Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава тридцать вторая: Хор

Fallout Equestria : Проект Горизонты

Автор - Somber

Глава 32: Хор

«И если будет меж нами разлад, песни и смех вновь помирят нас.»

До этого я уже сражалась с чудищами. Гидра во Флэнке... мутировавшими дракончиками в Стокярде ... радскорпионами... мантикорами... и иже с ними. Все они были опасными. Но даже не смотря на их странный вид, они не вызывали отторжения, ощущения чужеродности. Лапы, клыки, голова, жало, копыта... Отвращение - да, но не чужеродность.

Это же... вызывало.

Стены, пол, потолок... все было в движение. Невозможно было понять, где кончается метал и начинается плоть. Выпученные глаза и рты открытые в одном бесконечном крике. Все смешалось в этом монстре: какое-то оборудование, кишки, еще какие-то органы. Пятясь назад я почувствовала... почувствовала, будто мои внутренности начали шевелиться! Будто мои пораженные порчей органы захотели выбраться наружу прямо через мою глотку! Я было начала бороться, но меня тут же вырвало внутрь шлема. Надо сказать, что это были еще цветочки по сравнению с тем, что произошло в противоположной части моего тела.

Хуже того, мне тоже захотелось присоединиться к их крику. Он буквально вырывался из меня.

— Прекрати! — крикнула я, пытаясь убраться из этого злополучного места, но мои копыта увязли в полу! Нет, это пол опутал мои ноги! То есть, лапы тонули в нем!
— Пожалуйста, остановись! — взмолилась я.
И оно прекратило.

Но лучше от этого не стало.

Глаза, они смотрели на меня. А плоть, смешанная с металлом, казалось, ждала чего-то. Наблюдала.
— Она не присоединилась к нашему хору... — прошептали рты.

Святая Селестия... неужели они...

— Ты... ты умеешь говорить? — тихо сказала я, смотря на... глаза пони. И их рты. Луна милосердная, да я могла разглядеть метки в этой мешанине!

— Она почти. Почти присоединилась к их хору, — прошептал один из ртов. Радужная слюна капала с его губ. Затем он ухмыльнулся: — Мы должны заставить её присоединиться к нашему!

— О чем вы, я не понимаю, что еще за... хор? Я не умею петь!
Я взглянула на Рампэйдж, но её остекленевшие глаза были широко раскрыты. Она выглядела словно жеребенок, застрявшей в ночном кошмаре.

Послышался негромкий смешок.
— О, что ты, все умеют. Послушай...

И рты снова начали кричать. Отвратительная какофония из звуков разной тональности наполнила комнату... Я ошиблась, мы обе застряли в ночном кошмаре! Я мечтала о том, что бы тут оказался П-21 и взорвал эту херню нафиг. Я бы хотела, что бы здесь оказалась Лакуна с её тупой Богиней и с презрением посмеялась над этим существом. И Глори... О Селестия... Я просто нуждалась в этом успокоительном "Все будет хорошо, Блэкджек."
— Прекрати!

И снова они послушались. Дряблый широкий рот, что был между двумя мониторами, зароптал:
— Ей не нравится наша песня.
Он почти извинялся.

— Почему? — вопрошал кобылий рот. — Она уже почти присоединилась. Она даже в коем-то роде подпевала нам. Вы сами слышали.

Я почувствовала, как что-то обволакивает мои копыта... но не решилась посмотреть вниз.
— Так вы что, были певцами до... этого?
Я как могла подавляла желание посмотреть вниз, потому что если бы я посмотрела... то начала бы кричать, и не думаю, что когда-нибудь в обозримом будущем остановилась бы.

— Нет, Мы присоединились к хору... после, — тихо проговорила завязшая в стене кобыла.

— Заставьте её присоединится! Заставьте её петь! — начали бормотать голоса.

— Подождите! Да что здесь случилось? — спросила я, осматриваясь по сторонам. Богини, мои внутренности, они шевелились! Я почувствовала себя несколько неприятно, и это чувство лишь усугублялось с каждым мгновением.

И вдруг оно прошло. Но глаза, они сверлили меня, прекращая смотреть только на краткий миг, чтобы мигнуть.
Повсюду были вены. Они обволакивали метал и приборы, пульсировали.
Одного взгляда на нехорошего цвета кишки было достаточно, чтобы мои скрутило, как рогалик.

— Коробка, — прошептали губы рядом с пьедесталом, — она прибыла вместе с тайной.

— Блэкджек, надо валить отсюда, — робко проговорила Рампэдж позади меня. — Пожалуйста, давай пойдем отсюдова.

— А тайна вела к чуду, — продолжили губы.
Я почувствовала, что-то на ноге, но двинуться я уже не могла. Я могла только смотреть в глаза. Селестия... неужели в моей глазнице снова что-то было? Глори же выжгла это! Выжгла!

Вдруг один из монитор осветил комнату своим сиянием. Желто-зеленые помехи, конечно, мешали, но на нем вполне можно было различить пони, толпившихся около черной коробки. Одна из кобыл с меткой в виде какой-то выпечки открыла её.
— Я кузен Эпплджек. Я мог её открыть, — послышался шепот и зеленого рта.

Затем появилась серебряная пуля и была возложена на пьедестал.
— Что ты делаешь? — Спросила я и сглотнула, почувствовав, что внутренности снова угрожающе зашевелились.

— Замерзаю... холодно... так холодно. — пробормотала пара посиневших губ, слизывая радужную струйку слизи. В это время на экране механическая рука нависла над подставкой и алмазный диск коснулся металла.
— Мы пытались аккуратно разрезать... но не могли. Мы не знали.

Искаженная ухмылка отразилась на губах, — Но я помню тайну. Я помню металл. Ноту.
Один из жеребцов на мониторе энергично махал копытами остальным пони, окружавшим замороженную пулю.
— Ноту нашей песни.

Я зачарованно наблюдала за лезвием с легкостью вгрызающимся в серебристый металл. Магия единорога начала разделять пулю.
— Блэкджек, нам надо идти. Здесь полный пиздец. Нам надо уходить сейчас же.

Но я не могла сдвинуться с места. Было два пути... наблюдать и учиться или кричать. Я почувствовала нечто, подкатывающее к горлу. И молилась, чтобы это было только мое воображение.
— Минуту... — Прохрипела я и серебряная пуля раскрылась. — Я обязана это увидеть... — А иначе я начну кричать.

— Это какая-то странная пуля, — пробормотала Рампейдж с моей слепой стороны.

Это была не пуля. Может я и не знала ничего об... этом... обо всем этом... но я прекрасно знала о пулях. Она, возможно, и имела похожую форму, но в основе своей была цельным куском металла, разделенным на две секции. Более крупная имела вид искаженной полусферы у основания снаряда с плоской стороной, прилегающей к перегородке и наполненной серой пастой похожей на взрывчатку П-21. Небольшое отверстие проходило через весь снаряд к маленькому отделению, большую часть которого заполнял странный шестиугольный кусок светящегося кристаллического камня, который не поддавался разрезанию. Пространство вокруг камня было заполнено неким веществом, которое напоминало радужную слизь вытекающую из... губ... комнаты...

И каждый раз при выстреле из Причуды я подвергалась воздействию этой дряни.

Я вспомнила скрученные и деформированные кости в Айроншод Файрармс. Сплавленные прямо как в этой комнате. Скальпель обнаружила во мне порчу несколькими днями позже после того, как я применила Причуду в Мирамэйр. После выстрела на фабрике, Триаж обнаружила, что уровень порчи также скакнул... Каждый выстрел из супероружия сокращал мне жизнь.

Но нет, не убивал меня. Превращал меня в... это. Комната бормотала, хихикала и мягко смеялась.

— Что это такое... этот кристалл? Эта слизь? Этот металл? — Я схватила ртом воздух, покачнулась, но удержалась на ногах. Я уже где-то видела подобный странно светящийся камень... Комната же омерзительно взвизгнула, заставив меня содрогнуться. Стены начали пульсировать.

— Блэкджек... скажи, что мы уже можем свалить отсюда... Блэкджек? — говорила Рампейдж. Я безрезультатно попыталась взмахнуть копытом, чтобы задержаться еще ненадолго.
— Дерьмо... вот дерьмо... дерьмо, дерьмо, дерьмо... — бормотала полосатая кобылка.

— Камень... меньшей песни. Металл... величайшей славы! Зелье... кровь посягнувшего... промежуточный буфер дабы разделить двоих. — рты бормотали в унисон. — Пой с нами. Присоедини свой крик к нашему хору! Другим не дано. Она из ложного единства. Но ты подходишь нам!

— Единство! — Ахнула я, силясь отойти. Мое сердце выпрыгивало из груди и я удивилась, что еще держалась на ногах.
— Так вы заодно с Богиней?

Молчание, затем один из ртов хихикнул... затем другой... потом комната потонула в безумном, диком ликовании.
— Она не дитя другого хора. Имитация. Фальшивка. Подделка. Копытотворная. Она лепечет собственную мелодию и вскоре замолчит. Она не настоящий хор. Так же как и твоя подруга. Изолирована. Отделена. Она не сможет присоединиться к нам.

— Слава Селестии. Теперь, Блэкджек... на выход... быстро...
Но я не могла сдвинуться. Не могла уйти. Если бы ушла, то часть меня вырвалась бы из моего тела и осталась. Часть, желающая остаться...

— А вы, значит, правильный хор? — Я снова ухватила ртом воздух и сглотнула, отчаянно желая вытошнить что бы там ни было внутри меня. Стены пульсировали словно сердце, но с чуждым ритмом: одиночным сокращением, а не двойной пульсацией. Я представила, что моё сердце билось в такт со стенами.

Пожалуйста. Пусть это будет только в моей голове.

— Несомненно, но мы заперты в плоти. Отделены. Мы воссоединимся со временем. Мы были последними за все это время, чтобы присоединиться к величайшему хору. Величайшей песне. — бормотали они разом. — Позволь нам спеть тебе. — Затем один из ртов начал кричать, затем другой, третий. Их крики слились воедино, выводя единственную ноту, которая все росла и росла. Я подпевала им... но не ртом.

Нет... это исходило из груди. Я хотела продолжать до тех пор, пока не останется ничего кроме этой песни.

— Блэкджек! Глори ждет! — закричала Рампейдж мне в лицо. Я уставились в лицо моей подруги, её красные и белые полоски, казалось, сливаются воедино. Её шкура выглядела скрученной и пестрой, даже немного чешуйчатой... и сквозь дыру в броне на её плече пыталось пробиться крыло. Пока я смотрела, небольшой рог медленно вращаясь вылезал из её головы.
— Ты собираешься бросить её там, гадающей что случилось с нами?!

Крик и взгляд вернули меня к реальности. Я поглядела вниз на копыта, пленка металла смешанного с мясом окутывала их словно бетон, обездвиживая меня. Я могла только надеяться, что защитный костюм убережет меня от полного слияния с полом.
— Вырежи меня. Время сваливать! — Я изо всех сила потянула и Рампейдж начала рвать пол своими когтями. Но каждый удар лишь забрызгивал нас радужной кровью, разрывы исцелялись, а крики с каждой секундой вгрызались всё глубже в мой разум.

Рампейдж повернулась к мониторам; искаженные изображения показывали пулю испускающую струи радужного газа и плавящихся пони, превращающихся в еще живые кучи плоти. Один экран показывал стену поедающую Пикетс... о Селестия... неужели я чувствовала именно эти зубы, жующие мои конечности сквозь костюм? Я выстрелила из дробовика, жалея что не зарядила зажигательных.

— Да можете вы уже сменить пластинку? Эта песня уже надоела! — Закричала Рампейдж, пытаясь освободить мою правую ногу.

А потом я почувствовала. Что-то зашевелилось внутри меня, а крик все продолжал окружать меня и проникать... о Богини... внутрь... внутрь меня! Я чувствовала, что... это скоро родиться. Нечто собиралось вылезти из меня, вывернув наизнанку. Я хотела взять коготь потрошительницы и вскрыть себя. Вытащите это! Вытащите это немедленно!

— Успокойся, Блэкджек, — раздался голос Крупье в моем ухе. — Войди в З.П.С.

— Что... — но я попросту не могла спорить, мне хотелось кричать вечно.

И я сделала это. Это было единственное, о чем я могла думать. Правда З.П.С. не помог. Я не могла прицелиться в себя, а стрелять в Рампейдж сейчас было глупой затеей. Даже Причуду невозможно было использовать. У комнаты не было каких-то явных целей или слабых мест. Заклинание лишь позволило мне видеть шевелящуюся плоть пони, вылезающую из всех отверстий.

Вдруг меня осенило: З.П.С. дало мне время. Время подумать. Время успокоиться. Если я растеряю его, тогда не смогу сделать вообще ничего.

— Вот. Паника никогда никому не помогала, — мягко сказал Крупье и подбежал к Рампейдж.
— Я знаю, ты не можешь говорить, но можешь думать. Поэтому обдумай положение. Что это за существо? Чего оно хочет? Каковы его слабые стороны? У всех есть хотя бы одна.

Я посмотрела на тощего, бледного жеребца в потрепанной шляпе. Чего комната хотела? Съесть меня... слиться со мной... нет. Это было то, что она делала сейчас. Напуганная розовая пони в моей голове указала на широко открытые рты. Они хотели петь, чтобы я присоединилась к их крику. И я хотела... ужасная и предательская часть моего разума желала присоединиться к хору.

Но у меня были и другие песни.

На ПипБаке было некоторое количество музыкальных файлов, собранных по всей Пустоши. Если это существо так хотело музыки, тогда я дам ей желаемое. Кое-что получше криков. Я выбрала песню, самую выразительную на мой взгляд, и выкрутила громкость. Затем вышла из З.П.С. и включила её. На мгновение я подумала, что музыка не сможет пробиться сквозь жуткий крик, но затем она усилилась. Я почувствовала как внутренности скрутило в ответ, но песня дюжины пони в маленькой часовне заполнила пространство... и, вслушиваясь в величественную мелодию, я почти увидела Священника.

<i>Великая Селестия, своей благодатью на жизненном нашем пути одари</i>

<i>Большими и сильными стать помоги. Смеяться и петь весь день до зари</i>

<i>Добру научи, красоте и уму</i>

<i>Верни в наш испорченный мир доброту.</i>

Ужасающий крик запнулся, несколько голосов извергали проклятия или шипели от боли. Мой ПипБак продолжил играть нарастающую мелодию, исполненную Священником, Пурри и другими пони в их маленьком островке надежды.

<i>Луна родная, мягкая, сильная, ночами наш сон охрани</i>

<i>Звездами небо наполни, под взгляд неусыпный возьми. </i>

<i>Знай, что сердца наши вечно с тобой. Спаси от кошмаров ужасных и зла </i>

<i>Луна родная, мягкая, сильная, песнь наша славу тебе вознесла.</i>

Я смотрела как плоть отступает, глаза болезненно зажмурились, когда по ней прошли колебания. Радужная кровь хлынула из некоторых вен в ответ на возвышенный гимн двум принцессам, давно покинувшим этот мир. Может я и не смогу больше поверить в богинь, но я буду верить в красоту, добро и гармонию.

<i>Святая Селестия, взываем к тебе. Страдания наши ты прочь унеси</i>

<i>Луна родная, славим тебя. Спокойствием ночью нас одари</i>

<i>Молитвы возносим великим богиням</i>

<i>Луне родной и Селестии милой.</i>

Мои ноги освободились и я сделала пару неуверенных шагов. В какой-то миг мне захотелось бежать, покинуть это место навсегда, даже попросить П-21 запечатать его или обрушить. И я бы сделала это... если бы не одно «но».

Комната рыдала. Рты теперь подпевали мелодии, льющейся из моего ПипБака. Множество несчастных, страдающих пони превращенных в нечто ужасное... но по-прежнему остающихся пони. И я должна была дать им кое-что... что угодно... что могло бы помочь. Не свободу от постоянного насилия, но передышку от этого ужаса. Я медленно приблизилась к стене.
— Прости, — прошептала я глядя на желтые, полные боли, глаза. — Я не знаю способа помочь тебе...

— Ты уже, — тихо сказала кобылка, пока остальные напевали мелодию. — Уже сделала достаточно. Ты напомнила нам кем мы были... кем мы должны быть.

— Есть ли... способ обратить это вспять? — Спросила я, думая, что это фактически невозможно. По печальной улыбке тронувшей её губы я поняла, что мое предположение подтвердилось.
— Прости. Хотела бы я сделать... дать тебе что-то...

— Ты можешь, — мягко сказал жеребец. — В кладовой за следующей дверью... хранятся химикаты. Бензин. Этанол и метанол. Водородные и кислородные талисманы. Ацетон. Толуол. Разлей их... подожги. Не позволяй нам вернутся... к нашему прежнему состоянию. — Губы задрожали и мягко хныкнули. — Мы так устали кричать.

— Точно, — кивнула Рампейдж. — Мне понадобится твой дробовик... и он, скорее всего, будет уничтожен.

Я не задумываясь передала ей оружие.
— Все равно у меня он был менее суток, — слегка улыбнувшись пробормотала я.
— С тобой все будет в порядке?

— А, я сгорю, но, — сказала она и оглядела сильно деформированную шкуру. — Два яблока, Один камень. Выживу. Веришь или нет, но я не в первые мутирую. — В это то я охотно верила. Но себе помочь я не могла, поэтому обняла потрошительницу согласившуюся... встать на мое место и помочь этим... несчастным пони.

— У тебя две песни, чтобы спастись. Не думаю, что они надолго останутся в своем уме. — Мягко сказала Рампейдж и похлопала меня по спине. Затем она повернулась в комнату и объявила.
— Отлично, пони, повторим на бис!

И хор начал петь, причиняя боль. Что бы ни сделало их такими... оно также заставило их кричать... и крик этот пронзал словно гвозди. Даже мне было больно... но по крайней мере я не чувствовала, как мои внутренности отзываются. Пожалуйста, хоть бы они не отзывались. когда я бежала к двери, я заметила нечто скрытое куском металла-плоти. Оно представляло собой странный белый кристалл, который находился внутри вскрытой серебряной пули. камень не был большим... размером примерно с мой ро- с патрон дробовика.

Я оглядывала складское помещение. Стеклянные бутылки. Металлические цистерны. Множество предупреждений об огнеопасности и необходимости держать дверь постоянно закрытой. Идеально. Я включила магией водородный и кислородный талисманы, к счастью они были маркированы. Здесь также находились дырявые бочки, помеченные «Исследовательский центр им. Гиппократа» ранее полные радужного вещества. Еще одна причина заглянуть туда, после того как закончу с Рейнджерами. Рампейдж ухмыльнулась.
— Уходи отсюда. Скоро здесь будет очень жарко! — С этими словам она начала колотить большие стеклянные сосуды.

Я притормозила у двери в лабораторию, подбирая белый кристалл и левитируя его рядом с собой.
— Прощай, — сказала я, когда комната перешла к следующей строфе. Рампейдж нарушала каждое правило безопасности написанное на стенах, пиная разорванные бочки в криолабораторию и получая удовольствия от творимого разрушения. К третьей строфе я поднялась по лестнице и оглянулась, продолжая бежать к выходу. Достигнув его я услышала позади приглушенный взрыв, сопровождаемый всасывающим звуком. Взрывная волна сбила меня с ног, языки пламени быстро охватили лестницу позади меня и распространяясь все дальше.

К счастью, пламя не вырвалось далеко. Я немного полежала, затем медленно села, ПипБак все еще продолжал наигрывать мелодию. Я выключила его и уставилась в огонь, бушевавший на лестнице.

Черный пониподобный силуэт появился в пламени. Почерневшие пластины брони и плоти осторожно двигались, когда она стояла на верху, огонь лизал её шкуру, а края и углы брони раскалились докрасна. Только Рампейдж могла купаться в огне.

Обугленная плоть слетала хрустящими кусками, когда она приближалась ко мне. Она крепко зажмурилась, а, открыв, глянула на меня и медленно улыбнулась. Потрошительница отряхнулась, разбрасывая вокруг черные хлопья как игральные карты, затем выкашляла клуб дыма и сплюнула черную слизь. Оголенная розовая плоть быстро заросла знакомой белой шкуркой с красными полосками.
— Ух... терпеть не могу огонь, — проворчала она, оглядывая почерневшую сталь когтей. — На чистку уходит вечность. — Я только изумленно улыбнулась.

— Они... — Спросила я, глядя позади неё.

— Если нет, тогда я не представляю, чем мы вообще можем помочь им.
Я начала снимать защитный костюм, но она подняла копыто.
— Лучше помойся прежде чем снять! Ты, как бы это сказать, вспотела под ним, Блэкджек.
Фу... я чувствовала и пахла так, словно побывала в выгребной яме... но я достаточно страдала от порчи, поэтому могла и подождать...

— Так, — спросила я, когда мы входили в туннели метро. — Просто любопытно... где ты достала эту броню?

— Эту? — слегка улыбнулась она. — Это лучшая работа Хаммерсмита, он создает все качественное вооружение для Потрошителей. Так как ты выбросила броню в туннелях, мне пришлось вернуться за ней.

— И... ты ни во что не вляпалась? — Спросила я, поднимаясь по ржавому эскалатору.

— Если даже и так, то я не помню, — спокойно ответила она. — Вниз на лифте, затем вверх по лестнице на фабрику. Прямо рядом с миниганом Лакуны, — улыбнулась потрошительница. — Правда, кое-что странное было.

— Не уверена, что смогу переварить больше странностей... еще длительное время. Я уже превысила свой лимит странностей за всю жизнь... — Не сказать, конечно, что она будет длинной. Рампейдж выгнула бровь и я вздохнула.
— Хорошо. Положись на меня. Говорящие стены? Плавящие плоть магические поля? Я справлюсь. — Я приготовилась к еще одному душераздирающему откровению или раздражающе расплывчатой загадке.

— Оно было подчищено. — Я остановилась и посмотрела на нее. — Как если бы какой-то пони пришел и расставил все на свои места, починил всё поврежденное. — Затем холодно посмотрела на меня.
— И, кстати, Блэкджек... Мне немного неприятно, что ты таскаешь с собой какое-то супермегаразрушительное заклинание, которым стреляешь когда меня нет на линии прицела.

Я одарила её слабой улыбкой... максимум, что могла выдать.
— Я была немного занята, но обещаю... в следующий раз, когда буду стрелять из заражающего порчей оружия массового уничтожения, удостоверюсь, что ты в зоне поражения.
Я вздохнула, обдумывая это, но, если честно, мой мозг просто не мог справиться с этим. После этой... поющей... штуки... которую я чувствовала... слышала в груди... я хотела биться головой об стену до тех пор, пока не выбью все мысли обо всем этом. Может быть Триаж могла бы... нет... нет, я не могла этого сделать. Я просто должна постараться и справиться с этим, как и со всеми остальными ужасами Хуфа.

<center>* * *</center>

Первый раз за все время я была рада дождю. П-21 спорил с Глори насчет того, чтобы бросить меня здесь. Лакуна выглядела вежливо отстраненной от их перебранки. Скотч возилась со сломанной лучевой винтовкой пегаски. Завидев меня и Рампейдж, Глори подскочила ко мне, но я остановила её.
— Секунду... Я вся покрыта смертельными магическими соплями.

Она выглядела так, будто всё равно хотела обнять меня.
— Оу. Было плохо? — спросила она, пожевав губу.

Я глянула на Рампейдж и поймала её понимающий ответный взгляд. Глори не нужно знать подробностей.
— Ну, мы были под землей, поэтому... да. Довольно неприятно. — Я сняла шлем, когда поток смыл большую часть радужной дряни, затем расстегнула костюм. Глаза пегаски еще больше расширились, когда я позволила дождю омывать мое тело. Уже в который раз я скучала за прелестями цивилизации... например, мылом.
— И все же я наткнулась на нечто интересное. — Я левитировала седельную сумку и достала черный ящичек.
— Это, похоже, и есть источник порчи, поражающей меня. — Я открыла его и достала пулю. — Видишь эту половину? Заполнена чистейшей порчей.

— Но... но почему? Это что-то типа химического снаряда? — Спросила Глори. Мой ПипБак начал щелкать.

— Это разрушительный снаряд, Глори. Заполнять его ядом сродни тому, чтобы прицепить пневматическую винтовку на танк, — съязвил П-21.

Я быстро ответила, чтобы помешать новой перебранке: — Внутри также находится это. — И достала маленький белый кристалл. — Ты же знаешь о камнях... — Я левитировала сияющий камень к ней.

— Ну... — она осмотрела его. — Он шестиугольный... возможно кварц. Очень похож на талисман, но никаких признаков заклинания внутри.
Она передала его П-21, но он лишь нахмурился и пожал плечами, поэтому пегаска кинула его обратно мне.

Я вздохнула и подняла серебряную пулю рядом с кристаллом.
— Ну... каждый раз когда эта штука взрывается, она поражает каждую клеточку моего тела порчей. Ты же знаешь, что при выстреле меня окружает магическим полем? Оно, похоже, удерживает остатки порчи, а это означает, что я подвергла заражению вас всех, когда выстрелила под землей.

Скотч Тейп помахала копытом. — Эм... хорошо. Так что действительно там произошло? Потому что моя грива встает дыбом... каждый раз, когда ты говоришь <i>под землей</i>.
Она была напугана, я прекрасно это видела. Может малышка и не помнит произошедшего, но часть её понимает, что там случилось нечто плохое. П-21 нахмурился и отвернулся. Я вздохнула и улыбнулась.

— Длинная история, если короче... кое-что плохое произошло. Очень плохое. Без шуток. Не беспокойся, многого ты не пропустила. — Ответила я, но она явно не удовлетворилась ответом. Хорошо... с этим разберемся позже.
— И все же... Троттенхеймер создал эти пули... почему - представления не имею. Судя по всему это произошло прямо перед падением бомб. Они вскрыли одну, и лабораторию заполнило вызывающим порчу веществом. Поэтому... не хочу больше использовать их. Плохие-преплохие пули. — Улыбнулась я и стукнула кристаллом по пуле.

Затем последовал взрыв. Ну конечно же она взорвалась! Я в туалет сходить не могу без этого... хотя нет, могу. Но все равно это было нелепо! Хорошо хоть это был не полноценный копытоотрывающий взрыв, а вспышка и хлопок, который раскидал пулю и камень в стороны. А я, я лежала на спине, слушая дикий треск ПипБака.

Погодите-ка? Я уставилась на показания дозиметра указывающего на, довольно быстро, повышающийся уровень радиации. Лакуна застонала, её глаза блаженно закрылись, а на щеках выступил румянец. Я получала почти двадцать рад в секунду; количество быстро падало, но... вот блин!
— Антирадин, быстро! — Прокричала я роясь в сумке. — Все, пейте, если есть запас.

Дозой антирадина позднее, мое состояние пришло в норму, хотя Глори настаивала на дополнительной. Трудно было не согласиться; эта штука была восхитительна! Я подняла кристалл и увидела крохотную шероховатость в месте удара. Я взяла пулю, заметив на полированной поверхности металла небольшую вмятину.

И все из-за слабого удара.

— Зачем вообще засовывать камень в пулю, если они взрываются при контакте? — Спросила я укладывая снаряд обратно в ящичек. Не хочется снова подорваться из-за случайного соприкосновения!

— Возможно, провоцирующее порчу, вещество внутри действует как промежуточный буфер? Если они не контактируют друг с другом, то реакции не происходит, — предложила Лакуна. Надо признать, это было наилучшее предположение. С удовольствием променяла секрет серебряной пули на возможность узнать тайну металла, кристалла, порчи и причины создания подобного оружия! Да еще к тому же убивающего носителя. Я могла бы представить Причуду на танке или в качестве оружия на силовой броне, но пистолет! Троттенхеймеру средств не хватило что-ли?

<i>«Спасибо тебе, Хуффингтон»</i>, думала я заканчивая мыться. Затем прервалась и поглядела вниз. Моя некогда белоснежная шкурка на ногах была теперь цвета мочи с уродливыми фиолетовыми вкраплениями у копыт. Я заметила небольшую опухлость, торчащую над копытом. Просто маленький каплевидный отросток в дюйм длиной и вылезающий из ноги на четверть дюйма. Затем я заметила еще один. И еще.

Внезапно я почувствовала прикованный ко мне взгляд моих сопартийцев. Одна Глори действительно смотрела... остальные же глазели по сторонам как бы не замечая моих опухолей. Я чувствовала себя... уродливой. Грязной... даже хуже того, что сотворила с собой. Внезапно я осознала насколько отощала; я продолжала питаться, но еда как будто бы пропадала в никуда. Я чувствовала, что превращаюсь из пони в тех несчастных существ в лаборатории. Я натянула свою броню и подвязала её над скобами не поднимая глаз. Не смотрите на меня. Пожалуйста...

Я решила сохранить защитный костюм, вполне возможно, что он пригодится позднее. Мало ли, вдруг придется спуститься в какую нибудь кошмарную дыру, пропитанную порчей! Милостивая Селестия, пусть меня пристрелят если я снова выкину подобное.

Ну по крайней мере одна тайна разгадана... и еще четыре добавились. Как бы это не разочаровывало, но все же отвлекало меня от... <i>того</i>. Богини, как же я ненавидела это место! Я бы с радостью продолжила убегать от Деуса. Он был угрозой, которую я могла понять: огромный киберпони желающий ограбить, изнасиловать и убить меня. От него можно было убежать или уничтожить, то на что я была способна. А теперь--

Мне нужно продолжать двигаться. Я развалюсь на части если остановлюсь и позволю случившемуся обрушится на меня.

<center>* * *</center>

От лабораторий Горизонтов до военно-морской базы Айронмэйр было не очень далеко; в довоенное время путь занял бы примерно час. В довоенное время, правда, нам бы не понадобилось избегать патрулей Стальных Рейнджеров, толп Потрошителей и случайных мантикор, летающих на нами. Наконец-то мы достигли базы, умудрившись остаться незамеченными; место назначения оказалось там, где Рампейдж и указала, полуразрушенное здание, похожее на упавший набок торт, невозможно было пропустить. Теперь нам оставалось подобраться как можно ближе к старейшине Кэрротс до того, как нас заметят и Стил Рейн заставит нас исчезнуть. Затем, надеюсь, мы сможем убедить её прекратить войну и, наконец, найти что нибудь, способное пояснить мне куда дальше направиться ЭП-1101.

... Но, какой в этом смысл? Я умирала, и даже если остановлю войну и обнаружу куда оно переместиться... я по-прежнему буду медленно умирать. Я чувствовала это. Всё внутри меня было неправильно. Мое тело уже не ощущалось моим. Это тело было старым и уставшим, страдающий мешок боли. И не важно насколько быстро я двигаюсь, оно всегда будет со мной. Это было то, что я не могла забыть.

Я умру. Но... даже если и так, я хочу, чтобы в моей жизни был смысл. Нечто стоящее жизни всех пони, которых я покалечила или убила. Но и это будет недостаточно. Этого никогда не будет достаточно. Мне нужно что-то, чтобы искупить ту боль, которую я причинила своим друзьям. Что-то, чтобы после моей смерти у меня был шанс на покой... или что-то получше того, что по моему мнению я заслужила. Поиски ЭП-1101 и Горизонтов скорее всего не имели значения... но альтернативой были либо сдаться и принять заманчивое предложение Сангвина, либо сдаться и ждать смерти.

В целом, смерть от оружия Рейнджеров всё же звучала лучше.

Мы проходили мимо еще большего количества зверств. Ряды пони, прижатых к стене и расстрелянных прицельным огнем. Большинство даже не выглядело как Потрошители. Они больше походили на грязных, отчаявшихся пони, застигнутых врасплох в этой мясорубке. Рейнджеры даже не удосуживались обыскивать тела. Я отвернулась, заметив П-21 обшаривающего трупы. Мой дробовик накрылся, но у меня еще оставались Бдительность и винтовка Тауруса... а, так как крышки для меня уже бесполезны, моим друзьям они понадобятся после моей кончины.

Мы замаскировали Лакуну как могли; её темный наряд был потерян, но мы нашли немного ткани, чтобы спрятать её крылья. Надеюсь, никто не будет интересоваться, почему она в полтора раза выше Рампейдж! Богиня явно игнорировала нас, потому что не было и намека на телепатическую болтовню об унизительной необходимости прятать крылья. Хотя я постоянно слышала телепатический разговор о <i>той маленькой кобылке</i> и том, что они собираются с ней делать, когда она прибудет. Очевидно это был довольно горячий спор о том, чтобы либо присоединить её к Единству, либо убить, либо использовать. Я постаралась заглушить болтовню, у меня и своих проблем было достаточно.

И в своих заботах я была не одинока, когда мы бежали по главной улице города Айронмэйр. Я заметила за углом красные метки... и группу не враждебных синих. Я махнула остальным остановиться и осторожно глянула за угол. Синими метками оказалась небольшая семья, двигающаяся навстречу нам с востока и ведущая за собой брамина. Они выглядели отчаявшимися, глаза были полны тревоги. Но у них не было магии Л.У.М., которая видела сквозь стены и отмечала врагов.

— Погляди-ка сюда, Крампетс. Шпионы Потрошителей, если мне память не изменяет! — произнесла приближающаяся к ним кобылка голосом, усиленным динамиками её силовой брони и разносящимся по улице.

— Мы не шпионы! — Запротестовал жеребец возглавляющий группу. — Мы просто пытаемся попасть домой. Живем в Толле. Пожалуйста, мы застряли здесь на несколько дней!
Остальные начали испуганно пятиться... все кроме единорожки, которую эта сцена, похоже, удивила.

— Они не похожи на шпионов, Шрапнель, — печально произнесла вторая кобылка-Рейнджер. — Ты уверена...

— Это лишь доказывает, что они хорошие шпионы! — Засмеялась Шрапнель. — Я знаю, что в Троттингеме все по другому, Крампетс, но это - Хуф! Пристрели первого. Стреляй последней. А богини разберутся!

Да разорви меня жар-бомба, если я позволю этому случится.
— Эй! — завопила я и забежала за угол. — Эгегей! Мишень получше здесь!

— Блэкджек, ты дура! — проворчал П-21 и поковылял за мной.

— Отлично. Еще больше кретинов. — Шрапнель повернулась ко мне и взвела автоматический гранатомет и ракетомет.
— А ты кто такая? — спросила она, оглядев меня. Три магических пули в голову... свалит её. Я смогла бы оборвать её жизнь даже на таком расстоянии.

Так почему же я колебалась? После всего того дерьма, что обрушилось на меня сегодня, почему я не хотела немедленно её прикончить? Она была тварью, что угрожала семье...

Ты не убиваешь пони, чтобы спасти пони. Охрана спасает пони. И я по-прежнему оставалась Охранницей.

И, полагаю, еще и полной дурой.

— Я - Охранница, — сказала я, думая, что это должно быть очевидно... но всё же... моя броня была вся в дырах, к ногам прицеплены скобы и я угрожала охотничьей винтовкой пони, вооруженной ракетометом.
— Серьезно, — добавила я.

— Ты либо сумасшедшая, либо тупая... — пробормотала Шрапнель.

— Сумасшедшая. Определенно. — согласился П-21.

— ... в любом случае, ты мертва! — Закричала она и я вздохнула. Прости, Флаттершай, я хотела поступить лучше, я старалась...

Вдруг Крампетс встала перед спутницей.
— Ты? Ты та самая Охранница, о которой так много говорят?
В отличие от Шрапнель, Крампетс говорила странным, плавным голосом. Её броня имела несколько иные украшения вдоль краев и вместо тяжелого вооружения она использовала длинную винтовку и что-то похожее на дробовик с ленточной подачей патронов.
— Счастлива встретиться с тобой, девочка! Следила за тобой с тех пор, как ДиДжей упомянула о твоей помощи тем детишкам-Крестоносцам.

— Эм... — Озвучила мои мысли Шрапнель когда Крампется подскочила ко мне и начала энергично трясти мое копыто.
— Ау! Крампетс, мы должны пристрелить её!
Я поглядела в сторону семьи, которая медленно уходила из поля зрения в руины, когда еще больше Рейнджеров приближалось в нашу сторону. Это можно посчитать за победу.

— Пристрелить её? — она крутанулась к Шрапнель. — Ты из ума выжила? Да она героиня Хуффингтона! Она сражалась с вещами, которые я и представить не могу! Да половина наших согласилась помочь вам именно из-за неё! И ты хочешь пристрелить её?

— Я бы хотела, чтобы вы этого не делали. — Я закусила губу и указала на её оружие...
— Это... случаем не Айронпони? А?

Она повернулась и глянула на него.
— О, нет. Это Арчер 16, основан на ранней модели АФ-86... Полезен против кровокрылов, мантикор, ползунов и гаргулий. Не думаю, что существует модификация не для силовой брони. Думаю, у нас в старом Троттингеме гораздо больше монстров, чем здесь в Хуфе.
Это определенно имело смысл; Хуффингтон настолько смертоносен, что даже монстрам приходится несладко.

— А это не АФ-72 Длинный Рог? — мягко спросила Лакуна, указывая на винтовку и приковывая наши недоуменные взгляды. Она слегка отшатнулась. — Мне просто любопытно...

— О! Смотри, я тыкаю АФ-99 "Меня не ебёт!" в неё. Теперь к делу, Крампетс! Ты и твои Троттингемские сосунки собираетесь нам помогать или как? У нас четкие приказы разобраться с ней! — прокричала Шрапнель.

— Ты думаешь, я убью охранницу? — ответила Крампетс. Она повернулась, её оружие щелкнуло.
— Ты трусливая, бесчестная, презренная, безмозглая тварь; да я лучше пристрелю подлую рейдершу типа тебя, чем обижу героиню, которая так много пережила ради множества пони!

— Я... ты... — Я вдруг ясно представила картину, представшую перед Шрапнель: море красных меток, окружающих её. — У нас приказы!

— Легко исправить! — прогремел знакомы голос позади неё. Паладин Шугар Эпл Бомбс Стронгхув легко поднял Шрапнель, несмотря на броню и вооружение, и указал на юг.
— Я переназначаю вас на сопровождение нашей группы с целью защиты нашего ордена! И рад, что вы исполните эти предписания со всеми возможными усилями!
Группа Рейнджеров позади него имела один и тот же Троттингемский стиль брони.

— Паладин Бомбочки! — улыбнулась я; его синий визор ответил опасным блеском, вогнавшим меня в дрожь. — То есть, Паладин Стронгхуф! Вы выжили в той потасовке!

Он швырнул Шрапнель за спину и стал на все четыре.
— Несомненно! Выносливость Стронгхуфов веками передается по семейной линии! И я рад, что именно я наткнулся на вас.
Он поглядел через плечо на Шрапнель, пар вырвался из его ноздрей.
— Как ты уже могла заметить, Звездный Паладин приказал уничтожить тебя и твоих друзей на месте.

Я поморщилась.
— Плохо. Я надеялась, что вы сможете свести меня со Старейшеной.
Почему все всегда так сложно?

Он вздохнул и покачал головой.
— Любой, кто мог помочь тебе был выслан поддерживать оборону. Я боюсь, что пока ты не доберешься до Старейшины, то не найдешь союзников на борту «Селестии».

Это уже проблема.
— Как же мне добраться до неё и не попасть в копыта Стил Рейну?

— У меня только одна мысль, — он понизил голос. — Ты должна сдаться главному аколиту Напалм Страйку. Он курирует наши исследования разного вооружения и будет на базе в старом сухом доке. Сдайся ему и попроси встречи со Старейшиной. Хоть он и разделяет мнение Стил Рейна о технологии, но остается благородным жеребцом.

Это мне не нравилось. Сдаться... я сомневалась, что мои друзья позволят мне это.
— Ты уверен?

Он кивнул.
— И ты должна поспешить... Даже с подкреплениями из Троттингема, нас сильно теснят по всем фронтам. Боюсь, Старейшина может прибегнуть к радикальным мерам, чтобы остановить войну.
Затем он глянул на Лакуну.
— И напоследок...

Я почувствовала нервный укол; он не походил на тех пони, что убью её просто за то, что она аликорн, но...

Он приблизился к Лакуне, мои остальные друзья отодвинулись. С шипением его шлем отсегнулся, обнаруживая красивое лицо, его ярко-синие глаза, казалось, светились когда он опустился на колени и взял её копыто в свои.
— Пожалуйста... прекрасная леди... примите ли вы мои искренние извинения за причиненные вам беспокойства? Осквернить вашу прелестную шею таким отвратительным устройством это грех, который невозможно искупить! Никогда в жизни не встречал настолько совершенное, изящное, достойное и смиренное существо как вы!

Лакуна только моргала, глядя в сияющие голубые глаза.
— Ой... что мне делать? Что мне делать! Богиня... я... мы... Такого раньше не было! — отчаянно спросила она и неистово покраснела.

Она спрашивала у меня совет об отношениях? Глори не растерялась, она улыбнулась и прикрыла губы копытом и кашлянула так, что это прозвучало как, — Скажи да.

Лакуна поглядела на неё, затем обратно на коленопреклоненного Стронгхува.
— Ах. Эм... да?

Его глаза засияли еще больше,а Лакуна выглядела чарующе ошеломленной когда он поднялся и взметнул силовое копыто в воздух со свистом пневматических поршней.
— Да! — проревел он, и я была готова побиться об заклад, что солнце выглянуло за его спиной; ну а как еще он мог так светиться? Затем он снова взял её копыто и произнес: — Благодарю за ваше великодушное милосердие, дорогая госпожа. Мое обращение с вами было непростительно.

Лакуна покраснела с головы до копыт. Интересно было бы узнать мнение Богини на этот счет.

— А передо мной он не извинился... — проворчал П-21.

Внезапно, Стронгхув навис над синим жеребцом.
— Перед тобой? Ты пытался приклеить взведенную гранату к моей броне путем скрытности и обмана!
П-21 съежился и побелел как полотно, выглядя так, словно хотел провалиться под землю. Затем Стронгхуф положил копыто ему на плечо.
— Нужно быть невероятно храбрым, чтобы все же попытаться помочь своим друзьям, потому что за это ты запросто мог лишиться жизни. Не каждый броситься защищать аликорна ценой своей жизни. Поэтому, из-за проявленной тобой отваги, я прошу прощения и у тебя тоже.

Рот П-21 открылся, потом закрылся. Наконец он просто кивнул. И правда, что еще можно добавить?

Стронгхув выпрямился и надел шлем.
— Когда-то давно мы служили заветам Эплджек: не вести кровавые войны, а помогать защищать эти земли и их население. Мы слишком далеко ушли от этих благородных целей и позволили самим себе мелочными и жадными.
Шрапнель угрюмо фыркнула, но, окруженная полудюжиной восхищенных пони, она вряд ли бы посмела что-нибудь предпринять. Потом паладин Стронгхув обернулся к ней.
— Да, Шрапнель. Быть Рейнджером это нечто большее, чем просто носить силовую броню и клясться следовать приказам! Это - стремление к совершенству, быть не просто сильнее врага, но и лучше него! Быть примером окружающим. Можешь ли ты считать себя примером. Шрапнель?

Кобылка только смотрела в ответ слегка сжавшись, когда каждая пара глаз уставилась на неё. Она что-то пробормотала, потом замолчала. Огромный жеребец кивнул и серьезным голосом произнес: — Без этой идеи я боюсь, что мы не сильно отличаемся от хорошо вооруженной банды. И время решать уже прошло.
Он повернулся обратно к моей группе.
— Желаю удачи. Надеюсь, тебя постигнет успех в твоих делах.

После этого Рейнджеры галопом рванули на юг в сторону доносящейся стрельбы.
— Было очень мило с его стороны, — весело сказала Глори и улыбнулась Лакуне. — И ты ему понравилась. Представляешь! Пегаска нахмурилась заметив, что аликорн отчаянно раскраснелась
— Ты в порядке?

— Не могу... остановиться, — прошептала Лакуна.

Я улыбнулась и покачала головой. Стальные Рейнджеры западающие на аликорнов. Чудовищные кричащие комнаты, поющие гимны. Что дальше? Грязная семья медленно приблизилась к нам.
— Спасибо, охранница. Я думал она нас всех прикончит. — Жеребец потер шею. — Мы убираемся отсюда. Это просто безумие. Самое настоящее безумие!

Рампейдж подбежала к нему.
— Есть что доложить?

— Рейнджеры выловили кучу больших снарядов и всякого добра из воды, пока мы охотились за яйцами радигаторов. Очень больших снарядов. Они также перемещают с берега на борт много боевой техники. Еще уже довольно долго прибывают подкрепления из-за моря, — сообщил жеребец. — Еще двадцать прибыли этим утром из Троттингема, потом еще тридцать из разных мест. Как видишь, они спасают только своих. Ублюдки. — Он поглядел вслед Паладину. — А на смерть они посылают лучших из них.

Рампейдж кивнула.
—Надеюсь, что это скоро закончится. Последствия будут ужасными. Сомневаюсь, что после этой битвы останется хоть один пони из Вспышек или Поджигателей. Возможно даже никого из Потрошителей. Мы потеряли Деуса и Горгона. Сплиттера вынесли сегодня утром. Френзи тоже. Никто не видел Блэк Дога или Талона. Получается, что из десятки лучших остались только Большой Папочка, Брут, я и Психошай.

— Это еще не всё, — продолжил жеребец. — Активность гулей заметно повысилась. Космодром атакован.

— Кем? — фыркнула полосатая кобылка. — Ни один пони не сможет продвинуться вглубь дальше пяти миль! Радиация настолько сильна, что даже у меня ожоги.

— Адские псы, насколько я знаю. Целая стая атакует ракетную базу. Но не космический центр. Пока. Красный Глаз воюет с ДК на востоке. Зебры охотятся за пони из Общества на юге. Все пошло кувырком. Абсолютно все. — Он содрогнулся. — Мы доложимся, а затем отправимся к Толлу. Может даже двинем к Мегамарту или Риверсайду. В других местах творится настоящее безумие.

— Или вы можете просто покинуть Хуф, — сухо заметил П-21.

— Ни один пони не покинет Хуф, — обреченно вздохнул грязный, измученный жеребец и продолжил путь на восток.

Глори глазела на уходящую семью, затем уставилась на Рампейдж.
— Так они и правда были шпионами?
Я только улыбнулась и слегка покачала головой.

Потрошительница закатила глаза.
— Прямо сейчас любой пони не носящий силовую броню шпионит за Рейнджерами. Из всей их шайки ты знаешь только одного Стронгхува; все дело в том, что большинству Рейнджеров глубоко насрать на помощь другим. Они думают, что у них Богинями данное право отнимать любую приглянувшуюся технологию. Но хорошие Рейнджеры тоже встречаются. Твои Стронгхуфы, Стилхувзы или еще какие "хуфы" неизбежно пожираются Пустошью, пока остальные прячутся по бункерам в надежде выжить.

— Большой Папочка как-то рассказывал мне об этом. Они нашли водный талисман в распотрошенном Стойле. Профессор извлек его и заставил работать. Это было поразительно. Чистая вода, в количестве достаточном для основания поселения. Но, конечно же, они не могли решить что конкретно делать с талисманом. Хранитель хотел продать его. Шикарность хотел заграбастать его себе для своего маленького королевства. Доун хотел отдавать воду за так. Профессор хотел его изучить. Но Кэрротс настояла, чтобы его вернули ей. Ничего с ним не делать. Просто потому, что это была технология прошлого. Все созданное Стойл-Тек принадлежало Рейнджерам по праву. И когда другие настаивали на своем, она просто взяла талисман и растоптала его, лишь бы никто не смог бы воспользоваться технологией М.В.Т. Вот что представляют собой Ренйджеры. Стронгхув может олицетворять собой их возможное будущее, таких как он мало... и он знает об этом.

Я вздохнула и поглядела на север. Я могла только надеяться, что смогу найти слова убеждения или предложить что-то взамен.
— Я больше беспокоюсь о тех <i>больших снарядах</i>, которые они загружают на корабль. Может они просто запасаются, но...
Я видела «Селестию» только с расстояния, но размер орудий прекрасно запомнила.

<center>* * *</center>

Мы держались вместе настолько близко, насколько это было возможно. Каждую секунду я думала о двух "незначительных" вещах: "двухмильная точность" и "120 мм". Размером как раз с моё копыто. Глянув в оптический прицел, я увидела Рейнджеров рыщущих по округе в поисках нашей группы. Даже если отбросить их огневую мощь, я могла представить орудия Стил Рейна превращающего любого из нас или всех сразу в кровавый туман. Лагерь Рейнджеров выглядел довольно хорошо укрепленным; я не видела способов проникнуть через или над укреплениями, а уж о том, чтобы пробраться под ним я даже и не думала.

Но это было как раз то, для чего мог сгодиться аликорн: жульничество.

Мы были в миле от рухнувшего здания штаба, и Лакуна была под завязку напитана радиацией, усиливающей её. Она глянула через прицел моей винтовки на упавшее здание; на крыше находился как минимум один Рейнджер, еще один у основания, но в середине было чисто.

Позади нас постоянно слышались выстрелы; Потрошители наседали со всех сторон. Силовая броня не поможет от превосходящего числом противника, поэтому с каждым убитым Рейнджером они продвигались все ближе к базе. В другое время это бы не побеспокоило меня... но теперь, когда я встретила Стронгхуфа и Крампетс, я знала, что первыми погибнут те немногие действительно хорошие пони из Рейнджеров.

Лакуна нашла место, откуда, по её мнению, мы сможем попасть внутрь, и мы собрались вместе. В фиолетовой вспышке мы исчезли и появились на узкой полке рядом с дверью. К счастью, она была достаточно прочной, чтобы выдержать нас. Мой ПипБак начал медленно щелкать. Один рад в секунду. Не проблема сейчас, но если мы задержимся...

В небе раздался глухой раскат грома, я сощурила глаз и поглядела вверх навстречу дождю. Ну конечно... самое время для очередного ливня...

Дверь была закрыта, но магия П-21 запросто справилась с замком. По полу были разбросаны бумаги, а стены покрыты трещинами и зияющими дырами. Большинство из них зловеще наклонились, не настолько, чтобы упасть, но достаточно, чтобы заставить меня нервничать. Все-же, я была воодушевлена всем этим мусором; это значило, что Рейнджеры сюда не заходили.

— Отлично, магический, мистический ПипБак, — сказала я и сверилась с направлением. — Это огромное взорванное здание и у меня нет свободного времени. Куда мне идти?
На моем компасе появилась маленькая отметка указывающая на юг. Ну... по крайней мере у меня есть направление. Теперь осталось только выяснить, как туда добраться.

Я не знала, с чем столкнусь в Хуффингтонском "командном центре", но уж точно не с подобным количеством офисов. Мы проходили их один за другим, многие обвалились или были хорошенько обчищены. То что Рейнджеры не ходили сюда, не значило, что другие пони не наведывались сюда до них в течение целого столетия. П-21 попутно откопал кучу всякой всячины: крышечки, пули, блокноты и кофейные кружки. Своим мечом я уничтожала снующих там-сям радтараканов.

Похоже, что нам нужно было спуститься... а это никогда не было хорошим направлением в Хуффингтоне.

Не разрушенных лестниц не было, зато была шахта лифта, Лакуна, паря между этажами, спустила нас ниже. Еще больше кабинетов, но менее разбитых. И еще больше радтараканов впридачу. Я позволила Рампейдж разбираться с ними; её энтузиазм немного смущал, но она, по крайней мере, получала удовольствие.

— Блэкджек, я кого-то убила? — вопрос Скотч вогнал нас всех в дрожь. Она стояла в стороне разглядывая кучку костей.

— Почему... ты спрашиваешь о подобном? — спросила Глори натянуто ласково.

— Просто... мне кажется, что-то очень плохое произошло... и я не знаю что. — Она глядела на нас своими блестящими изумрудными глазами, закусив губу.
— Мне... мне кажется, что я сделала что-то плохое или... или что-то в этом роде.

И она решила задуматься об этом прямо сейчас? Я вздохнула. Ну конечно. Потому что я совершила ошибку. И это тревожило её. Поэтому я была единственной, кто расскажет ей...

П-21 смотрел в сторону. Лакуна выглядела расстроенной. Рампейдж злой, а Глори напуганной. Я вздохнула и присела.
— Иди сюда, Скотч. — Интересно, так себя чувствовала мама? — Часть твоей жизни, которую ты не помнишь... мы были в туннелях. Столкнулись с монстром... огромным и страшным. Немного позже ты пыталась справиться с этим. Но... — Я поглядела на П-21, но он отрешенно смотрел на покалеченную ногу. — Ты убила пони... пытаясь спасти меня. Но это для тебя оказалось слишком трудно принять. Ты сказала, что хотела бы забыть случившееся. Поэтому я попросила Триаж изменить твои воспоминания. Убрать их...

— Ты... — Скотч отпрянула от меня. — Ты... залезла ко мне в голову?

— Да, — мягко ответила я. — Это была моя идея... только моя. Другие были против, — солгала я, глядя на виноватое лицо Глори. — Я хотела успокоить тебя... защитить тебя.

— Покопавшись в моем разуме? — прокричала она, прожигая меня взглядом. — Ты и эту битву хотела вычистить? Или как насчет разрушения моего дома? Убийства всех пони, которых я знала! — яростно кричала она. — А смерть моей мамы! Почему ты не отняла и это воспоминание, Блэкджек?!

Что-же... это было довольно просто...
— Я просто хотела помочь, — мягко произнесла я, чувствуя усталость.

— Помочь мне? Ты влезла в мой разум! Я тебя ненавижу! Ты вернулась в Девяносто Девятое и уничтожила всю мою жизнь! Ненавижу тебя! — прокричала она, отвернулась и, всхлипывая, понеслась прочь.

— Скотч! — крикнула Глори. Я глянула на П-21, но он просто сидел, как сердитый синий чурбан.

— Я помогу ей, — произнесла Рампейдж и поднялась на копыта. То ли фраза, то ли её тон... но как только я поглядела на полосатую кобылку, отправившейся вслед за Скотч, моя грива начала зудеть.

— Нет, — сказала я и тоже поднялась. — Глори, за ней. Рампейдж, остаешься здесь.

Бронированная пони наклонила голову ко мне и нежно улыбнулась. Даже слишком нежно.
— Только я могу помочь ей. Я смогу избавить её от боли, навсегда.
Я продолжала смотреть как её мягкая, нежная улыбка растягивалась все шире и шире, а тело медленно напрягалось как пружина.

— Глори, иди, — сказала я, вынув меч и Бдительность, и взглянула в глаза убийцы. Внезапно, Рампейдж повернулась и рванула ко мне. Две сотни фунтов закованной в сталь ярости врезались в меня с ужасающей силой и с легкостью сбили с копыт. Лакуна левитировала полосатую кобылку в воздух, но она извернулась и, оттолкнувшись от потолка, упала на Лакуну. Когти глубоко вонзились в фиолетовый бок аликорна, продирая шесть кровавых полос на её крупе.

Я прижала Рампейдж со всей возможно силой моих, поддерживаемых скобами, ног. Магией я прижала пистолет ей в подбородок и выстрелила, но она дернулась в последний момент; у меня получилось только отстрелить ей половину щеки. Сияющие стрелы Лакуны впились в толстые листы брони и бок разъяренной кобылки.

Раны затянулись прямо у меня на глазах и её ухмылка вернулась на место. Она набросилась на меня, запуская когти в скобы и опрокидывая меня на спину. Я ткнула Бдительность ей в живот и выстрелила еще раз... и еще...
— Позволь мне дать покой и тебе тоже. Ты слишком много страдала... но я помогу тебе! Помогу так, как ты помогла Скотч! — убеждала она, водя когтями взад-вперед. Царапая мою плоть. Моя концентрация нарушилась и я уронила оружие, чувствуя её когти, вгрызающиеся в мои задние ноги и живот.

Потом мой меч пронзил её глаз и я глянула наверх, увидев П-21 держащего рукоять. Он глубоко толкнул его и резко повернул, лезвие вошло в её мозг, заставляя тело судорожно дергаться. Она медленно повернулась и уставилась на него.
— Ты тоже страдаешь... — пробормотала она и медленно двинулась к нему, лезвие все глубже и глубже входило ей в голову.

Разве задумка не состояла в незаметном проникновении или что-то типа того? Разве это не было частью плана?! Уж в чем я точно была уверена, так это в том, что быть атакованной другом и возненавиденной маленькой кобылкой, уж точно не подходило под незаметность!

Затем он еще сильнее повернул меч и потрошительница закричала, кровь струилась по её лицу. Каждый раз, когда она пыталась двинуться, он поворачивал меч и вырезал новую дыру. Снова и снова он вгонял меч ей в череп. Наконец, она обмякла. Момент тишины, нарушаемый дыханием П-21. Потом: — Не мог бы ты... вытащить... эту хрень... из моего глаза? — невнятно пробубнила Рампейдж. Он глянул на меня и я кивнула. Если она не болтала о мире и покое, значит, скорее всего, все было в норме.

Жеребец вытащил оружие и она вздрогнула, когда раны стали затягиваться. Она мелко задрожала, слезая с меня и шмыгая носом.
— Я не плачу, понятно? У меня в глазу меч торчал. Это больно.
Она взглянула на Лакуну и меня и скрипнула зубами.
— Блядь... только не снова. Скотч в порядке?

— Скотч Тейп цела. Обозлена на меня... но хоть этого она не видела.
Лакуна использовала свои нечестные аликорньи силы, чтобы регенерировать пока направляла свой рог на мои порезы, залечивая их.

П-21 пристально поглядел на меня несколько долгих секунд, как-будто с чем то борясь. Потом отвернулся и выплюнул оружие. Твердым и безжалостным взглядом он глянул на Рампейдж. Почти неистово он начал оттирать кровь, взглядом испепеляя полосатую кобылку и скрипя зубами.

— Я должна идти. Не надо было мне возвращаться. Я была... так рада снова увидеться с вами... — она покачала головой. — Я чувствовала себя... чем-то большим, чем просто убийца.

— Именно такова твоя натура, — сердито отрезал П-21, вставая на копыта. — В Девяносто Девятом вы с Дейзи стали бы друзьями не разлей вода. Копыто даю на отсечение, что ты бы пользовалась очередью на размножение каждую доступную секунду.

— П-21! — Закричала я, заставив его повернуться ко мне. Только не он! Да что такое со всеми пони? Все мои друзья внезапно сошли с ума!

Он сощурился и прошипел: — А ты! Почему ты не примешь очевидное? Все кончено, Блэкджек. Ты умираешь. Она сошла с ума. Скотч беспомощна. Глори безнадежна. Единственный из нас, кто в своем уме, это долбанный аликорн! Рампейдж хочет уйти? Пусть идет! Мы все должны уйти! Неужели ты и правда думаешь, что мы останемся вместе после твоей смерти? Продолжать твои поиски? Смирись уже с тем, что все кончено. Ты умрешь и... и...
Он повесил голову и крепко зажмурился.

Я протянула к нему копыто, слезы бежали по его щекам.
— Все нормально, П-21.

— Нет, все далеко не нормально, Блэкджек! — ответил он и потряс головой.— Мы продолжаем сражаться и продолжаем проигрывать. Рампейдж не может контролировать себя с тех пор, как убила Торн. Ты не можешь обезопасить и осчастливить Скотч. Глори просто наблюдает, как ты медленно приближаешься к своей смерти. И никто не хочет признать, что эта... эта... маленькая, дурацкая группка эмоционально нестабильных дебилов обречена! Я устал от этого! — произнес он, выдыхая сквозь зубы и с сожалением глядя на меня. — Ну почему мы не можем просто пойти домой? Там гораздо лучше. Я не хочу видеть... как абсолютно все в этой Богинями проклятой Пустоши вредит тебе.

Я аккуратно положила копыто ему на плечо. Он слегка отшатнулся, но медленно повернулся и принял его.
— Всю свою жизнь... — начала я, — Я была никем. Плохой дочерью и пародией на охранницу. Я не знала... не желала знать насколько отвратителен был мой дом. Потом я вышла оттуда с тобой и... наконец делаю что-то действительно полезное. Спасаю пони... сражаюсь с монстрами... даже пытаюсь справиться с этими глупыми поисками. — Я чуть приобняла его. — Я знаю, что умру. Мы все умрем в конце концов. Поэтому до того как уйду, я хочу сделать что-то значащее. Я хочу дать этому проклятому городу то, что он заслуживает и помочь как можно большему количеству пони.

Он шмыгнул и глянул на меня, я мягко коснулась его щеки.
— Один пони, куда лучше меня, как-то сказал мне, как справиться со смертью Скудл. Он сказал, что я должна из кожи вон вылезти, но не допустить подобного в будущем. Потратить каждую секунду жизни и постараться поступать как можно лучше. И надеяться на то, что всего, сделанного тобой добра, хватит, чтобы искупить твои ошибки. А у меня полно ошибок, П-21, и они навредили тем пони, которые этого не заслуживали. Скудл. Те жеребята. Клевер. Те зебры. Девяносто Девятое. Я знаю, что не смогу искупить всё это. Никогда. И если я страдаю... что-же, я вполне этого заслужила. Вот почему я делаю это. Потому что если сдамся и удалюсь спокойно умирать без попыток сделать мир лучше, тогда их смерти будут ничем иным, как бесцельными убийствами.

— Это так... глупо, — он еще раз шмыгнул и качнул головой.

— Эй. Это мой план. Естественно он глупый. Я не самая умная пони, помнишь?
К моим собственным планам мне еще нужны были запасные. Желательно от более умных пони.

Легкая улыбка тронула его губы. — Да. Но ты хорошая пони. — Он потер глаза и шмыгнул. — Прости, Рампейдж.

Она спокойно поглядела на него и пожала плечами.
— А. Не беспокойся об этом. Как я уже говорила: помогая вам я чувствую, что делаю что-то действительно важное первый раз в своей жизни. — Она указала на меня и, ухмыльнувшись, добавила, — Даже если ты вляпываешься в какое-то странное дерьмо, Блэкджек! Серьезно... как ты вообще умудрилась наткнуться на комнату, которая хотела съесть тебя?
И постоянно вынужденной стрелять тебе в голову, хотела добавить я, но, вспомнив о её крови на моем мече, передумала.

<center>* * *</center>

Собравшись и немного отдохнув, мы продолжили наш путь. Скотч Тейп не разговаривала со мной; я не могла винить её за это. Моя попытка защитить её сгорела синим пламенем. Глори бросала мне свой "она справиться с этим" взгляд, она просто не знала, насколько долго кобылки из Девяносто Девятого могут держать обиду. Даже я до сих пор злилась на Пастель, стащившую мой карандаш. Ну... не настолько сильно, конечно, но мы действительно очень плохо забывали обиды. Все же, мне нужно было придумать способ помириться со Скотч. Так, чтобы это не обрушилось на меня через несколько дней.

Чем глубже мы проникали в командный центр, тем тревожней мне становилось. Мы прошли основательно обчищенную оружейную . Единственными не ограбленными были два больших ящика, вмонтированных в стену, их поверхности свидетельствовали о том, что какой-то пони пытался вырезать их целиком из стены. Внутри был запас спецпатронов для АФ; меня особенно заинтересовали двенадцатимиллиметровые патроны с ярко-голубыми метками, которыми я зарядила несколько магазинов Бдительности. Хоть это и был всего лишь пистолет, но я постараюсь дать прикурить любому встреченному Рейнджеру. Также я снарядила магазин взрывчатыми патронами и еще один бронебойными, на всякий случай.

Теперь мы были ниже уровня земли, но мой ПипБак по-прежнему показывал, что цель под нами. И откуда он это знал, я представления не имела, хотя, если честно, мои ноги болели так, что на это мне было наплевать. Мою грудь ломило, легкие горели. Когда никто не видел, я сняла повязку и Глори проверила глазницу. Она с мрачным видом сменила повязку и поцеловала меня в лоб, сказав не беспокоиться. И я старалась как могла.

Мы подошли к менее поврежденной части базы и я узнала это место; оно было почти точной копией Мирамэйр. Чуть больше размером и сильнее повреждено, но я знала, что под нами находился оперативный центр базы. Как и в Мирамэйр, только с, убитыми взрывом и радиацией, персоналом. Мы бы могли разделиться и искать более эффективно, но после лаборатории я категорически отказывалась делить нашу группу, пока мы были под землей. Достигнув нужной комнаты, мы обнаружили её полностью мертвой. Дверные моторы не были заперты или что-то типа того; просто не было энергии. Глори и Скотч немного посовещались, и мы отправились искать рубильник и источник питания.

Аргх... ну почему это всегда так трудно?

Так как нам все равно было по пути, мы заскочили в комнату безопасности. Я нашла чуть пыльную штурмовую винтовку; АФ-64 Блумберг, насколько я помню. Наконец-то я нашла подходящее оружие для тех легких винтовочных патронов! Там даже были расширенные магазины! По пути к медкабинету, я по мере сил смазала и починила оружие. Я поймала мимолетный взгляд Скотч, затем она отвернулась со сжатыми губами, выражая насколько она была зла на меня.

Вытащив все возможные препараты, мы двинулись через отсек обслуживания и, наконец, нашли источник питания. Пока П-21 набивал сумки добром, Глори и Скотч Тейп возились с несколькими огромными рубильниками на стене рядом с тремя большими кабелями, выходящими из пола. Я поглядела вниз сквозь решетку, откуда они выходили, но даже своим мутировавшим зрением не смогла увидеть дна. Скотч ухватила ртом прорезиненный кусочек ткани и дернула один из переключателей. Он встал на место с электрическим треском. Затем второй рубильник, с тем же треском. Затем третий. Лампы мигнули и ожили.

Хуффингтон возродится.

Было написано на стене ярко-красными буквами. Автор лежал неподалеку с банкой из под краски у копыт. Я не могла сказать, насколько давно здесь была эта надпись. Но от неё у меня побежали мурашки.
— Двигаем. Это очень странное место, — сказала я и мы отправились обратно. — Туда и сразу обратно. Я хочу побыстрее выбраться отсюда.

— Я тоже. Здесь жутко, — отозвалась Скотч, затем глянула на меня как-бы спрашивая было ли это от чрезмерной кошмарности места или от моих манипуляций с её мозгом.

Мы приблизились к двери в операционный центр, теперь запитанные, но все еще запертые, и П-21 начал щелкать по клавиатуре. В это время наши ПипБаки медленно тикали от стабильного уровня радиации. Скотч Тейп вытащила ключ и менее чем через минуту открыла панель рядом с дверью.
— Ну почему моим папой был не единорог? — пробормотала она и, сунув копыто в открывшееся пространство, начал шарить там. Я поглядела на, удвоившего свои усилия во взломе, П-21, который фактически соревновался со своей дочерью.

Последовали одновременно электрический треск и писк компьютера, и оба в один голос заявили: — Готово! — затем уставились друг на друга. Я улыбнулась, закрыв глаз и тряхнув головой, и вошла в открывшийся проход.

И открыла его как раз вовремя, чтобы увидеть зеленый сгусток, летящий прямо в нас!

К счастью, Лакуна внимательно следила за ситуацией и успела телепортировться перед нами; взрыв магического огня все еще омывал нас радиацией, но весь удар приняла на себя аликорн. Мне следовало догадаться, что все идет слишком уж гладко! Красные полоски были повсюду, хор кучи немертвых пони выл в безумном голоде. Позади них стоял единорог с резким зеленым свечением и швырял в нас сгустки радиоактивного огня. Остальные гули, теперь несущиеся к нам на сломанных, разодранных ногах, все еще носили боевую броню.

— Ничего хорошего под Хуффингтоном! Абсолютно ничего! — прокричала я и заняла позицию рядом с Лакуной, Глори стала с противоположной от меня стороны. Уровень облучения быстро полз вверх, поэтому я крикнула группе принять Рад-Икс и сама зажевала таблетку. Время опробовать штурмовую винтовку. Я скосила автоматическим огнем первую группу, несущихся на нас, гулей; перемежающиеся бронебойные и разрывные патроны запросто вгрызались в их плоть. Глори выпустила шквал зеленых лучей; похоже, она уже завершила изменение. Лакуна защищала нас от ответного огня, с чем её, усиленная радиацией, магия прекрасно справлялась. Жаль, что не все мои друзья были так хорошо защищены.

И все же их оставалось еще слишком много, и они очень быстро приближались. У меня не было времени обернуться, когда я услышала стук накопытных когтей в коридоре позади. Рампейдж прыгнула на спину Лакуне и перелетела через неё, поймав собой сгусток огня. Оставляя за собой огненный след, полосатая кобылка врезалась в одного из бронированных гулей, превращая того в кровавые ошметки. Мягко кувыркнувшись, она ликующе рассмеялась и, вонзив когти в еще одного гуля, бежавшего на Глори, откинула его прочь.

— Захватчики! — проревел немертвый единорог. — Сдохните, полосатые ублюдки! Живыми мы не сдадимся! — Голос гуля едва долетал до меня сквозь звуки битвы.

Я бы тоже не отказалась от помощи. Винтовка выплевывала очередь за очередью, я прыгала в З.П.С. так часто, как могла; если не разнести им голову, то они просто регенерируют любые повреждения. Трое разом понеслись ко мне, я приготовилась к очередной порции боли. Затем раздался выстрел из Аргумента, который послал гулей в полет. Я увидела едва заметного синего пони в углу, перезаряжавшего оружие.

Даже Скотч присоединилась к битве, лежа на животе и отстреливая любых гулей, приблизившихся к Лакуне. Сияющий гуль-единорог прекратил метать сгустки и начал поливать нас потоками радиоактивного пламени. Я зашипела, почувствовав на ноге и лице ожог от почти попавшей струи огня.

— Я никогда не покину свой пост! — Кричал единорог, когда мы рассредоточились. Сложно было сказать, что убьет меня первым: огонь или радиация.
— Горите, полосатые! Отведайте праведного гнева Луны! — Радиоактивный огонь извергался из его рога, как из разбрызгивателя во всех направлениях, я нырнула под стол, продолжая стрелять. Мои пули вспыхивали и плавились, неспособные пробить огненный щит вокруг гуля.

Жар-бомба тебя разорви...

Я сконцентрировалась, надеясь, что мутировала достаточно, чтобы получить хоть какое-нибудь преимущество. З.П.С. и четыре магических пули, вперед! Мои светящиеся заряды пролетели через помещение, ведомые заклинанием прицеливания, и врезались прямо в череп гуля. Пламя угасало с каждым попаданием; с четвертым зарядом гуль пошатнулся и пламя потухло. Залп магических стрел, зеленых лучей и гранат окончательно добил его.

Я облегченно заметила падающий уровень радиации... но, конечное, не в ноль.
— Мне нужен Антирадин, срочно... — Нам всем, скорее всего. Глори раздала пакетики всем, кроме Лакуны. Аликорн промолчала, но в её взгляде, как мне показалось, мелькнуло "несчастные смертные существа".

Уровень моего излучения упал до приемлемого уровня и я подошла к трупу гуля единорога. Крупье стал рядом и вздохнул, кладя даму червей на её, все еще сияющий, бок. Униформа, которую она носила, полностью сгорела, открывая кусочки металла, вплавленные в её шкурку. Я пригляделась к сияющей пластинке. Генерал Шиммерстар. Маленький квадратик появился вокруг её именной бирки и пляшущие строчки данных быстро пронеслись перед моим взором, прежде чем завершиться строчкой:

<i>ЭП-1101 Статус обновлен> Генерал Шиммерстар: Скончалась. Объект недоступен.</i>

Отлично. С этим закончили. Я заметила терминал в углу и проковыляла к нему.
— Хорошо... так куда теперь ты хочешь отправиться? — спросила я и постучала по клавиатуре... больше в случайном порядке. Мне нужен П-21... ух ты. Экран мигнул, возвращаясь к жизни и начал прокручивать множество непонятных мне символов.

<i>ЭП-1101 Данные маршрутизации> Медицинский центр Флаттершай, Хуффингтон.</I>

— Я уже была там! — проворчала я и шлепнула ПипБак. — Тупая магическая штуковина!

— Блэкджек, можем мы уже убраться от смертельной радиации? — спросил П-21, оглядываясь вокруг. В комнате было еще слишком жарко и я кивнула.
— Лакуна, можешь телепортировать нас обратно к точке входа?

— С таким количеством энергии... — последовала фиолетовая вспышка и моя голова закружилась от дезориентации. — Несомненно. — Уххх... кое-кто определенно хмелеет от чрезмерного потребления радиации. Мы вернулись на этаж с бесчисленными офисами, и дозиметр вернулся к приемлемому слабому покликиванию каждые несколько секунд. Все пони (кроме Лакуны, естественно) выглядели плохо, включая даже меня.
— Есть у нас еще антирадин? — спросила я Глори.

— Один пакет, — слегка нахмурилась она.

Я вздохнула и кивнула головой в сторону Скотч. — Отдай его Скотч.

Глори кивнула и приблизилась к ней. Я достигла... ну... чего-то. Центр Флаттершай не должен быть проблемой... ой... только не начинай думать об этом, Блэкджек! И все же я не могла найти лучшего места в Эквестрии, где меня смогут избавить радиации, терзающей моё тело. Как только Лакуна вытащит место назначения из моей памяти, мы сможем переместиться прямо туда; ведь тут полно радиоактивных мест, где она сможет подзарядиться. В худшем случае, она может стукнуть кристаллом о пулю несколько раз, надеясь при этом не взорваться.

Теперь к сложной части: добраться до старейшины Кранчи Кэрротс и переговорить с ней о прекращении войны. А для этого нужен план. Сдаться аколиту может сработать. Или, скорее всего, меня попросту убьют. Самое главное, они могут убить и моих друзей...

Плохо, я не могу просто сдаться и разобраться с этим. Я должна придумать... что-нибудь. Я посмотрела на Глори, пытающуюся убедить Скотч выпить антирадин. Улыбка возникла на моих губах, когда она объясняла последствия радиационного отравления, и улыбка все растягивалась, когда мой взгляд проследовал по её крупу. По её прекрасному, сладкому...

Лампочка вспыхнула в моем мозгу. А это... сможет ли сработать?

Я подошла к Скотч Тейп. — Эй, — произнесла я, пока она возилась с пакетом.

— Терпеть не могу эту бурду. Вкус отвратительный и после него я писаю радугами, — угрюмо пробормотала она. — Радиация никогда не вредит... — Я, слегка улыбнулась, поглядев на оливковую кобылку, подняла бровь и отодвинула левый рукав, показывая ей испещренную опухолями шкурку. Она выглядела как один большой синяк, желтый с уродливыми красно-зелеными пятнами под кожей. Глори встревожилась, но я покачала головой. Не время играть в доктора. Скотч поняла намек и начала пить оранжевую жидкость с кислой миной на лице.

— Прости, что влезла к тебе в голову, — произнесла я, присаживаясь рядом. — Просто хотела сделать как лучше для тебя. И ни хрена не получилось, да?
Глори закатила глаза и отбежала прочь, бормоча что-то о плохих словах.

— Тебе бы понравилось, если бы кто-то покопался у тебя в мозгах? — спросила Скотч Тейп.

— Шутишь? Да я плясала бы от счастья, — солгала я. Не могу сказать, поверила ли она или нет, когда она глядела на пакет с лекарством. — Я хочу кое-что от тебя, Скотч. Нечто, что другой пони не сможет сделать.

— Ты опять будешь просить меня остаться позади в безопасности? — проворчала она. — Почему все пони обращаются со мной как с ребенком? Я могу разобрать канализационный насос за пятнадцать минут при помощи двух ключей и молотка... — Она вздохнула. — Я окончу свои дни с унитазом в качестве метки, не так ли?

— Если найдешь хоть один работающий, — мягко поддразнила я, взлохмачивая её короткую синюю гриву. — И я попрошу тебя остаться. Но не потому, что хочу твоей безопасности, мне нужно встретиться с Рейнджерами. Если все... ну... получится, тогда здорово. Но в обратном случае... единственной пони, которая сможет остановить эту войну, станешь ты. Понимаешь?

Я рассказала ей мой план, а она найдет способ реализовать его... ну, до определенного момента.
— Все равно это безумие, Блэкджек. Что если просто пристрелят тебя?

— Тогда они более умные пони, чем я, — улыбнулась я и поцеловала её бровь. — Ты же знаешь, что мы заботимся от тебе, верно?

Она слегка зарделась.
— Да. Только... постарайся не умереть, Блэкджек. От Девяносто Девятого больше не осталось ни единого пони.

— А П-21?, — спросила я.

— Не считается. Он ненавидит меня, — пробормотала она.

Я вздохнула. — Он не ненавидит тебя... — И лучше для него, чтобы это было так! — У него плохие воспоминания о Стойле. Ему там приходилось тяжко.

— Знаю. Жеребцы странные... — кобылка закатила глаза.

— И не говори, — улыбнулась я. Затем снова вздохнула.
— Мне так же нужно, чтобы ты кое-что сохранила для меня, хорошо? Это АФ-33 с расширенным магазином. Моей матери. Если что случится, я не хочу, чтобы он достался Рейнджерам. Только... будь осторожна, когда стреляешь. Отдача гораздо сильнее, чем у той мелкашки, с которой ты стреляла раньше.

Она взяла оружие с видом пони, уважающего механизм, который может навредить ему. Я ценила это.
— Еще одна последняя вещь, которую я хочу от тебя. Тебе это не понравится, но ты единственная, кто может это осуществить. — Она выглядела заинтригованной, я вздохнула и продолжила, — Мне нужно, чтобы ты выглядела напуганной, чтобы Глори не последовала за мной.
Сомневаюсь, что смогу вынести еще один инцидент, подобный произошедшему во Флеш Индастриз.

Мгновение она выглядела смущенной, затем раздраженной, но наконец осознала и слегка улыбнулась, закатив глаза.
— Отлично. Еще больше времени с самой скучной пони в Пустоши.

Я мягко ударила её по голове. — Возможно, но она моя особенная пони, поэтому веди себя хорошо. — Скотч Тейп высунула язык. — И допивай лекарство. Помни, это не радуга, если в ней не шесть цветов.

Она криво улыбнулась и сморщила нос.
— Фу... противно, Блэкджек... все пони думают, что я ребенок.

Я усмехнулась и поковыляла к остальным. Ты и П-21 оба, малышка.
— Хорошо. У нас на самом деле есть план Б. Так... П-21 и Рампейдж со мной... Глори, Лакуна и Скотч остаются здесь.
Возражение через три... два...

— Категорически нет. Я иду с тобой, — нахмурившись, твердо сказала Глори.

— Ты должна остаться здесь. Скотч еще не отошла, а если Рейнджеры покажутся, ты должна будешь помочь обороняться, — сказала я и глянула через плечо на Скотч. Она губами передразнивала меня прежде чем заметила мой взгляд, и, внезапно, выдала Глори щенячий взгляд, кричащий "гляньте на меня, я беззащитна!". А если Стил Рейн доберется до Глори, я, если придется, передам ему ЭП-1101 и скажу старейшине, что Большой Папочка планирует превратить её в шляпу.

Глори это точно не понравится, но я знала, что у неё есть кандалы; и, если нужно, я воспользуюсь ими.
— Так... не просто план А, но и план Б? — спросил П-21 с маленькой улыбкой.

— И план В... — ответила я. — Агась... я забита под завязку всеми этими... планами. — Конечно, зная меня и работоспособности моих планов... да. — Давайте начнем уже, до того как я начну беспокоиться о плане Г.

<center>* * *</center>

Сухие доки представляли собой четыре строения гигантских размеров, покрытых солью и ржавчиной. Огромные крюки свисали с портальных кранов, безмолвно ожидая возобновления работ над кораблями, которые никогда не будут завершены. Все замки сломались, заполняя комнаты вонью соленой воды. Здесь еще оставались энергия и инструменты, и это, по моему мнению, было единственным необходимым. Большая часть шума исходила из одного угла огромного пространства. У нас все было готово... ну или почти все. Мой ПипБак был скрыт под липкой лентой, которая якобы, хотя на самом деле так и было, удерживала скобу на ноге. Все остальные вещи были оставлены позади вместе с остальной группой.

— Глори начинает чувствовать себя брошенной. Она пропустила поход в комнату ужасов, а теперь и этот твой суицидальный порыв, — сказала Рампейдж, пока я хромала рядом с ней. Если все пойдет наперекосяк, она была нашим планом Г. Вода струилась через дыры в крыше, мы перешагивали через кучи ржавых цепей и болтов. Огромные выцветшие фрески изображающие Эплджек в морской форме приветствовали нас девизом "Победа через пот, кровь и слезы" на всем протяжении нашего пути.

— Да, но мы с ней занимаемся сексом, поэтому она не может жаловаться, — возразила я. Я не хотела запугать их и начать перестрелку, и поэтому очень нервничала от того, что шла безоружной... У меня даже не было моего чудесного меча!

— Ты настолько хороша? — усмехнулась Рампейдж.

— Нет, но она - да, — ответила я.

— Ну тогда может мне попробовать уложить её и самой выяснить после того, как ты уйдешь, — произнесла Рампейдж и её улыбка превратилась в похотливую усмешку.

Я закатила глаз и фыркнула. — Да пожалуйста. Она любит, когда ты кусаешь её за...

— Вы можете прекратить свои лесбийские откровения, пока мы идем к врагу, который хочет убить нас? — отрезал П-21, его, итак короткая, грива свалялась еще сильнее. — И почему я все еще здесь?

— Ты здесь затем, чтобы главный аколит совершил свое внезапное и неизбежное предательство, — ответила я. Его звали <i>Напалм Страйк</i>; вряд ли такое имя звучит как "заслуживающий доверия".

— Другой вопрос. Что если Старейшина скажет <i>спасибо за заботу; теперь я все равно пристрелю тебя</i>? Потому что этот шаг я пропустил, — угрюмо произнес он.

— Я стреляю ей в лицо, мы даем деру в надежде, что Лакуна сможет переместить нас в безопасность. Затем мы выносим Рейнджеров, — твердо сказала я.

— Ты присоединяешься к Потрошителям? — удивленно спросила Рампейдж.

Я фыркнула.
— Я присоединяюсь к тому, кто менее тупой и убивает меньше невиновных пони. Прямо сейчас, Стил Рейн уделывает Психошай по всем пунктам.

Мы вышли в поле зрения около десяти единорогов, снабженных разными технологическими штучками и занятых ремонтом силовой брони. При виде нас они остолбенели.
— Привет. Я Охранница. Не подскажете где Напалм Страйк?
Несколько мгновений они пялились друг на друга и на нас; они явно не ожидали трех опасных, разыскиваемых чужаков приближающихся к ним. Я подняла копыта в воздух. — Мы... ну это... сдаемся.

Пони в силовой броне направил на нас скорострельное орудие, и я приготовилась к быстрой мучительной смерти. Затем немолодой жеребец в красной мантии с недоуменным видом приблизился к нашей группе.
— Я - главный аколит Страйк. Что вы здесь делаете? Как вы прошли за линию обороны? — Он тревожно оглядел Рампейдж. — Ты та самая потрошительница! Бессмертная!

— Выживаешь после дробилки и, внезапно, ты знаменитость, — усмехнулась Рампейдж, стряхивая ржавую воду с копыта. — Рада, что они смогли узнать меня без брони.

— Мы здесь, чтобы поговорить с вашим лидером по поводу прекращения войны, — произнесла я, его ответный взгляд явно не сулил ничего хорошего. — В обмен на то, что она выслушает меня, я готова передать координаты своего Стойла. — Я умолчала, что оно заполнено ядовитым газом и трупами, но сказанного мной оказалось достаточно. Он явно заинтересовался.

— Как по мне, так вы слишком поздно. Мы уже близки к завершению этой войны. Но если ты настаиваешь... Полагаю, я смогу передать твою просьбу. — Он кивнул аколитам. — Обыщите их.

Я постаралась скрыть свое разочарование, когда они нашли заколки под хвостом П-21... и в его гриве. И во рту. Со мной обращались так же, даже сняли глазную повязку, чтобы убедиться, что я не прячу за ней гранату или еще что. И чего они ожидали там найти? Так как мои поломанные скобы были накрепко примотаны к ногам, они не смогли тщательно проверить их. К тому же я сильно сомневалась, что они хотели их осматривать. Никто не хочет видеть отвратительно опухшую плоть.

После этого, бронированный Рейнджер пристроился позади нас, пока аколит Страйк шел во главе. Я надеялась, что Рейнджер достаточно хороший стрелок, если вдруг решит палить по нам. Мы вышли из доков и направились к пирсу с пришвартованной «Селестией». Когда-то она была великолепным кораблем, даже после двух столетий она по-прежнему обладала впечатляющей силой и величием. Три орудия, два спереди и одно сзади, целились в сторону города. А потом... у меня упала челюсть, когда я увидела медленно поднимающийся ствол одной из пушек заднего орудия.

— Вы починили их? — встревожилась Рампейдж. — Вы все это время работали над этим ржавым ведром!

— Именно, наши труды наконец окупились. Мы починили орудия три месяца назад. Конечно, Старейшина отказала многим нашим запросам выстрелить. Хотя с другой стороны, у нас некоторая недостача боеприпасов.

— Нет патронов? — удивилась я.

— Нет снарядов, — поправил он, я подумала, что оранжевый аколит сдружился бы с Текстбук.
— «Селестия» была пришвартована сюда для крупного ремонта, когда бомбы упали, поэтому все снаряды были вывезены. К несчастью, тот бункер погребен под тоннами мусора, очистить который не представляется возможным. Поэтому, у нас большие запасы пороха, но нет снарядов. До недавнего времени. — Он указал на кран, что-о достающий из воды. Мокрую сеть с пони в силовой броне, висящей на ней. — К счастью, боезапас Луны нетронут. Замечательное творение.

Я заметила, что броня была увешана многочисленными кислородными баллонами. — Умно.

— Технологией нужно пользоваться, а не складировать её. Старейшина скоро поймет это, — уверенно произнес он.

— Исключая то, что использование в целях войны уничтожит её, — отозвалась я, заслужив угрюмый взгляд от главного аколита. — Просто предположила.

— И Старейшина согласна с тобой в этом. Но когда нас атакуют, мы обязаны ответить. Кодекс велит так, — ответил он, и мы вышли на мокрый пирс. Дождь все еще лил, к тому же быстро темнело.

— В этом есть смысл, — отозвалась я. — Но я сомневаюсь, что все те, нашпигованные свинцом, мусорщики охотились за силовой броней.
Он нахмурился, но промолчал, мы продолжали наш путь по докам. Затем я с удивлением обнаружила еще два корабля. Один был гораздо менее величественный: красно-рыжее судно вполовину меньше «Селестии». Оно несло флаг с эмблемой Рейнджеров, но с тремя яблоками вместо шестерней. Между ним и «Селестией» ютился... «Морской конёк».

— Что Траш здесь делает? — удивленно воскликнула я.

Страйк сухо усмехнулся. — О, так ты знаешь эту пиратку? Неудивительно. Она виновна в контрабанде технологии и множестве подобных нарушений. — Он указал на дальнее судно. — Когда... эмм... «Эплджек» следовал из Мэйнхеттена, они обнаружили «Морского конька», перехватили его и эскортировали сюда. Как только мы закончим с другими делами, вырежем двигатель. Остальное - хлам.

— А что будет с капитаном и командой?
Первоначальный план стремительно несся к: "Блэкджек делает нечто очень глупое и жестокое."

— Они под стражей. Следовало бы предоставить их на милость пучины, но Троттингемские Рейнджеры славятся своим мягкосердечием. Полагаю, что Старейшина отпустит команду и пристрелит капитана.

— Постарайся не говорить так разочарованно, — пробормотал П-21. — Таким ответом ты только что спас это место от полного уничтожения. Блэкджек становится машиной разрушения, если вредят её друзьям.

— Глупой, П-21. Я становлюсь глупой, если вредят моим друзьям, — поправила я и получила беспокойный взгляд от старшего аколита.

Ему явно было некомфортно, когда мы шли по трапу к «Селестии». Я была удивлена количеством Рейнджеров без силовой брони. Я думала, что без силовой брони пони не может быть Рейнджером, но большинство из них вообще не носили броню. Они перемещали ящики и контейнеры с припасами на борт корабля. Это имело смысл; если Потрошители заполонят базу, они будут как на ладони.

Мы прошли мимо третьего орудия. Вблизи легко можно было заметить полоски ржавчины; независимо от силы магической защиты, соленая вода рано или поздно добиралась до стали. Даже я это знала. Выглядело так, что только средняя пушка могла двигаться, поднимаясь мучительно медленно, с поворотом всего орудия. Пони со швабрами во рту тщательно смазывали края, пока единороги магией засовывали смазанные орудия в щели. Похоже, что боевые корабли работали на смазке.

— Вниз, — указал он, когда мы пересекли посадочную площадку для пегасов на корме, и повел нас по узкой лестнице. Интересно, как Рейнджеры в силовой броне умудрялись умещаться в такой тесноте! После этого, мы спустились по еще одной лестнице... и еще одной... и я не упоминала, насколько я ненавижу лестницы? Мои поддерживаемые скобами ноги разъехались и я покатилась по ступенькам.
— Ты точно Охранница? — спросил Напалм Страйк.

— Спроси меня, когда я не буду разгуливать на поломанных ногах, и я покажу тебе Охранницу... — пробормотала я и поднялась, снова радуясь тому, что не могу сломать ноги. Конечно, я по-прежнему чувствовала как-будто меня лупили дубинкой, но, по крайней мере , без переломов.

Мы вошли в длинное помещение, провонявшее солью и мертвечиной, и проследовали вдоль больших пластиковых бочек установленных в ряд на конвейере. Рейнджеры толкали бочки с дорожки в сторону подъемника, который, как я думала, поднимал их к орудиям. Одна из бочек была опрокинута, рассыпав темный порошок, который аккуратно собирали два единорога.

Если одна бочка вмещала столько пороха... Здесь были сотни бочек; жаль, что мои магические пули не смогут создать искру. Мне нужно нечто зажигательное для этого, возможно граната или огнемет.
— Планируете вечеринку?

— Учитывая возможность захвата этой базы, будет неразумно оставлять бункер полный пороха наемникам или Поджигателям. Мы загрузили как можно больше, а остальное запечатали, — сухо ответил он. Мы прошли через толстые двери к другой комнате, забитой множеством ракет и ящиков с боеприпасами. Да здесь достаточно боеприпасов, чтобы тысячу раз вынести все живое в Эквестрии!

Зачем, во имя Селестии, любой стране нужно было так много патронов?

Пройдя дальше, мы очутились в гораздо более ветхом помещении. Зная сколько времени и усилий ушло у них на починку орудий, восстановление всего корабля заняло бы у них столетия. Ржавчина была повсюду, большинство талисманов были уничтожены. Все же, под копытами рычало что-то наподобие двигателя или источника питания, и нам попадались техники, пытающиеся заставить работать другие части корабля.

Наконец, мы достигли пустого склада, еще сильнее проржавевшего и провонявшего рыбой. Клетки, в которых в другом помещении хранились бочки с порохом, были пусты и превращены в тюремные камеры.
— Так... собираешься отправиться к Старейшине прямо сейчас? — спросила я.

Он шмыгнул носом, дав мне понять, что ничего не может обещать.
— Нет. У меня есть и другие обязанности. Но я проинформирую её, что ты ищешь встречи с ней.

— Если ты хочешь знать, где находится моё... прекрасное, полнофункциональное Стойло... ты дашь ей знать обо мне до того, как вы начнете стрелять из пушек, — сказала я и мы вошли в пустые клетки. Команда «Морского конька» разом поднялась, как только нас заперли напротив них.

Аколит еще раз шмыгнул. — Да, но Старейшина очень занятая кобыла. Еще и война, как ты знаешь. Я удостоверюсь, что она узнает о тебе.
Я вздохнула. Конечно удостовериться. С этими словами он вышел.

— Блэкджек? Это ты? Ты цела? — Масленка оглядывалась по сторонам. Ах да. Я была единственной пони видящей в темноте.

— Блэкджек? — болезненно хныкала кобылка в темноте. Я огляделась, но остальные клетки были пусты.

— Траш? Где капитан Траш? — спросила я.

— Здесь. В очень плохом положении. Когда она учинила достаточно неприятностей, они заставили её войти в шар памяти, и она до сих пор не очнулась. Прошло уже несколько часов! — проворчал Тарбутс.

Я вспомнила себя в похожей ситуации, заперта в шаре, пока Священник не вытащил меня оттуда. Мне показалось, что я заметила Бисквит позади них. Услышала знакомые всхлипывания где-то в темноте помещения.
— Кто это?

Повисла неприятная пауза, затем Масленка тихо произнесла: — Морские пони. Они... тоже в плохом положении.

Морские пони? Вот дерьмо!
— Пайсиз? Капри?
Какой идиот бросил их сюда без воды?

— Блэкджек... — донесся слабый голос Пайсиз. — Пожалуйста... помоги...

— Так. К плану Б, срочно, — я стянула глазную повязку. — П-21, у тебя есть хоть одна заколка, которую они пропустили?

— Нет. Они тщательно все обыскали. А что, у тебя есть? — удивился он.

— Угу! Они обыскивали меня, но не повязку.
Я сорвала подкладку и аккуратно левитировала заколку. Сияние магии было единственным источником света в помещении. Передав жеребцу заколку, я сняла часть моей "скобы", которая оказалась отверткой.

Он поглядел на инструменты, затем на меня.
— Селестия спаси нас... Блэкджек поумнела. Отлично, подсвети мне своим маленьким рогом.

— Компактный! Не маленький! — Сейчас я ему так подсвечу! Я осмотрелась в поисках металлолома, который смогла бы левитировать и максимально сосредоточилась, пока П-21 работал.

Щелчок, и дверь открылась. Вот почему этот жеребец был настолько крут. Только он мог взломать замок почти в полной темноте.

Дверь клетки экипажа «Морского конька» поддалась так же быстро, выпуская четырех пони. Потом мы двинулись к следующей камере... и я остолбенела. Меня не особо заботило, чем были рыбы: водными существами. О них я знала только из картинок в книжках, вместе с упоминанием о том, что они живут в воде.

Я никогда не думала что произойдет, если вытащить их из воды...

Пайсиз и Каприкорн лежали на полу. Их чешуя потрескалась и шелушилась, кожа кровоточила многочисленными ранами, плавники прилипли к полу. Капри была без сознания, возможно мертва. Розовая морская пони частично приклеилась к своей сестре. Им нужна была вода, срочно, и кто бы ни бросил их сюда в таком состоянии, должен был умереть.

Хорошо, что ранее мне повстречались Крампетс и Паладин Стронгхув. Теперь же я была в настроении пострелять, когда дело дошло до Рейнджеров. Я стала на колени, пока П-21 осматривал замок.
— Держитесь. Мы вытащим вас отсюда... найдем пожарный шланг и ведро или еще что-нибудь.

— Мамочка... пожалуйста, мамочка... — тихо всхлипывала Капри. — Не монстры... нет... мы не монстры... — Конечно же нет. Ни один пони... я собиралась спасти их... ни один пони не заслуживал подобной смерти!

— Открой. Пожалуйста... открой... — умоляла я. П-21 нахмурился, потирая колено, и приступил к работе. Отвертка задрожала... замок медленно повернулся...

И заколка сломалась.

— Нет! Нет! — я ударила замок со всего размаху.

— Блэкджек? Каков план Б? — раздался в темноте голос П-21. Я левитировала тряпку, чтобы все видели хотя бы бледное свечение.

— Выберемся отсюда и найдем её сами, но...

— Ты сможешь это. Ты и Рампейдж. Идите, — он мрачно оглядел остальных. — Ну, не стойте здесь просто так. Принесите мне что-нибудь подсветить, найдите заколку и ведро воды!

Я благодарно улыбнулась ему.
— Точно.
Крупный Тарбутс закинул Траш за плечо.
— Как только освободите их, доберитесь до своего корабля. Нам понадобиться по-быстрому убраться отсюда, если мы не сможем встретиться с Лакуной. — вздохнула я, — Я очень сильно надеюсь, что план В готов. Потому что такими темпами, план Г - единственное, что у нас осталось.

— Расслабься. Уж в планах Г я преуспела, — скромно отозвалась Рампейдж.

— Я припомню это, когда Стил Рейн превратит тебя в красный туман, — пробормотала я, открывая дверь.

Пони в странной серой броне вскочила на копыта, увидев открывающийся люк. Она потянулась к лучевой пушке, когда Рампейдж прыгнула на кобылку, обернула копыта вокруг её шеи и перекинула через себя. Синяя пони лежала без сознания. Рампейдж ухмыльнулась и протянула мне оружие.
— Ты забыла. Я специалист по ближнему бою, Блэкджек. Забирай её броню. Пригодиться, когда начнут стрелять.

Я раздела кобылку, передавая П-21 все, что не было оружием, и оделась как одна из Стальных Рейнджеров.
— Если первым мы встретим Стил Рейна... мне нужно поговорить с ним.

— Поговорить? Эээ, Блэкджек... ты не находишь это немного самоубийственным? — поинтересовалась полосатая кобылка, когда я начала подниматься. Это очень большой корабль... и мне нужны были направления.
— И, не обижайся, Блэкджек, но как ты узнаешь Старейшину при встрече? Я и представления не имею, как может выглядеть Старейшина Стальных Рейнджеров.

Я вздохнула.
— Она либо носит огромную шляпу, носит причудливую пушку, одета в самую нелепую форму, либо окружена пони, которые с радостью нас прикончат.
Неужели я обязательно должна продумывать все наперед? Я смогла пробраться на борт, ведь так? Не могу же я думать обо всем в одиночку?

<center>* * *</center>

«Селестия» одновременно пребывала в двух состояниях: свежеотремонтирванная машина войны и заброшенная развалина, оба были не более чем в десяти футах друг от друга. Одна секция выглядела проржавевший до основания с яркими гудящими лампами, тогда как другая была как-будто застывшей во времени. Я не имела представления, почему было так. Где-то здесь был инженер, заслуживающий хорошего пинка. Еще здесь было полно указателей на неведомом мне языке.

Мы вошли в помещение, раньше бывшее столовой, но теперь превратившееся в пылесборник... за исключением отпечатков копыт, тянувшихся вдоль пола. Я увидела красную полоску впереди и прижалась к стене. Еще одна красная полоска медленно двигалась перед нами. Я заметила колыхания красного одеяния, Старший Аколит мерял шагами комнату.

— Разве ты не должен готовить орудие? — донесся голос Стил Рейна, моя грива стала дыбом, и глаза расширились. Он был здесь. Прямо здесь!

— Послушай, — прошептала я, и Рампейдж навострила уши, завидев Стил Рейна. К моему облегчению, он был вооружен комбинацией из скорострельной пушки и автоматического гранатомета... что по-прежнему было плохо для нас, но гораздо лучше, чем мгновенная смерть с двухмильной точностью.

— Охранница здесь, — ответил Напалм Страйк.

— Невозможно. Я расставил солдат с приказом её уничтожить. Она даже близко здесь не может быть, — отозвался Стил Рейн.

— Она пришла к нам со своими друзьями и без лишнего шума сдалась. Даже предложила координаты её Стойла в обмен на возможность поговорить со Старейшиной. — настаивал он, затем добавил, — Я обязан известить её. Присяга...

— Присяга! — зарычал Стил Рейн. — Что в наши дни хорошего в Присяге? Мы клянемся подчиняться престарелым кретинам, обладающим мощью принести порядок этому городу, но отказывающимся делать это! Они могут использовать этот корабль, чтобы снести стены Ядра и использовать скрытые там богатства для создания светлого будущего. Присяга... — фыркнул он с отвращением. — Только полный дурак следует глупым клятвам.

— Но Старейшина...

— Отжила своё. Я лично говорил со Старейшиной Коттедж Чизом и Звездным Паладином Новой об этом! Наивным оптимистам наподобие Стилхувза и Стронгхуфа здесь не место. Они - расходный материал для города. Но пони как мы, у которых есть способность видеть потенциал технологий и мужество использовать их... мы - будущее!
В его голосе уже не было прежней скрытности; он пылко дрожал с каждым произнесенным словом.

— Она все равно рано или поздно узнает! — возразил Напалм Страйк. — И тогда не избежать вопросов.

Долгий и тихий смех раздался в ответ.
— И что? Пусть задает свои вопросы. Но пусть это будет после того, как мы превратим Арену, Коллегиум и Небесный порт в руины. После нашей победы, неважно насколько она будет против. И когда старая кляча уйдет, либо ты, либо я заменим её. Тогда перед нами откроется путь в светлое будущее.

— Полагаю, ты прав, — угрюмо произнес Страйк.

— Заставь эту пушку стрелять. Чем раньше мы раздавим врагов, тем лучше, — закончил Стил Рейн. — Позволь мне разобраться с Охранницей.

Я не могла поверить в свою удачу! Это именно то, что я хотела услышать! Я прикусила губу, борясь с желанием кричать от восторга. Потом наступила тишина, и мои уши встали торчком. Затем Стил Рейн громко произнес: — Знаешь, технология - самое настоящее чудо. Взять к примеру эту силовую броню. Изолирующий дыхательный аппарат. Талисман ремонта. Броня сама по себе. Тяжелое вооружение. Но знаешь, что самое полезное?
Я нахмурилась и поглядела на Рампейдж.

— «Локатор Ушки на Макушке», — закончил он замогильным голосом. Затем последовал взрыв, и автоматический гранатомет снес дверь, за которой мы укрылись. Рампейдж в мгновение ока схватила меня и отбросила, взрывы разорвали её на клочки. Отлетев в сторону, я едва успела подняться на ноги, когда он появился в проеме и выпустил очередь из минигана, заставив мою задницу пылать от боли.

В действие официально вступил план Д: бежать со всех ног! Пока Стил Рейн гонялся за мной, П-21 с остальными могут безопасно уйти, как и Рампейдж сможет регенерировать. Мои ноги звякали и дергались, зад горел, он продолжал погоню. Я пыталась закрывать двери, пока пробегала мимо, но они были слишком тяжелыми для моей магии. Я не осмеливалась остановиться со Стил Рейном на хвосте. Я пропустила лестницу, с моими резиновыми ногами я и думать не могла о беготне по ступенькам. Один неверный шаг, и прощай Блэкджек.

Я отважилась оглянуться и заметила его, проходящего сквозь один из дверных проемов, моя челюсть отвисла, когда я заметила как он изящно изгибается телом и легко проходит сквозь тесные проходы. А я с трудом пыталась держаться впереди него. Мне нужна была дверь. Нечто, что я могла закрыть. Я пронеслась мимо кобылки без брони, которая шагнула за мной и была разнесена на части гранатами!
— С дороги!. — завопила я, пробегая мимо двух единорогов.

Наконец, я свернула и наткнулась на крутую лестницу. Мои ноги разъезжались, пока я взбиралась вверх по ступенькам. Я толкнула люк над головой, мой рог боролся с заржавевшим маховиком. Стил Рейн показался из-за угла, как дверь скрипнула и открылась в залитую дождем посадочную площадку на корме судна. Несколько прожекторов освещали её ярким светом. Из коридора последовал взрыв, осыпавший меня рикошетящими осколками.

Я уже упоминала, насколько ненавижу Хуффингтон?

Двое кобылок подскочили ко мне, лежащей и корчащейся от множества маленьких отверстий в моей шкуре. — Не двигайся! — прокричала одна, доставая лечебное зелье. Я жадно проглотила его. Затем по всему кораблю раздалась тревога. Одна кобылка закричала другой: — Нужно спуститься на нижнюю палубу! До того...

«Селестия» выстрелила.

Пушка была в доброй сотне футов от меня, но силы выстрела оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя как после удара кувалдой. Возможно лечебные зелья спасли мои уши, но несколько минут я просто корчилась на земле. Далеко на юго-западе расцвел огненный цветок. Я быстро восстановилась; наверное к этому моменту я уже успела привыкнуть к тому, что меня постоянно взрывают. Я спустила кобылок вниз; Стил Рейна не было видно, и я не могла просто так бросить их здесь.

Затем я побежала по взлетной палубе, но волны, звон в голове и резиновые ноги вновь послали меня лицом вниз. Холодный дождь лил не переставая. Я очень хотела немного Бака. Чего-то... чего угодно... лишь бы выбраться отсюда. «Селестия» выстрелила снова, прекрасный язык пламени осветил ночь. Распластавшись на палубе, у меня была небольшая защита, хоть выстрел и добавил ощущение растоптанности.
— Прекратите... уже... стрелять... — пробормотала я.

— Слышала это? — прогремел усиленный броней голос Стил Рейна, и он вышел под дождь. — Это - рев технологии. Мощи! Этот звук разнесется по всей Эквестрии, когда мы наконец займем положенное нам место!

Он медленно подошел ко мне.
— Это весьма щедрый подарок с твоей стороны, Охранница. Война. Предлог вычистить этот город от швали, которая стоит на пути к нашему наследию. Мы уничтожим каждого, кто противостоит нам. Мы поставим технологию нам в услужение! Не оставим её гнить в каком-то бункере.

Я с трудом поднялась на копыта.
— Ты убиваешь невиновных... — я вложила весь свой гнев, чтобы сосредоточиться. — Я видела казненных!

— Просто избавляю Хуф от лишних ртов. Зачем тратить ресурсы на этот мусор? — ответил он, стоя под проливным дождем. — Ты никогда не сможешь по достоинству оценить важность и полезность технологии.

Я выпрямилась и поглядела на него.
— Ой, даже не знаю. Я уже оценила необходимость в горячей воде, мыле и действующих туалетах. — я медленно улыбнулась. — Знаешь, что я еще ценю? — я могла только представлять, как он хмурится, пока я, пошатываясь, стояла перед ним. — Тишину.

Я указала копытом позади него, там стояла и смотрела на него единорог, прикрытая заклинанием от дождя. Я была права во всем, кроме шляпы. Старейшина Кранчи Кэрротс выглядела настолько твердой, что, казалось, могла жевать сталь и писать гвоздями... Внезапно, я почувствовала, что наказание продлится до конца моих дней... хотя, вполне возможно, что так и будет. Оранжевая кобыла левитировала рядом с собой изысканное оружие и смотрела вниз разъяренным взглядом. Вокруг неё собралось множество пони в силовой броне и аколитов.

Рядом с ней стояли Скотч Тейп и Глори.

— Старейшина? Что происходит? Я...

— Любишь же ты трепать языком, — прокричала Скотч Тейп, потянулась к своему ПипБаку и нажала кнопку. Его голос раздался в записи, громко и четко. Никто не сдвинулся. Своим улучшенным зрением я разглядела пролетающую Лакуну, сбросившую мне броню и сумки. Я улыбнулась и сменила дырявое одеяние Рейнджера на свою... менее дырявую броню Охранницы. Я надела одну из моих сумок. Оливковая кобылка усмехнулась: — Предоставлено радиостанцией Блэкджек.

Я улыбнулась, постукивая по замотанному лентой ПипБАку.
— Технология - чудо, не так ли?

— Звездный Паладин Стил Рейн. Вы продемонстрировали полное неуважение нашему ордену, клятвам и своему положению. Есть у вас, что сказать в защиту? — старая оранжевая кобыла смотрела на него испепеляющим взглядом. Возможно, я сделала ей одолжение этой записью, но я помнила, что не уладила то, за чем пришла.

Несколько секунд он просто стоял, затем медленно повернулся к ней.
— В защиту? Что из сказанного мной неправда? Сколько поколений впустую потратило свои жизни охотясь за вооружением и технологиями, чтобы оставить их гнить! Сколько еще поколений будут страдать от некомпетентных лидеров вроде вас, которых заботят только клятвы и правила, и которые не делают абсолютно ничего? — Он указал на неё. — Впервые за все время, у нас есть непревзойденное оружие против наших врагов. И ты - единственная, кто стоит между нами и будущим, которое мы заслужили!

Я закончила снаряжаться и огляделась. Затем нахмурилась. Все шло не так, как надо. Теперь не все пони смотрели на Стил Рейна. Все больше и больше Рейнджеров поворачивались к Старейшине. Вот... дерьмо. Откуда у меня вдруг взялось чувство, что все сейчас полетит к чертям собачьим?

Я пришла, чтобы остановить сраную войну! Не развязать еще одну между самими Рейнджерами!

— Да вы что, совсем, блядь, сдурели? — закричала я и встала между ними. — Что с вами такое? Плевать мне на то, что вы хотите делать с технологией, но почему вы настолько зациклились на ней, что игнорируете все то дерьмо, что причинили всем пони в Хуфе? — Я указала в сторону берега. — Прямо сейчас, Стронгхуф и Крампетс борются за жизни пони, надеясь, что вы вытащите головы из своих бронированных задниц. Я пришла сюда с этой надеждой. Я добровольно передам координаты моего Стойла, если вы прекратите эту ебаную войну!

<i>«Пожалуйста,»</i> мысленно молила я. Не делай этого.

Старейшина глядела на меня, её суровое выражение смягчилось.
— Спасибо за добрые слова, Охранница, но это наши внутренние дела. За твою помощь в обличении Паладина, я прощаю тебя и эту молодую кобылку, вы можете идти.
Она указала на Стил Рейна.
— Паладины, арестовать его!

Никто не двинулся. Затем один бронированный пони медленно приблизился к нему. Затем еще один. И еще. На миг, мне показалось, что здравый смысл возобладает и бессмысленная бойня закончится. Иллюзия разрушилась, когда они дошли до Стил Рейна... и повернулись к Старейшине, стоя плечом к плечу. Затем больше половины пони присоединились к ним.

— Да будет так, — мягко произнесла Старейшина.

Вот дерьмо...

Она спустила курок, посылая разряд. Рейнджера, оказавшегося на пути, охватило молниями, и огни его брони погасли.

Ответом оказался шквал гранат и ракет. Старейшина исчезла за щитом и отступила, пока оставшиеся аколиты продолжали перестрелку. Меня это не заботило, но Глори и Скотч были там. Из сумки показалась моя винтовка, Рейнджеры осознали, что я все еще представляю угрозу, я послала очередь трещащих синих пуль в их сторону. Безумие достигло апогея. Уж я то постаралась...

Некоторые пони не хотят становиться лучше.

— Забери Глори! — прокричала и подумала я максимально сильно, поднимаясь по ступенькам к палубе с орудием. Не знаю, слышала или ждала меня Лакуна, но она нырнула к ним с небес, и они исчезли в фиолетовой вспышке. Рядом с «Селестией» медленно отчалил «Морской конек». Мне осталось выжить достаточно долго, чтобы аликорн вернулась за мной. Возможно минуту. Или две.

Две минуты — целая жизнь, когда восемнадцать пони в силовой броне палят по тебе. Они двигались вперед по кораблю, тесня Старейшину и лояльных ей аколитов. Я была удивлена, увидев Напалм Страйка, сражающегося по её сторону, оранжевый единорог призывал языки пламени и взрывающиеся огненные шары. Раненную Старейшину оттаскивали назад.

Насколько бы эта война не была ужасной, я не могла позволить Стил Рейну наложить копыта на этот корабль. Должна быть причина для применения оружия. Нельзя стрелять просто потому, что можешь это! Упоминая Стил Рейна, он, похоже, двигается прямо ко мне. Звездный Паладин выбрал меня своим личным врагом, моим ответом послужила очередь шоковых пуль. И все же, я металась между укрытиями гораздо чаще него, стараясь избежать смерти от его автоматического гранатомета. Мне нужно подняться выше. Убраться отсюда. Возможно встретиться со Стронгхуфом и Крампетс и предпринять... что-нибудь...

Я не могла просто сдаться.

Я вскарабкалась к орудию, затем поднялась по узким ступенькам на верх тяжелобронированного сооружения. Перестрелка была настолько интенсивной, что мне казалось, какой-то пони стреляет по Лакуне, не давая ей приблизиться. Выбралась ли Рампейдж? Что насчет П-21 и морских пони?
— С минуты на минуту, Лакуна...

Затем он забрался на орудие напротив меня. Я скользнула в З.П.С. и выпустила четыре очереди... из-за дождя попали только две. Мне удалось выдавить три магические пули, которым повезло больше. Они ударили в его шлем, вырывая куски дымящейся стали.

Он оказался на удивление красивым жеребцом...

Затем меня окутала тьма, когда его гранаты взорвали орудие передо мной. Я закричала, когда огонь полыхнул мне в лицо, а шрапнель глубоко изрезала мою плоть, я отчаянно пыталась стереть кровь с глаза. Мне нужно видеть! Если я не могу видеть... почему тогда не могу стереть кровь?

Кровью оказался мой глаз...

Мое копыто дотронулось до ужасной раны на месте моего глаза. Мне нужна Гидра. Лечебное зелье. Хоть что-то! Мои копыта боролись с сумкой. Затем рявкнул миниган, и боль пронзила плечо. Ну хоть сумка открылась.

— Вынужден снова поблагодарить тебя, — сказал он откуда-то позади, пока я копалась в сумке. Это Гидра? Мед-Икс? Рад-Икс? Еще одна очередь вгрызлась в мою метку, и я закричала, дернувшись и упав на сумку, рассыпая шприцы.
— Ты побудила меня к действию. Теперь мы сможем начать наш путь. Путь к светлому будущему.
Очередная очередь в другой бок. Я пыталась отстреливаться... но магазин опустел, а вслепую зарядить его я не могла. Я отчаянно пыталась нащупать что-нибудь... хоть что-то...

Мое копыто наткнулось на плоский ящичек, и я почувствовала, что он открылся. Мое другое копыто ощутило гладкий, тяжелый цилиндр. Я замерла, холодея от находки.
— Иду... — раздался голос Лакуны в моей голове.

Спасибо, Лакуна. Но я не могу оставить корабль в копытах безумца. Изнутри сумки, я открыла казенник и дослала серебряную пулю в ствол. Я услышала щелчок оружия и гул систем, соединяющихся с моим ПипБаком.

— Блэкджек, не делай этого, — сказал Крупье. Я не обращала внимания, пытаясь встать на копыта. — Ты знаешь, что произойдет...

— Да, но хуже мне уже от этого не станет...

— Блэкджек... нет...

— Я сделаю это, — ответила я. Времени на безумие у меня больше не было. Я должна остановить это наверняка, даже если это будет последним в моей жизни...

Стил Рейн прервал свою тираду, когда я достала заряженную Причуду из седельной сумки.
— Это еще что такое? — спросил он, я нацелила оружие. — Ты же не думаешь, что сможешь попасть им куда-нибудь, да?

— Возможно... — ответила я, входя в З.П.С. с привычной легкостью. Я мысленно говорила "да" снова и снова. Покалывающее ощущение магических полей, окружающих меня. Чувство обездвиженности.

Вот... собственно и все. Причуда выстрелила.

Прямо вниз.

Не уверена, что было хуже, звук выстрела Причуды, испарившей два фута усиленной брони подо мной, или чудовищный взрыв, последовавший за ним. Я почувствовала давление жидкости в каждой клеточке моего тела; магией запертой под кожей. Только магические поля удерживали меня от мгновенной смерти, но когда они угасли, я почувствовала как орудие поднимается все выше и выше, как если бы летело. Все полетело кувырком; верха или низа не существовало. Остались только взрыв, скрежет стали и корежащегося металла.

Я ударилась о холодную, соленую воду, покачиваясь на волнах и ощущая как соль жалила мои окровавленные глазницы. Я едва могла двигаться. Где-то рядом раздавались крики и шум корабля. Моя броня... скобы... якорем тянули меня на дно. Затем я услышала стон металла над собой. Я подняла свои разбитые копыта, и сокрушительный удар отправил меня в холодную бездну.

<i>«Забавно, Глори...»</i> мелькнула последняя мысль, пока меня тянуло все глубже во тьму...<i>«только на везучую пони типа меня лодка смогла упасть... дважды»</i>

------------------------------------

<i>З͢а͏͘͢м̡҉͜е̛͞т҉͡ќ̴̢͞҉а̢̛:̛͢ ̢̡̛͟Н̵̧̧о͢͢҉в̡̨͟҉̧ы̧͝й̕͠͏̕ ̢͘͏у̴͟͝р͡о̶̢в͠͞е̵̨͜͞н̧͠ь̸͜.̸́͡</i>

<i>О̵̧̡͢Ш̷͢͝͡И҉͞Б̷̧͞К͘͘͟͡А̵͠:҉̴̀͟ ̢͘͢͏В̵̸͞Ы̶̢́͝Х̴̡О̕͟Д̵̶͡͏̷ ̸̨̡͟З̶̨́̕А̴̷̨͘ ́҉͟͝Г̡̛͜҉͝Р̢̧А̴̴̴̴Н̵̀͘҉̧И̶̡҉́͡Ц̸͞͏̡͟У̶̵͝͠ ̵͏̢Б̧̧͜Ы̢̛͞Т́́И̢́͢Я̕.̶̨̡ ̸͢О̴̢́́Ш̢̕͘͢И̢̧Б҉̸̛̛̕К͘͢А̴͘:̷͝ ̷̵̨̨͡Э҉̴́̕͡З͏̴̨О͞҉Т̸̢́͞Е̨Р̴̀͟͠И̵̨͞͠Ч̷̶̧́͜Е̨̡С̸̧̀͏К̛͟͞И͏͞Й̶̸̡̕͡ ̡̀П̀͝Р́͘͝Е̷͞Д̵̧̢͜Е͞҉Л̡̛͟͡ ̷̢̡͞Н̸̛͞Е҉҉̴͜С̷̀̀͠͏Т̢̀А̸̢́͝͏Б̧͏И͞͞͞Л̢́̕͠͠Е͜͢͢͞Н͏̷̧.̶̷̡͝͝</i>

(Благодарности Kkat за оригинальный FoE; Hinds, Bronode и Snipehamster за 13-часовое редактирование и приведение к читабельному виду.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102537

Переводчики: N0good, _007_