Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава двадцать шестая: Падение

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «перевод редактируется»

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Somber

Глава 26: Нисхождение

<center>«Проклятия являются подделкой, не настоящей магией. Эти колдовские зелья и заклинания, весь дым и зеркала предназначены для того, чтобы напугать. Но проклятия не имеют реальной силы, это всё сказки старой пони.»</center>

Ранним утром, после того как небо снаружи сменились на дневное (иллюзия ночи, по-видимому используемая для матчей, а не для реальной ночи), я лежала в комнате Рампейдж. Полосатая кобыла храпела от души, но то, что на самом деле меня разбудило, так это тревожное ощущение моего учащенного сердцебиения. Что ещё хуже, так это то, что моя голова пульсировала, предвещая головную боль.

Я лежала на матрасе, в то время как мои друзья спали вокруг меня, мои янтарные глаза смотрели на пятно на стене. Потрескавшаяся штукатурка медленно осыпалась, чёрная плесень сползала по краю, влажными, мясистыми комочками, растущими прямо на моих глазах. Она росла только потому что я смотрела на неё, и если я отвернусь, она поглотит нас всех. Моё сердце билось все быстрее и быстрее. Что-то было внутри этой гнили и грибка. Что-то двигающееся. Что-то смотрящее на меня. Некий необъяснимый запах аммиака достиг моих ноздрей.

Вдруг Скотч помахала своим копытом передо мной, отрывая мой взгляд от ужасного участка стены. Молодая оливковая кобыла тихо пробормотала:
— Чёрт возьми. Ну вот опять... — и побежала в ванную Рампейдж, с всё ещё обернутыми вокруг себя одеялами.

Я посмотрела на стену, на небольшую обесцвеченую трещину в штукатурке. Всё было нормально. Всё было так, как должно быть.

Бух бух... бух бух... бух бух бух... бух бух...

— Вы знаете, было бы не плохо если бы Большой Папочка оказал мне милость и пропустил нас через мост Зенит, — пробормотала я, разложив карту Хуфингтона в конце Руководства по Выживанию в Пустоши перед собой, на месте противоположного ряда трибуны.

Ранее утром я ходила повидаться с медиками Потрошителей, чтобы обменять часть нашего имущества на ещё несколько маленьких спасительных фиолетовых зелий. Доктор Контузия в свой броне из шкуры пони, скрывавшей её кьютимарку с разрушительным медицинским значением, выглядела не менее раздраженно, чем другие Потрошители, что подтвердило мое предположение о низком уровне Х.М.А вокруг арены.

После чего я пыталась получить новое оружие ближнего боя, но не смотря на весь кровавый арсенал смертоносных орудий, я не нашла ни одного, которое бы подошло мне. Мой рог не подходит для гигантских топоров, и мечей сделанных из автомобильных бамперов, и я не доверяла цепным ножам и бензопилам. Я ведь не смогу отрастить себе новую голову, если вдруг случайно отрежу её.

— Даже если бы он это сделал, — сказал П-21. — Стальные Рейнджеры не дадут какому-либо пони пересечь его. И согласно последнему докладу ДиДжея Пон3, — он продолжал, указывая на другой пересекающий на севере от Forks:
— Если у вас нет другого Морского Конька где-то поблизости, то я не представляю, как мы собираемся добраться до противоположной стороны.

— А она не может пролететь выше, переместиться назад, и телепортировать всех нас на ту сторону, — спросила Скотч, указывая на Лакуну.

Аликорн вздохнул:
— У тебя есть идеи, где взять столько энергии, чтобы телепортировать пони на такое расстояние? — Молодая кобылка одарила её не понимающим взглядом, аликорн тихо фыркнул:
— Требуемая энергия является произведением квадрата массы, подлежащей перевозке, на квадрат преодолённого расстояния, при постоянной Фаирфлеш, и обратная количеству радиации поглощаемой мной.

Я тупо смотрела на неё примерно минуту, затем тихо сказала:
— Лакуна, притворись на минуту, что я ничего не знаю о аликорнах, математике, телепортация, или тайных науки. Ты можешь телепортировать всех нас через реку?

— Я могла бы, но только по одному за раз, и заняло весь день, и после каждого раза я была бы истощена. Это сделало бы нас беззащитными.

— Ты телепортировала жеребцов в безопасность в девяносто девятом, — сказала Скотч. — И оружие.

— Там было расстояние не более пятидесяти футов, и потом я была так измучена, что не могла использовать магию в течении двух дней.
Я посмотрела вокруг, была рада заметить, что ни один пони не спросил, почему у Богини были такие ограничения.
— Чтобы телепортироваться через реку, я должна была бы найти ориентир и запомнить его в деталях. Это мало вероятно, что я найду хотя бы один у воды по ту сторону.

— Не могла бы ты просто перелететь с нами на ту сторону? — спросила я с надеждой

— Может быть. Но кое-кто из вас достаточно тяжёлый, и он почти уверен что Стальные Рейнджеры попытались бы нас подстрелить. Одна, я смогла бы с этим справиться, однако если я должна поддерживать несколько пони в одновременно... Это похоже на риск, которому мы не хотели бы подвергаться.

— Итак, мы не можем пересечь мост. Не можем перелететь , вероятно не можем переплыть. Не можем телепортировать всех нас, не затрачивая слишком много времени... — я вздохнула и потерла подбородок. Не удаётся над. Не удается через. Не удается обмануть с помощью магии аликорна. Остается...
— Можем ли мы пройти под рекой?

— Под! Ты сошла сума? — Сказала Рампейдж, вскочив на копыта. Я мягко улыбнулась ей, скрестив копыта перед собой и выгнула брови в абсолютно здравомыслящем выражении. Рампейдж застонала, прижав свои копыта к лицу:
— Разумеется, это же ты...

П-21 пробормотал:
— Добро пожаловать в мой мир, — Я улыбнулась ему и почувствовала тепло, когда он улыбнулся в ответ.

— Что не так с "под"? — спросила Глори, немого нервно сглотнув.

— Туннели Хуфингтона, — Скотч читала вслух Руковдство, лежа на животе на старой подушке, праздно размахивая своими ногами в воздухе. — особенно опасны. На сегодняшний день являются домом самых ужасных рейдеров, одичавших гулей, своры диких зверей, именуемых киберпсами. Возможно даже более опасными является автоматизированные системы обороны, в том числе магические защитные экраны и патрули роботов, плюс пакет из интенсивной радиации и Х.М.А. Посещать крайне осторожно, визиты должны быть короткими.

— Более тысячи километров туннелей, метрополитенов и других частей подземной инфраструктуры было построено в Хуфингтоне, и значительная их часть остаётся неповрежденной и не затопленной, благодаря все ещё действующим насосам и системам вентиляции. Следует проявлять осторожность, придерживаясь сточных вод туннелей обслуживания и синих линий туннелей метро. Входить в промышленные туннели только в при крайней необходимости. Красных туннелей следует избегать любой ценой. Эти туннели безопасности были закрыты во время войны и содержат оборонительные системы. Запомните: Красный — смерть.

— Оооо картинки! — она подняла книгу держа её ртом, показывая нам роботов, песчаных собакоподобных монстров, внешность которых больше похожи на механизмы, чем на плоть. Я очень надеялась, что это было художественный представление, а не точное описание.

— Более тысячи миль? — ахнула Глори. — Где они их разместили? Ядро не более пяти миль в поперечнике. Как в Эквестрии так много выкопали и так быстро?

Но я вспомнила воспоминания Большого Макинтоша о городе во время реконструкции:
— Туннели поверх туннелей над туннелями, — сказала я, поднявшись на копыта и начала расхаживать. — Они вырыли туннели, чтобы протащить строительные материалы под рекой. И скрыть все линии электропередач и тому подобное, затем напали зебры с драконами; так было надежнее. Они наверняка подключены к основанию города, следовательно и туннели тоже.

Хуфингтон был крепостью, но это больше чем просто Ядро. Ядро было похоже на большое толстое яблочко мишени, бросавшей вызов зебрам. Но в действительности вся долина была крепостью, смертельной ловушкой для зебр атаковавших снова и снова. «Вот наши технологии. Здесь в городе который вы пытаетесь сравнять с землей. Приходите и возьмите нас.» Я должна была задаться вопросом сколько зебр погибло, нападая и осаждая этот город. Десятки тысяч? Сотни тысяч? Миллионы?

Я видела кости в Ничейных Землях. Это был маленький холм, вдоль западной окраины города. Сколько их было в бесплодных землях к югу от Фленка. Или на востоке на зебринской территории. Зебры приходили в Хуфигтон снова и снова, чтобы умереть. Город не был крепостью. Это была машина для убийств.

— Итак, есть туннель отсюда до восточной стороны реки? — спросил П-21, глядя через плечо кобылки в руководство. Мы все посмотрели на Рампейдж, которая пожала плечами.

Вдруг я улыбнулась:
— Мы не знаем, но мы знаем того, кто знает.

—Пони ничего не знают. Почему пони всегда суют свой нос туда, куда не следует?
Проворчал Ровер. Он прошёл через стену в свою мастерскую. Мы прошли всё утро на копытах от Арены до Риверсайда. На карте эти два места были довольно близки, но на самом деле нам пришлось петлять через усыпанные обломками улицы и несколько раз подниматься через упавшие здания. Банда Халфхерт также делала нашу жизнь трудной, из-за слов, что Охранница отклонила предложение Большого Папочки. Мы занимались снайперами всё утро, мы дошли до точки, где Лакуна сбросила свою одежду и вместе с Глори прокатилась по гнезду снайперов в окнах разрушенных домов.

К тому времени, как мы достигли Станции Сансет, я несла Скотч Тейп, чтобы дать её копытам отдохнуть. П-21 нас тоже немного замедлял, но он просто сжал губы с старался держать темп. Песчаные псы чуть было не напали на нас во второй раз, прежде чем они увидели Лакуну. Она была личностью, которую как пони, так и псы, как правило помнят, в частности по её пулемёту, зловеще парящему над головой. Аликорн развила привычку раскручивать пулемёт, когда один из бионических клыков оказывался рядом.

— Мы должны добраться до восточной стороны реки. Есть ли туннели которые приведут нас туда? — спросила я. Фифи и Скотч Тейп стояли рядом, казалось замечательным то, что они встретили друг друга, но обе сильно нервничали, чтобы поговорить. Все Песчаные Псы были достаточно хороши со своими магическими талисманами, инкрустированными в их механические части. Питание проходило через Риверсайд, и спасенных из остатков туннелей. Многое из этого оборудования, продавалось в Впадине Бримстоуна и Капелле. Торговля спасёт Пустошь.

— Да да да, пони, — ворчал Ровер, он подошёл к куче бумаг и рылся в них, что-то бормоча. — Туннели очень опасны для пони. Много опасностей, там в глубине. Пони не должны бродить по туннелям. Туннели являются домом Псов, — в то время как он разрывал кучу за кучей, я осматривала старые планы и чертежи на его стене.

Конструкция Генератор Заслона Луны #4. Форт Пони Приложение. Домашний самофланж.
— Почему ты всё это хранишь? — спросила я пытаясь выяснить, что же такое Tokomare. Или секция 44, аварийный клапан. Или чтобы кто-то хотел, чтобы это висела на его диаграммах.

Пока Ровер копался в своих бумагах, я заметила пыльный шар памяти лежавший, в испачканной кофейной чашке, с надписью "Охрана Эгиды". С любопытством, я вытряхнула шар, медленно вращая. Посмотрела на Ровера, интересно, что хороший шар память делает у Песчаного Пса.
— Прошу прощения, — спросила я, поднимая шар. — Вы не возражаете если я посмотрю его?

Он фыркнул, отмахнувшись:
— Это мусор пони. Пёс использует его как ночник для Фифи. Пони может делать с ним, что пони пожелает.

Оставив его копаться в своих работах, я улыбнулся про себя и постучал шаром по своему рогу. Иногда, физический контакт, оказывался, единственный способом, чтобы соединится. Я почувствовал толчок от связи, и мир закружился, удаляясь.

<center> oooOOOooo</center>

Ладно, эта память мне уже не нравится. Поправка: не нравится это тело! Что-то было очень странно в нём. Мои ноги болели, болела спина, мои бедра тряслись и мое зрение было беспорядочным и размытым. Но не смотря на все мои ощущения, самым странным был удивительный набор ароматов. Я не была точно уверена, где они находились, но я точно могла их различать. Я так же могла различить голос, говорящий достаточно чётко. Владелец тела встал со стоном и побежал... ну ладно... пошёл, по крайней мере, до облачного зала.

... — Рад, что с вами всё в порядке Эплджек. Несчастный случай, как это... ужасно, что нечто подобное может ударить как гром среди ясного неба, — произнёс жеребец спокойным тоном. Запах кобылы, яблок, пастельного белья и жеребца заполнил мой нос.

— Ну мы не вполне уверены, что это был несчастный случай, Хорс. Низкий голос Эплснэка привлек моё внимание. — Лифты не падают сами по себе.

— Я... Я не думал об этом. Я надеюсь, что Министерство Морали, всерьёз рассмотрит эту возможность, — сказал Хорс обеспокоенным тоном. — Но в свете этого, возможно... — он замолчал, и на мгновение повисла тишина.

— Что такое, Хорс? Я могу сказать, что какая-то мысль застряла в твоей башке, — устало сказал Эплснэк. Мой хозяин встал, и я почувствовала запах кобылы, долго лежавшей в кровати, и исцеляющих повязок. Что-то потянулось, чтобы потереть уши моего хозяина... погодите? Что же это за уши такие? Они ощущались... пушистыми.

— Там было много озабоченности, по поводу знатных пони, подвергавшихся риску со стороны ассасинов зебр. Мы исследовали некоторые возможности. Запущенно несколько экспериментов. Мы нашли способ поместит органический мозг в механические тела роботов.

— Я что-то слышала об этом, — кисло произнесла Эплджек. — Честно говоря, это одна из самых омерзительных вещей, о которых я когда -либо слышала.

— Необычных, пожалуй, — Согласился Хорс, звуча так, как будто был не доволен такой практикой.
— Мы используем только осужденных пони из Хайтауэра, и только после удаления большинства воспоминаний и личности. Мозг сохранившийся в геле, выступает просто в качестве процессора.

— Ближе к делу Хорс. Какое отношение это имеет к Эплджек? — потребовал Эплснек.

Хорс откашлялся и заговорил деликатно:
— Видите ли... мы также разрабатываем собачьи модели. На самом деле они уже почти готовы к производству, учитывая, что есть гораздо больше образцов собачьего мозга. Мы просто ищем объект для создания нашего прототипа.

Наконец то заговорила Эплджек:
— Хорс, если бы я могла слезть с этой кровати, я оторвала бы тебе башку. Я знаю о чем ты подумал, — Эплджек выругалась и застонала. Мой хозяин скулили, лизал ей ногу, дегустируя лосьон.

— Ну, у меня нет предписания врача, чтобы ты не вставала с кровати... — проворчал Эплснэк.

Хорс быстро заговорил:
— Пожалуйста выслушайте меня. Я знаю, что вы любите её, но факты на лицо. Вайнона стара. Она исключительная собака: умная, преданная, хорошо обученная. Лучше чем многие пони, честно. И... — продолжил он более спокойным тоном. — ...как вы сказали, какие-то пони покушаются на вашу жизнь... и я тоже так думаю. Позвольте мне дать Вайноне свежее, новое тело. Оникс и Стёклышко уверены, что смогу сохранить её ум и её личность. И она сможет охранять ваших детей и внуков также надежна как вы.

— Ага, будто бы это случится когда-нибудь, — произнесла Эплджек в несколько сердитом бормотании. Эплснэк неловко кашлянул. Кобыла погладила уши моего хозяина и потерла больное плечо. Не смотря на её слова, я могла сказать, что она... задумалась.

— Просто рассмотрите мое предложение. Мы будем продвигаться в защитных и боевых прототипах, так или иначе. Я просто хотел дать вам шанс. Я знаю, Вайнона хочет держать вас в безопасности. — Была еще одна минута молчания. — Что ж… надеюсь, вы скоро почувствуете себя лучше.

— Да. Вы тоже, мистер Хорс. — Пробормотала Эпплджек с беспокойством. Ее уши повернулись, когда Хорс поспешил прочь. Через мгновенье дверь закрылась.

Мой хозяин зарычал и толкнул копыто Эпплджек с ее морды.

— Я не могу поверить, что он предлагает что-то подобное, когда ты все еще поправляешься. — Эпплснек пробормотал мрачно.

— Я не перестану быть министерской кобылой просто потому, что упала в шахту лифта, — ответила Эпплджек. — Он хочет как лучше. Хорс единственный из многих, кто не похоже чтобы был рад, от того что я больна. Черт возьми, даже Брайберн казалось рад, что я на некоторое время выведена из игры. — Затем последовал вздох. — Ты можешь помочь сделать Винни лучше?

Эпплснек, слабо пахнущий потом, мускатом и злостью, побежал за Вайноной и поднял ее на кровать. Мой собачий хозяин весело залаял и покрутился около оранжевой кобылы. Эпплджек мягко вздохнула, проведя своим копытом через шерсть моего хозяина. — Ты хорошая девочка Вайнона. Да, ты. Ты всегда была моей хорошей маленькой помощницей.

Наступила тишина, когда Эпплджек просто гладила мое старое тело. — Что ты думаешь? — Спросила она, наконец.

— Я не знаю. Я обычно избегаю всю технологическую чепуху, касаемую тебя, Эпплджек, — тихо сказал жеребец. — Я только знаю, что если я прав, то я не хочу что бы ты снова пострадала . И Хорс был прав… она стареет.

Эпплджек тихонько вздохнула и шмыгнула. — Это не честно. Кролик Энжел не кажется старей остальных.

— Да, но кто знает какие зелья, и химикаты принимает этот маленький монстр?

— Не позволь Флаттершай узнать, что ты сказал это, — Сказала Эпплджек с еще одним шмыганьем. — Ты хорошая девочка, Винни. Хорошая девочка, ты слышала?

Мой хозяин поднял ее голову и слизнул соленые слезы…

— Песчаные Псы копают. Песчаные Псы помогают, — Пробормотал Ровер, когда вытащил деревянный ящик, наполненный еще большим количеством рулонов бумаги. — Псы делают вещи, которые важны.

— Ты поможешь сделать их? — Спросила я с любопытством. Песчаные псы не кажутся мне самым инженерно-склонным народом. С другой стороны, у них есть бионические части тела, и кто я такая, чтобы судить?

— У пони есть рог, — пробормотал он. — У Псов есть пальцы. — На мгновение он с улыбкой повилял своей конечностью передо мной, прежде чем достал другой лист бумаги. — Пальцы лучше, пони. Пони думают как сделать вещи, но их делают Псы. Тяжелая, потная, опасная работа, но мы ее делаем.

Я полагаю, что это было правдой. — Голденблад действительно хотел помочь вам, не так ли?

Ровер зарычал, но затем вздохнул. — Голден Пони хотел невозможного. Хотел чтобы, все было как раньше. Хотел дом, как был раньше. Дом псов и дом пони. Он пытался сделать город Псов новым домом, но город пони это не дом псов. У псов только один дом.

— Это еще почему? Разве дом не там, где вы живете? — Спросила я. Он фыркнул с отвращение, немного бормоча про себя, когда доставал еще несколько бумаг, а затем, кажется, остановился на одной.

— Дом это дом. У Псов только один дом. Этого дома больше нет. Голден Пони сказал, что восстановит дом, если сможет. Избавится от яда. Принесет извинения. Но он не сделал этого. Со временем, он до самого конца забыл о нас. Даже Голден пони использовал Псов. — Прорычал он слабым тоном в завершение, — Пони это не хорошо.

Я чувствовала себя немного задетой этим. — Мне жаль, что ты себя так чувствуешь. — Сказала я, смотря вниз на свои копыта.

Он указал на меня пальцем. — Пони и сейчас использует Псов. Пони хочет информацию от Псов, о туннелях которые знают только Псы. — Он фыркнул, комок соплей капал с его старой серой морды за мгновение до этого он вытер его рваным рукавом своей куртки. — Но, — он признал, — Пони, по крайней мере, лучше остальных. — Он вытряхнул еще одну бумагу и усмехнулся. — Ах… Да. Это поможет пони пересечь город. Да. Да. — Он разложил помятую, выцветшую карту. — Зеленая линия на Фабрику. Через Фабрику. На синюю линию. Выход из большой школы пони. Безопаснейшая дорога.

— Фабрика? — Я моргнула, будучи в шоке. — Здесь внизу? — Если здесь было электричество, то почему бы и нет? Я подумала, если эти фабрики все еще работали, можно было бы использовать их чтобы сделать вещи, которые помогут пустоши.

Ровер рассеянно кивнул, когда провел когтем по маршруту на бумаге и постучал по отметке. — Ммм. Много старых фабрик под землей. Делать оружие. Бомбы. Робота. Много-много вещей. Большинство затихли. Некоторые сломаны. — Он отметил маршрут мелом, а затем сложил бумагу. — Не задерживайтесь по долгу. Радиация и ХМА сильнее там внизу, пони.

— Спасибо Ровер, — Сказала я, когда засовывала карту в свои седельные сумки. Он выглядел особенно ворчливым, от того что помогал мне. — Могу ли я спросить, что случилось в Риверсайде? Диджей Пон3 сказал, что деревня исчезла, а затем вновь появилась?

— Хммм. День спустя как пони пришли, Псы пошли в деревню со своим металлоломом и имуществом. Жители не доверяют Псам, Псы не доверяют пони. Почти начали стрелять. Затем прилетел монстер. Полу-кот, полу - летучая мышь, полу-скорпион. Псы раскопали туннели и пони последовали. — Он крутил губами, когда скрестил руки, предупреждающе размахивая на меня пальцем. — Фифи попросила, чтобы мы спасли их, так пони не отблагодарили Псов за это! — проворчал он, отказываюсь принимать мою улыбку.

Это был более буквальный пример «торговля спасет пустошь» чем я ожидала, но такой вариант приветствовался не меньше. — Что ж, я должна поблагодарить ее, а затем, — ответила я — Я обязана тебе, Ровер. Я надеюсь, что когда-нибудь я найду способ вернуть твой дом. — Все это заняло бы поиск шести пони, которые смогли бы быть друзьями. Насколько трудным это может быть? Он издал тихий вздох, когда отпустил меня.

Когда я вышла, то услышала Ровера, бормотавшего про себя: — Точно также как Голден пони.

Вход Ровера на производственную линию был около путей, где Крестоносцы нашли меня. Так как мне не улыбалась мысль о получении выстрелов при проползании через руины Риверсайда, мы обговорили альтернативный маршрут под городом. Таким образом мы надеялись избежать внезапного и короткого неприцельного огня банды Халфхэрт.

Вода капала, текла и плескалась через бесчисленные трещины в стенах и потолке туннеля канала. Ржавые вагоны осели на их разлагающихся рельсах, с костями бесчисленных пони внутри. В более чем нескольких местах, почерневшие и мокрые скелеты на половину свесились через деформированные оконные рамы, ужасные свидетельства последних минут пассажиров. Скотч Тейп держалась рядом со мной, избегая останки. Множество их лежало по бокам туннеля, и когда кости ломались под копытом, кобыла нервно подпрыгивала. Я была больше обеспокоена постоянным, тихим потрескиванием моего ПипБака.

— Что со всеми ними случилось? — спросила Скотч Тейп, глядя на кости, застывшие в позах, создававших видимость, что они все еще пытались вскрыть двери вагона.

— Когда жар-бомбы взорвались, одна из них, должно быть, повредила туннель. Он сыграл роль трубы, увлекая огонь и сжигая все на своем пути. После этого, я думаю, пони попытались укрыться здесь... и радиация прикончила их, — торжественно сказала Глори. — ХМА сохраняла останки от гниения в дальнейшем.

— Я сегодня упоминал, как я люблю это место? — сказал П-21, переползая через кусок обвалившегося потолка.

— Могло быть хуже, — сказала Рампейдж с усмешкой.

— Я знаю, что могло быть и хуже. Я ожидаю, что станет хуже, — П-21 сказал, смотря вперед на полосатую пони. — На самом деле, прямо сейчас все так хорошо, что я начинаю чувствовать себя параноиком.
Просочившаяся вода плескалась вокруг наших копыт, пока мы двигались вдоль ржавых путей.

Прямо скажу, я также потихоньку становилась параноиком. Мы двигались вдоль путей почти полчаса, и не было никакого способа не шуметь для полдюжины пони. Мы должны были притянуть всевозможные неприятности, но на моем Л.У.М.е все еще было чисто.

Мы дошли до конца ветки Луны на станции Музей и направились вверх по грязной бетонной лестнице. Шел холодный и сильный дождь, чьи гигантские капли врезались в нас с почти болезненными последствиями. Стоя у входа в метро через дорогу от музея, я посмотрела на своих друзей. Всем было холодно и мокро.
— Давайте переждем дождь с часок. Дверь разгрузочной площадки открыта.

В последний раз, когда я была здесь, я была слишком пьяна, чтобы помнить, каким именно разгромленным мы оставили здание. После двух сражений, моего и всё-равно когда случившегося два века назад, музей определенно выглядел чуточку пострадавшим. Какой-то пони прошёлся и встряхнул это место ради чего-угодно ценного. Может быть, это были выжившие из пони, которые напали на меня. Пожалуй, это была достаточная плата за то, что я сделала для них.

Лампы были еще более дёргаными, чем я помнила. Они мерцали и вспыхивали время от времени, а динамики невнятно произносили бессвязные слова и фразы, как толпа пьяных призраков. Тела остались и были скорее осушенными, чем гниющими. «ХМА.» Я предполагала, что со временем они становятся настолько сухими, что распадаются, а не сгнивают, оставляя только кости и сухожилия после себя.
— Ну, по крайней мере, тут нет дождя, — сказала Глории, пытаясь ярко улыбнуться.

— Да. И девять и один по мурашкометру, — добавила Скотч Тейп. Вдруг она вскочила и вытащила ключ, вцепившись в него пастью, указывая копытом на дверь к стендам с минералами. — Кфасые этки! Кфасые этки!

Я посмотрела, увидела красные метки и услышала шорохи и перещёлкивания.
— Просто радтараканы. Успокойся. — Затем раздался долгий, низкий раскат грома, и по моей гриве проползли мурашки, когда свет погас, а затем медленно замерцал, снова оживая. Здание, казалось, не знало, который эмбиент играть, и так две мелодии смазались вместе. — Всем находиться рядом. На всякий случай.

Какой-то пони скрылся не только с оставшимися когтями со скелета дракона, но так же и с клыками!
— Ну, это не справедливо, — пробормотала я.

— Именно. Только у Блэкджек есть право на холодное и смертоносное оружие в Пустоши. Селестия запретила другим пони использовать их для собственного выживания, — саркастически заметил П-21, пока я шерстила кости на предмет нахождения ровного размером с мизинец когтя.

— В самом деле? Как она заполучила это право? — вежливо спросила Глори, смотря на кости. Она поймала наши потрясенные взгляды, и ее уши сложились немного назад. — Я имею в виду, они очень подходят ей.

Я улыбнулась, а затем моргнула.
— Ну... в конце концов, после всего может же здесь для меня быть холодное и смертоносное оружие! — сказала я, обвернув свой хвост вокруг шеи П-21 и дергая его за мной. — Сюда, Сарказм Сарказмович!

Я отпустила его и побежала к витрине с мечом, которую была вынуждена покинуть раньше.
— Таким образом, мастер взломщик... готов к вызову? Думаешь, сможешь открыть это? — спросила я, стуча по витрине. Лезвие по-прежнему лежало на своем жатом синем бархате. Он удивленно посмотрел на оружие, потом прищурился, глядя на компактный замок.

— Давай выясним. — Он достал отвертку и заколки.

Я повернулась к остальным.
— А пока, давайте посмотрим, есть ли здесь что-нибудь, что было пропущено. Лакуна, можешь прикрыть его спину? — Фиолетовая аликорнша элегантно кивнула головой, но посмотрела на меч со странным выражением беспокойства. Хорошо, а лучше всего пусть вскрытием займется профессионал. — Хорошо. Скотч Тейп, со мной, — сказала я, посмотрев на кобылу с небольшой улыбкой. Она оглянулась, немного любопытно и слегка настороженно. Я обратилась к Глори и Рампейдж. — Можете вдвоём поглядеть наверху?

— Конечно, — кивнула серая пегаска.

Разделение в жутком здании, возможно, было готовым рецептом несчастья, но это сэкономило бы время. Пока Рампейдж и Глори направились наверх, я пошла к выставке «Горные породы Эквестрии». Бдительность плыл впереди меня, двенадцатимиллиметровый пистолет выискивал все, что выглядело отдаленно угрожающим. Длинные чистые витрины растянулись ровными рядами туда и сюда по длинной комнате. Вид плаката Твайлайт Спаркл, носящей каску шахтера, и держащей булыжник в копыте над заголовком, гласившим «Горные породы это круто!» показался мне невероятно... тупым. Ладно, она создала Сады Эквестрии, но не было никаких сомнений, что она была яйцеголовой во всех отношениях.

Большинство витрин были не тронуты. Образцы минералов внутри были просто камнями, а единственная вещь, которой в Пустоши было полно, это камни. Единственный тронутый стенд был большим стендом из «магических камней», которые блестели в своём бронированном корпусе. Я могла сказать, что он был бронированным, потому что выглядел так, будто какой-то пони пытался воспользоваться динамитом, чтобы взрывом открыть его, и до сих пор корпус был совсем нетронутым. Я не смогла даже учуять гарь.

— Так... как у тебя дела? — спросила я наобум, используя магическую пулю, чтобы превратить бегающего радтаракана в слизь. Кобыла подпрыгнула, и я не была уверена, было ли это от выстрела или от вопроса.

Она выплюнула ее девятимиллиметровый автоматический пистолет в карман на ноге, служивший кобурой.
— Я в порядке, — сказала она, тяжело оглядываясь вокруг. — Просто... мне не нравится это место.

— Это сильно отличается от стойла, не так ли? — Я тоже нахмурилась, смотря на комнату с мерцающими лампами. Скотч одарила меня «не нравится» взглядом. — Есть место недалеко отсюда. Называется Капелла. Там куча пони твоего возраста, живущих там, они называют себя Крестоносцами. Они потеряли свои семьи. Я уверена, что они были бы рады видеть тебя. Ты знаешь о машинах и тому подобном больше, чем любой из них.

Она не ответила сразу. Она смотрела на кучу мусора с жестким выражением лица. Затем, через несколько секунд, взглянула на меня.
— Я в порядке.

— Скотч. Я подбежала к ней и положила копыто на плечо. — Ты не в порядке. Ни один из нас. Пони, который в порядке, возможно, убежит, крича, из помещения при первом же взгляде на то, чем мы занимаемся.

Она вздохнула, ее оливковое тело немного поникло.
— Мама умерла месяц назад. Я помню, как она говорила мне, что поможет мне тщательно изучить копытоводство терминального техника, когда вернется домой. У меня были проблемы с прохождением этого курса. — Она смотрела прямо на меня сине-зелеными глазами за ее очками. — Она сказала мне, что если я просто пройду его, невзирая на трудности, все было бы понятно. Я просто должна была быть упрямее.

— Затем Риветс сказала мне, что я займу место мамы. У меня даже не было шанса сказать... сказать что-нибудь, прежде чем она была переработана. Утром у меня была мать. Вечером... у... — Ее голос прервался, и она сделала маленький дрожащий вздох. — Уже не было. — Она фыркнула и потерла нос, указывая на меня копытом. — Затем все пони сошли с ума и... и затем ты появилась. А потом... потом... Однажды утром я проснулась, чтобы починить засоренный реактор . А вечером... все пони, которых я знала, были мертвы. — Она посмотрела на меня, ее губы плотно сжались. — И ты их убила.

— Скотч, я должна была. Если бы я не...

— ...мы все тоже стали бы сумасшедшими рейдерами, — сказала кобыла, закрывая глаза и кивая. — Я знаю. Я знаю. Но... сейчас у меня нет мамы... или дома... или всего. Все что у меня есть, это ты и твои друзья. Ты последний кусочек Стойла Девять Девять, что есть у меня. И ты тоже ушла. И... — ее голос снова задрожал, когда она стиснула зубы, — и я... я не хочу терять кого-нибудь еще. Я собираюсь быть сильнее. Я... — она прижалась лицом к моей груди и тихо заплакала. — Я не плачу, — сказала она тихо сквозь слезы.

— Я знаю, Скотч, — сказала я тихо, положив копыто на плечи, сидя с ней. — Мне очень жаль.

Мы все были сломлены. Нам всем было больно. Все мы играли в эту игру ради призов, которые не понимали. Поэтому ли П-21, Глори, Рампейдж, Лакуна и Скотч следовали за мной? Потому что я указала в направлении, и любое направление, даже сам Ад, было лучше, чем сидеть и медленно разваливаться? Большой Папочка когда-то пытался спасти Хуфингтон. Голденблад хотел спасти Эквестрию. Тем, что пыталась спасти я, были только пять пони. Я посмотрела на ряды и ряды пород по всему помещению. Действительно ли было время, когда они были важнее, чем конец бессмысленной войны?

«Почему этот стенд был взломан?»

Когда я осмотрела комнату, я увидела единственный стенд, который был успешно проломан. Взрыв уничтожил не только бронированное стекло, он вырвал кусок стены. Для этого нужно гораздо больше, чем просто динамит! Скотч, казалось, почувствовала, что мое внимание было в другом месте, и она подняла очки, протерла глаза и также посмотрела на разрушенный стенд.
— Что? Что не так?

— Я не знаю... — сказала я тихо, но мое сердце глухо стучало, и было чувство, что моя грива пыталась встать дыбом. — Держи пистолет наготове, — прошептала я, медленно подходя к витрине. Мусор и грязь были веером рассыпаны перед стендом. Сломанные звезды хрустели под копытом, когда я посмотрела на отломанную табличку. Я левитировала латунную дощечку, переворачивая тяжелую плиту.

Порода с неба. Метеориты и фрагменты метеоров, добытые в районе Хуфингтона, Вечнодикого леса, и по всей Эквестрии. Шарик мокрой грязи медленно сполз вниз, когда место прямо между моими лопатками зазудело.

«Подожди? Мокрая грязь?»

Я повернулась и увидела ствол винтовки, направленный из пустоты из верхнего конца стендовых витрин позади меня. Винтовка выстрелила не издав ни звука. Только по совершенно чистой случайности табличка оказалась между моим лицом и винтовкой. Удар пули о табличку не издал ни малейшего звука, когда оставил отпечаток прямо перед моими глазами, чуть не выбив табличку из хватки моей магии.

Я проскользнула в З.П.С., но, к моему разочарованию, системе было не на что наводиться. Даже оружие был спрятано достаточно, чтобы снизить мой шанс попадания к нулю. Я отключила заклинание и выстрелила в слабое размытие вокруг ствола, бросившись к стрелку. Его пули молча ударяли по табличке, плитке вокруг меня, и моей боевой броне, когда я открыла ответный огонь. Мой пистолет, к моему ужасу, был таким же тихим. На самом деле, я открыла рот, чтобы закричать, но ничего не вышло.

Скотч была столь же тихой, бесконтрольно стреляя позади меня, о чем свидетельствовал один выстрел, прилетевший в мой круп. К счастью, мелкокалиберное оружие не пробило броню. Слабый отблеск прыгнул в воздух и исчез. У меня была только секунда, чтобы догадаться, и Бдительность иссяк. Смысл и разум сказали перезарядиться и ждать, когда неважно-какое заклинание, наложенное на меня, истечет. «Будь крутой», предложила маленькая голубая пегаска в моей голове. «К чёрту смысл и разум.» Я вскочила, скользнула на своем боку под витрины и закончила перезарядку Бдительности, появившись на противоположной стороне. Из ниоткуда появился этот ствол, но теперь ему оставалось повернуться вниз ко мне. Бдительность поднялась, когда телодвижение стрелка приоткрыло плащ достаточно, чтобы увидеть его лицо.

Лицо Лансера.

Его винтовка нацелилась мне на рог, пока он стоял на задних ногах в этой причудливой зебринской позе. Мой раскаленный пистолет осветил спокойное, уверенное выражение на его лице. «Одиннадцать зебр, ты полосатая сволочь!» Мне казалось, что мы вошли в З.П.С., когда направили оружие друг на друга. Этот момент затянулся, когда наши глаза глаза уставились друг на друга, наши взгляды боролись, будто пытаясь сломать оппонента усилием воли перед стрельбой.

На Скотч Тейп никакое заклинание наложено не было. Кобылка стреляла так же метко, как я под самогоном с завязанными глазами, но пули, ударяя по плащу, заставляли его ствол чуть-чуть дергаться от моего лица. Мой рог вспыхнул, сбив затвор его оружия и извлекая пулю. Быстро, как молния, он поймал пулю зубами и выплюнул ее обратно в винтовку. Его копыто передернуло затвор, когда винтовка вернулась к моему лицу. Он был быстр. Чертовски быстр. Быстр, как когда он стрелял в нас во Впадине Бримстоуна.

На этот раз, я была на двадцать процентов быстрее.

Я прыгнула на него, когда тихая винтовка вспыхнула прямо около уха. Если бы не было магической глухоты, я бы, скорее всего, навсегда оглохла на это ухо. Хотя тепло выстрела и обожгло мою щеку, когда я схватила его, как игрока в хуфбол. Он ворочался и извивался в моей хватке, как угорь, и, когда мы приземлились в кучу на полу между витрин, он дёрнулся из моей хватки. Отказываясь давать ему уйти, мой рот схватил невидимую ткань его плаща и стиснул зубы. Бдительность приблизилась, пистолет мигнул в жуткой тишине, когда я выстрелила прямо перед моим лицом.

Затем плащ порвался, когда он выпрыгнул на свободу еще раз. Синяя брошь из драгоценных камней, державшая плащ, затрещала и затихла. Рваные остатки болтались вокруг его полосатой фигуры, когда он повесил винтовку на плечи и отскочил от меня, обмотав хвост вокруг спускового крючка. Вдруг звук вернулся в натиске визга Скотч Тейп, рёва Рампейдж, стрельбы Глори, мурлыканья минигана Лакуны и вопля П-21:
— Блэкджек, ты идиотка! Где ты?

— Я здесь! — кричала я, продолжая заставлять Лансера двигаться к выходу в атриум.

— Блэкджек! — закричала Скотч Тейп, когда он исчез за углом. Она указала на несколько блоков серой взрывчатки, уложенных как в праздничный торт из памяти из воспоминаний. Более зловещим, однако, было... яйцевидной формы, пульсирующее, разноцветное, светящееся нечто, привязанное к куче. Я не знала, что оно делало, но я предположила, что это было, вероятно, очень, очень плохо.

— Можешь это обезвредить? — спросила я. Она одарила меня взглядом, который поставил мой вопрос на одном уровне с «ты можешь левитировать это с твоими силами земной пони?» — Правильно! Давайте убираться отсюда! — закричала я, когда мы помчались в атриум и абсолютный хаос.

— Прадитьёр! — прорычала одна кобыла на Рампейдж, нанеся в воздухе удар копытом, фактически помявший тяжелую стальную броню Рампейдж.

— Спурий! — крикнула красно-полосатая пони в ответ, и на вершине информационной стойки две кобылы вступили в самое изящное и страшное проявление копытного боя, которое я когда-либо видела. Если бы не было так очевидно, что они пытаются смять друг друга копытами, я бы подумала, что они танцуют. Страшнейший жуткий стиль танца, что я когда-либо видела.

К сожалению, у меня не было времени, чтобы насладиться зрелищем, когда над головой зебра, используя балкона как укрытие, открыла огонь по мне и Скотч Тейп, а ее товарищ продолжал обстреливать уклоняющуюся и стреляющую Глори. Я прикрыла Скотч, когда мы помчались туда, где П-21 заряжал новую гранату в Аргумент.

— Мы должны выбраться отсюда! Там заложена бомба! — сказала я, указывая назад на выставку пород. Его глаза округлились, прежде чем он выстрелил гранатой по паре на втором этаже. К моему шоку и изумлению, одна из зебр выстрелила снарядом, когда граната упала в их укрытие, заставив его сдетонировать слишком близко к Глори. «Это было просто несправедливо!»

К сожалению, всем нам выйти через один выход будет особенно сложно, учитывая, что Лакуна заблокировала его своим заклинанием щита и пулеметом. Две прессовавшие ее зебры были так быстры, что к тому времени, когда пушка начинала стрелять, они были уже вне линии огня. Она не могла вести пулеметный огонь без риска для всех нас, так что была вынуждена использовать свои магические стрелы, чтобы удерживать копытных бойцов зебр от себя. Хотя, если ее магия была чем-то сродни моей, я не сомневалась, что у нее был неограниченный запас. Хуже то, что ее щит защищал ее от снайперов, но копыта зебр, казалось, вполне способны пройти через него.

— К сожалению, они, похоже, не заинтересованы в том, чтобы дать нам уйти первыми, — сказал сухо П-21. Потом он моргнул и залез в сумку, извлекая оружие, заставившее мое сердце дрожать. Меч был дико красивым, смертоносным произведением искусства. Моя магия подняла его, мне сразу же захотелось попробовать его на тех зебрах специалистах копытного боя. Чёрт, я хотела вернуться на арену и дать Психошай матч-реванш! — Блэкджек? — сказал П-21, смотря на меня с беспокойством.

— Ничего. Просто милый меч, — улыбнулась я. — Ты, иди вперед и позаботься о бомбе. Я позабочусь об остальном.

П-21 высунул голову, и ее чуть не взорвал в благодарность снайпер на балконе. Я посмотрела на него и прикрыла своим телом и бронёй.
— На счет три. Один, два, три! — И мы вместе рванули обратно через атриум. Зебринские пули были зачарованы электричеством, и когда одна ударила в меня, я чуть не упала лицом вниз, пока мои мышцы судорожно дёргались в течение нескольких секунд. Мы подошли к лестнице, и я использовала её как хоть какое-то укрытие, в то время как П-21 исчез в выставке «Горных пород Эквестрии».

Я рванула вверх по лестнице, готовя свой меч. Балкон был угловой формы, и все, что я должна была сделать, это обойти изгиб, и у меня было бы место для удара по их укрытию.

Затем все затихло.

Я упала лицом вниз и увидела взорванное отверстие в стене впереди меня. Не глядя назад, я откатилась влево. Второе отверстие. Я откатилась вправо. Третье отверстие. Я вскочила на копыта. Четвертая дыра прямо вплотную ко второй. «Оооо да», кричала маленькая синяя пони в моей голове, когда я с улыбкой посмотрела через плечо на Лансера. Зебра смотрел на меня, высунувшись из двери позади, левое веко немного дергалось от шока. Затем я вошла в З.П.С., и мой рог выпустил стену беглого огня из волшебных пуль прямо в его лицо.

К сожалению, он был выносливой, быстрой зеброй. Его лицо и грудь кровоточили, когда он скрылся за углом. Я рванула за ним, тихо вопя... хорошо хоть подумала об этом, черт побери!

Затем я застыла в дверях, окидывая кабинет охраны передо мной своим мутировавшим взглядом. Там стоял большой терминал с рядом мониторов. Я сделала два шага вперед в этой тишине. Был виден свет на полу прямо передо мной. Свет на небольшой жестянке. Я нажала копытом на кнопку отключения и сделала еще один осторожный шаг.

Затем он выстрелил в мину.

Осколочная мина оторвала меня от пола и откинула в кучу. Мой ПипБак выдал мне все виды предупреждений о том, как моя грудь была покалечена. Действительно, учитывая ошеломляющее количество боли, что я чувствовала, я нашла маленькую иконку плачущей пони слегка бесполезной. Я упала на мой бок и сумела вытащить несколько ослабленных ХМА лечебных зелий, прежде чем потеряла сознание полностью. Я не могла пасть сейчас. Я должна продолжать! Я должна была найти Лансера и прирезать его полосатую задницу!

Затем он толкнул меня на спину и надавил снайперской винтовкой под мой подбородок. «Богини, зебры стоящие на задних ногах были причудливым зрелищем!» Он надавил копытом на спусковой крючок, смотря на меня сверху вниз с выражением крайнего разочарования. Затем он постучал по небольшому талисману в форме летучей мыши на боку оружия.

— Как ты смогла не подорваться на мине? — мягко спросил он.

— У меня легкая поступь, — пробормотала я, пытаясь собрать воедино свою концентрацию достаточно для того, чтобы отрубить ему голову.

Он выглядел немного впечатленным.
— Ты должно быть частично зебра. — Впечатленный вид исчез. — Ты унесла кости звезд? — Спросил он тихо, пока кровь капала с его лица и груди. З.П.С. подзаряжался, да и то, каким бы быстрым З.П.С. не был, зебра мог взорвать мою голову перед первым выстрелом и, конечно, перед вторым. И если бы мой рог засветился, хватая меч... Мне нужно было, чтобы его отвлекли.

— Камни? Ты здесь ради камней? — застонала я и указала на одно из закрытых ставнями окон. — Выйди на улицу. Много камней. Наслаждайся!

Он надавил стволом на мое горло, делая дыхание хриплым. Ладно, у меня было достаточно травм груди на тот момент, я была уже хрипящей.
— Где они? Где кости звезд?

Я закашлялась, глядя на дверь и получая другой толчок его оружием.
— Почему тебя они волнуют? Секаши сказала...

Но имя оказало стимулирующее влияние на жеребца, его глаза вытаращились, и он выплюнул что-то неистово на зебринском. Я не имела понятия, что на самом деле он сказал, но я уверена, что это было грязно.
— Она мертва! Они все должны быть мертвы!
«Бьюсь об заклад, это то, что ты сказал своему боссу, сволочь.»

Вдруг, у меня появилось плохое предчувствие.
— Она мертва. Она сказала мне, перед смертью, что звёзды не все злые.

— Она была права. У звезд есть силы для любого пони, кто рискует. — Он мрачно усмехнулся, очевидно, с облегчением услышав о её смерти. — Очевидно, они работают через тебя. Ты вела меня к моей цели. И ты здесь сейчас, когда мы обнаружили, что кости однажды лежали здесь.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказала я, смотря на него. — Мы пришли сюда, чтобы укрыться от дождя. Вот и всё.

Его глаза сузились.
— Я не верю в совпадения. Или незаконченные дела...

Я увидела тень и ухмыльнулась. — Веришь ли ты в Глори?

Изумрудный луч ударил Лансера в грудь. Он упал на спину, и я оттолкнула ствол ружья в сторону, когда он выстрелил и пробил отверстие в шести дюймах от моей шеи. Мгновенно, мир был сокращен до одного звона «сквиииии», когда моё левое ухо взорвалось от боли. Я грохнулась на пол довольно некрутым образом, когда моя магия попыталась захватить меч. Кровоточащий и горящий, Лансер зацепил копытом ремень винтовки, перебросил оружие через голову, и ускакал прочь от Глори, стрелявшей в его бегущий зад. Один выстрел поразил терминал, который зажегся и заставил мониторы замерцать.

— Пожалуйста, только бы без Гидры... пожалуйста, только бы без Гидры... — бубнила Глори, повернув меня на спину и быстро распахнув мой бронежилет. — Не похоже чтобы что-то проникло слишком глубоко, — сказала она с облегчением. — Просто несколько сломанных ребер и ушибов... — «Слава богиням за броню Охранницы.» Она начала передавать мне низкокачественные лечебные зелья, аккуратно возясь с более сильными и свежими зельями. Мое ухо, к счастью, восстановилось после достаточного применения магии. «О святая Селестия, как же я люблю зелья.»

Вдруг, громкоговорители терминала затрещали, и кобыла сказала в панике:
— ... любой единице Охраны Хуфингтона, это Начальница службы безопасности Клаверлиф в Музее Хуфингтона. Мы находимся под атакой! — На мониторе, я увидела изображения пони с СМГ и в черной броне безопасности, похожей на мою собственную, захлестнувших музей. Я съежилась при виде застреленных без колебаний матерей и молодежи. — Они перегрузили блокировку! Они используют пулеметы! Они убивают всех пони! — Вслед за её голосом послышался растущий треск автоматического огня, дребезжащий вдали. — Пожалуйста! Пришлите помощь немедленно! Это Начальница службы безопасности Клавер…

Дверь за ее спиной с щелчком открылась, и единорожка, носящая черную броню без опознавательных знаков, появилась в дверях. Не долго думая, она подняла пылающий зебринский десятимиллиметровый ПП и пустила очередь в спину кобылы. Она пробежала над трупом и положила копыто на небольшое устройство, прикрепленное к ее уху.
— Е-2 руководителю группы. Охрана усмирена. Я не думаю, что она передала сигнал. Нет, сэр. Похоже, что помехи действуют. — Послышался приглушенный взрыв, потрясший камеры. — Мы собираем их, сэр. Да, сэр. Пять минут до эвакуации. Да, сэр.

— Помогите, — булькала Клаверлиф, всё ещё едва живая после всего.

— Конечно. — Единорожка в черной броне посмотрела вниз и направила её СМГ. Короткая очередь. — Держи. Тебе помогли. Все вы умерли в любом случае. — Она повернулась и побежала к двери. — Давайте, пони. У нас есть полчаса до шоу! Двигаемся!

— Шоу? — пробормотала Глори в ужасе, смотря на монитор. — Они знали. Они знали, что бомбы упадут! Как они могли знать и не сказать всем? Как кто-либо мог такое сделать?
Я тоже почувствовала холодный ужас внутри, но это было смягчено двумя сотнями лет радиоактивного варварства и полудюжиной зебр солдат.

— Я не знаю, — стонала я, поднимаясь на копыта. — Но я знаю, что это не имеет значения. Эти зебры, должно быть, здесь за теми же камнями, но они на два века припозднились. — Я подняла меч и посмотрела в сторону, куда убежал Лансер. — Я собираюсь найти этого подлого негодяя и нарезать его на части в алфавитном порядке. — Затем я взглянула на пегаску. Запись ужасно напугала ее. Я подумала, что это был ее упор на верность или сама чудовищность того, что они сделали. — С чего бы мне начать?

Она моргнула, а затем посмотрела на меня и сглотнула.
— Зависит от того, как конкретно ты хочешь это сделать. Ты можешь начать с «аппендикса» или «аорты».

— Аорта? Эта чёртова штука в горле, не так ли? — Я спросила ее с улыбкой, застегивая свою немного продырявленную броню.

— Нет, это гортань. Аорта находится... — Она замолчала, увидев мой взгляд, и покраснела. — Верно. Шутка. Уловила.

— Потому что ты умная пони, — сказала я, хлопая по ее голове. Я шагнула к двери, в которую он исчез и остановилась. «Вау, тут было много мин. Ну что ж, рог есть, будет разминирование!» Я щёлкнула по наконечнику первой мины моей магией и шагнула вперед, чтобы поднять ее. Затем, без предупреждения, мина взорвалась мне в лицо! Когда я упала на спину, бесполезный пони дисплей вновь вспыхнул и сказал, что мои передние ноги были сильно искалечены.

Я закричала, сев, чувствуя, пока кровь стекала по моим конечностям.
— Он поработал над минами! Этот ублюдок! — кричала я, доставая Бдительность и стреляя по минам и любому, кто посмел высунуть голову в этот зал. Может быть, он скрепил их так, чтобы они взрывались, когда «отключались». Не было ли это подлым трюком?

— Ну, я всегда удивлялась, почему кто-то делает мину, которую можно, как ты, обезвредить нажатием кнопки на верхушке... — заметила она, доставая свежее зелье и давая ему течь прямо на мои кровоточащие ноги, чтобы помочь сосредоточить свою целительную силу там, где это необходимо . Я вздохнула с облегчением и удовлетворением, когда одна мина, затем следующая, затем следующая взорвались и заполнили коридор запахом пороха. Какой смысл в наличии нового бритвенно острого меча, если у тебя нет полосатого ублюдка, чтобы опробовать меч на нём?

— Блэкджек! — взревел П-21 из атриума музея. Я позволила своему шипящему выдоху пройти сквозь зубы. Мне действительно нужен один зебра для проверки этого меча. Особенный зебра, который был убийцей и расстрелял меня в спину. Дважды. Я почти отправилась обратно по коридору вслед за ним, когда увидела озабоченный взгляд Глори и хмыкнула. Хорошо... к счастью, П-21 обезвредил бомбу и…

«О... привет.» Другая бомба лежала прямо под терминалом. Я смотрела на это болезненно светящееся яйцо, слышала потрескивание моего ПипБака, и поняла, что там, где было две, было определенно больше.

Я побежала к двери офиса безопасности и выглянула наружу. Мои друзья были у входной двери, защищаемые Лакуной и ее очередями подавляющего огня по балкону снайперов. Броня Рампейдж выглядела как мятая банка Готового Обеда, и она все еще жестоко боролась с одной из зебр специалистов ближнего боя. Другая была размазана по всему справочному бюро. Я не знала, на каком языке они говорили, но, о Богини, из-за этого та зебра выглядела зловеще!

Теперь, если бы Лансер показался.

Я побежала вниз и аккуратно прошла через щит, мое тело покалывало, пока оно проходило через магический барьер. Платье Лакуны было почти разорвано, и ее фиолетовая шкура понесла ряд существенных травм. Тем не менее, она стояла в равновесии и сосредоточившись, стреляя из своего оружия контролируемыми очередями. Однако, я сомневалась, что у нее оставалось много боеприпасов.

— Скажи мне, что ты разминировал их! — кричала я, смотря на атакующих зебр.

— Их? — крикнул он в ответ на стрельбу, широко раскрыв глаза. — Я не смог! Они соединены с дистанционным взрывателем! — Моей гриве не понравился этот кусочек. Зебры не оттягивались, но Лансера нигде не было видно. И было много действительно плохой взрывчатки в этом месте.

Каковы были шансы, что Лансер пожертвует своими зебрами, чтобы прикрыть свой отход?

— Лакуна! Вытащи нас наружу. Сейчас! — крикнула я.

Ее фиолетовые глаза расширились, когда она посмотрела на меня.
— Щит упадет, когда я произнесу заклинание, и Рампейдж должна быть ближе.
Это означало закончить ее танцевальную, извивающуюся дуэль с ее полосатым противником.

— Я займусь этим. Глори. Скотч. П-21. Не давайте снайперам высунуться, — сказала я, выходя из щита, чувствуя как каждый волос в моей гривы покалывал от магического заряда. У меня не было времени на эффектный копытный бой в данный момент. — Сожалею, Рампейдж! — закричала я, когда пузырь пал и рог Лакуны начал светиться. Сразу же, зебры поднялись для стрельбы, но снова скрылись из виду, когда наш огонь полился на балкон.

— Ета? — Она посмотрела на меня, когда я направила дробовик и выстрелила в ее полосатого противника. Рампейдж поймала больше чем чуть-чуть дружественного огня, но ее противник упал в кровавую, полосатую кучу. «Ладно... ну не самая благородная вещь, чтобы сделать, но...»

— Фучуере! — зарычала она, присев на передние копыта и изогнув задние в дугу, выбившую ноги из-под меня. Я перевернулась в воздухе, когда она остановилась и отправила меня в полет двойным ударом задних копыт. Вдруг мне открылся намного лучший вид на крышу, прежде чем я пришла в себя, опустившись в копыта Глори. Только моя броня удержала меня от того, чтобы стать выпотрошенной когтями на копытах Рампейдж.

Глори яростно махала крыльями, чтобы удерживать меня в воздухе, пока я отхаркивалась кашляла.
— Вытащи нас... наружу...

С электрическим треском и фиолетовой вспышкой, мы исчезли и вновь появились под дождем рядом с лестницей метро. Я выскользнула из копыт Глори как раз, когда очень разозленная Рампейдж крикнула что-то на зебринском и кувыркнулась в воздухе, чтобы обрушить свои копыта вниз в страшном ударе. Я нырнула в сторону, прокатилась по разбитому асфальту. Сейчас мне действительно было не до этого, Лансер мог организовать атаку, или еще хуже, уйти. Я действительно хотела отметить еще одного врага в моем списке.

К сожалению, Рампейдж пришла в крутящееся, пинающееся, бьющееся бешенство в отношении нас.
— Вы не навредите ей! — поклялась она странно акцентированным голосом. П-21 был оцарапан её хвостом. И когда я собиралась заставить его носить какую-нибудь броню? Увиливание, будь проклято!

Она запустила себя, свернувшуюся в мяч и выставившую шипы-бритвы, в моё лицо. Я полностью перевернулась на спину, выдвигая против нее все четыре копыта и каждую частичку магии, что была в моем роге. Кончики клинков почти прошили меня от таза до грудины, когда я оттолкнула ее обратно в воздух. Я могла только смотреть в изумлении, как она развернулась, летя в воздухе, и приземлилась на все четыре копыта.
— Охренеть... — пробормотала я.

Она вздыбилась надо мной и обрушила передние копыта вниз в сокрушительном ударе. Я подняла меч горизонтально, ловя ее когти на копытах, пока она смотрела на меня с убийством в глазах. У меня не было магической силы Маллет и и мне пришлось прижать мои передние копыта к плоской стороне однолезвийного клинка. Она была сильнее и тяжелее, и её голова наклонилась вниз, чтобы направить ту саблю на шлеме прямо в моё горло.

— Рампейдж, — прохрипела я, когда Глори и Лакуна точно так же обстреливали ее толстую броню. П-21 и Скотч Тейп беспомощно наблюдали, как мои ноги медленно сгибались под ее тяжестью. — Сожалею об этом...

— Ета? — Она моргнула, когда я левитировала пистолет к ее подбородку и посмотрела ей в глаза.

— Святая Селестия! — выругался П-21, когда тело Рампейдж стало полностью неподвижным, водопад из крови, мозгов и костей разбрызгался по моему лицу, когда она упала. Скотч Тейп закричала в ужасе, пятясь. Глори приземлилась и начала подходить, когда я дала ей предупреждающий взгляд. Я надеялась, что Рампейдж вернется, но я не хотела рисковать. Я вытерла ногой мое лицо и уверенно направила Бдительность на Рампейдж, пока сиял розовый свет. Даже Лакуна, казалось, была в растерянности, пока я ждала, когда регенерируется ее мозг.

Она открыла свои розовые глаза и уставилась на меня, державшую пистолет менее чем в полудюйме от её левого глаза.
— Ты контролируешь себя? — спросила я тихо над шипением дождя.

— У тебя не было права вмешиваться! — плюнула она, бормоча что-то на зебринском.

Я услышала грохот и рёв взрывающихся бомб, почувствовала давление ударной волны на нас, и увидела вспыхнувший свет огненного шара, устремившегося через парковку. Свет пламени от горящих развалин омывал нас обеих, но я не мигнула. Она тоже. Даже с кусками здания обрушивавшимися вокруг нас. Лакуна блокировала крупнейшие куски своим щитом, пока Рампейдж и я продолжали смотреть друг другу в глаза.
— Спасение нас от этого дало мне право.

— Ты думаешь, что, раз я могу исцелить это, я желаю быть подстреленной? Ты думаешь, что раз я добровольно борюсь со своими родичами, ты можешь просто пристрелить нас обоих! — сказала она, шипя от ярости. — Ты, пони ... я дала клятву верности! Я поклялась в своей верности моему дому! И ты стреляешь в меня! — Она плюнула мне в лицо. Я не мигнула или вытерла лицо, держа пистолет устойчивым.

Это была не Рампейдж. Я подумала, а какая кьютимарка находится под броней. Шипы? Щупальца? Что-то еще?
— Как тебя зовут? — спросила я, немного отодвинув пистолет от ее глаза.

Путаница заполнила её глаза, когда она начала смотреть на нас.
— Шуджаа, — сказала она немного выпрямившись. — Не заметила красные полосы? Ты дальтоник? — Она подозрительно посмотрела на мою броню. — Ты не из армии.

— Нет, не из армии. Мне очень жаль, — сказала я, моя грива встала дыбом. — Шуджаа... Ты знаешь, где ты находишься?

Она моргнула и посмотрела на останки разрушенного музея. Потом она посмотрела на восток на зеленое свечение вокруг черных башен. — Хуфингтон, конечно. Рядом Мирамэйр, я думаю. Мы разгромлены? Где мои друзья? — Путаница и недоверие были выгравированы на ее лице. — Где Твист?

— Шуджаа. Что последнее ты помнишь? — спросила я тихо.

Она хмуро посмотрела на меня.
— Я не обязана тебе отвечать! — Я, не мигая, дослала новую пулю в ствол Бдительности. Я не собиралась еще раз рисковать с пони, способной размозжить любого из нас в слизь. Она поджала губы, а затем медленно произнесла. — Мы производили разведку лагеря зебр на юге от впадины Бримстоуна... Мы попали... в засаду. Ранены. Твист ... — Она моргнула в шоке. Она замерла, смотря мне в глаза. — Это сон?

— Я не знаю, — ответила я тихо. — Что насчёт Твист?

— Нет! — сказала она резко, пятясь. Она осмотрелась в панике. — Твист! Где... она ... Твист! — кричала она в шоке и начала лепетать в языке зебр. Я не знала, собиралась ли она напасть, заплакать, или убежать.

Я вздохнула, нацелив пистолет, вошла в З.П.С. и выстрелила в нее тремя экспансивными пулями.

— Блэкджек! — сказала в ужасе Глори, пока я ждала, когда мозги Рампейдж регенерируют. — Терапия пулями не поможет! — резко сказала она, прыгнув между мной и Рампейдж.

— Поможет, когда ты имеешь дело с регенерирующейся кобылой, которая думает, что она сумасшедшая зебра, — внимательно наблюдая ответила я, вставляя новый магазин в пистолет.

Но это не казалось необходимым. Рампейдж встала и застонала, схватившись за голову.
— О, милостивая Луна, останови удары, — пробормотала она, когда, моргая, в замешательстве смотрела на меня. — Куда делись зебры? Как мы выбрались... — Потом она посмотрела на огонь, вырывавшийся из внутренностей остатков музея и неуверенно улыбнулась. — И я это сделала?

Я вздохнула и вставила Бдительность в кобуру.
— Нет. Зебра по имени Лансер.

Она кисло нахмурилась и потерла виски.
— Хорошо. Я не хотела бы думать, что была причиной этого и пропустила это. — прошипела она и тихо пробормотала: — Почему моя голова так сильно болит?

Я посмотрела на других. Их взгляды варьировались от ужаса, заинтересованности, потрясения до неодобрения.
— Ты снова была не в себе. Мне пришлось стрелять в тебя. — Я покраснела. — Неоднократно.

Ее глаза мгновенно расширились.
— Скотч Тейп в порядке? — Она сразу же осмотрелась, но вздохнула и упала с небольшим облегчением, увидев растерянную молодую кобылу.

— Рампейдж, имя Шуджаа ничего не значит для тебя? — Рампейдж покачала головой в замешательстве. — А как насчет Твист?

— Твист? — Рампейдж нахмурилась. — Я думаю... — начала она, сузила глаза, думая. Я смотрела ей в глаза, когда она наугад вытащила пачку Минталок и лизнула одну. Затем она вздохнула. — Извини. Это звучит знакомо, но я не уверена, кто это.

— Да, — сказала я, смотря в ночь моим Л.У.М.ом. Красных меток нет. Ничего нет.

Так почему же я чувствую себя еще хуже?

Как бы я ни хотела пойти прямо к Зеленой Линии, мы должны были сначала сделать небольшой крюк к Капелле. Я была подстрелена и побита, мы все были мокрые и усталые, и это было поздно вечером. И уж если быть честной, я хотела пойти в Звёздный Дом и поспать в настоящей постели. Мое настроение было таким же паршивым как и погода. Я поглядывала назад, на горящий музей, ожидая тихую пулю из ниоткуда.

Оставшимся были нужны эти космические породы (Глори пришлось объяснять понятие «падающие звёзды» для меня... дважды) по некоторым причинам. Я могла кричать от отчаяния. Почему я должна была страдать от каждой тайны Хуфа? Оставшиеся. Тандерхэд. Сангвин. ЭП-1101. Голденблад ... чёртов Голденблад, казалось, подстроивший всё это два века назад, только чтобы поиметь меня!

— Почему не умная пони должна решать все эти проблемы? — пробормотала я, пока мы шли сквозь дождь к Капелле. Но я знала ответ: какой бы глупой я не была, я была также достаточно цепкой, чтобы продолжать дальше выполнять свою роль.

Когда мы достигли травянистого склона, ведущего вниз к городу, я была ошеломлена, увидев место. Крошечная деревня расширилась до большого района. Стояли два вагона, загруженных очищенной древесиной, металлическими листами и другими строительными материалами. Наряду с Крестоносцами, находившимися повсюду, также было по крайней мере еще с десяток взрослых пони. Когда мы подошли, костлявая фигура появились в небе, и Харпика приземлилась перед нами.

— Осторожно, сударыни и сударь. Теперь вокруг города закопаны мины, — прохрипела гуль пегаска.

— Гу... у... у... ! — запиналась Скотч , махая копытом на гуля. — Это... г...

— Гуль. Не зомби, — закончила Глори твердо. Пожалуй, я не могла винить оливковую кобылку. В конце концов, я не имела понятия, какими были гули, пока не встретила Харпику и Дитзи Ду. И Сильвер Спун...

Харпика провела нас по краю минного поля на дорогу. Здесь была возведена импровизированная башня с установленным на опоры пулеметом. Его расчет состоял как минимум из трех Крестоносцев, в непропорционально больших боевых шлемах, но количество компенсировалось колоссальной огневой мощью по всему сектору обстрела... пока их позицию не поразили бы ракетой.

— Вам было чем заняться, — прокомментировала я гулю пегаске. Скотч Тейп была готова подняться на голову Рампейдж при виде гулей жеребят, вежливо болтавших с более агрессивными Крестоносцами.

Харпика кивнула.
— В самом деле. По-видимому, это Поместье Блюблада содержало предметы, имевшие значительную ценность для Общества. Они были очень щедры в обмене на простые безделушки. Затем она посмотрела на меня и добавила. — Тем не менее, спасатели имущества не потревожили Мастера Ванити.
Я улыбнулась, радуясь этому.

— Добро пожаловать, — сказал Священник, подбегая по дороге к нам. — Тебе и твоим друзьям всегда рады в Капелле, — сказал он... П-21? Я думаю, что синий пони был удивлен сильнее меня.

— Даже мне? — спросила, беспокоясь, Рампейдж, выглядя милой,пока ёрзала в своей шипастой броне. Священник довольно долго смотрел на нее торжественно, прежде чем вздохнул и медленно покачал головой. — Верно. Извини. Следовало быть умнее. — Она опустила глаза. — Я просто пойду ждать в Звёздный дом.

— Я буду там в ближайшее время, Рампейдж, — пообещала я. Она просто выдала печальную неуверенную улыбку, прежде чем побежала обратно по пути, которым пришла. Я повернулась к Священнику. — Она стала лучше.

Он посмотрел спокойно на меня.
— Готова ли ты взять на себя ответственность, если она убьет другого жеребенка? — Я поморщилась от этого. Нет. Черт, теперь я знала, что внутри нее также была зебра, неадекватно реагировавшая на получение выстрела. Ну... честно говоря, большинство здравомыслящих пони так реагировали. Он улыбнулся той его печальной улыбкой, прежде чем подошел ко мне и прижал свой рог к моему плечу. Свечение магии возвестило о приятном ощущении исцеления. Мне нужно это заклинание... почему мой рог не мог справиться ни с чем большим кроме, как выстрелить? Разве я многого прошу?

— Ты тоже пойдешь прямо к дому? — спросила Глори, ожидая в очереди за своим исцелением. Мы все были полностью побиты. Конечно, лишь Лакуна выглядела прилично. В конце концов, её рог смог даже вызвать ремонтное заклинание для поврежденного платья. «Тупые большие рогатые аликорны... мой рог был достаточно хорошим. Он не был маленьким! Он был... компактным!»

— Мне нужно поговорить с Секаши, — сказала я, немного нахмурившись. — Я думаю, что она знает об Оставшихся больше, чем делает вид.
«Лансер определенно знал и позаботился о ней больше, чем о любой простой зебре.»

П-21 выглядел менее любопытным, чем Глори.
— Ну если вы не возражаете, я отправлюсь обратно в дом. В конце концов, кто-то должен взломать дверь и впустить её внутрь.

Священник улыбнулся маленькому синему жеребцу.
— На самом деле, я надеялся поговорить с тобой после того, как закончил бы исцеление твоих друзей. — Это определенно нас заинтересовало, но не настолько сильно, как самого П-21. Фактически, он выглядел почти опасавшимся чёрного единорога, но всё равно кивнул.

— Ну, тогда я увижу тебя позже, П-21, — сказала я, когда исцеляющее заклинание Священника спасло нас от использования наших свежих целебных зелий. Может быть, у Секаши была новая партия. Я левитировала ключ от дома и передала его Глори. — Держи, можешь позволить каждому пони…

— Плааааата! — закричала группа кобыл и жеребят, пока они мчались из почтового отделения и пони навалились на меня. — Крестоносцы агенты по возврату долгов! — вскрикнула Пурри, прыгая мне на спину, когда Аллегро и Адажио схватили меня за передние ноги. Соната гораздо более сдержанно ударила головой по моему боку. — Ты должна Чарити за шесть Спаркл-батарей и бутылку Дикого Пегаса! Уплачивай долг! — объявила Пурри, когда я завопила и рухнула под четверкой, поднимая ПипБак в воздух, прежде чем исчезла из виду.

— И подумать только, когда-то я рекомендовала её Спайку стать элементом Щедрости, — сказала я себе, хромая к дому предоставленному Секаши и Майине. Конечно, у меня было семьсот крышек, но отправлять молодых жеребцов и кобыл выбивать деньги из меня? Ладно, был использован взгляд больших печальных глаз Сонаты, чтобы заставить меня выплатить деньги, но всё же. — Нет крышки в Пустоши, защищенной от ее жадных копыт, маленькая вымогательница!

На двери висела странная маленькая деревянная маска, и я почувствовала, как мои внутренности тихо заёрзали, когда я постучала. Майина на меня выглянула в окно, и через минуту Секаши открыла дверь.
— Ах, приветствую, Защитница! Входи. Входи. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое.

— Также мне ужасно хотелось бы того лекарства от простуды, — сказала я, смотря на множество наполовину вырезанных масок.

Она оглянулась, обеспокоившись.
— О, один из твоих друзей болен?

— Нет. Но эта штука довольно вкусная, — сказала я с усмешкой. — Смешай её со Спаркл-Колой и яйцом радскорпиона, и будет даже лучше. — Я могла видеть, что Секаши не была всецело на сто процентов согласна со мной относительно моего мнения о том, что делает напиток лучше. Она перешла на кухню и начала готовить поднос. Глухая зебра управлялась с ножом с мастерством, которому мог бы позавидовать единорог, нарезая зелень для салата. Мы сели за стол, и Майина начала с удовольствием его уплетать. — Откуда у тебя все эти свежие продукты?

— Пони Общества были весьма заинтригованы нашими товарами в последнее время. Один, в частности, был вне себя от радости от платьев, которые мы собрали, и хорошо вознаградил нас пищей и сокровищами. Искатели приносят всякие другие восхитительные товары со строительными материалами.
«И торговля спасает Пустошь.»

Салат мог бы иметь неплохой вкус, но ему не помешало бы немного Антирадина, придавшего эту цитрусовую изюминку.
— Я нарвалась на старого друга из ваших несколько часов назад. Тихого жеребца. Любящего стрелять в беспомощных зебр.

Она коснулась сморщенного шрама на плече.
— Ах. Этот друг.

— Да. И еще, — сказала я несколько неуверенно, — после беседы с ним, я начала думать, что, может быть, ты не была полностью честной со мной раньше. — Ее уши сложились, а глаза насторожились. — Зебре, как он, не нужно было бы проводить все это время, пытаясь убить тринадцать зебр только потому, что их племя издевалось над Оставшимися. Они позволили бы шахте сломать вас. Лансер был там, чтобы убедиться, что ты и остальные погибли. — Я протянула свои копыта, прикоснувшись ее. — На самом деле, я думаю, что Лансер был там, чтобы убить тебя, в частности.

Она закрыла глаза и тихо вздохнула.
— Ты права. Он был там не для того, чтобы убить других. Он был там, чтобы убить меня. — Она открыла печальные зеленые глаза и улыбнулась. — Я знаю забавную историю: Когда-то там была молодая зебра, которая была членом Оставшихся. Она обучалась стилю боя Зенит, изучала ее зелья и яды, и искусство ветра... проникновения и скрытности. Она была искусной, и привлекла взгляд лидера Оставшихся, легата Витиосия. Он взял ее в качестве одной из своих жен.

— Но, в один прекрасный день, она была на одиночной разведывательной миссии в землях вокруг черного города, когда попала в шторм. Она была ранена и потеряна, и приближались дикие гули. Затем она увидела сквозь облака одну звезду. Она пообещала все, что могла, чтобы спастись этой ужасной ночью, и звезды приняли ее обещание. — Она тихо вздохнула и склонила голову. — Но это также потребовало ужасную цену, так в ее сердце было посеяно сомнение.

— Что случилось? — спросила я, когда наши глаза вновь встретились.

— Она усомнилась в необходимости и целях Оставшихся. Какова была цель выполнения пожеланий Цезаря по прошествии двух веков? Звёзды действительно были злом? Она использовала свою позицию, чтобы изучить знания звезд, запретную тему для всех, кроме наиболее близких зебр. Но, в конце концов, зебры стали глупыми, и Легат узнал о ее исследованиях. Его гнев был... глубок.
Она посмотрела на многочисленные шрамы на ее шкуре. Теперь я знала, что не все из них были получены в шахте.

— Она взяла знания, что изучила, и с ребенком убежала из дома. Его ярость усилилась, для жены покинуть её мужа было серьёзным оскорблением. Он распорядился, чтобы у нее не представилось и минуты передышки, пока она не была бы схвачена. Его охотники были опытными. Также страшными. Но ни такими страшными, как его сын, прошедший обучение полночного стиля боя. Сын, названный в честь убийственного копья. Так же пылко, так же тихо он преследовал цель, которая нашла группу зебр, направленных трудиться в земле и присоединилась к ним, чтобы избежать его пули. Тем не менее, он нашел ее, но в спешке промахнулся при выстреле, имевшем наибольшее значение. Теперь мертвая в глазах Оставшихся, она искала убежище в тени самых страшных городов.

Она грустно улыбнулась.
— Когда-либо слышала что-то настолько глупое? Как глупая кобыла, загадавшая желание при звездах.

Я встала и обошла вокруг стола, чтобы обнять ее. Я знала, что она не слышала, но я все равно прошептала:
— Она звучит довольно отважно для меня.

Когда мы расстались, я тихо спросила:
— Почему зебры так сильно ненавидят Хуфингтон? Я имею в виду, я ненавижу все то, что здесь произошло двести лет назад, но это был продукт провала пони. Какова же причина зебр?

Она вздрогнула.
— Чтобы объяснить это... ты должна узнать о Пожирателе Душ.

Звезды капризны, непостоянны, могущественны и загадочны. Для некоторых их вмешательство может быть злым, но такая злоба отражается только в наших желаниях и стремлениях. Другие видят вдохновение и чувствуют копыто судьбы на своих образах и движениях. Однако, по большому счету, их действия и мотивы находятся за пределами нашего понимания и знания. Мудрый заключает сделку от звезд к звездам. Глупый призывает их. Проклятый требует с них. Такова природа таких вещей.

Но есть звезды, которые злобны. Звезды злые и жестокие, изгнанные с небес, чтобы превратиться в безжалостное и сокрушительное разрушение. Когда они ударяют, их уничтожение абсолютно. Их гнев и яд невообразимы. Их ненависть не знает границ и их жестокость не обладает пределами. Изгнанные с высоты, они падают со страшной яростью. Такие звезды действительно являются монстрами, наводящими ужас на большинство зебр.

Однажды большой зебринский город развернулся на этой долине. Его башни поднимались к небесам, а туннели погружались в землю. Его жители были мудры, а армии сильны, рынки походили на рог изобилия, а его орошаемые поля были зелены. Золото, серебро и драгоценные камни украшали всех от самого высокого князя до самого низшего раба. Там было столь же хорошо, как в древней столице зебр Роуме.

Но при всем своем величии, гордыня грызла его чрево. В своем стремлении превзойти всех остальных, город пришел к глупости и злу. Сердца ожесточились, умы закрылись, и его богатства были упущены. Его ученые и мудрецы шептали свои мерзкие и ядовитые молитвы небу и заразили сердце звезды. И так они предприняли страшный ритуал. Десять тысяч зебр магов вырезали талисманы города в глиф, раскинувшийся на мили во всех направлениях. Были подготовлены редкие, мощные, и темные реагенты. И в унисон, они сотворили заклинание, объединившее их силы... усиливая себя... и усиливая себя снова.

И они призвали вниз звезду: Пожирателя Душ.

Возможно, они намеревались захватить её для себя. Возможно, они допустили ошибку и намеревались обрушить её на славный Роум вместо этого. Возможно, они не знали, что их великое заклинание будет делать, зная лишь, что это будет чудесно и страшно. Несмотря на это, звезда упала. Она разрушила великий город, очернив его грязные башни и древние библиотеки. Она сожгла пожарами плодородные поля и превратила их в пепел. Гигантское богатство города было похоронено, его знание потеряно. И так ужасный город был потерян раз и навсегда.

Свеча слабо горела на столе, когда она закончила, бросая мерцающий оранжевый свет на лицо Секаши.
— Или мы так думали. Когда пони пришли на эту землю, мы пытались предостеречь их от зла звезды. Мы сказали им, что упавшая звезда лишь спит в земле, а не лежит мертвой, и то, что во сне может мечтать. Они не хотели слушать. И так они построили новый город поверх старого. И таким образом они повторили глупости старого.

— Ты действительно думаешь, что под Хуфингтоном есть падшая звезда? — спросила я мягко, чувствуя себя немного скептически.

Она улыбнулась.
— Я знаю, пони так не думают. Пони не верят в проклятия, злые чары, и зебринские фокусы-покусы. Они вырыли и обыскали всё, и хотя они и нашли кости звезды, они полагали что куски немногим больше, чем простая порода. Но темные вещи всегда связаны с этим местом, именно здесь Найтмэр Мун восстала, чтобы бросить вызов Селестии. Здесь долгая ночь была темнейшей. Здесь поднялись большие башни и прошли великие бои. И башни все ещё стоят, надгробие на земле, которая была убита в своей войне.

— Из этого получилась хорошая история, — призналась я, — но это не доказательство. — Она беспомощно пожала плечами, грустно улыбнувшись. «Как вы докажете историю, произошедшую так давно?» — Так почему Оставшиеся искали метеориты?

— Может быть, они просто хотели избавиться от них. Когда мы находим кости звезд, мы прячем их в глубоких пещерах, хороним их в безжизненных пустынях, или топим их далеко в море. Это большая честь для любой зебры, — сказала она как ни в чем не бывало. Тем не менее, я бы поставила на кон мою зудящую гриву, что должно было быть что-то еще.

Я застонала, уткнувшись лицом в мои передние ноги.
— Эти звезды также стали причиной для ужасно запутанных интриг и тайн, которые должны быть решены самой необычайно неквалифицированной пони в мире? — спросила я, посмотрев жалобно на нее.

Она потянулась через стол и погладила меня по голове в утешение.

Возвращаясь в Звёздный дом, я должна была признаться, что чувствовала себя немного обеспокоенной мыслью о звездах, великих и могучих сущностях, манипулирующих мной и многими другими. Я просто не могла признать, что все мы были марионетками этих ужасных существ. Это было слишком удручающе. Судьба была тем, что я просто не могла принять. Неужели мне было суждено убить Девяносто Девятое? Суждено бродить по пустоши с ЭП-1101 на ноге? Найти добродетель было достаточно трудно. Быть игрушкой у могущественных существ было значительно больше того, с чем я могла справиться.

Секаши сказала мне, что Крестоносцы оставили тропу через минное поле до дома, так что я направилась к калитке в самодельной баррикаде у часовни Капеллы. Все, что я хотела, это спасти пони и помочь моим друзьям... и выяснить, что такое Проект Горизонты... разобраться с Сангвином... и Лайтхувзом... и Лансером... а теперь также и с упавшей звездой, видимо! От всего этого мне хотелось засунуть голову в дыру и кричать.

Потом я услышала подавленный смешок. Однако, привлекло мое внимание не столько само хихиканье, сколько тот кто его издал и факт того, что я никогда не ожидала услышать это от него. Осторожно, я подбежала к углу часовни и выглянула из-за него. Да, П-21 и... о... моя...

Священник и П-21 сидели в копытах друг друга, маленький синий пони, положил голову на плечо черного единорога. Однако, шокировало не то, что они лишь обнималися. Шокировала улыбка на лице моего друга.
— Это хорошо... — пробормотал он. — Я не чувствовал себя таким... счастливым ... очень давно.

— Ты заслужил немного счастья. Все вы, — сказал Священник тихо.

— Я - нет, — пробормотал П-21 протянул копыто, чтобы коснуться своей шеи. Священник заставил его замолчать поцелуем, от которого всё его лицо покраснело. Я начала отходить, но то, что я услышала потом, побудило меня задержаться.

— Не начинай говорить, как Блэкджек. Вы оба заслуживаете того, чтобы быть счастливыми. От всего этого мне хочется ударить вас обоих, когда я слышу, как вы говорите, что этого не заслуживаете, — твердо сказал Священник.

П-21 покраснел и снова коснулся шрама вокруг его горла.
— Она спасла меня. Она продолжает спасать меня. Все продолжают. Снова и снова. — Он закрыл глаза. — Я не могу этого понять. Я не она. Я не герой, рысью скачущий по всей Пустоши. Мне даже не нравится большинство других пони. Иногда, я чувствую, что я ненавижу всех пони в мире. Особенно её. — Он уткнулся лицом в шею священника. — Особенно себя.

Священник не отдалялся или вырывался, а просто держал его.
— Я рад, что она это сделала. Ты мне нравишься, П-21. Ты серьезен, ты сосредоточен и так полон решимости. И у тебя есть много причин злиться на мир. Я надеюсь, у меня получится дать тебе такие любовь и внимание пони, которых ты заслуживаешь. — Он мягко вздохнул. — Ты не представляешь, как это тяжело видеть так много пони, отчаянно нуждающихся в помощи... но знать, что они просто собираются закончить свое паломничество и вернуться к Селестии.

П-21 посмотрел в сторону моста немного дольше, чем я хотела бы, но потом покачал головой. — Нет. Я не думаю, что сделаю это сейчас. — Затем он отодвинулся и одарил черного единорога улыбкой. — Так... если тебе нравятся жеребцы... почему ... — Он махнул неопределенно копытом в сторону Звёздного дома.

— Ты имеешь в виду Арлосту? Я был едва старше жеребенка и старшая, мощная кобыла взяла меня в свою постель. И она была, как ты ... смущена, и ей было больно... так что я никак не мог сказать ей «нет». Я не скажу, что это был по принуждению, но она была первой кобылой, в которой я был когда-либо заинтересован. И последней.
«Хорошо. Похоже, мне пора сваливать!»

— Ну а Блэкджек? — «Или остаться! Черт возьми, П-21. Почему ты должен был спросить это?»

— Нет. Не в обиду Блэкджек, но я никогда не смог бы быть в отношениях с ней. Она слишком... саморазрушительна, — сказал мягко Священник, но с твёрдостью, заставившей мой круп упасть на пол. Ещё один поцелуй, и я начала уползать, лицо горело в смущении. Я определенно не хотела больше ничего слышать. Затем... — Нравится ли тебе Блэкджек?

Я бросилась обратно так же тихо как зебра, высовывая голову за угол, чтобы снова взглянуть на пару. «Хорошо! Может быть, я должна поторчать тут подольше. На всякий случай.» Я прикусила левую переднюю ногу просто чтобы убедиться, что я не говорила, когда мои уши дернулись. «Он не мог. Он не будет...»

— А за что её любить? — вздохнул П-21. «Что?.» — Она спасает пони. Она спасёт весь мир, если сможет. Я даже не могу сделать это для себя на десять минут. — Он закрыл глаза. — Я просто хочу не ненавидеть ее так сильно. — От этого моя кровь похолодела, пока я не услышала как он поперхнулся, немного свернувшись калачиком. — Я просто хочу понять, что я должен был чувствовать! Я привык ненавидеть. Я ненавижу так чертовски сильно. И я чувствую себя ужасно, ненавидя моих друзей! — Сказал он, прижимаясь лицом к шее священника. Черный пони нежно обнял его. — Я такой плохой пони... а она... она такая хорошая, что это больно! Но, при этом, она убила его... Мне следовало бы ненавидеть её! Или нет? Ты не сможешь простить и любить кого-то, кто убил того, кого ты любил! Это... запутанно...

Затем священник спокойно посмотрел прямо на меня! Мои глаза вылезли на лоб в шоке и смущении. Но он медленно покачал головой с улыбкой.
— Первый шаг к исцелению ненависти - признать её. Выгнать её из себя... не дать ей заполнить тебя, пока ты не потонешь в ней. Ты чувствуешь, что ты чувствуешь. Ты делаешь то, что делаешь. И ты не позволяешь страху, стыду и ненависти контролировать тебя. — Он погладил гриву П-21. — Я уверен, что ты сможешь сказать ей, что ты чувствуешь...

Но П-21 зажмурился и покачал головой.
— Я не смогу. Не ей. Не сейчас ... нет, пока я не смогу смотреть на неё, не желая убить её. Нет, пока я не могу... без чувств... стыда... — тихо сказал он, дрожа. — Она... она спасла мне жизнь, а часть меня всё ещё хочет убить её... — Он съежился, свернувшись в объятиях Священника. — Что со мной не так?

Священник просто похлопал его по спине.
— Ты в Хуфе, П-21. — «И это всё, что нужно было сказать.» — Я уверен, что когда ты будешь готов... она будет счастлива выслушать тебя, — сказал он, глядя на меня с твёрдым взглядом, требовавшим, чтобы я относилась к П-21 с гораздо большей заботой, чем сейчас. Тем не менее, кусая губы, я кивнула. Я никогда не подниму эту тему... пока он не был бы готов. Священник вздохнул, поглаживая гриву, глядя на жеребца в его объятиях.

П-21 тихо хмыкал, посмотрев в глаза Священника, и Священник ответил тем же.
— Он сказал мне... он сказал мне, что встреча со мной была самым счастливым днем в его жизни.

— Я знаю это чувство, — сказал Священник тихо. И еще раз их губы встретились, и их глаза закрылись, у Священника с добротой, а у П-21 в отчаянии. Вот теперь точно пора сваливать. Я тихо побежала прочь.

На этот раз, мы провели хорошую ночь в Звёздном доме. Священник зашел ненадолго с П-21, двоица слегка толкалась крупами более, чем несколько раз, стоя близко друг к другу. Пурри принесла покупки для Глори, в основном боеприпасы. Глори сделала обед. Рампейдж притворилась, что отравилась им. Все пони смеялись. Пурри выдала Скотч Тейп «пони-из-стойла-ничего-не-знают» выступление, когда та её спросила, где уборная. Скотч Тейп с горечью пожаловалась на использование туалета на улице, кобылка пообещала принести надлежащую санитарию в Пустошь или умереть, пытаясь. Я подразнила её о наличии кьютимарки в виде туалета, и она была так смущена, сразу проверяя. Лакуна с грустной, одинокой улыбкой спокойно наблюдала со стороны.

Пока я не попросила ее показать несколько фокусов. Вдруг втянутая в центр нашего внимания, аликорнша ничего не могла с собой поделать. «Великая и могучая Лакуна» вызвала небольшую грозовую тучу, поразившую круп Рампейдж, оживила верёвку, подсказавшую о шутке с рабством, заставившую меня краснеть, а Глори улыбаться, и сделала небольшую неоновую иллюзию моего боя с Психошай. Я немного поворчала при ударе в промежность, мои гениталии рефлекторно заболели.

Затем кто-то предложил мне взять контрабас Октавии и поиграть для них. Лакуна и Скотч никогда не слышали раньше моего исполнения, и поэтому я притащила его вниз и встала со смычком. Священник и Пурри все еще казались слабо удивленными тому, что я использовала инструмент без магии. По-видимому, вы просто не были настоящим музыкантом единорогом, если не использовали ваш рог для игры... Я действительно не знаю, что именно я играла, начиная водить смычком из чёрного конского волоса по струнам, но, видимо, это было достаточно неплохо, чтобы заработать топот аплодисментов. Затем Священник встал и подошёл ко мне. Его рог засветился, и скрипка начала играть вместе со мной. Я заметила, что волшебная музыка звучала с небольшим металлическим отзвуком, чем при реальном инструменте.

Бок о бок мы играли, я - ужасно, а он - больше покрывая мои маленькие ошибки. Пурри слушала, прежде чем поднялась на копыта и присоединилась к нам со вторым, более высоким тоном скрипки. Она была определенно гораздо более элегантна и игрива, также как и её музыка, танцевавшая и порхавшая вокруг более серьезных нот Священника. Когда мы закончили песню, я посмотрела на Лакуну с небольшой любопытной ухмылкой.

— Нет, нет, нет... Мы не можем. Мы не должны! — Лепетала она. — Богиня... э-э... я имею в виду... Я не играю!

— Ты знаешь заклинание, не так ли? — спокойно спросил Священник. Фиолетовая аликорнша кивнула. — Ну, тогда, мы хотели бы, чтобы ты присоединилась к нам. Но ты не обязана.

— Не волнуйся, Лакуна. Ты не сможешь быть хуже меня, — сказала я, прислонив мою щеку к грифу инструмента, чувствуя, будто обнимала кого-то. — Так что не волнуйся, если ты не очень хороша.

Медленно, она пошла и встала за нас троих. Я снова левитировала одну из музыкальных книг и пролистала.
— Что бы нам сыграть? — спросила я, смотря на названия. Затем одно попалось на глаза. — Канон Д? Как насчет А, Б, и В?

— Прекрасный выбор, — сказал Священник, одобряя.

— О, да. Это одна из моих любимых. Правда, она не будет таковой без казу Сонаты, — добавила Пурри

— Да... Мы... Я хорошо её знаю, — прошептала важно Лакуна в наших умах.

Я сделала глубокий вдох, пока брала смычок, глядя на музыку. Медленно ноты начали раскатываться по всей гостиной. Я немного успокоилась, легко задавая ритм для моего инструмента, в то время как он поднимался и опускался так же непринужденно как и дыхание. Затем Священник начал играть в осторожном, спокойном, серьёзном темпе, его рог постоянно светился, когда он закрыл глаза, играя на слух. Через несколько секунд, Пурри вступила с её нотами, скачущими за нотами жеребца с небольшими вариациями, что красиво сочеталось с его равномерной игрой.

Затем начала играть Лакуна. Она не была хороша. Она даже не была прилична.

Она была захватывающей.

Ее скрипка, звучащая глубже и богаче, чем две других, присоединилась к Священнику и Пурри в сладкой, грустной мелодии. От Священника и Пурри, мы слышали музыку. От меня, мы слышали шум, который можно было бы принять за музыку. То, что вырывалось из рога Лакуны, была чистой душой. Когда она играла, я представляла себе маленькую фиолетовую аликорншу, сидящую в полном одиночестве, играющую на единственном инструменте, дарившем ей радость.

Лакуна сказала, что её части пропали. Я съем свой хвост, если это не было одной из тех частей. Лакуна, аликорн или нет, была музыкантом. Я была уверена в этом, когда наши четыре ноты слились в одно целое. Контрабас регулярно попадал в восемь нот, обеспечивая основу для трёх других. Гармония. Это может и не быть Честностью, Добротой, Смехом, Щедростью, или Верностью, но, как я уверена в том, что звезды в небе и над головой, это была магия.

В ту ночь, Звездный дом был ещё раз полон. Мы разделились на пары по кроватям, так как было очень мало спальных мест. Я одарила Глори ухмылкой, но её лицо зеркально повторило лицо Миднайт в степени нервозности, когда она побежала в свою комнату с Пурри. Священник и П-21 проскользнули в комнату, на которую оба предъявили права. Рампейдж разделила свою кровать с Лакуной в гостиной. Со мной осталась Скотч Тейп. Она, казалось, была не очень рада этому, но ей негде было спать. Комнаты было более чем достаточно, и мы устроились в ней на ночь.

Мне, как обычно, снились сны про полные хлора и криков комнаты, заполненные тихо поющими колыбельную жеребятами, и повесившегося друга. Я не спала до последнего, поэтому каждые несколько часов я просыпалась, смотрела на спящую Скотч Тейп и возвращалась ко сну. Однажды я проснулась, от её плача во сне, тихо гладя её по плечу, пока она звала свою маму во сне.

Потом я проснулась от очень неожиданного ощущения тепла на моём боку. Я почувствовала запах аммиака и резко дёрнулась, почти полностью проснувшись. Скотч моргала, пока я барахталась. Я дышала тяжелее, чем при получении выстрела от Лансера, мое сердце билось, как гигантская пиявка у меня в груди.

Все потому, что Скотч Тейп описалась в кровати.

Оливковая кобылка лишь обвернула одеяла вокруг себя, опустив голову от стыда, делая все, что могла, чтобы не сломаться полностью. Я ударила себя за мою реакцию, я сталкивалась с вещами намного хуже. Психанутая я ей сейчас не нужна. Я медленно проскакала вокруг кровати, чтобы сесть рядом с ней.
— Прости... — всхлипнула она. — Я думаю, я просто большой... тупой... жеребенок... — пробормотала она, дрожа.

Я ее крепко обняла.
— Нет. Ты кобылка, с которой случились ужасные вещи. Это не делает тебя тупой или малышкой, — сказала я, повторяя почти слово в слово то, что было сказано мне. Она издала еще один всхлип, когда сорвалась, выплескивая всю боль, что она пыталась скрыть.

— Я так по ней скучаю! Я так сильно скучаю по ним всем! — причитала она в мою грудь, крепко держа меня в отчаянии.

Я тихо хмыкнула, слёз моих было меньше, но и практики у меня было больше.
— Я тоже. Они снятся мне каждую ночь.

Ей потребовалось около десяти минут, чтобы успокоиться.
— Мне очень жаль. Я думала... Я думала, что смогу быть сильной. Не плачущим ребенком. Писающимся в постель... — сказала она с отвращением.

— Эй, могло быть и хуже. Ты могла бы быть мной. Я мочилась в постель, пока не стала почти такого же возраста, как ты... только со мной ничего плохого не случалось. Я просто не могла соизволить проснуться, — сказала я, совсем немного преувеличивая факты.

Она рассмеялась, несмотря на ее слезы и я подняла простынь, чтобы вытереть её глаза.
— Фууу ... ужасно, Блэкджек.

— Я серьёзно. Это было настолько плохо, что мама заказала желтые простыни. Почти провела мой медосмотр. — сказала я с усмешкой, и она рассмеялась.

Наконец, она выскользнула из кровати и сняла мокрые одеяла.
— Спасибо, — сказала она тихо.

— Мы все пострадали, Скотч. Все из нас. Даже Священник. Наверное и Пурри. Ты не должна делать вид, будто ты в мире единственная пони, слишком крутая для того, чтобы наделать ошибок, — сказала я, связывая их в узел своей магией. Тихо, мы побежали вниз по лестнице, где Лакуна латала разрывы и дыры на её платье.

Она могла телепортироваться, стрелять магическими стрелами, использовать щит, миниган, играть красивую музыку, и шить... что она не могла делать? Видимо стирать. Мы нашли ведро в туалете, и заполнили его несколькими моющими средствами и водой, моя магия очистила и промыла простыни чистой водой из насоса за домом. Мы только закончили, когда другие проснулись.

Глори посмотрела на простыни в замешательстве.
— Гм... разве не слишком рано, чтобы стирать? — спросила она, пока я вешала простыни на несколько низко висящих ветвей. Было бы чудом, если они когда-либо высохнут при погоде Хуфингтона. Скотч покраснела, отвернувшись, Глори вопросительно посмотрела на оливковую кобылку.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь придумать, что сказать.
— Я обмочилась в постель! — выпалила я. Она моргнула в шоке. — Ужасно. Абсолютно ужасно, — добавила я, собираясь все больше и больше краснеть, пока Глори просто смотрела. — Я думаю, что матрас может быть уничтожен.

— Ты что? — спросила Пурри с порога, и глаза ее, ликуя, округлились. Так много за последние сутки стоило мне уважение или привязанность от зеленоватой кобылки. Она мчалась к Капелле, смеясь. Если бы только у меня была винтовка Тауруса... Я могла бы утверждать, что это несчастный случай. Страшное несчастье...

— Ты знаешь, тебе не стоит столько пить, перед тем как ложиться в постель, — сказала Глори, добавив. — И всегда убеждайся, что ты сходила на горшок перед сном, если ты считаешь, что это будет проблемой.
Я была уверена, что моя шкура соответствовала красному цвету в моей гриве.

— Что происходит? — спросила Рампейдж, когда также вышли П-21 и Священник.

О, святая Селестия, закончится ли это когда-нибудь?

Священник согласился закрыть дом ставнями и закончить стирку. Из всех моих друзей, он, казалось, догадался о правде, но если и так, то он решил оставить ее при себе. Ну, отдохнувшие и пополнившие запасы продовольствия и боеприпасов, мы были готовы бросить вызов туннелю. Я ожидала, что он будет опасным. Я ожидала, что он будет тёмным и жутким.

Я не ожидала, что он будет огромным!

Туннель был достаточно широк для четырех путей, исчезающих в земле, и достаточно высок, что даже у Глори не слишком проявлялась клаустрофобия. Над головой висели огромные лебедки и кабеля, которые еще оставались в хорошем состоянии, несмотря на ржавчину и коррозию. Целый грузовой поезд, загруженный кучей ржавых ящиков и коробок, по-прежнему был подключен к оборудованию, удерживаемый от падения по крутому склону в землю чем-то вроде твердой ржавчины.

— Для чего они использовались? — спросила Глори, смотря на кабели наверху.

— Наверное, чтобы помочь грузовым поездам не укатиться вниз слишком быстро или поднять их в туннеле, — сказал П-21 , указывая вниз, в затхлую глубину. Стены туннеля были покрашены в неприятный зелёный, а над входом было написано: «Хуфингтонский промышленный подходной туннель № 1. Закрытая Зона», а ниже: «Под защитой Службы безопасности Эгиды». П-21 указал на громадный двигатель в конце поезда. — Он не похож на паровозы в наших книгах.

— Это так, — сказала Рампейдж, пробегая мимо огромной машины. — В конце войны, почти нигде не использовался уголь, кроме электростанций. Этот, вероятно, использовал спарк-генератор для питания поезда.

— Мне интересно, как поезда-платформы от Бримстоуна проходили через это место, если тут так опасно, — пробормотала я.

— О, это просто. Спускаешься в туннель без тормозов и скидываешь несколько рабов на откорм гулям. Работает каждый раз, как я слышала, — сказала Рампейдж с невеселой усмешкой. — Пройти через туннели в разы легче, если понести при этом несколько приемлемых потерь.

— Крышечка говорит, что Дасти теперь просто упирается в туннель и на копытах всё доносит до Капеллы. Она сейчас погрузилась в бизнес. Они даже не пытаются больше идти туннелями, — добавила Глори, когда мы медленно двинулись вниз по крутому пути. Я задавалась вопросом, почему они не использовали более пологий уклон. Великолепно, еще одно дополнение к миллионам вопросов, на которые я скорее всего никогда не отвечу. Может быть, Ровер знал...

В Туннелях метро был беспорядок из сломанных поездов, треснувших стен, и рухнувшего бетона. Для сравнения, зеленая линия была почти полностью нетронутой. В фундаменте не видно и малейшей трещины, и даже металлические поверхности едва покрылись коррозией. Так же здесь было гораздо меньше мусора. Попадалась случайная консервная банка или бочка, но, по большей части, поезда стояли тихо, соединенные с тугими кабелями, ожидая управления или команды, чтобы заставить их снова двигаться. Когда склон выровнялся, мы перебрались в огромную зеленую подстанцию под землей. Низкое гудение окружило нас, и я могла чувствовать сухой, теплый бриз, дующий с глубины.

— Тут по-прежнему есть энергия, — удивились Глори. — Мы могли бы сделать так много с Хуфингтоном... Понимаете? Если уровень излучения не слишком высок, и мы смогли бы решить проблемы с ХМА, то мы могли бы сделать так много для Эквестрии.

— Но откуда поступает энергия? — спросила я, смотря на зеленые лампы, установленные на потолке. Каждая бросала бледный круг света, рассредоточившись вдоль путей, но многие из них были сломаны, оставляя болезненные пятна света на фоне приевшейся тени.

— Плотины, — ответила Рампейдж. — По крайней мере, так думают Стальные Рейнджеры. Если бы они не были так зациклены на флагмане «Селестия», они бы, наверное, открыли магазин на плотинах. Конечно, Яйцеголовые - единственные пони, которые действительно могут заставить проклятую энергию идти туда, куда она должна идти.

— Так почему же они не работают вместе? — спросила Скотч.

— Потому что это было бы нормальным и разумным, — ответила Рампейдж. — Но Стальные Рейнджеры хотят контролировать технологию. Яйцеголовые же хотят возиться с ней. Не много компромиссов между ними двумя.

Я левитировала карту Ровера.
— Так, мы должны найти туннель G-3, — сказала я, смотря в темноту.

Что-то мелькнуло в далеком пятне света.

Наружу вылетели Бдительность и мой новый меч. Ничего на моём Л.У.М.е. Также, не раздавалось ни звука. После музея, однако, я не доверяла меткам. Все остальные тоже застыли.
— Что это? — спросила Глори, зависнув над нами.

Потом я услышала тихий щелчок. Слабый, быстрый и тихий. И со всех сторон.
— Что-то плохое... — пробормотал П-21, заряжая гранату.Низкое и неестественное рычание эхом огласилось через просторные залы. — Что-то очень плохое.

Вдруг, щёлканье удвоилось, и своим ночным видением я увидела слабой мерцание, несущееся прямо на нас шестерых.
— Вот они, — крикнула я, поднимая Бдительность и выстрелив в быстрое пятно. Пули зазвенели, ударив по металлу, и c магической вспышкой моя цель перепрыгнула конечное расстояние. Я привстала, мои копыта встретили механического монстра, когда он врезался в меня. Когти разрывали мою броню и пневматические челюсти зашипели, когда они щёлкая сомкнулись в дюймах от моего лица. Пёс был почти полностью металлическим за исключением серой капли мозгового вещества в банке на вершине её головы. Я слышала о роботах пони с мозгами, но такое было впервые.

Затем, пока я боролась с первым, второй бросился вперед и укусил мою заднюю ногу. Рывок и киберпёс вытащил ногу из-под меня! Я упала, пинаясь и крича, когда механический монстр, сидящий на мне, медленно повернул голову и открыл пасть ради моего горла. Со всех сторон от меня мои друзья открыли огонь, когда все больше и больше замаскированных роботов появились и напали. Зеленая молния вылетела из стеклянного купола робота, и моё зрение помутилось, когда мир на мгновение закрутился вокруг меня. Всё, что я могла сделать, это магией не давать сомкнуться его челюстям.

Затем Скотч Тейп прыгнула ему на спину, крепко сжимая всеми четырьмя копытами, пока била по куполу гаечным ключом, зажатым в ее челюстях. Купол треснул, раскололся и, наконец, разрушился, когда она размолола серый комок концом ее ключа. Собака издала спазматический рывок и свалилась с меня. Я села и мой рог вспыхнул, три волшебных пули измельчили прозрачную мозговую коробку другого пса.

Какой бы большой слабостью не был их легкодоступный мозг, они могли бы сделать еще несколько. Машины были сильны, быстры и работали вместе. У них также были те дезориентирующие мозг штуки. Когда они не участвовали в бою, синий талисман в их грудинах вспыхивал, и они исчезали. Глори и Лакуна вместе сражались бок о бок, Лакуна обстреливала открытые площадки вокруг нас, а Глори отправляла изумрудные пучки смерти в любое появлявшееся мерцание. Я работала со Скотч Тейп, защищая кобылку больше, чем предпочла бы признать. Я не собиралась иметь на своей совести другую Скудл! Рампейдж свободно вела бой с тремя или четырьмя из них одновременно, игнорируя дружественный огонь от П-21. После ударов его гранат, она зачищала то, что оставалось, пока ее собственные травмы заживали.

— Почему ты... ууууу... так ухмыляешься? — спросила Рампейдж синего пони.

П-21 смеялся, с хлопком открывая Аргумент и заряжая новую гранату.
— О, это очень оздаравливает.

Затем четверо киберпсов упали на Глори и Лакуну. Я понятия не имела, подскочили они или могли ходить по потолку. Один из них сжал свою пасть на крыле Глори и начал разрывать. Челюсти работали, жуя и дробя конечность, и она вскрикнула и упала. Лакуна телепортировалась на десять футов вверх, в результате чего киберпсы грохнулись под ней. Миниган развернулся вниз и расстрелял упавших псов, разрушая их столпом огня и пуль. Потом еще два приклеились к несущим колоннам, обстреливая аликорншу их мозговыми молниями.

— Глори! — закричала я, мчась к ней, скользя в З.П.С., чтобы взорвать купол киберпса. Он умер со сжатыми на крыле челюстями. — Замри!

Она скривилась от боли, дрожа под ним.
— Я никуда и не пойду.

Я попыталась разжать его челюсти с помощью меча, но они не подались.
— Скотч! Ты мне нужна! — позвала я, возвращая свое внимание к бою. Оливковая кобылка мчалась с двумя псами, лязгавшими по ее бокам, пока я не расколола один купол мечом и не отправила мои последние три пули в купол другого. — Освободи ее, быстро! — сказала я, отталкивая второго пса. Он действительно не получил сообщение о том, что теперь должен был умереть!

Пока Скотч Тейп работала, я поняла, что мы проигрываем. Я понятия не имела, сколько этих штук тут было. Десятки? Сотни? Тысячи? П-21 пытался использовать тяжелый ствол гранатомета, как дубинку, его плечи кровоточили от разрывов от когтей. Псы теперь почти непрерывно стреляли по Лакуне зелеными пучками, а Рампейдж была чуть ли не вся погребена под ними. Затем одна из собак укусила меня и разорвала мою броню так сильно, что седельная сумка порвалась и выбросила половину моего имущества на пол. Я кричала и боролась, но безуспешно.

Затем один укусил переднее копыто. Затем другой укусил заднее копыто. И тогда я точно знала, что чувствовала Скудл, как они начали меня растягивать! Мы были бы вот-вот разорваны на куски роботизированными мозговыми псами. Может ли быть хуже?

Неужели я на самом деле сейчас подумала об этом?

Механическое рычание пересекло просторные залы и, отразившись, усилилось. Вдруг, киберпсы успокоились. Мои ноги были выпущены, когда они осторожно попятились. Из мрака приблизился массивный зверь из металла. Это был Деус среди киберпсов. Броня покрывала каждый дюйм его матовой черной фигуры. Его красные глаза злобно смотрели на нас шестерых, пока две вмонтированных в плечи пушки были направлены прямо на меня. Он не был киберпсом! Он был размером с медведя!

Он открыл пасть достаточно широко, чтобы раздавить мне голову, прорычав мне в лицо. Я сглотнула, смотря на зубы внутри его глотки. «Кто, черт возьми, проектировал эту штуку?»

Затем он закрыл свой рот, красные глаза смотрели на меня сверху вниз. Медленно, он повернулся, как бы осматривая поле боя. Его тяжелые металлические когти царапали по камню, когда он подошел к упавшим фигуркам Министерских Кобыл, наступив прямо на Рэйнбоу Дэш, но фигурка была по-видимому, слишком крутой, чтобы быть измельчённой механическим смертельным зверем.

Он остановился, а затем потянулся вниз, толкнув мордой крошечную оранжевую фигурку Эпплджек. Изнутри зверя донеслось тихое скуление. Снова и снова он толкал вставшую на дыбы фигурку, прежде чем сел и поднял голову в длинном низком вое. Взглянув на статуэтку в последний раз, гигантский механический зверь повернулся и зашагал обратно, откуда он пришел. Один за другим оставшиеся киберпсы поднялись и побежали за ним, мягко щёлкая когтями. Просто так, они снова исчезли в глубинах туннеля.

— Что, черт возьми это было? — спросила Рампейдж, поправляя броню.

— Я.. — «Было ли это...» — Я не знаю, — сказала я, левитируя маленькую оранжевую фигурку, сидя и обнимая её, когда посмотрела в сторону, куда ушли охранные киберпсы. Однако, я заметила, что представляю, как крошечная Эпплджек плакала.

Мы обнаружили нужный туннель, двигаясь быстро и бесшумно по широкому открытому пространству. Не было никакого мусора, блокировавшего нам путь, что также означало, что не было и укрытия. Дважды турели выпадали из потолка, чтобы обстрелять туннель сверкающими розовыми молниями дезинегрирующей магии. Без укрытия, у нас были лишь мгновения, чтобы уничтожить их, прежде чем они уничтожили бы нас. И нам это не всегда удавалось ...

— Не смейся, — пробормотала Рампейдж, рысью скача рядом со Скотч Тейп, полосатая кобылка ругалась себе под нос в решительно не присущей кобылке манере.

— Ты закрыла меня, — сказала Скотч Тейп неловко. — Я не собираюсь смеяться. Я просто... Я удивляюсь, почему этот возраст?

— А? — моргнула Рампейдж, смотря на оливковую кобылку. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты выглядишь лет на пять или шесть... верно? Так почему бы тебе не восстановиться, как новорожденный? Или моего возраста? — спросила Скотч Тейп. — Почему пять или шесть?

Рампейдж открыла рот... потом закрыла его, немного хмурясь. — Я не знаю. Я никогда не думала об этом, — сказала она, поднимая голову. — Я имею в виду, мне пятьдесят или шестьдесят лет... но я не знаю, почему я возвращаюсь к этому определенному возрасту каждый раз. — Она потерла подбородок. — Теперь, когда ты упомянула об этом ... Я не становлюсь старше двадцати- или тридцатилетней.

И еще одна тайна к сотне или около того других, с которыми мы сталкивались. Прямо рядом с «что же было источником всей этой радиации?» Она была не сильной, но её уровень был стабилен. Все пони, кроме Лакуны, приняли дозу Рад-Икса. Пожалуй, радиация приносила ей пользу... но даже ей, казалось, было определенно… плохо. Это выглядело почти так, будто ей было больно.

— Ты в порядке? — спросила я, легонько толкнув фиолетовую аликорншу. Она вздрогнула и закусила губу, решительно качая головой.

— Крики... сильные. Очень сильные. Я не хочу здесь оставаться, — сказала она, хныкая в моей голове. — Пожалуйста, давай поторопимся.

Но мы прошли лишь на сто ярдов дальше, подойдя к огромной двери, полностью блокировавшей туннель. «Хуфингтонское Ядро. Вход № 12-411J».
— Он должен вести к Ядру, — пробормотала я, стукнув по двери. «Крепкая, как бетон.» — Не думаю, что ты можешь вскрыть её? — спросила я П-21 с усмешкой. Он одарил меня взглядом, предполагавшим, что этот вопрос открывал целый новый мир того, какой глупой я была, если я была серьезна. Я сверилась с картой. — Хорошо. Хорошие новости, нам не обязательно проходить через дверь. Ищите Канализационный Вход 12-99. Он должен быть в той стене. — Я указала налево от нас.

Глори нашла его. Ее крыло по-прежнему не пришло в норму, даже после принятия лечебного зелья. Конечно, люк был заперт, но П-21 достал заколки и принялся за работу. После двух попыток он открыл его. Этот туннель был куда противней, воздух тяжёлый и влажный. Как ни странно, здесь не было никакой плесени или гнили. Я предположила, что радиация убила все. Также не было и света, поэтому я включила фонарь ПипБака. Скотч Тейп сделала то же самое. Пылающая магия Лакуны освещала заднюю сторону, когда мы вошли в узкий туннель. Все изгибалось, так что я не могла видеть, как далеко мы должны были пройти.

— Как думаешь, ты сможешь поймать ДиДжея Pon3 отсюда? — спросила Рампейдж. — Вся эта тишина меня бесит.

— Сомневаюсь... но... — Я включила мое радио и настроила его на поиск сигнала. Помехи. Помехи. Помехи.

Затем кобыла заговорила в спешке:
— ...это команда Дельта. Мы в ловушке в Вспомогательном Туннеле 33-99B.Щиты подняты. Пожалуйста, опустите щиты. Мы получили важную информацию из Кантерлота. Солнце поднялось. Луна не была освобождена. Звезды по-прежнему в игре. Повторяю, командир группы, звёзды всё ещё находятся в игре! Это команда Дельта. Мы в ловушке в Вспомогательном... — и сообщение продолжило крутиться снова и снова. Я посмотрела на карту Ровера, но нигде не смогла на ней найти Вспомогательный Туннель 33-99B.

— Одна из этих команд, как думаешь? Те, кто знали о бомбах? — Глори спросила у меня за спиной.

— Полагаю, — сказала я, задумавшись о том, что радиопередача крутилась на протяжении двух веков с сообщением, которое никогда не достигнет своего получателя.

— Я думаю, мы потерялись, — пробормотала я через полчаса. Я повернула карту передо мной и покосилась на выцветшие линии. — Я не знаю, должны ли мы идти в этом направлении или нет.

— Потерялись? — сказал П-21, толкая меня с левого бока, чтобы посмотреть на карту.

— Нет... Я думаю, мы должны продолжать идти этим путем, — сказала Глори, указывая её неповрежденным крылом, зажимая меня с правого бока.

— Я думаю, что нам нужно было именно в этот последний туннель, — сказала Рампейдж, пропихнувшись подо мной, глядя на карту.

— Нет, это правильный путь. Видите? — Заёрзала Скотч Тейп рядом с Рампейджи, акцентируя внимание своим копытом.

— Но тогда не должны мы уже быть на этой фабричной штуковине? — спросила Рампейдж.

— Наверное должны, — согласились Лакуна, склонившись над моей головой, чтобы посмотреть на карту.

— Немного личного пространства, пожалуйста! — крикнула я. И тут же вздрогнула от эха, зашумевшего по туннелям, но по крайней мере мои друзья отступили достаточно, чтобы позволить мне дышать. Глядя на карту, я ткнула в маленькую площадку с надписью «ХКМ». — Если путь верный, то это место должно быть слева недалеко от нас. Ищите знак «ХКМ», чтобы это ни было.

Мы немного рассредоточились, но чем дальше мы шли, тем больше я была уверена, что он был не там, где, как мы предполагали, он будет. Почему этот туннель выглядит... сгоревшим? Спустя некоторое расстояние, мы нашли дверь с надписью ХКМ, но, вместо того, чтобы быть плотно закрытой, она покоробилась на своём косяке. Следы обгорания были сильно заметны здесь, особенно на стене напротив двери и на полу и потолке рядом с ней. Я протиснулась и обнаружила деформированный облицованный металлом проход. Стенки туннеля выглядели так, будто они немного растаяли, а затем снова затвердели. Мой датчик радиации внезапно начал намного настойчивее щёлкать. Я осторожно шла по туннелю, но он казался безопасным. Ну, относительно. До сих пор ничего, кроме глупо выглядевшего металла.

— Давайте внутрь, — сказала я, выглянув. Я помогла другим протиснуться, и лишь одна Лакуна осталась снаружи. Я выжидающе посмотрела на нее, но она взглянула через пролом и со вспышкой появилась на противоположной стороне. Я посмотрела на неё, на пролом, а затем снова на неё. Хорошо, да, ожидать, что она протиснется через него, не было одной из моих лучших идей.

Аликорнша сразу глубоко вздохнула и блаженно улыбнулась.
— О, так-то лучше.

Я бросила взгляд на мои счетчик радиации и сглотнула.
— Да. Лучше.
Я переглянулись с остальными моими друзьями, и мы сразу же приняли другой Рад-Икс.

Мы продвигались по коридору и обнаружили... это, выглядевшее так, будто что-то в другом зале наполовину взорвалось, наполовину проплавилось сквозь стену туннеля. Искорёженный мусор растворился в стене, а пол был покрыт чем-то, похожим на затвердевшие потоки смешавшихся жидких металла и породы. Туннель тянулся чуть-чуть дальше к короткому лестничному пролету, ведущему к тяжелой двери, растаявшей вовнутрь себя. Если мы хотели продолжить движение, то должны были бы пройти через дыру.

Дыра выглядела так, будто гигантская пуля врезалась в металлическую мишень, если не считать того, что, помимо этого, она пробила породу и два слоя металла. С другой стороны, была капля на "полу", но там было достаточно застывших расплавленных развалин, чтобы нам спуститься вниз. Зал был одной массивной кучей окалины. Что бы ни случилось здесь, оно переплавило каждую поверхность в затвердевшую панораму капавшего металла. Почерневшие стальные сталактиты свисали вниз над нами, и мы должны были следить, чтобы не наступить или не споткнуться о куски и шипы, простирающиеся от пола, словно чуждое и опасное произведение искусства. В самом центре образования был большой кусок треснувшего, почерневшего камня. Я посмотрела на потолок, но там, казалось, не было мест, откуда скала могла упасть.

— Что, чёрт возьми, это за место? — спросила я, когда мы немного рассредоточились. В поле моего зрения во всех направлениях светились красные метки, но я знала лишь то, что они могли быть выше, ниже, или за твердой породой. Тем не менее, я жестом показала всем пони держать своё оружие наготове.

— Что-то плохое, — пробормотала Скотч, вытаскивая свой гаечный ключ. Я не могла не согласиться. Был виден потёкший проход без двери в углу комнаты, за ним была лестница, ведущая вверх. К счастью, лестница была вырыта как туннель, а не построена в вертикальном канале, и по-прежнему была практически нетронута. Наверху была комната, полная сгоревших терминалов и разбросанного металлолома. Одна стена в комнате была чем-то вроде большого окна в ней, но противоударные щиты опустились на него... и были вплавлены. Теперь скорченные пустоты смотрели на зал, откуда мы только что пришли. Сгоревшие талисманы и кристаллы валялись в изобилии. Что бы ни случилось здесь, оно не было хорошим.

В стене напротив окна была дверь. С другой стороны, два одинаковых на вид металлических коридора начинались в углах. Ущерб здесь был не таким сильным, помещение больше походило на входной туннель, в который я втискивалась, чем на разжиженный от взрыва зал. Волей случая мы выбрали левый туннель.

В середине туннеля была расплавленно-закрытая металлическая дверь, которая, вероятно, вела в туннель, через который мы вошли, а в конце туннеля был перекрёсток, идентичный тому, что мы нашли снаружи расплавленного зала. Эта заполненная терминалами комната была более нетронутой, и большой знак «№ 5» был нанесён на дальнюю от смотрового окна стену . Повсюду в комнате наблюдения лежали тёмный пепел и сожжённые кости, но зал за окном вообще не был сожжён. Вообще-то, за исключением оконного стекла, всё в комнате на другой стороне, в том числе и большой серый камень в середине, выглядело так, будто она была заморожена!

— Эй, Этот всё ещё работает, — сказал П-21, сев перед терминалом и начав печатать. Затем он нахмурился. — Хорошо. Определенно займёт некоторое время.

— У нас есть время? — спросила Скотч Тейп, посмотрев на свой ПипБак.

— Давайте искать выход, пока П-21 работает. Скотч, можешь протянуть ему копыто помощи? — спросила я от перекрёстка, вглядываясь в другой проход. Она кивнула, выглядя благодарной за то, что остаётся сзади с синим жеребцом. Мы разбились на пары и разошлись, Рампейдж и Лакуна продолжили в направлении, в котором мы шли, в то время как Глори и я вернулись к исследованию другого коридора в расплавленном комнатном перекрёстке.

Мы обнаружили, Т-образный перекрёсток и, после изучения, направились прямо вперёд, выйдя к другому такому же перекрёстку, повёрнутому вместо этого направо. Глори выглядела немного болезненно, пока мы шли, этот дикий укус на её крыле всё ещё немного кровоточил.

— Как ты, держишься? — спросила я тихо, пока мы рысью бежали мимо кладовых, заполненных опрокинутыми, искорёженными полками с поломанной электроникой, Спаркл-батареями и Чудо-клеем. Большинство из них были повреждены огнём, но тут и там были экземпляры, не выглядевшие так уж плохо. Я убедилась в присвоении всех разумно нетронутых вещей, когда мы вышли оттуда.

Глори заглянула в коридор, прежде чем с озабоченным видом посмотреть на свою травму.
— Я не знаю. Я никогда не повреждала мои крылья раньше.

— Никогда? — спросила я в удивлении. Они были тонкими. Даже хрупкими.

Она скривилась в небольшой ухмылке.
— Я знаю, что я не лётчик, как Даск, но поверь мне. Крылья пегасов прочны. После того, как Пегас поднимется в воздух, ну... есть истории о том, как пегасы во время войны налетали на полной скорости прямо на формации зебр. Вот почему Рэйнбоу Дэш всегда пыталась заставить пегасов поступать в армию. — Она сглотнула, нервно глядя на укус. — Этот пёс сделал мне, всё что смог. Если бы он так укусил мою ногу.... или горло ... — Она немного нервно покачала головой и улыбнулась. — Везёт же мне, он укусил прочнейшую часть меня.

— Тем не менее, — сказала я, пока мы продолжали двигаться по металлическому коридору, — Я сожалею, что ты продолжаешь страдать, следуя за мной.

— Не волнуйся. Я сильная, — сказала она, глядя через дверной проем и нахмурившись. — Что это?

Это была еще одна в основном нетронутая управляющая комната, освещённая странным, резким светом дуговых ламп. Бок о бок мы двинулись вперед, я со своим заряженным дробовиком на готове, в то время как Глори зависла надо мной с выражением резкого дискомфорта. Огни были не только резко очерченные... они двигались. И, какое совпадение, красные полосы перемещались со светом. Шаг за шагом, я переместилась ближе, и ...

Это был единорог?

Это, возможно, когда-то был единорог, но его плоть растаяла, оставив только светящийся скелет. Его рваная и сожжённая униформа всё ещё висела на его ярко светящихся костях. Нимб яркого белого света исходил из останков скелета. Они не столько ходили, сколько тихо парили над землей, пока свет мерцал вокруг и через них. Они были больше похожи на молочно-белые кристаллы, чем на кости. Штука... посмотрела прямо на меня, в то время как зелёное свечение вспыхнуло внутри её суставов.

«О, да ну на хрен!» Я вошла в З.П.С. и выпустила четыре пули в его череп. Сияющие кости и рваная ткань взорвались вокруг него. Он испустил крик настолько высокий, что он был почти за пределами слуха, но практически свалил меня с ног от боли. Однако, кости мелькнули и потемнели, и скелет рухнул в раздробленную кучу.

Жаль, что он был не один.

Еще два вплыли в поле зрения, и из рога первого заколебалась в воздухе и пронеслась по коридору линия искажения. Она не оказала абсолютно никакого эффекта на стены, мою броню, или мою плоть.

Она, однако, разрушила все кости в ногах, пройдя через меня. Я рухнула крича, слёзы текли по моим щекам, когда я выстреливала пулю за пулей в плавающий скелет. Изумрудные пучки Глори казались гораздо менее эффективными, чем мои грубые, но жестокие пули дробовика. Я сделала выпад в сторону, чувствуя, как разбитые осколки впивались в мою плоть, когда еще один пучок искажения рассёк воздух вертикально мимо меня. Второй скелет разрушился душем из костей, и, наконец, наши совместные выстрелы преобразовали третьего в груду тлеющего пепла.

Я лежала на моём боку, чувствуя, как четыре искалеченных конечности обвисли на пол.
— Что это было? — спросила Глори, снимая мою броню, чтобы посмотреть на гладкую, неповрёжденную кожу и сломанные выпуклости под ней.

— Меня не волнует, пока мы можем убить это, — простонала я, когда легла на спину. Я увидела колебания на её лице. — В чём дело?

— Я... Наши лечебные зелья не очень хороши здесь. Я не думаю, что...

— Дай мне Гидру, — ответила я без колебаний.

— Блэкджек, помни, что Рампейдж сказала! ХМА плюс Гидра равно жидкая Блэкджек. И не стоит забывать о порче.

— Не начинай со мной Лакунить и не начинай цитировать забавную математику, — ответила я с шаткой улыбкой. Мне казалось, что все четыре ноги были погружены в огонь. — Мертвая Блэкджек здесь или мертвая Блэкджек, когда мы столкнемся с несколькими из этих штук. Тебе решать. Если у тебя есть Гидра, дай её мне.

Глори закрыла глаза и вытащила шприц. Серая вязкая масса сразу начала работать, и я делала все, что могла, чтобы не плакать, чувствуя, как мои разрушенные конечности восстанавливались. Осколки кусочек за кусочком были вставлены на места и сформированы заново. Как ни странно, боль вдруг ослабла до ноющей, и я моргнула, поднимаясь на копыта. Мне показалось, или я на самом деле чувствовала себя... хорошо?
— Ха. Похоже, свершилось чудо.

— Это не больно? — cпросила она в замешательстве, и я покачала головой. Она ничего не сказала, но выглядела смущенной, когда я подошла к одному из больших наблюдательных окон. Странное свечение радуги сияло сквозь него.

Зал за стеклом не был сожжён вообще. В центре него находился огромный бриллиант размером с голову пони, блестевший с короной света. Вокруг него почти идеальным кольцом расположились десяток единорогов скелетов. Ещё четыре бегали вокруг, двигаясь, как будто проверяли оборудование по сторонам. Я не думала, что любое из них выглядело функциональным. Это было, словно кости просто выполняли движения.

Я посмотрела на Глори и вынужденно улыбнулась.
— Позволь угадать. Это просто действительно огромный драгоценный камень, и он не имеет ничего общего со всеми жутко светящимися костями, верно?

Глори покачала головой.
— Нет, я думаю, что он - прямая причина, Блэкджек. — Я сопротивлялась желанию сделать фэйсхуф. При следующих её словах, я обнаружила, что это очень легко. — Я думаю, что это камера мегазаклинания.

— Чего?— крикнула я. Затем я закрыла копытами рот, но было похоже, что кости там ещё не заметили нас. — Это мегазаклинание?
«Какой идиот установит под городом мегазаклинание?»

Глори кивнула.
— Я видела диаграммы в учебниках. Матрица заклинания усиливает заклинание экспоненциально с каждым единорогом,направляющим заклинание. Алмаз - что-то вроде гигантской спаркл-батареи, он сохраняет заклинание, пока то не сработает. Или хранящая структура не дестабилизируется; они не длятся так долго... как правило, — добавила она с любопытством и взволнованно взглянула на камеру ниже. — ...и именно поэтому полностью укомплектованые базы, как эта, должно были быть построены. — Я нахмурилась, присмотревшись к кругу. Я видела нечто подобное раньше... когда была внутри Стоунвина, сливающегося с василиском. Из-за бликов я едва могла разглядеть магический символ, плавающий внутри огромного алмаза. — Этот глиф является изображением эффекта, хранящегося в мегазаклинании.

— Эффекта? Я думала, что они просто делают «бум», — сказала я, немного нахмурившись.

— Ну, были мегазаклинания, которые взрывались. Самые первые оружейные мегазаклинания были заклинаниями воспламенения, усиленными миллионами, подобными воспламенению миллиардов свеч сразу. Но было разработано множество других мегазаклинаний, которые были намного более коварны. Как одно, от которого все зебры в целом городе должны были хотеть бесполезный кусок скалы до такой степени, что убивали бы друг друга. Или то, которое должно было превратить всё в объеме своего действия в воду. Я слышала, что одно мегазаклинание на самом деле должно было заставить всех попавших под влияние зебр поменять сторону и быть верными Принцессе Луне.

Я вздрогнула от этой мысли.
— Массовый контроль сознания... яй.

Глори слабо улыбнулась.
— Лучше, чем убить их всех, не так ли? — Я не была точно уверена в этом. Глори задумчиво глядела мгновение на комнату ниже. — Это заклинание не должно было оставаться стабильным даже близко так долго. Я думаю, что, когда оно начало разрушаться... оно, вероятно, оживило эти кости, и они восстанавливали его с тех пор. Это петля обратной связи.

— Офигеть! Ты знаешь, я думаю, туннели Хуфингтона мне нравятся даже больше, чем сам Хуфингтон. Мы действительно должны привести всех сюда на экскурсии. — сказала я, отходя от окна. Зная мою удачу, я бы чихнула и взорвала его.

— Не будь смешной, Блэкджек. Это место является слишком опасным для... — Она поймала мои изогнутые брови и улыбку. — Ах... верно. Не могла бы ты предупреждать меня, когда собираешься ехидничать? — спросила она, опустив брови и глядя немного робко.

— Конечно, нет. Это испортило бы удовольствие! — сказала я с усмешкой. Потом я услышала слабейший треск. На мгновение я подумала, что это просто своего рода вентилятор работает, но потом зоркая розовая заводила вечеринок ткнула мой мозг и указала на установленную в углу камеру размерами не большую, чем яблоко. И, когда я направилась к выходу, она повернувшись, последовала за мной.

Так или иначе, я сомневалась, что это был Спайк...

В течение следующего получаса мы сталкивались еще с тремя камерами мегазаклинаний, но они были темными и тихими. Их алмазные ядра превратились в куски уродливых серых камней. Мы также ещё сталкивались с несколькими останками единорогов, рысью бегавшими по своим делам. Рог одного из них выпустил розовые дезинтегрирующие молнии, которые почти превратили меня в кучу розовой пасты. Другой, к моему бесконечному огорчению, выстрелил в меня мощной магической пулей, являющейся почти точной копией моего собственного фирменного заклинания! Это просто не справедливо!

И каждая камера, мимо которой мы проходили, следила за нами.

Была тут также и другая забава. Протектопони и турели с радостью открывали огонь, как только могли прицелиться в нас.

Должна была признать, быть атакованной столом было немного странно, но Глори превратила его в изумрудную пыль до того, как он врезался в меня. Никто из нас не мог понять, как и почему он вдруг ожил.

Наконец, мы пришли к тому, что выглядело как какая-то большая комната управления. «Хуфингтонский Комплекс Мегазаклинаний Министерства Тайных Наук» было написано на большой эмблеме профиля единорога напротив звёздного неба. У комнаты был тот же самый обугленный вид, как и у большей части этого места: не расплавилась, но и я определенно не назвала бы её нетронутой. Массивный монитор покрывал одну стену, экран почернел и слегка деформировался, но все же показывал изображение.... Карту.

— Там! Смотри. Вот Хуфингтон, — сказала Глори, указывая на маленькое пятно около реки. На востоке и юге были всякие другие названия, некоторые из них я узнала. Вся карта была покрыта прозрачными пятнами разных цветов. Большинство из них были зелеными или розовыми.

— Кто размечал карту? — спросила я с улыбкой, глазами смотря на названия. Кантерлот. Мэйнхеттен. Филлидельфия. Роум. Медленно, моя улыбка исчезла, и мои глаза расширились, когда понимание пришло мне в голову.

— Цели мегазаклинаний. Удары жар-бомб, — тихо сказала Глори.

Не десятки. Не сотни. Тысячи. Десятки тысяч. Они расползлись по карте, как грибы, усеивая больше мира, чем я могла себе представить. В этой карте было отражено безумие двух рас, неспособных остановить себя от взаимного уничтожения. В этой карте были смерти десятков миллионов пони, зебр, и других существ, втянутых в их конфликт.

«Что мы наделали?» Маленькие пони внутри меня не могли ответить на это.

— Блэкджек! Глори! — завизжала Рампейдж, ворвавшись в комнату. Мрачного вида Лакуна последовала за ней в более спокойном темпе. — Мы нашли отсюда выход. Похоже, что он ведёт именно туда, куда мы должны идти.

Я вздохнула с облегчением.
— Хорошо. Давайте заберём других.

Затем Лакуна тихо спросила в моей голове:
«Не нужно ли тебе что-то сделать со всей этой кровью?»

— Кровь? Какая... — Но я потеряла дар речи, посмотрев на передние ноги. Чёрный материал между пластинами мокро блестел. Кровавые отпечатки копыт отлично обозначали мой путь. К счастью, Глори была слишком занята рассказами Рампейдж о борьбе со скелетами, чтобы заметить это. Я вынужденно улыбнулась фиолетовой аликорнше. — Не волнуйся об этом. Это не плохо. Совсем не болит...

Нисколько.

Вместе мы вышли из комнаты управления, камеры в которой всё время наблюдали за нами.

Встретившись с П-21 и Скотч Тейп, я перенесла оставшиеся на терминале файлы в ПипБак, так что мы могли выбираться отсюда. Мы уже потратили слишком много времени под землей. Когда мы вернулись в туннели, отмеченные на карте Ровера, я открыла файлы.

Хуфингтонский Комплекс Мегазаклинаний. Состояние

Матрица 1> Разряжена. Цель 114,5 С, 13,4 З Пересечение Гэллоус

Матрица 2> Разряжена. Цель 119.1 С, 17.6 З Железнодорожный Тупик Рэдстоуна

Матрица 3> Разряжена. Цель 103.9 С, 19.2 З Грэйридж

Матрица 4> Разряжена. Цель 40.0 С, 17.8 З Окамбо

Матрица 5> Разряжена. Цель 12.1 С, 4.5 З Лонгран

Матрица 6> НЕПРЕДВИДЕННАЯ ОШИБКА! НЕПРЕДВИДЕННАЯ ОШИБКА! НЕПРЕДВИДЕННАЯ ОШИБКА!

Матрица 7> 5% заряда осталось. Цель не выбрана.

Матрица 8> 100% заряда осталось. Цель не выбрана.

Я, естественно, надеялась, что то, что Глори и я нашли, было той 100% заряженной. Я перешла к следующему файлу. Здесь было гораздо больше повреждений, но мне удалось найти еще несколько кусочков информации.

Матрица Заклинания 5> Подробности: Замораживание. ОШИБКА.. Данные повреждены.

Матрица Заклинания 6> Подробности: Воспламенение. ОШИБКА.. Данные повреждены.

Матрица Заклинания 7> Подробности: Заклинание Воскрешения. ОШИБКА.. Данные повреждены.

Матрица Заклинания 8> Подробности: ОШИБКА.. Данные повреждены. ОШИБКА.. Данные повреждены.

Последний кусочек полезной информации был простым списком.

18.41.99> Тревога обороны Хуфингтона запущена; полномочия:. Генерал Стормбрэйк.

19.05.23> Военное Положение для региона Хуфингтон объявлено; полномочия: Генерал Стормбрэйк.

19.15.10> Стойл-Тек Система Аварийного Радиовещания запущена; полномочия: СТек ВП Скуталу.

19.26.11> Приоритет Цитадель. Эвакуация запущена; полномочия: ОШИБКА.

19.45.32> Всеобщая Аварийная Эвакуация запущена; полномочия: Генерал Стормбрэйк.

19.50.54> Сбрасывание Мегазаклинаний запущено; полномочия: Принцесса Луна.

19.51.01> Матрица Заклинания 1: Разряжена.

19.53.08> Матрица Заклинания 2: Разряжена.

19.55.19> Матрица Заклинания 3: Разряжена.

19.57.49> Матрица Заклинания 4: Разряжена.

19.59.28> Матрица Заклинания 5: Разряжена.

19.59.35> Защитная Система Хуфингтона активирована; полномочия: Генерал Стормбрэйк.

19.59.59> Блокировка аварийного отключения запущена; полномочия: Генерал Стормбрэйк.

ОШИБКА ОШИБКА ОШИБКА ОШИБКА

Похоже, попытка поднять щит, чтобы спасти город во время залпа мегазаклинаний было не самый умный ходом. Я едва могла представить себе хаос: попытка дать предупреждение, попытка отстреливаться, попытка защитить себя от падающих бомб. И что-то плохое уже были завезено сюда зебрами. Определенное оружие, убившее всех пони в городе.

Или Секаши была права, и мерзость с далёких звезд сделала это...

Великолепно. Теперь мне действительно нравилось находиться здесь.

Одно было ясно: чем дольше я была здесь около Хуфингтона, тем больше я хотела, чтобы жар-бомбы уничтожили всё. У этого места было так много жутких историй, что чувствовалось, будто сам город только и ждёт, чтобы закончить уничтожать всех пони.

Да, это определенно то, что я тогда чувствовала. Все мы, за исключением Лакуны, страдали от радиации. Она не становилась сильнее, но она и не слабела. Медленно и постепенно, она отравляла нас с каждым слабым щелчком моего ПипБака. У лакуны была другая проблема: её магия подводила её, крики изматывали её. Она едва могла поднять миниган и была вынуждена балансировать его между её крыльями.

Мы, наконец, нашли подземный завод, в действительности, он ощущался больше как стойло, чем что-либо другое. Тут были десятки небольших комнат, связанных между собой конвейерными лентами.Тишина этого места заставила меня вздрогнуть. Ровер был прав, это место действительно будто спало. Я знала, что Глори была вдохновлена идеей машин, помогающих Пустоши, но я не хотела, чтобы этот завод работал. Я не знала, что он делал. Я не хотела знать. Каждую секунду, которую мы были здесь, я чувствовала себя все больше и больше... под наблюдением.

Затем мы добрались до другой плотно запечатанной большой двери, и я с трудом сглотнула, посмотрев на карту. Она не была отмечена. Либо Ровер забыл, либо... какое это имело значение. Вне зависимости, тяжелой двери была нужна энергия, чтобы открываться. В противном случае это была просто толстая стена.Стена, покрытая большим логотипом Робронко.

Все мы выглядели усталыми, несмотря на то, что у нас было не настолько тяжёлое путешествие в туннелях. Мы прошли мимо нескольких трупов пони, собрав с них то, что смогли, и продолжили наш путь. Туннели просто подрывали наши силы так же быстро, как радиация отравляла нас. Вдруг раздался резкий хлопок, и Глори завизжала, когда запах тухлых яиц прокатился по моему носу. Она достала лечебное зелье. Оно было не просто испорчено, а выглядело, будто кипящие чернила в бутылке. Быстро, мы вытащили наши оставшиеся зелья, каждое из них было испорчено. Некоторые из них, казалось, стали токсичны.

Не хорошо.

— Давайте посмотрим, сможем ли мы найти комнату управления или кнопку или что-то, что сможет открыть эту дверь, — сказала я, потирая нос. От слишком сухого воздуха он весь зудел.

Мы парами разошлись во все стороны, я - c Лакуной. Бедная аликорнша была так утомлена, что, наконец, просто бросила оружие. Я хмыкнула, подняв его, и перекинула его через спину. «Ух, как, чёрт возьми, она могла воевать с оружием, как это?» Я чувствовала панику, покусывающую мою спину из-за медленного движения смерти, прокладывающей свой путь внутри меня. Каждую минуту показания счетчика радиации смещались немного выше. Я не думала, что у нас было достаточно Антирадина, чтобы убраться отсюда сейчас. Мы здесь будто задыхались.

— И это очень глубокая дыра, — пробормотала я, подойдя к сырой каменной стене с диагональной лестницей, уходящей еще глубже в землю. Было похоже на то, что завод расширялся или... или что-то ещё. Силовые кабели погружались в землю вдоль металлической лестницы. Я чувствовала нервозное ощущение, что жизнь втягивается в дыру, несмотря на то, что ветер дул из неё. Я слышала медленную перетасовку карт в моём сознании. Хорошо, теперь я определенно не хотела идти туда.

— Блэкджек! Я думаю, ты мне нужна! — кричал П-21 изнутри завода.

Лакуна, казалось, была в таком изумлении, что я вздохнула и слегка толкнула её.
— Оставайся здесь. Я скоро вернусь. — Я побежала вместе с Крупье, следовавшим за мной. — Что ты здесь делаешь? У меня нет времени для сумасшествия. Мне достаточно страха.

— Какой-то пони Ищет тебя, — сказал он тихо.

— Многие пони ищут меня, — сказала я сердито, оглянувшись на него него. "Это был бег тема эти последние три недели. Деус. Сангвин. Теперь зебры. Я уверена, что в любую секунду Зодиаки так же собираются объявиться. — Я была так рада, что моя паранойя напоминала мне об этом. — Однако, если ты не возражаешь, я спешу!

Поиск П-21 в своего рода комнате управления занял у меня минуту.
— Я думаю, что ты способна открыть дверь.

— Ух, ты - тот, кто знает, терминалы, П-21. Не я, — сказала я осторожно, глядя на экран.

>ЭП-1101. Ожидание авторизации.

— Ей нужен, ЭП-1101?
«Означало ли это, что у этого завода было что-то для работы с одним из проектов? Или это было что-то другое?»

— Я не знаю, но, похоже, все системы отключены, пока не получат сигнал от ЭП-1101, — сказал П-21, работая над контролерами. — Это касается и дверей.

— Хорошо. Так... как мне это сделать? — спросила я, поднимая ПипБак.

— Активируй передатчик, и посмотри, сможет ли он связаться с терминалом Робронко. Я надеюсь, простого контакта с заблокированной программой будет достаточно для получения доступа к системе. В противном случае, мы просто умрём тут.

Я ативировала ПипБак, и открыла функцию передачи.
— Ох, блеск... эм... тут много терминалов Робронко.
«И терминалы Обороны Хуфингтона. Сети Стойл-Тек Хуфингтона.» Мои глаза расширились. «Узел доступа ДМД?»

Я взглянула на П-21, трудившегося над терминалом, стараясь сделать всё возможное, чтобы вытащить нас отсюда. Я выбрала узел доступа.

>Требуется Доступ ЭП-1101. Продолжить? Да/Нет

>Да

— Ты уверена, что хочешь сделать это? — спросил Крупье, старый самец тяжело глядел на меня. Я посмотрела на него, нажимая «да» ещё раз.

ЭП-1101 вдруг вспыхнул, абракадабра и странные цифры прокручивались гораздо быстрее, чем я могла разглядеть.

Затем экран ПипБака потемнел. — Эммм... П-21? — Я пыталась скрыть растущую в голосе панику.

Потом по всему заводу погас свет. Лопасти вентиляторов остановились. Пришедшая тишина стала невыносимой. Затем медленный, сильно противоестественный голос затрещал сквозь воздух.
— ТЫ! — Каждый монитор в комнате управления, мелькнув, включился, но теперь на всех них был изображен глаз. Все как один смотрели на меня, пока голос потрескивал сквозь динамики, отдаваясь эхом по всему заводу. — ЭП-1101! ДАЙ ЕГО МНЕ!

— Какого чёрта! Что это, чёрт возьми, такое? — закричал П-21, отшатнувшись. Почему комната становилась... зелёной?Зелёный свет начал заменять темноту, пока зелёное электричество потрескивало вдоль стен и оборудования. Механизмы заработали один за другим, но тотчас же начали гудеть и дымить. Начали раздаваться сигнализации, пока мониторы показывали те уставившиеся глаза, выскакивавшие один за другим. Провода внутри двигались!

— Бежим! Бежим сейчас же! — кричала я, пробираясь отсюда с П-21 и Рампейдж. Я понятия не имела, куда мы бежали. Вокруг нас, машины сходили с ума. Сначала я думала, что они собирались создавать роботов-убийц, но потом я увидела, что машины не делали ничего. Они двигались. Корпуса разрывались на части, металлические внутренности вываливались, перестраивая себя, ползя к нам. Зеленая молния мелькала и танцевала вдоль корчащихся механических поверхностей, пока они формировали когти и завитки.

— ДАЙ ЕГО МНЕ! — кричали одновременно те тысячи голосов.

Это было лицо... машины формировали огромное лицо пони! Оно медленно выталкивалось из механизмов, как если бы гигантский монстр рождался из оборудования. Зеленый свет вспыхнул в его глазах, когда он открыл рот, и его вырвало десятками электрических кабелей, трещавших и змеившихся к нам.

Мы не вышли в дверь. Дверь была стать частью ... ЭТОГО! Раздался металлический лязг когда целая линия сборки поднялась, как огромный скелет копыта, к нам. Я чувствовала, как кабели извивались вокруг моей ноги. Было некуда бежать. Каждая часть завода стала частью мерзости. Мои друзья кричали и боролись, но наше оружие было бесполезно. Я не думала, что ракетная пусковая установка помогла бы с этой штукой.

Но что-то ещё может. Я залезла в сумку и достала массивный пистолет, с щелчком открыв патронник. Серебряная пуля зависла передо мной.

И тогда мерзость замерла. Её зеленые глаза расширились от шока.
— ТЫ! ТЫ ПОСМЕЕШЬ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТО?!

В ответ я засунула пулю в Причуду и с щелчком закрыла её. Мгновенно, кабели сжались, молнии, бегущие вдоль них, сжигали меня через мою броню.
— УМРИ! — кричала она тысячей электрических ртов.

— Сначала ты, — ахнула я. Я взглянула на ПипБак, видя, как он повторно активируется. Я левитировала пистолет и активировала З.П.С.. Ещё раз, странные таинственные знаки появились на моем Л.У.М.е, когда оружие связалось с моим ПипБаком. Я с нетерпением ждала в волшебном стазисе, когда в поле моего зрения появятся слова.

>Синхронизация с ПипБаком: завершено.

>Анализ образца крови: подтверждено.

>ВНИМАНИЕ: Уровень загрязнения биомагического образца - 25%. Пожалуйста, немедленно обратитесь к врачу.

>Анализ магического поля: подтверждено.

>ВНИМАНИЕ: Эзотерический порог превышен на 98,9%!

>Авторизация подтверждена.

>Внимание! ПЖП загружен. ПЖО заряжен.

> Произвести выстрел? Д/Н?

У меня не было выбора.

> Производится выстрел.

Магическое поле распространилось на всех нас, удерживая нас на месте и останавливая это ужасное стягивание. Мерзость отшатнулась, поднимая свои передние лапы, как если бы это была пони, пытавшаяся защитить себя.

Мир исчез в рёве белого света.

Я давилась и задыхалась, чувствуя себя полумёртвой, пока всасывала дымный воздух. Моё тело кричало в знак протеста, пока я сидела и смотрела на разрушенную половину комнаты. Ничего не осталось, кроме нескольких светящихся развалин. электрический кабель был обмотан вокруг половины моего тела, но я была в состоянии осторожно освободить себя, оглядываясь на своих друзей.

Скотч Тейп была в плохом состоянии. Она окончательно свернулась калачиком, глядя прямо перед собой и копытами зажимая рот. Глори, будучи не намного лучше, поднималась на дрожащих и трясущихся копытах. Рампейдж была более собрана, по крайней мере, она не дрожала. П-21 просто посмотрел прямо на меня и спросил:
— Что ты сделала?

Я оборонительно подняла копыто .
— Эй, не вини меня за вызов этой... штуки. Я просто использовала ЭП-1101 для доступа к терминалу. Я понятия не имею, чем эта... штука... была...
Я посмотрела на расплавленный камень и попыталась сделать шаг. Мои ноги были, будто резиновые. Не ослабшие.. мягкие. Я почти не хотела делать еще один шаг, опасаясь, что нога согнётся. Я пыталась держать себя в копытах. Мы по-прежнему должны были выйти отсюда...

Одна проблема: нет дверей.

— Лакуна? — кричала я, молясь, чтобы аликорнша могла стоять. Я понятия не имела, как бы мы вытащили её, если бы она не могла. К счастью, фиолетовая аликорнша вышла из мрака на нетвёрдых ногах.

В моей голове раздался треск из помех, от которого я вздрогнула. Затем она сглотнула, открыла рот и сказала на удивление высоким и тонким голосом:
— Впечатляет.

— Спасибо. Рада, что тебе понравилось, — сказала я, пытаясь шутить сквозь панику. — Мы должны продолжать идти. Нам нужно выбраться... отсюда. Сейчас же.
На данный момент, я хотела, чтобы мы попытались переплыть реку. Чёрт, да я бы с радостью проложила бы свой путь через Рейнджеров... приняв предложение Большого Папочки.

Богини, я могла чувствовать мои кости гнулись с каждым шагом! Я сделала отчаянный вздох, чтобы скрыть панику, потянувшись, чтобы покачать Скотч Тейп. Она только хныкала и ещё крепче свернулась калачиком. Я посмотрела на других, затем извиняющимся тоном сказала:
— Мне очень жаль, Лакуна, но я не смогу нести её, и твои оружие и боеприпасы.

— Это всего лишь оружие, — просто ответила аликорнша. Я стащила пулемёт с барабаном боеприпасов в сторону и осторожно положила Скотч Тейп на мои плечи. Я бы оставила её с Крестоносцами. Почему я позволила ей пойти с нами? Я сделал шаг, чувствуя гибкость в моих костях. Другой. Другой.

— Ты в порядке? — спросила меня Глори, её раненое крыло бесполезно болталось рядом с ней. Это был феноменально глупый вопрос. Прямо сейчас, никто из нас не был в порядке.

— Ещё бы, — сказала я с усмешкой. — Совершенно здорова! Просто немного пошатываются ноги. — Я заставила себя улыбаться. И шаг. Шаг. Шаг. В единственном направлении в котором мы могли идти.

Вниз.

Лестницы не были в моём списке вещей, которые я хотела бы опробовать прямо сейчас. Я прислонялась к ограждению весь путь вниз. В то время, как мои ноги могли бы поддержать меня, было ощущение, что они могли бы согнуться от любого неверного шага. Я сделала всё, что могла, чтобы не уронить Скотч Тейп. Глори шла медленно, болезненно шумя, в то время как её окровавленное крыло волочилось рядом с ней. П-21 неуклюже передвигался вплотную к Рампейдж. Лакуна, казалось, была способна только ходить. Она двигалась, как зомби, пока мы продолжали спускаться вниз. И вниз. И вниз.

И я услышала крик.

Это не был крик, выходящий из горла пони. Это было почти как воспоминание крика, которое я не могла выкинуть из головы. И это был крик не одного пони... он колебался, усиливался и затухал и был смешан с истерическим смехом, лепетом, плачем, и болью. Я не могла заблокировать или заткнуть его. Скотч Тейп хныкала на спине, дрожа. Она была сломлена при виде мерзости... которая была чуть более тяжкой психологической травмой?

Позволить ей умереть здесь было бы чуть более милосердно...

Я оступилась и зашаталась, ноги осели подо мной, и я разбила моё лицо об ограждение. Звезды кружились в моём поле зрения, пока я изо всех сил пыталась вернуть самообладание. К счастью, я не уронила Скотч. Я медленно сделала глубокий вздох и поднялась.

Затем я продолжила выбивать из себя дурь, за дерзость подумать об этом. Охранница спасает чёртовых пони. И хотя я облажалась ... и облажалась ... и облажалась.. Я бы умерла, прежде чем я когда-либо убила бы её из какого-то ёбнутого жеста милосердия. Я могла бы поклясться, что я чувствовала глаза Рампейдж на мне, и я вдруг очень обрадовалась тому, что она была кобылкой.

«Слишком старая» или нет, я бы не оставила её наедине со Скотч Тейп снова.

Зачем нужны звёзды в подполье? В тусклом свете моего ПипБака, я видела ниже нас бесчисленные пылинки мерцающего света. Шаг за шагом мы спускались всё ближе и ближе к тем огням. Не звёздам... они двигались.

— Что за... — прохрипела я, затем кашлянула, попробовав кровь в своём рту, смотря на чудо впереди меня.

Пещера была грубой треугольной формы, где-то сто футов в высоту, и длиннее, чем я могла увидеть. Призрачно белые здания молча стояли, трескаясь и разрушаясь. Вокруг нас кружились и плыли бесчисленные светящиеся пылинки мерцающего золота. Они беспорядочно вплывали и выплывали из камня. Гладкая поверхность тёмной воды отражала бесчисленные плавающие огни. Зная мою удачу, я бы окунулась в яму и утонула бы. Шаг за шагом. Я шла вперёд между разбитыми и рушащимися зданиями.

Крошечная пылинка продрейфовала через мой рог.

Прекрасная белая единорожка выглядела особенно роскошно в её резиновых сапогах и пальто, осматривая разбитые артефакты и скульптуры с отвращением.
— Страшно неуклюже, не так ли, Голденблад? Мрамор несомненно холодный. Действительно. О чём они думают? — спросила она, тряся великолепной фиолетовой гривой.

Его грудь ужасно горела, пока он задыхался.
— Вполне вероятно... что они не будут... четверть мили ... под землёй...

Я чуть не упала на моё лицо, когда память снова вспыхнула. Пылинка продолжила свой путь. Я кашлянула, чтобы перевести дыхание, чувствуя кровь, капающую из моего носа.
— Воспоминания... это воспоминания... — сказала я, смотря на своих друзей.

Сейчас не имело значения, чем эти пылинки были.

Лакуна выглядела пустой, как кукла. Рампейдж была ещё более неустойчивой, чем обычно. Её кьютимарка менялась настолько быстро, что она просто выглядела как мазок. П-21 ковылял на трех ногах. А Глори...

Я смотрела, как кожа удерживающая крыло медленно растягивалась, как ириска, а затем порвалась, крыло мягко шлёпнулось в воду рядом с ней.

Я смотрела на неё, стоя в оцепенении. Она не знала.
— Глори... — прохрипела я, кровь стекала по моему подбородку. — Твоё крыло...

Она посмотрела на крыло, лежащее рядом с ней. Медленно подняла его и держала в своих копытах.
— Оно упало... — сказала она, хныкая, как жеребёнок, чья любимая игрушка была сломана. Она начала дрожать, сначала со слезами... но потом она откинула голову, истерически смеясь. — Оно упало! Оно, к чертям, УПАЛО! — И с кровавыми слезами она смеялась и рыдала в то же время. — Мы собираемся умереть! Мы собираемся умереть! Пожалуйста, дай нам, на хрен, умереть!

Я повернулась к ней лицом... свет распространился через мой рог.

— Мы в безопасности! Мы спасены! Святая Селестия! Мы спасены! — рыдала с облегчением земная кобылка, обнимая своих детей. Зелёные поля магии поднимались во всех направлениях по всему городу, и бомбы вспыхивали на них без эффекта.

Затем у неё носом пошла кровь. Её жеребята начали плакать. Её взгляд растворялся в красной кашице, когда её тело разрушилось, но крик продолжался и дальше и дальше...

— Мы... мы не собираемся умирать. — выдохнула я, кашляя и сплёвывая всё больше крови. Я чувствовала, что мое сердце могло остановиться в любой момент. — Просто ... продолжай идти, Глори! Там есть выход. Он там должен быть.

— Я теперь даже не пегас! Я не Анклавовец. Я ничто, — простонала она, разразившись кровавыми слезами, прижимая своё крыло к груди.

Я использовала свою магию, чтобы опустить её гриву и заставить её смотреть мне в глаза, не решаясь пробовать и держать её, опасаясь уронить Скотч Тейп.
— Слушай меня. Слушай меня! — прохрипела я, смотря ей глаза, останавливая её рыдания на мгновение. — Крылья не делают из тебя Глори. Анклав не делает из тебя Глори! Не отступать... вот что делает из тебя Глори! Продолжать идти... делает из тебя Глори! И ты должна продолжать идти. Мы собираемся выбраться... отсюда...

П-21 просто упал, и я подумала, что его ноги также отказывали.
— Он поцеловал меня... он поцеловал меня...

Меня покачало и вдруг вырвало потоком крови и чего похуже в воду к нашим копытам.

<center>oooOOOooo</center>

— Все эти артефакты должны быть уничтожены на месте, — царственно говорила кобыла-единорог, пока мы шли между разрушенными зданиями. — Нам больше не нужно демонстрантов или сопротивления, пытающихся реализовать новые законы о зебрах.

Голденблад шёл за ней, хрипя и кашляя.
— Эти руины доказывают, что первыми здесь появились зебры. Но что-то произошло и они покинули эти места. Их необходимо исследовать, Рарити.

Рарити просто презрительно фыркнула.
— Ой, ладно. Проследите, что все найденные артефакты будут собраны, каталогизированы и отправлены в то ужасное здание, что возводится наверху. Помните, эти артефакты должны быть в строгой-престрогой секретности.

Голденблад слегка улыбнулся.
— Ну, конечно...

<center>oooOOOooo</center>

Я сделала ещё один прерывистый вздох, глядя на П-21 и пытаясь улыбаться.
— Ты ещё... ты поцелуешь его ещё раз. И... и ты покажешь ему свою настоящую кьютимарку... и... и ты будешь делать... заниматься... ну чем там обычно заняты жеребцы. И ты будешь счастлив. Но ты должен продолжать идти. Слышишь? Продолжай. Идти.

Рэмпейдж рухнула, она дрожала и что-то бормотала. Крошечные пылинки, казалось, тянуло к ней. Они скользили сквозь неё. С каждой из них её кьютимарка вспыхивала... птица... велосипед... два рога... Я нагнулась, закусила её гриву и начала тащить её дальше через руины.

<center>oooOOOooo</center>

— Что происходит? — возмущался жеребец-пегас, стоящий перед панелью оборудования. — Что случилось?

— Клаудсдейл. Мэрипони. Мэйнхэттен... они были... они были атакованы, сэр, — рапортовала шокированная кобыла в военной форме.

— Поднять щиты. Немедленно. Запечатать город! Я хочу видеть этот город запечатанным! — требовал жеребец, все пони вокруг торопливо работали. Появилось зелёное мерцание.

— Для щитов не хватает энергии! У нас только 10% мощности!

— Где же остальная?! — Он набросился на терминал, неистово стуча копытами по кнопкам. Когда появилось зелёное изображение ухмыляющегося пони, пегас взревел:
— Хорс! Ты – ублюдок! Нам нужны эти щиты, сейчас же!

Хорс выглядел озадаченным.
— Почему? Что происходит, сэр?

— Зебры... они атаковали. Все атакованы! Нам нужно больше мощности.

— Ну... реактор в режиме ожидания. Мы можем увеличить выходную мощность в любое время.

— Так сделай же это!

<center>oooOOOooo</center>

— Мамочка... — рыдала Рампейдж. — Я хочу к мамочке... где моя мама. — Она ахнула, когда я потащила её в воду. Она вдруг напряглась и промурлыкала:
— Я помогу тебе найти маму... — Она дернулась и затряслась. — Вы имеете право хранить молчание... — Потом она еще раз зарыдала. — Эплблум...

Шаг. Ещё один. Ещё. Мы шли через эти сломанные руины. Шаг за шагом. Сломанные руины. Сломанные пони. Шли, потому что должны были. Пылинка проскользнула сквозь мой рог.

<center>oooOOOooo</center>

Передо мной стояла Рарити, и я узнала этот хрип. — Я знаю, что у Вас есть, Рарити. Я знаю, где Вы это взяли. И я знаю, что это такое. — Я почувствовала, как мои губы скривились в тонкой улыбке. — И я знаю, что вы делаете с этим в Хайтауэр.

— Ты не знаешь ничего, — прошипела она. Они стояли в саде-атриуме клиники Флаттершай. Но в её красивых голубых глазах был виден страх. — Оставь меня в покое, или я уничтожу тебя. — Она шагнула было мимо него, но он преградил ей проход с хрипящим смехом.

— Она начинает разговаривать с Вами? Обещает Вам секреты? Подаёт идеи? — шептал Голденблад своим жутким хрипом. — Я знаю, что она не разговаривала с Селестией. Я знаю, что Селестия доверилась Вам, не сомневаясь, что вы испытаете и уничтожите её. Я не думаю, что Луна будет столь же пониманющей.

Я не думала, что белая кобыла может побледнеть, но Рарити как-то это удалось.
— Ты её не получишь.

— Я и не хочу. Она мне не нужна. У меня есть собственные источники. Вы, возможно, забрали её раньше, чем я смог вернуть её из Зебратауна... но она вряд ли была единственной в своем роде, — сказал он с уверенной улыбкой.

На её лице проскочила неопределенность.
— Тогда... что же тебе надо?

— Анонимность. Я хочу, чтобы Вы стёрли... спрятали... и похоронили все сведенья о ДМД. Вы делаете это... а я забываю о том, что у Вас есть.

— Так у тебя есть ещё одна? — спросила она в ответ.

Он только улыбнулся.
— Конечно, нет. Это было бы предательством. А мы не предатели... не так ли, Рарити?

<center>oooOOOooo</center>

Шагнула. Подтянула. Шагнула. Подтянула. Шагнула... Я смотрела на них. Мои друзья. Я привела их сюда. На мне ответственность. На мне вина. Скажете эгоцентричность? И будете правы. Назовёте эгоистичной пиздой? И это правда. Я их убила. Из-за меня Глори потеряла крыло. На мне вся ответственность.

— Это он? — тихо прохрипел Крупье мне в ухо.

В ответ я кашлянула. Кровь капала из уголка моего рта.

— Момент, когда Пустошь ломает тебя?

— Я... Я не могу... — Я задыхалась, чувствуя головокружение от потери крови. Это был он. Момент, когда Пустошь нас убивает.

— Ещё пару шагов, — сказал он тихо.

— Я... не могу... — прошептала я. — Я не могу двигаться... Кажется, мое сердце уже остановилось...

— Твоё сердце слишком сильное, чтобы просто остановиться. Сделай два шага, быстро!

— Почему... — спросила я, садясь в холодную воду. — Почему, блядь... ты беспокоишься? — спросила я, трясясь. — Ты же не настоящий!

Старый жеребец улыбнулся мне. — То, что я не настоящий, ещё не значит, что мне все равно. Теперь. Сделай два шага.

Я медленно сделала шаг вперед.

Медленно... ещё один...

И увидела лифт, ждущий прямо за углом...

Мы все поднялись на стальную платформу, друг за другом. Сломанные. Кровоточащие. Умирающие. Живые. Я протянула копыто и ударила по талисману, после чего мои слабые резиновые ноги подкосились и я рухнула рядом со Скотч Тейп. Машина заскрежетала. Затем, сначала медлено... потом быстрее... ещё быстрее... мы начали подниматься.

Заметка: Следующий уровень.

Новая способность: Закалённая в Хуфе — Вы поглотили дозу ХМА, несовместимую с жизнью. Вы получаете на 25% меньше урона от ХМА, но ваши лечащие предметы деградируют в полтора раза быстрее, пока находятся у Вас.

(И снова благодарности Kkat, Hinds, Bronode. Ничего нового.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102529

Переводчики: Devilly163, mifjlz, ShaRiRash, makujin

Uzelok21, Rubiont, pirokcilin

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0