Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава двадцать третья: Прогулка

Фоллаут Эквестрия: Проект «Горизонты»
<&==]--[==&>

Автор – Somber
<&==]--[==&>

Глава 23: Прогулка
<&==]--[==&>

«Да, правда может ранить, словно нож.
Порою сердцу проще выбрать ложь.»
<&==]--[==&>

Бушующий океан обрушивал свои волны на каменистый берег, который заканчивался почти вертикальным утесом, и тут же отступал. Я сидела на вершине и наблюдала, как волны бесстрашно несутся в атаку на утес. Когда-то здесь было ограждение, но теперь от него не осталось и следа. Только высохшая трава да ржавеющие секции труб. Прикрыв глаза и слушая шум прибоя, я медленно прижала холодный ствол своего оружия к подбородку. Интересно, Мини так же себя ощущала перед смертью? Я глубоко вздохнула.
<&==]--[==&>

Все кончено.
<&==]--[==&>

Я спустила курок.
<&==]--[==&>

***
<&==]--[==&>

Упав на холодную и мокрую траву, я зашлась сильным кашлем, задыхаясь от подступившей к горлу мокроте и корчась от боли. Глаза мои горели, тело адски чесалось, а дождь тем временем продолжал барабанить. Может быть на этот раз я-таки отдам концы из-за отравления хлором? Вдруг я почувствовала, как склянка с лечебным зельем захотела попасть ко мне в рот, на что я тут же сжала челюсти, отбиваясь, кашляя и фыркая. Так большая часть зелья и ушла в пустую.
<&==]--[==&>

— Да помогите же мне! — задыхаясь, прокричала Глори. Каждый вздох казался последним... но каждый раз мне-таки удавалась глотнуть немножко живительного воздуха. Мне хотелось вырвать себе легкие, чтобы больше не ощущать этой боли. С ужасом смотрела я на то, как мои задние ноги конвульсивно поднимали облака пыли, пытаясь увести меня от пони, которой я не заслуживала.
<&==]--[==&>

П-21 отрешенно сидел в стороне, склонив голову, и тихо плакал. Когда он посмотрел на меня, в его взгляде читалась боль и... злоба. Славно. Злись на меня П-21, злись. Отыграйся на мне, мысленно молила я, но тот лишь подошел и попытался утихомирить меня.
<&==]--[==&>

Рампэйдж скрывала свой обеспокоенный взгляд за маской разочарования, когда я крепко приложила её ногою в нос и сломала его. Тот, правда, почти тут же встал на место. Потрошитель схватила мои задние ноги и прижала их к земле.
<&==]--[==&>

Скотч Тэйп с ужасом смотрела то на меня, то на туннель. Что же, добро пожаловать в Пустошь. Оливкового цвета кобыла подняла свои очки, открывая свои расширившиеся от ужаса глаза, и пробормотала:

— Они... мертвы? Все? Она их всех убила?
<&==]--[==&>

— Им было уже не помочь, — всхлипывая, проговорила Глори, доставая еще одну склянку с зельем. — У нее не было выбора.
<&==]--[==&>

К нам подошла Лакуна.

— Необходимость - мать жестокости, — сказала она, сев рядом со мной и применив магию, чтобы усмирить меня.

— Тихо... успокойся.

В следующие мгновение она коснулась своим рогом моей головы, и мир исчез во вспышке света.
<&==]--[==&>

=======ooO Ooo=======
<&==]--[==&>

Воспоминания... Как будто из шара памяти. Это не было чем-то невероятным. Магия единорогов извлекала воспоминания, а аликорны могли читать мысли, значит и передавать воспоминания другим они тоже, наверное, могли. Лакуна сама говорила: "Мы видим сны друг друга". Мне стало интересно, чья это была память: самой Лакуны, Богини, или кого-то ещё. Судя по тому, что я знала, она могла принадлежать кому угодно из сотен, если не тысяч пони.
<&==]--[==&>

«Ты убийца, Блэкджек.»
<&==]--[==&>

Так... сперва самое главное. Чьё тело? Кобылы. Единорожки. Кажется, чуть старше меня. Что это за место? Оно казалось знакомым. Даже очень. Краем глаза я увидела табличку рядом с дверью. "Полковник Капкейк". Значит, это Мирамэйр, ещё до падения бомб. Была уже поздняя ночь, но не похоже, что моя хозяйка была на патрулировании. Нет... то, как она двигалась, больше напоминало задумчивую прогулку. Ага... я знала по опыту.
<&==]--[==&>

«Вот бы она сейчас прошла мимо чего-нибудь блестящего, чтобы можно было увидеть её отражение.»
<&==]--[==&>

«Ты чёртова убийца, Блэкджек.»
<&==]--[==&>

Снаружи доносились глухие раскаты грома и шелест ливня.

— Она лгала мне, Вэнити, — тихим басом сказал жеребец где-то рядом. Его голос был, казалось, пропитан слезами.

Моя носительница медленно подошла к двери и остановилась в выбивавшейся из-под неё полоске света.

— Она лгала мне с самой первой нашей встречи.
<&==]--[==&>

Я услышала терпеливый вздох Вэнити.

— Да, я знаю, как тебе тяжело, но постарайся успокоиться и обдумать всё это.
<&==]--[==&>

— О чём тут ещё думать? — всхлипывая, ответил жеребец. — Всё кончено. Я верил ей. Верил всем сердцем, как самому себе. А она лгала мне. Это всё так... так, если бы мои сёстры стали лгать мне. Я даже не предполагал, что такое может случиться.
<&==]--[==&>

— Как ты узнал? — негромко спросил Вэнити.
<&==]--[==&>

— У меня появились подозрения после той неожиданной встречи в Мэрипони. Слишком уж это было кстати. Я, конечно, был рад, но всё равно это было странно, — он тяжело вздохнул. — К тому же она знала о таких вещах, о которых никто не должен был знать. Я понял, что тут что-то не так. А потом случилась та драка и всё выяснилось. После этого она сама во всём призналась.
<&==]--[==&>

— Я понимаю, это трудно, но тебе стоит её простить, — сказал Вэнити спокойным, рассудительным голосом.
<&==]--[==&>

«Не будет тебе прощения.»
<&==]--[==&>

«Заткнись, мозг! Я пытаюсь сосредоточиться на чужих проблемах.»
<&==]--[==&>

— Послушай, что ты сам только что сказал: ты догадывался, она призналась. Как по-твоему, ей не безразличны ваши отношения?
<&==]--[==&>

Нет, ты не понимаешь! Она лгала мне!
<&==]--[==&>

— А разве ты сам святой, чтобы тебе нельзя было лгать? — усмехнувшись, спросил Вэнити. Ответа не было. — У неё были причины не говорить правду, и, в отличие от большинства других пони, действительно веские причины. Просто подумай о её работе. Ей пришлось врать тебе. И всем остальным. Как иначе она могла бы продолжать исполнять свои обязанности?
<&==]--[==&>

— Я понимаю. Но мне всё равно очень больно.
<&==]--[==&>

— Ты что же, собирался прожить жизнь, ни разу не получив удара от тех, кого любишь? Так не бывает, — твердо сказал Вэнити. — Да, она причинила тебе боль, но она этого не хотела. Ответь сам себе на вопрос: стоит ли всё хорошее, что между вами было, одной единственной ошибки?
<&==]--[==&>

«Убить своё Стойло ˜– это не ошибка, это злодейство. Я должна была поступить лучше...»
<&==]--[==&>

Кобыла отвернулась, всё вокруг стало нечётким и... я вдруг обнаружила себя в теле жеребца, стоявшего на коленях в кабинете, богато отделанном в золотых и пурпурных тонах.

«Та-а-ак... Похоже, я переключилась на другую память.»

На рабочем столе, журнальных столиках и даже на полу громоздились стопки книг. Сбоку терминала на шнурке, сплетённом из фиолетовых волос, висел кусок пурпурной чешуи. Рядом стояли фигурки Флаттершай и Рэйнбоу Дэш.
<&==]--[==&>

Мой хозяин в большой спешке подключал кучу проводов к какому-то устройству, как вдруг до моего слуха донёсся голос кобылы:

— Голденблад, могу я поговорить с тобой? У меня в кабинете, если можно.

Мой носитель тихонько охнул и быстро поставил стенную панель на место, телекинезом закручивая шурупы. Он едва успел спрятаться под столом, свернувшись калачиком, прежде чем дверь кабинета открылась.
<&==]--[==&>

Послышалось уже знакомое натужное, хриплое дыхание и сухой кашель.

— Да, Твайлайт?
<&==]--[==&>

— Что такое проект "Химера"?

Мой хозяин увидел, как она взяла с полки шкафа, стоявшего позади стола, папку и перенесла её в середину кабинета. По счастью в углу было зеркало, позволившее мне увидеть отражения Голденблада и Твайлайт Спаркл, стоявших лицом к лицу. Оба выглядели... измотанными. Постаревшими. Озлобленными. Шрамы на шкуре Голденблада стали не так заметны, но холодный взгляд не потерял и доли былой уверенности. Твайлайт, казалось, заметно прибавила в возрасте. В уголках её глаз появились морщины, а в гриве начинали проглядывать седые пряди.
<&==]--[==&>

Сперва он не ответил, только пристально посмотрел ей в глаза, а затем пренебрежительно махнул копытом.

— Всего лишь ещё одна тупиковая ветвь исследований, Твайлайт. Попытка Министерства Мира обойти МТН, — сказал Голденблад негромко, но весьма убедительно.
<&==]--[==&>

— Что?! Я читала отчёты. Мегазаклинание слияния работало! Работало! — Твайлайт размахивала папкой так, словно собиралась ударить ей Голденблада, а в её голосе слышались болезненные нотки. — Почему я узнаю об этом только сейчас, да ещё и от Трублада, а не от тебя? Почему ты держал это в тайне от меня?
<&==]--[==&>

— Доктор Трублад – учёный выскочка, который слишком увлёкся экспериментами над пони и превращением их непонятно во что, и я позабочусь, чтобы за это его отправили в Жёлтую Реку. Там он остаток своих дней будет выносить утки и лечить пролежни у зебр.
<&==]--[==&>

Затем он отвернулся.

— Голденблад... — начала Твайлайт.
<&==]--[==&>

— Это была ошибка, Твайлайт! — громко ответил Голденблад, после чего согнулся и захрипел в приступе удушья. Однако, он продолжил:

— Мы проводили слияние пони с куролисками... пони с алмазными псами... пони с мантикорами, грифонами и драконятами. С драконятами, Твайлайт! Каждая выполненная процедура была ошибкой. Неважно, какие возможности приобретали подопытные; при этом они теряли часть себя.
<&==]--[==&>

— Это проблема, но она ещё не означает, что исследования провалились. Если бы я получила эти сведения раньше... — начала она, однако Голденблад прервал её надрывистым кашлем. К своему испугу, я увидела кровь на его губах.

«Неужели он так и не смог выздороветь за всё это время?»

— Голден! — крикнула Твайлайт и бросилась к терминалу. Мой хозяин в страхе стиснул зубы и забился под стол так далеко, как только смог.
<&==]--[==&>

— Всё нормально... — хрипло сказал он. — Нормально... просто... надо отдышаться...

Голденблад присел, она медленно пошла к нему, и мой хозяин немного расслабился.

— Твайлайт... мы не выиграем войну, если превратимся в монстров. Я пытался объяснить это Трубладу. Он не слушал. Не знаю, что он тебе наговорил о проекте "Химера", но это всё одна сплошная ошибка. Эквестрии он ничего не даст.
<&==]--[==&>

«Мне нечего дать, кроме смерти.»
<&==]--[==&>

«Не правда. Я могу и спасать. По одному.»
<&==]--[==&>

«Одна десятая процента выживаемости не оправдывает девяносто девять и девять десятых процента смертности.»
<&==]--[==&>

«Чудесно, мой мозг использует против меня математику.»
<&==]--[==&>

— Ничего? Да ты... просто подумай об этом! Если нам удастся модифицировать мегазаклинание, усилить мутагенный эффект, мы сможем сотворить нечто большее, чем гибриды пони с другими видами. Мы сможем создавать аликорнов! — сказала Твайлайт. Её глаза так и светились от осознания новых возможностей. — Представь себе десятки, сотни принцесс, сражающихся на нашей стороне!
<&==]--[==&>

— Нет! — крикнул он и с силой дал её пощёчину. Очевидно, это шокировало их обоих.

— Я... прошу прощения...
<&==]--[==&>

Голденблад снова зашёлся в приступе кашля, его губы покрылись ярко-алыми пятнами. Твайлайт растирала ушибленное место, выглядя смущённо и обиженно, но при этом всё так же решительно. Некоторое время она смотрела на него, затем, немного успокоившись, сказала мрачным тоном:

— Мой долг заниматься любыми исследованиями, которые могут помочь нам победить в войне, Голден. Эти материалы должны были быть у меня с самого начала. Я проведу полную ревизию проекта "Химера". Если он тупиковый, как ты говорил, мы закроем его уже окончательно.

Голденблад съёжился, хрипя и хватая ртом воздух.

— Мне нужен доступ ко всем файлам. Ко всем книгам. К каждому образцу и тестовому объекту.
<&==]--[==&>

Он закрыл глаза.

— Всё это находится в исследовательском центре имени Гиппократа, Госпожа Министр, — сказал он так тихо, что мой носитель едва смог его расслышать. — Но помни, Твайлайт, создание монстров ни к чему хорошему не приведёт.
<&==]--[==&>

— Я не собираюсь их создавать, Голденблад, — устало ответила она. — Я просто стараюсь найти что-нибудь... какое-то заклинание, что-то... что бы всё исправить и положить конец войне. Я знаю, ты тоже к этому стремишься. Поэтому нам нужно работать сообща. Верно?
<&==]--[==&>

Мучительный кашель помешал Голденбладу ответить, но по его затравленному взгляду я поняла, что он едва ли был с этим согласен.

— Идём, тебе нужно в медпункт, заодно и мне не помешает лёд для этого ушиба.
<&==]--[==&>

Мой хозяин смог расслабиться лишь через несколько минут после того, как дверь кабинета закрылась за ними.

— "Химера", значит? Держу пари, Пинки это будет очень интересно, — сказал он про себя, продолжая подключать устройство к проводке.
<&==]--[==&>

Внезапно, воспоминание оборвалось... уступив место боли. Моего носителя, окутанного телекинетическим полем, тащило вдоль мостка над огромными чанами. Он истошно кричал, как и десятки других пони рядом, под аккомпанемент бесполезного уже сигнала тревоги, тщетно пытаясь хоть за что-то ухватиться.
<&==]--[==&>

— Нет! Нет! Мамочка! Не хочу! — жалобно всхлипывал он. Ему всё-таки удалось схватиться за перила мостка, но тянувшая его магическая сила с каждой секундой только крепла. Неожиданно перила громко заскрипели, и его и без того израненную, опалённую шкуру обдало волной боли. При этом хватка телекинеза ослабла, и жеребец смог судорожно вздохнуть... но лишь для того, чтобы мгновение спустя его, отчаянно вопящего, сорвало с мостка и швырнуло в чан с бурлящей радужной жижей голубоватого оттенка.
<&==]--[==&>

Последовавшие за этим ощущения мог бы, наверно, испытывать угодивший живьём в биорециркулятор моего Стойла. И покидая резервуар, мой хозяин был уже не тем, кто в него упал.
<&==]--[==&>

«На всех одни сны и одна память...»
<&==]--[==&>

Мир у меня перед глазами угас... и тут же в фиолетовой вспышке возник вновь. Я обнаружила, что стою на вершине холма; вдали виднелись тёмные небоскрёбы, подёрнутые зловещей зеленоватой мглой. Теперь я была... о, да. Аликорном. Я чувствовала себя... сильной. Здоровой. Могущественной. Я не была уверена, слышу ли это на самом деле, но шёпот множества голосов, наполнявших сознание моей хозяйки, внезапно заглушился чьим-то мощным возгласом:

— Ещё и ноги Красного Глаза не было в Хуффингтоне, дети мои. Какой превосходный шанс спасти ещё больше несчастных пони!
<&==]--[==&>

Мы медленно шли, моя хозяйка, двое зелёных и трое синих. За исключением цвета, между ними почти не было внешних различий; разве кому-то интересны всякие нюансы? Я видела мир глазами каждой из них по очереди, как бы плавно скользя между ними. Мы уже подходили к болотистым окраинам Флэнка, как вдруг до моего слуха донёсся звук... хотя, нет, не совсем звук. Словно шум поднялся в голове моей носительницы. И он непрерывно нарастал, становясь болезненным.
<&==]--[==&>

Крики.
<&==]--[==&>

Город кричал во мне. Кричал сотнями голосов, вопящих в агонии. Даже не сотнями – тысячами. Миллионами. Вид из глаз одной хозяйки быстро и беспорядочно сменялся видом другой. А крики, тем временем, как будто вытягивали их души, к тому же становясь всё громче вместе с тем зловещими шумом. Смены носительниц слились в одну сплошную муть, и в какой-то момент я поняла, что меня вот-вот разорвёт на куски.
<&==]--[==&>

Вдруг фиолетовая вспышка – и вот я снова на холме с видом на далёкий город. Шёпот умолк, даже сама Богиня хранила молчание. Наконец, я услышала голос кобылы:

— Их больше нет.
<&==]--[==&>

Богиня недовольно фыркнула:

— Нет, не может быть! Это невозможно!

В её голосе сквозили страх и неуверенная дрожь.

— Их не может... не стать... Даже смерть не может нас по-настоящему разделить.

Голоса зашептались, но почти сразу замолчали снова.
<&==]--[==&>

— Их вырвали... — сказала ещё одна кобыла.

— ...из Единства, — закончила другая.
<&==]--[==&>

Хор беспокойно загудел.

— Молчать! — скомандовала Богиня, и, немного погодя, спросила: — Что тебе известно?
<&==]--[==&>

Несколько минут пурпурная аликорна слышала только тишину. Затем кто-то произнёс странным, но на удивление знакомым голосом:

— Эта магия... источает холод. Как Чёрный Гримуар Рэрити.

Снова наступило молчание, неестественно долгое.

— Похоже на какую-то разновидность некромантии. Что-то невероятное. И весь Хуфингтон пропитан ею.
<&==]--[==&>

— Некромантское заклятие такой силы... — начала другая кобыла, — не оставило бы ничего живого на многие километры вокруг города.
<&==]--[==&>

— Нет, если только... хотя это маловероятно... мы особенно уязвимы для него, — уточнил тихий голос.

Хор в ответ разразился бурей возмущения пополам с ужасом. Я задумалась, была ли Богиня в состоянии контролировать этот поток мыслей и голосов, или же она сама боролась с ним, чтобы не потерять контроль над собой.
<&==]--[==&>

— Мы не уязвимы ни для чего! Мы купаемся в Порче и сияем от радиации! Что нам некромантия? Она не может причинить нам вреда.
<&==]--[==&>

— Но это только что произошло, — сказал знакомый голос. — Нам нужно...
<&==]--[==&>

— Я буду решать, что нам нужно! — громко заявила Богиня. Ей вторил шёпот хора. Затем повисла пауза. — Но что ты предлагаешь?
<&==]--[==&>

Тяжёлый вздох.

— Мы должны попытаться послать в Хуфингтон кого-нибудь ещё, чтобы выяснить, отчего это происходит и как это остановить.
<&==]--[==&>

— Ты не заметила, что случилось? А мы все это почувствовали; все до единой. Это будет пыткой. Самоубийством! — сказала Богиня едким, презрительным тоном.
<&==]--[==&>

Сквозь беспокойный шёпот встревоженного хора я еле смогла услышать один кроткий голос:

— Я пойду.
<&==]--[==&>

Вновь тишина.

— Ты? Ты пойдёшь? — казалось, Богиня была настроена весьма скептически. — Но зачем?
<&==]--[==&>

— Чтобы получить то, чего я заслуживаю, — прошептала она.
<&==]--[==&>

— Пустая трата времени. Разумнее послать больше наших детей на поиски Чёрного Гримуара, пока Красный Глаз не стал слишком серьёзной проблемой, — властно объявила Богиня.
<&==]--[==&>

— Мы согласны, что поиски этой книги... — начала одна из близняшек, вторая закончила: — ...с большей вероятностью увенчаются успехом.

Перешёптывания стали громче, затем вновь затихли. Похоже, все пришли к согласию относительно того, чтобы оставить Хуфингтон.
<&==]--[==&>

Наконец, одинокий тихий голос произнёс:

— Одиночка не будет для нас большой потерей, тем более, если она готова на это. Хотя нам придётся частично блокировать её связь... заглушить её переживания... но она может найти ответы, которые нам нужны. Я помогу ей.
<&==]--[==&>

— Ты этого не сделаешь. Я знаю предел твоих способностей. И не забывай, кто здесь Богиня! — громогласно заявила Богиня, заставляя хор замолчать. Однако, чуть погодя она спросила:

— Ты действительно этого хочешь? Ты будешь отрезана от остальных, в одиночестве. Я знаю... мы все знаем, насколько это ужасно.
<&==]--[==&>

Смиренный шёпот ответил:

— Если вы в этом нуждаетесь, я сделаю это для вас.

Среди голосов хора прошла волна споров и обсуждений.

— Я знаю Хуфингтон.
<&==]--[==&>

Богиня, судя по всему, задумалась.

— Знаешь, вот как? Очень хорошо. Ты, выдай ей всё, что нужно, и прерви её связь с остальными. Я не хочу больше чувствовать этот кошмар, понятно?
<&==]--[==&>

— Разумеется, — ответила получившая распоряжение кобыла и, дождавшись, пока стихнут шёпот и бормотание, негромко спросила:

— Ты уверена, что хочешь этого?
<&==]--[==&>

— Я этого заслуживаю.

Вместе с этими словами мир вокруг меня завертелся водоворотом и унёсся прочь.
<&==]--[==&>

=======ooO Ooo=======
<&==]--[==&>

Все встало на свои места. Я должна была стать тем пони, который сможет выжить в запертом и заполненном смертельным газом Стойле. Неужто моя удача была настолько плохой? Почему тот злобный извращенец, стоявший во главе Вселенной, не мог мне просто дать и спокойно умереть? Нет, мол, Блэкджек нельзя просто так взять и умереть...

Я лежала на сыром затхлом матраце, а звук издаваемый моими легкими был чуть лучше, чем тот, который издавали легкие Голденблада.
<&==]--[==&>

Сложно было понять, где я находилась. Какое-то большое здание, по которому гуляло эхо от дождя и всплесков. Вокруг валялись обрывки, сорванных министерских плакатов. На них с трудом узнавались Твайлайт Спаркл с Флатершай, однако понять к чему они призывали было уже невозможно: клочки с лозунгами истлели лет сто назад. Я провела глазами по потолку, будто бы там были ответы на мои вопросы или какой-нибудь скрытый смысл в трещинах и проломах.
<&==]--[==&>

Убийца.
<&==]--[==&>

Последние слово Миднайт снова и снова эхом отдавалось в моей голове. Я знала, что некоторые могли во всем обвинить Ривертс. Но они были бы неправы. Если бы я была сильнее... лучше... я смогла настоять на прочистке системы переработки... Но у меня не хватило сил, и это позволило Ривертс обречь Стойло Девять Девять. Однако, не по этой причине я стала убийцей. Все жители Стойла уже давно были обречены и уже ничто этого не изменило бы. Гибель сотен пони - чудовищная трагедия. И их смерть была на моей совести, я пустила газ, я стала убийцей.
<&==]--[==&>

Необходимость – мать жестокости. Я вспомнила самца, который был сброшен в чан… не думай об этом… и трансформирован в аликорна. Но я также вспомнила и его ожоги. Жжение… раны по всему телу. Столкнуться с таким выбором и позволить ему умереть, или спасти, принуждая, измениться, что из этого было бы более целомудренным решением? Была ли Богиня, подобно мне, проклята уже из-за одного своего присутствия там? Грань тонка: превращаешь пони в аликорнов и ты уже монстр. Нет, и ты убийца, смотрящий на предсмертные страдания другого и не ударяющий при этом копыта о копыто.
<&==]--[==&>

Но не из-за этого я оказалась проклятой.
<&==]--[==&>

— Прости меня, Глори, — тихо прошептала я.
<&==]--[==&>

Позади послышался шум, и мне на лоб опустилась холодная тряпка.

— О, ты очнулась. А я уже начала беспокоиться, — теплый тон пегаски стал для меня неожиданностью. — Если ты еще раз отколешь номер наподобие...
<&==]--[==&>

Номер? Я...

— Глори, о чем это ты? — осторожно спросила я.
<&==]--[==&>

— Лакуна просветила нас, когда ты была в отключке. Как ты… сделала то, что должна была сделать в стойле. — Она тихо вздохнула, окутав меня своими копытами и положа голову на мою грудь. — Мне так жаль, Блэкджек. В какое-то время я даже подумала,…что ты пытаешься… сделать что-нибудь ужасное. — Она прижалась лицом к моей груди.
<&==]--[==&>

Во рту пересохло, когда я держала ее сверху, уставившись в акварелевую плитку над головой. — Что… что она сказала тебе?
<&==]--[==&>

— Что ты придумала телепортировать тебя оттуда, но почему-то активировала отравленный талисман раньше. Когда Риветс и другие пытались вас остановить, Лакуна была ранена. — Тихо сказала она. — Мне так жаль, что тебе пришлось сделать это. Я знаю, ты подумала, что мы не одобрим, но… Я бы хотела быть там с тобой, когда ты это делала. — Она издала глубокий вздох, лежа поверх меня. Я чувствовала себя падшей. — Никогда больше не поступай так. Я бы этого не выдержала. От тебя я такого не ожидала.
<&==]--[==&>

Она лгала. Лакуна, или сама Богиня, - солгала, чтобы спасти мой хвост.
<&==]--[==&>

Тихие слезы промчались по моему лицу, когда я гладила мягкие волосы и тонкие перья кобылы, которую я никогда не заслуживала. — Да… Я должна была сделать это. Мне пришлось.
<&==]--[==&>

Убийца. Лгунья. Чудовище.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

— Почему, черт возьми, мне нужно снова изучать все эти вещи? — Услышала я, как кобылка, сердито ворчала из соседней комнаты. — Я имею в виду... кого это волнует, является ли гуль зомби или нет? Они кажутся отвратительными!
<&==]--[==&>

— Некоторые из них — возможно, но некоторые все еще пони внутри. Мы встретили несколько пегасов гулей, которые были довольно добрыми и милыми, — отметила Глори.
<&==]--[==&>

— Кроме того, Блэкджек, Глори, и я познали все это на своей шкуре. Поверь мне, ты будешь иметь дело с гораздо меньшим количеством пулевых отверстий, если прочтешь это, — П-21 сказал своим спокойным мягким голосом, — Но если ты хочешь познать трудный путь, то у нас есть Рампейдж, которая обучит тебя по системе вдалбливания в голову.
<&==]--[==&>

Как только я взяла себя в копыта достаточно, чтобы встать на них, я пошла так, будто мое тело было сделано из тонкого стекла. С каждым шагом, я чувствовала, что собиралась разбиться или что-нибудь в этом роде. Я продолжала слышать то слово, по-прежнему продолжала видеть тела жеребят. Я могла почувствовать запах хлора в ноздрях. Святая Селестия, пожалуйста, дай мне сил собраться. Я натянула самую искреннюю улыбку, которую смогла.
— Да, чудесно работает на мне.., — сказала я, заходя медленно в комнату к остальным.
<&==]--[==&>

Рампейдж склонилась над Хуфингтонским изданием Копытоводства По Выживанию в Пустоши вместе со Скотч Тейп, давая той советы.
— Бей по глазам, Тейп. Бей по глазам. — Молодая оливковая кобыла посмотрела на меня с выражением представляющим собой смесь страха и благодарности с добавлением чуточки ненависти. Она быстро оглянулась на книгу, как будто ее жизнь зависела от этого. Немного удачи, и она будет в тысячу раз лучше, чем П-21 и я.
<&==]--[==&>

Упомянутый жеребец лежал на тряпках в углу. Я медленно подошла, и он посмотрел вверх налитыми кровью глазами.
— Привет, — сказала я, сев рядом с ним. Он посторонился. Полагаю, я не могла его винить.
<&==]--[==&>

— Привет... — пробормотал он, закрыв глаза, — Так. Это и был план? — тихо спросил он.
<&==]--[==&>

Я сосредоточила взгляд на Лакуне, с непроницаемым видом глядевшей в дождливую ночь.
<&==]--[==&>

— Да. Что-то вроде этого. — Я не могла сказать, верил ли он мне или нет. Я не могла сказать, беспокоился ли он или нет. Он казался опустошенным и хрупким, будто один хороший толчок или неправильное слово сломают его за доброту, и я потеряла бы еще одного друга. Так или иначе, я не заслуживала его, я не заслуживала никого из них.
<&==]--[==&>

— Я видел, как ты... они... — Он сделал дрожащий вздох. — Так ... это было быстро? — Его тихий голос все еще менялся, и я увидела нервно дергавшуюся Скотч Тейп, глядевшую широкими зелеными глазами.
<&==]--[==&>

Рампейдж стукнула ее по голове.
— Эй. Любознательный торговец смертью дает тебе подсказки. Ты должна слушать их, или могу дать несколько очков наперед вместо этого. — Скотч быстро покраснела и отвернулась, нервно пожевывая конец своего темно синего хвоста.
<&==]--[==&>

— Это было более чем быстро, — солгала я. Конечно, минуты были лучше, чем провести свои последние дни, поедая друг друга, но минуты агонии... Я бы сделала это для жеребят... Мои копыта начали трястись. Я чувствовала желчь, увеличивающуюся в горле. Мне пришлось притвориться, пришлось сделать вид, что это не задевает меня. Но мне хотелось зарыдать прямо там. Вместо этого, я поморщилась. — Мне просто посчастливилось получить дозу как раз, чтобы лишь травмироваться. Мои лёгкие чувствуют себя так, словно по ним наждачкой прошлись, и болят глаза.
<&==]--[==&>

Я убила свое стойло ... и жаловалась на глаза?
<&==]--[==&>

— Блэкджек... как ты? На самом деле?, — тихо спросил он, когда его глаза встретились с моими, и я почувствовала, что моя улыбка растягивается еще больше.
<&==]--[==&>

— Я в порядке... просто отлично... Я должна была сделать это... Я должна была... — <i>«Продолжай повторять это. Продолжай повторять это, пока ты в это не поверишь.»</i>
<&==]--[==&>

По какой-то причине, это, казалось, разочаровало его еще больше. Он повернулся ко мне немного, и протянул копыто... остановился... а потом убрал его обратно с постыдным видом.
— Потому что ... Потому что у меня только что было стойло, полное пони, и, в действительности, я не следила, сколько из них умерло, и я с трудом держалась. Просто... они ушли. Хоть они и относились ко мне довольно паршиво, я все еще чувствую себя плохо от того, что их нет.
<&==]--[==&>

Я не могла больше смотреть ему в глаза. Я притворилась, что, поморгав, нашла пустую банку увлекательной, чтобы удержаться от дрожи.
— Это не имеет значения... Я должна была сделать это... — <i>«Должна была. Должна была.»</i>
<&==]--[==&>

— Блэкджек. — Он положил свое копыто на банку. — Они были твоими друзьями. Твоей семьей. Твоя мать…
<&==]--[==&>

— Не надо! — крикнула я, и взоры всех пони быстро были устремлены на меня... кроме П-21. Он отшатнулся, крепко закрыв глаза. Глори начала идти ко мне, но я посмотрела на нее. Я не могла справиться с этим. Я была готова взорваться... это было все, что я могла сделать для контроля своего дыхания. — Не... говори о ней. О них. О любой из них. Пожалуйста. — Я могла чувствовать этот запах в гриве. Чувствовать его на моей шкуре. Я слышала этот крик бесконечным эхом внутри меня. — Все кончено. Это сделано. Я не могу... сделать это сейчас... пожалуйста, — просила я.
<&==]--[==&>

Скотч Тейп шокировано посмотрела на меня, когда ее собственные слезы начали падать. Рампейдж взглянула на нее и смело заявила.
— Эй! Скотчи вотчи! Тебе не кажется, что ты должна отдать Блэкджек обратно ее ПипБак? Не то, чтобы классическая версия не была потрясающей, но ей действительно снова нужен ее супер черный.
<&==]--[==&>

Скотч Тейп прищурилась на нее с недоверием, пока горе и шок соперничали с ее просьбой.
— Ты это серьезно? Ты знаешь, как тяжело снять один из них? — спросила она, поднимая свой ПипБак. — Если бы это крепилось на гайках и болтах, то конечно! Позволь мне только взять мой ключ. Но за исключением ампутации ноги, эти штуки не снимаются без надлежащих инструментов.
<&==]--[==&>

В этом, как я поняла, и заключался смысл вопроса Рампейдж. Полосатая пони схватила ПипБак Скотч и начала тащить.
— Ну-ка... это должно как-то отрываться... — сказала она, а молодая кобылка боролась за свою жизнь, тщетно ударяя по броне Рампейдж. — Я знаю... Я могу отгрызть его!
<&==]--[==&>

— Аррр! Заберите меня отсюда! Все пони извне сумасшедшие! — Причитала она, когда Рампейдж начала пускать слюни по экрану.
<&==]--[==&>

Я ничего не смогла с собой поделать. Я рассмеялась. И заплакала тоже ... Но я думаю, что смех тщательно скрыл это.
<&==]--[==&>

Спасибо, Рампейдж.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Здание в котором мы находились, было каким-то издательством. Копии газет "Хуфингтонский еженедельник" лежали мокрыми стопками, в кучах, чаще встречались едва узнаваемые обрывки. На самом деле я понятия не имела, что из этого может нам помочь, но мы разделились на пары чтобы осмотреть трехэтажное здание. Нам были крайне необходимы боеприпасы, и как бы мне не хотелось этого признавать, крышечки за вознаграждение. Мы не продвинемся далеко, если не разделимся. Глори и П-21 пошли на второй этаж, Рампейдж и Скотч начали проверять первый. Я с Лакуной отправилась в подвал, но на полпути вниз по лестнице, поняла, что что-то произошло. Я преодолела лестницу в два приема, игнорирую протесты моего тела, половина бежала, другая же скользила по коридору. Я заметила Рампейдж и Скотч через дверной проем, когда вошла, сумев удержать себя в нём, тяжело дыша и хрипя. Обе тревожно взглянули на меня.
<&==]--[==&>

— Рампейдж, — начала я. — Могу я поговорить с тобой... наедине?
<&==]--[==&>

Скотч вопросительно посмотрела на меня, затем на Рампейдж. Потрошитель толкнул её к двери, и та направилась к выходу. Жестом я указал Рампейдж на дальний угол.
<&==]--[==&>

— Рампейдж, — тихо спросила я, глядя в её розовые глаза, затем посмотрела на Скотч которая сейчас разговаривала с Лакуной. — Это ничего, что она с тобой? — та только усмехнулась. Она прищурилась, и мне захотелось выстрелить ей в голову. Тогда бы я поменяла её с П-21, пока она вынимала бы пулю из своей башки.
<&==]--[==&>

Она уставилась на меня, затем печально улыбнулась.
— Не... я думаю она слишком взрослая для этого.
— Ладно... это обнадеживает чуть больше, просто немного жутко.
— Я буду держать её в безопасности. Я обещаю. Я не... свихнусь... снова. — Лучше бы ей этого не делать. Я уже бывала на грани самоубийства. Я не знаю как переживу ещё одну Торн. Неужели я урод? Приду ли я в бешенство? Попытаюсь убить Рампейдж, пропустив её через типографский станок? Заплачу? Просто сломаюсь? Или, может быть, вообще ничего не почувствую? Последний вариант меня пугал больше всего. Я кивнула ей, потом вернулась в зал, пытаясь улыбаться, Скотч странно посмотрела на меня, и я двинулась обратно в подвал с Лакуной.
<&==]--[==&>

Наши копыта тихо цокали, пока мы продвигались, я шла впереди, а она сзади. Мои светящиеся глаза пронзали тьму, за исключением радтараканов это место было мертвое... ох плохая мысль. Я все ждала, надеялась, что кто-нибудь выскочит на меня. Мне нужно что-то, чтобы отвлечься от того, как похоже это на туннели Стойла Девять Девять. Нужно что-то, что заглушит это слово отзывающееся эхом в моей голове.
<&==]--[==&>

Лакуна не говорила ничего, о том что она сделала. О том, что я сделала. Я была рада, что она не может читать мои мысли, как я была довольно резкой с вопросами о том, что она сказала. О спасении меня. Но аликорн оставался невозмутимым и тихим, освещая свой путь маленькой искрой света.
<&==]--[==&>

Мне удалось применить свой навык по вскрытию замков, по крайней мере, несмотря ни на что, я должна признать что у меня стали удаваться хитрости по их взлому. Кобыла охранница — взломщик. Где-то Богини должно быть смеялись над иронией. Я открыла одну запертую металлическую дверь, за которой была кладовая.
— О, смотрите! Скипидар и Чудоклей! — сказала я с бесконечно большим энтузиазмом, что было оправдано:
— Металлолом. Безусловно полезно. Сенсорные датчики. Даже спарк батареи.
Позади был медицинский ящик. Целебные зелья внутри были испорчены, но я взяла Мед-икс, и Минталки.
<&==]--[==&>

— Действительно рог изобилия крышечек. — Тихо согласилась Лакуна, с простым намеком на сарказм.
<&==]--[==&>

— Эй. Это пополнит наш бюджет, пока мы не найдем хорошее оружие высокого качества, чтобы продать, — сказала я, подняв крышку металлического ящика, сгребла четыри жалкие бутылочные крышечки в один из моих карманов. Кладовая зачищена, я осмотрела её.
— То, что ты мне показала? Является ли это Единством?
<&==]--[==&>

Лакуна не смотрела на меня, она подумала с тихим вздохом:
— Это... как Единство. Это настолько близко к Единству, насколько ты можешь себе представить.
<&==]--[==&>

— Что ты имеешь ввиду? — спросила я, взяв свинцовую трубу и случайно раздавила голодного радтаракана, что ползал слишком близко.
<&==]--[==&>

Она снова вздохнула, когда вырвала кусок сырого мяса из трупа радтаракана при помощи своего рога и отложила его в пластиковую банку, сохраняя для диеты Рампейдж с высоким содержанием белка. Так или иначе сомневаюсь, что Богине бы понравилось ползать через туннели ради металлолома и заготовки мяса жуков.
— То, что ты видела – это взгляд на Единство со стороны. Ты остаёшься собой. Твои воспоминания, твой опыт, твоя точка зрения... всё это остается неизменным.
В ответ на мой взгляд, как бы говоривший «Я глупая пони, не забывай», она слегка смутилась и добавила:
— Ты хоть на секунду перестала чувствовать себя собой?
<&==]--[==&>

<i>«Я хотела.»</i>
— Нет, это было бы похоже на шар памяти.
<&==]--[==&>

— Именно так. Существует граница между тобой и воспоминаниями. Ты не становишься той личностью, чьи воспоминания испытываешь. Ты не знаешь, о чем они думают. Можно делать выводы, можно сочувствовать, но ты остаешься непричастна к ним. В Единстве нет такого разделения, — тихо сказала она.
<&==]--[==&>

Мы прошли мимо каких-то огромных турбин; невероятно они все ещё работали. Большинство индикаторов были красными. На одном было показана "Блокировка".
— То есть, ты — это ты и в тоже время не ты, — она улыбнулась, немного удивившись.
<&==]--[==&>

— В Единстве... ты являешься собой, а также бесчисленным множеством других личностей. Это как находиться в большой темной комнате, и не понимать где начинаешься ты и где заканчиваются другие. Я это я, но также могу быть мастером педикюра, или солдатом или библиотекарем. А кем я была изначально — потеряно. У меня есть некое подобие независимости и индивидуальности, но я понятия не имею, было ли это тело моим изначально. Содержал ли этот мозг мои изначальные воспоминания или же мою душу. И в любой момент, меня, то есть ту кем я являюсь, может заменить Богиня.
<&==]--[==&>

— Почему это? — спросила я, вспомная тот имперский голос. — Кто она? Что делает её такой особенной?

- Она... Богиня. Она как клей, который связывает нас вместе. Она... трудно описать, - тихо сказала она со вздохом. - Она пытается не обращать на меня внимания. Я отделена от других, но наша связь пока что не разорвана окончательно.»
<&==]--[==&>

— Но почему?
<&==]--[==&>

Лакуна посмотрела мне прямо в глаза и тихо спросила.
— Хотела бы ты оказаться в шкуре пони, отравившей стойло? Почувствовать ее вину? Познать ее ужасы и стыд? — Я чувствовала, как меня начинает трясти, мои глаза расширились, когда я смотрела на нее. Я уронила взгляд на пол, когда Лакуна пошла дальше. — В Единстве очень много боли, но она рассеяна. Разделена. Терпима. Во мне она сосредоточена. Богине и так больно от того, во что она превратилась. Она не хочет добавлять боль, свидетелем которой я стала, к ее собственному бремени.
<&==]--[==&>

Я не думала об этом. Каково это было знать, испытывать страдания сотен, возможно тысяч, личностей на протяжении веков? Без возможности отстранения от этого? Это свело бы пони с ума.
— А тут еще проблема Хуфингтона, — добавила я, найдя несколько пыльных контейнеров с боеприпасами. Почему в издательстве были контейнеры с патронами?
<&==]--[==&>

— Что..., — начала она. — Что ты знаешь об этом?
<&==]--[==&>

— Крики. Те дергания. Как вы потеряли пять пони из Единства. — Я насыпала пули в мои сумки и повернулась к ней лицом. — Я видела это, пока была в отключке. Крики.
<&==]--[==&>

— Да... крики. — Она вздрогнула. — Я... это то, что я здесь исследую. Какая магия... какая сила... может так повлиять на нас. Для одного крики... терпимы. Они постоянно то нарастают, то затихают, но не сокрушают.
<&==]--[==&>

— Но если направить двоих из вас вместе, вы прыгните туда и обратно, как радтараканы в обувной коробке, — сказала я, и она снова выглядела впечатленной. — Так вот почему ты здесь одна. Это то, чего хочет Богиня. Но почему?
<&==]--[==&>

— Потому что в Единстве, есть комфорт и безопасность. Мы ничего не загадываем на будущее, но в Единстве мы не гибнем. Убийство одного из нас не имеет большого значения. Некоторые из нас были убиты, а потом вернулись, чтобы убить атаковавших в новом теле, зная их уловки. Мало пони могут удерживать планку креативности и жестокости, оставаясь впереди нас. — Она отвернулась, хмурясь на мгновение. — Однако та маленькая кобылка и ее друзья...
Так или иначе, я не думаю, что она хотела пробормотать это в мою голову.
<&==]--[==&>

Я не смогла не улыбнуться, думая о том, кого она имела в виду. Тем не менее, вернемся к теме.
— Итак, когда те, другие, были потеряны... это, должно быть, было очень страшно.
<&==]--[==&>

— Когда ты, такая как мы... что-то страшное недопустимо. Таким образом, мы должны либо игнорировать это, либо охотиться за этим и уничтожить любой ценой. Я - редкое исключение, я была послана узнать об этой угрозе.
<i>««Тобой» же.»</i>
<&==]--[==&>

— Крики ... они причиняют тебе боль, не так ли? Даже одной? — Она просто с улыбкой закрыла глаза и элегантно пожала плечами. Насколько я находила Богиню нервной, настолько Лакуна идеально подходила для нашей группы. — Ты сказала, что ты это заслужила... — Теперь на ее лице был шок. Видимо, она не знала точно, что я увидела в состоянии сна. — Почему?
<&==]--[==&>

Она сделала несколько шагов мимо меня и остановилась.
— Я сделала что-то ужасное. Я не помню, что и почему, но я помню стыд. Ужас. Я знаю, что ты пережила, закрывая перед твоими друзьями ту дверь. И я знаю ... насколько будет больно твоим друзьям, если они лишь представят, что ты пыталась сделать.
<&==]--[==&>

— У меня однажды были друзья, я думаю. — Она закрыла глаза, наклонив голову назад. — Дорогие мне друзья. Но я потеряла их каким-то образом, одного за другим. В конце концов, мы остались одни. И друг за другом, мы пропадали. Точь-в-точь, как ты теперь пропадаешь.
<&==]--[==&>

Я села.
— Я не знаю, как жить дальше. ЭП-1101, кажется такой ... такой глупостью сейчас, Лакуна. Я убила свое стойло. Как мне с этим жить? — Я посмотрела на нее, слезы текли по моим щекам. — Как я могу жить с этим? Как я могу сказать Глори, что... как бы я не привязалась к ней... я хотела умереть вместе со своим стойлом?
Лгать ей? Заставлять себя изображать интерес к жизни, на которую мне теперь плевать?
<&==]--[==&>

— Я не знаю, Блэкджек. У меня нет выбора, кроме как жить и терпеть. Это мое наказание. Это то, что я заслуживаю. Но ты ... Я не могу сравнивать твои грехи с твоей добродетелью. — Она подошла и слегка толкнула меня в плечо со своего рода материнской улыбкой. — Идем. В вонючем подвале мы не найдем ответы.
С парящим над ней пулеметом, она пошла по коридору.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Часом позже мы наткнулись на несколько складских помещений, и мои сумки были переполнены различным хламом, который я собирала в надежде как-нибудь его использовать. Мы были на нашем пути назад на первый этаж, не имея хорошего способа нести больше вещей, даже если бы мы могли найти их.
— Так что, отодвигая в сторону глубокие и основательные вопросы о личностях, что ты делала в Капелле? — спросила я, перешагивая через тушку радтаракана. — Как долго ты там была?
<&==]--[==&>

— Капелла - пустующее убежище, крики города тут отчасти приглушаются. Хотя я не пробыла там долго. Несколько месяцев, самое большее.
<&==]--[==&>

— И ни один пони не высказался по поводу гигантского единорога в черном? — спросила я, слегка поддразнивая. — Я имею в виду, я не хочу быть грубой, но ты выделяешься.
<&==]--[==&>

— Одно из преимуществ того, что ты гигантский единорог, в том, что немногие беспокоят тебя по поводу того, почему ты являешься гигантским единорогом, — ответила она со спокойной улыбкой. — Я уверена, что Священник что-то подозревал, но я думаю, что он был больше заинтересован в предостережении меня от похода в город. Крестоносцы выделили мне достаточно широкую койку. Эта восхитительная кобылка Чарити даже сделала самые вкусные бутерброды с ромашкой, которые я когда-либо ела. Я не могу представить, где она нашла цветы, но они стоили каждой крышки.
<&==]--[==&>

Я не могла себе представить, чтобы Чарити делала мне бутерброд с ромашками. На самом деле, я не могла себе представить такой сэндвич без прихода на ум тревожных картин.
— Да, и она, вероятно, взимала с тебя рог и копыта за них, — пробормотала я кисло, затем моргнула. — Подожди. Если тебе не нужно есть...?
<&==]--[==&>

— Зачем мне покупать у нее еду? — Закончила она, глядя на меня с удивлением. — Почему, да потому, что они довольно вкусные. — Ее губы скривились в восхищении.
<&==]--[==&>

Неожиданно для себя, я заглянула в кабинет рядом с лестницей. Стенной сейф? Закрытый? Я почувствовала самую любопытную капель по моей спине, будто эта запертая дверца обидела мою маму, будучи запертой! Ну, мы это еще посмотрим!
— Подожди секунду, — сказала я, поспешила внутрь, левитируя заколку. — Хорошо. Как мы собираемся это сделать? Пойдем легким путем или трудным путем?
<&==]--[==&>

Лакуна стояла позади меня.
— Что за трудный путь? — спросила она мысленно веселым тоном.
<&==]--[==&>

— Я заплачу и заставлю П-21 открыть ее для меня. Это противно. Поверь мне, — заверила я ее.
<&==]--[==&>

Это не был наихудший замок, на который я натыкалась, однако мне пришлось, прищурившись, прижать мое ухо к дверце, чтобы услышать слабое нажатие на штифты, и я растратила две заколки, прежде чем третья открыла дверцу.
<&==]--[==&>

Внутри было несколько кусочков золота, девятимиллиметровый автоматический пистолет, два магазина к нему, и папка с пометкой на обложке, гласившей: «Мы не можем это печатать! МС убьет нас!» Хорошо, я могла понять МТН, МВТ, даже МиМо, но что могло сделать Министерство Стиля? Написать плохой отзыв?
<&==]--[==&>

<center><b><i>Броня Стиля</i></b></center>
<&==]--[==&>

<center><i>Автор: Эйс Бакли</i></center>
<&==]--[==&>

<i>Мы все знаем, картину с министерствами, как столпами современной Эквестрии. Смелые, сильные и трудящиеся на благо всех пони везде! Мы знаем это изображение благодаря неустанным усилиям Министерства Стиля и его Министерской Кобылы, Рэрити. Ее обязанности заключаются в защите, вдохновении и украшении наших скучных жизней легендарностью.</i>
<&==]--[==&>

<i>Так почему же Министерство Стиля создает магическую броню?</i>
<&==]--[==&>

<i>Да, это именно то, что я думал, когда конфиденциальный источник сообщил мне, что Рэрити проводила экспериментальные заклинания и испытания материалов для создания брони. Это нормально, когда материал, который я ожидал, поступает от Министерства Военных Технологий, Министерства Тайных Наук ... черт возьми, даже Крутость занимается подобным. Но Стиль? Это как оружейная программа Министерства Мира!</i>
<&==]--[==&>

<i>Стиль глушит расследования тем, что Рэрити просто изучает возможность создания низкокачественной брони для граждан Эквестрии. Если это так, то они, безусловно, совершают исследования с явно малым рогом. Согласно документам, полученным от МиМо в Тюрьме Хайтауэр и Исправительного Дома Разбитого Копыта, несколько «нежелательных элементов» были переданы под надзор Министерства Стиля и в неизвестные направления по милости любимых всеми пони призраков из ДМД.</i>
<&==]--[==&>

<i>Но, благодаря единственном источнику внутри, теперь я могу сказать вам, что эти заключенные были использованы для изучения радикальных и опасных новых магических техник. Жертвы экспериментов были так травмированы, что они просто угасали. Другие сходили с ума, и у нас есть подтверждение того, что некоторые были отправлены в сады Счастливого Рога. К сожалению, Министерская Кобыла Флаттершай не был готова прокомментировать ситуацию с этими пациентами, ссылаясь на конфиденциальность. Тем не менее, она сказала, что обсудит этот вопрос лично с Рэрити. Поделятся ли деталями с этим репортером? Не задерживайте дыхание!</i>
<&==]--[==&>

<i>Итак, каков же статус исследовательского проекта брони Стиля? Выступит ли Министерская Кобыла Рэрити, чтобы раскрыть только то, что она задумала? Будет ли она объяснять семьям тех заключенных, почему она подвергла их такой опасной магии? Будет ли она раскрывать свои выводы МТН и для независимого обзора? Или она просто уведет их в другом направлении, смеясь и махая копытом, и найдет что-то новое, чтобы отвлечь нас? Любознательные пони хотят знать.</i>
<&==]--[==&>

Хорошо. Это было определенно более интересно, чем я ожидала.
<&==]--[==&>

Вдруг раздался громкий гул, и огни над головой, мерцая, ожили. Радио, настроенное на давно умершую станцию излилось морем помех, а терминал кабинета вспыхнул, затрещал и потом умер в клубах едкого фиолетового дыма.
— Я не делала этого! — сказала я Лакуне. Затем часть стены убралась назад, и четырехколесный робот закатился в прихожую. — Ложись! — крикнула я, когда панель видоискателя часового робота стала блестяще малиновой.
<&==]--[==&>

— Обнаружено несанкционированное присутствие. Инициирование протоколов ликвидации. Сдавайтесь немедленно и будьте распылены! — заявил часовой бот, и я знала, что два века назад был программист робототехники, нуждавшийся в незамедлительном пинке в голову. Конечно, при слове «протоколов», появилась винтовка Тауруса, и я дослала домашние бронебойные патроны при слове «будьте». Затем из его плеча вылез ракетный контейнер, и сверкающий щит Лакуны вспыхнул как раз вовремя, чтобы принять на себя взрыв. Мерцающая магическая стена пала, и я, проскользнув в З.П.С., выстрелила четыре пули ему в голову.
<&==]--[==&>

Конечно, он не хранил свой мозг в ней, так что эффект был немного испорчен. Пули минигана Лакуны просто звенели и выбивали искры об его бронированную шкуру, и через мгновение она положила оружие в сторону, ее рог замигал, когда три светящиеся стрелы появились рядом с ней и испещрили полосками грудь робота. С треском и хлопком, часовой успокоился.
<&==]--[==&>

— Не люблю я эти машины, — заявила она спокойно, открывая боковую панель и вытаскивая пятимиллиметровые ленты боеприпасов робота.
<&==]--[==&>

— Ах, почему ты такая рохля? Будь раздраженной. Умеренно рассерженной. Возмущенной? — сказала я с усмешкой, мой мозг работал в темпе пули, а не в «думай о том, что ты делала и делаешь твоим друзьям» темпе. Ракетная установка отвалилась одним большим куском, и я держала его в своих копытах. — Эй! Попробуй использовать это!
<&==]--[==&>

Она холодно посмотрела на оружие.
— Не будь смешной. Я никогда не смогу это использовать. — Я в шоке смотрела на нее. — Оно громкое, шумное и вонючее.
<&==]--[==&>

— Верно. Как глупо с моей стороны! — У меня не было возможности управлять этой установкой. Моей магической силы было недостаточно, чтобы стрелять точно, а при использовании ракеты, я чертовски уверена, необходимо быть точным. Мы двинулись наверх по лестнице к продолжающимся звукам выстрелов и взрывам. Метка ПипБака Скотч Тейп сверкала в поле моего зрения, указывая путь.
<&==]--[==&>

Мы вошли в комнату, заполненную печатными машинами. Кто бы ни включил питание, он не ожидал включения и охраны, потому что башни ожили, и множество часовых были активированы из своих скрытых закоулков. Ракета, прочертив комнату, взорвалась в этот момент, отправляя белокрасную массу по дуге над головой мокро шлепаться об стену над нами, а затем вяло падать. Рампейдж открыла глаза, когда ее оторванные конечности начали восстанавливаться. Скотч визжала, пробираясь к нам по краю комнаты.
<&==]--[==&>

— Ты что-то нажимала? — спросила я сурово.
<&==]--[==&>

Оливковая кобылка побледнела и показала копытом на Рампейдж.
— Она сказала мне нажать!
<&==]--[==&>

— Это была блестящая красная кнопка. Как мы могли не нажать ее? — застонала Рампейдж, вставая на восстановленные ноги. — Второй раунд, ты, металлический ублюдок! — Она плакала от радости, атакуя часового бота, обстреливавшего из минигана наш угол комнаты.
<&==]--[==&>

— Ну, я думаю, раз там была блестящая красная кнопка, то это простительно, — сказала я, смотря на катающегося робота. — Ты можешь стрелять?
<&==]--[==&>

— Стрелять? Стрелять во что? — Я закатила глаза на ее ответ. Каков вопрос, таков ответ.
<&==]--[==&>

— Точно. — Я толкнула ее вниз и схватила ее ПипБак. — Хорошо. Молись, чтобы я помнила, как мама делала это, — сказала я, вытаскивая соединительный кабель и подключая его к ее ПипБаку. — Хорошо... функции обеспечения безопасности... назначить представителем. Подтверждение, Мармеладка.
<&==]--[==&>

Ее глаза расширились.
— Офигеть! Я вижу маленький прицел в поле зрения.
Хорошо. Это означало, что он работал.
<&==]--[==&>

— Да. У тебя должны быть прицел, Локатор Ушки на Макушке, и Заклятие Прицеливания Стойл-тек, — сказала я, достав автоматический пистолет и вставив ей в рот, — Маленький крестик показывает куда пистолет направлен. Нажимаешь на спусковой крючок своим языком. Нажимаешь на эту защелку, чтобы извлечь исчерпанный магазин. Вставляешь новый и досылаешь копытом патрон в ствол. Стреляй в мелких роботов, и что бы ты ни делала, не стреляй в меня.
<&==]--[==&>

— Хо..., — сказала она, удерживая ртом пистолет, нажав на спусковой крючок языком в попытке говорить. Она в шоке выбросила оружие, а я в своей броне упала, чувствуя острую боль от удара. Я посмотрела на нее, а она покраснела. — …рошо... — закончила она неубедительно.
<&==]--[==&>

— Добро пожаловать в группу, — пробормотала я, вставая и вытаскивая дробовик, загружая пули. Множество роботов направлялись к нашим позициям, когда один из массивных принтеров начал искрить и дымиться. Я предположила, что пытаться запустить их после двух столетий без обслуживания было немного рискованно. — Лакуна. Иди на второй этаж и тащи Глори и П-21 сюда и наружу.
Еще много часовых и роботов Протектопони пробиралось в направлении потасовки в печатном зале.
<&==]--[==&>

Лакуна кивнула и во вспышке исчезла из виду. Теперь настало время битвы. Рампейдж была мишенью, отвлекая на себя большую часть внимания роботов. Я наносила удары с фланга, подбегая к часовым и стреляя в упор в зазоры между различными частями их корпусов. Я лишь молилась, чтобы Скотч Тейп пережила эту битву.
<&==]--[==&>

Затем комната взорвалась. Ладно, нет, взорвалась ракета. Видимо, я была более приоритетной целью, чем ожидала, и обнаружила себя в безбашенном полете через всю комнату. Я приземлилась в кучу окоченелостей, моя боевая броня дымилась, когда часовой Драгун двинулся ко мне. Я не смогла удержаться от улыбки, когда его пушки Гатлинга начали вращаться. Я могла уйти, возможно. Я могла бы взорвать его. Я просто чувствовала себя такой уставшей. Такой тяжелой. Такой медленной.
<&==]--[==&>

Затем часовой дернулся, и я моргнула, когда красная метка исчезла.
<&==]--[==&>

Скотч Тейп вынырнула из-под него с ключом в зубах и спарк-батареей между копытами. Она смотрела на меня, удерживая ключ и пытаясь кричать что-то, похожее по содержанию на:
— Фто ты делаф? Бги!
<&==]--[==&>

Хорошо, когда только-что-из-стойла кобылка, почти в два раза младше меня, говорит мне бежать, то я знаю, что мне нужно срочно шевелить задницей. Я вскочила на копыта и схватила дробовик. Хоть Рампейдж и не может умереть, она все еще могла проиграть, и мы все еще можем отхватить из-за этого. Мне нужно было срочно начать думать, или я буду хоронить моих друзей вместо того, чтобы хоронили меня.
<&==]--[==&>

Мы снова двинулись, пытаясь не давать роботам хорошо прицелиться по нам, пока я делала все возможное, чтобы уничтожать часовых, заинтересованных в Рампейдж. Даже она уже медленнее регенерировалась и перемещалась, все чаще теряя ориентацию. Если она падет, как долго я смогу продержаться под их огнем?
<&==]--[==&>

— Скотч. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, — сказала я, гримасничая. Мне нужна была большая пушка. Нет, не Причуда. Она была, как бы ... пушкой против-зданий. Я сказала ей, что делать, наблюдая очередное падение Рампейдж. Два часовых повернулись ко мне, и я побежала, ракеты прочертили полосы за мной, поджаривая мой хвост, пока Рампейдж изо всех сил пыталась подняться.
<&==]--[==&>

Я укрылась за одним из скрипучих, дребезжащих печатных станков и перезаряжалась, в ушах звенело, а нос кровоточил от перегрузок из-за взрывов. Тяжело дыша ртом, я защищала уши от закладывания, отступая от следующего катившегося часового, повернувшего ко мне. Мне действительно не доставало тех спарк-патронов.
<&==]--[==&>

Затем Скотч Тейп вышла из коридора с ракетной пусковой установкой, которую я бы передвигала на буксире.
— Хорошая работа! — крикнула я, повесив дробовик на лямку, и помчалась к ней. Тяжелое оружие замерцало, пока моя магия поднимала и направляла толстостенную трубу. — Скрести копыта, — крикнула я, прыгая в З.П.С. и вкладывая почти весь заряд заклинания в выстрел.
<&==]--[==&>

Ракета понеслась в сторону двух часовых, нанеся удар прямо посередине. Моя магия не справилась, и обратное пламя послало установку обратно в коридор позади меня. Тем не менее, с металлическим взрывом часовые были разрушены на части. Остались еще трое.
— Верни ее! — крикнула я Скотч Тейп, снова доставая дробовик.
<&==]--[==&>

— Я тебе, что, собачка что ли? — сердито крикнула она на меня.
<&==]--[==&>

— Да! А теперь взять! — засмеялась я, чувствуя себя... хорошо? Взволнованной? Не как труп в ожидании смерти? Одной из них. Глори и П-21 поднялись на мостики над головой, и аккуратные зеленые лучи присоединились обстрелу пулеметными пулями и гранатным взрывам. Рампейдж сорвала голову одного робота и залезла внутрь, пока тот беспомощно крутился. Наконец, Скотч Тейп притащила установку назад и зарядила ее, и я попыталась выстрелить по последнему часовому, посылавшему одну за другой ракеты на мостики.
<&==]--[==&>

Я вошла в З.П.С., выбрала цель и выдохнула, когда парящее оружие выстрелило. На этот раз мне удалось удержать ракетную установку от полета, а тем временем фугасный снаряд взорвал оставшегося часового бота. Я опустилась на корточки, смеясь и крепко прижимая горячую металлическую трубу к груди. <i>«Ракетные установки. Громкие, шумные, вонючие, и веселые!»</i>
<&==]--[==&>

Но, пока я сидела там, а дым заволакивал воздух, и я почувствовала, будто снова смотрела из окна Смотрительницы. Мои пульсирующие уши слышали отдаленные крики, замолкавшие в давившей, удушающей агонии. Я прижалась лицом к теплому зеленому металлу. Убийца. Я ощущала текущие по моим щекам слезы. Детоубийца. Я стиснула зубы, застряв где-то между слезами и смехом. Я могла чувствовать запах хлора. Я слышала крики.
<&==]--[==&>

Скотч сидела рядом со мной, уставившись в шоке на то, как я обнимала трубку, не в силах стоять. Я рыдала, делая все, что могла для того, чтобы просто заставить уголки моих губ искривиться в улыбке.
— Мне так жаль, Скотч Тейп. Я так сожалею, что убила наш дом.
<&==]--[==&>

Она посмотрела на меня, видя реальную меня. Не смеявшуюся идиотку или даже не ложного героя, но убийцу. Я ненавидела жалость в ее глазах, даже если отчаянно в этом нуждалась.
— Да. Мне тоже, — сказала она тихо, прежде чем она поднялась. "Эй! Не порти их! Дай посмотрю, есть ли там что-то хорошее! — закричала она, когда Рампейдж приступила к уничтожению останков роботов.
<&==]--[==&>

<i>«Мы выживаем в Пустоши, совершая поступки. Действия. Если мы думаем, мы тонем. Мы безрезультативно хватаемся за цель. Почему я жива? ЭП-1101? Нет. Помощь Пустоши решиться потонуть и умереть в отраве и ненависти? Нет, если быть с собой честной. Глори? Богини, пусть это будет ради Глори. Пожалуйста.»</i>
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

От здания Еженедельника Хуфингтона, которое мы только что оставили позади, до радиовышки САОМТН №14 оставалось около часа-двух ходьбы. На северо-востоке переливалась всеми оттенками серого полосочка океана, на юге расположилась громада Хуфингтонской Арены. А за ней было Ядро. Скотч Тейп не отрывала глаз от огромного белого шпиля, который стальной стрелой пронзал облака. Тусклый свет фонарей освещал усеянное радиотарелками кольцо, которое расположилось довольно высоко над землей, но так и не смогло разделить башню пополам. Все это пока отвлекало малышку от того ужаса, что остался позади.
<&==]--[==&>

— Насколько она высокая? — спросила она Глори, которую забавляло её восхищение.
<&==]--[==&>

— Намного выше, чем облака. Никто не знает для чего их строили, но мы используем их чтобы выращивать пищу. Тандерхед это один из самый развитых сельскохозяйственных центров Анклава. И мы одни из немногих, которым удается собирать урожай с излишком, за последние пятьдесят лет, — она и не пыталась скрыть гордость в голосе. — Никакое другое пегасское сообщество не смогло добиться этого.
<&==]--[==&>

— Тандерхед? А это что такое? — спросила Скотч, повернув к ней голову.
<&==]--[==&>

— Ну... это мой... это место, где я родилась, — ее радость немного поугасла; ей трудно было скрыть боль. Сделав глубокий вдох, она продолжила уже сухим, педантичным тоном. — Задолго до падения бомб, Тандерхед оказывал помощь войскам, расквартированным в Башне Шедоуболтов. После окончания войны, мы стали одной из главных баз Анклава на востоке. Сначала это было из-за контроля над Башней, но, после установления нового порядка, сразу стало ясно, что Тандерхед смог сохранить и всецело полагался на дух инноваций, которым был так известен Хуфингтон. И сегодня Тандерхед это не только один из самых высоких уровней жизни в Анклаве, но и самое дальновидное технологически, научно и социально население. Не говоря уже о том, что мы первыми начали оказывать помощь поверхности.
<&==]--[==&>

Скотч Тейп оглянулась на развалины на юге.

— Так куда именно вы отправляете эту помощь?
<&==]--[==&>

Глори вспыхнула и глянула на меня. Я выгнула бровь. <i>«Она ждет, что я приду ей на помощь? Скотч ведь права, отчасти...»</i> Маленькая, серая пегаска вздохнула.

— Ну, сюда, но предстоит еще очень много работы и проходится идти против течения. Но мы делаем все возможное.
<&==]--[==&>

<i>«Ага, в перерывах между разработкой биологического оружия.»</i>
<&==]--[==&>

— Почему вы не спустились раньше? — Скотч поравнялась с Глори, позвякивая поясом с инструментами, который был на ней еще в Стойле. Увы, ни один из этих инструментов не подходил для снятия ПипБака.
<&==]--[==&>

Глори снова вздохнула.

— У нас не было выбора, на поверхности был ужасный уровень радиации. А потом не осталось никого, кто хотел бы помочь. А после все пони, которых мы встречали, были дикими, безумными монстрами. И, конечно, всегда был риск биологического заражения.
<&==]--[==&>

Биологическое заражение. Я подняла голову, пытаясь обдумать услышанное.

— Глори... Лайтхувз пытался заразить пегасов рейдерской чумой. Зачем ему это делать, когда он мог просто выпустить ее около любой деревни и уничтожить нас всех?

Глори уставилась на меня, а потом пожала плечами.

— Мы думали о каннибализме и беспрекословной верности, которые вызывает болезнь... — продолжила я. — Но что если... что если это всего лишь спектакль? Инфекция, которая даст пегасам повод, чтобы никогда больше не возвращаться на поверхность? Какая разница, как она работает, если они никогда ее не видели и у них перья встают дыбом от одной только мысли о ней?
<&==]--[==&>

— Если бы произошло настоящее заражение, вроде тех, о которых говорят в Научной Сети... — Глори прикусила кончик крыла и на мгновение задумалась. — Болезнь, которую внешние источники определят как смертельную угрозу... ты права. Не думаю, что мы когда-нибудь спустимся вниз.

Она вздрогнула.

— И громоотводы не дадут никому добраться до облаков. Это перечеркнет всякую надежду на налаживание отношений между нами и поверхностью.
<&==]--[==&>

— Тем более, если лекарство ищет Тандерхед, — добавил П-21. — Отличный способ сохранить статус-кво.
<&==]--[==&>

Я не ответила. Мысли о Лайтхувзе не вызвали ровным счетом никаких эмоций. Я хотела остановить его, но это было отвлеченное и слабое желание. Так же и ЕС-1101, вместо горящего любопытства, теперь вызывал лишь вялый интерес. Хлор и эти сдавленные крики забрали у меня все чувства и оставили после себя только пустоту. Я споткнулась о камешек и едва не ударилась лицом. Черт, я теперь и ходить нормально не могу.
<&==]--[==&>

— Тебе стоит включить радио, — сказала Рампейдж, шлепнув Скотч Тейп по крупу хвостом, отчего та подскочила; к счастью, удар оказался не настолько сильным, чтобы порвать ее комбинезон. — Раз уж ты оказалась снаружи, то ты должна послушать ДиДжея Pon3. Он у нас большой фанат Блэкджек.
<&==]--[==&>

— Он фанат Охранницы, — пробурчала я; сейчас у меня не было желания слушать его россказни. — Не удивительно, ведь он же ее и создал, Богиням известно зачем.
<&==]--[==&>

— Охранница? — непонимающе спросила Скотч, щелкнув переключателем радио. К моему облегчению, из динамика раздался мелодичный голос Свити Белль. Зеленая кобылка замерла, потрясенная. Я вспомнила свою реакцию, когда впервые услышала музыку, не одобренную Стойлом и не восхвалявшую Смотрительницу.
<&==]--[==&>

Я показала надпись на моей броне.

— ДиДжей как-то узнал, что я помогаю здешним пони и начал называть меня Кобылой-Охранницей, — Скотч продолжала скептически глядеть на меня и я пожала плечами. — Не надо смотреть на меня, я его об этом не просила.
<&==]--[==&>

— Но это не мешает ей пользоваться бонусами, — с легкой улыбкой сказал П-21. Но я не улыбнулась в ответ. Когда-то я раздражалсь и втайне гордилась этим титулом; он как-то возвышал меня над остальной Пустошью, как бы банально это не звучало. Но все это ложь. Я не лучше, чем вся эта сволочь. Даже хуже. Разве что, этот Красный Глаз мог положить народу сколько же, сколько и я; пони, мерзкий настолько, что подмял под себя Парадайз, определенно был чем-то особенным.
<&==]--[==&>

— Прекрати, Блэкджек, — заворчал П-21, подойдя ко мне. Я удивленно посмотрела на него. — Опять думаешь об этом, ведь так? Самобичеванием ты ничего не решишь.
<&==]--[==&>

— Нет. Все хорошо. Мне нужно было сделать это, я знаю, — ответила я и одарила его широкой улыбкой.
<&==]--[==&>

— Грустить это нормально, Блэкджек.
<&==]--[==&>

Но я не чувствовала грусти, только... пустоту. Холодную. Хрупкую. И к башне я шла от безынициативности. Мне не хотелось идти, но другой цели у нас попросту не было. Так что, я должна притворяться, будто все хорошо.

— Я в порядке, П-21. Просто отлично.

Может сейчас я не хочу ничего, но кое-чего я не захочу в любом случае. Я не хочу причинять боль своим друзьям. Не хочу, чтобы они волновались. Не хочу, чтобы Сангвин заполучил ЕС-1101. Не хочу идти, словно марионетка. Мне просто нужно продолжать лгать. Потому что они рассчитывают на меня. И надеяться.
<&==]--[==&>

Неожиданно песня подошла к концу, и эстафету подхватил знакомый жеребец.

— Привет, ребятки! С вами голос Пустоши, ДиДжей Pon3! Время новостей.

Я слегка расслабилась, когда он заговорил о происходящем вокруг Мэйнхэттена, неприятностях с Красным Глазом и других проблемах, но с нетерпением ждала новостей об Обитательнице Стойла. Мне хотелось верить, что где-то есть пони, которая может сделать Пустошь чуть лучше, не убивая при этом невинных. К сожалению, у него не было новостей про нее, к этому моменту.
<&==]--[==&>

Упомянув происходящее в Сталлионграде, он все-таки произнес слова, которых я так боялась.
— А теперь время новостей для наших друзей с востока. Кое-кто из вас мог заметить, что возня вокруг Ядра немного поутихла. Да, я слышу вас прямо отсюда, ребята: 'Но ДиДжей, ты же говорил нам заколачивать окна, баррикадировать двери и гасить свет, потому что сюда идет орда рейдеров чтобы сожрать нас?'
<&==]--[==&>

— Ага. Говорил, не спорю. Но... — раздался смешок. — Выходит, что кое-кто слушал радио в этот момент, потому что она отправилась в самую гущу и внезапно все стихло. Десятки рейдеров просто испарились. Ни выстрелов, ни тел. Вот что я называю действительно хорошей работой. И надеемся что Потрошители с Рейнджерами поймут намек и прекратят свою грозную борьбу за мост Зенит, пока Охранница не направилась и к ним.
<&==]--[==&>

— К другим новостям вокруг Ядра. Что вы думаете про этот «Добровольческий Корпус»? Да, все мы знаем что где-то наверху пегасы уплотняют облака и там, и тут, до такой степени, что даже я ничего за ними не вижу. И вдруг, откуда не возмись, целая куча их появляется около Хуфа с предложением помочь. Что ж, это ужасно мило. Но если вы попросите их разобраться с кучкой рейдеров или сделать что-то по-настоящему безумное, открыть солнце, например, то они сразу начинают запинаться и мямлить. Слушайте. Я рад, что вы вернулись, но если вы действительно хотите помочь, то берите пример с Охранницы. Нам не нужен вагон оправданий того, почему вы не можете сделать то, что нам действительно нужно.
<&==]--[==&>

— Так что, давайте поблагодарим Охранницу, которая сражается на стороне Добра и занимается только тем, что действительно важно. Она та, кто сделает все необходимое, чтобы Пустошь стала лучше. С вами был ДиДжей Pon3, который говорит правду... какой бы горькой она не была.
<&==]--[==&>

Говоря о боли, это действительно очень больно, когда ты идешь прямиком в дерево! Я тяжело упала на круп, хватая свой рог, и прошипев <i>"Ауч…"</i> снова и снова. Я старалась не думать о том, что я только что услышала. Я оглянулась на остальных, смотревших на то, как я только что впечаталась своим дурацким лицом в дурацкое дерево. — Черт. Похоже, что ходить и слушать одновременно это для меня слишком. Мы можем выключить Пон-3? — Спросила я, улыбаясь так широко, как только могла, держа свои глаза закрытыми, чтобы не видеть их лица.
<&==]--[==&>

Делай то, что должна была сделать. Звучит достаточно просто. Это должно быть легко. Настойчиво обвинять Риветс и стойло девять девять, спокойно и хладнокровно принять, что их смерть была неизбежной и предотвратила еще больший вред, чем если бы я просто запечатала их.
<&==]--[==&>

Так почему же я не могу сделать этого?
<&==]--[==&>

Я хотела, чтобы Крупье был здесь. Я хотела какой-нибудь загадочной фигни, сбивающей меня с толку. Я нуждалась в чем-то непостижимом, чтобы просто не сталкиваться с правдой. Я должна улыбаться. Я должна была собраться. Всем необходимо, чтобы я собралась.
<&==]--[==&>

Святая Селестия, почему я не могу прекратить кричать?
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

У меня есть особый талант на засады: я попадаю в них с удивительной регулярностью. В этот раз, я просто находилась впереди, доверяя свою спину моим друзьям, когда пуля врезалась в левое плечо. <i>«О, привет.»</i> Красные метки. Я улыбнулась и рассмеялась, когда мои друзья попрятались в укрытия, чувствуя глухой удар по моей броне, в то время как три или около того рейдера стреляли в нас, укрываясь за крытого вагона. Наружу выплыла винтовка, и я взглянула в прицел, не разбирая, в кого или во что я стреляла.
<&==]--[==&>

Красный цвет – опасный. З.П.С., и три выстрела в голову. Открыть огонь... бум... бум... Затем П-21 сбил меня с ног. Я просто посмотрела на него, а он крикнул:
— Блэкджек! Как ты думаешь, что ты сделала?
<&==]--[==&>

— Папа! — Услышала я вопль жеребенка, когда Глори взлетела и направилась к потрясенным бедным пони-мусорщикам, их пневматическое охотничье ружье было отброшено в сторону. В спешке Глори работала над залечиванием огромного ущерба, нанесенного мной по голове цели.
<&==]--[==&>

— Красный цвет – опасный. Красный цвет – опасный, — бормотала я, глядя на П-21. Его глаза смотрели на меня со страхом и смятением.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

— Она теряет контроль, — сказал спокойно П-21 у костра. Жеребец, в которого я стреляла, был ровным счетом плох. Исцеляющие зелья могли сделать многое, но не так много для мозга, схлопотавшего пулю прямо в центр. Я лежала поодаль от других, глядя в темноту. Просто семья мусорщиков, напуганная до смерти возможностью быть захваченными на территории рейдеров, выстрелившая первыми, потому что у них не было Л.У.М.а, который бы подсказал им, что я не настроена враждебно.
<&==]--[==&>

— Она находится под невероятным давлением. Она справляется, как может, — сказала Глори. Я чувствовала ее взгляд на моей спине.
<&==]--[==&>

— Нет. Она не справляется, и ты знаешь это лучше, чем любой из нас, Глори. Ты видела ее попытки довести себя до грани физического краха. — Я так старалась быть сильной. И я пыталась держаться. Пыталась. Я пыталась быть счастливой. Я пыталась жить для них.
<&==]--[==&>

Глори ничего не сказала. Я знала, ей было нечего сказать.
— Она сходит с ума, не так ли? — как нельзя лучше подытожила Скотч Тейп. Серая пегаска тихо всхлипнула.
<&==]--[==&>

— Я собираюсь проверить его. Дать ему еще несколько Мед-Иксов, — неразборчиво сказала Глори, поднимаясь и идя обратно в грузовой вагон, ставший импровизированной больницей.
<&==]--[==&>

— Что мы будем делать? — тихо спросил П-21. Вы будете добиваться большего. Что бы вы ни делали, вы добьетесь большего, чем могу дать я. Я убийца. Душегуб. Доказательства на лицо.
<&==]--[==&>

— Что бы ты делал, если бы не было Блэкджек? — спросила Рампейдж.
<&==]--[==&>

— Я не знаю, — ответил так же тихо П-21, — Я просто не знаю. Богини, она нужна мне. Она и ее тупые поиски... они давали нам стимул. Теперь, когда она разваливается, я не знаю. Попробую пожить в Мегамарте или Капелле ... или еще где.
Я должна сказать ему, что ему будет хорошо без меня. Что он был слишком умен, чтобы позволить Пустоши удерживать его. Без меня он сделает что-нибудь удивительное.
<&==]--[==&>

— А я? — спросила Скотч Тейп. Я спасла ей жизнь и убила всех пони, кого она знала. И вот теперь она путешествовала с ее убийцами. Она была хорошей пони, на данный момент. Я не представляю, чтобы ее мать била и мучила ее.
<&==]--[==&>

— Ну, к счастью, всегда открыта вакансия забивателя мечтающих стать Потрошителями пока идет отбор для битвы со Стальными Рейнджерами на другой стороне реки. Это жизнь, — тихо сказала Рампейдж. Лакуна же ничего не сказала. Я полагала, что она будет делать... что-нибудь. Вернется к Капелле? Самостоятельно продолжит поиски?
<&==]--[==&>

И Глори... потерявшая все... Что будет делать она? Куда податься дашиту в этом мире? Будет ли она продолжать свои поиски, чтобы очистить ее имя? Сама сразится с Лайтхувзом? Или попытается найти тихий уголок в Пустоши, чтобы жить там?
<&==]--[==&>

Пока работорговцы не поймают ее. Пока отрава не задушит ее. Пока монстры не съедят ее. Пока Крупье не заберет еще одного пони. И еще одного. И еще одного. Потому что именно это делала Пустошь.
<i>«Это не становится лучше, — сказала тогда Рампейдж, — Это становится все хуже. Яд распространяется день ото дня все дальше. И однажды, если я не умру, я думаю, что буду последней оставшейся пони в мире.
Ты права в том, что боишься, Рампейдж, потому что это так. И не было ничего, что бы я могла сделать. Пустошь всегда выигрывала.»</i>
<&==]--[==&>

Из вагона поднялся мучительный вопль. Он отлично сочетался с криками в моей голове, повторявшими то слово снова и снова.
<&==]--[==&>

И еще одного.
<&==]--[==&>

Я не могла оставаться здесь. Я не могла. Я должна была уйти... но и это я не могла. Так что я сделала следующую лучшую вещь. Я левитировала шар из сумки и коснулась его рогом.
<&==]--[==&>

<center><=======ooO Ooo=======></center>
<&==]--[==&>

Пони... самец... земной. Я чувствовала себя большой и тяжелой. Униформа. Оружие. Мятный одеколон? Это было неожиданно. Он встал перед зеркалом. Дуф был все так же очарователен как кусок шлакобетона. Он повернулся одной стороной и улыбнулся. Другой стороной и усмехнулся. Этому жесту так или иначе удалось сойти за ухмылку. Он медленно повалился на круп, прижав копыта к голове.
— Это просто не сработает, мама. Я знаю, ты говоришь, я должен быть храбрым и все такое... показать ей, что я чувствую... но это просто не сработает.
<&==]--[==&>

— Дуфус, ты идиёт! — отрезала раздраженная кобыла из другой комнаты. — Тебе нравится эта кобыла, или ньет?"
<&==]--[==&>

— Да, мама. Больше всего на свете.
<&==]--[==&>

— И ты сказал, что прямо сейчас ей плохо?
<&==]--[==&>

— Всем нам, мама, — сказал он, пытаясь прилизать назад свою черную гриву. — С потерей Биг Мака ... это ранило всех нас.
<&==]--[==&>

— Тогда она нуждается в тебе, не так ли? Ты должен быть там и сказать ей, что ты чувствуешь и дать ей знать, что любишь ее, — сказала его мама язвительным голосом. Она показалась в поле зрения, костлявая сердитым взглядом, но она все еще улыбавшаяся. — Ну вот! Выглядишь, прямо как твой папа. — Так или иначе, не похоже, что это успокоило изможденную розовую кобылку. — Теперь, ты идешь и стараешься изо всех сил, ты понял, Дуфус?
<&==]--[==&>

— Да, мама, — сказал он, кивнув головой, — Я обещаю, что не напортачу снова, мама.
<&==]--[==&>

Она вздохнула и погладила копытом его грудь.
— Просто постарайся, — сказала она вытягиваясь, чтобы прижаться к его щеке. — И как я родила такого большущего болвана? — Он усмехнулся и нежно уткнулся носом в спину, прежде чем отступил назад. — Хорошей ночи тебе, Дуфус. — Мне пришлось признаться, я никогда не слышала, чтобы именно это слово было сказано с такой нежностью раньше.
<&==]--[==&>

Он скрылся и побежал в автобус, который отвез его обратно в Мирамэйр. Он казался особенно подавленным. Я полагала, что они, должно быть, недавно похоронили Биг Мака. Дуф вышел из автобуса и понесся в направлении главного здания, проходя мимо полдесятка кобыл, изо всех сил старавшихся разгрузить их небесный вагон. Они увидели Дуфа и сразу же толкнули друг друга.
<&==]--[==&>

— Эй! Спорим, ты не сможешь выгрузить все эти ящики за пять минут, — сказала громко одна из них своей подруге.
<&==]--[==&>

— Ой ... да ни один пони не смог бы это сделать, — запротестовала та, а затем добавила: — Даже Дуфус.
<&==]--[==&>

Его уши встали торчком.
— О чем вы грите, дамы? Я могу их в момент разгрузить.
<&==]--[==&>

Я мысленно застонала, когда он сразу же поднялся в фургон, схватил зубами холщовую веревку на конце деревянного ящика, и втащил его на свои широкие плечи. Я должна была признать, эти ящики были чертовски тяжелые, но и Дуф был сильным пони. Он говорил между ящиками.
— Смотрите, дамы... вот почему... кобылам, как вы... нужны жеребцы, как я ... рядом! — Кобылы просто улыбнулись друг другу, пока он, обильно вспотевший, делал их работу за них.
<&==]--[==&>

Одна толкнула другую.
— Эй, Дуфус. Мы слышали, как Твист говорила о тебе.
<&==]--[==&>

Он уронил ящик, его голова сразу же повернулась к ней. <i>«О, нет... »</i>
— Действительно, Брасс? Что она сказала? — Ящик жестко ударил по его копытам, но он не обратил на это никакого внимания.
<&==]--[==&>

Брасс, медно красная пони, ухмыльнулась, посмотрев на подругу, а затем на большого тупого жеребца.
— Ну, она говорила, что ищет одного конкретного жеребца. Большого. Сильного. Храброго. — Я почувствовала его идиотскую улыбку.
<&==]--[==&>

— Ну, я большой, сильный и храбрый, — сказал он, безвозвратно взмокший и воняющий вдобавок. <i>«Черт, но он работал до седьмого пота!»</i>
<&==]--[==&>

— Но она говорит, что она действительно нуждается в большом, жестком жеребце, который просто возьмет на себя инициативу и накажет ее меж боков добротно и жестко. — В то время как ее подруге, возможно, понравился этот разговор, вскоре отнеслись с неодобрением к ее бесстыдной манипуляции.
<&==]--[==&>

— В самом деле? Но мама сказала, что я должен быть с ней милым.
<&==]--[==&>

— Пфф ... И что тебе это даст? Я тебе говорю, что она хочет этого. Ты просто должен встряхнуться и дать это ей.
<&==]--[==&>

— Дуфус, — начала одна из остальных, но подруга неприятной кобылки прервала ее взглядом.
<&==]--[==&>

— Ну, мне надо идти, дамы, — сказал он, пустившись рысью к зданию.
<&==]--[==&>

— Это было отвратительно, Брасс, — заметила одна из кобыл, пока он бежал прочь.
<&==]--[==&>

— Что? Это не моя вина, что он чертов идиот. Твист надерет ему задницу хорошо и надежно. Это будет отличная шутка. — Я не знаю, было ли услышано то, что она сказала, или нет, но он не сводил глаз со здания Мирамэйр.
<&==]--[==&>

У мародеров были свои общие квартиры. Я была поражена, увидев, что у Дуфа была одна комната с Биг Макинтошем. Как они оба помещались там? Он подошел к другой комнате. <i>Твист и Джетстрим.</i> Он постучал копытом. Через несколько секунд, Твист открыла дверь. Я узнала этот взгляд. Ее розовые глаза опухли и налились кровью, нос влажный и красный... и ее дыхание пахло мятным шнапсом.
— Дуф? Что ты здесь делаешь?
<&==]--[==&>

— Я хотел тебя увидеть. Я... э-э... хотел помочь...
<&==]--[==&>

Она сморщила нос, но отступила, впустив его внутрь. Ее квартира была аккуратной и опрятной. — Не знаю, как ты собираешься это сделать. Джетстрим сломлена, я думаю. Ванити разговаривал с ней весь день о Биг Макинтоше.
<&==]--[==&>

— Мы все знали, что это может произойти, Твист. Могла умереть ты. Или я, — сказал он мрачно, сев рядом с ней за столик, где лежало немного хлеба и сыра. Он взял нож, отрезал огромный ломоть и, чавкая, жевал. — Ммм... вкусно!
Я хотела сделать фейсхуф.
<&==]--[==&>

— Это были как раз не ты или я, Дуф. Это был Биг Макинтош. Он был... он был мне как старший брат или папа, которых никогда не было. Будто, пока он был там, с нами все было в порядке. Даже после Стоунвинга, — фыркнула она, потирая глаза. — Богини, я запуталась. Я чувствую себя, будто мой магазин снова сгорел. Я не знаю, сможем ли мы быть в состоянии остаться вместе. Не как мародеры, я имею в виду.
<&==]--[==&>

— Мы могли бы стать Разрушителями Дуфа, — предложил он, и я могла сказать, что он был серьезен. Твист, однако, разразилась сильным, напряженным смехом.
<&==]--[==&>

— О, а это неплохо, — фыркнула она. — Можно также переименовать нас в Терминаторов Твист или в Мясников Псалма. — Она вздохнула и покачала головой, потирая виски. Потом она отвернулась и махнула хвостом, идя к холодильнику. Ох ... Я узнала этот запах. И если я сейчас чуяла его ... ой, Богини! Я уже ощущала эффект, который он оказывает на придаток Дуфа. Это было не лучшее время для кобылы и жеребца, чтобы быть наедине, когда один из них идиот, а другая пьяна, и обоим причинили боль! Совсем не лучшее!
<&==]--[==&>

— Ну... я мог бы позаботиться о тебе, — тупо сказал он, поднимая копыто, чтобы погладить леденцы на ее боку.
<&==]--[==&>

— Дуф, отвали! — сказала она сердито, хмурясь на него, вытаскивая бутылку мятного ароматного ликера и отхлебнула из неё. Затем она указала копытом на него.
— Сколько чертовых раз мне тебе повторять: «Меня это не интересует»?
<&==]--[==&>

— Но...
<&==]--[==&>

— Не. Интересует. Мне плевать, что ты чуешь. Это гормоны. И даже с ними, я все равно не хочу ничего делать с тобой. Если только это не огромный костюм Дуфа, а внутри ты протяжно разговаривающая кремовая кобылка с красной гривой, которая хочет, чтобы я снова стала ее подругой.
<&==]--[==&>

Признаю, что я мысленно повторила за Дуфом.
— А?
<&==]--[==&>

Она посмотрела на него с нетрезвым презрением .
— Я лесбиянка. Кобылколюбка. Кобылолизка. Выбирай любой из этих чертовых ярлыков, который тебе нравится. И единственная кобыла, в которой я когда-либо была заинтересована, перестала быть заинтересована во мне, когда я получила свою кьютимарку, а она - нет. Ты не она. Так что просто уйди.
Она повернулась спиной к бедному, растерянному, немому жеребцу, чей мозг говорил ему одно, а член - что-то другое. И может быть, возможно, это бы и закончилось там. Он принял бы холодный душ, она бы протрезвела и остыла. И все бы встало на свои места.
<&==]--[==&>

Затем он медленно улыбнулся.
— Ох... Я понял.
<i>«Нет, Дуф! Не делай этого. Она лживая дрянь. Она с тобой шутки шутила. Стой!»</i>
<&==]--[==&>

Но он не остановился.
<&==]--[==&>

Возможно, Твист, надрала бы ему задницу. Она, конечно, выглядела способной на это. Как правило, способной. Но она была пьяной и уставшей. Это было не хорошо. Это было не весело. Он не чувствовал себя хорошо. И, в конце концов, она просто перестала плакать и бороться и все, лишь терпела. И когда он закончил, а она просто лежала, Дуф стоял над ней и, казалось, чего-то ждал. Ее рассказа ему о том, что это было то, что она хотела ... что он достиг ее точки G... чего-нибудь.
<&==]--[==&>

— Какого хрена ты делаешь? — сказал с порога жеребец. Эпплснек не был счастливым пони и в лучшие времена. А теперь? Теперь зеленый жеребец выглядел как один огромный оголенный комок нервов. Сейчас он искал любой повод, чтобы разорвать пони на части.
<&==]--[==&>

Прямо сейчас, Дуф был именно тем, что ему нужно.
<&==]--[==&>

Где-то во время избиения все смазалось, и память изменилась. Дуф обнаружил себя сидящим в бетонной клетке. Он сохранил несколько газетных вырезок. «Мародер Макинтоша осужден за сексуальное насилие», кричал один заголовок. «Я знала, что он всегда был опасным», так начиналась другая газетная вырезка рядом с фотографией Брасс и ее подруги. Он написал «пизда» рядом с их головами. «Мародеры расформированы. Легендарная команда Хуфингтона разжалована». Последним было маленькое письмо. «Пожалуйста, не пиши мне больше, Дуфус», это все, что было сказано. Подписи не было, но бумажка была измята и размазана слезами.
<&==]--[==&>

Потом пришли охранники, и мед-пони с ними. Они смотрели на него, будто он был мусором. Может быть, он был. Может быть, он не был. Они сделали ему укол. Я почувствовала, как быстро действовал Мед-Икс, пока он был приведен в бетонный зал. Они расположили его над мягкой рамой и привязали.
— Што вы делате? — произнес он невнятно, когда они закончили обеззараживать его сурово пахнущим алкоголем.
<&==]--[==&>

— Мы экспериментируем над тем, как сделать лучшего, более сильного пони, — сказала тихо кобыла. Черная земная пони посмотрела на него с презрением. — Как вы могли понять, лучше экспериментировать на бесполезном куске мусора, как вы, прежде, чем применять эту методику на настоящих солдатах.
<&==]--[==&>

— Я не мусор, — пробормотал он еле ворочая языком, когда подошли единорожки с левитируемыми над ними скальпелями. Он дернул ногами вопреки сильным ограничениям. — Отпустите меня... Вы не можете сделать это, вы - пёзды!
<&==]--[==&>

— Я вас уверяю... мы можем, — ответила она тихо. Мед-Икс может быть и был болеутоляющим средством, но он ничего не сделал с ощущением его вскрываемой шкуры.
<&==]--[==&>

— Вы пёзды! — крикнул он, снова дергаясь.
<&==]--[==&>

— Мы...
<&==]--[==&>

— Пёзды!
<&==]--[==&>

— И вы это заслужили.
<&==]--[==&>

— Пёёёёёёёёёёзззззды!
<&==]--[==&>

Память снова смазалась. Боль, эта скользящая через каждую частичку его естества боль, была едва сдерживаемой, будто игла пронизала горло. Болеутоляющее вошло прямо в его мозг, и он вздрогнул от облегчения. Левитируемая игла отплыла, и гуль прохрипел:
— Ах, красивая вещь — радость навсегда.
<&==]--[==&>

— Итак, я только что получил его, чтобы добраться до того стойла и заставить Смотрипизду, дать тебе этот ЭП-1101, и ты скажешь мне, как делать этот наркотик, чтобы мне больше никогда не было больно? — неразборчиво спросил Деус, поднимаясь на его гидравлически увеличенные конечности и смотря на гуля.
<&==]--[==&>

Сангвин. Я не знаю, чего ожидала. Я видела несколько гулей в Пустоши, но ни одного такого. Клочки розового газа танцевали вокруг губ и утекали из трещин в его обугленной шкуре. Его растрескавшийся рот раскололся в улыбке.
— Именно так. Вы идете туда и приносите мне эту программу, и все ваши «охи» безвозвратно уйдут в прошлое.
<&==]--[==&>

— А почему он тебе так нужен?
<&==]--[==&>

— Почему? Мне? Думаете, что сможете понять? — Спросил он, ярко посмеиваясь. Его деловой костюм выглядел так, будто только что сошел со стойки магазина. Я должна была признать, что вид этой мерзости в таком свежевыглаженном костюме нервировал больше, чем если бы он был одет как рейдер. Он подбежал к окну, выходившему на разрушенный ландшафт. — Разве это не прекрасно? Отравленная. Больная. Сломанная. Это чистейшее выражение Эквестрии! Кульминация всех наших грехов! Но это также и возможность.
<&==]--[==&>

У Деуса было З.П.С., и я наблюдала прицел, идеально выстроенный на заднюю часть головы Сангвина.
— Ты слишком много болтаешь, — пробормотал он.
<&==]--[==&>

— Мои извинения. Это профессиональная вредная привычка мечтателей вроде меня, — сказал Сангвин с обезоруживающей ухмылкой. — Давайте просто скажем, что с этой программой, я буду иметь возможность создавать и исследовать новые пути эволюции в ином случае нереализованной. Мы попробовали глоток во время апогея Проекта Химера. Просто глоток возможности. Твайлайт Спаркл достигла цели, несмотря на все трудности, и аликорны только один возможный путь. Я хочу использовать Пустошь, как мой холст и исследовать множество возможностей эволюции пони!
<&==]--[==&>

— Это так же..., — добавил он, поворачиваясь к Деусу и рысью подбегая к нему, причудливо пританцовывая, — ...позволит мне выполнить обязательства перед одним очень важным пони. Пони, чьи мечты намного превышают мои. Теперь, когда программа обнаружена и Смотрительница открывает дверь, все что вам нужно сделать, это получить ее.
<&==]--[==&>

Из соседней комнаты раздался мягкий звон.
— Тьфу ... теперь, если вы меня извините, действуйте и запугайте несколько рейдеров для помощи вам, и позвольте мне приступить к работе. — И с этим, он побежал к двери. Возможно, он недооценил огромного серого пони, или, возможно, единорог был слишком сумасшедшим, чтобы тревожиться. Деус, однако, задержался в дверях, его доработанные уши подхватывали каждое слово.
<&==]--[==&>

— Здравствуйте, батюшка! Как вы себя чувствуете в этот самый роскошный из дней, Директор?
<&==]--[==&>

Механический голос напомнил мне о Наблюдателе.
— Прогресс?
<&==]--[==&>

— Я только что отправил жеребца с поручением получить программу.
<&==]--[==&>

— А биологический образец?
<&==]--[==&>

— Цел и невредим. Мы поставили ее на ноги, и мы получили все, что хотели. Я получил Проект Химера. Вы получаете все остальное. Она получает возможность поиграть в королеву Пустоши. Все по плану.
<&==]--[==&>

— Нет.
<&==]--[==&>

— Нет? — Теперь голос Сангвина звучал недоуменно. — Нет? Никс? Потерявший силу?
<&==]--[==&>

— Мы должны остановить его.
<&==]--[==&>

— Его? — Потом пауза. — Его? Сэр, при всем уважении, его остановили два века назад. Я видел это. Он умер с принцессами, Проект Горизонты умер вместе с ним, и нам же от этого лучше.
<&==]--[==&>

— Он жив. Я это знаю. Найди его, Сангвин. Он здесь. Я это чувствую. Я чувствую его!
<&==]--[==&>

— Конечно. Конечно, — прохрипел Сангвин успокаивающим тоном. — Я сразу же займусь этим, Директор.
<&==]--[==&>

Деус отвернулся от двери, тихо бормоча:
— Проект Горизонты, да? Интересно...
<&==]--[==&>

<center><=======ooO Ooo=======></center>
<&==]--[==&>

Когда я проснулась, шел дождь. Ни один пони не говорил. Ни один пони не улыбнулся. Они сидели отдельно от меня, вместе. Иногда, кто-то из них глядел в мою сторону, но я не могла себе представить, чего они ожидали. Чтобы я что-нибудь сказала? Что-нибудь сделала? Стала кем-нибудь? Я знала, чего они хотели, они хотели, чтобы я вела их. Чтобы встала, улыбнулась, указала направление, и мы выдвинулись. Потому что мы были друзьями. Потому что они доверяли мне, даже после всего того, что я сделала. Всего, что я сделала для них.
<&==]--[==&>

Я не заслуживала их. Я не заслуживала того, чтобы делать еще один вдох.
<&==]--[==&>

Я медленно поднялась на копыта.
— Блэкджек? — сказала, беспокоясь, Глори, бросаясь в мою сторону.
<&==]--[==&>

Медленно, я начала идти.
— Пойдем, — прохрипела я тихо, двигаясь в направлении башни.
<&==]--[==&>

— Блэкджек... это... — Но потом она встретила мой взгляд и поняла, что не имеет значения, был ли это несчастный случай или нет. — Он... в порядке. Он справится.
<&==]--[==&>

Я ничего не чувствовала вообще. Ни облегчения. Ни радости. Ничего. Я улыбнулась.
— Это хорошо. Действительно. Я рада.
<&==]--[==&>

— Блэкджек? — спросила она, коснувшись моей щеки. Я отстранилась, посмотрела в сторону. Я вполне могла ударить ее.
<&==]--[==&>

— Слушай. Он очень сильно ранен, — сказала я. — Ты должна доставить его в Мегамарт. Убедись, что он выкарабкается. Так же возьми Скотч Тейп... так будет безопаснее. — Я посмотрела на Лакуну. — Ты можешь пойти с ней и телепортировать их обеих назад, когда он будет жив-здоров. — Это займет, по крайней мере, несколько часов. Может быть, больше. — Затем вы встретитесь с остальными из нас.
<&==]--[==&>

— Блэкджек. Ты уверена? — спросила Глори. — Ты меня по-настоящему пугаешь, Блэкджек. Пожалуйста...
<&==]--[==&>

— Я уверена, — ответила я спокойно, искренне. — Доставь его и его семью в безопасное место.
<i>«Удержи меня от добавления еще одного в мой список. Богини, сколько крови было на моих копытах?»</i>
<&==]--[==&>

Она бросилась ко мне и, дрожа, обняла меня так сильно, как могла. Я попыталась ответить тем же. Чтобы получить немного сочувствия... сострадания... в объятьях.
— Я люблю тебя. До скорой встречи.
<&==]--[==&>

Слова застряли у меня в горле. Я сглотнула и пробормотала:
— Я знаю. Я тоже тебя люблю.
<i>«И это так. Это так.»</i> Глори отвернулась и направилась к семье раненых мусорщиков. Она одарила меня последним взглядом, беспокойство было запечатлено на ее лице. Я улыбнулась так сильно, как только cмогла. Она ответила, приподняв уголки губ. Затем, когда они ушли, я тихо пробормотала:
— Прощай.
<&==]--[==&>

<center>* * *</center>
<&==]--[==&>

Ни Рампейдж, ни П-21, ни я не сказали ни слова, пока шли к массивному бронированному основанию башни. Я не могла себе представить, для чего она служила, радиовещание, пожалуй. Дверь в САОМТН № 14 выглядела так, что, возможно, выдержала бы взрыв жар-бомбы, прикрепленной к ней, и у нее лишь немного поистерлась бы краска. Дверь, конечно, была заперта и запечатана, но, после принятия мер к замку на панели рядом с дверью при помощи пары заколок и траты нескольких минут на гляделки на взломанный терминал, П-21 нашел пароль. Со стоном, небольшим шипением и гулом, толстущая плита начала скатываться в землю. <i>«Богини, как же мне посчастливилось найти умного пони, как он?»</i> Мы проскользнули в дверь, спустились по короткому коридору, который как я подозревала, был просто, чтобы дать нам пройти через бронеплиты, и оказались в протсенькой прихожей с металлическими стенами. Работали почти все лампы, и место было достаточно чистым.
— Посмотри, что можно найти, — сказала я П-21. Синий жеребец скептически посмотрел на меня, затем кивнул и пошел в одну из дверей с присущей ему аккуратностью.
<&==]--[==&>

— Последи за ним, — сказала я Рампейдж, открывая еще одну дверь, найдя лестницу, и медленно начала подниматься по ней, в поисках... я действительно не знала, чего. Командного центр. Мэйнфрейма. Чего-то, к чему я смогу подключить Дельта ПипБак, вероятно. Я направилась наверх, это казалось естественным направлением. Прошла мимо комнат, наполненных еще работающей даже после двух столетий техникой. Я подумала, что она питалась от города или какого-то другого источника.
<&==]--[==&>

Затем я услышала голос знакомого жеребца.
<i>...знаю, гули, возможно, не самые приличные пони вокруг, но вы можете сказать то же самое примерно про половину пони в Пустоши. Так что если вы увидите гуля, сидящего там в одиночестве, заскочите и просто поздоровайтесь. Улыбнитесь. Это может быть единственное, что удерживает их от потери того немногого, что у них осталось от пони</i> Я нахмурилась. Сейчас ДиДжей Pon3 был последним пони, которого я хотела слушать.
<&==]--[==&>

Я пошла на голос и вошла через дверь в комнату с надписью «Ретрансляционная Станция САОМТН: вход только уполномоченным единорогам». Внутри была дюжина пыльных мониторов и динамиков. Два скелета единорогов лежали, свернувшись калачиком на матрасе в окружении пустых консервных банок и бутылок Спаркл-Колы. Большинство мониторов показывали картины Пустоши. К моему стыду, я увидела Глори, идущую к Мегамарту с семьей мусорщиков. Я протянула копыто и коснулась ее изображения на дисплее.
<&==]--[==&>

Все же была одна картина, отличавшаяся от остальных. Маленькая серая единорожка со светящимся рогом говорила в микрофон, который был достаточно странным. Что действительно смутило меня, так это то, что движения ее рта соответствовали голосу жеребца выходившему из колонок, установленных на крыше. Я положила передние копыта на панель управления, чтобы опереться и проследить за движениями губ.
<&==]--[==&>

— ДиДжей Pon3 это кобыла? — в шоке уставившись, спросила я.
<&==]--[==&>

Вдруг она замолчала и огляделась. Ее глаза уставились на монитор.
— Ого! Похоже, у нас тут некоторые технические трудности, мои маленькие пони. Я бы отправила своего помощника за одним ремонтным пони, но тогда это никогда не починят! А пока насладитесь музыкой Сапфир Шорс!
<&==]--[==&>

Она побежала по направлению к камере и начала щелкать по некоторым элементам управления. Потом она моргнула и улыбнулась мне.
— Не лучшее время, чтобы пробиваться в радио-бизнес, — сказала она тем жеребячьим голосом. Затем моргнула и сгримасничала, ее рог на мгновение засветился. И она заговорила уже мягким, женским голосом. — Извини.
<&==]--[==&>

— ДиДжей Pon3 это кобыла? — глупо повторила я
<&==]--[==&>

— Агась. К счастью, ты попала на кнопку «транслировать в студию» вместо кнопки «транслировать всем». В противном случае, мне бы предстояли те еще объяснения, — сказала она с робкой улыбкой. — Меня зовут Хомэйдж. — Затем ее глаза расширились, когда она уставилась на меня. — Ты это она? Не так ли? САОМТН № 14! Да, ты это она! Ты Охранница!
<&==]--[==&>

Я снова кивнула, сев перед мониторами и, немного хмурясь, посмотрела на нее, .
— Да. Я думаю...
<&==]--[==&>

— Я должна сказать, я никогда не думала, что я получу шанс встретиться с тобой. Я имею в виду, что до Хуфингтона долгий путь от Мэйнхеттена. Это чисто мимо Понивилля и Кантерлота, — сказала она закидывая свою синюю челку за ухо. — Я хотела бы сказать тебе, что ты делаешь невероятную работу там. Героиня Хуфа.
<&==]--[==&>

— Останови... — пробормотала я, чувствуя, как меня начинает трясти.
<&==]--[==&>

— Ты о чем?
<&==]--[==&>

— Пожалуйста... останови все это дерьмо про Героиню Охранницу. Я не героиня.
<&==]--[==&>

Она улыбнулась.
— Я не знала, что ты тоже скромная. Я слышала от десятков пони, как ты очищала Хуф. Естественно, для меня ты ведешь себя как героиня.
<&==]--[==&>

— Я не гребаная героиня! — закричала я, закрывая голову копытами, все мое тело трясло. Ее глаза расширились. — Герои спасают пони. Вот что Охранница должна делать. Спасать пони. — Я рыдала, смотря ее. — Герои не убивают стойла с сотнями пони! Герои не слоняются, моля какого-нибудь пони вынести им мозги! Я не герой, Хомэйдж! Я одна из плохих пони!
<&==]--[==&>

Хомэйдж просто в шоке смотрела на меня и потихоньку одаривала меня грустной улыбкой.
— Расскажешь мне об этом?
<&==]--[==&>

Я понятия не имела, что я должна была сделать. Что я должна была сказать. Я просто обнаружила себя говорящей, начавшей с того, как я услышала о нападениях вокруг моего старого стойла, и как я вообще возвращалась домой. Затем я поведала о том, как обнаружила, что мое стойло были заражено рейдерской заразой, и как отчаянно мы дрались, чтобы освободить его от Смотрительницы. Я объяснила, что сказала им бросить тела снаружи, но никогда не проверяла, сделали ли они это на самом деле. Как я открыла для себя, что весь запас пищи был заражен, что все стойло было инфицировано.
<&==]--[==&>

— А потом... потом... я активировала талисман ядовитого газа в системе вентиляции, — я рыдала, дрожа, чувствуя, как пустота разрывается от боли, когда я откинула голову назад. — Через несколько минут, я убила четыреста пони, Хомэйдж. Четыреста! Я убила всех пони кого я знала в стойле. Я ... Я убила жеребят. Я убила самцов, наконец, получивших свою свободу. Я убила их всех. Я знаю, что, возможно, там так же было несколько неинфицированных. Я убила их. Я убила их, прежде чем они стали монстрами.
<&==]--[==&>

Свесив голову, я заорала перед ней.
— Я хотела умереть там с ними. Это было бы, по крайней мере, справедливо. Я убийца, Хомэйдж. Я до сих пор слышу их крики. Я слышу, как они называют меня убийцей. Я чувствую запах и ощущаю его, и все, чего я хочу, это что бы все это закончилось. Хочу получить наказание, которое я заслуживаю.
Я сделала медленный, дрожащий вздох и осмелилась поднять глаза.
<&==]--[==&>

Она сложила копыта под подбородок, слезы текли по ее щекам.
— Я и забыла, насколько все сурово около Хуфингтона... — тихо сказала она. — Но я знаю это, Блэкджек. Ты героиня. Для очень многих.
<&==]--[==&>

Она постучала по средствам управления, и один из мониторов изменил изображение на караван, проползавший мимо Пони Джо. Другой показал Медицинский Центр Флаттершай, где пони ковыляли к запасному входу для оказания помощи. Затем появилась картина Скотного Двора, где Брамин ел свою еду, оставленный в покое мутировавшими дракончиками. Впадина Бримстоуна показала мне одинокий вагон загруженный ящиками с драгоценными камнями и другими товарами, тянущийся по рельсам в сторону города. Ни у одного пони не было кнута. Другой монитор, вспыхнув, очнулся, и я увидела поместье Блюблада с телегой, запряженной Харпикой, около главного входа, в то время как Крестоносцы таскали коробки со спасенным имуществом из разрушенного поместья. Флэнк снова открылся для бизнеса, теперь более защищенный. А еще Риверсайд, где караван купцов торговал с рыбаками и Песчаными псами одновременно. Размытый, сильно увеличенный Морской Конек курсировал вдоль побережья с едва различимой зелёной кобылой на носу. Последней была Капелла, где они очищали и выравнивали участок земли для новых зданий. Я увидела отдаленные темные очертания Священника, разговаривавшего с несколькими паломниками... а потом смотревшего, как они отправились дальше... не к мосту, а обратно в Пустошь. Там была Секаши, рассказывавшая ее не всегда смешные истории гулям-жеребятам.
<&==]--[==&>

Мы не всегда видим добро, которое делаем.
<&==]--[==&>

— Ты затронула так много, Блэкджек, в делах, что ты сделала. Я знаю, тебе этого не сильно хочется, но каждый раз, когда ты продолжаешь бороться за правое дело, ты делаешь Хуфингтон немного лучше. И если Хуфингтон может стать лучше, я действительно думаю, что есть надежда для Пустоши в целом, — сказала Хомэйдж, протирая глаза.
<&==]--[==&>

Я не знала, что сказать.
— Я рада, что помогла. Я. Но... как я должна идти дальше? Я что, должна выбросить это из головы? Я должна забыть об этом? Я слышу их. Я чувствую, что все еще задыхаюсь от хлора, Хомэйдж. Как я должна жить? — моля, тихо спрашивала я ее.
<&==]--[==&>

— Я не знаю, — ответила она. — Это то, что каждый пони должен решить для себя. Это так же важно для нас, как наши добродетели, наши дружеские отношения и наши близкие. Тебе нужно найти что-то особенное внутри себя. Ты должна знать, что оно есть, чтобы ты смогла двигаться вперед, — мягко сказала Хомэйдж. — Если ты найдешь ответ, приди и поговори со мной. Я смягчу разговоры о геройстве, пока ты не передумаешь. Но если ты не возражаешь, я бы хотела рассказать пони о Стойле Девять Девять. Я думаю, это важно, чтобы они знали то, чего стоит тебе их сохранность и безопасность.
<&==]--[==&>

— Пожалуйста. Ничего хорошего о Девяносто Девятом не вспоминается, — соврала я. У меня было много хороших воспоминаний. Пробуждение и работа с мамой. Карточные игры с Риветс. Флирт с Миднайт. Даже если там было намешано много дерьма, так же были и драгоценные камни. — Но если ты хочешь... пожалуйста, не называй меня героиней. Это не был героический поступок. Это было убийство...
<&==]--[==&>

Хомэйдж просто смотрела на меня, будто слышала это раньше.
— Я просто скажу правду, которую пони должны услышать, и больше ничего, — сказала она торжественно.
<&==]--[==&>

— Спасибо. — Я начала отворачиваться, но затем остановилась. — Тебе нравится музыка, не так ли? — Ее глаза сразу засветились, я предположила, что это был глупый вопрос. Я вытащила Дельта ПипБак. — У меня в нем есть музыка. Я не знаю, подойдет ли она тебе... это не Свити Белль. Просто кое-что, что я подбирала тут и там. Немного музыки в исполнении пони по имени Октавия...
<&==]--[==&>

— Что? — Хомэйдж разразилась ликованием. Я подскочила от ее внезапного энтузиазма. — У тебя есть что-то в исполнении Октавии? Я думала, что МиМо и МС запретили ее из-за того благотворительного концерта! Все ее записи были уничтожены!
<&==]--[==&>

— Ну, я нашла несколько... гм... с ней. — И улыбка Хомэйдж стала более доброжелательной. — Ее жизнь оборвалась во Флэнке, но у нее все еще была куча записей. Они у меня в Капелле, а остальные загрузила с ее терминала.
<&==]--[==&>

— Спасибо, Блэкджек. Я знаю, ты не любишь, когда это говорят, но ты можешь стать моей героиней за то, что отправила их мне, — сказала она, и я покраснела еще раз.
<&==]--[==&>

— Ну... да. И немного музыки от нескольких странных пони во Флэнке, в клубе под названием Микшер. И... гм... несколько, что сыграла я, — добавила я неубедительно, пока передатчик ПипБака создавал связь с компьютерами. — Однако это ужасно. Просто ужасно.
<&==]--[==&>

— Ты играешь? — Она улыбнулась мне.
<&==]--[==&>

— Ужасно!
<&==]--[==&>

— На каком инструменте?
<&==]--[==&>

— На контрабасе. Ну, мне так сказали… — Пробормотала я, неловко теребя передние копыта.
<&==]--[==&>

— Прям как Октавия? — могла ли она улыбнуться ещё шире?
<&==]--[==&>

— Я уже упоминала, что играю ужасно? — сказала я, покраснев… и… забавно. Я почувствовала себя… лучше. Как ни странно ко мне вернулась жизнерадостность. В душе всё ещё скребли боль и пустота. Но всё мне стало легче. — В любом случае… Я просто перешлю тебе эти записи… Я знаю, ты любишь музыку. Может и некоторые из твоих слушателей их оценят.
<&==]--[==&>

Она покачала головой, — Ты невероятна. В один прекрасный день, когда всё это закончится, нам втроём надо встретиться и поделиться своими историями. Я думаю, это будет лучшее интервью в истории ДиДжея Pon3.
Я, она и… Глори? Хотя сейчас это не имеет значения.
<&==]--[==&>

— Посмотрим, — сказала я, наблюдая как ПипБак пересылал музыкальные записи. Надеюсь, что Хомэйдж знала как их восстанавливать.
<&==]--[==&>

— Спасибо тебе Блэкджек, — сказала она абсолютно искренне. — Послушай, мне нужно вернуться в эфир. Слушатели беспокоятся, если меня долго нет, и на западе кое-что происходит. Я надеюсь, что вы найдёте то, что ищите Блэкджек. И я надеюсь, ты обдумаешь наш разговор. Может ты так не считаешь, но ты героиня.
Она последний раз обнадёживающи улыбнулась, а затем повернулась к микрофону.
<&==]--[==&>

— Что за героиня хочет убить себя? — пробормотала я про себя, откинувшись на стул.
<&==]--[==&>

— Та, которая действительно под стать Хуффингтону. — прошептал Крупье. Я взглянула как он перемешивал карты.
<&==]--[==&>

— Я думала, что ты исчез навсегда. Ты упустил несколько реальных возможностей покапать мне на мозги, — сказала я резко, вскочив на копыта.

Он ехидно посмотрел на меня, — Какой же смысл пинать кобылу, если та уже сама себя приложила. Что же в этом весёлого? — Спросил он, и посмотрел на свои карты. — Не убивай себя… ты знаешь, что это неправильно.
<&==]--[==&>

— Конечно знаю, — сказала я тихо и посмотрела на холодный синий экран дельты. Хорошие чувства быстро улетучивались. Я начала чувствовать запах хлора. — Я знаю, что любима. Я знаю, что помогаю пони. Я просто чувствую, что мне всё равно. Пони, что я спасла сегодня, неминуемо умрут завтра.
<&==]--[==&>

— Все умирают. Ты видела, что происходит, с теми, кто не следует порядку вещей. И не говори мне, что это правильно, — сказал Крупье и раскрыл три карты: Рампейдж, Блюблад и Деус.
<&==]--[==&>

— Я не имею ввиду это - все там окажемся. Я говорю об ужасе без конца. Мы едва держимся, и каждый день что-то случается и всё рушится. Скажи мне, что я неправа. Скажи, что у этой отравленной земли ещё есть надежда, — он вздохнул и прекратил мешать карты, просто держа их между копытами. Я села рядом с ним. — Я должна знать, для чего я живу. Мне нужно знать что… что что-то меняется к лучшему. А не становится всё хуже и хуже.
Я вздохнула и откинулась на спинку стула, постукивая головой о металлическую стену. Меня уже тошнило, что судьба использует меня как вечную игрушку для битья.
<&==]--[==&>

— Я знаю, Блэкджек. Этот вопрос я задаю и себе. — сказал он со старческой улыбкой.
<&==]--[==&>

— Конечно же, задаёшь. Ты ведь моя сумасшедшая галлюцинация, — сказала я, взглянув на гладкий черный Пипбак. — Итак, как я узнаю куда эта ЭП должна была пойти дальше?
Может его стукнуть? Или потрясти?
<&==]--[==&>

— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулся Крупье и ПипБак моргнул.
“Эквестрийский Армейский Командный Узел: Хуффингтон. Станция Айронмайер.”
Дисплей показал навигационную точку дальше на востоке и был даже достаточно любезен, чтобы скопировать координаты на ПипБак Мармеладки.
<&==]--[==&>

Я подняла черное устройство с помощью моей магии, — Эта штука может рассчитать цену на мясо радтаракана, скажет мне, какой пони хочет убить меня или нет, и может загружать нужные мне данные, а также систематизировать их для удобства, даже если я не имею понятия, как это делать. Есть что-нибудь, что она не может?
<&==]--[==&>

— По-видимому, она не ответит в чём смысл счастья, — ответил он сухо и покачал головой, — Итак, ты всё ещё собираешься убить себя?
<&==]--[==&>

— Наверное, — пробормотала я, посмотрев на него, — я не могу жить с этим грузом. Я знаю, что это была не моя вина. Я знаю это. Если хоть секунду я сижу, сложив копыта, это разрывает меня на части. Хомэйдж была права. Мне нужно найти ради чего жить. Что-то что имеет смысл. Или я убью себя прежде, чем окончательно превращусь в чудовище. — Он просто смотрел на меня, и я невесело улыбнулась, — Я чувствую, что это происходит, Крупье. Это произошло в стойле. Я сражалась, чтобы убивать, пока я чуть не умерла, убив всех вокруг меня. А что если бы меня сорвало в Мегамарте? Или в Капелле? Я не могу допустить, чтобы это произошло. Я не могу смириться с тем, что отравила хлором своё стойло. Я просто не могу.
<&==]--[==&>

Он положил своё копыто в моё, — Ты напомнила мне старые времена, Блэкджек. Я надеюсь, что ты найдёшь то, что ищешь. Пустошь нуждается в тебе. Ты нужна своим друзьям. Ты нужна мне.
И с этим моя сумасшедшая галлюцинация исчезла.
<&==]--[==&>

Я нашла карандаш и клочок бумаги в моём ранце.
“Пошла прогуляться. Может не вернусь. Встретимся в Мегамарте, если смогу. Простите меня. БД.”
Затем я выудила из кармана СтелсБак, и, после некоторых махинаций, активировала его магию. Я спустилась вниз, пока я не услышала П-21, с головой занятый поисками чего-то полезного. Я посмотрел на него с прощальной улыбкой. Я сунула записку под мой Дельта ПипБак и оставила его в дверях, чтобы П-21 нашёл его. Затем я направилась к двери. Я давно себя не чувствовала так хорошо. Мой путь лежал на север.
<&==]--[==&>

К морю.
<&==]--[==&>

* * *
<&==]--[==&>

Не имею ни малейшего понятия, как долго я бродила. Час? Два? Три? Наступила ночь, и мои глаза окрасили всё вокруг в янтарные тона. Я направлялась на север, земля становилась всё более каменистая, и то тут, то там попадались чахлые серые деревья с клочками пожухлых листьев. До моих ушей доносился мерный, повторяющийся, но постоянно изменяющийся звук прибоя, который с каждой секундой становился всё громче и громче.
<&==]--[==&>

А затем земля кончилась.
<&==]--[==&>

Передо мной открылся огромный каменный уступ, который выдавался далеко вперёд над бесконечной гладью пенной воды. Холодный ветер пробирал меня до костей, а облака над головой время от времени окатывали зарядами ледяного дождя, который смешивался в воздухе с солёными брызгами. Я осторожно вышагивала по узкой тропинке, что вела к этому месту, минуя рассохшиеся столы для пикников и ржавые мангалы. ПипБак Мармеладки тихо пискнул. На навигаторе появилась иконка с надписью «Стар Пойнт». Наконец, я достигла края этого огромного каменного уступа. Окружённая со всех сторон бескрайней пустотой, я почувствовала, как меня охватывает знакомое чувство страха. По краям этого огромного каменного клина бежали проржавевшие останки ограждения. Высокая трава тихо шелестела на ветру.
<&==]--[==&>

По крайней мере, у меня была компания.
<&==]--[==&>

В самом центре площадки лежал одинокий скелет, слегка прикрытый дёрном. На останках единорога покоилось несколько полуистлевших тряпок и сгнивший вещевой мешок.

— Привет, — тихо поприветствовала я эти кости и изо всех сил зажмурила глаза, чувствуя, как знакомое чувство паники растворяется во мне, уступая место апатии, которая была вполне терпима.
<&==]--[==&>

Я открыла глаза и осмотрела эту неприветливую безбрежную пустоту. На западе возвышались крутые горы. На востоке простирались развалины порта. Позади меня осталось Девяносто Девятое и все мои кровавые грехи. А впереди не было ничего, кроме абсолютной пустоты. Я чувствовала себя так, словно оказалась в полном одиночестве где-то на луне.
<&==]--[==&>

— Надеюсь, вы не против моей компании, — пробормотала я, доставая Бдительность. Ну, вот и всё. Сейчас это закончится. Я приставила оружие снизу к подбородку и закрыла глаза. Если есть на свете хоть одна причина, чтобы я оставалась в живых, сейчас для неё самое время.
<&==]--[==&>

Я спустила курок.
<&==]--[==&>

Пистолет, холодное металлическое дуло которого прижималось к моей нижней челюсти, издал тихий щелчок. Медленно левитировав оружие обратно в поле зрения, я непонимающе уставилась на него. На предохранителе. Я мелко задрожала, глядя на эту маленькую кнопку над спусковым крючком. Солёные слёзы на моём лице смешались с океанскими брызгами, когда я свернулась калачиком рядом со скелетом единорожки. Мой взгляд был направлен прямо в её пустые глазницы и изъеденные солью очки поверх них. Казалось, она тоже смотрела на меня, как-будто спрашивая, зачем я это сделала.
<&==]--[==&>

Эта кобыла пришла сюда умирать, когда упали бомбы? Самостоятельно выбрав место, где встретить свой конец? Умирала ли она, рыдая? В страданиях? Или ей хотелось жить? Чтобы остаться с теми пони, которые любили её? Остаться в мире, умирающем и разваливающемся на части?
<&==]--[==&>

Какой был смысл жить в этом мире, который становился только хуже? В мире без принцесс? Где наградой за добрые деяния были одни лишь страдания, а все благие намерения оборачивались горьким разочарованием? Я сняла пистолет с предохранителя. Четыре сотни убийств. Сорок жеребят. Скудл. Если наказанием за убийство была смерть, то я хотела бы умереть четыреста сорок один раз, чтобы сполна заплатить за то, что сделала.
<&==]--[==&>

Запрокинув голову, я вставила дуло пистолета себе в рот. Почувствовав холод посеребрённого металла. Ощутив вкус соли на стволе.
<&==]--[==&>

Внезапно череп пони отвалился и стукнул меня по ноге. Я опустила на него взгляд; рог, всё ещё сохранявший едва заметный голубой оттенок, коснулся моего колена.

— Как мне жить дальше? — прошептала я.
<&==]--[==&>

Затем я заметила разошедшийся шов на вещмешке. Внутри лежало несколько ветхих платьев. Детская погремушка. Потрёпанный диктофон. Последний я осторожна вытащила наружу; его механизм давно был сломан, но мне удалось подключить его к своему ПипБаку. Тот сумел восстановить лишь два фрагмента записи. Я запустила последний.
<&==]--[==&>

Послышался громкий гул, состоящий из криков, воплей, звуков толкотни и испуганного плача.

— Мамочка, мне страшно. Куда мы идём?
<&==]--[==&>

— Мы направляемся в стойло, дорогая. Помнишь, я тебе о нём рассказывала?
<&==]--[==&>

— Я не хочу идти в стойло! Я хочу домой. Почему мы не можем пойти домой, Мамочка?
<&==]--[==&>

— Ш-ш-ш. Тихо. Мы должны идти. Это единственное безопасное место.
<&==]--[==&>

— Ваш пропуск? — раздался кобылий голос.
<&==]--[==&>

— Вот. На меня и мою дочь.
<&==]--[==&>

— Погоди-погоди! Это пропуск в Стойло 90! А не в 99-е. Нельзя вот так запросто поменять Стойло.
<&==]--[==&>

— Прошу вас, нам никак не успеть в Стойло 90 вовремя!
<&==]--[==&>

— Ничем не могу помочь. Отойдите назад!
<&==]--[==&>

Послышались звуки потасовки, а затем раздался другой, более авторитетный голос:
— Что здесь происходит?
<&==]--[==&>

— Пожалуйста. У нас пропуска в 90-е, а не в 99-е, но... прошу вас, возьмите хотя бы её!
<&==]--[==&>

— Правила на этот счёт совершенно ясны, Трик.

Мать жалобно всхлипнула.
<&==]--[==&>

— Пф-ф. К чёрту правила. В моём пропуске говориться, что я могу провести с собой жеребёнка, если пожелаю. Что ж, его у меня нет. — Её суровый тон слегка смягчился. — Я возьму её.
<&==]--[==&>

— Правда? О, спасибо. Огромное спасибо! Дорогая, ты должна будешь пойти с этой милой пони, хорошо?
<&==]--[==&>

— Нет! Мамочка! Я хочу остаться с тобой! — заревела кобылка. — Я хочу домой. Почему мы не можем пойти домой?
<&==]--[==&>

— Послушай! Пожалуйста. Прошу тебя! — быстро заговорила её мать, и кобылка умолкла, лишь изредка всхлипывая. — Ты должна пойти с ней. Теперь это твой дом. Ты должна выжить. Должна вырасти. Стать большой девочкой. Тебя ждут великие свершения. И у тебя будут свои дети. Которые также будут вершить великие дела. Но для этого ты должна выжить.
<&==]--[==&>

— Нет, Мамочка, нет...
<&==]--[==&>

— Всегда помни, как сильно я горжусь тобой. Как я рада видеть, какой хорошей девочкой ты становишься. Ты смысл моей жизни. Ты делаешь меня сильнее. А теперь ты должна пойти и так же помочь другим пони. Прошу тебя. Обещай мне, что ты не сдашься. Обещай, что будешь жить.
<&==]--[==&>

Кобылка всхлипнула, потом засопела и, наконец, тихо произнесла:
— Я обещаю, Мамочка. Обещаю.
<&==]--[==&>

— Вот это моя большая девочка. Моя хорошая девочка. В твоих глазах сияют звёзды. Не забывай об этом.
<&==]--[==&>

— Нам пора запечатывать Стойло, мэм, — тихо произнесла взрослая кобыла. — Приближается огромная толпа.
<&==]--[==&>

— Спасибо. — Раздался последний всхлип и звуки крепких объятий. — Я люблю тебя. Я так тебя люблю.
<&==]--[==&>

— И я люблю тебя, Мамочка, — заревела маленькая кобылка. — Я люблю тебя!
<&==]--[==&>

— Пойдём, милая. Нам нужно внутрь. Я покажу тебе фокус. Это мой совершенно особенный талант.
<&==]--[==&>

— Прощай... — прошептала мать, и её голос заглушил металлический скрежет двери, встающей на своё место.
<&==]--[==&>

Я зарыдала, глядя на кости этой единорожки. Она отдала свою дочь, чтобы спасти её. Как много родителей на её месте решились бы на такую жертву? Кто ещё любил кого-то так сильно, что ценил его жизнь больше собственной?
<&==]--[==&>

А ради чего живу я? За что я готова отдать жизнь? За Глори? Я заботилась о ней, возможно, даже немного любила. Во имя мести? Нет, хоть я и ненавидела Сангвина за то, что он сделал, моё сердце вовсе не было наполнено жаждой вендетты. Может быть, за добродетель? Или дружбу? Были ли они достаточной причиной?
<&==]--[==&>

И разве я здесь ради них?
<&==]--[==&>

В этот раз я улеглась на спину и прижала пистолет к виску. Крепко зажмурившись, я начала медленно давить магией на курок. Затем я открыла глаза, чтобы последний раз взглянуть на этот жалкий больной мир, прежде чем покинуть его навсегда.
<&==]--[==&>

Звёзды.
<&==]--[==&>

Разрыв в облаках был не больше моего копыта, и сквозь него проглядывало лишь с десяток звёзд, слабо мерцающих на ночном небе.
<&==]--[==&>

Лишь глупец стал бы просить силы у звёзд.
<&==]--[==&>

— Прошу... — сказала я, глядя на разрыв в облаках, на эти крошечные подмигивающие мне бриллианты в ночном небе, и чувствуя, как слёзы стекают по моим щекам. — Прошу... помогите мне. Мне нужно что-нибудь. Что угодно. Что-то, что поможет мне справиться с этим.

Пистолет дрожал в моей магической хватке, пока я молила небеса сделать что-нибудь, чтобы остановить это. Дать мне цель, за которой стоит идти, цель, ради которой я могла бы жить. Что-нибудь, что оправдало бы убийство сотен пони.
<&==]--[==&>

Мой рог вспыхнул ярче.
<&==]--[==&>

— Блэкджек? — раздался сбоку от меня высокий металлический голос. — Что ты делаешь?
<&==]--[==&>

Медленно, очень медленно, я повернула голову, чтобы взглянуть на пляшущего в воздухе спрайтбота.

— Наблюдатель? — прошептала я хриплым голосом.
<&==]--[==&>

Его окуляры сфокусировались на мне, и я произнесла дрожащим от слёз голосом:
— Боюсь, я облажалась в очередной раз.
<&==]--[==&>

Крошечный аппарат подплыл ближе.

— Я в этом сомневаюсь. Почему бы тебе не опустить оружие и не рассказать мне обо всём?

Я медленно убрала пистолет от головы и рассказала роботу обо всём, что случилось со дня нашей прошлой встречи на заправочной станции. Я поведала ему всё без утайки, о моей лжи и моих страхах, и о том, как я ненавидела себя за то, что желала смерти, в то время, как другие страстно хотели выжить, но не смогли. Эта бедная кобыла потеряла всё, чтобы спасти свою дочь. Почему я не могу найти причину, чтобы продолжать жить в этом умирающем отравленном мире?
<&==]--[==&>

— М-да, Блэкджек. Просто... нет слов, — проскрипел спрайтбот своим высоким голосом. — Прости, но я не могу представить ничего, что могло бы облегчить твою душу.
<&==]--[==&>

— Ну да, — ответила я, глядя на робота. — Когда-то ты сказал мне, что единственный способ пережить смерть Скудл – это кажду секунду бороться за то, чтобы сделать мир лучше. Но я не сделала его лучше. Я лишь увеличила количество смертей на своём счету в десять раз. — Я закрыла глаза. — Ты говорил мне, что знал пони, которые облажались, убив миллионы. Как думаешь, те пони смогли бы жить со всеми этими смертями?
<&==]--[==&>

— Я не знаю. Действительно не знаю.
<&==]--[==&>

— А как ты выжил, Наблюдатель? — тихо спросила я.
<&==]--[==&>

— Что ты имеешь в виду?
<&==]--[==&>

— Ну, ты наблюдаешь за Пустошью. Пытаешься направить пони на путь истинный. И видишь, как они терпят неудачу, снова и снова. Видишь упадок Пустоши. Что заставляет тебя продолжать своё дело?
<&==]--[==&>

Спрайтбот затрепетал передо мной.

— Надежда, — ответил он после минутной паузы. — Надежда на то, что однажды мои ошибки будут прощены, и Эквестрия сможет исцелиться.
<&==]--[==&>

Я отвернулась к этой безбрежной тёмной воде.

— Не понимаю, как кто-то ещё может на что-то надеяться.
<&==]--[==&>

Спрайтбот какое-то время молча плясал в воздухе. Затем раздался его тихий голос:
— Хочешь, я тебе покажу?
<&==]--[==&>

— Что? — спросила я, пронзительно взглянув на робота.
<&==]--[==&>

— Ты буквально в паре минут от меня. Если ты пообещаешь, что ни единая душа не узнает о том, что ты увидишь... и я покажу тебе то, что даёт мне надежду день за днём... думаешь ты сможешь найти в себе силы жить дальше?
<&==]--[==&>

Я лишь пожала плечами в ответ.

— Возможно.
<&==]--[==&>

— Оставайся там и не двигайся.

Из динамика раздался треск, и механический жук, вернувшись к своему обычному поведению, полетел обратно в мрачный лес.
<&==]--[==&>

Не двигаться? Я оглядела каменный уступ, на котором лежала. Мокрый от дождя лес. Тёмные воды. Невзрачные руины порта и вздымающиеся угрюмые горы.
<&==]--[==&>

Одна минута. Две. Я вздохнула и вдруг увидела, как что-то блеснуло через прореху в вещмешке. Рамка была ржавой и покрытой налётом из соли, но стекло сохранило картину внутри. Единорожка с полосками в гриве смотрела на маленькую кобылку в своих копытах, позируя для художника. Я посмотрела на две цветные полоски в лохматой гриве малышки, которые совсем не походили на рисунок в гриве её матери. Даже два минувших столетия не смогли погасить яркий огонёк в глазах кобылки. Хотя, возможно, это была лишь фантазия художника.
<&==]--[==&>

Я внимательно присмотрелась к матери. Я точно видела её раньше, но вот где?
<&==]--[==&>

А в следующий момент я была уже в воздухе и вопила, как сумашедшая, глядя на тёмные волны, проносящиеся далеко внизу. Вокруг меня сомкнулись острые, как бритва когти, а мощные крылья взбивали воздух, унося меня всё выше и выше. Прежде чем мы нырнули в облачный слой, я разглядела голову огромной рептилии, чешуйчатую фиолетовую шкуру и извивающийся хвост. И всё это время я продолжала орать, не переставая. Совсем НЕ ТАК я хотела бы умереть.
<&==]--[==&>

— Успокойся, Блэкджек, — проревел дракон низким баритоном. — Я же сказал, что приду, чтобы забрать тебя, не так ли? — добавил он, взбираясь всё выше, и, пробив толщу облаков, устремился к пещере у самой вершины вдруг оказавшейся совсем близкой горы.
<&==]--[==&>

— Наблюдатель?
<&==]--[==&>

Он усмехнулся мне сверху вниз.
<&==]--[==&>

Я сделала глубокий вдох и завопила во всю мощь своих лёгких:
— А ты не мог хотя бы намекнуть, что ты грёбаный дракон?!
<&==]--[==&>

* * *
<&==]--[==&>

Нет ничего хорошего в подобной высоте. Абсолютно. И я была безумно рада тому факту, что этот полёт оказался таким милосердно коротким, и я не успела обмочиться до того, как попала в пещеру. Огромный фиолетово-зелёный дракон первым делом кинулся проверять своё логово.

— Жди здесь, — проревел он в мою сторону, пока я разглядывала огромную кучу самоцветов рядом с собой. Раз причиной его беспокойства были не эти драгоценности, то я не нашла ничего зазорного в том, чтобы ленивыми пинками вернуть несколько укатившихся алмазов обратно в кучу. В одном месте в полу было выжжено черное пятно, от которого явственно разило палёной плотью. Я благоразумно отошла подальше от него.
<&==]--[==&>

Дракон вернулся с явным облегчением на лице и, подойдя к куче самоцветов, плюхнулся на неё, прижав лапу к груди.

— Фу-у. Не припомню, чтобы покидал свою пещеру... когда-нибудь. Похоже, Анклав не успел порыскать тут. — Он взглянул на чёрное пятно на полу. — Между нами сейчас небольшие разногласия.
<&==]--[==&>

Вся абсурдность сложившейся ситуации отрезвила меня настолько, что я нашла в себе силы улыбнуться и протянуть ему копыто.

— Привет. Я – Блэкджек. А ты?
<&==]--[==&>

— Спайк, — ответил дракон и, перекатившись на бок, склонился ко мне и с удивительной осторожностью пожал протянутое копыто. — Хотя большинству пони я известен как Наблюдатель. За исключением нескольких, которых я могу пересчитать по пальцам обеих рук.
<&==]--[==&>

— Что ж, спасибо, — ответила я и, ещё раз окинув взглядом массивную фигуру дракона, тяжело плюхнулась на круп. — Знаешь, для меня это действительно стало неожиданностью, — добавила я, неопределённо махнув копытом. — Я полагала, что ты просто гуль, укрывшийся в какой-нибудь лачуге или в бункере.
<&==]--[==&>

— Пони не единственные, кто озабочен будущим Эквестрии. Грифоны, зебры и даже драконы заинтересованы в том, чтобы всё стало как раньше.
<&==]--[==&>

— Я всё ещё немного озадачена, зачем я здесь? Твоё имя кажется мне смутно знакомым...
<&==]--[==&>

Он вздохнул с печальной улыбкой.

— Не удивительно. Рэрити всегда заставляла меня держаться в тени. Ну, учитывая, как много драконов перешли на сторону зебр... это было оправдано. — Он приосанился. — Ты смотришь на помощника номер один Твайлайт Спаркл.
<&==]--[==&>

Я уставилась на него в шоке и как следует встряхнула головой.

— У Твайлайт Спаркл... ассистентом был... дракон?!
<&==]--[==&>

— Ну, в то время я был ещё ребёнком, — ответил он со скромной улыбкой. — Это было очень-очень давно. Ещё до появления министерств. До войны. В то время мы всемером обитали в Понивилле, и самой большой нашей проблемой были алмазные псы, похитившие Рэрити. — Он задумчиво уставился в никуда. — Иногда, закрывая глаза, я почти чувствую запах сэндвича Твайлайт из нарциссов и ромашки.
<&==]--[==&>

Это тронуло меня.

— Если бы только всё это могло вернуться, — пробормотала я, опустив взгляд.
<&==]--[==&>

Спайк взял меня за подбородок и поднял моё лицо вверх.

— Оно может. Ты спрашивала, что даёт мне надежду день за днём? Надежду помочь пони Пустоши. Сделать их лучше.
<&==]--[==&>

Я с трудом сглотнула и кивнула головой.

«Пожалуйста... прошу, пусть это будет то, что мне нужно.»
<&==]--[==&>

Спайк медленно поднялся на ноги и направился вглубь пещеры.

— Почему бы тебе не пойти со мной? Ты должна кое-что увидеть.
<&==]--[==&>

— Что? — спросила я, следуя за ним.
<&==]--[==&>

— То, что, возможно, однажды спасёт Эквестрию.
<&==]--[==&>

Заметка: Следующий уровень.
<&==]--[==&>

Новая способность: Обращение с оружием – Либо ваш рог окреп достаточно, чтобы справляться с отдачей, либо вы, наконец, притёрлись к этому боевому седлу. Требования к силе для использования того или иного вида оружия теперь снижены на 2 пункта.
<&==]--[==&>

Новая квестовая способность: Прикосновение звёзд — Звёзды присматривают за вами: ваши шансы на критический урон возрастают на 10%, в то время как шансы противников нанести критический урон вам снижаются на 25%.
<&==]--[==&>

(Огромное спасибо Kkat за создание Fo:E, Hinds и Bronode за то что, сделали это достойном прочтения и Sarsaparilla Fizz за то, что помог мне выбраться из сюжетной ямы в начале главы. (Даже если он не читал PH, потому что тот слишком удручающий.)
<&==]--[==&>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102526

Переводчики: Devilly163, Denizzo, __Corsair__, mintous

Vampire27, _007_, mifjlz, makujin

Darker, kiselev_foto, Octarineflute, tiberzann