтобы поприсутствовать на твоём посвящении, — сказал он своим тихим жутковатым голосом. — Вообще, то, что ты подписался на это – исключительный случай. Я не знаю больше ни одного аристократа, кто бы отправился на фронт добровольцем.
<&==]--[==&>

Ванити фыркнул с отвращением.

— После стольких вдохновляющих речей, думаю, кто-то должен был подписаться. Хотя бы из благородства. — Он попытался непринуждённо улыбнуться. У Голденблада улыбка вышла куда более... холодной.
<&==]--[==&>

— Так ты записался тогда исключительно из самолюбия? — Даже я уловила нотку неодобрения в этой реплике. — А не из преданности Принцессам? — Этот вопрос, похоже, застал Ванити врасплох, поскольку его лицо тоже приобрело серьёзное выражение.
<&==]--[==&>

— Ну, полагаю и ради Луны тоже. Её требуется вся наша помощь.
<&==]--[==&>

— Именно. Но получает ли она её? — спокойно произнёс Голденблад, но я всё же уловила напряжение в его голосе. — Как по-твоему, мой отец предан принцессе Луне? Или любой другой из титулованных пони? — Он махнул копытом в сторону. — Они устраивают балы и шумные празднества, тратят деньги на потакание своим прихотям, в то время как королевство находится на пороге войны. Они пользуются своим происхождением, чтобы выбить себе бумажную работу где-нибудь в окрестностях Кантерлота или Мэйнхеттена, вместо того, чтобы отправиться туда, где им, вероятно, действительно придётся сражаться. Для аристократии вообще существуют какие-либо ценности, дядя?
<&==]--[==&>

Этот вопрос поразил меня своей прямотой, но в то же время приходилось признать, что в словах Голденблада был смысл. На мой взгляд, Блюблад и ему подобные плевали с высокой колокольни на всё, что не касалось их лично. Ванити был первым и единственным аристократом, который рискнул сунуться в самое пекло войны. Тем не менее, он наградил своего племянника весьма жёстким взглядом.

— Традиции. Благородные дома всегда верой и правдой служили Эквестрии и Принцессам. Это наша обязанность и наш священный долг.
<&==]--[==&>

Выражение лица Голденблада слегка смягчилось.

— Несомненно, дядя. Но мне хотелось бы знать, служат ли они ей до сих пор?
<&==]--[==&>

Внезапно вокруг моих плеч обвилась чья-то нога, а слева мелькнула розовая шевелюра. Это Пинки Пай сжала голову Ванити в крепких обьятиях.

— Эй! А что это здесь за пони с кислыми мордами? Вы разве в курсе, что здесь проходит вечеринка, а, умники?

Несмотря на её весёлую ухмылку, я уловила нотку досады в этой тираде.
<&==]--[==&>

Неожиданно у Пинки Пай задёргался глаз, и она застыла на месте.

— А-а-а! Левый глаз дёргается, ухо шевелится, круп чешется... Ой-ой! — Она стремительно опрыгнула в сторону, как раз в тот момент, когда Дюф, перегнувшийся через перила у неё над головой, изверг из себя содержимое желудка. — Фу-у... кто-то перестарался с весельем? — произнесла Пинки с толикой сочувствия, когда персонал клуба кинулся устранять беспорядок, который учинил серый верзила. — Хорошо, что моё Пинки-чувство подсказало мне, что должно произойти!
<&==]--[==&>

— Пинки-чувство? — переспросил Ванити со скептической улыбкой. А вот Голденблада это, похоже, заинтриговало.
<&==]--[==&>

— Ой, вы всё равно мне не поверите, — ответила Пинки Пай с немного печальной улыбкой, картинно закатывая глаза. — Твайлайт Спаркл годами пыталась постичь его природу, но так и не выяснила, что это такое. Просто иногда у меня бывают ощущения, предрекающие разные события, и те происходят!
<&==]--[==&>

— Это довольно... удобно, — произнёс Ванити и притворно почесал морду, пряча свою улыбку. Я вынуждена была согласиться.
<&==]--[==&>

Пинки Пай в ответ лишь вздохнула. Но затем раздался тихий голос Голденблада:

— А по мне, от этого веет... одиночеством. Знать вещи, которые другие не в состоянии понять и принять. Вы неплохо справляетесь.

Безумная ухмылка Пинки Пай сползла с её лица. Она с сомнением посмотрела на Голденблада, а затем её лицо вновь озарилось улыбкой.
<&==]--[==&>

— Ты мне веришь?
<&==]--[==&>

— Я думаю, что в этом мире существует множество вещей, которые нельзя объяснить рационально, так что не нужно сходу отвергать и иррациональные объяснения. — Он посмотрел вверх на Дюфа, повисшего на перилах. — Если это ваше Пинки-чувство уберегает нас от блевотины сверху, то я с готовностью поверю в него.
<&==]--[==&>

Розовая пони вся засветилась от радости и схватила Голденблада в охапку.

— Я знала, что ты хороший пони, Голди-олди-болди!
<&==]--[==&>

Голденблад внезапно сгорбился и начал кашлять. Пинки Пай немедленно отпустила его и похлопала по спине.

— Ох, ты в порядке?
<&==]--[==&>

Голденблад лишь вымученно улыбнулся ей в ответ и тут же зашёлся новым приступом кашля, отступая на несколько шагов.

— Сейчас... пройдёт, — ответил он, левитируя из кармана своего жилета носовой плоток, и кашльнул в него, прежде чем сделать медленный вдох. Ванити заметил розовые и красные пятна, оставшиеся на ткани.
<&==]--[==&>

К ним подскочила Твист, улыбаясь во весь рот так, словно все неприятности этого мира были ей побоку. Она по-приятельски пихнула Пинки Пай в бок и сказала с усмешкой:

— Эй, Пинки, клёвая вечеринка. Но у меня есть кое-что, способное сделать её ещё лучше! — И, достав один из своих леденцов на палочке, бросила его Пинки Пай. Розовая пони поймала его и, скрестив глаза, внимательно рассматривала сладость, балансирующую на кончике её носа. — Ты должна обязательно это попробовать. Хотя бы одну штучку. Она взорвёт тебе мозг! — добавила Твист.
<&==]--[==&>

Улыбнувшись, Пинки Пай подбросила конфету в воздух и, поймав её ртом, начала жевать.

— М-м-м... вкусненько, Твист!
<&==]--[==&>

— Ага. Скажи, они супер, да? Я их сама делаю! — с гордостью заявила Твист, смущённо захлопав ресницами за толстыми стёклами своих очков.
<&==]--[==&>

Но Пинки Пай её уже не слушала. Зрачки её блестящих голубых глаз стали огромными, а улыбка растянулась до ушей, прям как у меня, когда я впервые играла на контрабасе.

— Ох, ничего себе! Они действительно просто супер-пупер! — воскликнула Пинки, запрыгав на месте от восторга. — Ву-у! Ву-у! Ву-у!
<&==]--[==&>

Она ткнула копытом в Твист и захихикала.

— Ты всё ёще тоскуешь по Эппл Блум, не так ли? Я это чувствую! — Она перевела взгляд на Ванити, заглянув ему прямо в глаза. — А ты всё ещё считаешь себя убийцей и боишься, что превращаешься в монстра. Так и есть! — Затем она повернулась к Голденбладу. — А ты... — Её улыбка медленно растворилась. — Ты... — Выражение восторга на лице Пинки Пай сменилось страхом, прямо как тогда, в развалинах «Сахарного Уголка». — Ты причинишь страдания многим пони. Сотням, тысячам...
<&==]--[==&>

Голденблад не произнёс ни слова, не сводя с Пинки взгляда своих золотистых глаз.
<&==]--[==&>

— Пинки Пай, расслабься. Это же вечеринка, — сказала Твист с тревогой в голосе, успокаивающе потрепав её по спине, но розовая пони не удостоила её вниманием. Её взгляд скользил от одного к другому.

— Он – насильник, а она... она ворует! И... и... нет! — Пинки Пай тяжело шлёпнулась на круп, бормоча себе под нос: — Дёргается грива... копыто в огне... колено покалывает... язык пересох... что бы это значило?
<&==]--[==&>

— Нужно позвать доктора, — сказал Ванити, оглядываясь вокруг. Твист опустилась на колени возле дрожащей Пинки Пай и обняла её, не переставая извиняться за свою конфету. Гости вечеринки начали замечать, что происходит что-то необычное, но в это время в зал вкатили огромный торт, формой напоминающий розовое здание министерства.
<&==]--[==&>

Пинки Пай подняла взгляд и указала на торт дрожащим копытом.

— Это бомба... это бомба... там бомба... действительно большая бомба... — снова и снова повторяла она жалобным голосом, трясясь всем телом. Затем обвела взглядом окружающих. — Вы должны... должны... здесь так много пони... вы должны сделать что-нибудь! — Твист ответила недоверчивым взглядом. Ванити просто покачал головой. Лишь лицо Голденблада хранило непроницаемое выражение. Пинки Пай уставилась на него. — Пожалуйста, Голди... прошу, не дай им пострадать... — умоляюще произнесла она со слезами на глазах.
<&==]--[==&>

Голденблад закрыл глаза, а затем заговорил неожиданно властным тоном, от которого у Ванити уши встали торчком.

— Ванити, отправь сообщение Хуффингтонской Страже; можешь воспользоваться терминалом в офисе клуба. Скажи им, что кто-то заложил бомбу в «Гарцующем Пони». Твист, верно? Найди Биг Макинтоша. Скажи ему, что торт – это бомба. — Он вновь закашлялся, но сумел восстановить дыхание. — Пинки Пай. Выслушай меня. — Дрожащая кобыла послушно посмотрела на него. — Ты должна успокоится. Улыбайся гостям. Эта вечеринка строится вокруг тебя. И нам во что бы то ни стало нужно перенести её наружу.
<&==]--[==&>

Пинки Пай какое-то время молча смотрела на него, а потом сглотнула и понимающе кивнула головой. И тут же снова стала самой собой. На её лице появилась улыбка, а грива вновь собралась в непослушные завитки... лишь глаза выдавали её страх.

— Ох... конечно, Голди. Отличная идея.
<&==]--[==&>

Голденблад выразительно посмотрел на Ванити, и мой хозяин рванул в сторону офиса клуба. За спиной внезапно раздался громкий голос Пинки Пай:

— Эй, пони, все сюда! Знаете, что было бы отлично идеей? Уличная вечеринка! Снаружи! — И с этим словами она поскакала к выходу, напевая что-то про "шумное веселье" и "вечеринку для Хуффингтона!"

Торт выглядел одиноким и несчастным в тихом пустом клубе. Имени Принца Ванити оказалось достаточно, чтобы городская стража восприняла угрозу всерьёз. Биг Макинтош и Дюф позаботились об эвакуации оставшегося персонала клуба.
<&==]--[==&>

Когда клуб практически опустел, Ванити осторожно соскоблил розовую глазурь и разгрёб начинку торта. Этого оказалось достаточно, чтобы мы смогли увидеть внутри серые бруски взрывчатки. Выходит, Пинки Пай была далеко не сумасшедшей.
<&==]--[==&>

Когда Ванити нашёл розовую пони, та разбиралась с одним из поваров.

— Это сделал ты! Ты собрал ту бомбу. Плохой пони! Чокнутый бомбист!
<&==]--[==&>

— Да вы спятили, леди! Я всего лишь доставил торт из пекарни! — защищался тот, глядя на неё снизу вверх.
<&==]--[==&>

Схватив голову повара в охапку, она вплотную приблизила его лицо к своему.

— Не смей говорить, что я спятила, ты, злобный, дурной, нехороший пони. Ты расскажешь мне всё! Я заставляла говорить даже драконов; с тобой будет куда проще. — Она посмотрела на стражников. — Не могли бы вы сопроводить его в мой офис? Думаю, нам придётся устроить особую вечеринку тет-а-тет.
<&==]--[==&>

Толпа восторженно зашумела, когда жеребца, продолжавшего вопить о своей невиновности, потащили в сторону центра Министерства Морали. Но эти овации отнюдь не делали Пинки Пай счастливой. По правде говоря, вблизи она выглядела... разгневанной. Испуганной и разгневанной, и её улыбка была почти зловещей, когда она поскакала прочь. Ванити и Голденблад направились следом. Вне себя от гнева Пинки Пай расхаживала туда-сюда.
<&==]--[==&>

— Одни только секреты и ложь. Всюду. Со всеми этими пони, — произнесла она, больше для себя, чем для двух единорогов. — Я поняла, что они замышляют. Я просто... сложила кусочки вместе и... и... — Её блестящие глаза потемнели. Внезапно она тяжело опустилась на землю. — Я... я не знаю, как мне остановить это. Я не смогла остановить это, даже когда узнала про бомбу. — По её щекам текли слёзы. Она шмыгнула носом. — Я такая глупая. Всё, что я умею, это устраивать вечеринки. Я не знаю, как остановить плохих пони и обеспечить хорошим счастливую и безопасную жизнь!
<&==]--[==&>

Ванити лишь вздохнул и потрепал Пинки Пай по плечу.

— Не расстраивайтесь по этому поводу, мисс Пай. Оставьте это городской страже; в конце концов, поддерживать мир и порядок – это их обязанность. Они найдут плохих пони.

На мгновение показалось, что Пинки Пай готова с ним согласиться.
<&==]--[==&>

Но тут раздался тихий голос Голденблада:

— Не знаю, Пинки Пай. Уверен, вы можете гораздо больше, чем думаете. Сфера деятельности Министерства Морали гораздо шире, чем у прочих министерств. Вы теснее контактируете с обществом. И у вас есть Пинки-чувство – то, чего лишены другие. Если и есть в Эквестрии пони, способная уберечь всех нас, то это вы.
<&==]--[==&>

Пинки Пай посмотрела на него с выражением отчаяния на лице. Затем всхлипнула и утёрла нос.

— Я... может быть. Мне нужно еще этих конфет Твисти. И... так много всего, за чем нужно следить. Я даже не знаю с чего начать.
<&==]--[==&>

Голденблад бросил взгляд на Ванити и улыбнулся одними уголками рта.

— Хм, думаю, у меня есть пара мыслей на этот счёт. Я знаю множество аристократов, к которым вам следует применить ваше Пинки-чувство. Особенно к тем, кто не помогает принцессе Луне всеми силами.
<&==]--[==&>

Пинки Пай закрыла глаза и пробормотала, уж не знаю, для себя или для единорогов.

— Ох, Голди, я же просила — не дай им пострадать...
<&==]--[==&>

<center>=======ooO Ooo=======</center>
<&==]--[==&>

Вернувшись в реальный мир, я тут же начала оценивать обстановку. Я всё ещё лежала на диване напротив входной двери. Следов потрошения не было. Из темноты не выскакивали воскресшие Деус и Блюблад и не пытались меня отсодомировать. Спрайтботов тоже не видно. Должна признать, что выйдя из шара, всё было довольно спокойно.
<&==]--[==&>

Так что на этот раз, я могла спокойно подумать о том, что я видела. Было ясно, что Голденблад имел зуб на своего отца и других аристократов. Может быть, это было из-за отношения отца к нему, или причиной была его преданность Луне. Что бы это ни было, он своими действиями, очевидно, подтолкнул Пинки Пай установить видео оборудование в пекарнях и отправить своих суррогатных родителей шпионить в своих интересах. Паранойя, или Пинки Пай действительно что-то почувствовала?
<&==]--[==&>

И всё же, я слышала полемику. Я чувствовала атмосферу неопределённости. Голденблад, как будто решил сбросить с пьедестала своего отца, а заодно и всю аристократию, и он использовал Пинки Пай и собственного дядю. Я просто подумала...
<&==]--[==&>

…и почему я слышу цокот копыт, доносящийся сверху.
<&==]--[==&>

— Сейчас Л.У.М. оказалось бы действительно полезным — пробормотала я, скатившись с дивана и приготовив драконий коготь и револьвер Капкейка. — На самом деле, я не прочь прямо щас выпить. — Жаль, что Священник или Арлоста не держали мини бара. Медленно я поднялась вверх по лестнице. А ведь я заходила в комнату Мэригольд. Так и не проверив остальные... Образы многочисленных пони призраков лезли в мой разум. Я приоткрыла дверь.
<&==]--[==&>

Кобыла единорог в черных кружевах стояла спиной ко мне, я помню, как видела её в первый раз молящуюся в Капелле. Вблизи я смогла наконец оценить, насколько большой она была. Рог ее засветился, и она сняла своё платье, оголив тёмно-пурпурную шёрстку… и крылья… и
<&==]--[==&>

О Лучезарная Селестия, это же Луна.
<&==]--[==&>

Нет. Нет, всё же не Луна. Я видела её в шарах памяти. То, что стояло в комнате было копией, бледной имитацией. Её рог светился тусклым светом, и, казалось, что волшебный магический свет никак не отражался на матовой шкурке. И первое впечатление завершало отсутствие кьютимарки на боку.
<&==]--[==&>

И всё же… какого сена?
<&==]--[==&>

Я обдумала мои варианты: крошечный П-21 сказал мне, что у меня был элемент неожиданности, и я не должна его упустить. Крошечная Глори предупредила меня, что она не может быть враждебной. Крошечная Блэкджек лежала в ванной и скулила от похмелья. Крошечная Рампэйдж просто пожала плечами.
<&==]--[==&>

И хрен с ними. Я тихонько прикрыла дверь, а потом постучала.
— Привет, если хотите поболтать, мисс Аликорн, можете спуститься вниз, — сказала я громко, обернувшись. Скорее всего я пригласила очередного монстра на полдничную охоту на Блэкджек. Может она была из семейства Зодиак? Или монстропони, как Горгон? Хотя на данный момент меня это не волнует. Если бы она попыталась напасть на меня, то я бы ее убила... или что-то типа того. План действий я ещё не составила. Я запрыгнула обратно на диван, подложив копыто под свою голову, и порылась в седельной сумке в поисках Чудного Бак пирожного и двух бутылочек Спаркл-Колы. Я напела мотивчик, пытаясь отогнать желание пойти обратно наверх
<&==]--[==&>

Потом раздался стук по лестнице. Потом еще и еще. Лиловые глаза выглянули из-за угла.
— Эй. У меня обед. Если хочешь убить меня, позволите закончить трапезу? — Пробормотала я с набитым липкой вишневой начинкой ртом. Она на мгновение просто смотрела на меня мгновение, прежде чем медленно спустился в гостиную.
— Хочешь содовой? — Спросила я, подняв одну. Я уверена, что все, что я могла бы спросить, даже не было в её списке
<&==]--[==&>

Фиолетовый аликорн, казалось, немного смутилась.
— Богиня… не нуждается содовой. — Сказала она наконец тихим, ровным голосом. Меня это действительно поразило. Было что-то... неестественное в нем, что-то... ТАКОЕ. Что-то в нем показалось мне знакомым, слишком, Луна только знала, что.
<&==]--[==&>

— Я не спрашивала, нуждаешься ли ты в ней. Мне просто интересно знать, не хочешь ли ты её.
<&==]--[==&>

Рог аликорна засветился и она подняла бутылку к губам, после чего сделала очень маленький глоток. С жутко подозрительным видом.
— Ты ... необычна. Ты не боишься нас?
Она каким-то образом смогла сказать это, не прекращая пить содовую и не двигая губами. Ладно, забудем об этом. То, что она сказала, намного важнее того, как. Думаю, такой реакции моя новая знакомая не ожидала. Ну и хорошо. Стоп, это мне почудилось или на её лице только что промелькнула улыбка?
<&==]--[==&>

— Ну, извини. Не то чтобы я считала себя матёрой кобылой, — ответила я, проглотив еду — но после того, как по всей пустоши за мной с криком "Пизда!" гонялся монстр-киберпони, меня уже трудно чем-то удивить. Это не значит, конечно, что ты мне не интересна.

Я быстро доела последний кусок пирога и смахнула со стола крошки.
<&==]--[==&>

— Мы... Богиня, — сказала она, снова не шевеля губами. В её словах была тень сомнения, как будто фиолетовый аликорн не была уверена. Честно говоря, я думала, что богиня будет более ... уверенной.
<&==]--[==&>

— Вот когда у меня начнёт в глазах двоиться, я и стану обращаться к тебе во множественном числе, — я села и откашлялась мокротой. Теперь вместо подозрительности моя новая знакомая стала излучать отвращение. Я вытрла губы копытом и взглянула на неё. — У тебя есть имя, или "Богини"хватит?
<&==]--[==&>

Да, знаю, некоторые бы из штанов выпали при виде кого-то, кто выглядит как Принцесса и зовёт себя богиней, но я знала правду. Ощущала на себе прикосновение перьев Луны... ну, не совсем на себе. Я всё ещё помню их прикосновение к моим губам, и теперь, глядя на этого аликорна, я чувствовала любопытство, но точно не благоговение. Думаю, следовало бы быть более подозрительной.
<&==]--[==&>

А она выглядела просто ... грустной.
<&==]--[==&>

И снова молчание. Как будто она взвешивает варианты.
— Лакуна.
<&==]--[==&>

— Лакуна. Очевидно, это имя имеет кучу значений, которые, как всегда, выше моего понимания, — сказала я с ухмылкой, и взгляд Лакуны стал еще более взволнованным.
— Меня зовут Блэкджек, но ты это и так знаешь. Ты ведь наблюдала за мной какое-то время, — я бросила на неё взгляд поверх зеркальных очков. — В часовне. И в усадьбе.
<&==]--[==&>

— Мы рассматривали тебя для присоединения к Единству и Богине, — тихо произнесла аликорн. Как и до этого, она не шевелила губами, и кажется, даже не изменила своего дыхания. Хоть это и было очень странно, я, наверное, поразмышляю об этом попозже.
<&==]--[==&>

Присоединение к Богине? Хоть что-то в её словах может не звучать жутко? Я отмахнулась:
— Я пас. У меня и так слишком много проблем. Да и репутация подмочена.
<&==]--[==&>

— Мы согласны, — ответила Лакуна, склонив голову набок, и замолчала, пытаясь подобрать нужные слова. — Ты... необычно живуча. Но и очень непредсказуема. Непостоянна. Нелогична и разрушительна. И плаксива. Очень плаксива. — последовала продолжительная пауза. — Мы больше не желаем разделиться с тобой в Единстве.
<&==]--[==&>

— Хм, — мягко проворчала я. Не то, что бы я была удивлена, но всё же не почувствовать укол по своему самолюбию было невозможно. Я что, и вправду так любила ныть?
— Ну, блин, — хихикнула я. — Так что ты здесь делаешь, если я тебе не интересна?
<&==]--[==&>

— Мы ... я ... мы ... живем здесь,— сказала она. Она нерешительно сделала еще один глоток , как будто это было не то, что богиня должна была делать. Я полагала, что, с того времени как забросили коттедж , это было естественное место где большой аликорн, богиня, могла жить. Или так, или Священник не очень большую часть своего времени проводил здесь. — Мне это снится?
<&==]--[==&>

Ладно, вопросы становятся все более интересными.
— Я не знаю. А ты?
<&==]--[==&>

— Я ... мы ... я всегда видела сны. Мы видим сны друг друга . Но мои сны пропали.— Она посмотрела на звезды, нарисованные на потолке. — Этот город полон кошмаров. Они кричат во мне. Я не хочу быть здесь, но я нужна нам здесь.
<&==]--[==&>

— Кошмары?— Пробормотала я, вспоминая последние четыре дня. Чё, серьёзно?
<&==]--[==&>

— Они полны отвратительных снов. Злопамятны. Полны злобы. Из за них тяжело слышать Богиню. Я хотела бы услышать нас более четко. Мне нужно ее прощение. Мне нужно ее доверие.— Она посмотрела в сторону часовни. — Я могу слышать нас наиболее четко в доме веры. Вот почему я по-прежнему здесь, где меньше страха.— Она посмотрела на меня. — Ты боишься?
<&==]--[==&>

Я вздохнула, глядя на странного аликорна.
— Я недавно сбежала из Стойла, наполненного насильниками, вместе с эмоционально травмированным жеребцом, который может в любой момент убить меня. У нас есть пегаска, преданная Анклавом, но всё ещё считающая себя одной из них, и Потрошитель, выживший после обезглавливания, которая возможно психопатка, а возможно и нет. Я встречалась с чудовищами и ломала мозги над двухсотлетними тайнами, а ещё делала в них всех дырки. Можешь спросить поконкретнее?
<&==]--[==&>

— Ты боишься за свою душу?
<&==]--[==&>

Я простонала, уткнувшись лицом в копыта. Философия. Ну почему она спрашивала меня о философии? Во всяком случае, я задумывалась об этом.
— Я боюсь, что превращусь в то, что ненавижу, что причиню боль тем, кто этого не заслуживает, что однажды не захочу прекращать убивать. Так что да, пожалуй, боюсь, — я вздохнула и улыбнулась. — Угадай, что нас объединяет. Но у меня есть тайны, которые нужно раскрыть, загадки, которые нужно отгадать, и подонки, которых нужно убить.
<&==]--[==&>

— Я... — аликорн сделала небольшую паузу. — Я могу сказать ей?
Я нахмурилась, когда она вновь замолчала. Лакуна поникла.
— Я... Я тоже ищу нечто подобное, но вести поиски в одиночку очень трудно. Нам не нравятся эти ночные кошмары. Один можно проигнорировать, но десятки как чума распространятся между нами. Я не хочу искать одна. Могу ли я делать это вместе с тобой?
<&==]--[==&>

— Ты... что? Почему? Лакуна, я ловлю пули так часто, как ты можешь себе представить. К тому же, ни один день не пройдет без того, как кто-нибудь не попытается меня убить. Я не думаю, что это будет безопасно... — ... для любого из нас. Да, я знала, что "Богиня" это просто очередная уловка Сангвина, призванная заставить меня сделать... что-то.
— В конце концов, я не знаю, кто ты или что, — она выглядела очень психологически неустойчивой и явно что-то скрывала.
<&==]--[==&>

— Пожалуйста? — я удивлённо моргнула. Аликорн... использовала "волшебное слово", пытаясь убедить меня? Неужели она... или они... действительно думала, что я настолько чокнутая, чтобы доверять всем встречным-поперечным?
<&==]--[==&>

Я посмотрела на неё, и затем, воздев копыта к небу, фыркнула.
— Добро пожаловать на борт! Блюда подаются по вторникам и четвергам. Также мы настоятельно просим вас не планировать депрессий в одно время с нами. Одна это уже плохо, а много... — присвистнула я, скатившись с дивана, и попыталась оттащить его подальше от двери.
<&==]--[==&>

И в тот же момент эту древнюю кушетку окутало яркое сияние и с лёгкостью отодвинуло её. Лакуна превосходила меня не только ростом. Наверное, это из-за её большого... тьфу! Сейчас мне меньше всего надо было завидовать огромному аликорньему рогу!
— Ладно. Мне нужно проведать своих друзей. Надо убедиться, что с Глори всё нормально, а то она стала вести себя странно, после того как прошлой ночью её чуть не подали на стол. Также не помешало бы сообщить Рампейдж, чтобы она не пыталась тебя выпотрошить, а заодно и спросить её об убитом жеребёнке. А, да, чуть не забыла — П-21 наверняка обрадуется новой кобыле.
<&==]--[==&>

Уже уходя, я мельком услышала её тихое бормотание.
— Ты уверена, что мы хотим это сделать?
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Знаю... знаю... по очень многим причинам эта затея заслуживала ярлыка "очень плохая идея", но, должна признаться, было в Лакуне что-то такое, что побуждало меня помочь ей. Да, она была необычной пони, но, глядя на неё, не покидало ощущение, что она... потеряна. И я просто не могла поверить, что эта "Богиня" ...
<&==]--[==&>

Я опустошена и разбита, бреду куда-то в компании таких же юродивых и при этом ещё и пытаюсь спасти Пустошь.

— И где это сказано, что все, с кем я связываюсь, обязательно должны быть травмированы, преданы, безумны или ещё что-нибудь в этом роде? — подумала я вслух.
<&==]--[==&>

Хотя прежде всего мне хотелось переговорить с Глори, первой, на кого я наткнулась, оказалась Рампейдж. Она устроилась на камне, положив подбородок на скрещённые перед собой передние ноги, и смотрела на лежащий внизу город.

— Салют, — угрюмо произнесла она. — Итак, он показал тебе клубный домик, да? У меня всё ещё есть своя комната, или он превратил её в свою берлогу?
<&==]--[==&>

— Вообще-то, он подарил мне этот клубный домик. Так что, да, ты получишь свою комнату обратно, Рампейдж, — ответила я, занимая место на камне рядом с ней. — Итак, — продолжила я как можно более бесстрастным тоном.
<&==]--[==&>

— Итак, — отозвалась она с точно таким же выражением, даже не повернув головы.
<&==]--[==&>

— Твою мать, Рампейдж, ты что и вправду убила жеребёнка? — тихо спросила я, глядя на город.
<&==]--[==&>

— Возможно. Именно так мне все и говорили. Следы моих копыт нашли на теле, — ответила она, пряча свои розовые глаза.
<&==]--[==&>

— Тогда почему ты так вела себя с Торн? — спросила я, левитировав тяжёлый револьвер из своей сумки. Если я сумею достаточно быстро вышибить ей глаз, а затем всажу в мозг несколько пуль...
<&==]--[==&>

— Чтобы почувствовать себя счастливой. Это так трудно понять? — ответила она, поднимаясь. — Я люблю детей. По-настоящему люблю. Я смотрю на всё то дерьмо, что творится вокруг, и меня поддерживает лишь слабая надежда, что, возможно, какой-нибудь из этих жеребят вырастет и сумеет как-то всё исправить. Когда я встречаю подонка, который причиняет детям боль, я расправляюсь с ним или с ней. Без жалости. Без колебаний. Потому что, каким бы паршивым местом ни была Пустошь, ничто так не делает её ещё хуже, чем то, что мы творим друг с другом.
<&==]--[==&>

— Так что тогда произошло?
<&==]--[==&>

— Я не помню. Это был обычный скучный день. В городе не было ни одного пиллигрима, только местные. Я отправилась спать, а когда проснулась, обнаружила рядом с собой жеребёнка, избитого и со свёрнутой шеей. Я настолько обезумела... мне было так больно... так... Многие дети считали меня невиновной, но не Священник. И не я. — Она обхватила голову копытами. — Это то, что я помню, но также я прекрасно помню вид её мёртвого тела. Я по-прежнему вижу её, даже закрывая глаза. Даже с выколотыми глазами. Эта картина со мной каждое мгновение моей жизни.
<&==]--[==&>

Это я могла понять. Действительно могла.

— Пока мы не выясним, что же там произошло... если я увижу тебя наедине с жеребёнком... я тебя уничтожу. — Состроив гримасу, я закатила глаза... и уставилась прямо в безбрежное зло над головой. Ох, это была большая ошибка! Сейчас ведь упаду! Я крепко зажмурилаcь на секунду.
<&==]--[==&>

— Серьёзно? И как ты собираешься это сделать? — спросила Рампейдж с усмешкой.
<&==]--[==&>

— Ну, тебя ведь нашли в кратере от жар-бомбы... — ответила я, усмехнувшись в ответ.
<&==]--[==&>

— Ага, вот только у тебя нет жар-бомбы, — хмыкнула она, а затем слегка нахмурилась, глядя на меня. — Ведь так?
<&==]--[==&>

— Дай мне время, — сострила я, и она улыбнулась в ответ, ну, может, слегка натянуто. Эй, это не так уж невероятно! — Итак... сменим тему. Ты когда нибудь слышала об аликорнах в Пустоши?
<&==]--[==&>

— Аликорны? Здесь? Я слышала, что они обитают где-то в других частях Эквестрии, но в Хуффингтоне их отродясь не было. — Она посмотрела на меня с подозрением, а затем ахнула. — Погоди-ка... ты, никак, повстречала одну? — Она вдруг улыбнулась. — Ты уже успела с ней подружиться? — Я смущённо заморгала, краснея, и Рампейдж, не выдержав, расхохоталась в голос. — Ох, Селестия милосердная! Блэкджек, а ты, случаем, не держишь адскую гончую в качестве домашнего питомца? Или может у тебя в обувной коробке живёт радскорпион? Только ты способна заводить дружбу с теми, кого практически каждый обитатель Пустоши считает монстром.
<&==]--[==&>

— Я же подружилась с тобой, не так ли? — парировала я, вкладывая в слова всё своё самодовольство, и улыбка Рампейдж стала чуть менее язвительной. — Знаешь, а может я просто использую её. Может это всё часть тщательно спланированной уловки! Я могу крутить вами... — продолжила я с усмешкой, а затем громко чихнула, забрызгав соплями копыта. — Фу-у...
<&==]--[==&>

Рампейдж саркастически улыбнулась.

— О, да. Ты у нас настоящий кукловод. А мы все – твои марионетки. — Она поднялась на ноги и с прищуром посмотрела вверх по склону на одиноко стоящий там коттедж. — Что ж, полагаю, мне стоит познакомиться с этим монстром.
<&==]--[==&>

— Не пытайся напасть на неё, Рампейдж, — предупредила я её самым суровым тоном, на какой была способна, вытирая сопли с копыт об камень. — Она... странная.
<&==]--[==&>

— Она – аликорн. Разве может быть иначе? — спросила Рампейдж. — Это всё равно что становиться Потрошителем или Стальным Рейнджером: нужно быть не в себе, чтобы попасть в их ряды.
<&==]--[==&>

— Я знаю её, — отрезала я. Затем вздохнула и опустилась на землю. — Хотя и не представляю откуда. В ней есть что-то знакомое. Это кажется бессмысленным, но я просто смотрю на неё и чувствую... что-то.
<&==]--[==&>

— Ты безнадёжна, — сказала Рампейдж, качая головой. — Ладно, я буду паинькой. — Она взмахнула своим хвостом с вплетённой в него блестящей колючей проволокой. — О... и еще кое-что, гроссмейстер Блэкджек. У тебя вся задница в соплях.
<&==]--[==&>

Осмотрев свой тыл, я прижала уши.

— Это только потому, что у меня все мысли заняты планированием! Планированием деталей... моих интриг! — крикнула я вслед поднимающейся к коттеджу Рампейдж. — Вот погоди! Вы и понятия не имеете, что вас ждёт!
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Разобравшись с козявками на филейной части (серьёзно, я ведь простужена! Неужели нельзя оставить меня в покое?), я направилась в город, откуда доносились восхитительные звуки страданий Чарити. Ну ладно, чисто технически ничего восхитительного в страданиях нет, но разве кто-то осудит меня за то, что от этого я почувствовала себя чуточку лучше?
<&==]--[==&>

— Ты... ты пытаешься нажиться за мой счёт! — голосила Чарити, стоя на штабеле из ящиков. — Я пашу... как раб... пытаясь заработать денег для города... а ты хочешь тридцать крышечек за мину? — Она шлёпнулась на круп, продолжая вопить, под пристальными взглядами двух десятков жеребят. — Почему ты так жесток со мной?
<&==]--[==&>

— Я вовсе не пытаюсь надуть тебя! — с жаром произнёс П-21, пунцовый, как рак. — Двадцати крышечек недостаточно! Даже тридцать – это слишком мало! — Он поднял копыто в знак протеста. — Прекрати реветь! Я просто хочу, чтобы всё было по справедливости! Двадцать пять крышечек. Двадцать три?
<&==]--[==&>

— Ты... ты... ты пытаешься меня ограбить... пытаешься ограбить маленьких пони! Как ты можешь быть так жесток? — ревела единорожка, размазывая слёзы по щекам.
<&==]--[==&>

П-21 ещё какое-то время колебался, но затем уступил.

— Ладно. Двадцать крышечек.
<&==]--[==&>

И тут же, как по волшебству, слёзы высохли и Чарити сказала довольным тоном:

— Идёт. — Спрыгнув с ящиков, она поскакала к своей сумке, пробормотав под нос: — Простачки из Стойла.
<&==]--[==&>

— Она – не пони, — пробурчал П-21. — Она – просто какой-то чудовищный пожиратель крышечек.
<&==]--[==&>

— Однажды она подомнёт под себя всю Пустошь, — мрачно согласилась я, присаживаясь рядом с ним. — Итак... что ты купил?
<&==]--[==&>

— Веришь или нет, но эти кобылки откопали кучу полезного барахла. Но мне не хотелось продавать все мины, несколько я надеялся приберечь для себя, — ответил он, глядя, как вернувшаяся Чарити водрузила на ящик большую стопку крышечек. — Здесь всё? Все две тысячи?
<&==]--[==&>

— Ты мне не доверяешь? — ахнула она, скривив лицо в обиженной гримасе.
<&==]--[==&>

П-21 усмехнулся, посмотрев на неё с прищуром.

— Ну уж нет. Больше ты меня на это водное шоу не купишь!
<&==]--[==&>

Чарити вздохнула и сказала слегка дрожащим голосом:

— Я знала, что никогда не преуспею в этом. В смысле, мы стараемся изо всех сил, чтобы это место процветало... но я слишком хорошо усвоила, как жестока жизнь. — Она развернулась и медленно поплелась к своему магазину. — Я принесу остальное... — Это прозвучало так, словно он потребовал её любимого плюшевого медвежонка или что-то в этом роде. Даже я взглянула на него с презрением, а ведь речь шла о наших крышечках!
<&==]--[==&>

П-21 повесил голову и издал обречённый вздох.

— Ладно, забудь об этом, — пробормотал он, ссыпая крышечки в свою сумку.
<&==]--[==&>

— Спасибо, приходите ещё! — радостно ответила Чарити и вместе с ещё четыремя Крестоносцами покатила тележку, гружёную минами, к зданию почты.
<&==]--[==&>

— Видел бы ты, как она расправилась со мной в первый раз. Она заставила меня заплатить за бутылку воды, которую безвозмездно отдала Священнику, — подбодрила я его, оглядывая ящики. — Так что ты купил?
<&==]--[==&>

— Кое-какую амуницию, увеличенный магазин для твоего дробовика, немного динамита и новую броню для вас с Глори.
<&==]--[==&>

— А что насчёт тебя? — спросила я, открывая ближайший ящик и вытаскивая из него лёгкую броню из чёрной кожи. Она оказалась чуть более "рейдерского" стиля, чем я люблю. В такой легко словить пулю, если не быть осторожным.
<&==]--[==&>

— Меня смогут подстрелить, только если заметят. Я предпочитаю тихо и мирно отсиживаться в тылу, пока вы трое прёте под пули. Если что-то и случится со мной, то лишь по моей вине.
<&==]--[==&>

Я внимательно осмотрела броню в своих копытах.

— Ладно, думаю, что смогу поносить эту, пока не доберёмся до Мегамарта. Как думаешь, сможем мы написать на ней "мы на светлой стороне, не стреляйте в нас"?
<&==]--[==&>

Он посмотрел на меня с хитрой усмешкой.

— Блэкджек, это броня Глори.
<&==]--[==&>

— Эта? — Поражённая, я уставилась на кожанное одеяние. — П-21, Глори не может носить её!

В этой броне она будет выглядеть... ужасно. Я могла лишь надеяться, что это нужно в качестве маскировки или чего-то в этом роде.
<&==]--[==&>

— Это именно то, о чём она просила, — ответил он, пожав плечами. — Ей хотелось что-то такое, в чём она выглядела бы крутой пони, способной надрать задницу кому угодно. Хотя, с моей точки зрения, для этого ей потребуется куда больше, чем одежда. Нет, твоя броня в соседнем ящике.
<&==]--[==&>

Я убрала чёрное кожанное одеяние обратно в ящик. Если честно, оно больше походило на наряд для сексуальных утех в Стойле 69, чем на то, что, по идее, должно было сохранить Глори жизнь. Левитировав этот ящик в сторону, я открыла металлический контейнер, который стоял под ним.
<&==]--[==&>

Моему взгляду открылась истинная красота в чёрно-голубых тонах. Эта броня была не просто усиленной униформой охранницы, это было самое настоящее боевое облачение полицейского, совсем как то, что я видела когда-то на последних страницах каталога Айроншод Фаерармс – магически усиленные чёрные керамические пластины в жилете из матово-голубого кевлара. Эта броня закроет моё тело полностью, не оставляя живот открытым. Будь он на мне, Блюблад никогда не смог бы... Ладно, не думай об этом. Не думай о своих внутренностях, вываливающихся наружу...
<&==]--[==&>

Я ударила себя по щеке, достаточно сильно, чтобы это встревожило П-21. Глубоко вздохнув, я попыталась успокоить своё сердце.

— Прости, просто хотела удостовериться, что это не сон. — Он одарил меня скептическим взглядом. Я вытащила все компоненты голубой брони и внимательно осмотрела их, что сделало мой восторг беспредельным. Поверх керамических пластин шла надпись «Служба безопасности Эгиды». — О, я готова тебя расцеловать! — сказала я П-21, напяливая броню.
<&==]--[==&>

— Само собой, но лучше не надо, — ответил он, поднимая копыто в протестующем жесте. Потом спросил, глядя, как я ёрзаю в своей новой броне: — Ну как, впору?
<&==]--[==&>

Я повернулась к нему.

— Ты знаешь, это странно... но броники всегда впору. Я так полагаю, в этих штуках заложено своего рода "один размер на всех" заклинание.

Подтянув подпругу на животе, я отметила про себя, что броня слегка тяжеловата, хотя и легче, чем была моя усиленная униформа охранницы Стойла. На левом боку нашлась удобная перевязь для моего дробовика, а справа – петля для дубинки, которая идеально подошла бы для драконьего когтя. Броня была оснащена даже седельными сумками с карманами для лечебных и восстанавливающих зелий, ну и химии, конечно.
<&==]--[==&>

Закончив перекладывать все свои вещи в новую броню, я рассказала П-21 про Звёздный Дом. Он улыбнулся. Затем я поведала о том, почему Рампейдж отказалась спускаться в город. Улыбаться он перестал. Ну, и наконец, я рассказала ему про Лакуну. Похоже, рассказ о ней встревожил П-21 даже больше, чем история Рампейдж.

— Как ты можешь быть уверена, что эта "богиня" – не какая-то хитрая уловка?
<&==]--[==&>

— Я дала ей шанс напасть на меня, и она им не воспользовалась, — ответила я, водрузив на голову шлем. К счастью, он позволял мне по-прежнему носить очки, которые закрывали мои слабо светящиеся глаза. — Не знаю. Она странная. Хотела бы я понять её.
<&==]--[==&>

П-21 вздохнул.

— И, похоже, у неё имеются какие-то психологические или эмоциональные проблемы, с которыми, как ты думаешь, ты можешь помочь ей справиться?
<&==]--[==&>

Залившись краской, я села, нервно постукивая передними копытами перед собой.

— Возможно...
<&==]--[==&>

— Ну разумеется. И её одолевает грусть?
<&==]--[==&>

Я потёрла нос и неловко произнесла:

— Немного. Возможно. Совсем чуть-чуть?
<&==]--[==&>

— Блэкджек, ты что, пытаешься превратить нас в самую смертоносную банду морально неустойчивых нытиков, странствующих по Пустоши?
<&==]--[==&>

— Может быть, — ответила я, и П-21 со вздохом спрятал лицо в копыте. — А что? Это может сработать. Плохие пони увидят, что мы приближаемся и сразу начнут: "О, Богини, я ни за что не хочу иметь с ними дело, потому что, одна сразу начнёт реветь, у другой проснуться суицидальные наклонности, и этот зашвырнёт всех нас на луну!". Я бы точно не захотела связываться с такими.
<&==]--[==&>

П-21 затряс головой, пытаясь подавить смех, а затем вздохнул.

— Ладно. Просто... прошу, будь начеку, и убедись, что это не ещё один Лансер или Каприз. — Эти слова, безусловно, немного отрезвили меня, а П-21, тем временем, передал мне те боеприпасы двенадцатого калибра, что выторговал у Чарити. Доверие – это хорошо. До тех пор, пока не стоит жизни одиннадцати зебрам.
<&==]--[==&>

* * *
<&==]--[==&>

К слову о зебрах...
<&==]--[==&>

Уж чего я точно не ожидала увидеть, так это Секаши, ударившую Глори в лицо прямо в тот момент, когда я заметила их. Мои глаза расширились, драконий клык уже был на изготовке, когда маленькая розовая пони в моих седельных сумках дала мне подзатыльник и отметила, что Секаши не продолжила свою атаку.
<&==]--[==&>

— Ты слишком спешишь, павшая пташка. Не стоит так рваться вперёд ударить меня, что ты почти теряешься равновесие, — сказала зебра, пока Глори поднималась с устланной жёлтой травой земли. Секаши перевела взгляд на меня, её улыбка стала ещё шире, прежде чем она снова повернулась к Глори. Серая пегаска не заметила моего приближения, пытаясь снова собраться силами и твёрдо стать на землю. — Зачем тебе это, павшая пташка? Ты не боец как твои друзья.
<&==]--[==&>

— Я уже сказала тебе! Мне надоело всё время быть бесполезной!
<&==]--[==&>

Глори? Бесполезной?
<&==]--[==&>

— В том особняке я держалась только лишь пока Рампейдж была рядом. Стоило ей пропасть, и меня сразу же засунули в печь! — Её начинало трясти. — Я даже не смогла помочь Блэкджек справиться с Блюбладом. Он отшвырнул меня, даже не обернувшись, а я просто сидела там и смотрела, как он резал её своим мечом! Она чуть не погибла из-за меня! — прокричала Глори.
<&==]--[==&>

— Жалок тот боец, что считает свою силу слабостью, хоть я и знаю парочку весьма забавных историй именно про таких, — сказала зебра с печальной улыбкой. — Быть может, мне стоит написать о том, как одна птичка хотела научиться драться как собака, потому что её крылья были слишком слабы. — Её зелёные глаза снова посмотрела на Глори. — О, но как бы закончилась это история?
<&==]--[==&>

Глори выдохнула и встряхнула головой.

— Я не хочу никаких историй! Я видела, что эта… эта… су… с… эта шлюха собиралась выкинуть. Я знала, что это была Каприз и не сказала ей! Она всё делает для меня. Она спасла мне жизнь, а я просто стояла там и смотрела, как она умирает на дороге прямо передо мной. Рампейдж доставила её к Скальпель, не я. П-21 убил Блюблада, не я. — Она тяжело села на землю, обхватив голову копытами и разрыдавшись. — Я вообще ни на что не способна.
<&==]--[==&>

— Ты поймала меня, — тихо сказала я, подходя к ней ближе и снимая шлем. Блин, какая же эта штука была неудобная.
<&==]--[==&>

— Вот это да! Взгляните на солнце! Кажется, я обещала рассказать Крестоносцам историю о том, как двое друзей помогали друг другу. Очень забавную. Напомните мне как-нибудь рассказать её вам! — с этими словами зебра развернулась и заспешила прочь. — Как жаль, что я не могу услышать, о чём эти два друга говорят!
<&==]--[==&>

Я стала рядом с ней и вытащила из сумки чёрную шипованную броню.

— Что ж, похоже, это нужно явно не для маскировки, — сказала я, усевшись рядом с ней. Она отвернулась от меня. — И похоже, что "Падшая Глори" нужна не столько для сохранения тайны личности, сколько чтобы пытаться быть сильнее?
<&==]--[==&>

— Я должна быть сильнее, Блэкджек. Ради тебя. Я… — она покраснела. — Всё делаешь ты. В тебя стреляют, тебя взрывают, режут, предают, за тобой охотятся… а я… не делаю ничего. Мне кажется, будто я всё ещё заперта в той печке и просто жду, пока монстр меня не съест. Будто я не смогу ни с чем справиться, если не придёт кто-то и не спасёт меня! — Она подняла копыто, наблюдая за его нервным подрагиванием. — Я… я даже не могу… перестать…
<&==]--[==&>

Я сделала первое, что пришло мне в голову. Обняла её. Я прижимала её к себе, пока она дрожала в моих объятиях. Она хотела быть сильнее.

— Ты помогаешь мне, Глори. Не важно, своими лучевыми пушками или просто своей добротой и верностью, ты помогаешь мне. — Я мягко провела копытом её по гриве и посмотрела ей в глаза. Не смотря на всю целительную магию Священника, тонки шрам всё-таки тянулся по её лицу от брови к щеке. Пегаска чуть не потеряла глаз от того удара.
<&==]--[==&>

Она поцеловала меня. Наверное, это был самый странный поцелуй за всю историю поцелуев.
<&==]--[==&>

Я была настолько ошеломлена, что с трудом могла пошевелиться, когда она отстранилась; запылавшее было пламя её надежды стремительно затухало при виде моего изумлённого оцепенения.
<&==]--[==&>

— Прости, я… Похоже… похоже, что я даже с собой не могу справиться, — пробормотала она, отводя взгляд.
<&==]--[==&>

— Нет! Я… просто… я понятия не имела, что ты, эм, ко мне неравнодушна. — Я была абсолютно сбита с толку: сколь неловким бы не был этот поцелуй, чувства, которые стояли за ним, не подлежали сомнению.
<&==]--[==&>

— А… а ты... чувствуешь то же самое?
<&==]--[==&>

— Я не знаю, что чувствую, Глори.
<&==]--[==&>

— Я знаю, тебе нравятся кобылки. В конце концов, ты была с ней, — сказала она, покраснев. — Я… я могла бы…
<&==]--[==&>

О Богини, неужели Глори и правда пытается меня соблазнить?

— У нас с Каприз был просто секс. Взаимная мастурбация. Мне было хорошо с ней, но ничего такого, чего я не могла бы сделать с помощью собственного копыта. Мы просто использовали друг друга, — сказала я, каким-то образом сумев подавить бурю бушующих во мне эмоций, чтобы она не расплакалась… или хуже. — Я не хочу использовать тебя подобным образом, Глори.
<&==]--[==&>

И… нет. Ей не пришлось ничего говорить. Она понурила голову и отвела взгляд, её плечи ссутулились, а передние ноги заёрзали друг о друга.

— Я понимаю… прости.
<&==]--[==&>

Арргх. Интересно, у других пони тоже вызывает раздражение необходимость говорить эти слова?

— Нет, Глори. Тебе не нужно извиняться. Ни за что, — сказала я, обняв её настолько платонически, насколько могла. — Просто… да. Я занималась сексом с другими кобылками. И жеребцами. Просто ради удовольствия. Но ты… ты другая. Ты особенная, Глори. А все эти пони, с которыми… с которыми я была… это был просто секс. Не более. Если бы я была с тобой… если бы мы были вместе… боюсь, я вела бы себя так же. И тогда ты перестанешь быть моим другом и уйдёшь. А я не хочу, чтобы ты уходила…
<&==]--[==&>

— Тогда… — она замешкалась. — Что теперь?
<&==]--[==&>

Я вздохнула и хихикнула.

— Понятия не имею. Я же глупая пони, помнишь? — Будь доброй. — Прямо сейчас есть кое-что, над чем надо подумать. Но меня больше всего волнуют твои мысли по поводу своей бесполезности. Ты не бесполезна, Глори. Ты единственная пони, которая знает, как справиться с болезнью рейдеров. Ты помогаешь мне идти вперёд, пока я не упаду. И даже когда я падаю, ты продолжаешь помогать мне.
<&==]--[==&>

— Пожалуй. Хотя на самом деле я довольно смутно представляю, что сделать с этой болезнью. Мне понадобилась бы лаборатория и месяцы работы, чтобы вывести лекарство. — Она посмотрела на чёрную броню. — Просто меня уже тошнит видеть, как ты рискуешь собой, чтобы защитить, в то время как я не могу сделать ничего, чтобы защитить тебя.
<&==]--[==&>

— Не переживай об этом. Я Охранница. Это часть моей работы, — сказала я, пытаясь выдавить из себя самую непринуждённую улыбку, какую только могла.
<&==]--[==&>

Глори вздохнула и печально покачала головой.

— Ох, Блэкджек… — Она улыбалась, так почему у меня было такое чувство, будто я сказала что-то не то?
<&==]--[==&>

Я рассказала ей о Рампейдж и Лакуне, и мы оба были рады возможности сменить тему. Она выказала ту же недоверчивость, что и П-21, но её, похоже, куда больше интересовал Звёздный Дом.

— Хочешь сказать, там были фотографии с Луны? С настоящей Луны? — В своём волнении она, кажется, напрочь забыла о столь неловком начале нашего разговора.
<&==]--[==&>

— Ну да, они вполне себе походили на фотографии с Луны, и, судя по газетам, что хранились у неё, видимо так всё и было. А что? Это так важно?
<&==]--[==&>

— Просто мы полагали, что эквестрийская космическая программа была фальсификацией, всего лишь способом заручиться общественной поддержкой во время войны в связи с проблемами в производстве оружия или просто попыткой поднять общий моральный дух. Мы даже не были уверены, что Мэригольд существовала, или весь этот скандал был создан лидерами программы лишь для того, чтобы снять с себя вину в неудачном эксперименте. Ну то есть центр запуска и на самом деле существует. Там даже есть деревня гулей, называется " Космодром". Её видно с Небесного порта. Но мне даже в голову никогда не приходило, что эти ракеты вообще могли когда-то летать.
<&==]--[==&>

— Видимо однажды всё-таки летали, — сказала я, с радостью отметив, что она не стала надевать эту отвратительную броню и вообще выглядела немного веселее. — Зачем кучке гулей эти ракеты?
<&==]--[==&>

— О, у них там какой-то культ или что-то в этом роде. Мечтают улететь куда-то в "прекрасные дали" или нечто вроде земли обетованной. С тех пор, как весь космический центр оказался пропитан радиацией, мы там никогда не были. Но Паства Ориона вполне безобидна, если ты, конечно, ничего не имеешь против гулей. — То, как она вздрогнула, ясно давало понять, что не все тамошние гули такие уж безобидные.
<&==]--[==&>

— Что ж, а теперь давай достанем тебе нормальную броню, в которой ты не выглядишь, как рейдер, — сказала я, и мы направились в сторону здания почты. Неподалёку шла Харпика с двумя колонами жеребят позади неё, которая тепло улыбнулась нам. С тех пор, как маленькие гули прибыли в Капеллу, они казались слишком напуганными, чтобы хоть на шаг отойти от своей воспитательницы. Наверное, их пугал простор не ограниченного четырьмя стенами мира вокруг. По-своему я их понимала.
<&==]--[==&>

Тем не менее Крестоносцы, по крайней мере, были достаточно дружелюбны и в некоторой степени интересовались гулями и мной. Один жеребёнок с синей шкуркой и кьютимаркой кувшина, льющего воду, даже поигрался моим чёрно-красным хвостом.
<&==]--[==&>

Зайдя в почтовое здание, я столкнулась взглядом с Черити, после чего мы обе прищурились и уставились друг на друга. Я облизала засохшие губы. Она же продолжала жевать торчащий из уголка рта мятный леденец на палочке. Наконец я подошла к прилавку и выложила на него чёрный кожаный доспех.
— Я хочу обменять его.
<&==]--[==&>

Она не сказала ни слова, не отвела взгляд и даже не моргнула. Кобылка лишь перекатила во рту свой леденец и указала им на вывеску рядом с прилавком, на которой было написано: "Проданный товар возврату и обмену не подлежит".
<&==]--[==&>

— Послушай. Ты мне не нравишься. Я тебе тоже. Я уже поняла это, — тихо сказала я и сняла очки, что посмотреть ей в глаза. — Но видишь вот ту милую пегаску? Она мне нравится, и я хочу, чтобы она была в безопасности. И не носила какую-то броню, которая делает её похожей на рейдера. Поэтому я хочу обменять товар.
<&==]--[==&>

Она лишь продолжила жевать свой леденец.
— Твоя подруга... она немая, что ли?
<&==]--[==&>

— Чего?..
<&==]--[==&>

— Немая. Она может говорить? — потребовала ответ Черити.
<&==]--[==&>

— Ну да...
<&==]--[==&>

— Тогда, получается, слабоумная? — Предположила кобылка.
<&==]--[==&>

— Нет, но...
<&==]--[==&>

— Боится кобыл?
<&==]--[==&>

— Послушай...
<&==]--[==&>

Чарити наконец дожевала свой леденец.
— Тогда я не могу понять... если это нужно ей, то почему я сейчас разговариваю с тобой?
<&==]--[==&>

Глори моргнула и прошла мимо меня к прилавку.
— Здравствуй. Гм... Мне нужно что-то получше, чем это, — произнесла она, указывая на чёрный доспех.
<&==]--[==&>

— Добро пожаловать к Черити, — ответила та, вежливо улыбаясь. — Тебе нужна броня получше этой?
<&==]--[==&>

— Ну, да, пожалуйста, — слегка удивилась Глори. — Только что-нибудь полегче.
<&==]--[==&>

Черити не заставила себя ждать и вытащила из-под прилавка что-то светло-голубое. Было видно, что доспех уже несколько раз подлатывали и приводили в порядок, но, кажется, он был изготовлен специально для пегасов.
— Как насчёт этого? — выцветшая нашивка на плече гласила: "Эквестрианская Небесная стража".
<&==]--[==&>

— Я... — она осмотрела броню со всех сторон, после чего перевела взгляд сначала на меня, а потом на Черети. — Эта подойдёт. Сколько?
Я мысленно приготовилась.
<&==]--[==&>

— Эх, будем называть это обменом. А, я кажется, слышала, что ещё тебе нужно лучевое оружие? — мой круп поздоровался с землей одновременно с челюстью. — Лучевые пистолеты в порядке? Прикреплены к боевому седлу?
Глори с благодарностью улыбнулась кобылке и кивнула. Та в свою очередь положила две квадратных пушки, лишённых рукоятки для рта, рядом с доспехом.
— Ещё четыреста крышек, и я даже добавлю тебе пару картриджей с драгоценными камнями. — Глори начала рыться в своих седельных сумках, пока я продолжала сидеть с разинутым ртом.
<&==]--[==&>

— Благодарю тебя! И тебя тоже, Блэкджек. Снова... за всё, — она слегка взвизгнула. — Жду не дождусь, когда начну приделывать эти пистолеты к боевому седлу.
<&==]--[==&>

Я тупо уставилась на кобылку за прилавком.
— Почему? — Это было всё, что я сейчас смогла выдавить из себя.
<&==]--[==&>

Черити холодно посмотрела на меня.
— Она нуждалась в обмене. Ты и твой друг – нет. Вы просто хотели заполучить мои крышечки. Я ответила вам тем же. Вот чему меня научила Крышечка. — сказала она, перед тем как цокнуть копытом по прилавку. — Так ты собираешься что-нибудь покупать, или мне оштрафовать тебя за трату моего времени? Десять крышек за минуту, начиная с этого момента!
Я тут же дала дёру!
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Я чувствовала... лёгкий зуд. Не так, когда грива чешется, а зуд типа это-был-хороший-день-и-меня-даже-не-пытались-подстрелить-зуд. Я чувствовала, будто мои неприятности на сегодня потеряли при доставке. Дождя не было, большинство Крестоносцев и несколько взрослых готовились к похоронам Розы во второй половине дня. Так почему же я на взводе, когда всё вокруг... нормально? Неужели я так долго была в напряжённом состоянии, что ожидаю бед там, где их нет?
<&==]--[==&>

Вдруг, над городом пролетела небесная повозка, и, прежде чем я успела осознать, мой револьвер был на готове. Это Анклав! Они наконец...
<&==]--[==&>

... послали за мной фургон доставки, запряженный пегасом-гулем? "Асолютно всё. Да, я доставляю" было написано на его боку. Я посмотрела на своё оружие и на то, как из задней части фургона вылезает кобылка лавандового цвета, и осознала, что меня начинает трясти. Деус мёртв. Блюблад тоже. Зодиаки не накинулись на меня, и мне ещё предстоит выяснить что за монстр дня у Сангвина на подхвате. Надо успокоиться.
<&==]--[==&>

— Я позову Чарити, Дитзи! — выкрикнула лавандовая поняша с блондинистой гривой. Три или четыре Крестоносца кинулись к фургону, чтобы помочь выгружать коробки.
<&==]--[==&>

<i>«Спокойно»</i>, я подошла ближе, глядя на гуля. Возможно, её гривы почти не осталось, и крылья облезли до костей, но особая раскосость глаз с плаката на почте сохранилась почти идеально. Заметив меня, она вытащила кусок мела из своих сумок и подняла грифельную дощечку, которая висела у неё на шее.
<&==]--[==&>

Она нацарапала что-то на доске и подняла её: "Блэкджек?"
<&==]--[==&>

<i>«Спокойно»</i>, я приблизилась.
— Это я.
<&==]--[==&>

Стерев надпись, она откопала в своих седельных сумках сложенный листок бумаги и подала мне. Я посмотрела на неё, затем левитировала записку к себе.
<&==]--[==&>

«Блэкджек, я смогла договориться с пони, которая может помочь тебе с расшифровкой. Она – очень скрытная личность, но всегда была надёжным партнёром в наших отношениях. Однако, у неё есть несколько своих параноидальных правил. Дитзи увезёт тебя к ней, а после – вернёт в Часовню. Ты должна пойти одна и без оружия. Когда вы доберётесь до здания, ты должна войти в шар памяти. Так ты попадёшь к ней.» — Крышечка.
<&==]--[==&>

Я просмотрела записку, затем перевела взгляд на Дитзи. Она моргнула своими разносторонними глазами и подарила мне то, что, полагаю, должно было быть ободряющей улыбкой. Я вздохнула и прочистила горло:
— Хорошо. Ты и я, значит? — должна признать, даже такой доверчивый болван, как я, понимает, что много чего может произойти. Но факт остаётся фактом: если я хочу выяснить что из себя представляет ЭП-1101 и для чего он нужен Сангвину, я должна им довериться.
<&==]--[==&>

Я подарила пегаске-гулю улыбку, которую она с радостью вернула.
— Хорошо. Я пойду расскажу своим друзьям и сброшу вещи, — я указала на склон холма на юго-востоке. — Там находится дом, из которого сможешь меня вскоре забрать, — Дитзи посмотрела куда я показываю и кивнула. Я рысью кинулась искать своих друзей.
<&==]--[==&>

Я была приятно удивлена, найдя их всех в Звёздном доме. Ещё больше я удивилась, что они не поубивали друг друга. Лакуна сидела у лестницы, Рэмпейдж расчищала свою старую комнату, а П-21 занял комнату Священника. Глори была занята присоединением её нового лучевого пистолета к боевому седлу. Должна признать, она выглядела гораздо лучше в форме Небесной Стражи, чем в том чёрном ужасе, что выменял для неё П-21. Пять пони и только четыре спальни. Нехорошо.
<&==]--[==&>

Я громко цокнула копытами по полу:
— Ребята, у меня хорошие новости...
<&==]--[==&>

Рэмпейдж выглянула из комнаты:
— Ты беременна?
<&==]--[==&>

Я моргнула и кинула хмурый взгляд на ухмыляющегося Потрошителя.
— Нет.
<&==]--[==&>

— Ты пьяна? — спросил П-21, выходя из комнаты, аккуратно балансируя на спине коробку с рисунками Священника. — Ты, похоже, навеселе, но говоришь более связно, чем я ожидал.
<&==]--[==&>

— Да нет же! Не пила я. Я...
<&==]--[==&>

— Ох, пожалуйста, скажи, что ты не принимала Бак снова. Я не знаю, может ли Священник устранить повреждения, как Скальпель, — забеспокоилась Глори.
<&==]--[==&>

Я села с небольшим криком раздражения:
— Я не беременна, не пьяна и не под кайфом! — я сделала глубокий вдох. — Я отправляюсь в небольшое путешествие, чтобы получить расшифровку ЭП-1101. Одна.
<&==]--[==&>

Трое из них отреагировали именно так, как я ожидала.
<&==]--[==&>

— Доверять аликорну уже плохо, но теперь ты собираешься куда-то в одиночку, без оружия, да ещё и в бессознательном состоянии? Что, если тебя отправят в Парадайз? Деус может и умер, но у Ростовщицы ещё достаточно крышек, чтобы доставить неприятностей, — резко сказал П-21, указывая на дверь.
<&==]--[==&>

— Я верю, что Дитзи Ду доставит меня туда и обратно в целости и сохранности. А если я появлюсь вооружённой до зубов с нашей бандой, она даже не покажется, — однако, чем больше я об этом думаю, тем меньше мне нравится эта затея. — Но... возможно, мы можем кое-что предпринять.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Минута.
<&==]--[==&>

Именно столько времени нужно, прежде чем мой мозг будет в неистовости кричать. Небесный фургон поднялся в небо, и через одну минуту я уже была уверенна, что умру. Все мои мысли были обращены к единому порыву, который всё рос и раздувался внутри меня. И хотя я знала, что меня не засосёт в облака, и я не растекусь красным пятном по земле, всё что я могла делать, так это всё быстрее и быстрее сжимать и теребить шар памяти с каждым новым ударом сердца. Я боролась с желанием уйти в него, ведь меня могло утянуть в полное забытие или просто в ловушку.
<&==]--[==&>

Я хотела быть с Мэрипони и Биг Макинтошем. Я хотела оказаться среди Мародёров. Я хотела быть рядом с Твист и Ванити и Джетстрим и Стоунвинг и даже с Дуф если придётся. Я безумно хотела нырнуть туда. Я была бы счастлива, оказаться внутри Деуса, Блюблада или Горгона или даже Сангвина…
<&==]--[==&>

oooOOOooo
<&==]--[==&>

Я лежала на койке. Больничной койке, если быть точным из-за пикающего кругом мед оборудования и трубочек исходящих из моего тела. Блаженная летаргия накрыла меня. Я едва могла двигать головой, поскольку ощущение лёгкости заполнило каждую мою конечность. Я чувствовала себя так… так отдалённо. Я не могла сказать, кем или чем я была прямо сейчас, я просто была растянута на своей койке. У меня было такое чувство, будто целая куча пони стояла вне поля зрения, но я не могла сдвинуться, чтобы посмотреть на них.
<&==]--[==&>

Затем каштановый единорог в белом лабораторном халате появился перед моим взором.
— Пони – действительно удивительные создания. Строение конечностей. Нервные связи. Система кровообращения. Частичка магии в наших телах и душах. Она бежит сквозь нас. Она дала мне возможность изменять само мироздание. Она дала вам возможность покорять небо.
Своим телекинезом он подтянул платок, чтобы смахнуть слюни с губ моего хозяина.
<&==]--[==&>

— Но, к большому сожалению, наши стремления упираются в слабость плоти и немощность духа. Но эта война… эта благословенная война… дала нам возможность расширить и исследовать самые потаённые уголки самой жизни. И вы собираетесь сыграть важную роль в этом. Вас будут чтить (боготворить), Младший Капрал Стоунвинг. — Сказал он, поправив очки, — Как Вы видите, мы не только собираемся восстановить вашу плоть, мы собираемся изменить её. Улучшить её. — Он мягко погладил свою щеку, — Мы собираемся сделать Вас… лучше.
<&==]--[==&>

И с этим он исчез с поля зрения, его копыта, отзывались эхом через плиточный пол. И тут же палату наполнили звуки перешёптываний.
<&==]--[==&>

— Мне это совсем не нравится, — сказал знакомый голос с заметным напряжением, кобылка подошла к моей койке. — Я хочу поговорить с ним.
<&==]--[==&>

— В соответствии с послеоперационным восстановлением, объект находится под воздействием сильных обезболивающих, Флаттершай. Не понятно, почему он еще в сознание. Он не выжил бы из-за перебитого позвоночника, — сказала еще одна кобыла, и розововолосая пегаска встала перед моим хозяином, опустил свои мягкие голубые глаза.
<&==]--[==&>

Ее губы медленно скривились, и я почувствовала её спадающий локон. — Не волнуйся солдат. Мы починим тебя. Мы удостоверимся, что ты никогда снова не поранишься. — Я ощутила скрежет в горле, видимо он пытался что-то спросить. Мне было... нехорошо. Кошки скребут на сердце – это то немногое, что я чувствовала внутри себя.
<&==]--[==&>

— У нас есть его письменное согласие и видео протокол, — тихо произнесла кобылка со знакомым голосом. А затем передо мной появилась улыбающаяся ярко-красная кобыла единорог с подстриженной седой гривой. Она надела пурпурные очки в блестящей оправе, надеюсь её улыбочку я увижу ещё не скоро. — К мегазаклинанию готов ещё один объект Доктора Трублада, — блестящее красное копытце опустилось на плечо Флаттершай. — Мы действительно не можем больше ждать. Мы обязаны это сделать.
<&==]--[==&>

Флаттершай выглядела напряжённой. Её глаза были окружены морщинками. Стоунвинг издал ещё один звук, чтобы привлечь к себе внимание. Что-то здесь было неправильно, и мы оба знали это.
<&==]--[==&>

Красная кобыла тихо настаивала, — Мы не будем применять мегазаклинание на поле боя, Флаттершай. Но мы все же сможем его использовать, чтобы спасать пони. В конце концов, оно для этого предназначалось. Спасать пони. И этот солдат будет жить, и он сможет спасти ещё многих. Ему даже не придётся больше убивать. Его взгляд остановит всех зебр. Он обратит их вспять.
<&==]--[==&>

Флаттершай посмотрела на меня ещё мгновенье, в её взгляде читалась чувство горести и что-то ещё… насущная необходимость. Необходимость предпринять хоть… хоть что-то. Она хотела это, но я понимала, что ей не хватало воли это признать. Думаю и мой хозяин понял колебания Флаттершай и задышал глубже и чаще, стараясь вымолвить хотя бы слово… чтобы остановить их. Но она просто отступила, позволив докторам и медсёстрам аккуратно поднять его в воздух за простыню. Я увидела капельницы, наполненные знакомой и противной радужной дрянью, которая стекалась по трубочкам прямо в моё больное копыто. Медленно меня подняв, я оказалась в кругу единорогов.
<&==]--[==&>

В палате, оказывается, был кто-то ещё. Его также начали переносить магией, первая мысль была, что это какая-то курица. Потом я заметила крылья. Когти. Змеиное тело. Но прямо на моих глазах оно начало меняться. Его кожа запузырилась. И это существо стало таять словно воск.— Осторожно, — выкрикнул медпони, — Не позволяйте им расплавиться раньше времени. Помните о четырёх прошлых ошибках.
<&==]--[==&>

И это же происходит с моим хозяином. Я мельком увидела, как его копыто начало разжижаться.
<&==]--[==&>

Я хотела кричать, но всё что он мог сделать, так это нечленораздельно хрипеть и извиваться всем телом. Они сказали, что он под обезболивающими. Они соврали или скорее слукавили. И когда наркоз начал спадать, я ощутила как НЕЧТО начало сжирать его изнутри. Оно рвало плоть и изо всех сил пыталось вырваться наружу. Минуты превратились в часы, а часы в годы. НЕЧТО чувствовало будто попало в рыболовную сеть внутри его тела – оно пыталось выбраться. И что еще хуже, у меня сложилось ощущение, что что-то происходит внутри моего черепа. Мои глазницы вскипели и у меня непроизвольно закатились глаза.
<&==]--[==&>

— Превосходно, комбинирование прошло успешно. — Резко сказал медпони, — Отлично. Уберите загрязнения и давайте посмотрим, что вышло из духовки. — Сияние померкло, и я почувствовала, как что-то ужасное вывалилось из моего рта. — Хорошо. Лишний биологический материал удалён. Всё идет именно так, как должно. — Доктор в нетерпении топнул копытом. — Чудесно. Применение Мегазаклинания слияния прошло успешно!
<&==]--[==&>

Я упала на пол в кучу разноцветного гноя и липкой плоти, и медленно повернула голову на звук топота. Каштановый единорог в белом халате, казалась, излучала полный восторг. Тем временем, Грант провожал Флаттершай к двери. Я встала на шаткие ноги... чувствуя, как новое тело не слушает меня. Я попыталась справиться со с змеиным языком, чтобы окрикнуть Флаттершай. Я представила себе, как он умолял её, вернуть всё назад.
<&==]--[==&>

Флаттершай на миг обернулась и покинула палату вместе с мисс Редхувс.
<&==]--[==&>

Медсестра ступила перед моим хозяином.
— Доктор Трублад, кажется, он сознает, что с ним, — сказала она, смотря прямо в глаза моему хозяину. Затем она затряслась и начала задыхаться, она закричала от боли, на моих глазах её ноги начали отвердевать.
<&==]--[==&>

— Просто превосходно! Гетеротрансплантация магического взгляда прошла в полном объёме! — Каштановый единорог в белом халате уже танцевал от радости.
<&==]--[==&>

Затем мой хозяин встал на дыбы и разбил окаменевшую пони в щебень. Поднялся крик, когда он начался прорываться сквозь мегазаклинательную камеру. Я поняла, что его целью был доктор, кожистые крылья моего хозяина напряглись для броска. Но неожиданно его тело обмякло, и он рухнул на пол не в силах пошевелиться. На голову моего хозяина натянули мешок, а ноги связали магическими верёвками.
<&==]--[==&>

— Доктор, вы же говорили, что он сохранит свою разумность! — Выкрикнула пони с блестящим маникюром, когда та вернулась в палату, — Флаттершай могла это увидеть!
<&==]--[==&>

Единорог в восторге усмехнулся.
— Ооо, Так он и сохранил. Я уверен в этом. В конце концов, именно меня он хотел достать.
<&==]--[==&>

— Вы в этом уверены?
<&==]--[==&>

— О да. Проект Химера ждут многообещающие перспективы. Нам просто нужно больше объектов, чтобы процесс преобразования был более эффективным. Подбор комбинаций. Исследование вероятностей. — Доктор с усмешкой добавил, — Я думаю, что этот штамп следует классифицировать как “Горгон”.
<&==]--[==&>

Справа от себя я услышала голос кобылки с ярким маникюром.
— Я надеюсь, что Вы правы доктор. Мы стараемся привлекать больше боевых кадров для прототипов. Луна требует военных достижений, и мы предоставим их ей, хотя нам придётся выставлять это как результат проекта Министерства Мира, дабы держать любопытных в неведении.
<&==]--[==&>

— Фи. Подковёрные склоки я оставляю тебе, Гарнет. Ты передашь наши результаты Эмеральд?
<&==]--[==&>

— Конечно же, доктор Трублад. В М.Т.Н. должны знать о прикладных испытаниях ускоренных потоков мегазаклинания, и мы уже изучаем возможности работы с другими министерствами.
<&==]--[==&>

— Вы уверены в том, что это разумно? Разве этим не должно заниматься Министерство Мира?
<&==]--[==&>

— Ох, док, мы бы тогда не добились таких успехов! - со смехом ответила Гарнет. Я почувствовала, как магия окутала тело Стоунвинга.
— Давайте-ка убедимся, что его память как следует вычищена, а потом будем держать его в камере до тех пор, пока не сможем повторить весь процесс. - сказала каштановая пони.
<&==]--[==&>

Я почувствовала прикосновение рога к моему лбу через ткань мешка, голова закружилась...
<&==]--[==&>

oooOOOooo
<&==]--[==&>

Очнувшись от чужих воспоминаний, я почувствовала, что меня трясёт. Горгон. Проект Химера был Эквестрийской программой по созданию монстров. И Флаттершай принимала в этом участие. Она ведь всегда призывала поступать лучше. А это шло вразрез с её словами. Это было безумие. Я с трудом сглотнула. После шара Дэуса, а теперь ещё и Горгона, не уверена, что в ближайшее время решусь войти хоть в один. Мне становилось дурно от одной мысли об этом. Это всё равно, что ходить по раскалённым углям.
<&==]--[==&>

Ладно, и куда же меня занесло? Медленно открыв глаза, я осмотрелась по сторонам. Я находилась в каком-то офисе, который выглядел довольно причудливо, если не обращать внимание на обрушившийся подвесной потолок и сгнивший пол. Ручейки воды непрерывно стекали из разрушенных и треснувших труб над головой и сливались в миниатюрные реки на заплесневелом ковре. Аварийное освещение по-прежнему мерцало, периодически отключаясь и включаясь вновь. В комнате стоял большой стол, поразительно напоминающий... рабочее место Смотрительницы. И дверь, ведущая из офиса, была дверью Стойла... или, по-крайней мере, её уменьшенной в два раза копией. Хотя, всё-таки это не могло быть Стойлом; ни у одного из них не было армированных окон, выходящих на Пустошь, как у этого офиса.
<&==]--[==&>

Я направилась к двери. Изнутри здание действительно выглядело как Стойло, если построить его с комнатами размером вдвое больше обычного. Ни в одном Стойле, из тех, что я видела, не было таких просторных коридоров. Через холл протекала река ржавой воды, которая каскадами стекала вниз по лестнице. Судя по трещинам и дырам в стене, это место определённо было построено с куда меньшим запасом прочности, чем любое из Стойл.
<&==]--[==&>

Раздался звонок и одна из дверей в конце коридора открылась, скользнув в сторону. Я уже упоминала, как мне сейчас не хватало моего Л.У.Ма? И моего оружия? Моей брони? Моих друзей? Я действительно ненавижу быть одной, особенно там, где всё так похоже на Стойло. Это не очень подходящее место для одинокой пони.
<&==]--[==&>

Открывшаяся дверь вела в лифт, стены которого были увешаны плакатами. «Стойл-Тек, Путешествие в будущее!», гласил один. «Спаси себя и свою семью. Запишись сегодня!», прочла я на другом. Глядя на изображения десятиэтажных Стойл с плавательными бассейнами и роскошными садами, я удивилась, почему никогда не слышала о таких раньше. Девяносто Девятое, должно быть, отказалось от этих опций. И, кто знает, может такие Стойла и существовали. Сколько всего их было построено? Может, первые два-три Стойла были сущим раем, а ближе к концу им пришлось заменить подземные оранжереи на оборудование для переработки просто из соображений целесообразности?
<&==]--[==&>

Я шагнула в лифт, двери закрылись за моей спиной, и кабина начала опускаться. Пока я не отрывала глаз от стен, я не чувствовала растущей во мне паники... слишком сильно. Десять секунд спустя лифт остановился, открывая двери кабины. Я шагнула в холл, почти полностью усыпанный обломками. Лишь одна дверь оставалась неповреждённой; на ней потрескавшейся белой краской были выведены слова «НПЦ Стойл-Тек». Несколько других дверей были распахнуты и вели в комнаты, которые были повреждены столь сильно, что наверняка обрушились бы на меня, если бы я просто чихнула внутри. Я искренне надеялась, что мне не доведётся это проверять.
<&==]--[==&>

Дверь передо мной скользнула в сторону, и я шагнула на подвесной мостик, под которым раскинулась комната, заставленная рабочими столами. Не спеша, я двинулась к лестнице, ведущей вниз. Одна из стен практически полностью скрывалась за светящимися экранами мониторов. Взглянув на крайний слева в верхнем ряду, я увидела мерцающую надпись над медленно вращающимся макетом: «Стойло Один: завершено». Следующий за ним показывал конструкцию ещё более крупных размеров. «Стойло Два: завершено». И так далее. И так далее. Некоторые из мониторов были погашены. На других горели надписи «Отставание» или «Перепланировка». Но большинство объектов были всё-таки завершены.
<&==]--[==&>

Я увидела макет неуклюже раскинувшегося Стойла 89 со всеми его многочисленными хранилищами и лабораториями. Оно выглядело очень похожим на Стойла 90 и 91. Взглянув на монитор Стойла 90, я нахмурилась. «Закончено»? Но, если верить Баттеркап, оно не было достроено. Что это, досадная ошибка, или что-то ещё?
<&==]--[==&>

Несмотря ни на что, я улыбнулась при виде Стойла Девять Девять. Я и не представляла раньше, насколько большим оно было на самом деле. Четыре обитаемых уровня вокруг центральной лестицы, соединяющей атриум с жилыми кварталами, складскими помещениями, сервисным службами и реактором. Как ни странно, своей структурой Стойло немного походило на дерево. И оно было "завершено", если угодно, "готово к непотребствам".
<&==]--[==&>

На экранах рабочих станций медленно вращались, мерцая, макеты Стойл других проектов. Гидростойло «Восторг» напоминало собой скопление дюжин пузырьков. Оно что, должно было располагаться под водой? Гидростойло «Морская Звезда» больше походило на своего рода плавучий остров. Астростойло «Селестия I» имело вращающиеся колёса, как у телеги, и длинные широкие крылья, в то время как Астростойло «Луна I» не сильно отличалось от большого Стойла Два. Мегастойло «Биг Макинтош» было по-настоящему огромным, словно предназначалось не для сотен, а для тысяч поселенцев. Аэростойло «Скуталу», похоже, было разработано специально для облачных жителей, а вот Аэростойло «Пинки Пай» было подвешено на гигантских воздушных шарах! Было там и ещё несколько проектов, которые казались ещё более далёкими от реальности.
<&==]--[==&>

Всю противоположную стену занимали мониторы, демонстрирующие эволюцию терминалов и ПипБаков. Первыми шли монстры размером с комнату. За ними модели размером со стол, наподобие тех мэйнфреймов, что нам попадались. А затем "Персональный Инфомационный Процессор: Альфа", формой уже напоминающий ПипБак, но такой большой, что мог закрыть собой пони целиком. Следующие терминалы были достаточно малы, чтобы поместиться на столе. ПипБаки серии Бета закрывали большую часть ноги пони, но основные их системы всё ещё приходилось носить в рюкзаке на спине.
<&==]--[==&>

В конце концов терминалы стали проще и совершеннее. Я не видела особой разницы между стандартным, укреплённым и усиленным терминалами. Различия между ПипБаками были куда более явными. Модели серии Гамма, одну из которых я носила на ноге, делились на немного громоздкие двухтысячные и более компактные трёхтысячные. Также существовала модель Дельта, которая выглядела даже более упрощённой и хлипкой, чем остальные. Терминалы сжались до "узлов связи" размером с копыто. Думаю, терминалы и ПипБаки, в конце концов, сольются воедино. Ну, вернее, могли бы слиться, если бы мир не пошёл прахом.
<&==]--[==&>

Первый этаж не имел выходов, поэтому я поднялась обратно на подвесной мостик. Большинство офисов, мимо которых я шла, были заперты и темны, но один оказался освещён зелёным свеченим терминала. Я решительно вошла в дверь.
<&==]--[==&>

Внутри офиса царил жуткий беспорядок. Мусорные корзины были доверху забиты скомканными чертежами, к каждой свободной поверхности были приклеены рисунки, а с потолка на лесках свисали масштабные модели. В углу тихо стоял робот размером с жеребёнка, выглядевший одиноким и несчастным.
<&==]--[==&>

В офисе также нашлись фотографии, посвящённые отнюдь не технологиям. Три кобылки, одетые в голубые плащи с золотистой подкладкой, стоят одна на другой, весело смеясь в камеру. То же трио, но чуть старше, с гордостью демонстрируют свои кьютимарки. И снова они, но в этот раз уже совсем взрослые кобылы, похоже, неплохо проводят время вместе. Также здесь были фотографии Эпплджек, Биг Макинтоша и пожилой зелёной пони.
<&==]--[==&>

На экране терминала светилась лишь одна надпись:

<i>>Область поиска?</i>

Я внимательно посмотрела на неё, а затем перевела взгляд на клавиатуру и медленно напечатала:

<i>> ЭП-1101</i>
<&==]--[==&>

Экран мигнул, и надпись на нём сменилась.
<&==]--[==&>

<i>> Здравствуй, Блэкджек.</i>
<&==]--[==&>

Я, как зачарованная, пялилась на мигающий курсор, когда позади меня сверкнула вспышка, заставившая меня резко развернуться, рефлекторно пытаясь достать оружие, которого при мне не было. Сияние шло от робота, и по мере того, как я смотрела на него, свет становился всё более и более плотным, пока не превратился в мерцающую голограмму юной Эппл Блум. Она была абсолютно идентична кобылке на фотографии, за исключением, разве что, яркого сияния, что ореолом окружало её. Глядя на эту странную мерцающую земную пони, я немного успокоилась, хотя и не до конца.
<&==]--[==&>

— Э-э... привет?
<&==]--[==&>

— Слышала, ты наградила себя головоломкой, которую носишь на ноге? — спросила кобылка, поскакав в мою сторону. — Ну, хоть я никогда не имела кьютимарки собирателя головоломок, многие считали меня умной пони.
<&==]--[==&>

— Если ты не возражаешь... что ты, чёрт возьми, такое? — спросила я, поражённая. — Кто ты?
<&==]--[==&>

Она улыбнулась.

— Вопрос на миллион, не так ли? Возможно, я пони, которая управляет этой штукой с терминала где-то в другом месте, чтобы помочь тебе. А может я просто машина, которая делает то, на что запрограммирована. А то и сама Эппл Блум. Ты можешь звать меня Эпплбот. — Её взгляд упал на мой почерневший ПипБак, и она сделала большие глаза. — Ничего себе! Как ты умудрилась поджарить модель 3000? Предполагалось, что они вечные!
<&==]--[==&>

— Э-э... молнией?
<&==]--[==&>

— Молнией? — недоверчиво переспросила робопони. — Тебя ударило молнией? — Я слабо кивнула. Она задумчиво потёрла рот, глядя на почерневшую электронику, а затем пожала плечами. — Что ж, она вполне могла это сделать. Полагаю, тебе нужен новый ПипБак.
<&==]--[==&>

— Так... данные не уничтожены? — осторожно спросила я, глядя на две механические... руки (если так можно назвать скопления инструментов), выраставшие из плеч робота. Инструменты на конце каждого из "пальцев" начали осторожно снимать мой ПипБак.
<&==]--[==&>

Маленькая пони усмехнулась.

— О, нужно гораздо больше, чем это, чтобы уничтожить твои данные. Для этого потребуется распылить твой ПипБак на атомы. Ну и тебя заодно. Нет, ты просто спалила интерфейс, который, должна признать, по-прежнему впечатляет. — Она положила устройство на стол и ускакала к металлическому шкафу. — Так... 3000... 3000... увы. Трёхтысячные кончились. Похоже, тебе придётся иметь дело с моделью Дельта.
<&==]--[==&>

— Дельта? — переспросила я, глядя как она достаёт из шкафа гладкий полированный ПипБак серебристого цвета. Я внимательно осмотрела его, а затем перевела взгляд на свою, более громоздкую модель. — Хм... а нет у тебя чего-нибудь потяжелее? — Маленькая Эппл Блум недоумённо изогнула бровь. — Ну, просто я привыкла колотить своим ПипБаком врагов.
<&==]--[==&>

— Ты бьёшь их ПипБаком? — Она поцокала языком и добавила с лёгким налётом сарказма: — Совсем не так полагается обращаться с чувствительной электроникой. — Робопони положила серебристый ПипБак на место и начала шарить по полкам. — Ага! То, что нужно. — Она вытащила на свет чёрный матовый ПипБак, который казался немного более громоздким... совсем чуть-чуть. — Этот был разработан специально для Шедоуболтов, и никогда не поступал в массовое производство.
<&==]--[==&>

Положив его рядом с моим старым ПипБаком, роботизированные руки сняли с него кожух. Я внимательно наблюдала за процессом.
<&==]--[==&>

— Итак... как поживает Стойло Девять Девять? — с любопытством поинтересовалась Эпплбот.
<&==]--[==&>

— Чего? — переспросила я, уставившись на неё.
<&==]--[==&>

— Стойло Девять Девять. Я установила там массу новейшего оборудования, и мне жутко интересно, работает ли оно ещё или нет.
<&==]--[==&>

— Э-э... ну... оно ещё работает. То есть, я слышала, конечно, как Риветс всё время жалуется на протекающие трубы, но переработчики по-прежнему работают как часы.
<&==]--[==&>

— Что ж, приятно слышать. Я немного волновалась за них. То есть, я знаю, что они созданы, чтобы очищать и перемешивать отходы. И даже самолично пробовала образцы чипсов. Тем не менее, по-прежнему есть что-то... пугающее... в этих штуках.
<&==]--[==&>

— Ага, особенно когда приходится перерабатывать в них жеребца, после того, как его списывают из популяции осеменителей.
<&==]--[==&>

Эпплбот, закончившая снимать корпус ПипБака, застыла на месте, а потом медленно повернулась ко мне.

— Что ты сказала? Что вы делаете?
<&==]--[==&>

— Помещаем мёртвых пони в переработчики... — Я увидела выражение потрясения и отвращения на её лице. — Что? Это ведь то, что мы должны делать, разве нет?
<&==]--[==&>

— Ну, если только тебе по вкусу высокопротеиновая диета, — ответила она, всё ещё выглядя слегка потрясённой. — Хотя переработчики разрабатывались совсем не для этого. Для этих целей я установила в Стойле мусоросжигательный аппарат. — Её передёрнуло от отвращения. — И что ты там говорила об осеменителях?
<&==]--[==&>

— Ну... в Девяносто Девятом... — и я начала полностью описывать процесс размножения в нашем Стойле, пока механические конечности маленькой Эпплблум осторожно извлекали плоскую, искрящуюся самоцветами плату. Она выглядела как тонкая пластина из кристально чистого алмаза с магическим символом в центре. Эпплбот поместила её в новый ПипБак и ловко ввернула в специальный слот.
<&==]--[==&>

— Вы что?! — воскликнула она в ответ на мои объяснения.
<&==]--[==&>

— Ну, это ведь то, что нам полагается делать! Я хочу сказать, разве это была не установка Стойл-Тек? — начала я оправдываться.
<&==]--[==&>

Робопони медленно покачала головой, и её магическая голограмма слегка замерцала, когда она отвернулась к ПипБакам. Затем раздалось шипение, за ним щелчок, и из моего нового ПипБака зазвучал голос.
<&==]--[==&>

— Привет. Это Скуталу... и знаете что? Я устала от этих записей. Меня просто тошнит от них! Я не могу... Я не буду... Блядь! — воскликнула кобыла. — Как дела могли пойти наперекосяк настолько, что мне приходится делать больше сотни этих записей?! Да пошло оно... Я просто так устала от всего этого. — Она шмыгнула носом. — Плевать...
<&==]--[==&>

— Ладно! Начнём сначала. Это Скуталу, вице-президент Стойл-Тек. Итак, вы получили место в Стойле. Мы постарались сделать его максимально комфортным для вас. Вы, наверняка, уже заметили, что здесь нет ни садов, ни продовольственных складов, верно? Что ж, причина в том, что машины Девяносто Девятого перерабатывают все ваши отходы, очищают их, перемешивают... фу... знаете что? Просто не думайте об этом. Лучше не надо. Это неприятно, что бы там ни говорили. Просто знайте, что вы не останетесь без пропитания в обозримом будущем...
<&==]--[==&>

Так долго, — продолжила она резко, — пока будете держать под контролем популяцию Стойла. У вас должно быть достаточное количество контрацептивов, чтобы их хватило, как минимум, на два столетия. Также вам необходимо придерживаться политики "одна пони – один жеребёнок". Берегите Стойло, Смотрительница. Тут есть ещё несколько правил, но знаете что... Мне больше нет до этого дела. Мне всё равно. Делайте то, что должны делать, чтобы уберечь Стойло. Выживайте... и делайте это как можно лучше.
<&==]--[==&>

— Эппл Блум! Вы двое будете заниматься оставшимися! Ясно? А мне нужно выпить. Девяносто девять записей... проклятье... девяносто девять...
<&==]--[==&>

Голос оборвался.

— Вот все инструкции, что были даны, — сказала Эпплбот. — Существовало ещё несколько дополнительных указаний, но факт в том, что в Стойлах, начиная с Девяносто Девятого, мы оставили в значительной степени за самими пони право решать, что они будут делать. Я имею в виду, для Сто Первого вообще единственным ограничением было то, что оно предназначалось исключительно для земных пони. Кто знает, что они там устроили? — Она тихо вздохнула. — Бедная Скуталу... это было нечестно по отношению к ней, но никто кроме неё не мог сделать эти записи. У меня плохая дикция, а у Свити Белл слишком высокий голос.
<&==]--[==&>

— Но... как мы дошли от этого... до... — Я вдруг воочию увидела всю чудовищность нашей жизни. И она вовсе не была обусловлена какой-то путаницей в правилах Стойл-Тек или продиктована законом. Мы сами сделали её такой. Мы создали тот кошмар, от которого я и П-21 сбежали. Судорожно сглотнув, я посмотрела на заключённую в голограмму робопони. — Ты и вправду... Эппл Блум?
<&==]--[==&>

— Возможно. А может я просто её копия, — ответила она, заканчивая возиться с новым ПипБаком и включая его питание. — На самом деле, сложный вопрос. Но, одно могу сказать точно, не следует использовать себя в качестве объекта для экспериментов. Вредно для здоровья, — сказала робопони, и её механические руки застегнули устройство на моей ноге. — Ну вот и всё. Он укомплектован полнофункциональным передатчиком и терминальный интерфейсом. — Увидев мой пустой взгляд, она закатила глаза и принялась объяснять: — Короче говоря, позволяет связываться с терминалами посредством ПипБака... если, конечно, тебе известен сигнал места назначения.
<&==]--[==&>

Она опустила взгляд на мой ПипБак.

— Так что... ЭП-1101 снова при тебе.
<&==]--[==&>

Я почувствовала, как мурашки побежали по спине.

— ЭП-1101. Что это, чёрт возьми, такое?
<&==]--[==&>

Эпплбот печально улыбнулась мне.

— Ключи к магическому королевству Эквестрия, Блэкджек.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Когда-то давным-давно Эквестрией правили две принцессы. Старшая правила потому что, откровенно говоря, была бессмертным магическим существом. В стране не было причин для гражданской войны или кризиса преемственности, поскольку принцессы не могли умереть от старости. У Селестии был тысячелетний опыт правления, и королевство было хорошо знакомо со стилем её руководства. Она не была тираном. Ей не было нужды становиться тираном. Жизнь была настолько удобна и предсказуема, что Эквестрия добровольно принимала её правление. Знати, стоящей ниже неё в иерархии, было поручено решение мелких повседневных проблем и поддержание порядка вещей. Тысячу лет Эквестрия жила в условиях устойчивого социального равновесия.
<&==]--[==&>

Возвращение Найтмейр Мун и Принцессы Луны, разумеется, нарушило сложившееся статус-кво. Поначалу это не имело большого значения, но постепенно позиция общества к этой ситуации начала меняться. Конечно, Селестии по многим причинам следовало продолжать оставаться у власти, но почему бы не рассмотреть и другие возможности? Новые направления мышления открылись просто потому, что социальные слои изменили свою парадигму. Маги занялись тайными науками. Знать поставила под сомнение и начала оспаривать своё положение. Расцвело бизнес-сообщество. Бурными темпами начала развиваться торговля с чужестранцами, причём не только товарами, но и идеями. Жизнь стремительно менялась и это было хорошо.
<&==]--[==&>

Но затем пришла война. Война, которой Эквестрия не знала до сих пор. И, как это часто бывает, пони оказались просто не готовы к таким переменам. Насилие захлестнуло Эквестрию, а страх и отчаяние начали подрывать её основы. Одни угрозы заставляли развиваться невиданными темпами науку и магию. Под влиянием других пони срывались. Но несмотря ни на что, в душах жителей Эквестрии продолжала жить железная вера в то, что принцесса, неважно Селестия или Луна, всегда будет стоять во главе страны.
<&==]--[==&>

Всё изменилось после Разбитого Копыта. Лишь самопожертвование Биг Макинтоша уберегло Эквестрию от того, чтобы на своей шкуре прочувствовать, насколько глубоко принцессы влились в коллективное сознание страны. Смерть солдата была трагедией, но мысль о потере одной из фундаментальных составляющих королевства оказалась невыносимой. И сам собой возник коварный вопрос: что делать Эквестрии, если вдруг не станет принцесс?
<&==]--[==&>

ЭП-1101.
<&==]--[==&>

— Эквестрийский Протокол 1101 – это не компьютерный файл, — начала объяснять Эпплбот, пока её механические руки втягивались обратно в плечи. — Это мегазаклинание отложенного действия, созданное для передачи управления важнейшими системами страны от сестёр к другому индивиду в случае гибели их обеих. Оно должно было использовать интерактивную сеть терминалов, чтобы перемещаться от терминала к терминалу, от узла к узлу, в поисках следующей назначенной цели.
<&==]--[==&>

— Так кто эти цели? — спросила я, и внезапно меня озарило. — Кобылы Министерств, разумеется!
<&==]--[==&>

— Да. Первая – Твайлайт Спаркл, затем Эпплджек, Рэйнбоу Деш, Флаттершай, Рэрити и, наконец, Пинки Пай. Заклинание должно было обнаружить местоположение их всех и наделить их властью управлять страной и предоставить полный контроль над бесчисленными информационными, магическими и технологическими системами, которые охватывали всю Эквестрию. Если же этого сделать не удавалось, заклинание должно было розыскать глав военных ведомств, судов, Департамента Межминистерских Дел, или потомков любого из них. К несчастью, похоже, мегазаклинание не смогло связаться ни с одним из кандидатов.
<&==]--[==&>

— И как же оно оказалось в Стойле Девять Девять?
<&==]--[==&>

— Виной тому его огромные размеры и тот факт, что оно не могло быть активировано, покуда жив Кантерлот, который был уязвим куда меньше, чем вся остальная Эквестрия. Большинство узловых станций были способны обрабатывать сравнительно небольшие пакеты магической информации. ЭП-1101 был далеко не маленьким. Это было очень сложное по своей структуре чудовищно большое заклинание, которое, в отличие от обычных файлов, могло быстро перемещаться по ограниченному числу сетей. Взрывы жар-бомб уничтожили эти сети. Последнее перемещение ЭП-1101, я полагаю, было из центра Министерства Морали в Мэйнхеттене непосредственно перед, а, возможно, и во время разрушения города. Затем соединение между Девяносто Девятым и остальной Эквестрией было разорвано, и заклинание оказалось погребено в системах вашего стойла.
<&==]--[==&>

— Так... зачем оно понадобилось Сангвину сейчас? Ведь Кобылы Министерств мертвы; все мертвы.

<i>Ничего себе, какая блестящая мысль, Блэкджек.</i>
<&==]--[==&>

— Верно, ни у кого из Кобыл Министерств не было детей, и вероятность обнаружения потомков военной или судебной верхушки также ничтожна. Возможно, заклинание могло бы признать гуля, но я в этом сомневаюсь. Тем не менее, это ключ, и, я допускаю, что кто-нибудь с нужными навыками вполне мог бы использовать его для каких-то иных целей, например, отключить охранную систему или взломать базу данных. Хотя перекодировка была бы грубой и, вероятно, заклинание сработало бы раза два или три, прежде чем необратимо разрушиться.
<&==]--[==&>

Меня поразила страшная догадка.

— Ты когда-нибудь слышала о чём-нибудь под названием Проект Химера?
<&==]--[==&>

Эпплбот крепко задумалась, уставившись вверх и изучая потолок.

— Есть! Найдено в алфавитном указателе. — Она кивнула. — Проект Химера. Проект ДМД, закрыт приказом Верховного командования. — Её мерцающие глаза расширились от удивления. — Очуметь... Закрыт приказом Верховного командования?
<&==]--[==&>

— Что это значит?
<&==]--[==&>

— Это значит, что лично принцесса Луна наложила копыта на проект и прикрыла его. А большинство пони, работавших над ним, вероятно, отправились за решётку.
<&==]--[==&>

— А мог бы ЭП-1101... ну... открыть его снова?
<&==]--[==&>

Грива встала дыбом у меня на холке, когда робопони, задумавшись на мгновение, утвердительно кивнула.

— Возможно. Если принцесса закрыла проект, то тот, кто будет обладать её правами доступа, вполне сможет снова его открыть.
<&==]--[==&>

— А что насчёт Проекта Вечность?
<&==]--[==&>

— Проект Вечность. Проект ДМД, закрыт приказом Верховного командования.
<&==]--[==&>

— Проект Цитадель?
<&==]--[==&>

— Проект Цитадель. Проект ДМД, закрыт приказом Верховного командования. — Она уставилась на меня в шоке. — Ничего себе. Похоже, Луна как следует вычистила ДМД. И я догадываюсь почему.
<&==]--[==&>

— Я тоже... — Я нахмурилась и задумчиво потёрла нос копытом. — А есть другие программы ДМД, которые были закрыты Верховным командованием?
<&==]--[==&>

— Я не... подожди... есть... Проект Стальной Пони... Проект Брюзга... Проект Звездопад. Проект Горизонты. — Эпплбот замолчала, а затем лицо мерцающей робопони приняло хмурое выражение. — Хочешь услышать ещё кое-что очень странное? Все они были закрыты в один и тот же день, за месяц до апокалипсиса.
<&==]--[==&>

Я услышала тихий шелест тасуемых карт, лишь только задумалась обо всех этих названиях.

— ДМД. Департамент межминистерских дел, верно? Чем они занимались?
<&==]--[==&>

— Ах, эти. Да ничем особенным. Они были связующим звеном между Стойл-Тек и министерствами, ну, за исключением МВТ, — ответила Эпплбот, пренебрежительно пожав плечами. — Кучка измождённых работой пони, которые были заняты затыканием дыр между министерствами.
<&==]--[==&>

— Что ты имеешь в виду под "дырами между министерствами"? — спросила я, нахмурившись.
<&==]--[==&>

— Это именно то, чем ДМД и занимался. Скажем, какой-нибудь пони в МТН приходила в голову идея поработать с ММ. ДМД доносил эту идею до кого-нибудь в ММ. А затем улаживал дела так, чтобы оба министерства успешно решали поставленную задачу. Наводил мосты между министерствами и затыкал дыры.
<&==]--[==&>

Или, скажем, изобретал кто-нибудь новый талисман, но заполучить его себе надеялись и в МВТ, и в МТН. ДМД устраивал дела так, чтобы все могли иметь к нему доступ, не тратя время на борьбу и споры. Некоторые пони любили называть его "Министерством Спайка", хотя я сомневаюсь, что тот принимал в этом участие.
<&==]--[==&>

— Хм-м... — Я вздохнула, одолеваемая неприятными мыслями. — Тогда зачем они создавали монстров?
<&==]--[==&>

Похоже, это стало для неё новостью, и мне пришлось рассказать, что я увидела в шаре памяти Горгона.

— Это... просто возмутительно. Но, хотя я и не сомневаюсь, что в ДМД могли бы создать что-то подобное, куда вероятнее, что родилось оно в недрах Министерства Мира. В то время как большинство из них усердно помогали Эквестрии, и даже врагу, некоторые из пони этого министерства, определённо были ... жуткими.
<&==]--[==&>

Я вздохнула, глядя на ПипБак.

— Блин. Это всё, конечно, интересно, но, должна заметить, что хотя я теперь и знаю, что такое ЭП-1101, я по-прежнему понятия не имею, что мне с ним делать. — Я ткнула копытом в экран, высвечивающий название файла. — В смысле, он не сообщил мне ничего нового о том, на кого работает Сангвин или как мне его остановить. — Я хмуро посмотрела на Эпплбот. — Он сможет использовать ЭП-1101, чтобы создавать других монстропони?
<&==]--[==&>

— Если Проект Химера занимался именно этим, то полагаю, что да, — задумчиво ответила она.
<&==]--[==&>

— Слишком велика цена, чтобы просто отдать ему эту проклятый файл. А могу я его просто уничтожить?
<&==]--[==&>

Последовала пауза.

— Возможно. Наверняка. Матрица заклинаний даже твоего ПипБака не сможет выдержать что-нибудь вроде взрыва жар-бомбы, — ответила Эпплбот и меня пробрала дрожь. Неужели только это его возмёт? — Но ты уверена, что хочешь этого? Ты ведь не знаешь, для чего предназначались остальные проекты, или кому ты могла бы помочь благодаря им.
<&==]--[==&>

Ну, здорово. Моральная дилемма.

— Я просто хотела бы найти каких-нибудь потомков Эпплджек или Пинки Пай, и переложить на их плечи этот груз. — <i>А что потом?</i> Я начала возиться с новым ПипБаком, проверяя некоторые из его функций. Ух ты. Л.У.М. стал теперь голубого цвета, вместо прежнего янтарного. Это делало его как минимум на 20% круче.
<&==]--[==&>

— Ага. Если только не окажется, что ты сама какой-нибудь давным-давно потерянный потомок Твайлайт Спаркл, что было бы для тебя весьма некстати, — произнесла робопони, сочувственно посмотрев на меня. — Если хочешь знать моё мнение, ЭП-1101 был на пути к какой-то цели, когда оказался заперт в Стойле Девять Девять. Если ты сумеешь выяснить, куда он направлялся, то, возможно, немного прояснишь для себя, что происходит и кто за этим стоит.
<&==]--[==&>

— И что я должна для этого сделать?
<&==]--[==&>

— О, это просто. Вернись к тому терминалу, откуда ты скачала ЭП-1101, и выясни, какой терминал был следующим пунктом назначения. Потом отправляйся к тому терминалу и в точности повтори процесс. И так далее, пока маршрутизация не будет завершена.
<&==]--[==&>

— Вернуться...? — еле слышно прошептала я, делая большие глаза. Моя грива внезапно начала нестерпимо чесаться.
<&==]--[==&>

Обратно в Стойло Девять Девять.
<&==]--[==&>

Да, я должна вернуться. Предложение Эпплбот следовать маршрутизации ЭП-1101 не особо меня вдохновляло, но ничего более дельного на данным момент у меня не было. И всё же главным аргументом был тот факт, что Стойло Девять Девять оставалось незакрытой страницей, и я должна была это исправить. Теперь я знала, что то, что они делали, было неправильным, и у меня было оружие и друзья, с помощью которых я намеревалась остановить это навсегда.
<&==]--[==&>

Ну, это план, по крайней мере, - сказала я, улыбаясь.
<&==]--[==&>

— Хорошо. Полагаю, что бы ты там ни предприняла в дальнейшем, тебе нужно следовать этим... — Внезапно раздался звонкий щелчок, магическая иллюзия, окружавшая Эпплбот, с треском замерцала, и робопони медленно повалилась на бок. С грохотом из её тела вырвался сноп искр, и голограмма окончательно рассеялась. Затем кто-то открыл автоматический огонь прямо через окно офиса Эппл Блум, и мне пришлось броситься на пол. Робопони издала последнее негромкое жужжание, и свет в её глазах погас навсегда.
<&==]--[==&>

— Хотите попытаться взять меня живьём? — заорала я во всю мощь своих лёгких, и тут же меня осыпало битым стеклом.
<&==]--[==&>

Через разбитое окно влетел камень и больно саданул меня по макушке, заставляя сжаться в комок, после чего приземлился на пол прямо передо мной. "Камень" имел форму яблока с ярко-красной полосой посередине. Чисто машинально, я вышвырнула его обратно в окно и нырнула в укрытие под стол Эппл Блум. Граната полыхнула сгустком пламени, охватившим поверхность стола и пони сразу за окном. Ухватившись за терминал Эппл Блум, я рванула его на себя, обрывая провода.
<&==]--[==&>

Левитируя терминал перед собой, я выскочила из горящего офиса на подвесные мостки, где наткнулась на земную пони, которая судорожно сбивала пламя со своей брони, одновременно пытаясь навести на меня автоматический пистолет. Другая открыла по мне огонь, но пули рикошетили, выбивая искры, от корпуса терминала. Я опустила взгляд на ПипБак и мысленно вызвала З.П.С. Когда время ускорилось, мой рог полыхнул трижды, превращая её голову в кашу. Богини милосердные, как же я люблю З.П.С.!
<&==]--[==&>

Теперь у меня было оружие и терминал. Подобрав первое, я замахнулась вторым на оставшуюся кобылу, вооружённую знакомым десятимиллиметровым пистолетом. Она попыталась увернуться, и в это время я подняла своё оружие и, прицелившись, аккуратно уложила четыре пули ей в лицо и горло. Тем не менее, на моём крутом голубом Л.У.Ме всё ещё оставалось дофига красных меток, и я быстренько подобрала её пистолет. Надеюсь, у меня найдётся время набрать патронов.
<&==]--[==&>

— Овен! Она здесь! — закричал жеребёнок с дальнего конца лаборатории. Подвесной мостик теперь был свободен, и я рванула к выходу. Внезапно, сквозь решётчатый настил в мою сторону прорвалась струя пламени! Учитывая, что позади уже вовсю полыхал офис, единственный путь к спасению вёл вниз. Я сиганула через ограждение, и струя пламени лишь опалила мне хвост. Приземлилась я на что-то не очень прочное, что с треском сломалось у меня под ногами. Кубарем прокатившись по грязному полу, я окончила своё путешествие под одним из рабочих столов. Об его поверхность стукнулась граната и, отскочив, загрохотала дальше по полу, прежде чем взорваться с феерическим "ба-бах".
<&==]--[==&>

Кто-то приближался зловеще медленным и тяжёлым шагом. Остальные двигались куда быстрее. Одна из пони скользнула по полу с победоносным выражением в глазах. Когда наши взгляды встретились, она нажала на курок. Но моя магия оказалась быстрее, и со щелчком магазин выпал из её оружия.
<&==]--[==&>

Что, впрочем, не помешало пуле, находившейся в стволе, проделать дырку в моей передней ноге, но это оказалось единственным, что успела предпринять пони, прежде чем я нашпиговала её полудюжиной пуль из обоих пистолетов. С трудом поднявшись на ноги, я схватила в зубы выпавший магазин и, пригнув голову, заковыляла к выходу с максимальной скоростью, на которую была способна в текущем состоянии, надеясь, что дым, запонивший команту, скроет мои перемещения.
<&==]--[==&>

Внезапно у меня на пути возникла стена огня, отрезая путь к лестнице. Я отшатнулась от неё столь стремительно, что кувыркнулась через голову. Взглянув в направлении источника пламени, я увидела Стального Рэйнджера в блестящей силовой броне ярко-красного цвета с огненным шаром на том месте, где обычные пони носят кьютимарку. С одного бока у него был смонтирован тяжёлый огнемёт, а с другой стороны торчал ствол гранатомёта. Охренеть! Я имею дело с огнедышащим Дэусом!
<&==]--[==&>

И хуже того, сомневаюсь, что моё оружие сможет причинуть ему вред. Я снова заковыляла вперёд, и в это время ещё две пони рванули мне наперерез, намереваясь покончить со мной. Заорав сквозь стиснутые вокруг магазина зубы, я помчалась прямо на эту парочку. Мы сшиблись с ближайшей грудь в грудь и покатились по полу клубком из мельтешащих конечностей. Вторая пони так спешила меня прикончить, что разрядила оружие прямо в свою компаньонку. Я укрылась трупом, как щитом, зашипев от боли, когда две пули всё-таки добрались до моего тела. Начинала кружиться голова...
<&==]--[==&>

<i>Будь сильной</i>, произнесла маленькая оранжевая пони у меня в голове. Я отщёлкнула опустевший магазин, и вставила на его место тот, что держала во рту, продолжая укрываться трупом, словно каким-то жутким одеялом. У моей противницы подобной защиты не было, и мои пули с лёгкостью впивались в её тело, пока она не свалилась замертво. Я сглотнула, борясь с подступившей тошнотой. Шаги Овна слышались всё ближе, а Л.У.М. показывал две последние красные метки. Я же отчаянно нуждалась в медикаментах. Обшарив мёртвых пони, я обнаружила лишь два мутных зелья. У них был вкус прокисшего молока, и они не больно-то помогли моим ранам. В отличие от Мед-Икс, благодаря которому я смогла снова встать на ноги.
<&==]--[==&>

— Она поднимается. Движется налево от тебя, — заверещал жеребёнок, и я резко развернулась, когда в этом направлении загрохотали гранаты, наполняя воздух лоскутами пурпурного огня. Раздалось шипение, и из нескольких противопожарных талисманов брызнули конусообразные струи воды. Вряд ли их будет достаточно, чтобы справиться с очагами пламени, созданными Овном, но они, по крайней мере, немного очистили воздух от дыма и вернули мне ясность мышления. Жеребёнок каким-то образом отслеживал мои перемещения. Не с помощью Л.У.Ма; я абсолютно уверена, что в силовой броне было встроено нечто подобное. Это было что-то, подсказывающее ему точное расстояние.
<&==]--[==&>

Я снова поскакала – ладно, захромала кое-как, рискуя шмякнуться лицом об пол при одном неверном шаге – в направлении двери. Достигнув лестницы на подвесной мостик, я увидела знакомого синего жеребёнка-единорога из Часовни с кьютимаркой-кувшином, который смотрел в странное маленькое устройство в его копытах. Затем он невозмутимо левитировал револьвер и открыл по мне огонь. Чтобы не словить ещё несколько пуль, мне пришлось упасть лицом в лужу холодной воды. Перекувыркнувшись, я левитировала своё оружие и прицелилась ему прямо в лицо, но он в ответ лишь уверенно ухмыльнулся, не прекращая огонь.
<&==]--[==&>

Проклятье! Пусть он ещё жеребёнок, но он же стреляет в меня! Почему я не могу прикончить его за это?!
<&==]--[==&>

Я всё ещё барахталась в воде, когда одна из его пуль оторвала мне кончик уха. Даже Мед-Икс не помог предотвратить острую вспышку боли, и я, пошатываясь, попятилась прочь от Овна и из сектора обстрела синего жеребёнка. Всё, что мне сейчас было нужно – это лечебное зелье... и чтобы прекратилось кровотечение... и чтобы мир вокруг перестал вращаться.
<&==]--[==&>

Я ковыляла вперёд, двигаясь по кругу. Овен перешёл на осколочные гранаты, швыряя их с убийственной точностью. Мой хвост теперь был опалён и растрёпан, а задницу посекло шрапнелью. Стоит мне остановиться хоть на секунду – меня тут же подрумянит до хрустящей корочки! Похоже, они просто играют со мной в отместку за Близнецов и Тауруса...
<&==]--[==&>

Минутку... мой хвост... Укрывшись за перевёрнутым столом, я начала прочёсывать его одновременно копытами и магией. Ага, вот оно: маленький шарик размером с кукурузное зёрнышко и почти столь же невесомый. И с крохотным мигающим огоньком. Следящее устройство?
<&==]--[==&>

Хорошо. Не придётся ругаться с Дитзи или Крышечкой по этому поводу.
<&==]--[==&>

Однако, как это могло помочь мне против пони в силовой броне? Даже уничтожив этот жучок, я, в конце концов, всё равно истеку кровью или превращусь в жаркое, если не найду какой-либо способ обезвредить Овна. Мне нужно что-то вроде одной из импульсных гранат П-21. Хоть что-то...
<&==]--[==&>

Мой взгляд упал на бесчисленные ряды мониторов на стене и кабели, свисающие под ними.
<&==]--[==&>

— Слева! Двенадцать метров! Огонь! — завопил жеребёнок. Овен развернулся и дал ещё один залп из своего гранатомёта. Находясь с противоположной стороны, я взгромоздилась на ближайший стол и молилась, чтобы моя затея сработала. Граната взорвалась, из разбитых мониторов брызнули снопы искр, а перебитые силовые кабели упали на залитый водой пол. Раздался громкий хлопок, и в воздухе запахло озоном. Оружие на силовой броне поникло, и всё погрузилось во тьму.

Я медленно подошла к лестнице и посмотрела вверх на жеребёнка. Теперь его улыбка была куда менее самоуверенной.

— Овен? Овен! Она... она приближается!

Я прекрасно видела его в темноте своим "особым" зрением, и, отбросив оружие, решительно зашагала в его сторону.
<&==]--[==&>

Он разразился истеричным хихиканием вперемежку с икотой и, подняв свой револьвер, направил его на меня. В момент выстрела я отвела ствол в сторону своей магией. Жеребёнок прицелился в меня снова, и я опять успела отвести оружие от себя. Пуля просвистела так близко, что я почувствовала её горячее дыхание. Подойдя к мелкому так близко, что горячий ствол его револьвера упёрся мне в лоб, я заглянула прямо ему в глаза.

— Ты не можешь меня убить! Я ещё ребёнок! Ты не можешь! Пожалуйста, не надо... — заверещал он, отшатнувшись от меня. Я увидела, как отлетела его странная кьютимарка. Наклейка. Под ней его бок был абсолютно чист.
<&==]--[==&>

Он нажал на курок, но выстрела не последовало, так как я успела зафиксировать магией боёк до того, как тот ударил по капсюлю. Теперь жеребёнок смотрел на меня с неподдельным ужасом, понимая, что его оружие ему уже не поможет.

— Ты прав. Ты всего лишь ребёнок... — тихо произнесла я низким голосом, улыбнувшись ему. — А я не палач.
<&==]--[==&>

Вырвав оружие из ослабевшего захвата маленького пони, я схватила его в охапку и уложила себе на колени, устраиваясь на верхних ступенях лестницы. Не обращая внимания на его вопли, я положила одно копыто ему на голову, а вторым начала наносить смачные шлепки по заднице, приговаривая:

— Не смей! Стрелять! В славную! Охранницу!
<&==]--[==&>

Затем я отпустила хныкающего жеребёнка и медленно поковыляла в сторону лифта. Уже заходя в двери, я услашала кобылий голос, донёсшийся из недр силовой брони:

— Э-эй... есть там кто-нибудь?
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Я вернулась в офис, в котором очнулась, и отыскала путь, ведущий на крышу. Там меня ожидала изрядно нервничающая Дитзи Ду с Сильвер Белл, а также четверо моих друзей, которые, технически, не должны были сопровождать меня на эту встречу. Они расположились по углам здания, высматривая возможные опасности. Ну, ладно, лишь трое из них были начеку. Рампейдж развлекала себя, поплёвывая через край. Когда за моей спиной хлопнула дверь, она подняла на меня взгляд и широко ухмыльнулась, заметив во мне новые дырки.

— Что, были какие-то проблемы?
<&==]--[==&>

Я наградила её испепеляющим взглядом. Хотя, на самом деле, я сама была во всём виновата. Это я сказала им "оставайтесь на крыше и смотрите в оба", вместо "следуйте за мной по пятам, только ведите себя тихо". И мои друзья всё это время оставались наверху, пока Зодиаки пробирались в здание каким-то другим путём. Упав в изнеможении, я вытащила шар памяти и приготовилась к обратному полёту.
<&==]--[==&>

<center>oooOOOooo</center>
<&==]--[==&>

Джетстрим. Воспоминания, содержащиеся в шаре памяти были не совсем такими, как я привыкла. Короткие и ёмкие, они быстро сменяли друг друга, от чего было немного трудно уловить их суть.
<&==]--[==&>

Вот Джетстрим знакомится со Стоунвингом в летнем лётном лагере. Они учатся летать вместе, хотя ему это дается с трудом, а она справляется играючи. А теперь они соревнуются друг с другом и другими пегасами на фоне надвигающейся бури. Сильный порыв ветра бросает их на склон горы. Всех, за исключением Джетстрим, которая сейчас летит быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Стоунвинг к своему званию самого медленного летуна Эквестрии добавляет также титул сильнейшего, пересекая финишную черту с еще тремя пегасами на спине. Оба в этот день получают свои кьютимарки.
<&==]--[==&>

Снова они, уже чуть повзрослевшие, наблюдают за выступлениями Вондерболтов на празднике Летнего Солнцестояния. Стоунвинг не сводит глаз с голубой пегаски с радужной гривой, которая рассказывает о том, как мечтает присоединиться к этой команде. Джетстрим не сводит глаз со Стоунвинга.
<&==]--[==&>

Теперь они в своем доме в городе за облаками, читают о провале спасательной миссии и гибели множества Вондерболтов. Стоунвинг интересуется судьбой Рэйнбоу Деш. Джетстрим лишь вздыхает и старается не смотреть на него.
<&==]--[==&>

Вот они встречаются возле метеорологических фабрик. Стоунвинг рассказывает, что собирается записаться добровольцем в армию. Джетстрим пытается его отговорить. И вот они уже вместе проходят курс молодого бойца. Стоунвинг отжимается с Биг Макинтошем на спине. Ему впервые в жизни дружно апплодируют. Джетстрим так рада за него, что не может сдержать улыбки.
<&==]--[==&>

Вот они вместе летят в первом бою. Грифонам не получается устоять перед Стоунвингом, их винтовки не могут сбить его. Джетстрим же один за другим сокрушает наёмников, молнией скача между ними. После битвы их капитан, Капкейк, лично выносит ей благодарность. Джетстрим пытается разделить похвалу со Стоунвингом. Но тот только с улыбкой качает головой и удаляется к медику.
<&==]--[==&>

Ужин на пляже с мародерами. Дуф вызвал Стоунвинга на чесночную дуэль. Они едят луковицу за луковицей. Дуф краснеет, потом зеленеет. И проигрывает. Стоунвинг ест еще три луковицы. Джетстрим полюбому дарит ему победный поцелуй. Они смотрят на фейерверки над бухтой, её голова лежит на его плече.
<&==]--[==&>

Ещё одно боевое задание. Джестрим сбита и, кружась, падает вниз к снующим на земле зебрам. Стоунвинг же вклинивается в ряды неприятеля, защищая раненую пегаску. Внезапно чей-то штык распарывает его горло. Неподражаемый бас замолкает навечно. Но Стоунвинг не падает, а продолжает охранять Джетстрим, пока их не забирают остальные Мародёры.
<&==]--[==&>

Ужин в одиночестве на вершине горы. Она собирается сказать ему. Отпустить его. Она готова. Но из-за взрыва в деревне ниже он отсутствует, улетев для оказания помощи. Она смотрит, понимая, как была одинока до знакомства с ним.
<&==]--[==&>

Бомбёжки в Пранце. Джетстрим пытается поговорить со Стоунвингом наедине. Она пытается раскрыть ему свои чувства. Он слушает. Улыбается. Качает головой и целует её в лоб, стараясь разбить ей сердце как можно мягче. Джестрим благодарна бомбам.
<&==]--[==&>

Ссора. Джетстрим хочет уйти, Стоунвинг продлить контракт. Она не видит причин чтобы остаться. Он только качает головой. Джетстрим устала воевать. Стоунвинг еще нет. Она подписывает документы, чтобы остаться еще на один год.
<&==]--[==&>

Они смотрят на старт ракеты в столбе огня. Стоунвинг скалится, как нетерпеливый жеребец. Она улыбается и не может ничего с собой поделать. Она снова кладет голову ему на плечо, надеясь, что он не сможет почувствовать её слезы.
<&==]--[==&>

Впадина Бримстоуна. Джетстрим видит снайпера. Она только начинает открывать рот, как пуля ударяет Стоунвингу в шею, и он падает как кирпич, завернутый в грязную простыню. Она летит, чтобы спасти его, отплатить ему, но медики загружают его в эвакуационный вагон с биркой на его копыте.
<&==]--[==&>

Ссора. Биг Мак говорит Джетстрим быть сильней. Что все в порядке, что война не может длиться вечно. Говорит ей помнить Стоунвинга и все что они делали вместе. Она кричит и бьет его. Она бьет его снова и снова, а остальная команда смотрит на них.
<&==]--[==&>

Джетстрим сидит в одиночестве на облаке. Ванити телепортируется к ней. Она говорит ему, что ей нужно. Он, что это ошибка. Джетстрим просит еще раз. Ванити целует её в щеку и тихо говорит, что он понимает. Зрачки Джетстрим расширяются, когда он прикасается своим рогом к её лбу и забирает её слезы.
<&==]--[==&>

<center>oooOOOooo</center>
<&==]--[==&>

Я проснулась на полу повозки; мои желудок и барабанные перепонки говорили мне о том, что мы до сих пор находились в полёте. К счастью, мой бедный мозг итак слишком много натерпелся, поэтому вместо того, чтобы истошно завопить, я лишь глухо простонала.
<&==]--[==&>

— Попробуй расслабиться, Блэкджек. Мы уже почти возле Капеллы, — тихо сказал П-21, погладив копытом мою полосатую гриву. — Похоже, что толку от нас там было немного.
<&==]--[==&>

— Хех... это был мой план. Не твоя вина, — ответила я со стоном.
<&==]--[==&>

— Что с ней? — спросила молодая кобылка, посмотрев на меня.
<&==]--[==&>

— Просто... не очень люблю большие открытые пространства, — тихо промычала я. — А ещё слишком много воспоминаний. Пинки пай. Стоунвинг. Джетстрим.
<&==]--[==&>

Кобылка с любопытством вкинула голову:
— Воспоминание о Пинки Пай? Что в нём было?
<&==]--[==&>

— Кто-то подложил бомбу на её вечеринку. — Разговоры немного помогали. Отвлекали меня от... чувства... падения... агрх!
<&==]--[==&>

— Фу... — пробормотала кобылка с отвращением. — Я не буду это убирать!
<&==]--[==&>

— Не беспокойся об этом, Сильвер Белль, — сказала Рампейдж, накрыв лужу какой-то старой тряпкой. Я попыталась скользнуть назад в беспорядочные воспоминания Джетстрим, но на этот раз шар памяти оказался бесполезен. Мой рог отказывался устанавливать связь.
<&==]--[==&>

Затем я повернулась к Рампейдж и увидела, что она снова сняла свою стальную броню. Её пришлось нести Лакуне, чтобы не перегружать повозку. Полосатая пони, похоже, совсем не боялась посмотреть вниз, но видимо это потому, что если бы она упала, то всё равно.... Я перевела взгляд на её бок и оцепенела.
<&==]--[==&>

Кьютимарки представляют самую суть пони, в высшей степени выражают то, кто мы такие. Вот и всё, что я помню из урока на эту тему — дальше я вырубилась от скуки, но суть уловила. Кьютимарки — не просто так.
<&==]--[==&>

Так что же мог значить плюшевый медвежонок с гниющими внутренностями, которые вытягивают ржавыми крючьями, исходящие от сахарного леденца, в то время как медвежонок рвал зебринский символ черепа, а блеск чёрных молний разбивал и дробил винные фужеры, пока на заднем фоне раскручивалась спираль, словно водоворот. И да, кьютимарка действительно двигалась. На моих глазах, ржавые зубья превращались в цепи, плюшевый медвежонок пытался удержать свои внутренности, а на поверхности кьютимарки начали пузыриться гримасы кричащих пони.
<&==]--[==&>

Наши взгляды встретились, красный и розовый, она улыбнулась и пожала плечами. — Ха. Поспорим, чья кьютимарка круче? Моя двигается.
<&==]--[==&>

Я не имела ни малейшего желания соревноваться с ней. Лучше сдохнуть, чем заиметь такую “крутотень”. — Ты победила, — ответила я без энтузиазма.
<&==]--[==&>

Я молчала остаток полёта. Я не собиралась вымолвить даже намёк на причитание. Были более жуткие вещи, чем полёты.
<&==]--[==&>

* * *
<&==]--[==&>

Похороны Розы были для собравшихся здесь пони чем-то непривычным. Редко когда после приходящих в Часовню странников оставались мёртвые тела. Охранные орудия превращали всех пилигримов в пепел. Но осталась Торн, и ****. Я не ждала здесь никого другого. К моему изумлению, на похороны пришёл весь город. Крестоносцы тоже пришли чтобы поддержать Торн, да и, как мне показалось, отдать памяти своим собственным родителям. Кучка взрослых осталась стоять на некотором расстоянии. Лакуна в своей чёрной накидке хорошо вписывалась в окружающую обстановку. После драки в НИИ Стойл-Тек я хромала почти так же сильно, как и П-21.
<&==]--[==&>

Рампейдж не пришла. Я могла попросить её. Она могла бы быть тут.
<&==]--[==&>

Ну конечно, именно в этот момент облака
<&==]--[==&>

Священник подошёл к укутанному в ткань телу Розы и на несколько секунд почтительно склонил голову, прежде чем заговорить спокойным, твёрдым голосом.

— В жизни каждого из нас есть своё путешествие. Дорога, по который мы идём. Путь, которому мы следуем. Каждый из нас идёт этой дорогой по-своему. Иногда приходится идти одним. Иногда, если нам везёт, находится попутчик.
<&==]--[==&>

Кобылки и жеребцы мягко прикоснулись к Торн, напоминая, что она была не одна. Теперь она была Крестоносцем.
<&==]--[==&>

— Этот дорога может быть тёмной. Она может быть тяжёлой и мучительной. И слишком часто она пресекается другой. Мы идём своей дорогой так, как можем, неважно, радостно и целеустремлённо или же с опущенной головой и тяжестью в груди. Но мы идём.
<&==]--[==&>

— Как и у многих других в Хуффе, дорога Розы подошла к концу. Эта дорога была не из благородных, но, хоть она запятнана кровью других, у неё была своя добродетель. Любовь к дочери и стремление защитить о обезопасить её. Поэтому если кто-то захочет плохо отозваться о покойной, не препятствуйте им, ведь прошлое не есть настоящее.
<&==]--[==&>

«Я принесу торт на твои похороны. Хочешь сказать, они у меня будут? ? Мило». Как много жизней я прервала, у которых никогда будет такой возможности? Была ли она у Айр Дакт и Вент? Похоронил ли кто-то Скудл? Или тех сорока безымянных жеребят? А Тамблвид и одиннадцать зебр? Где были добрые слова для Е-21? Для Вэнити? Для Горгона? Для Деуса?
<&==]--[==&>

Я не хотела умереть в одиночестве, забытой.
<&==]--[==&>

— Твоя дорога подошла к концу, Роза. Покойся в объятиях Селестии и Луны. Пусть Богини примут тебя с добротой и милосердием.

Мы склонили головы, и шесть единорогов, включая меня, одновременно подняли её своей магией и опустили её в землю. Собравшиеся пони перемешались. Пурри заиграла какую-то мелодию. Священник положил рисунок Торн поверх промокшего полотна. Чарити оставила две бутылочные крышки. Глори — перо. Я? Две маленьких позолоченных цветка.
<&==]--[==&>

Несколько молодых земных пони вышли вперёд и, взяв лопаты, начали наполнять могилу землёй. Хаприка села рядом с Торн, крепко прижав её с себе своим иссохшим крылом, как уже делала это много раз. Дитзи Ду приобняла Сильвер Белль, нежно потёршись носом о увенчанную шрамом бровь кобылки. Когда тело Розы скрылось под слоем земли, Торн разрыдалась:
— Мама! Мама! — и секундой позже завопила. — Вампейдж! Вампейдж!
<&==]--[==&>

Меня начало трясти. Слезы катились по миом щекам, но я должна была собраться. Осталось кое-что ещё. Глори предложила это, П-21 согласился. Как я могла отказать?
<&==]--[==&>

Я медленной вытащила контрабас из чехла и стала на задние ноги. «Ты держишь его как земная пони». Потёршись щекой о холодное дерево, я тихо прошептала:
— Пожалуйста, лишь бы я ничего не испортила.

Лист с нотами, что дал мне Священник, висел передо мной. Я обхватила смычок ногой и медленно провела им по струнам.
<&==]--[==&>

К медленным звукам контрабаса, печальная мелодия которого разливалась меж звуком бьющихся о землю лопат, присоединилась скрипка. Я в изумлении посмотрела на Чарити; кобылка с недовольным видом коротко кивнула мне, пока музыка раздавалась из её сияющего рога. Пусть она мне всё ещё не нравилась, но сейчас тут были вещи важнее каких-то «нравится – не нравится». Священник невозмутимо добавил в мелодию звуки какого-то более глухого струнного инструмента. Я не знала, что значит "Адажио для Струн", но, слушая это то усиливающуюся, за вновь затихающую музыку, я лишь могла чувствовать, как моё собственное больное, полное печали сердце билось в такт музыке. Было больно. Как же было больно. Неважно, что я плакала; теперь дождь лил в полную силу. «Выше. Выше. Ещё немного», — будто бы говорил мне инструмент. — «Выше!»
<&==]--[==&>

Тишина.
<&==]--[==&>

Я склонила голову, когда мы доигрывали последние аккорды, сердце забилось сильнее в груди; я не знаю, что за магия помогла мне пройти через всё это, но когда затих последний звук, с нами остались лишь шум дождя, грязный холмик сырой земли и простая деревянная дощечка с надписью "Роза".
<&==]--[==&>

***
<&==]--[==&>

Большинство пони посообразительнее меня додумались убраться из-под дождя, и в этот раз мне хватило ума последовать за ними. В здании почты были устроены скромные поминки; Крестоносцы рассказывали о своих ушедших друзьях и семье. Кто-то плакал, но многие улыбались. Всё это было куда большим, чем просто похороны Розы. Это были похороны для Скудл, для всех умерших пони, о которых осталась память, для тех заражённых фермеров, для Хосса и Бабули Смит, для Макинтоша, для Мэрипони и для всех падших Мародёров.
<&==]--[==&>

Я прохромала к одетой в кружевную накидку Лакуне:
— Итак... Богиня...
<&==]--[==&>

— Богиня не находится здесь в данный момент, — ответила та голосом, в котором звучало почти... презрение? — Она не смогла вынести присутствия в этом месте. Она игнорирует меня и отвлекается на несущественные мысли других.
<&==]--[==&>

Я нахмурилась, наблюдая за аликорном, не уверенная, была ли я разочарована в ней или в Богине.

— Мне казалось, что богинь должны заботить подобные вещи.
<&==]--[==&>

— Это так. А ещё они не должны умирать, но они умирают. Прошу прощения, — поднявшись, сказала она и ушла в направлении уборной. Мелькнула фиолетовая вспышка за дверью, и когда я заглянула внутрь её уже не было.
<&==]--[==&>

Вернувшись назад, я отметила, что П-21 и Глори стоят немного стороне от других. Эти двое, в отличии от меня, не успели подружиться с Крестоносцами. Я встретилась взглядом с Чарити, и поняла, что наше перемирие продлится ещё немного.

— Лакуна ушла... куда-то.
<&==]--[==&>

П-21 хмуро поглядел на меня и встряхнул головой.

— Я не доверяю этому существу! Мы не знаем, на что оно способно! Глори сердито посмотрела на него, вероятно, за его выбор местоимений.
<&==]--[==&>

— Эм... ну... можешь добавить в список внезапные исчезновения. И крылья. И магию единорогов.
<&==]--[==&>

— И телепатию, — рассеянно добавила Глори. На мой недоуменный взгляд она лишь закатила глаза. — Она говорит прямо в наши головы. Никогда не замечала, что можешь слышать её независимо от того, как шумно вокруг? — Эм... да. Да, но я не думала, что это происходит потому, что её слова доносились прямо в мой мозг минуя уши! Но в любом случае хорошо, что я это узнала. Итак, она может говорить со мной через мою голову. Это заставило меня задуматься, что же ещё такого она умеет...
<&==]--[==&>

Я пробралась через толпу немного дальше, пока не столкнулась с Хаприкой. Старый гуль взволнованно посмотрела на меня.

— О, Блэкджек? Ты не видела нигде Торн? Она зашла со мной внутрь, но теперь исчезла, а дождь всё усиливается. О, Хозяин будет так расстроен, если я потеряю одного из них, — с беспокойством в голосе сказала она, не обращая внимание на тот факт, что её хозяин был тем, кто убил мать Торн.
<&==]--[==&>

Я вздохнула:
— Хорошо, посмотрим, удастся ли мне её найти, — успокаивающе произнесла я, опасаясь, что мне придётся силой отрывать маленькую кобылку от могилы её матери. Прошу... прошу, не заставляйте меня делать этого. Я вздохнула, моя грива зудела от всей этой сырости. Хотелось принять ванну. Горячую ванну...
<&==]--[==&>

Я вышла наружу, кашляя и отплёвываясь. Мне нужно было несколько дней, чтобы восстановится, и у меня их не было. Даже с залеченными дырами от пуль я могла идти только прихрамывая. Ещё немного, и я буду так же хромать, как и П-21.
<&==]--[==&>

Я медленно обвела взглядом город, но на моём Л.У.М.е ничего не отображалось. Она могла быть в одном из домов, но тогда мне придётся обойти каждый из них. Холодные голубые оттенки модели Дельта ПипБака, похоже, сговорились с дождём о том, чтобы сделать этот день настолько мрачным, насколько это возможно. Я посмотрела в сторону могилы Розы и почувствовала облегчение, никого там не увидев. Вздохнув, я снова закашляла, ощутив огромное желание вернуться внутрь. Если бы Торн была похожей на меня, ей бы захотелось побыть в одиночестве.
<&==]--[==&>

А потом маленькая розовая пони в моей голове крепко пнула мой мозг и указала на что-то в сторону дороги.
<&==]--[==&>

Тряпичная кукла.
<&==]--[==&>

Нет. Нет-нет-нет. Торн не была похожей на меня. У неё всё ещё было к кому идти.
<&==]--[==&>

Я подбежала к кукле и увидела лиловую/фиолетовую кобылку, бегущую в направлении моста. Забыв о простуде и дрожи во всём теле, не обращая внимания на пронизывающую ноги боль, я побежала, крича сквозь завесу дождя, чтобы она остановилась. Кто-то из Крестоносцев рассказал ей об этом мосте, что она снова будет с матерь по ту сторону?
<&==]--[==&>

На мосту была другая пони. Пони, которая поймала её держала её, пока я пыталась их догнать. Рампейдж, без брони, просто держала Торн в своих копытах, пока та рыдала, уткнувшись в её плечо. Я остановилась, мои лёгкие горели, а ноги будто готовы были сломаться. Её метка, похоже, перестала изменяться, превратившись в изображение плюшевого медвежонка.

— Тихо... тихо... всё хорошо.
<&==]--[==&>

— Вампейдж... — всхлипывала Торн, ещё крепче прижимаясь к ней.
<&==]--[==&>

— Шшш... тихо... Всё хорошо... — продолжала шептать Рампейдж. Я хотела сказать Торн, чтобы та отошла. Чтобы мы втроём просто вернулись назад. «Лишь бы мне не пришлось застрелить её прямо у тебя на глазах».
<&==]--[==&>

Наши взгляды встретились. Я скользнула в З.П.С, нацеливая три магические пули. Мой никчёмный истощённый маленький рог испустил пару искр и погас.
<&==]--[==&>

Плюшевый медвежонок исчез.

— Больше не будет боли.
<&==]--[==&>

Дождь продолжал лить. Хруст сломанных костей сотряс воздух.
<&==]--[==&>

— Всё хорошо, — тихо сказала Рампейдж кровавой массе в её копытах. С её бока теперь мне зловеще улыбался белый конский череп. — Всё хорошо. Больше не будет боли...
<&==]--[==&>

-----------------------------------------------------------

Заметка: Следующий уровень.
<&==]--[==&>

Новая способность: Ва-банк. Каждый раз, когда вы убиваете противника в З.П.С., заклинание немедленно восстанавливает 20% ОД.
<&==]--[==&>

(Стандартные благодарности создателю ФоЕ и редакторам.)
<&==]--[==&>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102521

Переводчики: Denizzo, Satus, Vampire27, ShaRiRash

psychoshy, Dilandualb, SILMOR, Sitxar

mintous, __Corsair__, Mertanum, Litho

Darker