Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава двадцать пятая: Состязание

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «перевод редактируется»

Fallout Equestria: Проект Горизонты
<&==]--[==&>

Автор - Somber
<&==]--[==&>

Глава 25: Состязание
<&==]--[==&>

"Я собиралась сказать «Во всей Эквестрии», но это уже было бы чересчур."
<&==]--[==&>

— Психошай, Охранница, — сказала Рампейдж, помахав копытом перед зависшей надо мной желтой пегаской. — Охранница, Психошай. Если вы собираетесь убить друг друга, то сделайте это на арене, где мы все сможем посмотреть шоу. — Она встала между мной и песгакой, проведя своими когтями по бетону. — Понятно? — спросила она тише, с металлом в голосе.
<&==]--[==&>

— Конечно. Она не стоит, того, чтобы тратить на нее время. — сказала кобылка, пренебрежительно взмахнув гривой. — Её синий дружок гораздо более интереснее! Увидимся позже, Вахххпейдж. — с злобным хихиканьем она полетела через магазин.
<&==]--[==&>

— Ого, Я не могу вспомнить ни одного пони, кто перешел из совершенного незнакомца в пони я должна надрать ей зад быстрее, чем она мне, — простонала я, поднимаясь на копыта.
Тогда я вздрогнула: моё сердце билось ... неправильно. Оно болело, как никогда прежде и его ритмичные парные удары были заменены на какой -то сложный, энергичный танец.
— Я ... мне просто нужна секундочка... — я снова застонала, опускаясь на землю, перевернувшись на спину, и слушая нерегулярные удары в моих ушах.
<&==]--[==&>

— Почему я постоянно встречаю тебя, когда ты наполовину мертва? — спросила Рампейдж, закатывая глаза. Она схватила воротник моей брони зубами и потащила меня к Бонсоу. Хаммермейр сидела на диване, ее передние ноги изгибались когда сломанные кости срастались под действием целебных зелий и Гидры. Она не выглядела разозлившейся на меня. Даже совсем наоборот.
<&==]--[==&>

— Эй, Маллет, — сказала Рампейдж сквозь мой воротник.
<&==]--[==&>

— Рампейдж, — почтительно ответила та, слегка покраснев.
<&==]--[==&>

—Ты должна мне крышек, — сказал кисло Бонсоу, пока Рампейдж затаскивала меня на операционный стол.
<&==]--[==&>

Мой полосатый друг твердо на него посмотрела и он заворчал пока его рог засветился и он начал пытаться исправить нанесенный мне урон.
— Не волнуйся, ты старый козел. Я заплачу тебе.
Ворчание старого жеребца утихло, хотя он все еще не выглядел счастливым. Рампейдж закинула Минталку в рот, задумчиво пожевала и затем спросила: — Так... что произошло?.
<&==]--[==&>

—Короче говоря, пошла, чтобы убить себя, сбегала к кое - кому, кто привел меня в чувства и вернулась сюда, — сказала я с усмешкой.
<&==]--[==&>

— И мы не смогли бы привести тебя в чувства? У Глори была истерика, когда мы ей рассказали.
Я закрыла глаза и стиснула зубы. Она вздохнула.
— Ты идиотка, Блекджек. Никогда больше так не поступай со своими друзьями. Хорошо?
<&==]--[==&>

— Ладно. Больше не буду. Я думаю,что уже решила эту проблему, — Она улыбнулась, глядя с облегчением. Я осмотрелась вокруг, — А где Глори и остальные?
<&==]--[==&>

— Глори с Лакуной на крыше. Скотч и П-21 в офисе. Я чертовски уверена, что пони которые присматривают за ними не глупые. — она посмотрела через несколько проходов, где Психошай зависла над небольшой толпой, которая казалась взволнованной встречей с психованным пегасом.
— Психошай хотела, чтобы их взяли в заложники. Так , чтобы убить побольше пони, но я сказала ей, что ты будешь рада пойти с нами на Арену для встречи с Большим Папочкой Потрошителем.
<&==]--[==&>

Моё сердцебиение выровнялось, однако боль в грудной клетке наростала. Принять Гидру было плохой идей. Вправленные ребра не помогали, когда остальная часть меня чувствовала, что разваливается. Рампейдж выгнула бровь, — Ты ведь рада пойти с нами? Потому что, я действительно не хочу звать сюда Каффс.
<&==]--[==&>

Честно говоря, это было так далеко от левого поля, я не знаю, как именно я при этом чувствую. “Хоть какое-то объяснение мне поможет. Что происходит?”
<&==]--[==&>

Рэмпэйдж вздохнула. “Ты помнишь, когда ты убила Горгона? Ну, он был одним из нас. Горгон - Каменный взгляд. Не так уж и популярен. Один из пони Сангвина. Он ушёл три месяца назад, чтобы помочь с производством во Впадине Бримстоуна. Тогда, две недели назад, мы узнаем от Диджея Пон3 о том, что шахта была освобождена. Несколько вопросов и мы узнали, кто зачистил шахту и убил Горгона самостоятельно. Так что Большой Папа послал меня, чтобы найти тебя.”
<&==]--[==&>

— Почему я? Я не заинтересована в присоединении к Потрошителям.
<&==]--[==&>

- Да. Я так и предполагала, но ты должна понять, что будет Шанс выжить, находясь в самой большой и самый худшей банде в Хуфе. Если есть пони достаточно сильные, чтобы убить наших пони, мы хотим их в свои ряды. Если они не присоединятся, то мы плохо с ними обойдёмся. Мы просто не можем позволить мощным пони уйти, чтобы они начали с нами соперничать”. Полосатая пони потерла нос. “Я довольно быстро разобралась, однако, что ты, вероятнее всего, не станетшь большим соперником . Если бы ты осталась во Флэнке, на время... Но из этого ничего не вышло."
<&==]--[==&>

Я застонала и закрыла глаза, — Я все еще не понимаю. Вы здесь не для того, чтобы убить меня, так что ...
<&==]--[==&>

Рампейдж снова вздохнула, на этот раз с досадой.
— Боже, это все связано с историей и я плохой учитель истории. Ты можешь попросить Большого Папочку объяснить это.
<&==]--[==&>

— Ну же, дай мне, хотя бы, сокращенную версию? — попросила я вздрогнув, чувствуя, как что - то извивается внутри меня. Ох, я очень надеялась, что это так и должно быть.
<&==]--[==&>

Рампейдж закатила глаза — Раньше, была группа из шести пони, которые пытались очистить Хуффингтон. Они прошли город от одного конца до другого, и веришь ты или нет, тогда Хуффингтон был еще хуже.
Большой Папочка был одним из них: самым большим, жестоким, подлым пони некогда бродившим по Пустоши ... по крайней мере, если слушать его версию.
<&==]--[==&>

Я вздрогнула когда почувствовала ... что-то ... внутри меня двигалось в ответ на магию Бонсоу.
— Готово — сказал он, подтолкнув меня со стола. — Следующий!
<&==]--[==&>

Я соскользнула со стола, чувствую себя ... "лучше" - не совсем точное слово."Нетронутой". Мои внутренности ощущались как чаша гигантских пиявок. Я не хочу себе представлять как это выглядит. Может быть, они были как гнилые петли кишки с .... тьфу, глупый мозг. — Что с ними случилось?
<&==]--[==&>

— Они расстались. Не знаю, почему,— сказала Рампейдж, давая мне многозначительный взгляд. Наверное, потому что один из них побежал сделать что-то глупое, вроде самоубийства.
— После этого, Шикарность короновал себя Королем Шикарность из Хуффингтона, Кранчи Керрот ушла в Мэйнхеттен и вернулась с кучей стали Стальных Рэйнжеров, Хранитель пошел своим путем устанавливая торговые маршруты по всему городу, и Профессор создал Яйцеголовых в университете.
Она потерла подбородок.
— Была еще шестая, но я не знаю, что с ней произошло.
<&==]--[==&>

Шесть друзей? Почему это заставляет мою гриву зудеть? Право слово: это все не имеет значения. Я остановилась задолго до этого. Если Потрошители или еще кто собирались устроить мне засаду.. я сделаю то, что должна сделать.
— Еще раз, где Глори? — спросила я стоя ... ну, пошатываясь на моих копытах. Богини, я устала. Это была адская ночка. Рампейдж подошла к металлической лестнице, которая вела на крышу и кивнула на нее.
<&==]--[==&>

— Совет: она все еще любит тебя, — тихо сказала Рампейдж, а потом добавила:
— Ох, и предупреждение: если Психошай или еще кто - нибудь узнает, что я давала любовные советы, мне придется надрать много задниц. В том числе твою.
<&==]--[==&>

— Спасибо, — я остановилась, борясь с желанием зевнуть, и посмотрела на неё, — Ты не злишься на меня?
<&==]--[==&>

Она улыбнулась и покачала головой.
— Я знаю, что такое чувствовать жизнь - невыносимой. Я просто рада, что ты нашла способ пережить это, — она похлопала меня по плечу. — Но если ты когда-нибудь сотворишь такое с друзьями снова, я защитаю это за попытку самоубийства и разрублю тебя напополам. — Она одарила меня улыбкой и подмигнула. — Так что имей это в виду, на случай, если снова вздумаешь оставить прощальную записку.
<&==]--[==&>

— Хорошо, — сказала я , склонившись, прежде чем двинуться вверх по лестнице. Забавно, но после поездки на драконе и пегасе, падения на пол Мегамарта ... было уже достаточно, чтобы заставить мои внутренности извиваться. Нет, должна же я привыкнуть к этому, рано или поздно? Я выбралась через люк на крыше к дождю. Часть металлических контейнеров были превращены в прибежище для продавцов, которые работали внизу.
<&==]--[==&>

Лакуна и Глори с двуми Потрошителями. Я не могу сказать, что они были лучшими охранниками, так как кобылки были заняты копытрестлингом, но по крайней мере, ни Глори, ни Лакуне, казалось, эти двое не угрожали. Глори лежала свернувшись калачиком, так сильно, как в тот раз когда она попала в ловушку в печке. Я ощущала себя дерьмово. Я не заслуживала её, и она не заслуживала этого.
<&==]--[==&>

Я прошла мимо двух охранников, которые едва обратили на меня внимание, и подошла к маленькой серой пегаске. Темно-фиолетовые глаза Лакуны следили за мной сквозь дождь, ее магия отклоняла его капли от них обеих.
— Ты разбила её сердце, Блекджек, — всё что она прошептала мне в голову, пока я садилась рядом с Глори. Я протянула ногу и мягко провела копытом вдоль её великолепной, аметистовой гривы и вниз по изящным изгибам ее крыльев.
<&==]--[==&>

— Да, — тихо пробормотала я. — Потому что я идиотка.
Оглядываясь назад, я не могла поверить, что я почти сделала. С собой, моими друзьями ... с ней.
<&==]--[==&>

Она пошевелилась и открыла один налитый кровью, опухший лавандовый глаз . — Блэкджек? — прошептала она, глядя на меня. Страх и надежда смешались в одну ужасную гримасу на ее лице.
<&==]--[==&>

Я сделала медленный вдох. Это не будет красиво.
— Прости меня.
<&==]--[==&>

— Простить? — прошептала она, медленно поднимаясь. Очевидно, не я одна всю ночь не смыкала глаз. — Простить?— ее тело дрожало и ее губы дрожали, потом она опустила голову. Фиолетовая грива укрыла ее лицо. — Ты ... я ... ты вернулась и ... — Она подняла голову и снова уставилась на меня. — Блэкджек, ты ... ты ...— я вздохнула, когда она взмахнула крыльями достаточно сильно, чтобы оторваться о земли, а затем обрушила передние ноги на мою голову с криком: — Идиотка!
<&==]--[==&>

Лакуна поднялась, и два охранника прервали их матч, чтобы посмотреть шоу. Аликорн в кружевном траурном платье холодно посмотрела на них обоих.
— Гм ... мы расчитывали ... посмотреть?
Тогда они вздрогнули и побежали к лестнице, Лакуна сопровождала их, в то время как Глори лупила каждый сантиметр моего тела, до которого могла дотянуться.

— Ты ... ты злодей! Ты чудовище! Ты вор! Вы кобылка соблазнитель! Ты ... ты ... плохая пони! — сказала она ударяя меня снова и снова. Магия исчезла с аликорном, и дождь лился на нас обоих.
— Как ты могла так поступить с нами? Как! Я ... Оооо! Идиотка! Идиотка! Идиотка! — повторяла она снова и снова, пока ударяла меня. Я лишь вяло оборонялась.
<&==]--[==&>

— Ой! Глори! Дай мне объяснить! — просила я, когда она особенно хорошо двинула мне по макушке.
<&==]--[==&>

— Я не хочу твоих объяснений! Я буду лупить тебя, пока не выбью всю дурь, чтобы ты никогда не сделала этого снова! — она плакала и рыдала. — Я ... мы встретились с P-21 ... и он плакал ... плакал! И ты! Ты ушла, и я была ... у меня ничего не осталось, Блэкджек. Нет семьи. Нет дома! Нет Блэкджек! Ничего! Ты понимаешь? Ничего!
<&==]--[==&>

— Я ... не ... — сказала я слабо, не имея ни малейшего понятия, что говорить. Что я могла сказать?
<&==]--[==&>

Потом она рухнула поверх меня, рыдая, и крепко обняла копытами. — Я думала, что потеряла тебя ... Я думала, ты умерла ...— прошептала она, дрожа. Я обнимала ее, удивляясь мягкости ее крыльев, шелковистости ее гривы. Она была жемчужиной в Пустоши.
<&==]--[==&>

— Ты потеряла меня. Я потеряла себя — сказала я тихо, уткнувшись носом ей в ухо. — Я не могла с этим справиться. Если бы Лакуна не прикрыла меня, я думаю, я бы свихнулась окончательно.
Всхлипнув, она посмотрела на меня своми опухшими фиолетовыми глазами. Моей магией я откинула от них гриву .
— Я убила своё Стойло ... Я знаю, я должна была ... Я знаю, это не моя вина ... но я была тем, кто нажал на кнопку, чтобы отравить жеребят ... моих друзей ... мой дом. Я не могла справиться с этим ... это убивало меня. Но Лакуна забрала меня прежде, чем я умерла.
<&==]--[==&>

— Почему бы тебе просто не рассказать мне? Поговорить со мной? — мягко спросила она. — Я бы помогла тебе. Мы все хотели этого.
<&==]--[==&>

— Я не хотела помощи. Я была глупой и трусливой. Я хотела убежать. Я до сих пор чувствую запах газа. Сейчас, обнимая тебя, я чувствую хлор. Я слышу Миднайт называющую меня убийцей.
Я закрыла глаза, часть меня осталась в ловушке 99того навсегда.
— Я не могла жить с этим. Я не могла с этим справиться. Я побежала либо найти что-то, что даст мне идти вперед ... или ... или покончить с этим.
<&==]--[==&>

Дрожа, Глори отвернулась — И ... меня было не достаточно.
<&==]--[==&>

“Нет”. Я повернула её лицо обратно и тихо повторила- "Нет. Глори, ты не... не достаточно. Тебя слишком много. Очень хорошо и замечательно, что я не заслужила. Что я всё еще не заслужила" - я закрыла глаза - "Я хотела... нужно... наказать меня. Я не могла так поступить с тобой, со мной. Я разваливалась, и мертва внутри.” - Я вздохнула и гладила ее по мокрой гриве. - Я должна была обратиться к своим друзьям. Не отдаляться от них...”
<&==]--[==&>

Она шмыгнула носом и посмотрела на меня, потом она, наконец, чуть улыбаясь шепнула - "Идиотка..." - протянув копыто и дотронувшись до моего виска - "Я... не знаю, если мы сможем быть такими, какими мы были, Блэкджек. Я просто... не знаю. Я... ты сделала меня счастливой. Но ты сделала мне больно, слишком. Мне потребуется некоторое время.”
<&==]--[==&>

"Подумай, сколько нужно" - сказала я, когда она медленно отстранилась, глядя на меня с выражением, отражающим одинаково нежность и осторожность. Я медленно встала на мои копыта, холодный дождь приветствовал мою потрёпанную плоть. "Что ты думаешь о Потрошителях?"
<&==]--[==&>

“Я ожидала, что это какие-нибудь психопаты" - сказала Глори, собравшись с силами и с готовностью принять изменения в теме. Мы пошли в сторону люка вниз - "Но, помимо этой неприятной желтой кобылки, они, кажется, гораздо более... объединёнными. Они страшно агрессивны и жестоки, но... учитывая, что мы встречали в пустыне до сих пор... - Она чуть покачнулась - “К счастью, Рэмпэйдж, кажется, довольно хорошо уважают среди них”.
<&==]--[==&>

— Поглощение целой пулемётной ленты и выживание после такого делают своё дело, — ответила я, открывая люк и начиная спускаться. — Чтобы не устраивать ещё одно крупное кровопролитие, мы пойдём с ними и... — Вдруг, мои копыта скользнули по мокрому металлу, и добрую дюжину футов я пролетела, кувыркаясь по лестнице. Глори спорхнула вниз, пока я лежала и стонала.
— Гравитация... отстой. — Затем я посмотрела на свои передние копыта, разглядывая масло, которое их покрыло. Я оглянулась на шаги позади нас.
<&==]--[==&>

— Гравитация – нет, а вот вы обе – да, — засмеялась Психошай. Проходя мимо нас, она щёлкнула меня хвостом.
<&==]--[==&>

"Ты меня разыгрываешь..." - пробормотала я, глядя на нее, когда она выходила из виду - "Я отбилась от рой мантикор и анклаввовцев, а теперь я должна мириться с подростковыми чёртовыми школьными шалостями?!"
<&==]--[==&>

"Или ты можешь... знаешь... пристрелить её" - Глори сказала когда помогала мне подняться на ноги.
<&==]--[==&>

"Заманчиво, но, оружие в сторону. Мне нужно поговорить с Большим Папой, прежде чем убить Потрошителя".
<&==]--[==&>

Она усмехнулась - "Я не говорю, убить. Просто застрелить ее несколько раз. Она делает глупые шутки? Застрелить ее. Она действует, значит? Застрелить ее. Думаю, это как порка с пулями" - Наши глаза встретились, и мои губы дрогнули, и тогда мы оба смеялись, когда мы подошли к офису Крышечки. Мы не могли быть любовниками больше, но, по крайней мере, я знала, что я все еще с ней, как с другом.
<&==]--[==&>

"Так что..." - сказала она, - "Расскажи мне об этих анклавовцах, о которых ты упоминала".
<&==]--[==&>

Это вновь опустило моё настроение. Будет сложно.
<&==]--[==&>

"Хорошо... Я поднялась на горы, и не могу сказать почему и как".
<&==]--[==&>

"Блэкджек..." - услышав разочарование в ее голосе я захотела рассказать ей всё прямо сейчас, но... я же обещала Спайку, который защищает надежду на будущее Эквестрии, и я действительно не хочу, чтобы дракон злился на меня.
<&==]--[==&>

"Извини, мне очень жаль, но это действительно важно, и я дала слово" - сказала я с отчаянной надеждой. Затем было долгое молчание, и потом,
<&==]--[==&>

"Хорошо. Я тебе доверяю" - быть достойным ее на этот раз, она не сказала.
<&==]--[==&>

"Спасибо. Так... когда я выбралась назад и начала спускаться, эти три пегаса..."
<&==]--[==&>

— ...затем они снова вылетели обратно на запад, — закончила я, когда мы подошли к двери в кабинет менеджера. Я валилась с копыт, но мне нужно поговорить с П-21. А потом с Лакуной... и Скотч... тьфу. Самоубийство было бы проще...
<&==]--[==&>

Я жестко растоптала эту мысль. Никогда больше.
<&==]--[==&>

Глори, в свою очередь, нашла паранойю Твистер скорее забавной, чем жуткой.
— Немного излишний драматизм. Мы бы просто выдали ее обратно Нейварро с шлепком копытом за нарушение бесполетной зоны.
«Хм.» Глори все еще может верить в договор, но после Мирамэйра и Лайтхувза я бы продолжала смотреть на вещи скептически.
<&==]--[==&>

Я прошла мимо Каффс, Маллет, и Смоки, кобылы, у которой был пожарный топор всего полчаса назад. К моему удивлению, не было никакой вражды. Маллет поинтересовалась о матче-реванше, а Каффс спросила Глори, нужны ли той несколько качественных цепей, чтобы помешать мне уйти. Я покраснела, когда Глори посмотрела на меня, рассматривая предложение.
<&==]--[==&>

Затем Смоки на что-то посмотрела.
— Берегитесь. Это Психо, — пробормотала красная кобыла, и все они смотрели исподлобья, как Психошай ударила копытами по близлежащему прилавку торговца, по-видимому, торгуясь, чтобы сбить цену до нуля.
<&==]--[==&>

— Вам она тоже не нравится? — удивилась Глори.
<&==]--[==&>

— Конечно, нет. Она полная дрянь, — усмехнулась Маллет .
<&==]--[==&>

— И одна из подхалимов Сангвина, — добавила Каффс. Бирюзовая кобыла выглядела немного нервничавшей.
<&==]--[==&>

На мой вопросительный взгляд, Маллет вздохнула.
— Большинство Потрошителей происходят из наших банд. Мы стараемся, стать лучшими из лучших, прежде чем пытаться присоединиться к Потрошителям. Сангвин, при этом, находит пони и дает им силы. Горгон. Деус. Любой пони, связанный с этим гулем, испорчен. Все пони знают, что он рогатый зомби-кровопийца. — Психошай побежала от трясущегося продавца с выкупом маленьких сокровищ. — Психошай - любимая чудо-пони гуля. Мы ненавидим ее. И она это знает.
<&==]--[==&>

Чудо-пони... если это было что-то наподобие П-21.., это, наверное, как быть оттраханой вяленой мясной палкой! Ладно... это был мысленный образ, который я хотела выжечь из моего сознания.
— А Рампейдж? — спросила я с любопытством, хотя, честно говоря, я была больше заинтересована в изгнании образа... «остановись, глупый мозг!»
<&==]--[==&>

Маллет осторожно улыбнулась.
— Она классная... странная... супер странная... но классная.
<&==]--[==&>

— Любой пони, кто может пережить обезглавливание, автоматически получает наш респект, — Смоки согласилась. — Даже если она... странная.
Таким образом, остаться в живых после обезглавливания не было странным моментом. Добро пожаловать в Пустошь, где невероятное было классным и чумовым.
<&==]--[==&>

— О, я не настолько плохая, как только вы узнаете меня, — тихо сказала Рамейдж именно таким тоном, что заставила гривы трех Потрошительниц встать дыбом, не говоря уже о моей и Глори. Она обхватила копытами шеи Маллет и Смоки, применяя на них захват, с которым обе сильных кобылы боролись. — Теперь, почему бы вам троим не помочь мне подготовить наш фургон?
<&==]--[==&>

— Конечно, Рампейдж. Принято, — сказала быстро Каффс, пока две других задыхались в течение нескольких секунд, прежде чем были освобождены и побежали к двери.
<&==]--[==&>

— Нынешние дети, — вздохнула Рампейдж и покачала головой, побежав за ними.
<&==]--[==&>

— Уверены ли мы, что хотим делать это? — Глори спросила меня, беспокойно наблюдая, как они уходят. — Я имею в виду, мы могли бы улизнуть.
<&==]--[==&>

— Я не хочу, оставлять Рампейдж, — тихо сказала я, опуская взгляд. — Я уже однажды тайком сбежала от друзей. Я не собираюсь делать это снова.
Я уловила улыбку Глори. Я, возможно, не самая умная пони, но я могла учиться. Немного. Медленно.
<&==]--[==&>

Зловоние содержащей фекалии воды ударило в мои ноздри, как молот, когда я открыла дверь в кабинет Крышечки. Кобылка внутри издала сдавленный боевой клич, сопровождавшийся яростными брызгами. Я просунула голову внутрь, чтобы увидеть Скотч Тейп, крепко держащую ртом какой-то картер, пока ее передние копыта крутили с бешеной скоростью педали, заставляя кабель, вращаясь, исчезать в туалете и бить грязную воду. За ее спиной стоял П-21, выглядевший немного потерянно, схватив ртом вантуз. Желтая кобыла-торговка тревожно наблюдала из-за них.
<&==]--[==&>

Крышечка заметила меня первой и сразу улыбнулась с немного беспокойным взглядом, когда мы вошли. Она наклонилась ко мне.
— Я подумала, небольшая работа поможет им отвлечься... — Она с опаской посмотрела на Скотч Тейп, пока молодая кобылка вращала рычаги, как бешеная. — Я не ожидала, что она полностью отдаст себя... устранению моих засоров.
<&==]--[==&>

Я уловила изменения. Поворот синего уха. Незначительное расширение его глаз с последующим медленным изгибом его тела. Его зубы сжались на рукоятке вантуза. Глаза, которые отказались отводить взгляд от Скотч Тейп за работой. Он был также зол, и ему было больно, и я знала, что, в отличие от Глори, он не будет делать разумные вещи и выбьет из меня глупость. «О, нет.» Он собирался залезть в бутылку и дуться, пока он, наконец, не лопнул бы.
<&==]--[==&>

Ну, нет, если той кобыле безопасности было что сказать по этому поводу! Я порысила прямо к нему, улыбаясь, наблюдая за Скотч Тейп за работой. Затем я повернула голову и лизнула его от рта до уха одним длинным мокрым чмоком. Его голубые глаза вмиг расширились, вантуз выпал из его шокированного рта, когда он отскочил в сторону.
— Черт возьми, Блэкджек! — Он тер копытом места моего облизывания, смотря на меня в шоке и смущении. — Прекрасно! Ты вернулась! Рад, что ты не мертва.
<&==]--[==&>

— Привет, П-21, — сказала я, глядя на него, усевшегося на свой круп, раздраженно вздрагивавшего. Крышечка подтолкнула Глори за дверь и последовала за ней, закрывая ее за ними, а Скотч Тейп, казалось, была совершенно зациклена на консультировании с журналом о сантехнике и ремонте. Я сидела перед П-21. — Так ... скучал по мне? — сказала я, легонько улыбаясь, надеясь, что он получит подсказку, как это было, когда он собирался выбить всегдалюбящие сопли из меня.
<&==]--[==&>

Но он этого не сделал. Я снова причинила ему боль. Обидела его.
— Нет. Не скучал, — искренне ответил он, прежде чем залез в свою сумку, чтобы вытащить мой Дельта ПипБак и бросить его мне в лицо. — Не оставляй свой хлам со мной в следующий раз, Блэкджек.
И с этими словами он выбежал рысью из комнаты.
<&==]--[==&>

Я тяжело вздохнула. А чего я ожидала? Я сбежала от своих друзей. Вряд ли я могла просто вернуться как ни в чём не бывало. Честно признаться, мне просто повезло с Рампейдж и Глори.
<&==]--[==&>

Вдруг, раздалось журчание воды и слив, сопровождающиеся воплем ликования Скотч Тейп.
— Ха! Никогда не встречала забитый туалет, который мог бы меня надолго остановить! — Она улыбнулась в сторону кабинета, а затем сдвинула назад очки, моргая. — Ооо, вот это да. Победа всей жизни и ни один пони не собирается посмотреть на это? — Потом она посмотрела на меня. "— О, ты вернулась. Думаю, ты не убила себя, да?
«Ну, ни гнева, ни слез...»
<&==]--[==&>

— Возможно. Хотя я могу быть призраком. — Она под своей грязью сразу побледнела. — Шутка! Я шучу. В Пустоши нет призраков... Я думаю. — «Были ли?» Я должна была проверить копытоводство по выживанию. — Так... почему ты чинишь туалет?
<&==]--[==&>

— Потому что все пони сошли с ума с твоим уходом. — «Больше вины? Да, пожалуйста!» — Глори хотела улететь и искать тебя. Рампейдж хотела, чтобы все ждали здесь. П-21... — Но она только пожала плечами и покачала головой. — Так, эта кобыла Крышечка отметила, что у нее была неприятная помеха, и она платила за ее исправление.
<&==]--[==&>

— Да, но откуда ты знаешь, как чинить туалеты?
<&==]--[==&>

— Тьфу, потому что я делала это всю свою жизнь? — сказала она, надувшись, наматывая кабель на ее испачканные инженерные принадлежности. — Кобылы технического обслуживания в целом давали мне всю гадкую работу, в том числе и туалеты. — Она посмотрела на меня странно и спросила. — Разве ты не практиковалась в стрельбе и борьбе, когда была маленькой?
<&==]--[==&>

— Ну... — Я действительно не думала об этом. Борьба, занятия с дубинками, тренировки с пневматическим оружием, стрелковая подготовка... и, конечно, много бредовых воспитательных уроков о том, как мы должны были служить Смотрительнице без провалов или вопросов. — Думаю, практиковалась. — Я смотрела, как она вытащила тряпку и вытерла лицо. — И как у тебя дела?
<&==]--[==&>

Она одарила меня опасливым взглядом, который я хорошо знала. Потом она вздохнула, отвернулась от меня и пожала плечами.
— В Девяносто Девятом, мне было положено чинить трубы и чистить туалеты. Здесь снаружи, я чиню трубы и чищу туалеты, и получаю выстрелы от роботов-убийц ... использую оружие ... под этой большой причудливой штукой под названием открытое небо. — Она вздрогнула, а затем покачала головой. — Я не знаю, как у меня дела. Просто... мало-помалу, я думаю.
<&==]--[==&>

— Ты не должна идти с нами, если не хочешь. Я уверена, что после этой починки, Крышечка может помочь тебе найти работу.
«В Мегамарте безопаснее, чем со мной. Я была просто одной длинной полосой неудач.»
<&==]--[==&>

Она выглядела обеспокоенной, когда оглядывалась на свои инструменты, убедившись, что они попали в нужные карманы.
— Спасибо, но... ты и П-21... вы самые нормальные пони, которых я сейчас знаю. — Убеждённость в обратном заставила меня немного съежиться внутри. — Я просто буду держаться с вами.
<&==]--[==&>

— Хорошо... но гарантируешь, что помоешься? — сморщила я нос.
<&==]--[==&>

Она фыркнула с презрением.
— Ты провела несколько недель на поверхности и стала такой неженкой, что даже не можешь справиться с запахом честного труда. Печально, Блэкджек. Действительно печально, — сказала она, проходя мимо меня.
<&==]--[==&>

— Я... от тебя несёт нечистотами! И нежность тут не при чём! — крикнула я ей вслед. — На меня падала лодка. Неженки после такого но выживают! Эй! — Дверь за ней закрылась, и я надулась немного. — Я не неженка...
<&==]--[==&>

Через час мы были более или менее готовы уехать. У Потрошителей был большой крытый вагон, сооруженный из чего попало, и с упряжью для четверых. Щит из гофрированных металлических листов протянулся вокруг передней части вагона, обеспечивая определенную защиту. Три «нормальных» Потрошителя находились на крыше, высматривая неприятности, оставляя остальных из нас вползать внутрь.
<&==]--[==&>

Глори взглянула на габариты вагона и сглотнула.
— Я буду вести разведку сверху.
<&==]--[==&>

— Ой, не хочу быть внутри плотного, узкого, сминаемого вагона? — Психошай усмехнулась, потом сказала с ложной озабоченностью. — О, это чувство, когда он становится все меньше и меньше... и меньше...? — Ее улыбка расширялась с каждым «меньше».
<&==]--[==&>

Глори посмотрела на нее категорически, паря в воздухе.
— Как это ни один пони тебя еще не убил? На самом деле?
<&==]--[==&>

Психошай улыбнулась, подлетая ближе.
— Думаешь, будешь первой кто добьется успеха, дашит?
<&==]--[==&>

— Я не дашит, — ответила Глори, ее фиолетовые глаза сузились. Психошай фыркнула, повернувшись к фургону. — И ни тебе... — Глори вдруг взвизгнула, когда конец хвоста Психошай задел кончик ее морды.
<&==]--[==&>

— Эй, Псай, — сказала с легкой улыбкой Рампейдж. — Твоя очередь?
Простой вопрос заставил пегаску шипеть сквозь стиснутые зубы, прежде чем она посмотрела на Глори.
<&==]--[==&>

— Не делай вид, что ты сможешь когда-нибудь понять меня, индейка. — Сердитый взгляд Психошай сулил убийство, и Глори, сглотнув, немного отступила. Ухмыляясь, желтая пегаска залетела в вагон.
<&==]--[==&>

— Она такая милашка, правда? Пропустила меня через дробилку древесных отходов, когда я впервые присоединилась к Потрошителям, — сказала Рампейдж, подбегая к задней части грузового вагона.
<&==]--[==&>

— Она пропустила тебя через дробилку для древесины? — Скотч скептически вытаращилась на Рампейдж, потом посмотрела на меня для подтверждения. Я улыбнулась и пожала плечами.
<&==]--[==&>

— Угумс. Профсоюзная солидарность. — Она потерла подбородок, а затем взглянула на Скотч Тейп. — О, это было не так плохо. Просто взрыв боли, а затем возвращение воедино. Я думаю, что преобразование на дальней стороне сделало тот день самым бешеным в жизни бедной Психошай.
<&==]--[==&>

— Почему? — спросила Скотч в замешательстве.
<&==]--[==&>

— Потому что она сказала, что тоже пройдет через это, если я пойду первой, — решительно сказала Рампейдж с нездоровой улыбкой. — И я жду не дождусь увидеть, как она с этим справится.
<&==]--[==&>

Хорошо. Это открывает совершенно новые перспективы в безнадеге, которой была жизнь Потрошителя, и я действительно не хотела видеть еще больше из них. Я взглянула на П-21, но увидела, как он не обращает на нас внимания. Конкретно на меня. Мне нужно высказаться ему об этом. Найти какой-нибудь способ загладить свою вину. Мне нужно было... ой, смотри. Внутри прицепа были матрасы. Мне надо... просто... лечь... и поговорить... с П-21...
<&==]--[==&>

Я шла через желто-зеленый туман, легкие горели, глаза слезились, а крики и вопли эхом звучали сквозь металлические залы. Каждый вдох сгорал в моих легких, но, хотя пена и стекала вниз по моему подбородку, я не падала. Мои глаза слезились, с трудом открываясь. Чтобы увидеть, куда я иду. Я должна была остановить это. Крики и вопли отдавались эхом и нарастали, пока я продолжала двигаться к залам. Больше на ощупь, чем как-либо еще, я нашла путь через уровень безопасности.
<&==]--[==&>

Смотрительница стояла у окна, глядя на густеющий яд с самодовольной улыбкой на лице. Мой рог мелькнул один раз. Дважды. Трижды. Мир полз, как будто это происходило в З.П.С., когда ее череп взорвался. Черно-красная грива летела во все стороны, два горящих глаза превращались в светящуюся мягкую массу. Я изо всех сил трудилась над ее столом, мои копыта работали по контроллерам. Медленно, словно по волшебству, газ начал рассеиваться.
<&==]--[==&>

Офис Смотрительницы был на самом деле атриумом, и я была окружена десятками и десятками друзей, коллег и просто знакомых. Они смотрели на меня, топали в аплодисментах, улыбаясь. Усмехаясь. Хихикая. Окружая. Я спасла их! Я спасла их! Они упали на меня, кусая зубами. Раздирая. Разрывая.
<&==]--[==&>

Я посмотрела на круглое окно, глядя на Смотрительницу с ее черно-красной гривой, ее горящими глазами. Я видела холодное презрение на ее безжалостном лице, когда ее рог засветился. Газ начал медленно с шипением проникал в комнату.
<&==]--[==&>

Я смотрела, как желтый газ заполнял атриум ниже. Жеребята и кобылы толпились, кричали от боли, страха и растерянности. «Убийца» разнеслось по стойлу, никогда не убавляясь, никогда не прекращаясь. Газ становился все гуще и гуще. Дверь открылась и впустила пони-охранницу. Ее рог вспыхнул. Один раз. Дважды. Трижды. Мой череп взорвался.
<&==]--[==&>

Я шла через желтый туман...
<&==]--[==&>

— Ты мазохистка. Тебе это нравится? — тихо спросил Крупье, когда мы сидели вместе за одним из столов атриума, воздух прозрачный, а стойло пустовало. Тихо. По-прежнему. Ничего живого здесь не было, потому что я убила их всех.
<&==]--[==&>

— Ты мне скажи. Ты - мое сумасшествие, — сказала я тихо, положив подбородок на мои скрещенные копыта. Крупье выглядел моложе и здоровее, бледный жеребец смотрел на меня зрелыми глазами. «Где я их видела раньше?»
<&==]--[==&>

— Мне кажется, ты путаешь эгоистичность с необходимостью мучить себя, — спокойно сказал Крупье, раздав мне пять карт. Селестия. Луна. Твайлайт Спаркл. Голденблад. Я сама. — Ты думаешь, что, если можно просто умереть определенным соответствующим ужасным образом, особенно если заранее было много боли и страданий, то, так или иначе, ты спасешь Пустошь. — Слово «спасешь» он произнес со смутной улыбкой и взмахом копыта.
<&==]--[==&>

— Логично, — ответила я, отбрасывая Голденблада. — Охранница должна спасать пони, — твердо сказала я, и он улыбнулся, выдав мне Флаттершай. — Я думаю, у меня стрит. Или это флеш?
<&==]--[==&>

— Да, — ответил он, и я засмеялась. — Но побьет ли он мое? — Он показал рукой: П-21, Глори, Рампейдж, Лакуна, и Скотч Тейп. Затем он протянул копыто, взял карточку со мной, улыбаясь, как идиот, и добавил ее к пяти. — Я думаю, что это выигрышный набор.
<&==]--[==&>

Я неодобрительно посмотрела на них.
— Я не заслуживаю их.
<&==]--[==&>

— Я. Я... я... я... — Он глубоко вздохнул. — Ты, должно быть, самая эгоистичная пони во всей Пустоши, ты знаешь это? Не все крутится вокруг тебя, Блэкджек. — Он поднял карту между копытами, картина менялась передо мной. Блэкджек улыбалась, как дура. Блэкджек плакала. Блэкджек выглядела сломанной и опустошенной. Блэкджек выглядела убийственной. — Почему ты всегда считаешь, что ты есть начало и конец всего, что имеет значение?
<&==]--[==&>

— Я не знаю. Я всегда была такой, — тихо сказала я, глядя на быстро вращающиеся карты. Блэкджек - жеребенок, просящий заботы. Блэкджек - кобылка, избитая ее подругой Дейзи за то, что сделала то, что посчитала правильным. Блэкджек - кобыла охранница, нарушающая правила, чтобы помешать Смотрительнице. Блэкджек - невидимая и ускользнувшая, вместо того чтобы признаться своим друзьям, что она хотела умереть.
<&==]--[==&>

— Ты действительно думаешь, что все в порядке, Блэкджек? — спросил Крупье.
<&==]--[==&>

Я хлопнула копытом по столу.
— Я знаю, что это не нормально. Я прямо сейчас должна исправлять ошибки. Я должна извиниться перед П-21. Я должна узнать, действительно ли все в порядке с Рампейдж после того, как я съела ее сердце. Или с Лакуной. Мне нужно знать, что Скотч Тейп действительно думает о том, что я сделала!
<&==]--[==&>

— Я. Я, я, снова я, — тихо прохрипел Крупье, покачав головой. Он не сводил с меня глаз. — Разве я не сказал тебе? Это не о тебе. Не твоих потребностях. Не твоих желаниях.
<&==]--[==&>

Он поднял карту Глори.
— Что по поводу нее? В чем она нуждается? Чего она хочет?
<&==]--[==&>

Я открыла рот и снова его закрыла. До Девяносто Девятого я могла бы ответить. А теперь...
— Я не знаю...
<&==]--[==&>

— Ох... а я вот думал, что ты любила ее.
<&==]--[==&>

— Закрой рот! — закричала я, поднявшись на копыта, указывая на него. — Я... — И остальные мои возражения умерли в горле. Был ли он прав? Была ли я действительно такой эгоцентричной?
<&==]--[==&>

Он просто смотрел на меня, потом поднял П-21.
— А что по поводу него, хммм? Что он чувствует? Чего он хочет?
<&==]--[==&>

— Он очень сердит на меня. Он, наверное, хочет пристрелить мою задницу, — пробормотала я.
<&==]--[==&>

— Я ... мне ... меня ... Это не о тебе, Блэкджек, — сказал он тихо, собирая карты. — Это твоя добродетель? Эгоизм?
<&==]--[==&>

— Я не знаю, — сказала я, глядя на мои сложенные копыта. — Я больше ничего не знаю.

Все сломалось в Девяносто Девятом. Я сломалась. Раньше я думала, что моя жизнь была разделена на моменты «перед выходом из стойла» и «после него». Теперь я знала лучше. Она была разделена на «до убийства Девяносто Девятого» и «после него».
<&==]--[==&>

— Мой совет? Тебе лучше узнать, — сказал он тихо, когда газ начал шипеть. — В противном случае, ты будешь действительно хотеть остаться здесь. — Он развернулся, проходя сквозь кружившиеся в вихре пары яда, когда снова послышались крики.
<&==]--[==&>

— Подожди! — крикнула я ему вслед, когда клубы жгучего желтого газа заструились между нами. Я изо всех сил старалась пройти за ним, спотыкаясь о трупы пони, пока плач усиливался. Я споткнулась о неподвижное тело и упала лицом вниз. Потом еще кобыла упала на меня. И еще одна. И еще одна. И еще...
<&==]--[==&>

Очень резкий удар привел меня в сознание, и мои глаза открылись, чтобы увидеть лицо П-21. Его взгляд оставался в прошлом, направленный на обиду и измену. Он лежал на матрасе рядом со мной. Я протянула к нему копыто. Его далекие глаза сосредоточились на моих, и в течение одного глупого момента я была уверена, что он примет его. Затем его глаза ожесточились, и, с ворчанием, он отвернулся от меня. Я затаила копыто, надеясь, что каким-нибудь образом он посмотрел бы на меня. Он этого не сделал.
<&==]--[==&>

«Ты самая эгоистичная пони в Пустоши, Блэкджек.» Я сделала то, что я хотела. Я получила то, что мне было нужно.
<&==]--[==&>

Все это стоило мне дружбы.
<&==]--[==&>

Через несколько часов я проснулась, на этот раз, под звуки воплей. Не криков, а ободрений. Это было похоже на возвращение во Впадину Бримстоуна, к дороге к той шахтерской вагонетке. К счастью, мои мечты постепенно исчезли. Они продолжали дрейфовать между Могильником, больницей, и Девяносто Девятым. К черту самоубийство, мне просто нужна пуля для моего подсознания.
<&==]--[==&>

— Что происходит? — спросила я, поднимаясь на копыта, немного спросонья, но уже не такая вымотанная. Вагон был пуст, и я, пошатываясь, вышла, не уверенная, должна ли проверять наличие своего оружия или нет... «дерьмо, где мое оружие?» У меня была боевая броня, но не оружие. Странный желтый свет наполнял воздух, и я моргнула от внезапного великолепия. Неожиданно для самой себя, я смотрела на голубое небо. Это зрелище заставило меня рухнуть на мой круп.
<&==]--[==&>

Только тогда я заметила в небе дыры.
<&==]--[==&>

То, что я приняла за небо, было на самом деле внутренней стороной большого дугообразного купола, зачарованного, чтобы выглядеть как небо. Большое овальной формы пространство могло бы легко принять в себя многотысячное количество пони, теперь населявших лишь один его край. Поле травы в середине было тщательно огорожено, и я поняла, что здесь была еще одна мощная приманка для пони: обещание устойчивого питания, даже если это была только трава. Подушки, которые когда-то держали крупы тысяч пони, были разорваны, и платформы и сооружения были построены вдоль террас. Палатки и лачуги всех видов были странно разнесены друг от друга. Над всеми из них развевались флаги со странными маркировками: скрещенные пушки, топор в черепе брамина, своего рода отпечаток лапы.
<&==]--[==&>

Вагон был припаркован с несколькими другими на одном краю арены. На дальней стороне было огромное табло, усыпанное мерцающими неоновыми огнями, смело заявлявшими «Спортивня Арена Хуфингтона», и, под этим, «Дом Хуфингтонских Потрошителей». Карикатурное изображение скелета пони, владеющего косой заставила меня представить тасующиеся карты.
<&==]--[==&>

Большая сцена была построена на противоположном конце зоны, а поверх нее был массивный сетчатый купол, покрытый колючей проволокой. Рядом с ним были меньшие огороженные ринги, окруженные местами для зрителей. Любопытно, я видела, что тропка, бегущая по периметру поля, была все еще чиста от мусора. Притом, что в хуфбол здесь уже не поиграть, тут еще проходили различные состязания. Когда я подошла к концу с табло, я прошла мимо скопления бандитов и рабочих, занимавшихся хуфрестлингом, копытным боем, распиванием и практикой. Я должна была признать, что количество мышц, увиденных мной, заставило нервно задергаться мой рог. Эти пони были фанатичны и выражали их преданность шарфами, татуировками, клеймами и другими метками.
<&==]--[==&>

— Ого, горазда же ты поспать, — сказала Маллет, карамельного цвета единорожка левитировала ее молот над головой. Вопрос о том, как она управляла таким весом так долго, мучил меня, но фанатичная единорожка обращалась с оружием со знакомой легкостью. — Рампейдж пошла сказать Большому Папочке, что ты приехала. Твоим друзьям предоставлено место в ложе для вашего отдыха.
<&==]--[==&>

— Пока ни один пони не пытается выкинуть что-нибудь типа взятия их в заложники, — известила я, глядя на скопления пони в своих маленьких лагерях. — Где мое оружие?
<&==]--[==&>

— В сохранности у Рампейдж. Здесь никто не носит огнестрельного оружия. Для поддержания порядка, — сказала она с улыбкой, покручивая ее супермолот. — Холодное оружие - исключение, конечно.
<&==]--[==&>

«Великолепно.» И мое любимое оружие ближнего боя лежало в виде множества частей сожженной кости где-то на склоне горы. Я угрюмо посмотрела на различных пони, настороженно наблюдающих за нами.
— Все эти пони - Потрошители?
<&==]--[==&>

— В основном только те, что в шкурах пони, — сказала она со злой усмешкой, указывая на ее броню.
<&==]--[==&>

«Ах, да, это.» Теперь, когда я могла уделить этому больше внимания, я почувствовала нечто большее, чем слабый испуг.
— Да... об этом. Вы все, действительно, носите шкуры пони?
<&==]--[==&>

— Ах, большинство из нас, кто не в первой десятке. Они достаточно круты, чтобы носить то, что им нравится. — Она улыбнулась мне почти насмешливо. — И есть некоторые плаксы, носящие лишь нормальную броню.
<&==]--[==&>

— Когда это стало хорошей идеей? — спросила я, глядя на ее одежду с отвращением. — Кажется, своего рода... болезненным.
<&==]--[==&>

Она закатила глаза. Очевидно, я быстро попала в разряд «плаксы».
— Все очень просто. Если ты бросаешь нам вызов или пытаешься присоединиться и с треском проваливаешься, то любой пони, кто видит нас, носящих кусочек твоей шкуры, будет знать цену слабости, — сказала она с улыбкой и пожала плечами. — Каждый пони, которого ты увидишь на моей броне был кем-то, кого я должна была убить, чтобы стать Потрошителем.
<&==]--[==&>

— Хорошо. Я думаю, что это имеет смысл... в какой-то ужасной степени, — призналась я, все еще чувствуя себя немного брезгливо. — Итак, кто все остальные из этих пони?
<&==]--[==&>

— Большинство из них бандиты, рабочие, и туземцы, — сказала она, пока мы рысцой бежали к табло и лагерям. — Там, в действительности, только шестьдесят или около того Потрошителей, которые до сих пор делают нас одной из крупнейших и жестких банд в округе. Там Вспышки из Прогресс, — сказала она, указывая на двух кобыл с белыми воротниками и силовой обувью. — Вон там, — сказала она, глядя на костер, горящий в следующем малом лагере, — Выжигатели. Жестко соперничают с Кобылками из-за того, что Выжигатели - поголовно придурки. Там Флотсемовская четверка... Пекосы, или то, что от них теперь осталось, когда Дасти пришла к власти ... — Она указала на полдюжины или около того жалко выглядящих пони. Те взглянули на меня и сразу же побежали в свою лачугу.
<&==]--[==&>

— Похоже, они помнят меня, — сказала я, с сожалением посмотрев на Маллет.
<&==]--[==&>

— Значит, похоже, ты заработала хорошую репутацию, — сказала она с усмешкой. — Большинство из них являются претендентами... на тех, кого мы называем подражателями. Предполагается, что это крутейшие из крутых в своих племенах и бандах. — Она фыркнула с презрением. — Лишь немногие когда-либо будут достаточно круты, чтобы присоединиться к Потрошителям. Остальные просто прихлебатели, платящие дань Большому Папочке.
<&==]--[==&>

— Почему это?
<&==]--[==&>

— Потому что ни один пони не рискует переходить дорогу Большому Папочке. Даже Общество посылает пони с вещами, в которых он, по их мнению, нуждается, а Общество ненавидит Потрошителей. Либо отнюдь не любовь утратится в другом случае, — сказала Маллет, когда мы направились вверх по лестнице к знаку «Ряды сидений A-H». «Только для первой десятки» было написано ниже.
<&==]--[==&>

— Первая десятка? — спросила я, когда мы прошли знак.
<&==]--[==&>

— Лучшая десятка величайших Потрошителей во всем Хуфингтоне. Лучшие из лучших. Деус был одним из них. Так же как и Горгон. Ты убила обоих, так что многие участники стремятся заполнить пробелы в списке. Ох... и это означает сражаться с тобой.
<&==]--[==&>

— До смерти? — догадалась я, сжав губы. Она выгнула бровь, а затем пожала плечами.
<&==]--[==&>

— Не каждый раз, как большинство пони думает, — ответила она. Должно быть, я выглядела удивленной, и кобыла фыркнула и объяснила: — Бои на смерть означают, что мы в любом случае теряем хорошего бойца. Обычно это просто бои до сдачи ... Хотя помоги Луна тебе, если ты слишком быстро уступишь. И несчастные случаи бывают. — Она улыбнулась мне. — Я претендую на место Горгона. Хотя и не знаю, с кем мне придется бороться за него.
<&==]--[==&>

— Что насчет меня? — спросила я, не решаясь взглянуть на двух кобыл бьющихся между собой с кусками труб. Их поза определенно была слишком стесненной, и они сломают зубы, если не будут осторожны.
<&==]--[==&>

— Это зависит от тебя и Большого Папочки. Убей Потрошителя, и он может позволить тебе идти. Убей одного из десятки? Никогда такого не было. Убей двух? Дважды никогда такого не было, — сказала она с усмешкой.
<&==]--[==&>

На верхнем этаже, мы вошли в широкий зал, который ненамного меньше забит мусором, чем трибуны ниже. Висело несколько выцветших плакатов в сломанных рамках, показывающих различные команды, игравшие на Арене: Небесные Вышибалы Клаудсдейла, Рыцари Кантерлота, Филлидельфийские Кобылы, и Пионеры Эпплузы были лишь некоторыми из нетронутых команд. Лучше всего сохранились, казалось бы, Мэйнхеттенские Мучители, которые были преобразованы в храм ненависти. Эпитеты были написаны на стенах, полу и даже потолке в десяти футах, но сам плакат нетронут. Прямо напротив него был храм в Хуфингтонских Потрошителей, с расколотыми пластиковыми трофеями заполненными крышками, журналами и фотографиями команды. Было ли это мое воображение, или же они выглядели особенно отталкивающе?
<&==]--[==&>

— Я не понимаю. Большинство других плакатов немного потрепаны. Почему не эти? — Я кивнула в сторону Мучителей.
<&==]--[==&>

Она посмотрела на меня, будто это было очевидным, а затем приняла «пони-из-стойла-ничего-не-знают» выражение лица.
— Они были величайшими соперниками Потрошителей двести лет назад.
<&==]--[==&>

Теперь я запуталась больше, чем когда-либо. Разве из-за этого постер не должен быть более исцарапанным? Она посмотрела на картину восемнадцати пони в зеленом и белом.
— Не позорьте вашего самого большого конкурента. Уважайте их, и с нетерпением ждите того дня, когда сможете надрать им задницу. — Она ухмыльнулась мне. — Ты не представляешь, как усердно Большой папочка пытался найти несколько Мэйнхеттенских пони, согласных сформировать команду по хуфболу. Я думаю, что он может умереть счастливым, если сможет поиграть с ними сам.
<&==]--[==&>

Мы дошли до двери с табличкой «Менеджер», и она единожды постучала, прежде чем отступить в сторону. Я посмотрела на карамельную кобылу, а затем на дверь. Сделала глубокий вдох, чувствуя себя, будто собиралась шагнуть в кабинет охраны, где мне бы устроили основательный разнос. Мой рог засветился и открыл дверь.
<&==]--[==&>

Внутри был потертый диван перед проектором, направленным на пустой участок стены. В одном углу был бар с неуклюжим старым жеребцом, смешивающим напитки. Спортивные страницы газеты, показывающие древнюю команду, были приклеены к стене. Я заметила, что у Мэйнхеттенских Мучителей, казалось, было гораздо больше побед, чем у хозяев поля. Как ни странно, одно место на стене было полностью лишено бумаг.
<&==]--[==&>

Перед окном стоял самый крупнейший жеребец, которого я когда-либо видела, а я видела несколько довольно больших пони. Должно быть он был на копыто выше, чем Биг Макинтош, и даже более мускулист, чем Деус. Его черная как смоль шерсть была намаслена, сверкая в искусственном солнечном свете, струящемся через окно, а его огненно-красная грива была стянута в тугой хвост, струящийся по его шее. Вокруг шеи и передних конечностей он носил длинные шипастые цепи. Жеребец уставился на свои владения.
<&==]--[==&>

«Хорошо. Просто пресечь это в зародыше и двигаться дальше.»
Я взглянула на старого жеребца, смешивающего какой-то напиток, но, если у него и был пистолет за прилавком, я не думаю, что он будет проблемой. Я действительно надеялась, что он не побежит за помощью. Старик выгнул дугой белые брови, смотря на меня, его темные очки прятали глаза. Я глубоко вздохнула, нацепила убийственнейший взгляд и прошагала вплотную к огромному жеребцу.
— Эй! Большой Папочка!

Он повернулся, глядя на меня с угрюмым видом, как будто задаваясь вопросом, кто была эта кобыла, осмелившаяся говорить с ним в таком тоне.
— Что?
<&==]--[==&>

Я подалась вперед и стукнула копытом по его груди. Надеюсь, я могла бы просто сильно его шокировать и убедить, что не хотела участвовать в его войне.
— Смотри, ты. Я не Потрошитель, и у меня есть дела поважнее, чем выбивать дерьмо из пони. — Его хмурый взгляд помрачнел до свирепого. Я ударила его в грудь во второй раз. — Меня не волнует, что я убила Деуса и Горгона. Я должна была сделать это, и мне, в любом случае, помогали. Так подари возможность какому-нибудь пони, кто хочет бороться в вашей глупой войне. Это не дело Охранницы. — И несколько последних слов одновременно с ударами по его груди... — Так что избавь меня от этого!
<&==]--[==&>

Он посмотрел обратно в мои глаза, его взгляд сузился. Я подумала, что он мог бы в одиночку сломать меня своим взглядом .
— О чем ты говоришь?
<&==]--[==&>

— Я... ты... гм... — Я сделала полшага назад и снова вяло ударила по его груди, прежде чем робко улыбнуться. — Ах... привет! Ты не Большой Папочка, да?— Я чувствовала, как сгибаюсь под свирепым взглядом, улыбаясь и гладя копытом по его намазанной маслом груди. — Хе... хе... блестящая...
<&==]--[==&>

Старый жеребец за стойкой бара усмехнулся, и побежал с тремя напитками на подносе, балансируемом на голове.
— О, ни о чем не беспокойся, Брут. У большого Папочки есть некоторые дела с этой кобылой, — сказал он хриплым еще элегантным тоном, улыбаясь мне. — Я Большой папочка, маленькая мисси. Приятно познакомиться. Брюквенный коктейль? — Предложил мне Большой Папочка, ставя поднос на столик возле дивана.
<&==]--[==&>

Брут наклонился, обхватил губами краю одного стакана, и выпил содержимое одним глотком перед тем, как поставить его обратно.
— Так, вы будете говорить с ней?заявление о включении в реестр кредиторовзаявление о включении в реестр кредиторов
<&==]--[==&>

— О, я поговорю с ней, Брут. Не беспокойся об этом. И если до неё не дойдёт, то я поговорю с ней так, чтобы дошло, — сказал старый серовато-белый пони, зажав между копытами стакан и отхлебнув тягучее содержимое через большую пластиковую соломинку.
<&==]--[==&>

Огромный черный жеребец просто кивнул, его хмурый взгляд размягчился, прежде чем он посмотрел на меня и фыркнул. Затем он двинулся к выходу. Когда он ушел, старый самец усмехнулся:
— Надеюсь, ты простишь Бруту его манеры. У него возникли проблемы с кобылой, которая не понимает, что значит «хватит-ползти-в-мою-кровать». Клянусь, иногда я чувствую себя больше школьным учителем, чем главой банды.
<&==]--[==&>

Я уставилась на него.
— Вы Большой Папочка? — Он не был особенно большим... подтянутым, конечно. Он был покрыт волокнистыми, жилистыми мышцами, которые выделялись в ярком контрасте с его покрытой шрамами шкурой. Потрепанная белая борода свисала под подбородком. Он кивнул. Я указала на него копытом. — Вы... Большой Папочка...
<&==]--[==&>

— К твоим услугам, — сказал он с веселой улыбкой.
<&==]--[==&>

— Но Вы... стары... — закончила я неубедительно.
<&==]--[==&>

Он моргнул, и вдруг покачнулся.
— О, Богини мои... ты права... ох ... колени мои износились. Ох ... спина... уже не та, что была раньше... — Он стонал, вдруг пошатнувшись и начав ковылять ко мне. — Помоги мне... подай мне трость... ой, Я иду путем старого мистера Абернати... — Он скулил, протянув два трясущихся копыта ко мне. Неожиданно для самой себя, я протянула копыто, чтобы помочь устоять качавшемуся жеребцу.
<&==]--[==&>

Мое предложенное копыто было захвачено в стальные тиски, и вдруг я точно поняла, почему то единственное место на дальней стене было свободно от газет. С громким стуком я врезалась в стену и рухнула в отрубе на живот. Маленькая Глори облетела вокруг моей головы, когда жеребец прыгнул на меня и одним быстрым захватом обнял меня своими задними копытами, схватив меня за левую переднюю ногу и свернув ее за моей спиной. Я понятия не имела, как ему удавалось держаться, но в одной вещи я была определенно уверена - ноги не были созданы, чтобы сгибаться таким образом!
<&==]--[==&>

— Кто твой папочка? — закричал он. Я даже не могла увидеть его, чтобы сотворить магическую пулю!
<&==]--[==&>

Мне ничего не оставалось кроме как завыть:
— Я не знаю! Я думаю, что мы списали его, когда мне было девять или десять!
<&==]--[==&>

— Неправильный ответ! — Крикнул он, скручивая мою ногу еще сильнее. — Я твой папа! Скажи это!
<&==]--[==&>

Мне казалось, что моя нога вот-вот оторвется.
— Вы мой папа! — завыла я.
<&==]--[==&>

— И твой папа молодой, здоровый, красивый кобылий сын, не так ли? — потребовал он.
<&==]--[==&>

— Да, он такой! — закричала я. — И сильный! И крутой тоже!
<&==]--[==&>

И после этих слов он отпустил мою ногу.
— Вот это да! Ты поняла это довольно быстро.
Он слез с меня и порысил обратно к своему напитку.
<&==]--[==&>

— Как Вы это сделали? — спросила я, поднимаясь на копыта, мое плечо страшно пульсировало. Мне казалось, что оно чуть не выскочило из сустава.
<&==]--[==&>

Он сделал долгий, медленный глоток измельченных овощей, а затем снова улыбнулся.
— Пони, которого я когда-то знал, сказал, что хороший захват копыта заключается в простом применении рычагов. Я, я люблю применять... рычаги. — Он кивнул на мой напиток, и, я, не желая быть брошенной во второй раз, левитировала его к моему рту и сделала глоток клейкого напитка. К моему удивлению и облегчению, я нашла его вполне приемлемым. На самом деле немного похожим на обойный клей. Он одобрительно кивнул, указывая на меня копытом. — Это особый рецепт, который я получил от шамана зебры за пределами Троттингема. Три дня выстаиваются волокна в одном стакане. Предохраняет трубы от ржавчины и засоров.
<&==]--[==&>

— Ммм! Я надеюсь, что вы поделитесь рецептом, — ответила я, выпив стакан. На дне была мякотная острая вязкая масса, довольно горькая, но все же не плохая.
<&==]--[==&>

— Так. Если я правильно помню твою маленькую вспышку с плохим Брутом, ты хочешь выйти из состава Потрошителей. Могу я спросить, почему? — сказал он подбежав к дивану и сев. Затем он улыбнулся мне и погладил сиденье рядом с ним.
<&==]--[==&>

С капелькой тревоги, я села на другом конце дивана.
— Ну... это не совсем мое. Я не хочу быть Потрошителем. Я хочу помогать пони, а не выбивать всегдалюбящие сопли из них.
«Хорошо, я могла бы сделать исключение для Психошай, но, действительно, кто не мог?»
<&==]--[==&>

— Тогда помогай пони и не выбивай эти сопли из них, — ответил он. — То, что вы делаете с самими собой, не колышет волосы на моем хвосте.
<&==]--[==&>

«Хм, и снова Блэкджек ничего не понимает.»
— Разве Потрошители не всегда готовые к выбиванию соплей и другим различным насилиям пони?
<&==]--[==&>

— Хе. — Он усмехнулся. — О да. Всегда происходят один или два хороших боя с участием Потрошителей. Но это не главное. Нет. Если ты думаешь, что это и есть Потрошители, тебе необходимо узреть более широкую картину. — Он полез в конце стола и достал сигару, откусил кончик, а затем ловко воспламенил его от медной зажигалки. С дымящейся палкой висящей в сторону от его рта, он выпустил кольцо дыма в воздухе над ним. — Двадцать... тридцать или около того лет назад, я и несколько пони, которых я знал, пытались навести порядок в Хуфингтоне. О, тут был беспорядок. Десятки маленьких племен вырезали друг друга к чертям. Был там одна кампания, на самом деле думавшая, что Хуфингтон был местом упокоения Принцессы Селестии, и жертвовавшая пони, бросая их на ряды оборонных лучевых турелей.
<&==]--[==&>

— Но мы вшестером решили заняться этим вопросом. Один за другим, мы выбивали сопли из всех них. Пытались учить их какой-либо общей порядочности. Определенному равенству. И у каждого племени был какой-нибудь военачальник или чемпион, считавший, что они были крутейшими задирами во всей Пустоши. Пока я не показывал им другое. — Он хрипло посмеялся, потом посмотрел на меня и повернулся, чтобы я могла видеть его кьютимарку в виде подковы. — Можно сказать, что драка всегда была моим супер особым талантом.
<&==]--[==&>

Я кивнула, будто все это имело настоящий смысл...
— Все еще не въезжаю.
<&==]--[==&>

— Ну, а после... Богини, это были действительно пять лет? — Он потер подбородок, потом вздохнул. — Да... после пяти лет, угадай, насколько ситуация в стране улучшилась? Я дам тебе подсказку. — Он сильно затянулся сигарой и выпустил еще одно кольцо, глядя на круг, прежде чем продолжить, — Голяк. Дырка от пончика. Ничего. Нисколько. Смотри, мы убиваем крутейшего племенного чемпиона? Три месяца спустя, они будут заменены новыми чемпионами, которые, как правило, кровавей и противней, чем первые. Черт возьми, мы могли бы уничтожить все племя, и на их место через год придет замена. Мы израсходовали тонны боеприпасов, груды зелий, ящики гранат, поддоны ракет, галлоны огнеметного топлива... и в конце концов, Хуф стал еще хуже при всех наших попытках сделать его лучше.
<&==]--[==&>

— Смотри, мы просто думали, что если бы мы убили плохое, то все, что осталось, должно было быть хорошим. Ну, получилось, что то, что осталось, стало плохим довольно быстро. Или они были убиты чем-то плохим, что мы пропустили. Наконец, после пяти лет, нам это надоело. Надоело все остальное. Мы перестали пытаться делать что-нибудь стоящее, зациклившись на наших собственных планах о том, как исправить Хуф.
<&==]--[==&>

Он указал на фотографии на стене с сигарой идеально балансируя ту на кончике копыта.
— Я, я один раз взглянул на Хуфингтонских Потрошителей... на команду ... и понял, что единственным реальным способом успокоить Пустошь и заставить племена поступать и играть по правилам было иметь банду настолько чрезмерно крутую, что все остальные банды не выбили бы из нас дерьмо или не рискнули злить нас. Когда быть Потрошителем стало престижно... другие банды угомонились еще сильнее. Мы перетягивали их самых больших и крутых чемпионов к себе. Конечно, это подразумевало много борьбы внутри, но это было более структурированно. Меньше изнасилований, грабежей и поджогов, и больше «давайте докажем, что мы лучше, чем они на арене». Если племя порождало психопата, мы убивали их тем или иным способом. И если у них был пони, который имел хотя бы половину мозга и мог играть в команде, они сделали все правильно.
<&==]--[==&>

Мне пришлось признаться, я была немного озадачена этим. Тем не менее, я обнаружила, что все это имело мало значения.
— Так что, если я скажу «да», то что я получу?
<&==]--[==&>

Он подбросил сигару в воздух и, ухмыляясь, поймал ее зубами, прокатил ее до угла рта.
— Много чего. Для начала, не будет банды или головорезов в Хуфе, которые осмелились бы перейти тебе дорогу. Ты можешь рысцой пробежать от одного конца до другого, и ни один пони не принесет тебе беду. Ты также обнаружишь все виды щедрости пони к Потрошителям. У тебя будет проживание и питание здесь, может быть, не столь теплые, как в Элизиуме, но удобные. И у тебя будет поддержка в виде самых больших и крутейших бойцов во всем Хуфе.
<&==]--[==&>

— И в чем подвох? — спросила я. Он мгновение рассматривал меня и прокатил сигару в другой уголок рта. Он потер подбородок, смотря на меня через эти очки.
<&==]--[==&>

— Подвох в том, что ты поддерживаешь своих товарищей Потрошителей. Это означает топтать любого пони, перешедшего нам дорогу или угрожающего нам. В том числе и Стальных Рейнджеров, Общество, или любого другого пони, помешавшего нам. Это также означает доказывать свою крутость на ринге каждые несколько месяцев. Показывать, что ты достаточно крута, чтобы принять вызов или четыре. Я слышал, как ты справилась с Маллет, отправленной за тобой. Она хороша, а ты избила ее и ее друзей. Насколько я могу судить, это показывает, что у тебя достаточно смелости, чтобы заблистать среди Потрошителей.
<&==]--[==&>

Я думала об этом. Я действительно ничего не должна Стальным Рейнджерам. Вообще, на самом деле, я не многое знаю о них или их замыслах. Но я также не обязана слепо посылать их к чертям.
— А если я скажу «нет»?
<&==]--[==&>

Он испустил долгий низкий вздох.
— Ну, тогда ты пойдешь своей дорогой, и я надеюсь, что ты опомнишься и передумаешь. Но дело в том, Охранница, что ты стала слишком известной в этих местах. Это было мило, когда ты выполняла поручения Искателей и т.п., но после разборки с этими психопатами в том стойле? Какой-нибудь пони захочет, чтобы ты работала на него. И если это не Потрошители, то мне не нужно будет сто тысяч крышек, чтобы каждый десятник, бандит, убийца был у тебя на хвосте. Черт, я считаю, что это хорошая сезонная тренировка. Но мне невыносимо думать о трате времени и жизни, что была бы, когда у нас случился ломовой замес со Стальными Рейнджерами.
<&==]--[==&>

Я нахмурилась.
— Почему вы воюете?
<&==]--[==&>

— О, не должно быть много причин, но, видишь ли, у нас был перемирие, так как рейдеры напали на нас, Мегамарт, и Толл. Дружественное соглашение. — Он фыркнул, выпустив из ноздрей два кольца дыма. — Затем, несколько дней назад, они начали внезапную атаку на мост Зенит. Кинули гранату прямо на наши баррикады. Мы ответили, и после этого у них есть яйца, чтобы утверждать, что это мы нарушили соглашение.
<&==]--[==&>

«Ох... прелестно...»
— Это было четыре дня назад?
Он кивнул.
<&==]--[==&>

В это время мы проплывали под мостом Зенит на Морском Коньке. «Дерьмо...»
<&==]--[==&>

— Понятно. Ну, тогда я должна буду подумать о вашем предложении, — сказала я, снова поднимаясь на копыта. — Впрочем, одна вещь... Сангвин.
<&==]--[==&>

Он фыркнул.
— Что с ним?
<&==]--[==&>

— Он работает на вас?
<&==]--[==&>

— Сангвиник не работает ни на кого, кроме себя. Он поддерживает моих бойцов здоровыми и делает некоторых из них даже круче, — сказал Большой Папочка, пренебрежительно взмахнув копытом. — У него есть некоторая магия старого мира еще до бомб.
<&==]--[==&>

— И он создает монстров, — добавила я.
<&==]--[==&>

Большой Папочка улыбнулся от уха до уха вокруг сигары. Он положил ее в пепельницу и опустил очки, чтобы я могла видеть его светящиеся янтарным глаза.
— О, мы все здесь монстры, в Потрошителях, Охранница. Лучше всего, оставаться среди себе подобных.
<&==]--[==&>

Мы собрались в квартирке Рампейдж, которая была немного более загромождена, чем я ожидала. На столе стояли десятки банок с Минталками, аккуратно сложенные вместе с несколькими конфетными тросточками. Книжный шкаф содержал правила полицейского делопроизводства и учебные пособия. В другом углу находились три странных деревянных маски и странно изогнутая каменная статуя, похоже, отлитая в форме скалы. Также у Рампейдж было выставлено на стене много ножей, от ржавых металлических тесаков до тяжелых механических цепных пил и даже элегантный однолезвийный меч. Сама Рампейдж, снявшая свою броню, лежала на экстравагантной двуспальной кровати. Глори пыталась приготовить закуску в маленькой угловой кухне, но я полагала, что была бы единственной, кто хотел бы это попробовать.
<&==]--[==&>

— Какой ни какой, но это дом, — сказала она с тонкой улыбкой, пока я осматривалась вокруг. — Ты могла бы поселиться в номере Горгона, но тебе придется иметь дело с присутствием Психошай как соседки.
<&==]--[==&>

— Я не уверена, что приму его предложение, — ответила я.
<&==]--[==&>

Рампейдж села, расчесывая назад ее красную гриву.
— Ты в этом уверена? Я имею в виду, действительно уверена? Потому что я бы на твоем месте пересмотрела бы решение.
<&==]--[==&>

— Я слышала, как Большой Папочка рассказывал этот кусок, — ответила я, подходя к окну и смотря вниз, на ринги для тренировок.
<&==]--[==&>

— Позволь мне спросить у тебя кое-что, Блэкджек, — сказала она, скатившись с кровати, побежав и встав передо мной. — Мы прошли долгий путь от Фланка до Девяносто Девятого. Заметила ли ты, что бы на нас нападали Блинкертон Бойс, Резаки, или Банда Халфхэрт?
<&==]--[==&>

— О чем ты говоришь? — спросила я в замешательстве.
<&==]--[==&>

— Именно. Ты даже не слышала о них. Это потому, что я была с вами, Блэкджек. Они не связываются с вами, потому что не хотят возиться со мной. Банда Халфхэрт держала нас под прицелом на всем протяжении Риверсайда и могли без проблем положить всех нас. Они увидели меня. Они оставили нас в покое, — сказала она, слегка ткнув меня в грудь. — Если Большой Папочка передаст, что ты сама по себе, то будет множество сложностей на нашем пути. Даже то, что я с вами, не буду больше защитой.
<&==]--[==&>

Я не могла этого представить, но это было правдой. Мы пробежали через половину Хуфингтона, и, не считая рейдеров, мы больше ни с кем не пересекались. Это была огромная открытая территория для банд, разделивших ее.
— Почему нет? Если ты Потрошитель...
<&==]--[==&>

— Слово Большого Папочки покрывает козырь в виде меня как Потрошителя. Черт, они будут стараться изо всех сил, чтобы убить и меня тоже. — Она закрыла глаза на мгновение. — И я буду считаться присоединившейся к ним.
<&==]--[==&>

Я почувствовала прохладное покалывание, проходящее через меня.
— И ты бы?
Рампейдж посмотрела на меня, потом вздохнула и пожала плечами.
<&==]--[==&>

— Не знаю. Спроси меня, когда они сделают. Ты мне нравишься, Блэкджек... ты вытащила меня из того кошмара в Девяносто Девятом. Я действительно... действительно... думала, что я была побеждена. — Она слегка дрожала. — Но я не знаю, готова и в состоянии ли отбросить это. Быть Потрошителем это все, что у меня есть. Они ближе всего к семье, что я знаю.
<&==]--[==&>

— Они не единственное, что у тебя есть, — сказала тихо Лакуна в наших умах. П-21 посредственно фыркнул , затем вздохнул, взглянув на меня, и потом посмотрел в окно на моделируемое снаружи небо. Мне действительно необходимо поговорить с ним о моих ошибках.
<&==]--[==&>

— Возможно, мы можем что-то сделать, чтобы оставить нас на хорошем счету у Большого Папочки, но не становясь полностью Потрошителем? — сказала Глори, бросив различные продукты и напитки в блендер. Я рассказала ей о том коктейле, и она стремилась увидеть, какую смесь она могла сделать.
<&==]--[==&>

Рампейдж обдумала это.
— Может быть. Он призывает к нападению на пони лишь тогда, когда они перешли дорогу Потрошителям.
<&==]--[==&>

— Что, если мы остановим эту борьбу со Стальными Рейнджерами? — спросила я.
<&==]--[==&>

Полосатая пони смотрела заинтригованно.
— Почему ты этого хочешь? Если Потрошители борются с Рейнджерами, то Большой Папочка, вероятно, не будет в состоянии вызвать нападение.
<&==]--[==&>

— Потому что это наша вина. — Я объяснила, как граната Глори развязала конфликт. Серая пегаска ужасно выглядела от новости.
<&==]--[==&>

— Я сделала это? — спросила она, порхая на месте, указывая на себя в шоке.
<&==]--[==&>

Рампейдж фыркнула.
— Поверь мне, эта борьба назревала в течение многих лет. Это должно было случиться, и теперь это будет продолжаться, пока одна из сторон не победит. Если мы поддержим Потрошителей, то Большой Папочка будет нам неслабо обязан. — Я отметила ее использование «мы» и «нам». Это заставило меня улыбнуться.
<&==]--[==&>

— А если мы будем помогать Рейнджерам? — спросил П-21.
<&==]--[==&>

— Я не знаю, — сказала Рампейдж, хотя она и не выглядела полной энтузиазма от этой идеи. — Наверное, они дадут нам некоторые из своих пушек и пуль. Я не могу представить от них большей благодарности.
<&==]--[==&>

Лакуна потерла подбородок.
— Чья власть потенциально лучше для поддержки Хуфингтона?
<&==]--[==&>

— Ну, есть Потрошители и Стальные Рейнджеры. Есть Общество на юге. Искатели на всем протяжении Пустоши. И Яйцеголовые в университете, — сказала Рампейдж.
<&==]--[==&>

— Все пони Общества аристократы? — спросила Лакуна
<&==]--[==&>

— Да. Они расположились в прибежище Элизиума, специальном минеральном источнике, созданном, чтобы угодить принцессам, Министерским Кобылам, и остальной серьезной знати. Они контролируют питание и много денег. Ведут большую политическую активность теперь, когда Король Шикарность постарел, — сказала Рампейдж, фыркнув.
<&==]--[==&>

— А Яйцеголовые заинтересованы в получении знаний и технологиях, — сказала я, вспомнив Арчи в клинике. — Не могут ли фракции поладить? Сплендид был в состоянии работать с Арчи.
<&==]--[==&>

Глори закашлялась.
— Гм... Блэкджек, я не уверена, что ты помнишь, но когда мы покидали, ты выглядела так , будто хотела расстрелять их обоих из общего принципа. Я не думаю, что они на самом деле хотели работать вместе. — Она вылила маринованные яйца и Спаркл-Колу в блендер.
<&==]--[==&>

Мне не нравились пони Общества из-за использования рабов, но я не знала достаточно, чтобы действительно решать. Идея с Яйцеголовыми звучит хорошо, но, когда я думала, как безнадежен был Арчи, я задавалась вопросом, смогут ли они что-то сделать.
<&==]--[==&>

— Также стоит рассмотреть и Анклав, — добавила Глори.
<&==]--[==&>

Я повернулась к ней.
— Что? Не бывать тому, чтобы я помогала Анклаву, Глори. Лайтхувз…
<&==]--[==&>

— Негодяй-оперативник. Анклав является сильнейшей державой в Эквестрии. Возможно, некоторые элементы... ошибочны, но остальные все еще хороши и могли бы быть способны помочь нам. Если мы поможем Добровольческому корпусу, возможно, мы могли бы убедить их в необходимости поближе изучить Лайтхувза и заставить его заплатить за его заразу. — Глори посмотрела на блендер, и, явно удовлетворенная увиденным, ударила по кнопке включения.
<&==]--[==&>

— Мы выбираем сторону? — спросила Скотч Тейп. — Я имею в виду, мы не можем просто сказать им всем «извините, не заинтересованы»? — Молодая оливковая кобылка была права.
<&==]--[==&>

— Я так не думаю, — сказала Рампейдж, качая головой. — Большой Папочка не ошибся. Когда мы остановили всех рейдеров в Девяносто Девятом, я думаю, все силы поняли, что Охранница это важная персона. Мы могли бы остановить их на некоторое время, но в итоге каждая из сторон начнет предполагать, что мы не с ними.
<&==]--[==&>

Я посмотрела на всех моих друзей, а затем на П-21. Он спокойно сидел у окна, выглядя больным. Вероятно, его колено болело сильнее, чем обычно.
— Что ты думаешь?
<&==]--[==&>

Он посмотрел на меня, прищурившись, и сказал, понизив голос:
— Делай, что хочешь, Блэкджек. Ты всегда так делаешь.
Я почувствовала, будто он ударил меня, когда он поднялся и похромал к двери.
<&==]--[==&>

— Что это было? — спросила Скотч Тейп в замешательстве. — Все самцы такие раздражительные?
<&==]--[==&>

Я не знала, как объяснить ей, что я предала нашу дружбу. Глори разлила содержимое блендера по нескольким стаканам и пришла мне на помощь.
— Кто хочет попробовать?— спросила она весело, стаканы балансировали на ее распростертых крыльях.
<&==]--[==&>

Мне хотелось пробовать. Я могла разделаться с хорошим пенистым коктейлем. Я побежала к двери.
— Мне нужно найти П-21.
<&==]--[==&>

— Ой... ну, Рампейдж? Лакуна? — спорсила она, глядя на каждую из них. Те быстро отвели глаза. Затем она улыбнулась любопытной, если не немного скептической, Скотч Тейп.
<&==]--[==&>

— Ой, да ладно. Это не может быть так плохо. У меня была канализационная вода во рту, — сказала Скотч Тейп с усмешкой двум другим, когда я вышла. Послышался громкий глоток, а затем, через секунду, глухой стук.
<&==]--[==&>

— Великолепно. Ты убила ее, — сказала сердито Рампейдж. Я оглянулась на зеленую кобылку, свернувшуюся в позе эмбриона, ее глаза смотрели прямо перед собой.
<&==]--[==&>

— Мама... это ты? — прошептала она в оцепенении.
<&==]--[==&>

— Я не думала, что это было так уж плохо! — сказала в спешке Глори, качая дрожащую земную пони.
<&==]--[==&>

Я закрыла дверь, поймав мысленный вопрос Лакуны:
— Глори, ты когда-нибудь на самом деле пробовала свою собственную стряпню?
<&==]--[==&>

Я все просматривала в поисках П-21, но если он не хочет быть найден, то я не собираюсь искать его без тегов ПипБака. Тем не менее, это не мешало мне осматриваться. От текстур неба до рингов, я его повсюду искала. Каждый пони, мимо которого я проходила, смотрел на меня, присматриваясь ко мне, чтобы вызвать на бой, в сочетании с выражениями, варьировавшимися от страха до уважения. Мне это было совершенно безразлично. Я должна была восстановить мои отношения с П-21, как только я...
<&==]--[==&>

Сангвин.
<&==]--[==&>

Высушенный гуль выглядел довольно иронично в свежевыглаженном и выстиранном деловом костюме. Он даже не был потерт или изношен. Его глаза двигались с причудливым розовым светом, который я видела только у нескольких светящихся гулей. Розовые завитки дыма вытекали из отверстий в ребрах и вокруг губ. Он напевал себе под нос, пробегая мимо меня. Затем он замедлился и остановился.
— Ну и ну... — Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня. — Это ты.
<&==]--[==&>

Я хотела, прыгнуть в З.П.С. и засадить четыре магических пули ему в голову, но мне также нужны ответы.
— Да. Чуть жива, чуть жива, да ещё не померла. — ответила я, поворачиваясь к нему лицом. Несколько пони заметили нашу беседу, и я задалась вопросом, сколько из них пришли бы на защиту гуля, если бы я выстрелила в него. — Итак, что привело тебя сюда? Нужно это? — спросила я, покачивая перед ним ПипБаком.
<&==]--[==&>

— На самом деле, я проверял некоторых клиентов, в связи с предстоящей войной, и все. Но если бы ты дала это мне, я бы смог отплатить тебе некоторыми искусственными улучшениями, которые сделают тебя ужасом Пустоши.
<&==]--[==&>

— Улучшения? Как те, что ты сделал со Стоунвином? — спросила я, и была очень рада видеть истощенного гуля единорога шокированным.
<&==]--[==&>

— Как ты об этом узнала?
<&==]--[==&>

— Я знаю все о проекте Химера. Эквестрийская программа для создания маленьких монстров, — тихо сказала я, мои глаза сузились. — Е-21 упомянул об этом во Фланке перед смертью. Дай угадаю, ты сказал ему, что если он получит ЭП-1101, ты ему тоже дашь силу? — Опять же, сюрприз. — Я полагаю, что это было легко предложить жеребцу, над которым всю жизнь издевались. Легкая сила.
<&==]--[==&>

— Ах, да. Он очень хотел, чтобы его скрестили с драконом. Будто бы мы воспроизвели это маленькое чудовище, — сказал он с небольшим содроганием. — Но он мертв, ты здесь, и у тебя есть ПипБак, который мне позарез нужен. Итак, перейдем к делу.
<&==]--[==&>

— Делу? Ты думаешь, что я буду вести с тобой дела? — усмехнулась я. — Ты превратил мою жизнь в ад за почти месяц.
<&==]--[==&>

— И я с радостью оставлю тебя после того, как у меня будет этот файл, — ответил он с усмешкой, как будто все это было какой-то плохо реализованной шуткой. — Честно говоря, я бы попытался купить его у тебя и раньше, но Деус был так полон решимости получить его самостоятельно.
<&==]--[==&>

— Он был в агонии, — ответила я, мои глаза сузились.
<&==]--[==&>

Сангвин только улыбнулся и потер копытами по жилету.
— Ну, отчаявшиеся намного более сговорчивы. Вот почему мы думали о награде. Затем Ростовщица любезно удвоила ее после твоего смелого заявления. Я не могу поверить, что ни один пони не смог подстрелить тебя.
<&==]--[==&>

— Не думай, что они не пытались, — проворчала я.
<&==]--[==&>

— Сангви! — закричал голос сверху.
<&==]--[==&>

— Говоря об отчаявшихся... — пробормотал Сангвин, а затем широко улыбнулся, когда Психошай налетела ему в объятия. К моему отвращению, желтая пегаска поцеловала гуля с несомненно тошнотворной величины языком. — Флаттершай, так приятно видеть тебя снова. Как ты, дорогая?
<&==]--[==&>

— Сангви, ты обещал, что сделаешь меня лучше. Я должна быть лучше, — желтая пегаска сказала, дуясь.
<&==]--[==&>

Я уставилась на нее.
— Флаттершай? Я думала, твое имя было Психошай.
<&==]--[==&>

Желтая пегаска возмущенно посмотрела на меня.
— Ужасное прозвище закрепилось на фоне самой доброй и самой замечательной кобылы в Эквестрии. — Отпустив Сангвина и нахмурившись, она посмотрела на него и заскулила. — Мы собираемся вступить в бой, Сангви. Для этого Я должна быть лучше. Ты обещал.
<&==]--[==&>

— Чуть погоди, Мой Молтылёк. У этой кобылы нужный мне ПипБак, — сказал он. Психошай резко посмотрела на него, а затем уставилась на меня.
<&==]--[==&>

— У тебя? У слабой неудачницы, как ты? — Я не смогла с собой ничего поделать, я задержала устройство перед ее лицом и немного потрясла им. — Дай его мне сейчас же! — отрезала она.
<&==]--[==&>

— Как будто... — фыркнула я.
<&==]--[==&>

Она прищурилась.
— Я бросаю вызов! — Вдруг, глядевшие на нас пони волнительно заговорили друг с другом. Некоторые сразу начали делать ставки. Шансы, я заметила, были не в мою пользу.
<&==]--[==&>

— Прости? Вы должны объяснить мне эту Потрошительскую чепуху, — сказала я отрешенно. К счастью, Маллет появилась из толпы, решительно глядя на желтую пегаску.
<&==]--[==&>

— Каков вызов? — спросила карамельная кобыла у Психошай.
<&==]--[==&>

— Я хочу этот ПипБак, — сказала она властно.
<&==]--[==&>

Маллет повернулась ко мне.
— Ты принимаешь ее вызов?
<&==]--[==&>

— Подожди? Вызов? — Я посмотрела на Маллет и села, хлопая по моей груди обеими копытами. — «По-ни из стой-ла». Я не знаю эту Потрошительскую чепуху!
<&==]--[==&>

— Любой Потрошитель может бросить вызов другому пони на арене, — объясняла Маллет. — Она хочет этот ПипБак. Ты можешь отказаться и дать его ей, или ты можешь принять ее вызов, и назвать свои собственные условия.
<&==]--[==&>

— Ты имеешь в виду, что Потрошитель может просто… взять то, что она хочет? — Это казалось смехотворно несправедливым.
<&==]--[==&>

— Нет, но она может бросить вызов ради этого. Пони не обязана принимать, — спокойно сказала Маллет.
<&==]--[==&>

Я могла бы просто передать его. В нем нет ЭП-1101, и мне нужно было найти П-21. Тем не менее, я должна была признать, что жаждала надрать задницу Психошай, и это мог быть кратчайший путь получить ответы на все вопросы, в которых я нуждалась.
— Я принимаю, — ответила я. — И если я выиграю, я хочу ответы от него.
<&==]--[==&>

— Ты не можешь бросить вызов ради чего-то, принадлежащего ему. Он не борется! — возразила сердито Психошай.
<&==]--[==&>

Сангвин, однако, улыбнулся.
— Я принимаю. Если ты победишь, я отвечу на все твои вопросы.
<&==]--[==&>

Маллет спокойно сказала:
— Имущественный вызов нуждается в представлении. Первый, кто уступит или будет выбит, проигрывает. — Она посмотрела туда, где Психошай хихикала от удовольствия, танцуя, пока парила в воздухе. — Я создам матч.
<&==]--[==&>

В толпе я увидела Крупье, смотрящего на меня с мрачным, суровым выражением лица. Я слышала, как у меня в ушах тасовались карты.
<&==]--[==&>

Известие разошлось вокруг со скоростью Дэша, и вскоре казалось, что все пони собрались вокруг большого купола из стальной проволоки. Я наблюдала, как Большой Папочка пробежал вниз рядом с Брутом, чтобы занять специальное место для обозревания действия. Это зрелище, кажется, единственное, что заставляло банды с их шарфами и странными маркировками, смешиваться вместе. Видимо, вызовы требовали от пони приходить без брони и оружия. Стены купола были украшены почти всеми видами оружия ближнего боя и метательного оружия, которые можно себе представить. Некоторые, как бензопила, были заперты на висячий замок. Также за висячим замком были обозначенные медицинские ящики. Если мы хорошо сражались, зритель мог бросить нам ключ. Если нет, то мы бы оставались с самым основным и слабейшим оружием.
<&==]--[==&>

— Блэкджек, что, как ты думаешь, ты делаешь? — спросила Глори, когда мои друзья получили специальные места близ Банды Хаммердаун рядом с Маллет и Каффс.
<&==]--[==&>

— Получаю ответы, которые я желала получить в течение долгого времени, — сказала я, пока пони носящая потертый ПипБак от Стойла 89, снимала ПипБак Мармеладки с моей ноги ее странными инструментами. У меня не будет преимущества З.П.С. в клетке. Это будем только я и она, и я была согласна с этим. Я посмотрела вокруг, но не увидела в поле зрения маленького синего пони. — Где П-21?
<&==]--[==&>

— Ты искала его. Ты его не нашла? — спросила беспокойно Глори. «Нет, Меня отвлекли...» но, как только этот бой закончится, у меня будут и мои ответы, и мой друг. Тогда мы могли бы решить, как закончим эту войну.
<&==]--[==&>

Имитация дня заменилась на иллюзорную ночь, которая была подпорчена только тусклым светом, выглядывавшим через отверстия в куполе. Десятки прожекторов со всех углов освещали клетку и тощего единорога, стоящего внутри. На его тонкой черной гриве сидел цилиндр, и длинные изысканные одежды были накинуты на его худую фигуру, пока жезл с кристальным наконечником парил рядом с ним. Он стукнул острием посоха о пол с треском грома, и толпа мгновенно затихла. Кристалл начал светиться, когда его губы скривились.
<&==]--[==&>

— Слушайте, все! — провозгласил он, стоя на задних ногах, размахивая передними копытами над головой. — Это правда. Борьба приводит к убийству, и убийство приводит к войне. И это было чертовски близко к уничтожению нас всех. Но посмотрите, какие мы теперь! Сломленные, и каждый из нас боится порчи и радиации. Но мы усвоили урок… Хуфингтон усвоил урок. Теперь, когда крутые пони хотят сразиться, это происходит здесь! И это заканчивается здесь! Два пони входят, один пони выходит.
<&==]--[==&>

— Гм... он знает, что это не до смерти, верно? — пробормотала я, сглатывая, пока толпа одобряюще приветствовала и повторяла слова снова и снова.
<&==]--[==&>

Рампейдж невесело улыбнулась мне.
— Это всегда до смерти, Блэкджек. Особенно, когда это не так. Теперь молчи. Прерывать Дилгуда к невезению.
<&==]--[==&>

Пони рассек посохом воздух.
— Прямо сейчас, у меня есть два пони, две кобылы, полные ненависти и жадности. — Его голос упал до любовного шепота, усиленного заклинанием, когда он замурлыкал. — Леди и джентльпони... Мальчики и девочки... Настало время смерти!
<&==]--[==&>

Он направил светящийся кристалл на меня, и прожектор уткнулся вниз, чтобы осветить меня сквозь сетчатую дверь.
— Из глубин стойла и в сильный дождь вошла она. Она применяет кровавое правосудие на каждом шагу, который делает. Она есть жесткий закон этой земли, кровавый удар возмездия. Она... Охранница!
<&==]--[==&>

Я открыла дверь и вошла внутрь, только чтобы быть встреченной сердитым ворчанием и насмешками.
— Уууухуууу! Надери ей задницу, Блэкджек! — кричала Скотч Тейп, поднимая копыто в воздух.
<&==]--[==&>

— Гм... да. Йей, — добавила смущенно Глори, глаза ее были полны беспокойства.
<&==]--[==&>

— Не умирай — посоветовала Лакуна из глубин моего сознания. «Необыкновенно полезный совет для данного места!»
<&==]--[==&>

— А здесь ваша любимица из Хуфинтонских Потрошителей. Она самая прекрасная во всей Эквестрии. Ласковейший, нежнейший, и самый лучший способ, каким пони может умереть! Вы ее знаете! Вы ее любите! Она... Психошай! — крикнул он величественно, глядя в верхнюю часть купола.
<&==]--[==&>

Она прилетела оттуда, паря вдоль периметра, вызывая вопли обожания. Пони с ключами махали ими ей, криками прося ее забрызгать их моей кровью. Она приземлилась рядом с Дилгудом и закричала:
— Ты будешь любить меня!
Ее рев, увеличенный в тысячу раз кристаллом Дилгуда, разнесся по стадиону.
<&==]--[==&>

«Ладно... Я могу это признать. Меня поимели.»
<&==]--[==&>

Мы рысью подбежали к Дилгуду и встали перед ним.
— Это простой бой. Добираетесь до оружия. Используйте его, как можете. Это вызов для представления. Деритесь так долго и упорно, как можете, пока ваши кости не сломаются, если нужно. Топните три раза, и все закончится. Получите нокаут, и все закончится. Умрете... и все закончится, — сказал он, одаривая меня коварной усмешкой. — Кроме этого, не беспокойтесь о правилах. Их нет.
<&==]--[==&>

— Я собираюсь разорвать тебя ради того, что хотел Сангвин, — тихо прошипела мне Психошай.
<&==]--[==&>

— Не в первый раз, — возразила я, когда мы рысью разбежались по противоположным сторонам купола. Веревка была закручена петлёй вокруг наших шей. Если бы я попыталась захватить оружие моей магией или она бросилась на него, мы бы задохнулись. Я с тоской посмотрела на дробовик, закрепленный цепью с ярко-красным висячим замком всего в нескольких футах от меня. Оглянулась вокруг, пони, размахивавшие красным ключами, определенно не выглядели заинтересованными в том, чтобы бросить их мне. Я увидела старую, дешевую, заточенную лопату слева от меня.
<&==]--[==&>

Потом я почувствовала копыта на своем хвосте.
— Эй... — начала я, но потом увидела П-21. Его голубые глаза были... странными. Воспалёнными. Уставшими. Обеспокоенными. Он держал меня за хвост лишь несколько секунд, а затем выпустил его. Глядя на меня, он помахал своим собственным хвостом. «Что он пытается мне сказать?»
<&==]--[==&>

— Удачи, Блэкджек, — мягко сказал он. — Я надеюсь, что ты получишь ответы, которые ищешь. — С этими словами он повернулся и пошел обратно в толпу.
<&==]--[==&>

Я повернулась спиной к бою. Вдруг, бессмысленность этого боя ударила меня прямо между глаз. «Мне надо сдаться, отдать ему ПипБак. Мне нужно...»
<&==]--[==&>

Затем толпа взревела, когда четыре копыта обрушили меня на дверь с такой силой, что я подумала, что она сломала мне спину. Я ударила в ответ чисто на рефлексе.
— Глори! Помоги П-21! — пыталась я перекричать толпу, поворачиваясь к Психошай. Я просто должна была топнуть копытом три раза, и отдать им глупый ПипБак. Один раз. Второй... но прежде, чем я смогла топнуть копытом в третий раз, желто-золотая пегаска, крутанувшись в воздухе, изо всех сил ударила по моему лицу задними ногами.
<&==]--[==&>

— О, никаких отказов сейчас, — съязвила она.
<&==]--[==&>

— Мне нужно помочь моему другу! Забирай эту тупую штуку, — сказала я, топая копытом еще два раза, но она опять врезала мне.
<&==]--[==&>

— Единственный способ для тебя покинуть это место это побить меня, — сказала она, улыбаясь мне сверху.
<&==]--[==&>

Мой рог вспыхнул и схватил веревку, болтавшуюся на ее шее, в одном яростном, уполномоченный рывке, чтобы опустить ее, лицом к лицу.
— Да. Будет. ТАК! — Если мне нужно разбить ей голову, чтобы увидеться с другом, то я это сделаю! Психошай подняла копыто и еще раз ударила меня по голове. Моя концентрация чуть-чуть дрогнула, и она смогла оттолкнуть веревку от ее шеи. Я, не теряя времени, схватила заостренную лопату и нанесла зазубренной гранью удар по ее лицу.
<&==]--[==&>

Независимо от того, какой озлобленной и неприятной она была, была она также и быстрой. Быстрее, чем я и моя лопата. Мои удары и взмахи заставляли ее вертеться, но она преуспевала в уклонении. Хуже того, несколько раз она устремлялась вниз и ударяла меня копытом.
<&==]--[==&>

— Белый Ключ! Белый Ключ для Психошай! Мы люююбим тебя! — закричали Вспышки, подбросив ключ в воздухе. Желтая пегаска устремилась прочь, чтобы поймать его, прежде чем он упадет, и поцеловала кобылу, бросившую ключ. Мне интересно, знала ли кобыла где побывал этот рот. Я огляделась в поисках другого оружия.
Нужно что-то побыстрее. Ржавые ножи. Грабли. Столярный молоток. Тем, что мне действительно нужно, был дробовик.
<&==]--[==&>

Дилгуд пробежал на вершину клетки, объявив его усиленным голосом:
— О, сюрприз сюрпризов. Вспышки бросили свой ключ на ринг. Ну, они всегда испытывали жаркое и удивительное влечение к красивой, милой, доброй кобыле.
Я фыркнула. «Чёрта с два!»
<&==]--[==&>

Я три раза топнула копытом, но ни один пони не обратил внимания. Я чуть не закричала от разочарования. Они не позволили бы мне выйти, пока они не увидели бы хороший бой! Потом я заметила протянутый ко мне коричневый ключ. Дилгуд это, конечно, заметил.
— О-хо-хо-хо! Похоже, что Пекос из Впадины Бримстоуна решил бросить Охраннице косточку.

Психошай получила силовое копыто от Вспышек. Я увидела коричневую аптечку и побежала туда, вставляя ключ в замок. Я с хлопком ее открыла, надеясь на что-то... что-то... что может закончить этот бой в ближайшее время!
<&==]--[==&>

Я получила глиняный кувшин.
<&==]--[==&>

— Ну вот. Выглядит как пойло Пекосов. Если я не ошибаюсь, это самогон марки А самой Дасти Тейлс! — Дилгуд усмехнулся. — Лично я предпочел бы силовое копыто, но нищим выбирать не приходится.
<&==]--[==&>

Копыто Психошай потрескивало от энергии, когда она одарила меня той знакомой и любимой мною усмешкой. С бутылкой алкоголя можно было сделать только одно. Я вытащила пробку и подняла бутылку к губам. Будто пила чистый огонь. Неожиданно мои боль и страдания перестали чувствоваться, и теперь я тоже улыбалась. Я подняла кувшин над головой и кричала на всю глотку.
— Ииииххаааааа!
<&==]--[==&>

«Они хотели гребаный бой. Они получат гребаный бой!» Психошай неслась прямо на меня, ее копыто трещало магической энергией, которая, наверное, взорвала бы мое лицо. Я присела на корточки, опустила бутылку в мои передние копыта, а затем изо всех сил бросила тяжелый кувшин прямо ей в лицо. Ее глаза расширились, когда осколки керамики порезали ее шкуру, а горящий спирт попал в глаза. Я встала на дыбы и обрушила свои копыта вниз как раз, когда она врезалась в меня, ударив так сильно, что она отскочила.
<&==]--[==&>

Она растянулась на спине передо мной.
— Не вставай между мной и моим другом! — заорала я, снова вставая на дыбы, чтобы закончить бой. Тогда она отвела задние ноги и со всей силы ударила ими прямо по моим половым органам. Самогон, или нет, но я почувствовала это!
<&==]--[==&>

— Оооо... и Охранница получает поцелуй копытом для себя любимой. Не похоже, что она этим сильно наслаждалась бы, — смеялся Дилгуд над головой.
<&==]--[==&>

Я заставила себя встать на копыта, сосредоточившись на том, чтобы устоять. Я подняла лопату, чтобы блокировать ее светящееся переднее копыто, но оружие разрушилось под его воздействием. Я медленно прихрамывала назад. Мой рог схватил грабли. Разрушились. Покрышку. Разрушилась. Каждое оружие, что я брала, разрушалось тем потрескивавшим силовым копытом. Я попыталась выстрелить волшебной пулей в нее, но без З.П.С. каждый раз, когда мой рог вспыхивал, она уклонялась в сторону.
<&==]--[==&>

— Aррр, к чёрту, — крикнула я, а затем рванула вперед без оружия, ловя Психошай врасплох. Существовали правила боя, но прямо сейчас я выбросила их все в окно! Вместо этого я схватила ее, и, хотя я не была такой массивной, как земная пони, я была тяжелее ее! Мы катались в грязи, пока я, как могла, била, кусала, и пинала каждый ее дюйм. — Ты хочешь драться грязно? Давай подеремся!
<&==]--[==&>

На ближних дистанциях ее силовое копыто не было столь эффективно. Я была слишком глупа, чтобы догадаться почему, и слишком зла, чтобы беспокоиться. Я безжалостно кусала ее ухо, жуя, будто это было сердце Рампейдж. Сильно раскачавшись, она сбросила меня и снова поднялась в воздух, выглядя больной и злой... и взволнованной. Я выплюнула кусок уха... или, может быть, это был мой зуб... в сторону, улыбаясь ей.
<&==]--[==&>

— Розовый ключ! Розовый ключ для Психошай! — закричали несколько пони, выглядевших знакомыми. Я думала, что, возможно, видела их около Фланка. Психошай полетела к соответствующей маркировке коробке и открыла ее. Зелье восстановления и несколько игл лежали внутри. «Ах, почему у меня не было этого ключа?» Я побежала через всю арену, но она проглотила зелье и ткнула химией в ногу.
<&==]--[==&>

— Это Стампид от банды Халфхэрт? Почему-то я думаю, что это он! — Дилгуд кричал от радости. — Давайте готовиться к люююююююбви!
Я в ужасе смотрела, как зрачки Психошай уменьшились до размеров булавочного укола.
<&==]--[==&>

— ЛЮБИ! — кричала она, пока с треском обрушивала на меня силовой кулак. — ЛЮБИ! ЛЮБИ! ЛЮБИ! ЛЮБИ! — С каждым криком она долбила по мне, не думая или заботясь о защите. Я словила один удар. Мне хватило. Я избегала других как могла. Толпа скандировала вместе с ней, и каждый раз то произнесенное слово, казалось, делало Психошай сильнее и быстрее. Даже с самогоном, я определенно ослабевала.
<&==]--[==&>

Затем я увернулась, когда она махнула своим копытом о металлический столб, и с искрами и треском силовое копыто, наконец, затихло. Объединенное «арррр» разочарования поднялось со стороны Вспышек. Я повернулась и познакомила её лицо с фирменным ударом Аплджек, раздробив ее нос и откинув ее назад достаточно, чтобы получить немного пространства. Мне нужно было что-нибудь, но ни один пони не предлагал мне помощь. Я посмотрела на моих друзей, но у них не было ключа, чтобы дать его мне. Ничего, чтобы помочь мне. Психошай была еще под влиянием Стампида, в любую секунду она снова бросится на меня, как блохи на мой хвост.
<&==]--[==&>

«П-21... помахал своим хвостом... касался моего хвоста...» Я подняла хвост и уставилась на крошечную медную заколку.
<&==]--[==&>

Конечно, он бы схитрил, чтобы помочь мне. Я вытащила заколку, и сунула ее в темно синюю коробку, к большому возмущению толпы. У меня было всего несколько секунд, чтобы сделать это, и я сомневалась, что у меня был шанс взломать замок. С щелчком, контейнер открылся, и я увидела зелье восстановления и банку Минталок. Зачерпнув все своей магией, я отскочила в сторону, чтобы избежать копыта, нанесшего удар по бронированному лечебному ящику. «Что я должна терять?» Я закинула обе вещи в рот.
<&==]--[==&>

Пока исцеление струилось через меня, я поняла, что допустила большую оплошность. Очевидно, что использование заколки является нарушением духа игры, и сейчас вокруг было полдюжины предлагавших Психошай свои ключи. Она была в таком безумии от воздействия Стампида, что не заметила их, но они будут не последними. Мне нужно что-то, что вернет их на мою сторону.
<&==]--[==&>

А Большой Папочка наблюдал. Вдруг я поняла, что не имело значения, сколько раз я топала, он собирается оставить продолжаться этот бой. Я не просто должна победить. Я должна была выиграть, как Потрошитель. Как одна из лучшей десятки. А это означало, что я должна была бы устроить представление.
<&==]--[==&>

— Психошай! Ты арестована за то, что ты разбалованный ребёнок, полная сука, и действуешь мне на нервы! Я собью с тебя спесь, — кричала я, указывая копытом на нее. Я должна все идеально рассчитать, но, к счастью, было ощущение, что я была так близка к З.П.С., как могла бы быть без принимания Флэша. Я разбивала ей лицо моим копытом каждый раз, когда она нападала. — Ты имеешь право хранить молчание! Используй это!
<&==]--[==&>

Это вызвало смешок у некоторых из толпы. Я улыбнулась им, будто у меня было на это время.
— Все, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя, чтобы надрать тебе задницу! — Я все еще получала удары, но было все меньше и меньше воплей по поводу моей крови с их стороны. — У тебя есть право говорить с адвокатом. Если у тебя его нет, ты можешь поговорить с моим копытом!
<&==]--[==&>

Теперь толпа смеялась в силу того, что Психошай была неинтересной дикаркой, а я показывала шоу. Они теперь не воспевали «люби».
— Заткнись! — закричала она на меня, но я смеялась, пятясь. Я хотела любым сеном выбраться оттуда. Мне нужна была хорошая холодная бутылка Спаркл-Колы между ног. Исцеляющая магия несильно поработала над этой конкретной болью. Я хотела найти П-21. Но для этого я должна была устроить представление.
<&==]--[==&>

— Ты понимаешь эти права, поскольку они были зачитаны тебе, или мне придется бить твою задницу, до тех пор пока ты не поймешь? — спросила я, крича что есть мочи.
<&==]--[==&>

Она снова бросилась вперед, но не для того, чтобы пинаться, как я ожидала. Она укусила низ веревки. Веревки, все еще бывшей вокруг моей шеи. «Вот дерьмо...»
<&==]--[==&>

Я начала снимать веревку в то время, как Психошай туго натянула ее. Веревка надавила мне на горло, и я поперхнулась, когда пегаска подняла меня в воздух. Мои копыта скреблись, когда она подняла меня на крючок, установленный на крыше, может быть, установленный туда именно по этой причине, и обмотала там веревку.
— Похоже, нам понадобится еще один шериф! — крикнула Психошай, а потом начала бить меня, пока верёвка душила меня. — Ты сдаешься? Ты сдаешься? А, Охранница? Топай!

Но не по чему было топать, и я не была уверена, что они бы остановили бой, даже если и было по чему. «Это всегда до смерти, даже когда это не так.»
<&==]--[==&>

Я посмотрела на этот крюк, пока все вокруг меня краснело, мое сердце громыхало, будто я только что приняла дозу Бака. Мое горло дергалось, когда легкие пытались всосать воздух.
— Топай! Топай! — говорила радостно Психошай, ударяя мое свисающее тело.
<&==]--[==&>

Я посмотрела на крюк, пытаясь сконцентрироваться и сосредоточиться. Моя волшебная пуля была дерьмом против металлических целей, но что еще я могла сделать? Не существовало единорога достаточно сильного, чтобы поднять себя! Слезы текли по моим щекам, глаза выпучились. Первая магическая пуля прошла мимо, и Дилгуд отскочил в сторону, когда я почти попала в него. Вторая просто рассеялась об металл. Я попыталась вытолкнуть все из головы, сосредоточить внимание на этом крючке и моем заклинании. Единственном заклинании, которым мог управлять мой маленький рог...
<&==]--[==&>

Пуля вспыхнула из моего рога и ударила по металлу. Крюк скрипнул, а затем оторвался с оглушительным звоном. Я упала на землю, как мешок с картошкой, и протянула копыто, топая им один раз, второй, третий.
<&==]--[==&>

В мгновение ока Лакуна телепортировалась надо мной и направила светящийся рог прямо на Психошай.
— Этот бой закончился! — проорала она телепатически во всех наших умах. Рампейдж выбила ногой дверь, и налетела Глори, увлекая узел за собой достаточно для того, чтобы Рампейдж смогла разрезать его когтями на ее копытах. Ни один пони не выглядел заинтересованным спорить с гигантским фиолетовым единорогом, который мог кричать в их головах.
<&==]--[==&>

Не похоже, чтобы мои легкие правильно работали. Глори осторожно придерживала мою морду и глубоко вдохнула. Потом подула в мои легкие. Я чувствовала, что моя грудь наполнилась воздухом и с трудом задышала, кашляя и отхаркиваясь.
<&==]--[==&>

— Пппффф! Неудачница. — Психошай встречала любовь своих поклонников, порхая слегка скачкообразно, действие Стампида прошло. Я же просто сосредоточилась на любви к дыханию.
<&==]--[==&>

Сухие шаги приблизившегося Сангвина привлекли мое внимание, мой ПипБак парил рядом с ним.
— Ну, это было невероятно забавный бой. Тем не менее, у меня есть то, что я хочу, и с этим некоторые очень важные пони будут вполне счастливы.
<&==]--[==&>

— Ты Трублад, не так ли? — Хорошо одетый пони сделал широкий поклон, его потрескавшиеся губы разошлись в улыбке. — Вот откуда ты знаешь о проекте Химера.
Он выглядел впечатленным
<&==]--[==&>

— Конечно, — ответил он тихо. — Я был вовлечен в Проект Химера с самого начала. Подарок Голденблада Флаттершай. Проект, созданный, чтобы отвлечь ее от разбитого сердца. Мы хотели сделать пони более трудноубиваемыми, адаптирующимися к любой среде. Это было довольно весело. Поистине. Горгон был первым стабильным образцом. Но, со временем, мы сделали и других.
<&==]--[==&>

Затем он издал раздраженное шипение.
— К сожалению, через два года после покушения, у Голденблада появились... сомнения. Он закрыл проект, запечатал свои выводы, и положил образцы в анабиоз. Меня перевели на проекты по созданию инсектицидных талисманов. Меня. Мастера биологических тайных исследований... убивать жуков. — Он оскорблённо ощетинился перед тем, как успокоиться и продолжить. — К счастью, Твайлайт Спаркл оказалась неизмеримо заинтересованной в возможности превращения пони в аликорнов. Его глаза повернулись к Лакуне, светящиеся розовые глаза вращались, обдумывая. — Мне понравился этот биологический экземпляр.
Очевидно, что он принял ее за все, что угодно, но не за то, чем она была.
<&==]--[==&>

— Через твой труп, — холодно ответила Лакуна.
<&==]--[==&>

— Уже проходили. Это сделано, — ответил он с усмешкой. — Ну что ж, с ЭП-1101, я могу сделать кучу пони счастливыми... особенно себя!
<&==]--[==&>

Теперь настал мой черед.
— О чем ты говоришь? У меня нет ЭП-1101.
<&==]--[==&>

Он застыл на месте.
— Что? — Все его самодовольное веселье растаяло.
<&==]--[==&>

— Мой ПипБак был разрушен, когда в него ударила молния, — прохрипела я тихо. Его глаза сразу расширились, и взгляд абсолютного ужаса захлестнул его лицо.
<&==]--[==&>

— Нет. Это невозможно! — пробормотал он. — Если бы это было, Горизонты бы... — Но потом он замолчал. Его глаза злобно уставились на меня, и длинный, тонкий шлейф розового тумана заклубился из его морды, как язык. — Ох... подло. Я и не думал, что героям можно лгать.
<&==]--[==&>

— Я не герой, — простонала я, потирая горло. Рампейдж вручила мне мои вещи, и я достала несколько водянистых зелий из Девяносто Девятого. Через несколько дней, они были бы бесполезны. — Проект Горизонты бы... что? — спросила я, выпивая три зелья одно за другим, исцеляя большинство побоев моего тела. Однако у меня определенно сохранились синяки на горле.
<&==]--[==&>

— Не бери в голову. Он, должно быть, на каком-нибудь другом ПипБаке. — Его глаза сразу же прицепились к Скотч Тейп.
<&==]--[==&>

«О нет, никаких психогулей рядом с ней!»
— Ты прав, — сказала я, копаясь в моей сумке ради Дельта ПипБака. — Он прямо здесь. — Я активировала его и вывела файл. К моему шоку, огромное облегчение расцвело на его лице. — Почему? Что такое Проект Горизонты?
<&==]--[==&>

— Что-то, ушедшее на веки вместе со своим создателем. Вот и все, что тебе нужно знать о Горизонтах, — сказал он с ужасной серьезностью. Затем он с неуверенной улыбкой поднял ПипБак Мармеладки. — Ну, я посмотрю, есть ли что-нибудь еще интересное здесь, Блэкджек. Может быть, найдется что-то еще, что убедит тебя передать его. Так или иначе.
<&==]--[==&>

— Исключено, — прохрипела я, затем закашлялась. У меня будет ужасный синяк.
<&==]--[==&>

— Жаль. Ну что ж, было очень приятно встретиться с тобой, — сказал он вежливо. — Я с нетерпением жду нашей новой встречи.
И, с ПипБаком Мармеладки, плывущим рядом с ним, он побежал туда, где восстанавливалась Психошай.
<&==]--[==&>

— Почему ты не топала раньше? — спросила меня Глори, потирая мое горло. — Ты не должна была выигрывать ее глупый бой.
<&==]--[==&>

— Она пыталась, но иногда у Дилгуда паршивое зрение, — сказал Рампейдж, пристально глядя на тощего жеребца и двух бабёнок, окружавших его. — Бьюсь об заклад, что это Большой Папочка не давал бою закончиться.
<&==]--[==&>

— И ты бы выиграла пари, Арлоста, — Большой Папочка сказал с усмешкой. — Я лишь хотел сам увидеть, из чего была сделана Охранница. Отлично.
<&==]--[==&>

Я жёстко посмотрела на него, но он не стыдился того, что сделал. Я это чётко видела. Если Психошай не бросила бы мне вызов, какой-нибудь другой пони бросил. Это было бы также не в меньшей степени смертельно. Он поймал мой взгляд и указал копытом на меня.
— О, не смотри на меня так. Мне нужно было знать, что ты смелая, и это так. Даже взломала замок посреди боя. Напористая. Затем, это шоу, которое ты устроила для толпы? Гениальная.
<&==]--[==&>

Я не могла сказать, была ли я пьяна или нет. Минталки, казалось, боролись с последствиями мощного самогона. Однако, я точно была зла.
— Мне нужно найти моего друга. С ним что-то не так.
<&==]--[==&>

— Того маленького голубого жеребца? Не видел его, — сказал Большой Папочка, пожав плечами, убегая поздравлять Психошай.
<&==]--[==&>

— Где П-21? — Глори спросила в беспокойстве. — Я видела его в начале боя, но теперь он ушел. Он должен быть здесь.
<&==]--[==&>

— Мы должны найти его, — пробормотала я, потирая болящее горло. — Глори, можешь поискать среди трибун наверху. Лакуна и Скотч, можете посмотреть вокруг туннелей. Рампейдж, поговори с любым пони, с кем сможешь. Я пойду в апартаменты за моей пушкой.
«Чёрта с два я еще побегала бы тут без оружия.»
<&==]--[==&>

Получив мое оружие, я все еще разбиралась в противоречивых ощущений опьянения и воздействия Минталок. С Минталками, вещи казались более резкими и четкими, но алкоголь заставлял мой мозг чувствовать себя, будто он работал в смоле. Все, что я знала, это, что что-то случилось с П-21. То, как он пожелал мне удачи с тем выражением его глаз... что-то случилось.
<&==]--[==&>

Потом я увидела маленький кусочек бумаги, торчащий из ствола моего дробовика. Медленно, я подняла его, моя концентрация заставляла бумагу дрожать передо мной, пока мои глаза смотрели на слова.
<&==]--[==&>

Больше не могу справляться с этим. Мне очень жаль. Удачи.
<&==]--[==&>

Страх накрыл меня, когда я смотрела на бумагу.
— Ты глупая, самая эгоистичная пони в истории Эквестрии, Блэкджек, — пробормотала я. Я предположила, что он был расстроен из-за меня. Что я была причиной, что он выглядел таким больным и терзаемым. Что я была причиной его страдания, и если бы я справилась со своей пробелмой, то он был бы счастлив со мной. — Ты идиотка. Ты чертова идиотка! — проклинала я, пока мой ум работал на всех парах. Паника должна были переработать большую часть спирта из моего мозга, пока я мчалась в зал. Если он покинул нас... ну, я, возможно, не найду его. Но если он сделает то, что я сделала... Я посмотрела по сторонам вдоль коридора. Ему нужно определенное место, чтобы сделать это в одиночку.
<&==]--[==&>

«Богини, пожалуйста, нет. Луна, Селестия, кто-нибудь... помогите мне!»
<&==]--[==&>

Это было то, что он чувствовал. Это то, через что он прошел из-за меня. Я думала, что то, что я сделала, было ужасно, жестоко, гнусно и неправильно. Я была права. Но я не знала ... действительно и по-настоящему не знала... каково это, пока я не прочитала тот ужасный листок бумаги. Я заслужила это.
<&==]--[==&>

А он - нет.
<&==]--[==&>

Было ощущение, что маленькая розовая пони пинала мою голову, чтобы я посмотрела на дверь в конце коридора. Там была пара не использовавшихся апартаментов... которые были пусты. Я помчалась к одной комнате с названием Деус на ней, но она была все еще плотно заперта. Я поспешила и попыталась открыть дверь в комнату Горгона.
<&==]--[==&>

Она легко открылась.
<&==]--[==&>

Номер Горгона была зоной бедствия. Это больше напоминало притон, чем комнату, с разбитыми и избитыми стенами. Повсюду валялись десятки пустых шприцов и несколько заполненных радужной мутью. Мой ПипБак тихо затрещал, реагируя на радиационный фон в помещении. Кровать была больше гнездом, чем матрасом. Единственным признаком здравомыслия была небольшая коллекция картин и статуэтку.
<&==]--[==&>

Но никаких признаков П-21.
<&==]--[==&>

Я почти ушла, чтобы рассказать своим друзьям, что случилось, когда эта розовая пони ударила по моему мозгу супер ударом, и мои глаза увидели дверь. Ванная комната. Я пробралась через комнату, опрокидывая урну радиоактивной слизи. Меня это не волновало. Всем, что имело значение, было то, что я вовремя нашла П-21. Это было всем, что имело значение. Всем, что имело значение.
<&==]--[==&>

Он воспользовался проводом.
<&==]--[==&>

Он был обернут несколько раз вокруг его шеи и выведенной из потолка трубы. Он сошел с раковины. Его лицо было цвета шкуры Лакуны, пока он вяло болтался. Мой крик умер в горле, когда я залезла под него и приподнялась. «Сделай вдох! Дыши!» Ничего. Я посмотрела на трубу и провод. Мой рог вспыхивал, когда я выстреливала пулю за пулей в трубу. Наконец, она лопнула, и жеребец упал на меня, как кукла.
<&==]--[==&>

Провод прорезался так глубоко в его шкуру, что исчез из виду. Слезы из моих глаз капали, пока я стаскивала провод с его шеи.
— П-21... — прошептала я посмотрев на его остекленевшие глаза. — П-21! — Я прижалась губами к его губам, делая дыхание рот в рот, как Глори делала мне минуты назад. Его грудь поднялась. — Черт возьми, П-21! Ты не можешь этого сделать! Ты выбрался! Ты был свободен!
Я снова вдохнула. Я ударила по его груди, как будто он просто спал, и все, что я должна была сделать, это разбудить его.
<&==]--[==&>

Он лежал там... так тихо...
<&==]--[==&>

— Черт возьми, П-21! Ты должен жить! Ты должен! Ты не можешь позволить этому месту убить тебя! Не можешь позволить мне убить тебя! Черт побери! — Я рыдала и пыталась дышать в него снова. Снова. Снова. — П-21! Пожалуйста! Не оставляй меня. Не оставляй нас. Мне очень жаль. Пожалуйста, — Я умоляла его расслабленное лицо. — Назови меня идиоткой! Назови меня глупой! Ненавидь меня! Стреляй в меня! Только не умирай! — просила я, пока мой скрипучий голос раздирал не до конца залеченное горло. Я схватила его, удерживая, плача совсем одна.
<&==]--[==&>

— Я не смог спасти тебя...
<&==]--[==&>

Шепот был настолько слабым, что я не знала, слышала ли я его или лишь представляла это. Может быть, я, наконец, сошла с ума. Затем я почувствовала, что он слабо двигается в моих копытах. Не было слов. Я просто плакала, как никогда прежде; будто я плакала за всё Девяносто Девятое, хотя я держала лишь его.
— Я не смог их спасти... Прости... Я не смог спасти тебя... — прошептал он.
<&==]--[==&>

Я ненавидела его. Я любила его. Весь спектр эмоций бурей грохотал во мне. Я хотела убить его, и всё же он был самым дорогим в Пустоши на данный момент. Его лицо возвращалось к своему синему цвету, пока горло жеребца кровоточило от рваных ран, окружавших его. Я осела, держа его, пока мы вместе плакали. Теперь я знала. Теперь я знала, что я на самом деле сделала.
<&==]--[==&>

Когда мы оба немного успокоились, мы сели на остатки измельченного матраса Горгона. П-21 не мог глядеть мне в глаза, поэтому я просто смотрела на его копыта.
— Я ничего не мог сделать. Когда мы вернулись в 99, и мы обнаружили, что самцы были еще живы, я был уверен, что, учитывая возможность, они бы стали, как я. Они бы хотели быть свободными. Чтобы жить своей собственной жизнью. Чтобы быть счастливыми. Чтобы быть пони. Личностями.
<&==]--[==&>

— Они этого не сделали. Им… им было более комфортно с плохим отношением, которое было им знакомо, в отличие от возможности быть самими по себе. Не имело значения, как я плакал, или спорил, или просил ... они только и ждали, чтобы мы ушли. Даже новые П-20 и Е-20 ... — Он сгорбился и зарыдал. — Они ненавидели меня за то, что я П-21, который получил жизнь. За обман. За смелость желать жить. — Он посмотрел на меня, слезы текли из его ярких и обеспокоенных глаз. — Они сказали мне, что я должен был умереть, когда было мое время.
<&==]--[==&>

Было бы просто спросить, как они могли бы чувствовать себя на том пути, но после такой адаптации и травмы...
— Кобылы были такими же, — сказала я тихо. — Безопасность и предсказуемость им нужна была больше свободы. Мыслить об изменении была для них чересчур. Единственными заинтересованными были молодые пони, как Скотч Тейп.
<&==]--[==&>

Он шмыгнул носом и кивнул.
— Был один жеребенок, который, как я думал, ушел бы с нами... но старшие запугали его ... сказав ему, что это не его место, чтобы уходить туда. — Он издал страшный шум, смех напополам с рыданием. — Я всегда думал, что это кобылы держали нас в подчинении. Но это не они. Мы сделали это для себя. Мы сделали это.
<&==]--[==&>

Я обняла его, и, хотя он напрягся, он не оттолкнул меня в этот раз.
<&==]--[==&>

— Но хуже всего было, когда я заставил тебя убить Стойло Девять Девять, — прошептал он, трясясь в моих копыт.
<&==]--[==&>

— Что?
«Это было мое решение...»
<&==]--[==&>

— Я знал, есть шанс, что продукты питания могли быть заражены. Я догадался об этом после того, как первая группа рейдеров... но я был больше заинтересован в жеребцах, чем в том, чтобы убедиться, что стойло было в безопасности и надежно защищено. — Он сделал дрожащий вздох. — Ты только что потеряла свою мать и нашла Глори. И, как ты говорила, ты не умная пони. Я. Я должен был что-то сделать. Сделать больше. Это моя вина, что Стойло Девять Девять был заражено.
<&==]--[==&>

— Нет! Это моя...
Когда я собиралась учиться? Все не начинается и не заканчивается с меня. Он посмотрел на меня, и я поняла, что он чувствовал точно то же чувство вины, что и я. Как же я это пропустила? Почему я не понимала, как сильно он винил себя?
<&==]--[==&>

Каким другом я была?
<&==]--[==&>

— Когда ты сказала, что мы уходим, я знал, что ты собираешься что-то сделать со стойлом. Ты должна была. Я думал, что, когда мы все выйдем, мы будем говорить об этом. Глори будет возражать. Я бы поддержал тебя. Я уже думал о том, как я мог бы обрушить туннель. Затем ты бросила нам ПипБак. — Он затрясся даже больше, хмыкая.
<&==]--[==&>

— Когда мы сказали Лакуне о том, что ты сделала, она исчезла и вернулась с тобой через минуту... и ты задыхалась и умирала. — Он зажмурился. — Я знал, что ты пыталась убить себя. Я знал, что Лакуна покрывала тебя. Но... Я надеялся... как-то... — Он прижался лицом к моему подбородку, и мы заплакали. — Я сожалею, что не смог тебе помочь. Я хотел, спасти тебя... как ты спасла Скотч и многих других. Но я не смог... и когда я прочитал твою записку... когда я прочитал ее...
<&==]--[==&>

Он снова утратил самообладание, и я тоже немного. Теперь я точно знала, как он себя чувствует. Я просто держала его, пока он не успокоился.
— Я не был в состоянии помочь тебе... и я был так зол на себя за это... снова и снова... и сердился на тебя за безразличие... Я не мог этого вынести. Я ничего не мог сделать. Это была такая боль внутри, что это я тебе сделал, и все, что я делал, просто усиливало эту боль.
<&==]--[==&>

— Тшш... — тихо сказала я. — Если ты простишь меня за уход... Я прощу тебя за то же самое.
<&==]--[==&>

Он не сказал ни слова. Просто подарил мне мельчайший кивок.
<&==]--[==&>

Я бы не сказала никому об этом. Это был его секрет, и его стыд и боль, которыми можно делиться или продолжать скрывать, но я была здесь ради него. Я прошла трудный путь, но я была дурой, думающей, что только я чувствовала боль на этом пути.
<&==]--[==&>

После того, как мы выплакали большую часть своих слёз, он оказался достаточно внимательным, чтобы заметить, что на моих ногах красуются брызги радужной гадости.
— Блэкджек, ты должна срочно смыть это! — сказал он тревожно, когда я попыталась встать на ноги. Не очень успешно. Я повалилась на кровать. Моя голова болела и пульсировала, и я чувствовала лишь... опустошённость. Вдруг всё стихло, как будто где-то в моей голове вынули пробку и слили всё это в канализацию.
<&==]--[==&>

— Что? — вяло пробормотала я, оглядываясь на зудящие мазки на своей шкуре. Он схватил кусок простыни и попытался избавить меня от них. В результате он и сам испачкался. Я не могла двигаться и даже думать. Какая-то далёкая часть меня была с ним согласна, что это нехорошо, но всё, что я делала — это сидела там, как болванчик.
<&==]--[==&>

— В чём дело, Блэкджек? — прохрипел он болезненно, глядя мне в глаза. Я могла поклясться, что краем глаза вижу маленькие звёзды.
<&==]--[==&>

— Просто... мне как-то нехорошо, — пролепетала я, поднимаясь на копыта. На этот раз успешно... но куда мне следует пойти? Я не могла пойти куда угодно и делать что угодно. Я не могу помочь моим друзьям, или себе, или кому-либо ещё. Не могу ничего сделать. Бесполезна.
<&==]--[==&>

— Что это за хрень? — спросил П-21, отпихивая меня от илистой лужи.
<&==]--[==&>

— Сангвин сделал это... сделал Горгона... — тупо промямлила я. Ведь я была глупой. Дурой. Тупицей. Будто бы мой мозг начал превращаться в такую же радужную жижу, как та, которой был заляпан пол вокруг. П-21 пытался отодвинуть меня подальше от неё, но я тяжело шлёпнулась на круп, а потом медленно подошла к столику.
<&==]--[==&>

На одной картинке Биг Макинтош, Эплснек, Джетстрим и Мэрипони вместе играли в хуфбол. Огромный красный жеребец был в странной униформе, а сизая кобыла была с ног до головы покрыта всяческой атрибутикой Потрошителей. Из своего на ней были только очки. Она уткнулась носом в экземпляр "Хуфбола для чайников" и застенчиво улыбалась на камеру. На другой Стоунвинг левым крылом обнимает крайне смущённого чёрного единорога, а правым счатливо выглядящую Джетстрим. Твист, Псалм и Джетстрим на пляже в Боардволке, а Дуф, Эплснек и Стоунвинг оценивающе смотрят на них. Статья о Джетстрим в "Жизни Кобылы".
<&==]--[==&>

Ещё тут были медали. Не знаю, были ли они его или нет. Я подняла ту, на которой лавровый венок окаймлял крылатую молнию. Надпись на выцветшей бумажке под ней гласила: "Благодарность за Отвагу при защите раненого товарища на Black Pony Mountain". Пурпурное сердце и соответствующая лента с парой крыльев. Это, должно быть, когда он спас Джетстрим и потерял голос.
<&==]--[==&>

Тут было только одно изображение Рэйнбоу Дэш.
<&==]--[==&>

Это была статуэтка. Она покоилась на жёлтом конверте. Я осторожно подняла её своей магией. — Прям как у Спайка, — тихо сказала я, ловя краем глаза непонимающий взгляд П-21 в мою сторону. Я посмотрела на мелкую подпись на постаменте. "Будь потрясным".
<&==]--[==&>

— Ты прям как она, — тихо прохрипел П-21. Нет. Никто не сравнится с Рэйнбоу Дэш, но это был хороший жест. Казалось, что маленький голубой пегас разгонял все мрачные тучи глупости в моём сознании. Через десять секунд ровно мне полегчало.

— Спасибо, — ответила я с улыбкой. — Стоунвинг всегда был поклонником Рэйнбоу Дэш. Она спровоцировала его пойти в армию. Он боготворил её. Но он не заметил, как сильно его любила Джетстрим.
<&==]--[==&>

— Уверена? — спросил П-21, указывая на фотографии. — Она здесь повсюду.
<&==]--[==&>

Я взглянула на конверт лежащий на столе. "Для поне, которы убил мня". Я взглянула на П-21 и вынула письмо. Текст был неразборчив и отрывочен, но я смогла понять его. Более-менее.
<&==]--[==&>

убивце
<&==]--[==&>

пасиба што убил мня. прасти што тибе прешлось эта зделать. знаю эта была не проста. я вить монстер. тоисть я ни монстер на самам дели я проста так выглижу. прасти. надеюся я ни поранил тя. я ни умной поне. са мной слущился инци- энце- мне прастрилили голаву и привратили в монстера. если ты убил мну - спасиба. если нет - не читай дальши пажалуста.
<&==]--[==&>

я хачу сказать прасти. прасти мня джэтстрим. я знаю што я те нравилса. ты мне тожэ. проста я хачу штобы ты была фбизапаснасти и щасливая. мне жаль бальшога маки- маке- бигмака. я ни хател палучить пулю в голаву и растроить тибя. прасти што миня не была штобы прикрыть тибя от пападания. я знаю што славить пулю эта ни весила. особи- асобено кагда тибя убивають. миня привратили в монстера и паэтаму я ни магу тибе памочь. мне жаль всех поне каторыи славили пулю и привратилися в монстероф.
<&==]--[==&>

ни пичальса за маё убивство. ты хароший. типерь я щасливый. я с джэтстрим и бигмакам и са всеми маими друзями. мне уже ни больна. и я никаво ни параню как монстер. я ни монстер. я проста так выглижу.
<&==]--[==&>

я ни монстер но пасиба што убил миня. пажалуста пазаботься о рэнбо дэш она клёвая.
<&==]--[==&>

пращай.
стоунвинк.
<&==]--[==&>

Мои слёзы смазали "пращай". Забавно. Секунду назад я была уверена, что выплакала все, а теперь нашлось ещё несколько. Однажды я отплачу Сангвину за всё. И когда этот день настанет, я обязательно припомню и о Стоунвинге тоже. Я сунула статуэтку в сумку.
— Пойдём. Давай вернемся к нашим друзьям. Дадим им знать, что всё в порядке, — я помедлила и взглянула на него. — Ты как?
<&==]--[==&>

Он приоткрыл рот, затем снова закрыл. Он медненно вздохнул.
— Я... Я не знаю. Думаю, я... ещё немного. Я не могу перестать думать об этом. Я всё ещё помню, как они говорили, что я должен был умереть. Спрашивали, когда их вернут в очередь на размножение.
<&==]--[==&>

— Ну а я всё ещё чую запах хлора, — ответила я мягко, наблюдая как его трясёт. Я толкнула его в плечо. — Ты всегда можешь поговорить об этом со мной. Больше не убегаем. Никаких больше записок.
<&==]--[==&>

Он кивнул. — Да. Никаких записок.
<&==]--[==&>

Мир был полон боли, но мы не должны были страдать в одиночестве.
<&==]--[==&>

Бок о бок мы преодолели наш обратный путь к Глори и остальным. Серой пегаске хватило одного взгляда на порезы на его шее и синяки вокруг моей, чтобы понять произошедшее. Наши взгляды встретились. Я улыбнулась и покачала головой. Она сглотнула, медленно кивнула и обмотала его шею моими бинтами. Не знаю, осталась ли в них исцеляющая магия, но, по крайней мере, они уменьшат шанс занести инфекцию в раны.
<&==]--[==&>

На самом деле... Я нахмурилась, смотря на это поле здоровой зелёной травы. На многочисленные шрамы, украшающие тела Потрошителей. Все пони здоровы. Еда растёт. Как будто что-то... выключено. Весьма неплохо, если подумать.
<&==]--[==&>

Это место ощущалось как Капелла.
<&==]--[==&>

Это заставило меня кое о чём задуматься. Пока Глори накладывала повязки на шею П-21, я поскакала к Лакуне и Скотч Тейп. Сообщив им, что с П-21 всё хорошо, я тихо спросила у Лакуны:
— Эта область... хм? Другая? Особая? — она в шоке посмотрела на меня. Я оглянулась прежде, чем спросить ещё тише. — Здесь ведь нет криков?
<&==]--[==&>

Это заставило ее сделать шаг назад.
— Но... Как ты узнала?
<&==]--[==&>

— Я сама не уверена. Просто, это место очень похоже на Часовню, не так ли? И тут нет явного проявления ХМА, верно? — если это так, значит тут постоянные бои и травмы меньше угнетают. Это также объясняет, почему Потрошители в гораздо лучшей форме, чем банды снаружи. Это почти как в убежище: жизнь вдали от ХМА делает пони крепче и здоровее.
<&==]--[==&>

— Если криков тут почти нет и все пони здоровы... — я нахмурилась и постучала себе по виску, как будто пытаясь раскачать эту идею. — Возможно, это взаимосвязано... как-то?
<&==]--[==&>

Скотч Тейп села на свой круп и откопала Хуфингтонское издание Руководства по Выживанию в Пустоши.
— Так... где я пропустила часть о криках? Я нашла ХМА на букву "Х", но там не было ничего о криках.
<&==]--[==&>

— Это кое-что, что я слышу у себя в голове. Плач и крики бесчисленных пони. А тут... почти тишина, — теперь Лакуна, похоже, тоже задумалась о взаимосвязи явлений.
<&==]--[==&>

Скотч Тейп только фыркнула и села, скрестив передние ноги.
— Я хочу вернуться в Девяносто Девятое. И не важно, что там полно яда и пони-каннибалов. Кричащие призраки — это то, где я ставлю черту.
<&==]--[==&>

— Они не призраки, — сказал я, затем нахмурилась и посмотрела на Лакуну. — Так ведь? — Лакуна просто медленно пожала плечами. Уверенности в этом жесте явно не было.
<&==]--[==&>

— Я собираюсь отклонить ваше предложение, на данный момент, — сказала я Большому Папочке, когда мы встретились внизу на поле. Я должна была признать, что акт простого поедания травы... не чего-то переработанного или приготовленного или упакованного ... был определенно странным. Тем не менее, это была еда... скучная мягкая зеленая еда. «Дайте мне Засахаренные Яблочные Бомбочки в любой день!» ПипБак-технику, снявшему ПипБак Мармеладки, пришлось надеть Дельта ПипБак назад на мое левое копыто, где ему и положено быть.
<&==]--[==&>

Большой Папочка, задумчиво жуя, посмотрел на меня поверх очков, его глаза светились.
— Ну, не могу сказать, что я рад это слышать. Мне понравилось, как хорошо ты разобралась с Сангвином и Психошай.
<&==]--[==&>

— Не уверена, что мы наблюдали один и тот же бой. Она побила меня, — утверждала я.
<&==]--[==&>

— Ты была рассеяна. В справедливой и собранной схватке, ты бы избила ее. Черт возьми, после достаточной тренировки ты сможешь побить и меня... когда я буду старым и беспомощным, — добавил он машинально.
<&==]--[==&>

— У меня есть тайна, которую я пытаюсь разгадать. Что-то плохое, что произошло в Хуфингтоне двести лет назад. Убийства. Заговор. Секретные проекты, — тихо застонала я, садясь, глядя на поддельное небо. Знание того, что это была крыша, остановило мой желудок от расшвыривания вокруг. — Почему не умная пони, как я, должна быть единственной, кто разгадывает все эти запутанные вещи? — Я вздохнула и посмотрела на него. — Вы когда-нибудь слышали о ДМД, Голденбладе, ЭП-1101, или Проекте Горизонты?"
<&==]--[==&>

Он покрутил бороду вокруг его копыта.
— Ты бы осталась, присоединилась к Потрошителям, и помогла нам топтать Рейнджеров, если бы я слышал?
<&==]--[==&>

Я усмехнулась.
— Может быть. Хотя я и говорила вам: Рейнджеры не нападали на вас. Это были мы.
<&==]--[==&>

Он фыркнул.
— Какая разница. Рейнджеры хотели боя, и мы собираемся дать его им. Я с нетерпением жду возможности разорвать так много игрушек Кэррот, как смогу, пока она не закричит о пощаде.
<&==]--[==&>

— Так что, никаких шансов на мир? — спросила я мягко, нахмурившись.
<&==]--[==&>

Он вздохнул, глядя на меня скептически.
— Ты действительно этого хочешь? Стальные Рейнджеры не лучше Потрошителей. На самом деле, некоторые из них являются такими же плохими, как и Сангвин.
Он откусил и стал жевать, смотря на меня своим неестественным взглядом.
<&==]--[==&>

— Я хочу предотвратить смерти пони. Слишком много смертей без всякой причины, — сказала я, срывая комок травы своим рогом и посмотрела на нее, все еще видя жеребят на полу Стойла. Я снова посмотрела на него. — Так что... Вы когда-нибудь слышали о них?
<&==]--[==&>

Он оставил вопрос без ответа, пока я жевала, глядя на меня, прежде чем сделал глубокий вдох и вздохнул.
— Только ДМД , да и то немного здесь и там. По сравнению с министерствами, они, казалось, были никем. Бумажными чиновниками. Но я могу сказать, что они важны для тебя. — Он посмотрел в сторону Ядра. — Тридцать пять лет назад, мы приехали сюда из Мэйнхеттена. Тогда Хуфингтон был просто точкой на довоенной карте. Мы здесь даже не имели доступа к трансляционной башне. Но когда я увидел эти черные башни с зеленым свечением, я понял... Я просто понял... это было плохое место. Что-то неправильное произошло здесь. Что-то, что может убить нас, даже сегодня.
<&==]--[==&>

Я вздрогнула, а потом задала другой вопрос, чтобы прикрыть свой дискомфорт.
— Могу ли я спросить у вас что-то личное?
<&==]--[==&>

— Это о моем возрасте? Я думаю, что смогу попасть в ворота отсюда, — сказал он сухо.
<&==]--[==&>

— Нет. Ваши глаза... — Он выглядел удивленным, а затем усмехнулся.
<&==]--[==&>

— О, есть много гипотез. Многие пони думают, что это продукт слишком многих мутаций. Что я могу видеть в темноте... или, что я знаю недостатки моих врагов... Некоторые пони думают, что я могу даже убить своим взглядом.
Он зафиксировал взгляд на мне на несколько секунд. Я противопоставила ему свой взгляд. Его глаза медленно сужались. Мои делали тоже самое. Затем я, фыркая, сдалась первой, и он усмехнулся.
<&==]--[==&>

Он потер горящие глаза.
— Правда в том, что это продукт проклятия зебры. Еще когда мы избивали каждого никудышного воеводу и чемпиона в окрестностях Хуфа, мы наткнулись на старого зебру. Сейчас большинство зебр ненавидят Хуф с такой страстью, что она близка к религиозной. Но этот псих, он искал что-то. Он был захвачен голодающим племенем и почти оказался в их меню. Случилось так, что я его освободил.
<&==]--[==&>

— Он кормил меня некоторое враками о том, что Хуф окружен злыми духами, и что они были созданы здесь великим и ужасным злом. Полагаю, что он говорил о Ядре. Затем он кинул немного светящегося песка мне в глаза и сказал, что это даст мне взгляд солнца. После этого старый чудак ушел. — Он сделал глубокий вдох. — Я не знаю точно, что он сделал... рог на моей башке не появился... но с тех пор, я был в состоянии смотреть на пони и видеть их такими, какие они есть на самом деле. Поэтому я знаю, что Сангвин это бесчестная змея, которая собирается убить меня однажды. И поэтому я знаю, что Потрошителям будет хорошо в копытах Брута, когда он придет к власти.
<&==]--[==&>

— Вы знаете, что он планирует убить вас? — спросила я в шоке. Он оглянулся, явно разочарованный.
<&==]--[==&>

— Я выгляжу будто, у меня поехала крыша, деточка? Я могу сказать, что он не был хорошим, с момента, когда он появился здесь с Деусом и Горгоном. Он состоит из крюков и шипов, срывающих кусочки со всех пони вокруг него. Мне не нужны волшебные глаза чтобы это сказать. Но если он не убьет меня, то старость убьет. Потому что я стар, — сказал он, хлопая по моей груди копытом, заставляя меня вздрогнуть. — И я становлюсь старше. И я предпочел бы умереть от ножа в спину, чем от отказа какого-нибудь моего глупого органа.
<&==]--[==&>

Я посмотрела на него, жалость наворачивалась при виде старого жеребца. Это должно быть трудно состариться в Пустоши.
<&==]--[==&>

Затем он потянулся и ударил меня по голове достаточно резко, чтобы опрокинуть меня. Мир завертелся, когда я схватилась за мой пульсирующий череп.
— За что это? — спросила я. Мой мозг не совсем отошел от чувства похмелья от прежнего боя.
<&==]--[==&>

— За взгляд на меня, будто все печально, — сказал он резко. — События не избежать. Просто не люблю, когда мне напоминают об этом.
<&==]--[==&>

— Так что... Что вы видите, когда смотрите на меня? — спросила я с легким трепетом.
<&==]--[==&>

Он пристально смотрел на меня в течение долгого времени. По моей гриве заползали мурашки, когда я сглотнула. Я почти что попросила о его забыть об этом, когда он тихо сказал:
— Кровь и звезды.
<&==]--[==&>

«Ох... конечно...»
<&==]--[==&>

— Кровь невинных. Кровь виновной. Свежая кровь. Холодная кровь. Старая кровь. Ты стоишь в реке крови. Она течет через тебя. Дает силы. Она также разрывает тебя и заливает тебя. И эта кровь, которая пропитает тебя насквозь... это ничто по сравнению со всеми кровопролитиями, которые ты собираешься предотвратить. — Он вздохнул и пожал плечами. — Я вижу звезды над тобой ... звезды под тобой... звезды внутри тебя. Ты сделана из звезд. Кровавых звезд.
<&==]--[==&>

— Есть ли какие-то правила, которых старые пони придерживаются, когда дают загадочные пророчества, трахая умы молодым? — спросила я резко. Затем я попрактиковалась в своих летных навыках, когда его захват послал меня лететь к воротам. По крайней мере, я не попала в перекладину перед посадкой в кучу. Он подбежал и помог мне встать.
<&==]--[==&>

— Сожалею об этом. Принцип. И Нет. Я просто называю их так, как я их вижу. Но есть кое-что, что меня радует во всём этом, — сказал он с усмешкой.
<&==]--[==&>

— В самом деле? Что же это? — спросила я сухо.
<&==]--[==&>

— Я – не ты, — сказал он с усмешкой.
<&==]--[==&>

Заметка: Следующий уровень.
<&==]--[==&>

Новая способность: Стальные нервы — Теперь вы регенерируете очки действия так, будто вы Рэйнбоу Дэш: на 20% быстрее!
<&==]--[==&>

Новая квестовая способность: Магическая острота — Ваши телекинетические пули игнорируют 15 очков от параметра брони противника.
<&==]--[==&>

"Очередные благодарности Kkat, Hinds и Bronode"
<&==]--[==&>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102528

Переводчики: Devilly163, ShaRiRash, Sprat, Darker

fox_1047, semsim, Uzelok21, makujin

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0