Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава тридцать пятая: Учение

<center><b>Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты</b></center>
<&==]--[==&>

<center>Автор - Somber</center>

<center><b>Глава 35. Учение</b></center>

<center><i>«И я увидела самую удивительную, самую прекрасную вещь в своей жизни. Я посвятила себя изучению всего, чего только можно, о магии.»</i></center>

Я умерла. Я вернулась. Теперь, я полагала, это было большой ошибкой. Я лежала в кровати с чувством, будто мой мозг запихнули в сосуд размером, вдвое меньшим, чем нужно. Моё зрение, закрыты мои глаза были или нет, было заполнено мигающими предупреждениями об уровнях интоксикации, конфликтах взаимодействия... и я могла поклясться, что где-ещё бешено моргала отметка "тупость пользователя". Мои механические конечности дёрнулись, когда я вытянулась, лёжа на боку. Мне всего лишь нужно было сползти... но мои металлические ноги лишь дёрнулись и застыли, никуда меня не отпустив.

Я могла просто лежать тут... да... лежать тут на этой мягкой, удобной постели и ждать наступления приятного забвения--

— Эй, Блэкджек! — крикнула Скотч таким по-жеребячьи высоким тоном, что мне показалось, будто по моим слуховым каналам прошлись ледорубом. Я пыталась сказать что-то о шуме, громкости и убийстве назойливых жеребят. Уверена, всё прошло навылет сквозь голову оливковой кобылки, когда она завизжала, — Глори сказала мне придти сюда и спросить тебя о похмелье! Сказала, что у тебя, возможно, адская головная боль, так что мне придётся говорить громче!

— Гррхг! — было всё, что я могла сказать в ответ, развернувшись и похоронив голову под подушками.

— Значит, Блэкджек, у тебя похмелье? Или мне нужно говорить ещё громче? Эй, Блэкджек! Ты меня слышишь? Блэкджек! — кричала она, тряся меня так, что мой желудкозаменитель начал болтаться, а мочевой пузырь (он вообще у меня ещё был?) сдавливаться. Брр... Я не хотела одновременно с похмельем думать ещё и об этом. — Блэкджек! Блэкджек! Ты вправду летала верхом на аликорнах? Это они дали тебе корону? Почему охранники тебя спрашивали? О! И та чёрная единорожка просила передать, что ты оказываешь плохое влияние. Грубо, конечно, но она дала мне мешок, полный конфет, чтобы я разговаривала с тобой громко, а Глори решила, что это хорошая идея, и дала мне три Спаркл-Колы и, Блэкджек! Ты меня слышишь, Блэкджек?

Убила бы. Всех бы убила. И ни один суд в Пустоши меня не осудит...

<center>***</center>

После похода в ванную и душа я была в гораздо менее смертоносном расположении духа. Настоящее веселье началось, когда я мысленно попыталась заставить мои ноги идти. Я же отчётливо помнила ходьбу и рысь без проблем! Ладно, с памятью вопрос спорный, но всё же, пьяная я ходила лучше, чем трезвая! К счастью, Скотч с энтузиазмом помогала мне, не позволяя снова падать лицом об пол.

Когда я почистилась и помылась, список предупреждений сократился до нескольких предупреждающе-желтых строк, вероятно, служивших мне напоминанием не повторять тех вещей, что я творила вчера. Мне нужна была еда... энергия... металл... Мед-Икс или что-нибудь похожее, чтобы моя голова перестала... аргх... и понибудь, кто объяснил бы мне, что же произошло вчера ночью... утром... когда я была в сознании! Небольшой хронометр в углу моего поля зрения говорил, что сейчас был почти полдень. Надеясь, что смогу собрать воедино свой тело, мозг и прочее... и выйдя из спальни, я споткнулась об собственное копыто и упала бесформенной кучей.

— Брргх... не должна же ходьба быль настолько сложной... — простонала я, уткнувшись лицом в бетонную плитку. Не я ли только недавно надирала крупы? Почти уверена, что я. Как-то...

— Может, немного Дикого Пегаса? — произнёс женский металлический голос. Я моргнула и осмотрела небольшое собрание в комнате. Лакуна лежала на полу рядом с диваном, на котором спала Глори. Серая пегаска выглядела так... опрятно. Такая чистая и аккуратная, что мне пришлось перепроверить. Рядом с ней Скотч ела один из моих праздничных кексов, одев корону из бутылок виски себе на голову. Она застенчиво мне улыбнулась. На кофейном столике стоял металлической цилиндр с камерой сверху и динамиком в основании. Рядом было что-то вроде генератора, а также какое-то странное, вроде как медицинское, оборудование, которое тихо пикало. В кресле напротив сидели Хоумэйдж и незнакомый мне жеребец с полосатой, как леденцовая трость, гривой. П-21 подскакал ко мне и помог подняться. Должна была признать, он тоже был довольно чистым.

— Думаю, выпитого за ночь Дикого П ей хватит на всю оставшуюся жизнь, — сказала Глори с несколько суровой улыбкой, говорящей о том, что у меня большие неприятности. Не то, чтобы я её винила, особенно, учитывая моё недавнее состояние.

— Ты правда выпила все шесть бутылок за четыре часа? Уверен, это было бы смертельно для любого другого, — сказал незнакомец. — Когда Хоумэйдж сказала, что вы с ЛиттлПип прилетели сюда на пяти аликорнах, мне стало интересно, не пила ли и она.

Серая единорожка усмехнулась и покачала головой, затем указала на своего спутника. — Блэкджек, Лайфблум. Лайфблум, это Блэкджек. Также известная как "Охранница" в районе Хуфингтона. — Она взглянула своими синими глазами на меня и спокойно продолжила, — Лайфблум представляет Общество Твайлайт и желает поговорить с тобой о предположениях Профессора Зодиак относительно твой родословной.

— Оу... да. Это. — Я подошла к ним, по пути не раз спасённая П-21 от приземления мордой об пол... снова, — Слушай, я знаю, что она думает, что я особенная... но это не так. Ясно? Я не знаю, почему я могу открывать футляры, но я не родственница ни одной Министерской Кобылы, и уж точно не родственница Твайлайт Спаркл!

Лайфблум вежливо улыбнулся, — Почему ты так в этом уверена? Мы очень многого не знаем о Министерских Кобылах. Министерство Стиля провело великолепную работу по запутыванию и сокрытию правды. Эпплджек была единственной кобылой, которая публично подтвердила, что она вступала в отношения, но вряд ли она была единственной.

Хоумэйдж вежливо мне улыбнулась, — Возможно, вы связаны лишь косвенно. В тебе может течь кровь Эпплов. Это бы объяснило момент с футлярами. — Она сложила копыта перед собой.

— Это бы не объяснило, почему Проект Стальной Пони так просто распечатался, — прожужжал динамик в банке. — Хотя я могу согласиться, что кузина Эпплджек может открыть футляр, но с ЭП-1101 это бы не прошло. То, что она может взаимодействовать с программой, говорит, что в Блэкджек есть нечто большее, чем видно на первый взгляд.

— Нету. Правда. Ничего, — твёрдо сказала я, покачав головой. Я села рядом со столиком для кофе, и Глори подала мне бутылку чистой воды. Пусть не виски, но она была определённо кстати. — Я - это просто... я. Кобыла охраны из стойла. Я не особенная. — Я прошла взглядом от одной к другой, почувствовав раздражение в их осуждающем взгляде. — Слушайте, почему это вообще так важно? Зачем вам столько знать?

— В общем-то, если честно, многие в моей организации не хотят знать, — спокойно сказал Лайфблум. — Ты пойми, что двести лет назад Общество Сумерек отвечало за башню Тенпони и секреты центра МТН. Многие из моего ордена верят, что это здание - последний уцелевший оплот старой Эквестрии. Это значит, что они относятся ко всему, что связано с МТН и его Министерской Кобылой, очень серьёзно.

— Так что же это значит для Общества Твайлайт, если Блэкджек - родственница Твайлайт? — прямо спросил П-21, взглянув на Хоумэйдж и Лайфблум.

— Мы не знаем наверняка. На эту тему постоянно ведутся споры в Обществе, — Лайфблум признался, поймав удивлённый взгляд Хоумэйдж. — Многие верят, что даже если Блэкджек чья-то родня, она не имеет никаких прав и связи с Обществом. С другой стороны спектра... есть те, кто говорит, что если она родственница... то она полноправная глава Общества Сумерек. — Он взглянул на меня, как бы извиняясь. — Большинство не знает, что и думать или воздерживаются от суждений до тех пор, пока мы не узнаем, та ты или не та.

Я вскочила на копыта, — Так, погоди секунду! Вы не собираетесь превращать меня в вашу новую Министерскую Кобылу? — Стоп, как я это так? Я пошатнулась и упала на подлокотник. Рог Лакуны засветился, поддерживая меня.

— Неужели это настолько плохо? — мягко спросила Глори, положив своё копыто мне на плечо.

Я закрыла глаза, стараясь придумать, как бы её убедить. — Глори... она была Твайлайт Спаркл. Она была элементом магии! Она была ответственна за целое министерство и программы и... и вообще всё! Я же Блэкджек. Мне вообще кажется, что я самая большая неудачница в истории Эквестрии! Ну не могу я колдовать, и точка! — сказала я, указав на свой безжизненный рог.

— Твайлайт Спаркл тоже не могла, — спокойно сказал Лайфблум.

Прошу прощения? Все глаза уставились на единорога с гривой цвета леденца, а он лишь улыбался. — Твайлайт Спаркл вышла из матки так же, как и все, без помощи сверхмощного волшебства. Вообще, немногие знают, но ей настолько трудно давалась магия, что её даже лягнули из волшебного детсада. Понятно, что она допустила несколько ошибок, когда была маленькая. Она бы никогда и не подалась в магию, если бы не увидела, как Селестия поднимает солнце. После этого она упорно изучала все заклинания, которые только могла. Даже тогда, когда она поступала в школу для одарённых единорогов имени Селестии, все её умения были весьма посредственными. И лишь во время первого звукового радужного удара её магический потенциал раскрылся полностью. Только тогда она попала под наблюдение и опеку Селестии. Хотя, тем не менее, вся её магия была скорее результатом постоянной работы, чем, признаюсь, огромным природным даром.

— Но... в смысле... я не могу наколдовать простейшее заклинание. Единственное, что я умею, это стрелять с его помощью. — Теперь только могла, Блэкджек.

— Да, но была ли Принцесса Селестия твоим учителем? — спросил Лайфблум. Текстбук была заинтересована в освоении мной магии примерно так же, как в том, чтобы смотреть, как сохнет краска. Даже Мамины бесконечные попытки исправить ситуацию стремились скорее пристыдить меня, чем обучить. — Твайлайт Спаркл получила наставления и внимание, которые были ей нужны, чтобы преуспеть. Судя по словам Глори, вряд ли Твайлайт выучила бы вообще какую-нибудь магию, будь она на твоём месте. И прежде чем ты спросишь, ни мать, ни отец Твайлайт не были впечатляющими волшебниками.

Почему-то его уговоры пугали меня всё больше и больше. Да не была я потомком Твайлайт! И не могла быть. Я была никем. Неудачницей! Если бы я была родственницей Твайлайт, то... тогда бы на мне лежала ответственность за восстановление всей Пустоши! Мне нужно было бы воспользоваться ЭП-1101 чтобы... чтобы что-нибудь! Я ещё даже Хуфингтон не могла восстановить. Разумеется, моё дебильное тело выглядело спокойным и непоколебимым... Надо бы мне какой-нибудь симулятор сердцебиения установить.

Хоумэйдж взглянула на меня, сочувственно улыбнувшись, — Почему бы нам не закончить уже с этим, Лайфблум? Проверка дверью?

— Проверка дверью? — спросил П-21, слегка насторожившись.

— Здесь в башне есть дверь, заколдованная на открытие только для Твайлайт, хотя мы уверены, что прямой наследник тоже сможет её открыть, — спокойно сказала Хоумэйдж. — Так что, всё, что Блэкджек нужно будет сделать, это попробовать открыть дверь.

— Правильно, — прохрипела я. — Давайте уже покончим с этим.

— Ты уверена, что не хочешь сначала съесть чего-нибудь? — спросила Глори, тревожно на меня взглянув. — Ты выглядишь даже бледнее, чем обычно со своей белой шерстью. — Я уверенно помотала головой. Учитывая, как болтало мои внутренности, уверена, меня бы стошнило, будь что-нибудь внутри моих... стоп... это же кишки, да? Аргх, я даже не знала, нужно ли было мне сейчас руководство пользователя или урок анатомии! В любом случае, нет. Сейчас еда была не лучшей идеей.

— Надеюсь, ты мне расскажешь, как всё прошло, когда вернёшься. — Сказала Профессор, когда камера повернулась в мою сторону. — Запомни, всё, что лежит внутри, принадлежало Твайлайт. Это значит, что, если ты сможешь войти, оно твоё, Блэкджек. Не позволяй им ничего забрать. — Лайфблум лишь улыбнулся, ничего не сказав.

Наружу мы вышли, подобно похоронной процессии, оставив Лакуну с Профессором. Я осмотрелась и невнятно спросила: — А где Рампейдж?

Твоя подруга Рампейдж в безопасности, пока ты здесь. Кто-то намекнул, что, так как она Потрошитель... то, технически, она рейдер. Вообще-то, это смертный приговор, но... ну... — Лайфблум кашлянул.

— Ага, удачи вам с этим, — сказала я, заходя в позолоченный лифт.

— Ты уверена, что всё в порядке, Блэкджек? — тихо спросила Хоумейдж, стоя рядом.

Я вздохнула. — Нет. Честно, нет. Я только вернулась из мёртвых. Моё тело... То оно работает, как надо, то я кувыркаюсь вниз лицом. Но Общество Твайлайт помогло вернуть меня назад... они вообще могли послать Глори и Профессора куда подальше. Фиговый бы из меня тогда получился киберпони.

Родство с Твайлайт не изменит того, кто ты есть, Блэкджек, — пробормотала синегривая кобыла, когда кабина остановилась, и мы вышли в другой коридор.

Я сбавила темп, позволяя другим уйти вперёд. Затем я взглянула на неё. — Не изменит? Ты же слышала Профессора и Лайфблум. Если пони узнают, что я... не знаю, преемница или наследница Твайлайт... что это будет означать? Мне едва удаётся быть Блэкджек, кобылой охраны, ошибкой Стойла Девять Девять.

Я хотела ей верить. Я хотела думать, что если я открою эту дверь, всё останется в порядке. А может, всё станет проще. Хотя в моей жизни ничего не становилось проще. — Ты не ошибка и не неудачница, Блэкджек. Я видела, что ты сделала.

— Правда? Ты видела Фоллен Арк? Ты видела, как взорвалась голова Кловер? Или как отвалилось крыло Глори? Ты убивала Богини знают сколько Рейнджеров, чтобы потопить корабль? Ты это видела? — резко спросила я, моя утренняя раздражительность возвращалась... отчего я лягнула себя ещё сильнее. Она пыталась мне помочь, и я вздохнула, опуская взгляд. — Я знаю, ты говорила, что я поступаю хорошо, но это звучит как ложь. Так неправильно... будто я выиграла приз, который я не заслужила. — Остальные заметили, что я отстала, и начали оглядываться. — Я очень не хочу этого... но я должна... так что давай покончим с этим. — Я хотела выпивку. Много выпивки, прямо сейчас.

Все собрались перед двумя большими дверями. Они были из крепкого светлого дерева и украшены аметистами. Я чувствовала тошноту, подступающую из органов, которых у меня уже не было. Самоцветы светились бледно-фиолетовым. Тут были и другие пони, наблюдавшие за всем с мрачными выражениями лиц. Не нужно предисловий. Я лишь хотела, чтобы всё это кончилось. Я взглянула на дверные ручки и вздохнула.

— Ну... кто на что ставит? — я спросила, тяжело сглатывая.

— Всё будет хорошо, — заверила меня Глори.

— Побыстрее, пожалуйста, — протяжно произнёс один жеребец, явно уверенный, что ничего не произойдёт. Мне бы его скептицизм... но мой разум возвращался к той кошмарной комнате с рыдающей кобылой, к суррогатному заклинанию... Я вспомнила Твайлайт, прощающуюся с Биг Макинтошем.

— Пожалуйста... пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть это будет понибудь другой, — громко молилась я, проходя в двери. Я закрыла глаза, неожиданно радостная тому, что я не могла получить гипервентиляцию лёгких. Медленно я вытянула копыто, конечность немного дрожала, пока я, наконец, не положила её на засов, ощущая неожиданно тёплый металл под ней. Даже для этого моей магии было недостаточно...

Я нажала копытом на засов, и...

Ничего.

Совсем ничего.

Я уставилась на него, пытаясь сдвинуть его. Я открыла от удивления рот, стуча металлическим копытом по дверному засову. Ничего.

— Может, родственница Рэрити, — протянула одна из кобыл, отворачиваясь.

— Прямо королева драмы... — согласилась другая, и они ускакали прочь.

— Что ж. Полагаю, всё ясно, — вздохнул Лайфблум, пожав плечом. Я не могла отвернуться, я стукнула засов в последний раз. Всё так же не подался. Хоумэйдж обеспокоенно взглянула на меня. В тот момент, там, я была... я была почти уверена!

— Ну... думаю... — я слегка улыбнулась, взглянув на остальных, — Думаю, весь шум был зазря, да? — Как будно камень с плеч упал... но всё равно... я оглянулась на двери. Если я этого и хотела... почему я чувствовала себя такой... такой расстроенной?

— Блэкджек? — обеспокоенно спросила Глори, подойдя ко мне и обняв меня крылом. Я закрыла глаза, облегчение смешивалось с горьким чувством неудачи. И я не знала, чего было больше. Я же должна быть счастлива... ведь так?

— Я в порядке, Глори, — сказала я, остановившись на облегчении. — Я просто удивлена. В смысле, я знаю, что всё шло против этого, но тогда, у двери, я почти поверила, что это правда. Хех... такая дура. — Я вдохнула во всю глубину своих искусственных лёгких, несмотря на зелёный цвет маленького индикатора кислорода внизу поля моего зрения, и взглянула на остальных. — Что ж, полагаю, я, наверное, её внучатая племянница, или что-то вроде того?

— Думаю, да. Возможно, мы никогда не узнаем всех обстоятельств твоего происхождения, — вздохнул Лайфблум, пожав плечом. — Тем не менее, теперь, когда с этим покончено, не соизволишь осмотреть остальные залы башни Тенпони? — Я засмеялась и кивнула, чувствуя себя гораздо лучше, когда кошмар остался позади. Скотч шла с другого моего боку, а Хоумэйдж и П-21 шли сзади, тихо болтая.

Должна была признать, зрелище агрокультурных камер, созданных для взращивания незагрязнённой еды, было несколько впечатляющим, даже хотя их продукции и близко не хватало для того, чтобы накормить население хотя бы самой башни. Глори смеялась от восторга при виде фонтана в форме аликорна в атриуме библиотеки, а Скотч сыпала вопросами, когда она увидела комнату ди-джея, предназначенную для трансляций. Хоумэйдж извинилась за отсутствие ди-джея. Затем мы подошли к... я не могла даже произнести то слово, которым серая единорожка это назвала, но определённо, это была библиотека. Я и представить не могла, что понибудь смог бы прочесть все эти книги за свою жизнь. Может, П-21 или Глори. Я же, вряд ли я прочла больше десяти книг в своей жизни.

Ещё одна причина, почему сама мысль о моём родстве с Твайлайт была оскорбительной для Кобылы Министерства.

— Что-то задумала? — тихо спросила меня Хоумэйдж, заставив меня попдпрыгнуть от неожиданности.

— Оу... нет. В жизни ничего не задумывала. Я же не умная пони, в конце концов, — сказала я с широкой улыбкой. — Разве что «виски, ляжки, два ствола». — Странно, она мою шутку не поняла. Оня глядела грустно и даже немного сердито.

— Почему ты всегда лжёшь себе? — она спросила низким тоном. — Ты говоришь, что ты тупая, но ты раскрываешь тайны и секреты двухсотлетней давности. Ты говоришь, что ты ошибка, хотя ты помогла бесчётному количеству пони и прекратила войну. Ты говоришь, что в тебе нет магии, но ты посмотри, чего ты можешь достичь.

— Это не ложь, Хоумэйдж. Это честность, — ответила я, и почему-то этот ответ, казалось, удивил её больше, чем что-либо. — Ложь - это говорить, будто я офигенная, и забывать про тот факт, что из-за меня гибнут пони. Что я убила... так много... тех, кто этого не заслуживал. Если бы был самоучитель по обломам, то автором была бы я. И не важно, сколько я пытаюсь убедить себя, что я заплатила цену, правда заключается в том, что я всегда буду убийцей. Как только я забуду об этом, или это перестанет что-либо значить... в ту же секунду я стану монстром. — я взглянула на неё, слегка улыбнувшись. — Правда... какой бы горькой она не была, да?

Я взглянула на все эти книги. — Вот почему я так рада, что я не родственница Твайлайт. Было глупо с моей стороны вообще задумываться об этом. Быть такого не может, чтобы понибудь вроде неё был родственником с настолько облажавшейся пони, как я.

— Она же тебе не мать, Блэкджек. Между вами может быть около десяти поколений, — тихо сказала Хоумэйдж. Я отвернулась; она не понимала. Но серая единорожка прыжком снова оказалась на моём пути. — Знаешь, что я думаю? Я думаю, что причина, по которой ты так рада тому, что Твайлайт - не часть тебя, это потому что это разрушит ту прекрасную маленькую ужасную картину, которую ты о себе составила. Ты хорошая пони, Блэкджек. Ты стольким помогла. Ты помогла ЛиттлПип! Она так упорно хочет сделать всё сама, что это чудо, что кто-то смог заставить её успокоиться и принять помощь.

Я моргнула, взглянув на копыта. Она не понимала... так же как я не понимала, через что прошёл П-21. Я не знала, что сказать, и наконец, она вздохнула и крепко обняла меня копытами. — Когда-нибудь ты узнаешь правду. Когда-нибудь ты узнаешь, каково это - жить без ненависти к себе.

Утешение было приятно, но она не понимала. Некоторые пони заслуживали ненависти. Как Голденблад. Как Сангвин. Как Деус.

Как я.

Она вздохнула и отпустила меня, и затем посмотрела на меня с прищуром. — А теперь... что это такое я слышала о вашем с моей подругой поцелуе?

Я моргнула. — Ты... в смысле, ты и ЛиттлПип...? — Стоп! Это правда случилось? Я отпрыгнула. — Я... она... в смысле, она... ну ты знаешь... она так смотрела, и я... ну ты же знаешь... и она... мы... я... — Я махала копытами перед собой. — Я бы никогда... если б я знала... я имею в виду, она милая... и всё такое... но... аргх...

Хоумэйдж смотрела на меня, выгнув бровь, и затем улыбнулась. — И я, и она, и мы. И я уверена, что этот ваш поцелуй мне сегодня очень пригодится. — Затем она посмотрела на Глори, когда она подошла к нам. — Мне интересно, а она знает о том, что ты целовала мою ЛиттлПип? — Фиолетовые глаза Глори внезапно похолодели, когда она взглянула на меня.

Ох, черт... — Я... мерп... жа шек... вы... аргх... — Я жала плечами, а две кобылы молча смотрели на меня.

Затем Глори посмотрела на Хоумэйдж. — Она не оставляет нам выбора, да?

Хоумэйдж серьёзно кивнула. — Не оставляет. — Вот и всё. Мне кранты.

Глори и Хоумэйдж подошли ближе... их взгляд не покидал меня... а затем обе радостно улыбнулись и слегка поцеловали друг друга в губы. В этот момент что-то в моём мозгу взорвалось, и я свалилась бесформенной, дёргающейся кучей. Пара засмеялась, уходя вдаль, обсуждая планы на вечер, и какими глупыми были мы с ЛитлтПип.

Ко мне подскочил Лайфблум. — Она точно странная кобыла, не так ли?

— Что-то вроде того, — сказала я со вздохом, тряся головой. Зло было больше моим стилем мышления... Обе они странные.

— Мне нравится эта комната, — сказал он с улыбкой, окидывая все эти книги мягким взглядом. Затем он моргнул, — Оу! Вспомнил. Кажется, я забыл книгу на столе вон в том офисе. Ты мне её не принесешь? — Я посмотрела на его вполне рабочие ноги, и он добавил, — Может, заодно румянец станет не таким ярким. — Ах. Да. Станет, как же.

Я пошла к двери, на которую он указал, находящуюся в дальнем углу аэт... грр... большой библиотечной комнаты! Что это такое со всеми умными пони и их привычкой выдумывать смешные странные названия? Как и всё вокруг в этой комнате, она была украшена золотым единорогом с глазом из аметиста. Сверкнула небольшая искра, и маленькая розовая пони в моей голове издала небольшое "оох". Я оглянулась, но Лайфблум разговаривал с П-21, а Глори всё ещё шушукалась с Хоумэйдж. Этот их поцелуй... кошмар...

Я зашла в кабинет, мои щёки горели. Мне, в общем-то, идти обратно было не к спеху, так что я огляделась. Сюрприз, сюрприз... Здесь было ещё больше полок с книгами, и ещё несколько книг лежали на столе (вероятно, мне стоило уточнить, какая книга была Лайфблуму нужна, но... а ладно, и потом можно) и, странно, множество свитков. Они были сложены у одной стены в чём-то вроде бутылок из-под вина. Я леви... чёрт... я смотрела на них как дура, пока не поняла, что мой рог не работает, и протянула к ним копыто. — Пальцы... за работу. Пальцы... к действию? Активировать чёртову цифровую магию! — В конце концов я вздохнула и взяла конец одного из свёртков зубами, и он тут же распечатался. Мне стало интересно, была ли это бумага волшебная или что-то ещё. Я медленно его развернула и взглянула на элегантный почерк.

<i>Моя дорогая и самая преданная ученица Твайлайт,</i>

<i>Ты знаешь, что я ценю твое усердие и полностью тебе доверяю, но ты просто должна прекратить читать эти старые пыльные книги! Моя дорогая Твайлайт, в жизни молодой пони есть и другие вещи, кроме учебы, так что я отправляю тебя проследить за приготовлениями к празднику Летнего Солнцестояния, проходящего в этом году в Понивилле. И у меня есть еще более важное задание для тебя: заведи себе друзей!</i>

<i>Твой преданный учитель,</i>

<i>Принцесса Селестия</i>

Я смотрела на письмо в изумлении, затем покраснела и вытерла слюну с края свитка. Я почувствовала облегчение, увидев, что она не впиталась в пергамент. На самом деле, волшебная бумага. Это было королевское письмо и исторический документ! Я аккуратно скрутила его копытами обратно и вернула на место, выбирая другой свёрток. На этот раз мои пальцы разложились, и я взяла его копытами.

<i>Моя дорогая и самая преданная ученица Твайлайт,</i>

<i>Я знаю, что никакими словами нельзя полностью выразить потерю твоего друга Биг Макинтоша. Я понимаю, что в такие времена, как сейчас, слова не смогут исцелить боль, что мы чувствуем, когда один из нас умирает. Я сожалею, что он погиб, защищая меня от пули убийцы, и проклинаю себя, потому что нет способа отменить случившееся. Все пони уходят, и я знаю, что когда-нибудь ты воссоединишься с ним. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, я буду здесь, в школе.</i>

<i>Твой преданный учитель,</i>

<i>Принцесса Селестия</i>

Я вздохнула, скручивая свёрток и возвращая его к остальным. Я не видела какого-либо порядка или способа сортировки; Твайлайт, вероятно, помнила каждое наизусть. Я вытащила ещё одно. Тёмные серебряные чернила и вообще почерк окрашивали письмо в холодные тона.

<i>Моя дорогая и самая преданная подчинённая Твайлайт,</i>

<i>Мы хотели бы выразить нашу глубокую встревоженность в связи с отсутствием прогресса в военных направлениях. Разве мы не снабдили Вас каждым ресурсом в королевстве, который Вам нужен? Не у Вас ли в подчинении находятся светлейшие магические умы нашего времени? Но когда мы спрашиваем, что предпринимается для борьбы с развитием вооружения зебр жар-бомбами, мы слышим, не что наше вооружение находится в состоянии разработки, а лишь разговоры об этике и рассуждения о том, правильно ли делать мегазаклинания оружием. Будьте уверены, наши враги не тратят время на подобные мелочи. Мы уверены, что Ваши очистительные матрицы и нейтрализующие радиацию заклинания являются первостепенными целями, но они будут бесполезны при правлении зебр. Мы знаем, что Ваше бремя тяжело, но пока мы делаем всё. что можем, чтобы помочь Вам его вынести, мы должны знать, что Вы справляетесь со своей задачей.</i>

<i>Мы знаем, что ты нас не подведёшь. Ты никогда не подводила.</i>

<i>Твой великодушный монарх,</i>

<i>Принцесса Луна</i>

Ого. Разница - как день и ночь. Совсем не то, чего я ожидала от Принцессы Луны... хотя, почему я ожидала чего-то другого? Луна правила целым королевством. Если бы она ошиблась, то пала бы целая страна. Даже если бы она выиграла войну, было бы полно пони, злых на неё за каждую вещь, пошедшую в ходе битвы не так. Я нахмурилась, слегка коснувшись свёртка губами. Луна... внезапно я осознала, что не знала почти ничего о том, что на самом деле делала Луна для правления страной. Министерства заботились о войне. ДМД занималось грязными делишками. А что всё это время делала Луна? Я знала больше о Голденбладе, чем о монархе всея государства!

Я вздохнула и помотала головой. Пони поумнее смог бы распутать это всё. Я лишь стреляла. Я осторожно положила свиток обратно на место, подошла к столу и посмотрела на лежащие на нём книги; может быть, я могла выяснить, какая из них была Лайфблума. Предсказания и Пророчества. Элементы Гармонии, Справочное Руководство. Но самой любопытной из всех была книга наверху: Волшебные Упражнения для Молодых Единорогов. Я взглянула на записку, лежащую на ней.

<i>Дорогая Мэригольд,</i>

<i>Мне жаль, что вы с Таро испытываете проблемы. Хотя большинство жеребят-единирогов её возраста уже начинают пользоваться своей магией, нередко случаются задержки. Я тоже думала, что мой рог совершенно бесполезен! Скажи ей, чтобы не расстраивалась. В этой книге должны быть занятия, которые приведут её рог в чувство, а также несколько полезных и интересных заклинаний и заметок, которые она, может, найдёт полезными.</i>

<i>Твоя кузина,</i>

<i>Твайлайт Спаркл</i>

Я вздохнула. Мне нужно, чтобы ты достала книгу, сказал Лайфблум. Очень подло, дать мне книгу по восстановлению моей магии вместо того, чтобы дать мне пнуть себя за то, что я ошибка... даже с заметкой Твайлайт моему предку. Я вздохнула и сунула книгу в свою седельную сумку. — Ладно. Я поняла намёк. Прекратить волноваться, вырезать ненависть к себе и начать поступать лучше. Я поняла.

— Вовремя, — прохрипел Крупье; я развернулась, споткнулась и упала на спину, смотря на старого пони. Он опустил свои молочные глаза на меня, тасуя свои карты.

— Я думала, они вырезали тебя у меня из мозгов! — крикнула я, махнув в него копытом.

— О, я думаю, у тебя осталось ещё много места, которым ты не пользуешься и где я могу прятаться, — сухо сказал он с улыбкой.

— Да, что ж, ты пропустил свой шанс. Я не смогла открыть дверь. Я не родственница Твайлайт, — сказала я с улыбкой, разводя копыта.

— Почему меня должно волновать, родственница ты ей или нет? Мне без разницы, — сказал он, перевернув карту с изображением Твайлайт на неё и бросив её мне копытом. — Твайлайт. Эпплджек. Рэйнбоу Дэш. Рэрити. Пинки Пай, — говорил он, бросая мне одну за другой. я собирала карты в копытах. — они все исчезли двести лет назад. Что они значат? Зачем задумываться над трупами?

Я посмотрела на веер из карт и уставилась на него. — Потому что они были хорошими кобылами! Они пытались спасти страну и творить хорошие вещи! Они пытались поступить лучше.

— Даже несмотря на то, что они взорвали весь долбанный мир к чертям? Ну, хотя они пытались... — он фыркнул. Я знала пони, чьи ошибки убили миллионы. — Попытки нихера не значат. Последствия. Вот что значит. Твайлайт Спаркл со своими друзьями пытались, но они сравняли Эквестрию с землёй.

— Заткнись! — сказала я, поднимаясь на копыта. — Попытки значат. Даже если они провалились, они прилагали усилия. Это лучше, чем сдаться! — Шесть карт вернулись в его копыта.

— Пинки Пай пыталась сделать всех счастливыми, прибегая к наркотикам и уничтожению плохих воспоминаний. Флаттершай меняла память другим пони, чтобы изменить их собственное "я", чтобы удалить боль и страдания. Одни Богини знают, сколько убила Рэйнбоу Дэш. Эпплджек создавала оружия войны, которые убили миллионы, включая её собственного брата. Рэрити превращала ложь в правду и возвела обман в новый вид искусства. А Твайлайт преследовала одну магическую уловку за другой, надеясь найти ту, что сработает. Безотказное заклинание победы. — Я вздрогнула, когда он снова бросил карты. — И всё, что кому-нибудь из них нужно было сделать, это выйти!

— Что? — Я моргнула, уставившись на него.

— И всё. Одна отставка. Одна. Это всё, что потребовалось бы. Уход Рэйнбоу Дэш вывел бы пегасов и вынудил бы Луну сдаться. Увольнение Эпплджек погрузил бы военное производство в беспорядок, главы подчинённых ей компаний грызлись и боролись бы за её место. Отставка Флаттершай была бы поддержана сотнями докторов, медсестёр и медичинского персонала. И выход любой из них привёл бы к отставке остальных пяти. — Он пренебрежительно фыркнул. — После ухода Министерских Кобыл всё правительство сложилось бы, как карточный домик.

— Но Эквестрия проиграла бы войну! — запротестовала я.

— И что? — тихо спросил он, но с тоном такого презрения, что это заставило меня задуматься. Он показал на окно. — Хочешь сказать, это лучше? Зебры потеряли столько народа, что были вынуждены использовать роботов, танки и ракеты, потому что они больше не могли вести битву привычными способами. Победа для них означала возвращение домой и отречение Луны от престола. Потребовалась бы всего одна из шести... кто угодно... и Луна не смогла бы продолжать войну.

— И что ты хочешь сказать? Что они были дерьмом, потому что боролись за то, во что верили, или что я должна сдаться? — спросила я со вздохом.

— Я хочу сказать, что ты ошибаешься, думая, что они были безгрешны. Я хочу сказать, что они делали ошибки. Они делали то, что они делали, по неправильным причинам. — Он осмотрел офис и вздохнул. — Это неплохое место, Блэкджек. Ты могла бы остаться тут жить. Ты и твои друзья, подальше от Хуфа.

— Я не могу, — тихо сказала я. — Я сидела спокойно несколько часов после возвращения из мёртвых, затем пошла и попала с ЛиттлПип под пули. Я не могу просто остаться здесь в Тенпони, полагая, что я смогу это принять и что мне позволят.

— Пройди лечение. Хелпингхуф с тобой над этим поработает. Но ты должна это сделать, потому что это правильно. Бороться, потому что это то, за что нужно бороться. — Он поднял карту Твайлайт Спаркл. — Потому что, если ты делаешь это, потому что ты чувствуешь, будто ты должна, то, родственница или нет, ты будешь прямо как Твайлайт Спаркл и остальные её друзья.

Я вздохнула, когда он исчез, оставив меня опять одну. Из всех возможностей для его появления... почему сейчас? Я осторожно убрала заметку с книги. Брала ли я её из-за вещей, произошедших двести лет назад? Или потому что я хотела заставить мой рог снова работать? Потому что я хотела сама творить магию? Я прочла заметку ещё трижды и вздохнула. Нет. Я Блэкджек, и как бы остро мне чего-либо не хватало, мне было предопределено заниматься магией. Единорог - это больше, чем просто земнопони с рогом.

Я вышла обратно и увидела Лайфблума, ждущего меня. У него было странное выражение лица. Я похлопала по сумке и изрекла, — Спасибо. — На секунду он замер, затем улыбнулся. Также на меня смотрела Хоумэйдж, слегка взволнованно. Но я улыбнулась в ответ и кивнула, и это, казалось, её немного успокоило.

<center>***</center>

Остаток дня прошёл в напряжённо-расслабленной манере. Мои друзья и я наслаждались множеством красот Башни Тенпони. Должна была признать, я никогда не была раньше в таком же чистом месте, которое не было смертельной ловушкой или домом кошмаров. Вид гуляющих, разговаривающих и торгующих пони успокаивал. Что здесь, что во Флэнке, торговля спасала Пустошь. Учитывая, что Хелпингхуф отказался принять большую часть лекарств, предоставленных Каприс, я продала их поставщику за приличное число крышек.

Это позволило Глори и мне насладиться довольно неплохим, но до смешного дорогим блюдом в одном из ресторанов Тенпони. Лично я нашла его слегка пресным... но хотя, таким было и всё остальное. Моё чувство вкуса было немного сбито. Я думала, было ли это из-за моей особенности "жрать металл". Я прикусила кончик вилки и сжала челюсти. Почувствовалось лёгкое покалывание, и металл размягчился достаточно, чтобы я смогла его прожевать. Хех... неа, никакой разницы. Официант взглянул на меня, держащую наполовину сжёванную тарелку в копытах, и его веко дёрнулось. Что? Оно шло с блюдом!

Народу за столами было немало; мне было слегка непривычно. Чёрт, даже в 99-ом, большинство моих обедов проходили во время комендантского часа. Глори размышляла о кафе, прямо как в Тандерхэде, но что-то за соседним столиком привлекло моё внимание. Небольшая фраза, выпавшая из уст кобылы, слишком грязной, чтобы быть постоянным жителем, но слишком чистой для кобылы, давно живущей в Пустоши.

— Если хочешь сделать крышки, иди в Хуфингтон, — сказала она голосом пони, выпившей на один бокал больше, чем следовало. — Быстро туда-обратно, и ты решишь все свои денежные проблемы.

Глори заметила, как я поворачивалась на сиденьи, чтобы взглянуть на кобылу и троих её компаньонов. Смеющихся... шутящих... но следящих за ней достаточно внимательно, чтобы слышать, что она говорит. — Блэкджек? — обеспокоенно спросила Глори. Но я смотрела на кобылу с её зелёно-жёлтой гривой, её широкой улыбкой, и розовая пони прошептала мне на ушко, — Она плохая пони.

— Просто пойду поздороваюсь, — рассеянно сказала я, поднимаясь со своего места и направляясь к кобыле и её друзьям. Они были пони из Башни... хорошо одетыми и более или менее чистыми. Но с зелёно-жёлтой кобылой что-то было не так.

— Не так уж и тяжело снарядить экспедицию, — размышлял один из них вслух. — Большой караван. Двадцать пони, минимум десять браминов. Как только уберут осаду...

— Пусть лучше будет тридцать. Хуф иногда не самое удобное место, но если ты нащупал местечко, ты... — кобыла-изыскательница внезапно взглянула на меня, затем улыбнулась чересчур легко. — О, привет. Хочешь попробовать фортуну на востоке?

Я улыбнулась, когда Глори подошла сзади, нахмурившись от волнения. — Да, можно сказать и так. А вы только оттуда?

— Определённо. — с широкой улыбкой сказала она. — Вернулись с полными чемоданами почти нового оружия, боеприпасов, крышек и несколькими ящиками с едой. Жаль, пришлось многое оставить, но у меня просто не было больше браминов! — Она рассмеялась, и остальные трое её поддержали.

— Ну, ты могла купить ещё у Искателей в Мегамарте. Каприс всегда рада помочь за хорошую цену, — сказала я и мгновенно привлекла внимание троицы.

Улыбка изыскательница слегка перекосилась. — Ну... Если ты там была, то ты должна знать... эм... иногда с ней тяжело договориться...

— Без сомнения. Но, чёрт, с Искателями мне было тяжелее всего. Ты когда-нибудь была во Флэнке, к северу отсюда? — спросила я, чувствуя, как что-то сжимается внутри меня. Я видела перекрестие на её лице и слышала, как тихо гудели мои ноги.

— Эм... нет. Я была... на западе... — Она поднялась на копыта. — Господа, прошу меня извинить...

— А-а, на Свалке? — с ухмылкой спросила я, прыжком оказавшись у неё на пути. — Прекрасное место для собирательства. Одно из моих любимых.

— Да, точно! — выпалила она, пытаясь меня обойти. — А теперь пошла вон с доро-

Может, у меня и не было с собой оружия, но уж как уложить кобылу, я знала. Я схватила грязную гриву земной пони в охапку и сильно дёрнула, оттаскивая её назад и поднимая на задние копыта в то время, как она вопила в ответ. Я обернула левое копыто вокруг её талии и потянула, повалив её на стол и отправив причудливые блюда танцевать.

— Быстро! Позовите охрану! — завопил один из трёх жеребцов.

— Я уже здесь! — крикнула я, уставившись в её испуганные, жёлтые, как моча, глаза. — Ты лжёшь, что ты приехала из Хуфингтона! Я знаю, ты лжёшь! Я хочу знать, почему ты лжёшь?

— Свали с меня! — вопила она, сопротивляясь. Я разложила пальцы и сомкнула их на её трахее.

— Это место - смертельная ловушка! Любой, кто там был, знает это. — Я посмотрела на одного из троицы. — Она говорила хоть что-нибудь об Аномальных полях, которые высасывают из вас жизнь? — Я взглянула на другого. — А как насчёт заразы, которая превратит тебя в каннибала? Или о войнах и битвах? — Я посмотрела вниз на неё. Уже подходили пони, причём, явно не в лучшем настроении. Я схватила её в свои синтетические копыта и кинула на стол. — Я хочу знать, почему!

Она кашлянула и засопела. — Нам заплатили! — крикнула она, и я разжала хват достаточно для того, чтобы она смогла дышать. — Крышками заплатили... больше, чем я представись себе могла! Раздали нам, как будто это был мусор! Сказали нам... велели нам уйти. Найти пони и сказать им... сказать им идти в Хуфингтон. — Я убрала пальцы, и она потёрла горло. — Они нашли нас после того, как мы покинули Гаттервиль... сказали... сказали, что мы сможем всё оставить. Просто должны будем сказать, что пришли из Хуфингтона.

Мы... кто-то ещё был? — спросила я, когда прибыла охрана Тенпони.

Она прокашлялась, когда я отошла от неё. Она выглядела не очень, сейчас, смотря на меня. — Они нас отправили... в Город Дружбы... в Новую Эппллузу... сюда... велели нам рассказать всем, что Хуфингтон - богатый и безопасный и... и... — Она резко вздрагивала, всхлипывая и держась за живот. — Велели всем сказать... Хуфингтон возродится...

— Они... кто "они"?! — спросила я, но она закрыла глаза, дрожа от боли и сворачиваясь тугим калачиком.

— Больно... — всхлипнула она, сойдя со стола, и внезапно закричала. Она покатилась в агонии, из её рта била кровавая пена. Все попятились, кроме меня, я смотрела на неё. Её живот крутило под её кожей. Потом раздался бах, и её внутренности обрушились на нас красным дождём. Одного из троицы стошнило его, вероятно, дорогим обедом. Остальные же либо, крича, убегали, либо же выглядели так, будто всеми силами пытались доказать себе, что то, что они только что увидели, никак не могло случиться на самом деле.

Я посмотрела на Глори, которая смотрела одновременно с ужасом и интересом. Крупье сказал, что мы могли оставить Хуфингтон и идти дальше. Что у нас могла быть нормальная жизнь подальше от этого проклятого города. Может, и могла, но сейчас всё выглядело так, будто Хуфингтон привлекал ещё пони. — Нам надо вернуться домой, — мрачно сказала я. Затем повернулась и увидела полдюжины пони охраны перед собой и опустила глаза на мёртвую изыскательницу. — Ох... чёрт...

<center>***</center>

— Ну и за что тебя сюда? — спросила меня Рампейдж, растянувшись на койке в камере предварительного заключения Тенпони, закинув копыта за голову. Глори и Хоумэйдж в эту минуту пытались уладить ситуацию после моего небольшого нарушения. Пони охраны изо всех сил пытались замять неприятное событие, пока оно не потревожило нежные нервишки местных жителей. Я была уверена, что ещё как минимум троим новым пациентам понадобится помощь Хелпингхуфа. Внутренности этой изыскательницы были не просто разорваны на куски, но раздроблены изнутри. Определённо, нечастое явление в Тенпони...

Чёрт, неужели я теперь такая кляча?

— Попала в драку, — пробормотала я.

— Не стоило, — тихо цыкнула Рампейдж. — Это нервирует местных.

— А потом она взорвалась, — пробормотала я. Рампейдж медленно села и посмотрела на меня, надеясь увидеть намёк на то, что я шутила. Я взглянула на неё и вздохнула. — Правда. Я не шучу. Она начала говорить о каких-то "их" и лопнула, как шарик, полный красной краски.

— Почему всё самое интересное происходит с тобой, когда меня рядом нет? — сказала Рампейдж с усмешкой. Я, однако, не смеялась. Кто-то отправил её сюда с сумками, полными крышек и товаров и историей о том, что всё это она достала в Хуфингтоне. Их было, как минимум, двое. И что бы с ней не сделали, она об этом не знала.

"Они". Загоровы. Убийства. Лживые истории. И почему-то я не могла отделаться от мысли, что кто-то составляет какой-то план. С участием ДМД, Голденблада и ЭП-1101. И он сейчас просто взял и убил бедную, ни в чём не повинную кобылу...

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — закричала я, стуча своими металлическими конечностями так сильно, как только могла, о висящую койку. Металл заскрипел и помялся перед тем, как рамка лопнула и скинула меня на пол. — Хватит убивать пони, вы сволочи!

— Что происходит? — спросили пони охраны, когда я встала и продолжила пинать и колотить рамку, пока она не отвалилась полностью. Затем я лягнула её в сторону прутьев так, что пара отпрыгнула, и разбила, что осталось, в металлолом. Я хотела, чтобы мне не хватало воздуха, моё сердце колотилось, мои ноги болели... и ощущение, будто я растолкла того, кто был за всем этим, в железное месиво. Вместо этого, я просто села на бетонный пол, чувствуя себя полной идиоткой.

— Увидела радтаракана, — спокойно сказала Рампейдж. — Терпеть их не может.

Я посмотрела на скрученные остатки койки и вздохнула, чувствуя себя дурой королевских размеров. — Простите. — В этот момент я была абсолютно уверена, что мои шансы выбраться отсюда были несколько ниже, чем шансы быть родственицей Твайлайт Спаркл.

— Вряд ли, — сказал один пони другому, тихо фыркнув. — Их у нас не водится.

— Сомневаюсь. Чёртовы создания по всей Пустоши водятся. Даже в стойла попадают, как видишь. — протянула Рампейдж. Разговоры о радтараканах немного отвлекали их от того, что я только что разбила их койку.

Но не в Тенпони, — сказал один из охранников, подойдя и стукнув по маленькому плоскому металлическому ящичку на стене. — Когда-нибудь слышала о пестицидном талисмане?

Я взглянула на его копыто и плоскую коробку. Медленно я подползла к прутьям и уставилась на плоскую крышечку напротив. Она была простая и неприметная. Что-то, провисевшее на этой стене две сотни лет или даже больше. Пример оборудования, тысячами развешанного на стенах туннелей метро и сыпящихся домов. Я, наверное, прошла уже мимо тысячи таких на своём пути.

Однако, что привлекло моё внимание больше всего, было выцветшее имя на крышке. "Средства от вредителей Роузлак".

— Открой, — сказала я, смотря на маленькую коробочку. Я взглянула на охранников, которые смотрели на меня, будто я сошла с ума. — Пожалуйста. Прошу, откройте её. — Охранники выглядели чрезвычайно скептическими, и я встала на колени, сложив перед собой копыта. — Пожалуйста, я обещаю, я буду вести себя хорошо и не пищать. Просто, пожалуйста, откройте её.

— Она заперта, — пробормотал один, стуча по небольшой крышке. — Сомневаюсь, что понибудь знает, где ключ.

— Позовите моего друга П-21. Мастер по замкам. Синий земной жеребец. Наверное, хмурится где-то. Трудно не заметить! — Я ненавидела это чувство спокойствия внутри меня.

— А я ещё думал, что полосатая была с приветом. — вздохнул охранник, затем нахмурился и сказал другому, — Сходи, пожалуйста, поищи этого её друга. — Затем смуглый жеребец посмотрел на меня. — А ты... веди себя хорошо. И выключи эти свои глаза... лазеры... что у тебя там.

— А? — Я посмотрела на своё копыто и увидела красный свет, пляшущий на нем. — Ого... это что-то новое.

Пони охраны отошли на безопасную дистанцию, тихо разговаривая друг с другом. я просмотрела на матрас, завёрнутый в искорёженный металл и с надеждой взглянула туда, где растянулась Рампейдж. Она выгнула бровь. — Эй, даже не думай. Я не такая дура, чтобы гнуть собственную койку. — Я вздохнула. В моей заднице было недостаточно металла, чтобы не чувствовать, каким твёрдым был бетонный пол.

Спустя один час, двадцать две минуты и тринадцать секунд... я должна была узнать, как это выключить, или у меня поедет крыша... вошёл П-21 в сопровождении загорелого пони охраны. Он посмотрел на развороченный металл и хмуро взглянул на Рампейдж. Она села и показала на меня. — Эй, это ей приспичило устроить ремонт! Не мне.

Я указала копытом на ящик. — Пожалуйста. Открой её.

— Блэкджек... ты ведёшь себя странно... — усталым голосом сказал он.

— Передо мной только что взорвалась пони, да? Просто... открой эту коробку. Тогда я буду милой и тихой кобылой. Правда. — я посмотрела на неё, и он взглядом попросил у смуглого жеребца разрешения. Копытом он велел П-21 начинать. Он вынул свои инструменты из своих сумок и за три секунды открыл пустой металлический корпус.

— Хех... странно. А где камень? — удивлённо спросил загорелый пони охраны. И когда П-21 отошёл назад, я почувствовала, что моя грива встала дыбом.

Там, тихо лежа в неповреждённом кожухе, было серебрянное кольцо размером примерно с моё копыто. Прямо как на складе "Спортивного Снаряжения Сильверстар", прямо как то кольцо, брошенное в Лакуну посреди боя. Кольца аномалии были не только в Хуфингтоне. Внезапно я почувствовала, что они были ещё много где, помимо Хуфингтона.

<center>***</center>

— Да не генерирует оно Аномалию, — сказал Хелпингхуф, глядя на серебрянное кольцо у него на столе. — Аномалия - это явление, встречающеся только в Хуфингтоне. — Лайфблум организовал наше освобождение, и теперь мои друзья и я собрались в офисе.

— А я тебе говорю, что кольцо в магазине спорттоваров было точно такое же, — настаивала я. Лайфблум воспринял мою настороженнось всерьёз, хотя и выглядел он так же сконфуженно, как и Хелпингхуф. — И посреди боя, кто-то активировал одно из них с помощью спарк-батареи. — Вспомнив свой прошлый опыт, Лакуна осталась с Ровером. Я могла только догадываться, что они в это время делали.

— Ну, я не уверен, что оно делает, но не убивает нас точно, — сказал П-21. Лайфблум порылся в шкафчиках Хелпингхуфа, вернулся со спарк-батареей и двумя проводами и аккуратно подсоединил их к кольцу. Снова... ничего.

Теперь все пони смотрели на меня, как на сумасшедшую. — Блэкджек, это просто совпадение, — тихо сказала Глори, уткнувшись в меня носом.

— Ты не видела то кольцо, Глори. Оно было точно такое же. Той же формы и размера, — раздражённо сказала я, чувствуя себя разочарованной.

— Ты через многое прошла, Блэкджек, — сказал П-21, пытаясь меня успокоить. Выходило это у него хреново.

— Можешь остаться ещё на неделю, — сказал Лайфблум, затем остановился и поправился, — Сможешь, после того, как я скажу всем, что произошедшее в кафе - не твоя вина. — Я нахмурилась, развернувшись и направившись к каталке, на которой лешала мёртвая кобыла. Он разочарованно вздохнул; определённо, то место, где я успокаиваюсь и расслабляюсь, было дальше по сценарию.

— А с ней что? — спросила я, указав копытом на мёртвую кобылу. Я оглядела всех пони, и наконец, с вздохом нежелания, Хелпингхуф подошёл к каталке.

— Глухарь. Мы подтвердили, что она была в Гаттервилле до его уничтожения, — сказал Хелпингхуф. Я была рада, что он не показал тело. — Что бы с ней ни произошло... это было, будто граната рванула у неё внутри. Но её основные внутренние органы были все разрушены... будто она была разорвана внутри ещё до взрыва.

Тенпоньские жеребцы смотрели напуганно, но я переглянулась с друзьями. Это был не такой уж и плохой день по меркам Хуфингтона. Но всё же, без сомнений, во взгляде окружающих читалась настороженность. Блэкджек теперь была полусинтетическая. Блэкджек провела три дня на краю. Блэкджек атаковала странных кобыл, которые взрывались! Не было ни единого признака того, что Блэкджек была в порядке.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, и ненадолго приостановилась, чтобы мысленно поблагодарить того, кто оставил мне возможность так делать. — Я знаю... я знаю, я была немного странная, когда вернулась. В смысле, эта пьянка, потом тест, а потом драка. Но... что-то плохое происходит в Хуфингтоне, и я не могу избавиться от мысли, что и в других местах тоже. Так что мы должны вернуться обратно. Я не могу просто потратить неделю на восстановление здесь. Я же на стены полезу, оглянуться не успеете.

— Думаю, тебе придётся, — слегка нахмурившись, сказала Глори. — Капитан Траш чуть не сожгла двигатель везя нас сюда.

О, прекрасно... стоп. — Где Траш? — спросила я, осознавая, что не видела её с самого нашего прибытия.

— В Городе Дружбы, — сказал П-21. — Она вроде как попадает под одну статью с Рампейдж. "Рейдерская деятельность". — Понибудь знает, насколько это вообще далеко? Мысль о том, что я здесь застряла, мерзко, но верно распространялась в моей голове. Я ненавидела ожидание. Мне нужно было что-то делать. Действовать. Совершать какие-нибудь поступки. Иначе я начну думать.

— Я думала, это называется "грабёж и вандализм", — откомментировала Скотч Тейп, играясь с маленькими ухосветительными штуками Хелпингхуфа. Она сама только недавно добралась до всякого барахла, что было неудивительно, если ты выходишь из стойла, где девяносто процентов собствености были общественными, и уходишь в Пустошь, где всё, что попало в твои копыта - твоё.

— А ты разве не должна быть в школе? — спросила Глори.

— В школе? — вопросительно нахмурилась я.

— Скучные пони думают, что я ребёнок, так что она записала меня в какую-то дурацкую школу неподалёку.

Глори натянуто кивнула. — Важно, чтобы каждая молодая кобылка получила надлежащее образование.

— Образование... — фыркнула Скотч Тейп. — Это скучно и глупо. Я рассказала им, как снять и перебрать блок паровых цилиндров. А они рисунки из песка делали. Рисунки... из цветного песка... — Её тон не оставил никаких сомнений относительно её мнения об этом маленьком развлечении. — Я им сказала, что единственный песок, с которым я играла, был в соплах системы высокого давления для очистки ржавчины и старой краски с деталей.

— Значит, никакой кьютимарки с цветным песком? — улыбнувшись, спросила я. Её зелёный взгляд уточнил, что ржавые детали были не единственным, которые она могла бы продуть с песком. Я улыбнулась. — Мы могли бы звать тебя Сэнди/Песчинка. — Скотч зарычала и бросилась на меня.

— Она переходит от паники из-за генератора ХМА к настаиванию на возвращении в Хуфингтон и дразнению кобылки из-за её кьютимарки... — пробурчал Лайфблум. Факт дразнения Скотч... которая поняла, что грызть металлические ноги было не очень эффективно... напомнил мне два других. Обнаружение серебряного кольца здесь в Тенпони пугало меня, но я ничего не могла с этим поделать. Почему оно не провоцировало мысленные крики, вызывающие кровотечение из глаз, было за гранью моего понимания. Но если они были в Тенпони, тогда я знала, что они должны были быть ещё где угодно, и то, что они не излучали Аномалию, не означало, что они не могли начать это делать.

Хотя возвращение в Хуфингтон было, если вкратце, более неприятной проблемой. Удерживая голову Скотч копытом, отталкивая её, яро машущую на меня своими копытами, от себя, я раздумывала над возможными вариантами. Одним вариантом... отправиться на Морском Коньке, что произойдёт не скоро из-за поломок. Пешком всё равно будет ещё медленнее, и мне не хотелось топать через всю Эквестрию в компании Потрошителя и пурпурного аликорна. И я не знала, как связаться с Дитзи, чтобы отправиться по воздуху...

Хммм... Хотя...

Мысль потерялась, когда Скотч Тейп вырвалась, и я упала прямо на лицо... не из-за того, что мой мозг не знал, как рулить ногами, а из-за того, что одной из моих ног не было! Жеребёнок цокал прочь с моим правым передним копытом в зубах; каким долбанным образом она её сняла? Я поднялась на три моих оставшихся конечности. — А ну верни, ты! — крикнула я, шатаясь вслед за ней.

— Подойди и отбери, Королева коротконожек!

<center>***</center>

— Это возможно, — проинформировала меня Лакуна, когда я была вновь целая. Я пыталась взглянуть, как она сняла её с помощью только маленькой отвёртки; мысль о том, что моё копыто держится на трёх болтах, полдюжине контактов и нескольких кабелях, была чуть более, чем просто тревожной. — Мы вне хуфингтонского поля Аномалии; мы можем взять больше провизии. А ты за это пойдёшь в НПЦ Гиппократик и достанешь нам Химеру. — Я не знала, то ли, что мы были вне города, давало ей "Богиня"-голос, или коллективный разум вновь установил с ней связь.

— Ага. ЭП-1101 я за него не продам, но я думаю, в этот раз я вырву его из копыт Сангвина. — сказала я, закидывая рубин себе в рот. Едва сомкнув челюсти, я почуствовала покалывание, и сладкий, слегка пряный вкус смочил моё горло, обратившись жидкостью. Глотком Спаркл-Колы я смыла его дальше. Рубины были острыми, изумруды были как перечная мята, аметисты напоминали фрукты, цитрины были кислые... хотя кому, кроме соседского дракона, это было интересно? Оу... а камни были как грязь.

— Спасибо, — тихо сказала Лакуна.

Я взглянула на неё у подумала о том, что говорила о читающих мысли монстрах ЛиттлПип. — Можно у тебя кое-что спросить? Каково это вообще, читать мысли? В смысле, ты просто смотришь на пони и знаешь всё, что знают они?

Она взглянула на меня с любопытством и налётом удивления. — Оу, нет. Это как... смотреть в бассейн с водой. Самые непосредственные и активные мысли лежат на поверхности. Они сияют и мерцают перед глазами. Сегодняшним утром, все твои мысли были только о выпивке. Мысли поглубже, они как рыбы глубоко под водой. Мы можем их видеть, но мы не можем точно и ясно понять их значение. Требуется много времени и усилий, чтобы достать воспоминания и понять их.

Как несколько недель назад, когда я спала. Я слегка поморщилась. — Извини, но это немного жутко, Лакуна.

Фиолетовый аликорн грустно улыбнулась. — Мы уже привыкли к такого рода ощущениям, Блэкджек... потому что мало найдётся желающих добровольно нам помочь.

Я присела, посасывая рубин. — Я слышу Богиню или Лакуну?

— Да, — ответила она с небольшой улыбкой. — Мы желаем лишь лучшего для Эквестрии. Мы понимаем, что немногие это примут. Эквестрия такая, какая она есть, глупо это отрицать. Разговоры и мечты о возрождении и восстановлении Эквестрии до её довоенного состояния - лишь трата времени.

— И? — ответила я с улыбкой. — Если так разойтись, то всё, кроме набивания желудка едой и спаривания - трата времени. Чтение книг. Колдовство. Починка вещей. Если бы мы делали только то, что важно для нашего выживания, мир был бы по-настоящему скучным. — Я потянулась пальцами, взяла опал и сунула его в рот. Ммм, как молоко! — Я ещё вот что спрошу... скажем, вы исправили мир... вы сможете... все вы... жить в нём?

— Конечно. Мы можем приспособиться к любым условиям среды, — чопорно сказала фиолетовая аликорн. — Но лучше всего нам в мире, богатом природной тайной магией. — Ага, радиацией, что убивает любого, кто не гуль или аликорн.

— То есть, ты хочешь сказать, что, даже с крыльями и рогом и интеллектом и душами кто знает скольких пони, вам всё ещё мало?

— Пони, которые вступят в Единство, будут жить внутри нас вечно, — настаивала она. Лично я отнеслась к этому её "вечно" слегка скептически.

— Не сомневаюсь... но почему бы не сосуществовать?

Ответом мне была долгая пауза. — Ты когда-нибудь слышала о чём-то под названием "Сады Эквестрии?" — вежливо спросила она.

Я почуствовала, как по моей спине побежали мурашки, и взмолилась, чтобы моя грива не встала дыбом. Я смотрела Лакуне и Богине в глаза и надеялась, что она не читала мои мысли, когда я соврала сквозь зубы. — Сады чего?

— Как и Химера, это был один из секретных проектов ДМД. Так или иначе, Голденблад украл значительное количество материалов, оборудования и тайных припасов для неизвестного и неодобренного проекта. Некоторые подпроекты велись прямо под носом Твайлайт, какие-то прямо в той самой башне, под прикрытием очистки магических отходов или нейтрализации магической радиации; она не помнила, чтобы она подтверждала их разработку. Когда они вскрылись, Луна была в ярости. Чтобы Голденблад работал над такими вещами, а не вкладывался в военные дела... ну... она приговорила его к казни за его преступления.

— Она... что?! — я шокированно уставилась на аликорна.

— О да. Вероятно, он был предназначен для восстановления Эквестрии в случае магической катастрофы. Самая возможность подобной катастрофы была оскорбительна для Принцессы Луны. Как смел её подчинённый предположить событие, которое порушит царство? Если конкретнее, его нежелание сказать, что Сады делали... где они были... как они работали... это всё было грандиозным предательством веры Принцессы. — вздохнула Лакуна. — Что интересно, на следующий день пали бомбы.

— Так... что Богине до этих Садов? — спросила я так неформально, как только смела.

— Мы сомневаемся, что они вообще были готовы и работали; в противном случае, почему их до сих пор никто не использовал? Но если оно делало хотя бы десятую часть обещанного, почему тогда оно должно было восстановить окружающую среду? Не могло ли оно быть создано с целью расширения и обогащения Пустоши радиацией? — Она спросила это очень "как ни в чём не бывало" тоном, но внезапно я поняла, почему пони посвятили себя войне с аликорнами.

— Вы хотите использовать эти Сады, чтобы сделать всё ещё хуже? — спросила я испуганным голосом.

— С твоей точки зрения, да. — Я в ту же секунду представила радиоктивные поля до самого горизонта. Земные пони были бы стёрты. Гули бы радовались, но, против бессмертных и постоянно регенерирующих аликорнов, сколько они протянут, пока их не порвут на куски? Разумеется, радиоактивные облака отравили бы даже Анклав.

— Мда... тогда сосуществование было бы весьма проблемным, — тихо пробормотала я.

— Иначе мы будем заняты защитой и биологическими проблемами. Но когда-нибудь, мы бы узнали, что осталось от Садов. — Что ж, круто, ещё одна угроза апокалипсиса. Зато хоть не такая скорая. Может, мне стоит найти другую Серебряную Пулю и нанести Богине визит... но... что тогда станет с Лакуной? У меня вообще Причуда ещё с собой? Скорее всего, нет. Воспользовалась ли я бы ей, если бы она у меня всё же была? Но если никто не остановил Богиню... урррргхх! Мой мозг не предназначался для дилемм типа этой!

Я сидела и долго смотрела на неё... что-то здесь было не так. С кем конкретно я разговаривала? — Ты обычно с не-аликорнами вот так не разговариваешь, да?

— По правде, с одним разговаривала. Он был блестящим, но мы ни в коем случае не могли рисковать, включая его в Единство. Он поклялся помочь нам решить нашу биологическую проблему в обмен на нашу власть, но я подозреваю, что он просто жаждет нашего уничтожения. — Она вздохнула. — Остальная Пустошь полна трусливыми, малодушными, жестокими пони, которые боятся наших возможностей или раболепно покланяются нам из-за нашей мощи. Они нас не уважают. Они не могут! А ты спрашиваешь, почему мы не можем сосуществовать с ними, когда они не в состоянии принять нас! — Должна была признать, я никогда раньше не думала так об этом.

— Так... а почему я? Тем более, после того фокуса, что я выкинула этим утром? — Однако, к моему удивлению, она улыбнулась. Полагаю, я никогда не могла представить вселение Богини наслаждением.

Затем она посмотрела в окно. — Ты сохранила наш секрет. — Я удивлённо моргнула. — Насчёт серебряного кольца. Ты могла рассказать всем, какую оно нам причиняет боль... вырывая наши души через контакт. Ты могла проинформировать башню... они были бы очень заинтересованы, расскажи ты им. Или расказать друзьям. Или этой... мелкой... — Она громко фыркнула. — Но ты не рассказала. Никто не знает, какие муки оно нам причиняет, благодаря тебе.

Если честно, об этом я подзабыла. — Вы, наверное, заметили, что я не самый острый нож в подставке.

— О, мы заметили. Воистину, это очевидно и несколько пугающе, насколько ты безрассудна. — Что ж... спасибо! — Но тем не менее, ты оказала нам услугу и можешь оказать ещё не одну. Ты нас не ненавидишь. Не убиваешь. И, хотя мы можем разниться во мнениях, мы чувствуем, что ты... нормальная. Тебя не волнует, кто перед тобой, земнопони, пегас, аликорн или гуль. Это... похвально.

Ну, если бы по всему Хуфингтону были бы аликорны, воюющие против меня, возможно, я бы была другого мнения. Лакуна сильно упростила вещи. На самом деле, Богиня не могла мечтать о лучшем после, чем она. Предупредительная, вежливая, спокойная, элегантная и уверенная... и... — Я же не с Богиней разговариваю, да? — тихо сказала я, смотря на неё с лёгкой улыбкой.

Она отвернулась, выглядя задумчивой. — Нет, не с ней. Но разве не было бы чудесно, если бы с ней?

<center>***</center>

Вскоре нашим с ЛиттлПип друзьям пришли приглашения на вечеринку Хоумэйдж. Охраной Тенпони мне было велено остаться в комнате; вообще, я думаю, Глори была единственной, против чьего появления на публике они не были, и всё равно они нервничали. Тем не менее, она была там, я была здесь... и я скучала. Я лежала и пыталась взглянуть в ещё одну сферу памяти. Ничего. Пусто. Сунув её обратно в сумки, я перевернулась на спину. Стоит ли мне вообще пытаться восстанавливать магию? Я всё равно не была в ней особо сильна. Теперь я была киберпони. Теперь мне нужно было учиться двигать телом и делать это правильно. И вообще, не так уж и много мне попадалось сфер, стоивших проведённого в них времени.

Может, было бы неплохо порыться в своей голове? Зачем мне нужна была магия?

Всё сошлось в одном слове: Голденблад.

Каким бы ненавистным он не был, как бы меня не бесило, что он совал свой нос по всей Эквестрии, у него был ключ к тому, что случилось в Хуфингтоне... а сейчас, может быть, и во всей Эквестрии. Что-то с ним произошло. Измена? Погрязание в долги из-за Кущ? Приговорение к смерти? Я этого просто не понимала. Если бы он был ужасным говнюком, тогда ладно, я могла бы это понять. Но он ведь защитил Твайлайт от Луны. Почему? Он ударил её, потому что она решила создавать аликорнов! Он забрал её воспоминания!

И, кажется, решил отправиться в клетку, вместо того, чтобы предать её.

Что раздражало меня больше всего, это то, что я, кажется, была единственной, кто о нём вообще знал. Следы ДМД заметало МинСтиля. Я нашла "офис" ДМД, переоборудованный в сырный магазин; единственным признаком того, что когда-то он был чем-то другим, были выцветшие кольца и кьютимарки около двери. Белую краску нанесли прямо поверх предыдущего рисунка, и он лишь едва проступал сквозь неё. Лишь Профессор Зодиак знала что-то наверняка.

Три самые важные вещи - это любовь, преданность и секреты. Кого он любил? Чему был предан? Почему столько секретов? От всех этих мыслей моя голова болела. Но большую часть информации я получила из сфер памяти. Чтобы сферы работали, мне нужна магия.

Хотя... Может, и нет.

Может, мне и не разрешено гулять по магазинам внизу, но где была большая библиотека наверху, мне показали.

<center>***</center>

Читать было тяжело. Я прокралась... ну... технически говоря, вряд ли бы меня выгнали, если бы поймали, но зачем проверять? Короче, я туда попала, но как только я оказалась внутри... я совершенно потерялась. Я думала, что библиотека - это такое место, где просто пролистываешь заголовки книг и видишь "Голденблад: Мемуары" или что-то вроде того. Мне даже не приходило в голову, что, с тысячами и тысячами книг, я могла потратить на поиски годы и ничего не найти!

— Аггх... чтоб тебя. Должно же здесь быть что-нибудь о Голденбладе. Не мог же он просто исчезнуть!

— Я боюсь, что большинство информации, касающейся Голденблада, было удалено согласно "Приказу о Реорганизации Интеллектуального Наследия" на третьем году правления Принцессы Луны. — прогудел механический женский голос откуда-то сверху, отчего я подпрыгнула и схватила зубами книгу, чтобы её швырнуть. С крыши спустилась золотая сова, приземлилась на перила и моргнула на меня своими фиолетовыми глазами. — Стоит ли мне Вам напомнить, что кусание книг отрицательно влияет на состояние обложек, госпожа?

Я выплюнула книгу. — Кто ты? Что ты?

— Я Никтимен, миссис. Я слежу за этими книгами, — ответила она. Я медленно обошла золотую машину, и её голова медленно развернулась, не теряя меня из виду. — Я личный ассистент Министерской Кобылы Твайлайт Спаркл в башне Тенпони, второй после её первого ассистента, разумеется.

— Так ты робот? — Совы-роботы. Кто ж знал?

— Приемлемое сравнение — сказала Никтимен, кивнув головой. — Вам нужны записи о первом директоре ДМД Голденбладе?

— Да! — сказала я, радуясь, что наконец поборола паузу. — Скажи мне, что у тебя есть его биография или что-нибудь ещё.

— Боюсь, нет, миссис. Как Вы знаете, большинство записей, касающиеся его, были уничтожены после создания Министерств.

— У тебя должно быть что-нибудь.

Сова долго сомтрела на меня. Затем внезапно она полетела к одной из верхних полок. Она зависла перед шкафом и осторожно вытащила когтями книгу, затем вернулась к письменному столу и положила на него тонкий серый том. "Академия Луны для Молодых Единорогов: Попади на Луну!" Я раскрыла её и была поражена изображением, развернувшимся на две страницы. Посередине стояла Луна, с таким видом, будто она старалась не заплакать. Вокруг неё была кафедра, и около сотни жеребят-единорогов улыбались в камеру... кроме одного, который дёргал левитацией косички жеребёнка позади него и пары жеребят внизу, в первом ряду, которые тыкали друг в друга палками.

Там же, прямо позади Луны, был Голденблад, одаривая строгим взглядом двоих непослушных жеребят спереди.

Я пролистала иллюстрации. Там была статья о перемещении академии, чтобы сохранить её от войны. Короткая заметка от Принцессы, о том, как она любила маленьких пони, но не могла взять больше одного. Так много фотографий молодых пони, обучающихся... всему. Единороги, изучающие магию. учащиеся. Встречающиеся в клубах. И посреди всего этого была Луна. Луна, улыбающаяся. Луна, обучающая. Луна, выглядящая счастливой, нужной и любимой.

Снимки же Голденблада найти было определённо сложнее. Бледный жеребец не был отравлен ядом, но всё равно он выглядел скорее приятным, чем соблазнительным. На большинстве изображений он был запечатлён спящим в пустой классной комнате или смотрящим в одно из витражных окон. "Профессор Голденблад: История, Культура, Литература и Психология", было написано на заголовке. На одной фотографии он был окружён полудюжиной жеребят и кобылок. Стол перед ним был усыпал камнями всех мастей. "Каменный Клуб Литтлхорн", было написано на заголовке.

Каменный клуб? Серьёзно? И о чём они разговаривали? Свойства вулканических пород? Какой камень полосатее остальных? Я посмотрела на его копыто, лежащее на странном окаменевшем жуке. Рядом с ним был странный камень закрученной формы. На небольшой табличке рядом с ним была надпись "Хуфингтонский Метеорит". Жеребёнок-единорог и, что было странно, жеребёнок-пегас, выглядевшие слишком похоже для простого совпадения, держали на весу огромный булыжник, заполненный драгоценными камнями.

Но не это было главное. Голденблад выглядел счастливым. Уставшим. Защищённым. Старше, чем он, наверное, был, но всё равно счастливым. Из нескольких других изображений я поняла, что он был очень "строгим" учителем. Я заметила маленькую чёрную единорожку, помощницу учителя, судя по виду, позади него и надолго уставилась на неё. Может, она была одета и не по форме, было ясно как день, что это была не кто иная, как Псалм! Я пролистала ещё раз, выхватывая её из задних планов. Снова и снова. Она была едва ли не более неуловима, чем Голденблад!

Были и совместные его с принцессой фотографии, где они разговаривали и смеялись. Картинка, где он читает лекции кобылке с маской на кьютимарке, а она всеми силами старается не засмеяться, когда Луна позади него корчила рожицы. Изображение принцессы, рисующей на его лице чёрным фломастером усы, пока он спал. "Ты мне нужен," — сказала ему она, когда он умирал на больничной кровати. Он был больше чем просто политическим советником Луны... Для принцессы Луны он был другом.

И теперь, спустя дюжину лет... она велела его казнить.

Преданность, любовь и секреты.

Может, Голденблад и был сволочью, но не всегда же он таким был. Он был учителем. Блестящим. Мудрым. Хотя, судя по глазам окружавших его учеников, он был ещё и уважаемым. Неужели это Литтлхорн его так изменил?

На секунду я подняла глаза и заметила, что на столе передо мной лежали ещё три книги; должно быть, Никтимен спустила их сюда, пока я просматривала первую. Отодвинув пока "Литтлхорн", я взяла самую левую книгу.

Открыв "Полосатые Танцы", я увидела множество зернистых чёрно-белых фотографий зебринских метрополисов с мраморными колоннами и белыми храмами. На переднем плане одного из снимков была единорожка в вычурном, причудливом платье, которое пришлось бы по вкусу матери Смотрительницы, стоящая рядом с молодым жеребцов в исследовательской фуражке. Даже будучи жеребцом, он казался восторженным и защищённым ребёнком. "Сандэнсер и Голденблад", гласил заголовок. Мой взгляд переместился на текст рядом с ним.

<i>...из наших многочисленных путешествий по Рому и другим зебринским землям, мы нашли это место странным и притягательным. Для многих пони зебры - это живущие в хижинах аборигены, занимающиеся странной шаманской магией. Немыслимо, что у зебр есть культурные и исторические достижения, которые превышают, даже затмевают таковые даже у Понивилля, меньшего из главных городов Эквестрии. мы с сыном изучили огромные пустые саванны, пересекли холмистые пустыни и изучили странные джунгли только для того, чтобы поразиться этим гениальным народам и их удивительным, но непонятным традициям.

Если пони легко могут делить себя на группы земных пони, единорогов и пегасов, принадлежность зебр гораздо более племенная и фрагментирована на союзы и родословные, тянущиеся в далёкое прошлое. Некоторые, вроде Зенкори, путешествуют вдаль и вширь, ища легенды и истории, чтобы вернуться на свои исторические земли. Другие более мыслительны и загадочны, вроде неуловимых Ачу, которые избавились от драчливости благодаря медитации и спиритизму. Прополи до последней частички такие же городские, как вычурные Кантерлотские пони, делающие ставки на историю и образование. На самом деле, опытный путешественник найдёт между зебрами Атори и Эшатик столько же различий, сколько между пегасом и единорогом!

Хотя многие зебринские племена дружелюбны, стоит остерегаться племён, "тронутых звездой". Это значит, племён, занимающихся тёмной или запрещённой магией или совершивших ужасные преступления. Самые известные - это, конечно, Старкаттери, или "Пожиратели Звёзд", племена, чьи мрачные предания о ритуальных жертвоприношениях, сдирании кожи с ещё живых пленников, богохульных обрядах, и других тёмных делах становились предметом рассказов путешественников перед домашним очагом. Другие, например, Карнилала, практикуют кошмарные сексуальные извращения и саморасчленение. Такие "тронутые звездой" племена полностью избегаются зебринским сообществом, но, к сожалению, они - первое, за что цепляются многие пони при обсуждении наших полосатых соседей.</i>

Я перелистнула на следующую страницу и посмотрела на изображения зебр. Некоторые были наряжены в причудливые платья и танцевали на задних копытах. Другие балансировали на шесте... головой вниз. Четверо спокойно обсуждали что-то в библиотеке, почти идентичной той, в которой была я... только даже несколько больше. Две зебры-кобылы сошлись в брутальной битве копыто-к-копыту. Пара зебр-жеребцов наблюдали своими тёмными глазами из затенённого коридора, их лица были украшены закрученными звёздами и другими обрядными шрамами.

Но всё же... немного я тут нашла о Голденбладе.

Я вздохнула и подтянула к себе следующую книгу, в то время как Никтимен спустилась и забрала те, с которыми я закончила. Эта была о восстановлении Хуфингтона и несла изображение Голденблада, драматично выступавшего с речью перед многотысячной толпой, а из уголка его рта бежала кровь. Он выглядел потрёпанным, шрамы были едва скрыты красно-розовыми повязками. Другие фото изображали его, разговаривающего с Ровером, который выглядел довольно странно без своих механических конечностей.

Одинокая книга ДМД едва ли вмещала пятьдесят страниц и казалось, что она была написана для детей. Ничего нового она мне не поведала. Центр ДМД был в Хуфингтоне. Он работал, чтобы скрывать деятельность Министерств. Никакого упоминания секретных проектов. Никакого упоминания создания монстров или киберпони. Лишь то, что ДМД было основным клеем со смазкой, которые удерживали Министерства вместе и обеспечивали слаженность их работы и отчётность прямо самой Принцессе Луне. Никакого долбанного упоминания Голденблада... Оу, стоп. Вот же оно: "Директор ДМД проживает за пределами Хуфингтона около Горы Чёрного Пони." Даже не указали имя! Неудивительно, что все остальные считали меня безумной.

Я закрыла глаза и откинулась назад, позволяя золотой сове забрать последнюю книгу. Я задумалась, что, может, двести лет спустя, какой-нибудь пони (или аликорн, если Богиня в конце концов преуспеет в своих планах о Единстве) обнаружит мои следы и подумает "кто же была эта странная кобыла и почему она просто не написала автобиографию, рассказывающую всем о ней?" Всё больше и больше я ощущала себя... загнанной. Вещи, случившиеся столетия назад, перекрывали мои нынешние собственные чувства. Будто я попала в большое течение и не могла из него выбраться. Чёрт, хорошо, что впереди не было водопадов.

— Эй, Блэкджек? — позвала ЛиттлПип, отчего я подпрыгнула и шмякнулась обратно. Я ударилась головой о ножку стола и зашипела, потирая череп. Почему они не догадались вставить туда бронепластину, а? Небольшая единорожка с симпатией посмотрела на меня. — Ты в порядке? Я не ожидала увидеть тебя здесь.

— Новую штуку изучаю... думание. Похоже, новый тренд среди бороздящих Пустошь героинь, — сказала я, когда она с легкостью поставила меня на копыта. — Слышала, Выходец из Стойла прямо мастер в этом.

— Эм, я не знаю, — ответила она, слегка покрывшись румянцем и улыбнувшись. — Меня сюда Хомэйдж отправила, тебя поискать. Её вечеринка вот-вот начнётся. Долго она не продлится, и она не хотела бы, чтобы ты всё пропустила.

Я удивленно моргнула, выглянув в окно. Там остались лишь пурпурные сумерки. Сколько... я взглянула на хронометр. Три часа за книгами? Такими темпами я скоро превращусь в яйцеголовую! А они начнут звать меня Профессор Блэкджек или что-то вроде того. — Ого. За хорошей книгой время летит незаметно... — сказала я с несмелой улыбкой, отряхнувшись и направившись в сторону двери. — Значит... ты нашла, как ты разберёшься с этой твоей мозгочитающей занозой?

— Уже всё придумала, — ответила она с едва заметной вынужденной улыбкой. — Я вынула свои воспоминания, касающиеся плана. Она не сможет использовать против меня то, чего я сама не знаю.

— Значит, ты не помнишь наших... — начала я, но она резко подняла копыто.

— Не говори мне! Мне и так уже достаточно мозги помесили. Я не хочу, чтобы они снова залезли и вытащили всю информацию! — Она вздохнула. Я смотрела на неё, думая о предупреждениях Доктора Октопуса и о том, что произошло со Скотч. Спровоцирует ли вырезание её памяти какую-либо реакцию или ошибки? Или она сойдёт с ума, и её мозг спечётся? Она заметила мой взгляд и повесила голову. — Единственный способ сделать это... Единственный вариант, в котором я уверена... это если я буду знать, что из меня достать ей нечего.

Я долго смотрела на неё. Я не могла представить, как она через всё это прошла, со всем этим столкнулась. Перекапывать собственный мозг, чтобы развести телепатку? Всё, что делала я, это лишь стреляла, попадала под обстрел и ловила всякие тайны и загадки. Мне никогда не было так тяжело, как ЛиттлПип. — ЛиттлПип... — начала я, но она помотала головой, обрывая меня.

— Ну вот, теперь мне, наверное, придётся выбросить ещё немного воспоминаний, прежде чем я буду уверена, что всё готово. — сказала она, слегка вздохнув и закатив глаза, как будто это был пустяк, и выражение её лица говорило, что она не хотела бы, чтобы я вела себя так, будто пустяком это не было. Да уж... она вполне могла это Выходца из Стойла и уделать.

— Значит, — спросила я, — ты ничего не помнишь о наших похождениях?

— Я знаю, что тогда я приняла Праздничные Минталки, — сказала она, опуская взгляд. — Снова... — Ооооу, я знала этот "хочется себя пнуть"-взгляд. Я была мастер этого взгляда! И на моей смене, я единственная из нас двоих должна была так выглядеть.

Я нахмурилась и остановилась. — Слушай... я была там. — Я положила копыто ей на плечо. — Я знаю, почему ты их приняла. Ты должна была. У тебя не было выбора. Не потому что у тебя был предлог их есть. Ясно?

ЛиттлПип слегка просветлела и улыбнулась. — Спасибо... — Но всё равно... нелегко ей было избавиться от мысли об самопинании... Я видела это в её глазах. Что ж... чёрта с два я ей позволю так себя вести! Эта башня была слишком тесна для двух профессиональных мазохистов.

Я усмехнулась, подойдя ближе, и внезапно её ушки тревожно встали. — Хотя это всё равно плохо. Я знаю, я никогда не забуду, как нашла ту, кто так замечательно целуется, — сказала я, пихнув её ляжку своей по дороге за дверь и взглянув на маленькую единорожку, покрывающуюся ещё не изобретёнными оттенками красного.

<center>***</center>

Придя на вечеринку, я даже не знала, чего ожидать. Я была приятно удивлена, увидев, как большая часть моей команды дружелюбно болтала с командой ЛиттлПип. И из-за того, что мы пришли поздно, никто не стоял на моём пути к буфету! К небольшому перекусу я отношусь очень положительно!

Я гарцевала в его сторону, когда мои уши поймали голос Глори, разговаривающей с Каламити. — Значит... ты абсолютно уверен, что ты не убил весь свой отряд, неся смерть и разрушения, и улетел на поверхность, чтобы избежать преследования властями? — спросила она, удерживая чашку пунша на своём вытянутом копыте.

— Дай-ка подумать... — протянул коричневый пегас, закатив глаза в показной задумчивости. — Мммм... неа! Боюсь, нет. Сказал им пару ласковых и полетел по своим делам, хотя, не было похоже, будто они остались этим довольны.

— Я бы так не сказала, — сказала она, немного нахмурившись. — Знаешь, ты полностью уничтожил результаты всех наших трудов в Тандерхэде своей выходкой.

Он слегка пожал плечом. — Эх вы, Тандерхэдщики. Постоянно со своими грандиозными идеями и прочим. Пока Нейварро вооружён, немногого вы добьётесь.

— Ну, у кого-то же должны быть грандиозные идеи, — вежливо ответила она. — Да и вообще, я думала, вы, как могли, помогали земле.

— Помогаем. — ответил он. — Но давать им лекарства и брать за это еду - эт вы не помогаете. Вы заигрываете. И ничего больше вы не можете.

— Нужно время. Нельзя просто взять и сделать всё сразу, — протестовала Глори.

— Ага. Двести лет прошло. Что ещё двести? — парировал он, затем увидел, как упали её уши. Коричневый жеребец вздохнул. — А Нейварро за двести лет вряд ли б даже плюнул на землю. Нифига я в этом не разбираюсь.

— Ты звучишь, как мой отец, — сказала она. Выражение его лица стало на оттенок любытнее. — Скай Страйкер.

— Он твой папа?! — выпалил он, затем взглянул на меня, затем на оторванное крыло Глори, затем снова на меня. — Обалдеть! Да он те голову оторвёт, когда узнает, чё вы тут наломали!

— Он уже знает, — сказала я, покраснев, и ушла, оставив пару болтать о легендарном Скай Страйкере. Вообще, если бы он так хотел надрать мой хвост, спустился бы сюда и надрал. На ближайшие пару столетий у меня планов съездить в Тандерхэд не было.

Прогуливаясь неподалёку, я заметила Скотч Тейп, сидящую рядом с большой зелёной огненной птицей. Учитывая, что никто в комнате не обращал на неё внимания, я решила, что это был чей-то питомец. Похоже, оба были заняты игрой в гляделки, только судя по выражению лица Скотч, в случае проигрыша её бы съели. Потрескивающая птица, кажется, находила замеревшую кобылку весьма занятной. Оба наших ПипБака тихо пощёлкивали.

— Полей её Антирадином, — предложила я, отчего Вельвет Ремеди повернулась от П-21 ко мне.

— Не смей! Она от этого вся липкая станет! — запротестовала Вельвет.

— Будто она и так не липкая. — сказала Хоумэйдж, подойдя ближе и оглянувшись на ЛиттлПип, делающую глоток пунша, её глаза были направлены на наши крупы. Она ахнула, подавилась и упала, кашляя и отхаркиваясь.

— Злые вы, — сказала я, тихонько посмеиваясь.

Затем раздался пронзительный вскрик, и мы втроём развернулись и увидели Скотч с разорванным пакетиком Антирадина в зубах и скорее тлеющую, чем пылающую птицу, с которой капала оранжевая жидкость. Оливковая кобылка взглянула на нас, затем на светящееся пернатое и указала копытом на меня. — Это была её идея!

— Не уверена, заметила ли ты, Скотченька, но мои идеи имеют склонность приводить к надиранию моей задницы. — Вновь разгорающаяся птица вскрикнула, и оливковая кобыла нырнула под обеденный стол, тогда как животное село на него сверху, взглядом, на который способна только разозлённая хищная птица, ища высовывающиеся из-под стола конечности.

Я ещё поболталась вокруг. Поговорила с Каламити о кухонных тонкостях Пустоши. Глаза мои начали слипаться, когда я слушала, как Глори и Вельвет разговаривают о медицине, и я пошла в сторону Ксенит. Зебра взглянула на Глори. — Что же, ты также с кобылой? — Когда я кивнула, она покачала головой. — И вы двое также стремитесь к рекорду?

— Рекорд? Что за рекорд? — сконфуженно нахмурившись, спросила я. Подошёл Каламити, а Глори лишь посмотрела, дёргая ушками.

Зебра спокойно взглянула на самую маленькую единорожку из присутствующих и сказала, — Помнится мне, сейчас это тридцать три? — Глаза ЛиттлПип округлились, и она немедленно покраснела.

— Тридцать три...? — спросила я, не понимая.

— За одну ночь, — сказала Хомэйдж с самодовольной улыбкой. Тридцать три... Оу!

— Одну ночь? — спросила зарумянившаяся Глори. — Я не уверена, что это возможно с медицинской точки зрения...

— Хмммм... звучит как вызов! Эй, мы могли бы сделать из этого соревнование! — сказала я, и Хомэйдж восторженно улыбнулась. Я взглянула на серую пегаску. — Что скажешь, Глори? У меня зуд в промежности, копыта из нержавейки и вот ещё что! — сказала я, выдвигая пальцы и шевеля ими.

Глори и ЛиттлПип уставились на нас, точные копии друг друга, с распахнутыми ртами и горящими щеками.

— Святая Селестия, да их же двое! — пробормотал Каламити, указывая копытом сначала на одну, затем на другую, а П-21 просто с недоумением на нас смотрел, — Ну-к, ещё раз, кто из них ЛилПип?

— Будто в зеркало смотришься, — пробормотала Вельвет.

Они взглянули друг на друга, вновь повернулись к нам, оскалились, и крикнули в прекрасный унисон. — З-Заткнитесь!

<center>***</center>

Пока народ нагуливал аппетит к предстоящей трапезе, ко мне подошла Хомэйдж. Я едва из копыт не выпрыгнула, когда её заметила. Мне нравилось дразнить Глори, но серая единорожка, буквально сочащаяся сексуальной уверенностью, немного меня... напрягала.
— Они уже в порядке? — спросила она, взглянув в дальний угол комнаты, где всё ещё дымились Глори и ЛиттлПип.

— Всё ещё розоватые, как минимум. Смотрят друг на друга исподтишка и снова краснеют, — сказала я, слегка усмехнувшись.

— Мммм... а они милые, — сказала она, покачав головой, затем взглянула на меня, выгнув бровь. — А у тебя лучше получается.

— Рассказала тебе о Девяносто Девятом, да? Пятьсот кобыл. Сорок жеребцов. Кобыла, которая не любила других кобыл, была обречена на одиночество.

— ЛиттлПип бы там понравилось, — тихо сказала Хомэйдж, но я вздохнула, глядя на неё. Я лучше знала.

— Не понравилось бы. Дэйзи бы к ней приставала. Мармеладка бы помогала. Я бы делала вид, что ничего не видела, — я вздохнула, закрыв глаза. — Ей пришлось бы отыгрывать роль, подходит она ей или нет. Она не могла бы уйти и была бы несчастна. Никто не был счастлив в Девяносто Девятом. Счастье? Лишь заблуждение.

Хомэйдж тихо вздохнула. — И на этой радостной ноте... Хуфингтон отключился. — Я резко взглянула на неё. — Четыре дня назад, сразу после Селестии. Я не получаю никакого сигнала с башен, расположенных там. То есть, вообще никакого.

— Мне нужно вернуться... — пробормотала я. Там что-то происходило, а я здесь обедала, смеялась, дразнилась... я ойкнула, когда хвост сильно хлестнул меня по заднице. — За что? — спросила я, потирая болящую ягодицу и страшно краснея.

— Ты опять мысленно себя пинала за то, что веселишься, — ответила она с улыбкой. — Ты не можешь убежать прямо сейчас и то, что ты немного развлекаешься, не делает тебя плохой пони. Просто чтоб ты знала.

Я кивнула; она была права. Именно это я и собиралась сделать. — Я просто...

— Ты хочешь помочь пони. Это похвально. Это я и люблю в ЛиттлПип. — со смехом сказала она. — Но тебе не надо рвать на восток только потому что я сообщила плохую новость.

— Но я думала, что именно так должны поступать герои? Мы бросаемся в битву, чтобы другие пони смогли выбраться. — Сказала я с оттенком сарказма. Я взглянула на Хомэйдж, но серая единорожка не улыбалась, она смотрела в дальний угол комнаты на ЛиттлПип, разговаривающую с Рампейдж. — Хомэйдж?

— Я надеюсь, она знает, что я не хочу, чтобы она уходила. — тихо пробормотала Хомэйдж. — Я знаю, я дразню её... иногда мне кажется, что я веду себя совершенно ужасно по отношению к ней. Но лишь потому, что иначе я могу только рыдать и умолять её не уходить. Я знаю, она должна. Она прямо как ты, она должна что-то делать. Спасти Тенпони. Спасти Пустошь. Спасти меня. Я просто боюсь, что я её потеряю. Иногда я мечтаю пойти с ней... чтобы если случится что-нибудь плохое, быть рядом с ней. Я так завидую вам с Глори.

Я закрыла глаза. — А я мечтаю оставить её здесь. Я видела, как она умирала прямо у меня на глазах, Хоумэйдж. Несколько дней назад. Она была в сантиметрах от моего лица, а затем упала. Один из моих врагов спас её, но в тот момент... я была раздавлена. И я всегда боюсь, что какое-нибудь моё решение приведёт к её смерти.

— Я просто боюсь, что что-то случится с ЛиттлПип, — сказала Хоумэйдж, и я взглянула на неё. — Каждый раз, когда я её вижу, она всё отдаляется от меня. Не так, чтобы она умирала... не так страшно. Мою прежнюю любовь убили. Ты пережила это, всю эту боль. Я боюсь, что что-то случится... что-то вроде... вроде того, что тебе пришлось сделать в Девяносто Девятом. Она должна будет сделать выбор... или она уйдёт слишком далеко... или ещё что-нибудь. Я всё твержу ей, чтобы она боролась на доброй стороне... и она борется. Она будет бороться, пока не сломается.

Мне было знакомо это чувство вины. — Я недолго знаю ЛиттлПип, но я думаю, что она бы боролась, даже если бы ты сказала ей прекратить. В этом она похожа на меня. Упёртая, да?

— Мммм, но это я в ней и люблю. Она полностью, до последней частички отдаёт себя помощи другим пони. — тихо сказала Хоумэйдж, шмыгая носом и потирая глаза. Разумеется, в этот момент мимо проходили ЛиттлПип с Ксенит и Глори.

— Поверить не могу, что она пережила дереводробилку, — пробормотала ЛиттлПип. — Хуфингтон что, столица Жутьландии какой-нибудь, что ли, или что? — Но потом она заметила Хоумэйдж, и её лицо приняло озабоченный вид. — Хоумэйдж? Ты в порядке?

— Да. В полном, — с широкой улыбкой сказала я.

Хоумэйдж кивнула и улыбнулась. — Мгмм.

— Эй, ЛиттлПип... — я улыбнулась своей самой хитрой улыбкой. — Я тут случайно заметила, что Хоумэйдж нравятся кобылки... и Глори нравятся кобылки... и тебе нравятся кобылки... и мне, ну, я думаю, что вы трое - самые, блин, милые кобылки во всей Пустоши. И, насколько я помню, у Твайлайт когда-то была книга под названием "Зебра-Сутра". В смысле, ничего такого. Просто вспомнила... — я улыбнулась так пошло, как только смогла.

Кзенит взглянула на маленькую единорожку и однокрылую пегаску и заинтересованно заметила, — Не знала я, что копыта пони могут краснеть.

<center>***</center>

Чуть позже ситуация немного сгладилась. Однако, всё же оставалась одна неустранимая проблемка: аликорн в углу. Она тихо сидела, оглядывая нас своим фиолетовым взглядом. ЛиттлПип всеми силами старалась её не замечать. Я ей обьяснила, что она не может ничего прочесть, не коснувшись её рогом, но единорожка лишь недовольно бурчала и держалась на расстоянии. Даже когда опустилась ночь, ЛиттлПип продолжала смотреть в дальний угол, где тихо сидел фиолетовый аликорн.

— Ты абсолютно уверена, что она не опасна? — тихо спросила ЛиттлПип.

— О да, Лакуна - ангел, если в неё не вселяется Богиня, — ответила я, добродушно улыбнувшись.

Единорожка аж села. — Погоди. Она может в любой момент брать над ней контроль? — Я кивнула и получила "ты сумасшедшая"-взгляд в ответ. — Ты не боишься, что она вот так вселится и убьёт тебя?

— Убьёт меня? Ты представляешь, сколько я должна Богине? — фыркнув, сказала я. — Я у неё по рог в долгах. И она их просто так не оставит. — Вельвет смотрела на меня в шоке, а П-21 просто вздохнул и покачал головой. Я продолжила, — И потом, все мои друзья так или иначе пытались меня убить. Я уже привыкла. — я пожала плечом, и ЛиттлПип шокированно уставилась на моих друзей.

— Я не пыталась! — запротестовала Скотч, высунувшись из-под дежурившего над ней огненного феникса.

О, да. Скотч не пыталась, — поправилась я, пожав плечом.

ЛиттлПип почесала подбородок. — Вот я сейчас подумала, почти все мои друзья тоже пытались меня убить...

Рампейдж захохотала. — Эй! Мы могли бы устроить клуб "Пытавшихся убить своих лидеров"!

— А мне вступить можно? — поинтересовалась я.

Полосатая кобыла кивнула. — Конечно, Блэкджек! Ты пыталась убить себя больше, чем кто-либо другой!

ЛиттлПип, Рампейдж и я захохотали, а чёрная единорожка, запинаясь, пробормотала, — Это... это ненормально!. — она взглянула на синего жеребца, указав на меня и ЛиттлПип.

П-21 лишь кивнул и спокойно ответил, — Да, Вельвет. В Хуфе все такие. — Он повёл её в сторону. — Просто думай о ней, как о жеребёнке, уроненном на голову... несколько раз.

— И про свинцовую краску не забудь! — я крикнула им вслед и поймала на себе взгляд ЛиттлПип. — Что? Классная штука.

ЛиттлПип покачала головой. — Блэкджек, ты такая... непредсказуемая! — я улыбнулась, когда мы подошли к Лакуне, а Рампейдж ускакала поболтать с Вельвет. Фиолетовый аликорн спокойно взглянул на неё, и ЛиттлПип выдавила небольшую улыбку. — Привет.

— Здравствуй, — телепатически сказала она, отчего грива ЛиттлПип встала дыбом.

— Э, я рада с Вами встретиться! До свидания! — сказала она, разворачиваясь, но я её поймала.

— Она тебя не съест, — вежливо скалаза я.

— Да ну? Вообще-то, я знаю, — сказала она, как будто пытаясь себя успокоить. Она медленно развернулась и глубоко вздохнула. — Привет. Лакуна... верно? Это же твоё имя?

— И имя тоже... — тихо ответила Лакуна. — Лакуна - это то, что я есть. Нечто недостающее.

ЛиттлПип сконфуженно нахмурилась. — Что-то недостающее тебе?

— Недостающее другим, — загадочно сказала она. Я закатила глаза.

— Лакуна - это куда Богиня складывает все мысли и воспоминания, которые ей в Единстве не нужны. Очевидно, из душ и разумов тысяч пони, смешанных вместе, выделяется много вины и тоски. Не желая с ними считаться, их изгоняют.

— Все в одной пони? — спросила ЛиттлПип с ноткой беспокойства. — А как ты... в смысле... я думала...

— Что я буду ужасным монстром? — тихо спросила Лакуна. — Таким же, какими ты считала всех встреченных тобой аликорнов?

ЛиттлПип поморщилась. — Ну, ты помогала Красному Глазу и пыталась убить меня...

— Красный Глаз был первым, кто когда-либо предлагал нам помощь. Ты в Эппллузе пыталась помешать его планам. Мы должны были отказаться от его преданности и предать его? — спокойно ответила она, глядя вниз на ЛиттлПип.

— Эм... да? — сказала ЛиттлПип с виноватой улыбкой. — В смысле... всё, что он натворил...

— Он был первым представителем власти, который решил с нами работать. Мы не желаем сохранять рабство. Мы пытаемся спасти род пони в Единстве. Мы пытались посылать наших священников и новообращённых, но они были атакованы и убиты всеми возможными способами. Нас атаковали, только завидев, очень многие поселения.

— Вы не... вы не можете просто сидеть и пытаться мне обьяснять, что вы здесь жертвы! Вы вынуждаете пони присоединяться к Единству!

— Позволишь ли ты кому-нибудь, кто тебе дорог, умереть, потому что он отказался принять лекарство, которое его излечит? — спокойно ответила она, отчего ЛиттлПип отступила назад. — Ты уничтожаешь врагов и угрозы для выживающих в Пустоши, но задерживаешься ли ты, чтобы убедиться, что они не будут через месяц голодать? Или не умрут через три недели от жажды? В Единстве мы преобразуем пони в форму, которая не испытывает голод или слабость в этом мире. Мы храним их души в нас. Ты можешь так же?

— В вас? — шокированно пробормотала ЛиттлПип. — В смысле... вы запираете их души внутри?

— В нас, мы терпим. Они не испытывают боль. Они навсегда отгорожены от смерти. — тихо проговорила Лакуна и закрыла глаза.

ЛиттлПип поморщилась, выглядя сконфуженно и немного виновато. — Думаю, мне нравилось больше, когда вы просто пытались меня убить.

— Ты нам помогаешь, — невозмутимо сказала Лакуна, казалось, она поёжилась. — Неохотно. Вынужденно, наверное. Но помогаешь нам. С твоей помощью мы остановим Красного Глаза, покончим с рабством, и прекратим страдания всех пони в Пустоши.

Пока она говорила, вокруг нас собрались наши друзья, — А что насчёт остальных? — спросила, немного нахмурившись, Хоумэйдж, подойдя ближе.

— Остальных? — удивлённо спросила Лакуна.

— Да, остальных. Кроме пони, есть ещё и другие! Что насчёт зебр? — Кзенит посмотрела на Лакуну своим незыблемым, невозмутимым взглядом.

— Они... не мы. Мы не можем... Мы не знаем... — фиолетовый аликорн начала запинаться.

— А грифоны? — предложил Каламити. В глазах Лакуны мелькнуло сомнение. — Ты их просто убьёшь?

— Мы бы скорее... это не... вы не понимаете...

— А адские гончие? — спросила Вельвет Ремеди, так же присоединившись к нам. Я на это моргнула, а Каламити тихо простонал. Разве не были гончие, вроде как, монстрами? Но потом, не были ли аликорны?

— А драконы? — спросила Рампейдж. — Я уверена, вокруг ещё немного водится. Ты и их собираешься утопить в Единстве?

— И гули! — пискнула Скотч Тейп с сидящим у неё на крупе фениксом. Я с улыбкой взглянула на неё, и она покраснела. — Что? Харпика и те другие гулята были очень даже милые!

ЛиттлПип посмотрела на нас, поддерживающих её, и улыбнулась, снова взглянув на Лакуну. — Вот почему просто Единства мало. Недостаточно спасти только пони путём превращения всех нас в аликорнов. Мы должны исправить этот мир.

— Мы должны поступать лучше, — тихо сказала я. — Ни один пони... ни одна богиня... не сможет сделать всё это в одиночку.

Лакуна вздохнула. — Нам тоже больше нравилось, когда ты кидала на нас вагоны.
Затем её взгляд стал жёстче.
— <b>МЫ СПАСЁМ ВСЁ, ЧТО СМОЖЕМ, ТАК, КАК МЫ СМОЖЕМ. МЫ БУДЕМ ПРОЦВЕТАТЬ В ЭТОМ МИРЕ. ВСПОМНИ НАШ УГОВОР, И ПОЗНАЕШЬ МИР, ЧТО ПРИДЁТ С ЕДИНСТВОМ</b>! — ревела она на всех нас. ЛиттлПип достала Малого Макинтоша, но я резко помотала головой. Лакуна вздрогнула и вздохнула. — Прошу меня простить за... это.

ЛиттлПип убрала револьвер обратно, глядя на неё в беспокойством, — Ты в порядке?

— Она надеялась убедить тебя. По-настоящему убедить. Она не ожидала... этого... — сказала она, опёршись об стену. — Теперь она чувствует стыд... и сомнение... и неувереность в себе.

— Сомнение? — ошарашенно спросила Вельвет. — Тогда, может... — но Лакуна тихонько шмыгнула и покачала головой.

— Она спихивает это всё в тебя, да? — спросила я, присев рядом с ней. Лакуна кивнула, и я прокляла трусиху.

— В смысле... всё, что может убедить её изменить её взгляды, складывается в тебя? — тихо спросила Вельвет.

— Всё, что остаётся, это уверенность в верности её решений, — сказала Лакуна, взглянув на ЛиттлПип. — Ты знаешь, что она планирует насильно забрать тебя в Единство, когда ты выполнишь свою часть сделки?

Маленькая единорожка тяжело сглотнула, затем сдержанно кивнула. — Я догадывалась, что она сделает что-нибудь такое.

— И у тебя есть план, как остановить её? — спросила Лакуна, и я впервые увидела слёзы в глазах моёй подруги. ЛиттлПип долго стояла на месте, и затем отрывисто кивнула. Лакуна слабо улыбнулась и закрыла глаза. — Хорошо.

<center>***</center>

По сути, вечеринка после этого и закончилась. Каламити и Вельвет вышли наружу. Я не устала... в общем-то, моё тело вообще больше не знало усталости. Я задумалась, так ли себя всё время чувствовали Харпика и Дитзи, так спокойно внутри. Мне не хотелось есть. Не хотелось пить. Я не слышала собственного дыхания. Не было сердцебиения. Я правда всё ещё была жива? Я подошла к окну и выглянула наружу во тьму. Силы Красного Глаза отступили; что бы там не сказала ЛитлтПип по радио, это его убедило.

— Вот так вечеринка, — сказала ЛиттлПип, подойдя сзади и тоже выглянув наружу. — Похоже, сработало... то, что мы сделали, — слегка сконфуженно сказала она.

— Ты сделала. Я лишь тебя прикрывала, — тихо сказала я, мы обе глядели в ночь. — Твой мыслечитающий враг - Богиня, да? — ЛиттлПип со вздохом опустила взгляд на свои копыта и кивнула. Вот так... экспресс Блэкджек прибыл бы... рано или поздно.

Я закрыла глаза. Стоит мне ей рассказать о кольцах Аномалии? Стоит мне попытаться отговорить её от этого? Помочь ей? Предупредить Лакуну? Я стукнула лбом толстое оконное стекло. Сейчас я не могла этого осилить. Почему ничего не может быть просто? Никогда... ничего... простого!

— Я не была уверена, что смогу сказать тебе раньше. Теперь я не уверена, что я вообще собиралась сделать. Всё так... запутанно. — я вздохнула, мечтая, чтобы я тоже могла исправить свои воспоминания. Простые пони вроде меня не предназначались для таким мозголомных проблем!

— Осторожнее с этими манипуляциями с памятью. Мы пытались воспользоваться ими, чтобы избавить Скотч от кошмаров. Сработало не очень, — предупредила я, глядя на несколько огоньков в ночи, далёкой и тёмной, как чернь за звёздами. Я вздохнула. — И я знаю, что тебе это не понравится... но Богиня знает о Садах.

— Что? — спросила она, в ужасе уставившись на меня. — Как? Я думала...

— Она знает, что они существуют, но не где они, или что они делают. Спайк в безопасности. А у меня мозг настолько повреждён, что Лакуна никогда этого не прочитает. Но тебе стоит знать, что Богиня думает, что их можно использовать... ну... не по назначению.

— Не по назначению? Как? — Затем её глаза расширились. — Ты имеешь в виду, вместо очищения... она сможет использовать их, чтобы всё отравить?

—Мгммм... — кивнув, сказала я. — Я себя так же чувствовала, когда Лакуна проболталась. Богиня сможет с помощью Садов закончить то, что недоделали бомбы. — ЛитлтПип простонала, похоронив лицо в копытах. — Ну... наверное, бомбы плюс ещё порча, — поправилась я и похлопала её по плечу.

— Всё в порядке? — спросила Хомэйдж, подойдя к нам.

— А, просто обсуждаем всякую ерунду. Радиация. Порча. Конец света, — сказала я, закатив глаза.

— Очень смешно, — пробормотала Хомэйдж, взглянув на маленькую единорожку.

— Лично я хотела бы знать, что такое эта Порча... в смысле, у меня пистолет ей заряжается!

— Это зелье, изготовленное Твайлайт Спаркл за годы до конца войны, — удручённо пробормотала ЛиттлПип. — Твайлайт Спаркл использовала его для создания аликорнов. Это было её последнее творение перед тем, как пали бомбы. Огромные чаны, заполненные ею, стояли в Марипони, а норы алмазных псов были затоплены бракованными партиями.

Я моргнула, уставившись на ЛиттлПип. — Ну... это ничего не обьясняет.

— А? — ЛиттлПип медленно подняла голову, чтобы посмотреть на меня.

— Ну... в смысле, это не может быль просто зельем. Потому что Порча везде, да? — спросила я, глядя на Хомэйдж.

Серая единорожка нахмурилась, но затем кивнула.
— Эм... да... но загрязнение сильнее всего в Марипони, — она почесала нос, её брови двигались будто вязальные спицы. — Но... Порча широко распространена по дороге от Хуфингтона до Троттингема.

— Значит, зелье магически телепортировалось через половину Эквестрии из Прекрасной Долины? — спросила я, глядя на них, и теперь ЛиттлПип тоже выглядела сконфуженно.

— Слушай, зелье провоцирует массивные магические мутации. Я не знаю, как оно стало таким... таким рассеянным... но как-то стало, — нахмурившись, сказала ЛиттлПип.

Но старый экспресс Блэкджек проезжал неподалёку. — Если только... Твайлайт создала заклинание для нейтрализации Порчи ещё до того, как она закончила работать над зельем, верно? Зачем ей было создавать нейтрализующее заклинание для собственного зелья, которое она даже не закончила? — хмурый взгляд ЛиттлПип растворился, и она кивнула. Я почувствовала, как у меня в голове загорелась пятиваттная лампочка. — Значит... чем бы Порча не была... она не может быть зельем... или скорее... она не может быть просто зельем.

— Наверное... я не знаю, — хмуро ответила ЛиттлПип. — Как-то не складывается...

— Должно быть, у Твайлайт была какая-то подсказка насчёт того, что это за Порча и как её остановить, до того, как она сделала зелье. Какое-нибудь... что-нибудь. И она создала заклинание для его удаления. Затем она воспользовалась этим чем-нибудь, чтобы сделать аликорнов. — Я соединила копыта в хлопке.

— Возможно... — вздохнув, сказала ЛиттлПип, почесав подбородок. Затем она нахмурилась. — Аргх... ненавижу мистику.

— Это ты мне говоришь? — засмеялась я и получила улыбку в ответ. Подошла Глори, также улыбаясь.

Все пони начинали направляться к лифту. П-21 нёс Скотч на своей спине, и я почувствовала тепло и комфорт в своём... магическом кровяном насосе. Мы тоже начали собираться. — Знаешь, что хреново? Мне, скорее всего, утром придётся вычищать всё, что произошло сегодня ночью, — со вздохом сказала ЛиттлПип, когда мы вчетвером зашли в кабинку.

— Ну... — сказала Хомэйдж с таинственной маленькой улыбкой после того, как она нажала на кнопку, и двери закрылись. — Значит, нужно сделать эту ночь достойной того, чтобы её забыть.

<center>***</center>

Было очень поздно... или очень рано... когда я стащила себя с потной простыни, слушая храп, наслаждаясь простой музыкой неавтоматизированного дыхания. Я чувствовала себя хорошо... не просто целой или нераненной... а хорошо. И подойдя к окну и увидев слабое сияние на востоке, я была рада тому, что Глори меня спасла. Рада, что я встретила ЛиттлПип и Хомэйдж. Еще существовали хорошие пони... пони, которые хотели дружить и помогать.

— Пони, за которых стоит бороться, — тихо сказал Крупье, сидя на подоконнике. Я взглянула на него. Он выглядел моложе; я не знала, что это значит. Он приподнял свою потрёпанную, широкую шляпу, глядя на восток. — Значит, ты всё-таки идёшь.

— Ты же знал, что я пойду, — тихо ответила я.

— Я знал, что ты пойдёшь, — прохрипел он, помешивая карты. — Но кто-то должен был дать тебе выбор... даже если бы ты никогда не смогла его сделать.

— Спасибо, — искренне ответила я. Я услышала шаги за спиной, и он изчез из виду.

— С кем ты разговаривала? — тихо спросила Глори, обнимая меня, прижимая свои копыта к моему телу и прикрывая нас обоих своим крылом.

— Просто мой глюк, — сказала я, прижавшись к ней, благодарная каждому неметаллическому дюйму моего тела. Я всё ещё чувствовала её запах, её вкус, и когда мы поцеловались, это был самый сладкий вкус в жизни. Наконец, я отошла. — Спасибо тебе за прошлую ночь.

— Я не была уверена, что ты этого хотела... после... после того, что произошло на лодке, — мягким, озабоченным голосом сказала Глори.

— В смысле, когда меня изнасиловали? — Интересное было слово. Мне показалось, что я вздрогнула, или что-то вроде того. Но оно было скорее как свинцовая гиря на моей душе, сдавливающая мои чувства под своим угнетающим, тяжёлым весом.

Она кивнула. — Я не думала, что тебе захочется... ты знаешь... вообще.

Я улыбнулась и снова поцеловала её. — Они не победили меня, Глори. Если бы они нашли Скотч... если бы они её коснулись... я была бы разбита. Так было лучше. Они крепко меня изнасиловали... порвали мне мясо... мне не важно. Мне не важно, как издеваются надо мной. Пока они не трогают кого-то ещё... не важно. — Всё воспоминание было одной уродливой тучей. Я не могла от него избавиться... я не заслуживала избавления от него. Так что я несла его вместе с остальными.

Она задрожала, прижавшись ко мне ещё крепче. Я услышала, как она шмыгнула и тихонько проскулила, стараясь вести себя тише. Горячие слёзы потекли по моей шее. — Глори... почему... почему ты плачешь? — недоумённо спросила я. Я же просто сказала ей, что всё было в порядке...

— Потому что ты не станешь! — сказала она мне в ухо, приглушая голос гривой. — Ты важна для меня, Блэкджек. Ты важна... важна для стольких пони и... ты умерла! Ты была ранена! Ты... святая Селестия, почемы ты так уверена, что ты заслуживаешь страданий? Ты расплатилась за Девяносто Девятое, поняла? Ты расплатилась за всё. Так почему ты не можешь понять, что ты важна, и что ты не должна страдать, так же, как не должна Скотч или я или кто-либо ещё?

Я закрыла глаза и удивилась шелковистости её гривы, струйки её слёз, звук её прерывистого дыхания и биения её сердца. Самый красивый звук на свете. — Я не знаю... я же сказала. Глюк... — Она заплакала ещё громче и прижалась ко мне крепче, проливая слёзы, которые я проливать не могла. Хотела бы я знать, как заставить её прекратить, или как мне к неё присоединиться. — Всё равно... спасибо тебе за прошлую ночь, — мягко сказала я, удерживаемая ею. — Странно... кажется, я понимаю, почему Деус был таким... — Она замолкла, и я взглянула на неё с лёгкой улыбкой.

— Ты понимаешь его? — Что-то в ней было; взгляд, отдалённый и любопытный одновременно. Наверное, это была Глори-доктор. — Это... я не... эм... ого...

— Прости за глупость, — сказала я с виноватой улыбкой.

— Ты не... в смысле... ты хочешь... как он... — лепетала она, я улыбнулась и поцеловала её.

— Ты не превратила меня в кибер-секс-маньяка-насильника. — По крайней мере... я очень-очень-очень надеялась, что не превратила. — Я просто имею в виду, что теперь, когда половина меня - механическая, думаю, я знаю, почему он так себя вёл.

Глори немного расслабилась, её любопытство, казалось, превосходило ту её часть, испуганную того, что я могла сочувствовать насильнику... Теперь, когда я была и жертвой, и преступником... если честно, я немного запуталась в терминах. — Что ты тогда имеешь в виду?

— Профессор сказала, что ему позволили оставить пенис. Выглядит странно, учитывая, что он сделал... — тихо пробормотала я. — Но, Глори... то, что мы с тобой сделали... это было первой, что заставило меня чувствовать себя... пони. Что я больше, чем машина. И то, что ты чувствуешь себя хорошо... чувствуешь себя счастливой... наталкивает меня на мысль, что я больше, чем источник страданий и боли для тебя. Я знаю, что то, что он сделал, делает его монстром... но зная, что он чувствовал... я знаю, как это было для него важно.

Я подумала о профессоре, заточённой в ёмкость лишь со слабой надеждой вернуть своё тело. Протянула бы она так годы? Месяцы? Недели? Пока я не занялась сексом, я не понимала, какой важной потребностью он для меня был. Это была последняя частичка моей плоти и крови. Я бы не смогла выжить, будучи мозгом в банке. Никто бы не смог... сохранить свой разум нетронутым.

Я вздохнула, почувствовав, как она опускается, и ощутила её прикосновение к моей самой тёплой и нежной части тела. Я застонала, дальняя часть моего разума говорила мне, что это глупо, неразумно и низко и... и я взяла эту часть, надрала её задницу и откинулась назад, чтобы она помогла мне вновь почувствовать себя кобылой из плоти и крови.

<center>***</center>

Моя броня была застёгнута, обычно простая задача теперь была... интересной без магии и с пальцами. Боевое седло, которое вчера для меня соорудил Каламити, было на месте, с винтовкой Тауруса на одном боку и новым двенадцатимилиметровым дробовиком на другом. Бдительность была отполирована до блеска и расположена в кобуре на переднем копыте. Лакуна перешила моего Крестоносца на хуфбольную форму Потрошителей. Мои сумки были на месте, заполненные патронами для каждого оружия. Я всё ещё привыкала к управлению.

— Как вы умудряетесь не стрелять, когда разговариваете? — спросила я, оглядываясь на Глори. Всё это обмундирование выглядело странно... и немного извращённо.

— Практика, — сказала она, с улыбкой ткнув меня носом. Затем она немного озадаченно взглянула на то, как я работаю языком и, подтянувшись, нажала на небольшую кнопку в углу моего рта. — И ещё предохранители. — Оу, да. Так было бы умно.

Мы прошли на крышу, где ждали три группы аликорнов, шесть зелёных и три фиолетовых. Зелёные аликорны, если верить Лакуне, могли увеличивать дальность телепортации фиолетовых. Ровер ворчал неподалёку, мрачно глядя на аликорнов и храня своё истинное мнение о них при себе. ЛиттлПип осталась позади, решив очистить все воспоминания обо мне и моих друзьях. А мне лишь оставалось проследить, чтобы Богиня не высосала мои мозги, пока я спала.

Хоумэйдж подошла ко мне и ткнула меня носом. — Будь осторожна. Я слышала, в Хуфингтоне опасно.

— Это ты будь осторожна, — с улыбкой ответила я.

— Глупости. Я живу в Тенпони. Что может со мной здесь случиться? — парировала она, улыбнувшись. — Я серьёзно. Будь осторожна. Что бы не вырубило САОМТН в долине, это не просто какой-то собиратель вилку из розетки дёрнул. Её вырубил кто-то, кто хорошо знал, что он делает. Так что берегись.

Я снова кивнула и посмотрела на Хелпингхуфа. Он прокашлялся, затем тихо сказал, — Я присмотрю за твоим железным колечком. Наш ди-джей даст тебе знать, если с ним что-нибудь будет. Кодовым названием будет "научный проект Блэкджек" или что-нибудь вроде того. — Я поблагодарила его за то, что он воспринял мою тревогу серьёзно.

Лайфблум холодно, если не слегка любопытно, посмотрел на аликорнов, прежде чем взглянуть на меня. — Надеюсь, это безопасный вид транспорта.

— У Богини всё ещё есть на меня планы. До тех пор... — я слега пожала плечом. Затем я вздохнула. — Прости, что я не оказалась потомком Твайлайт Спаркл. — Улыбка Хоумэйдж исчезла, и она взглянула на П-21. Я постаралась проигнорировать розовую пони в моей голове, протянувшую "ооооооох", и сфокусировалась на Лайфблуме. И... мне показалось, или фиолетовые аликорны переглянулись между собой?

— Ты дала обществу и мне над чем подумать, Блэкджек, — сказал он с улыбкой. — Спасибо.

— Без проблем. И спасибо тебе за книгу. — Я улыбнулась ему, и он моргнул, будто не понимая, о чём идёт речь. — Волшебные Упражнения для Молодых Единорогов? — сказала я, хитро подмигнув.

Он подумал, затем улыбнулся. — Оу... да. Конечно. Пожалуйста. — Ему на самом деле нужно было идти в актёры. Он меня почти убедил! Затем он отошёл с Хоумэйдж и Хелпингхуфом.

«<b>МЫ НАДЕЕМСЯ, ЧТО ТЫ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ К ЭТОМУ ПРИВЫКАТЬ! КУДА В ЭТОМ ЖАЛКОМ ГОРОДЕ ТЕБЕ НАДО?</b>» — произнесла прямо в мой мозг позади меня фиолетовый аликорн.

Я взглянула на своих друзей, новых и старых, и улыбнулась. — Домой.

Мир исчез в фиолетовой вспышке.

-----------------------------------------------------------------

Заметка: Достигнут максимальный уровень.

(Замечание от автора: Сначала я хотел бы поблагодарить Kkat за создание Fallout Equestria, и Hinds, Bronode и Snipehamster за то, что это можно читать. Также я хотел бы поблагодарить моих читателей за их комментарии. Теперь эта история длиннее, чем оригинальный Fallout Equestria. Мне действительно жаль... думал, что 600,000 слов будет достаточно, чтобы рассказать историю. Также я хотел бы отдельно поблоагодарить Swicked. Он дал мне немного первосортного материала для этой главы, о котором я раньше и не позодревал, но который держал меня всё это время в колее. Наконец, я хотел бы поблагодарить тех щедрых читателей, которые пожертвовали на david13ushey@gmail.com через PayPal. Следующая глава... снова в Хуф.)

(Замечание от Hinds: Для тех, кто думает была ли сцена ГлориДжек просто сценой ГлориДжек или... чем-то ещё, недосказанность намеренна. Лично я считаю, что это просто было о них двоих...но Somber хотел, чтобы читатели сами додумывали. :) Я пишу это замечание, потому что было разногласие в комментариях о том, нарочна ли была недосказанность, или плохо прописанный момент, и я очень не хочу, чтобы люди думали, что ПГ плохо написан.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102549

Переводчики: ClaudeLib, Noncraft