Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава сорок пятая: Митлокер

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты
<&==]--[==&>

Автор: Сомбер.

Глава 45: Митлокер

"Эти пони не хотят вечеринку. Эти пони хотят ВЕЧЕРРР-ИНКУ!"

— Выруби свет, — прошипела я, махнув копытом на выключатель на стене в другом конце комнаты. Не многие пони могли вызвать у меня такую слабость в кишках, как этот, с закреплёнными на боках брони противодраконьими пушками. Хотя вовсе не оружие заставляло маленькую перепуганную пони внутри меня кричать и лезть на стены; Деус использовал похожие пушки, но он не внушал такой ужас, как Стил Рейн. Ищущие и другие Стальные Рейнджеры тоже могли похвастаться огневой мощью, но с этим я могла справиться.

В Стил Рейне меня пугало то, что он был умным пони. Он не ломился за мной напролом, пробивая дыры в стенах с воплем "ПИИИЗДААААА". Он был осмотрительным и осторожным, не упускал мелких деталей и, в отличие от Деуса, он планировал свои действия на много ходов вперёд. К тому же, от того, что он однажды уже разнес мое лицо, легче мне не становилось.

Поэтому, когда Стигиус выключил свет, я пригнулась и стала с беспокойством следить за расходящейся пятёркой. Конечно, от полумрака нам будет немного проку; один взгляд на ЛУМ — и он знает, где мы.

Или нет? Со всеми слоняющимися вокруг спрайтботами мой Л.У.М. был бесполезен; его должен быть не лучше. У нас был шанс, пусть слабый, избежать плохого конца. Ладно... как именно? Я нуждалась в вариантах. Спрятаться где-нибудь наверху? Он будет искать там. Попытаться выбраться через окно? Они здесь все запечатаны и армированы. Попробовать взорвать его лунным камнем? У меня закончились чешуйки звёздного металла. Сделать бы удачный выстрел, но у меня даже не было никакого тяжёлого оружия, способного пробить его броню.

Нужны были варианты получше.

— Крупье, — буркнула я под нос. — Эй, Крупье! Нужно поговорить. Крупье! Пожалуйста... Давай же... ты же весь месяц скачешь по моему сознанию. На этот раз уже мне нужно поговорить с тобой! — Стигиус бросил на меня встревоженный взгляд, явно обеспокоенным этим новым сумасшествием.

Снаружи, один из Рэйнджеров Стил Рейна выступил вперёд с каким-то сверхмощным огнемётом на одном боку и ещё одним, необычно выглядевшем, длинноствольным, на другом. Неужели одного варианта извергающего огонь оружия было недостаточно? Внезапно, коптящие, горящие оранжевым струи охватили спрайтботов. Десятки их затрещали и умерли за секунду, их крылья осыпались пеплом, а круглые тела лопались с хлопком. Остальные бросились в бесполезную атаку и их постигла та же участь. Высокая трава исчезла в облаках густого дыма, а пустые скворечники ярко вспыхивали, перед тем как обрушиться друг на друга. Пламя хлестнуло по окнам и я отскочила назад. Огонь снаружи дома нам не грозил, но как только Рэйнджеры войдут внутрь, не будет ничего хорошего.

— Крупье! — выпалила я.

Тут я заметила мерцание. Сперва мне показалось, что это очередное видение, но затем я увидела появившегося призрачного жеребца, выглядевшего более старым и тощим, чем обычно. Он напрягся и застонал, посмотрев на меня.
— Да, Блэкджек? В чём дело?

Я внимательнее посмотрела на него; мне никогда не приходило в голову, что контакт для него может быть трудным. Мне всегда казалось, что он просто сидит в моём ПипБаке и появляется в любой момент, когда захочет со мной связаться. А раз он не знал, что сейчас происходит, значит он не следил за мной каждую секунду.
— Мы в доме Голденблада. Я нашла его. Но на нас собираются напасть Стальные Рейнджеры и мне нужна задняя дверь, чтобы выбраться отсюда.

— Что? — он распахнул глаза. — Как они прошли через щит? Только определённые министерские пони могли пройти.

— Может они дальние родственники Эпплов, — возразила я. Чёрт, всё что я знала, это что Стил Рейн мог быть членом семьи, может потомком Брейбёрна. Не удивлюсь, если так. — Как бы то ни было, они здесь, они здесь, а нам нужно убраться.

На секунду он прикрыл глаза.
— Я так надеялся, что ты не разрушишь это. Флаттершай любила этот дом.

Он беспокоился о доме?
— Послушай, Крупье, я знаю, это милый домик, но...

Он улыбнулся лёгкой сочувственной улыбкой и кивнул.
— Знаю. Твои враги редко дают тебе право выбора. — он чуть померцал; мне хотелось спросить, всё ли с ним в порядке, но я не представляла как скоро сюда постучится Стил Рейн. — Броня Т-51 имеет серьёзную уязвимость перед спарк-импульсом. Из-за этого её хотели заменить на модель Т-54, но так и не успели. Если ты перегрузишь генератор, подсоединённый к водяному колесу, он должен разрядиться спарк-импульсом. Это может дать тебе шанс уйти. Панель доступа на кухне.

— Хорошо! Отлично. Звучит прямо как план. — я развернулась и успела сделать три шага по направлению к кухне, прежде чем оглянуться на него. — И как именно я должна это сделать? — спросила я застенчиво.

Конечности Крупье таяли на глазах.
— Ультразвуковой голос твоего друга может нарушить работу кристаллов в генераторе. — внезапно он замолчал и взглянул на Стигиуса, затем изогнул бровь на меня; забавно, как ему удалось взглянуть на меня как-то по-отечески? — И, Блэкджек, это действительно было так необходимо?

Я залилась краской; я готова умереть не сходя с места. Эм, он был... пока он... ну и я... УХ! Он что, прямо сейчас хотел пообсуждать мою сексуальную жизнь?
— Да, — решительно сказала я, борясь с дрожью. Селестия, как у него получается такой Взгляд? Это было похоже на то, как Мама поймала меня, когда я дурачилась. И Дакт Тейп выглядела такой же смущённой.

Он усмехнулся, покачав головой и ухмыляясь.
— Глори тебя убьёт. — Я хотела было спросить почему, но стук частей спрайтботов об окно напомнил нам, что сейчас не время. — После накопления заряда кристаллы взорвутся и выпустят спарк-импульс. Тогда беги со всех ног.

— Чудесно. Как в старые добрые времена, — вздохнула я, чуть закатив глаза, за что получила смешок от Крупье.

— Все пони в Пустоши гоняются за тобой, Блэкджек. Такое у тебя призвание. — Большая его часть уже истаяла, превращаясь в завитки тумана.

— Ты в порядке? — забеспокоилась я.

— Просто... трудновато... держать контакт, когда я недостаточно силён. — по мере того, как он исчезал из вида, его голос становился всё напряжённее. — Прошу, постарайся поаккуратнее с домом...

Стигиус просто смотрел на меня, с недоумением.
— Ладно... я не учла кое-что... эм... — как бы это получше объяснить? — У меня есть призрак, который живёт в моём ПипБаке. — таак... теперь недоумение сменилось беспокойством. — Полезный призрак пони, который много чего знает... — и делится этим невыносимо медленно. — Он сказал, что твой ультразвуковой крик может нарушить настройку кристаллов в генераторе и вызвать их взрыв, — он моргнул, почесав подбородок, а затем улыбнулся и кивнул. Так бы и расцеловала его. Снова...

Спустя некоторое время суматошных поисков, на задней стене кухни за плитой мы нашли маленькую панель доступа. Дверца была такой крошечной, что я подумала, что Голденблад нанимал жеребят для её обслуживания. Я взглянула на Стигиуса.
— Ты сможешь туда протиснуться? — возможно, если он снимет броню... Ночной пони только фыркнул и кивнул, пренебрежительно помахав копытом. — Хорошо. Вызови перегрузку и выбирайся. — и пожалуйста, не умри.

Он принял очередную торжественную позу и я обняла его, прежде чем повернуться к своим седельным сумкам.
— Ты там поосто... — сказала я, подняв взгляд на секунду. Он исчез, — рожнее?

Заглянув в открытую панель, я увидела его, стоящего в отдалении перед оборудованием. Ух ты. Я знала, что он гибкий, но...

Соберись, Блэкджек. Я вынула Бдительность, зарядила магазины бронебойными и выложила оружие на обеденный стол. Затем меч. У брони Рэйнджеров множество всевозможных шлангов, которые могут стать моей целью. Теперь дробовик. Я выудила все до последнего голубые спарк-патроны и чередовала их с разрывными. Надеюсь после этого дробовик останется цел. Наконец Долг и Жертва; ну, они тоже лучше, чем ничего. Я убрала всё оружие. Сейчас мне очень хотелось бы, чтобы у меня снова была винтовка Тауруса. Вообще-то, прямо сейчас мне бы не помешала одна из тех антимех-винтовок.

Три пистолета и дробовик выглядили жалкими по сравнению с вооружением даже одного Рейнджера. Я включила свой Л.У.М.... и увидела, что осталось всего пять меток. И они стояли прямо за входной дверью. Забавно... одна из них была синей. Я пригнулась, услышав как дверь щёлкнула, а затем медленно со скрипом отворилась. Послышались тяжёлые металлические шаги. Всё что у меня было, это элемент... вот дерьмо. Я услышала гулкий, частый стрёкот автоматического гранатомёта.

О, это полная жопа!

В следующий миг я рванулась через кухню и шрапнель от взорвавшихся гранат разбила шкафчики в осколки, вдребезги разнесла тарелки и отправила в полёт кастрюли и сковородки. Стальной Рейнджер на пороге повёл прицел за мной, очередь взрывов прошла по стене, оставляя пробоины в дереве и срывая обшивку. Дым, пыль и взвесь из штукатурки заполнили воздух. Я подняла дробовик над головой и принялась дико палить в Стального Рейнджера в дверном проёме. Разрывные патроны оставили подпалины на металле и не более того, а спарк-патроны затрещали на броне, но этого было недостаточно для её отключения.

Но я хотя бы достаточно сбила его прицел, чтобы выиграть себе время; я прыгнула через дверь в библиотеку и перекатилась, когда за мной покатилось ещё две гранаты. Я метнулась за тяжёлый стол, когда они взорвались, присыпав меня кусками ковра и осколками металла. Прочная древесина оказалась крепче, чем я ожидала, прикрыв меня от шторма взрывающихся бомб.

Штурм прекратился так же быстро, как и начался. Это была та часть, которой я боялась.
— Охранница, — спокойно позвал Стил Рейн. — Министерство Морали было уведомлено о появлении Министерсткой Кобылы на месте преступления. Ты себе представить не можешь, как я рад, что это оказалась ты. Пророк убеждён, что ты скрываешься в Болоте или на Айронмейр.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, следя за двумя метками, движущимися через дверь.

— Я догадался. Ты оказалась удивительно искусна в умении уходить от преследования, — спокойно ответил он.

— Ну, спасибо, — пробормотала я. Я не рискнула высунуть голову. Красная метка медленно заходила сбоку; я могла чувствовать поступь через пол. — Разве ты не хочешь спросить меня об ЭП-1101? — метка остановилась.

— Я знаю, что ты не хочешь просто отдать его мне.
Мне нужно было потянуть время. Я надеялась, что Стигиус сможет что-нибудь сделать с генератором. — Однако теперь, когда я видел, как защищено это место, я думаю, что здесь должно быть что-то стоящее.

— Как тебе удалось пройти через пузырь? — поинтересовалась я.

— Едва ли это так уж важно сейчас, верно? Уверен, ты уже устала слышать, что Предвестники хотят этот ПипБак. На самом деле, их лидер искал его ещё до того, как ты покинула стойло. Мне нужно было только убедить их расшириться и стать более организованными. Создание боевых групп. Использование радио. О, сколько я мог бы сделать всего за год с их ресурсами и неограниченными полномочиями! — в его голосе звучало напряжение амбиций наравне с разочарованием.

Он замолчал на пару секунд, а затем продолжил.
— Однако, я готов заключить сделку. Это довольно просто и предсказуемо, и ты, я знаю, откажешься, но я чувствую, что должен хотя бы предложить тебе твою жизнь в обмен на это устройство, — моя грива чесалась так сильно, что я практически чувствовала противодраконовую винтовку, нацеленную на стол. — Я бы предпочёл получить его неповреждённым.

Он, видимо, не был уверен, что его артиллерия не повредит ПипБак. Спасительная милость. Это был первый раз, когда знаменитая долговечность ПипБака играла против меня. Ну же, Стигиус, поторопись, прошу...
— Хммм, дай подумать...

Внезапно, красная метка завернула за угол. Только мягкое гудение пламени предупредило меня, что это огнемётчик. Как только он появился в поле зрения, я скользнула в З.П.С. и всадила в его голову три идеально нацеленных выстрела, два разрывных и один спарк... которые, как и прежде, не сделали его броне ничего. Взрывы и голубые разряды прямо перед лицом отвлекли его всего на секунду, и этой секундой я воспользовалась, чтобы нырнуть прямо под его широко разведённые передние копыта в тот самый миг, когда один из огнемётов плюнул огнём под стол.

Кувырнувшись под ним, я вскочила и сменила оружие на Бдительность. Пистолетные выстрелы застучали в затылочную часть шлема и, надеюсь, причинили его ушам некоторую боль, но мне повезёт, если они сделали хотя бы это. Вот и всё. Ко мне приближался следующий Ищущий и я оказалась на прицеле его антимех-винтовки. Это просто смешно! Я укрылась за Рэйнджером с огнемётом, пока он крутился туда-сюда, пытаясь прицелиться в меня. По крайней мере он не мог атаковать меня, пока я была у него за спин...

Ой, ух ты. Пони в силовой броне рейнджеров способен лягаться. И это оказался замечательный способ путешествовать, отправивший меня в полёт через всю комнату в книжные полки, словно кибертряпичную куклу. От столкновения мне на голову вывалился целый град книг, не считая той кучи, которая оказалась подо мной, когда я упала. Тряхнув головой, я разогнала кружащихся в глазах маленьких Стигиусов как раз во время, чтобы увидеть пони-огнемётчика, повернувшегося ко мне лицом, и уже начавшего стрелять из одного из своих орудий.

Мой рог вспыхнул и я вытянула с полки все книги до последней, выставив их щитом на пути огнемётной струи перед своим лицом. Весь деревянный шкаф обрушился на меня, заживо похоронив под сломанным деревом и текстами. Я чувствовала как мой мир превращается в жар, пока сжималась под книгами, думая, сколько ещё секунд продержится эта "защита". Огнемётчики очень стараются попасть в мой список самых ненавистных вещей.

Затем поток иссяк и вой огнемёта сменился треском горящих книг и книжных полок. Сейчас или никогда! Я рванулась из под кучи горящих книг и дерева. Мой рог ухватил пылающий вокруг меня мусор и запустил его огненным штормом в пони-огнемётчика.

Конечно, это ничего не сделало, но дымящееся облако достаточно закрыло ему обзор и когда он залил стену вторым залпом пламени, горящий поток пошёл выше и шире; я была на копытах и бежала, волоча за собой облако горящих хлопьев. Метнувшись к двери, я вырвалась из дымного облака... и резко остановилась при виде стоящего на моём пути пони с автоматическим гранатомётом.

Я сделала сальто назад, словно зебра «и как, во имя Эквестрии, моё тело это исполнило?!» как раз перед тем, как на полу разразились микровзрывы. Извернувшись в воздухе, я приземлилась копытами на горящий стол. Второй прыжок направил меня к единственному доступному укрытию в комнате: обратно к огнемётчику. Гранатомётчик прекратил огонь, а я, выдвинув пальцы, ухватилась за воздушные шланги, идущие от шеи огнемётчика. Он принялся дико брыкаться и пинаться, извергая потоки огня, но я держалась достаточно высоко на его спине и была достаточно металлической, чтобы не поджариться... пока что.

Гранатомётчик отступил назад и его место занял Рэйнджер с пулемётом. Внезапно моё укрытие стало не таким уж безопасным, как я ожидала. Пулемёт застрекотал, заливая огнемётчика дождём малокалиберных пуль, которые были для него ничем, а для меня - многим. Лучше быть сожжённой, чем изрешечённой. Я скатилась на бок, стараясь держать огнемётчика между собой и пони с пулемётом, пока огонь лизал мой живот.

Дело становилось паршивым.

Тут появился Стигиус, мелькнув в поле зрения и врезавшись в пулемётчика всеми четырьмя копытами. Это было так же эффективно, как мой дробовик, но, хотя бы, заставило Рэйнджера покачнуться и отвлечься на секунду. Он развернулся к новой летающей угрозе и опасность, которую ночной пони увёл от меня, теперь угрожала ему самому. По крайней мере, он был хорош в уклонении. Из дальней комнаты донеслось эхо оружия гранатомётчика. У меня было всего несколько секунд, чтобы попытаться разделаться с огнемётчиком. Он развернулся ко мне, направив сплошной поток огня через заднее окно. Если он не сожжёт меня, он просто спалит комнату.

Подождите. А где Стил Рейн? Я оглянулась вокруг и крошечная розовая пони в моей голове подняла маленькую картонную (... картонную?) стрелку, указывающую на красную метку в мастерской по соседству.

Не было заметно, чтобы Стил Рейн выказывал недовольство по поводу дружественного огня, открытого гранатомётчиком.

Я отскочила с горящего пола так далеко, как только смогла; направление было не важно. Спустя секунду, стена, разделяющая комнаты, рухнула под давлением, разлетевшись осколками и взрывной волной, которая частично загасила пламя и в конце концов отшвырнула меня. Я не знала, получил ли огнемётчик критическое попадание, или нет, но он был погребён под грудой горящих обломков. Когда я медленно поднялась на копыта, моё тело ныло от боли, сотрясения и ожогов. Маленькая белая пони говорила мне, что придётся поднажать. Держись, терпи и будь потрясающей.

Стил Рейн шагнул в только что пробитую им дыру, его пушки выбросили отстрелянные гильзы и они, отлетев назад по большим дымящимся дугам, запрыгали в комнате за его спиной.
— Невероятно. Просто невероятно. По-моему, даже Адские Гончие менее живучие, — его огромные пушки зловеще клацнули, зарядив новую пару снарядов. Через дым и горящий мусор я рванулась в единственном доступном мне направлении: прямо к нему.

Я вскочила на него за полсекунды до того, как он выстрелил, накрыв меня взрывной волной, но я успела обхватить его шею передними ногами и уцепиться пальцами за спину. Снаряды обрушили большой кусок стены; даже усиленной конструкции было недостаточно, чтобы уберечь дом. Я уставилась в светящиеся глазные панели, подняла Бдительность и в упор выпустила оставшиеся пули ему в голову.

Думаю, мне удалось хотя бы повредить его визор. Неужели его броня была даже прочнее стандартной модели?! Стил Рейн не стал язвить по этому поводу, но и не позволил мне перезарядить оружие, или просто висеть на нём. Вместо этого он повернулся и понёсся прямо в стену, пробив мною слой штукатурки, деревянную обшивку и вмазав меня в камень за всем этим. Я услышала, как внутри у меня что-то хрустнуло, и мне сдавило глотку. Я изо всех сил пыталась оттолкнуть рейнджера или вздохнуть, но меня лишь вырвало кровавой пеной на его лицо. Я пыталась сделать хоть что-нибудь.

"Что-нибудь" пришло в виде меча. Я рубанула ему по шее, но, хотя магическое лезвие и прорезало линию в металле, она была слишком мала. Возможно, если бы он постоял хотя бы полминуты, я смогла бы пропилить её. Он не собирался давать мне такой возможности. Отступив назад, он снова врезался в стену, от чего в глазах у меня начало темнеть. Тогда я рассекла шланги, идущие от его маски к броне. Толстая резина, вероятно устойчивая к обычным повреждениям, разошлась под лезвием меча как мягкое масло. Я не знала, нанесла ли ему этим хоть какой-то вред, но, для ровного счёта, рассекла и другой шланг.

Когда он отступил и снова начал разгон, я отцепилась и свалилась на пол, а Стил Рейн с разбега пробился сквозь стену. Я боролась за дыхание; моё зрение заполнилось всевозможными предупреждениями о повреждениях. Шатаясь, я вывалилась из задымлённой комнаты, отчаянно нуждаясь в дыхании. Нуждаясь в помощи. Добравшись до запылённой мастерской я рухнула, не зная, могу ли я восстановиться быстрее. Видимо нет...

Из гостиной доносились звуки выстрелов и взрывов. Сквозь бегущие по моим закопчённым щекам слёзы я взглянула на ПипБак. Переключив его на передачу, я закрыла глаза и прохрипела:
— Это Блэкджек. Мне нужна помощь. Пожалуйста. Я на Горе Чёрного Пони. Прошу, мне нужна помощь прямо сейчас, — я могла только молиться, что Ищущие не знают, что Блэкджек и Охранница - одна и та же пони. Вряд ли понибудь успеет оказаться здесь вовремя, но других идей у меня не было.

Вдруг рядом появился Стигиус, так внезапно, будто выскочил прямо из воздуха. Его шкура была покрыта потом, налипшим пеплом и в ней было более чем несколько маленьких дырок. Взяв ртом лечебное зелье он крепко прижал его к моим губам. Я знала, что мне от него будет не много проку, но всё равно выпила. Может оно и не залечит мгновенно повреждённые органы, но должна была признать, что действительно почувствовала себя лучше.

— Спасибо, — прокашляла я, оглядываясь вокруг. Стил Рейн загнал нас в угол. Двое Рейнджеров стояли у двери, а один у пробитой им же дыры. — Не в курсе, когда этот генератор должен перегрузиться? — кожекрылый пони покачал головой. Тут я подняла глаза и посмотрела на нижнюю часть верстака. Там была маленькая кнопка. Интересно, зачем бы Голденбладу понадобилась скрытая кнопка под столешницей верстка? Вероятно это был бы последний вопрос, который я успела бы задать, но у меня был способ узнать ответ. Потянувшись, я хлопнула по ней копытом.

Пол ушёл из под меня и я внезапно покатилась вниз по лестнице. Наконец добравшись до низу, я посмотрела вверх на задымлённый прямоугольник, через который метнулся Стигиус. Несколько секунд я просто лежала, чувствуя, как болят рёбра, а лёгкие борются за несколько хороших вдохов. На стене за мной нашлась ещё одна кнопка и я вдавила её своей магией. Прямоугольник закрылся и метки наверху тут же засуетились. Стигиус помог мне подняться на копыта.

Ну и ну... разве не интересно?

Со стоном и пошатываясь, я вошла в обширный подвал. На его стенах висели грифельные доски, исписанные списками, схемами и числами. Большинство из них были зашифрованы. Пока моё тело ремонтировалось после ожогов и побоев, я рассмотрела некоторые из них. Планы переселения и защиты зебр. Проникновение на базу Закатной Бухты. Выделение ресурсов базе Токомейр. Закупки ресурсов Робронко. Поглощение МВТ. Общественный календарь Блюблада. Насколько что-нибудь из этого может быть важным?

Голденблад отслеживал большинство дел в Эквестрии; интересно, спал ли он вообще когда-нибудь...

В углу стоял ряд терминалов. Когда я приблизилась, на одном из них вспыхнул маленький огонёк, а затем по мне прокатилась мерцающая волна. Она прошла по моей ноге и остановилась на ПипБаке. Тут же один за другим экраны начали оживать. Четыре из них показывали только логотип ДМД: шесть кругов с символами министерств внутри, выстроенных в кольцо вокруг центрального круга с луной. Теперь я видела, как все министерства были отрезаны друг от друга и от центрального круга, связанные только извилистыми линиями. Будто ДМД старалось не дать им объединиться...

Затем центральный экран потемнел и высветил несколько строк текста.

>ЭП-1101 - Статус: Ожидание.

>Министерские Полномочия Подтверждены.

>Оборона Эквестрии - Статус: Неизвестный Критический.

>Дворец - Статус: Завершён.

>Редут - Статус: Завершён.

>Том: Завершён. Заряд 100%.

>Внимание: зарядка Спарк-Флюкс Конденсаторов 0%. Перезарядка Ожидает Активации.

>Проект Горизонты - Статус: Ожидание.

>Активировать Проект Горизонты: Д/Н?

Я смотрела на экран почти минуту, а затем, сглотнув, перевела взгляд на клавишу "Д". Ого... всего-то и нужно - нажать одну маленькую клавишу и я узнаю, что именно планировал Голденблад. Всего лишь... просто нажать кнопку... и я уже почти нажала. Я даже протянула к ней копыто... и всего несколько недель назад, я бы нажала. Но... теперь я знала, что лучше. Как бы мне ни хотелось узнать, чем были Горизонты, я не хотела совершать такой безрассудный поступок, просто на случай, если Сангвин был прав и это взорвёт половину Хуффа. Я нажала "Н" и щёлкнула "Ввод". Через секунду текст исчез и я вздохнула. Должно быть старею. Я взглянула на новые строки, появившиеся на экране терминала.

>Подтверждено. Проект Горизонты - Статус: Ожидание.

>Внимание: Проект переведён в режим автоматической активации в связи с критическим повреждением ЭП-1101. Пожалуйста, немедленно обновите ЭЦП. Авто-активация не может быть прервана при неизвестной ЭЦП.

Я нажала ещё несколько клавиш кроме "Д", но ничего не произошло кроме возвращения к первой строке. Мне хотелось заорать! Что это за Дворец? Чем был этот Редут? Что ещё за Том? Какие Спарк-Флюкс какихтамзовут? Что, чёрт подери, делает этот Проект Горизонты?! Я уже пожалела, что не выбрала "Да", просто чтобы посмотреть, что будет!

К счастью, здравый смысл возобладал и я отступила назад. Как только я отошла, луч, бивший в ПипБак, погас и экран потемнел.

Вздохнув, я закрыла глаза и потёрла голову. Были ли здесь ответы? Или только лишь ещё больше вопросов, которые приведут к новым вопросам, которые приведут к ещё большим вопросам?
— Проклятие... — прошептала я про себя. Тут Стигиус похлопал меня по плечу и я взглянула вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как на центральном терминале появляется новый текст.

>Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СЕЙЧАС В БЕДЕ, БЛЭКДЖЕК.

Я уставилась на экран, застыв в шоке, затем подняла копыто к клавишам, а потом медленно опустила.

>Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ РАНЕНА, РАЗОЧАРОВАНА И УСТАЛА. ТЫ ПРОШЛА ЧЕРЕЗ СТОЛЬ МНОГОЕ. ЧЕРЕЗ БОЛЬШЕЕ, ЧЕМ ПОНИБУДЬ МОЖЕТ ВЫНЕСТИ. НО ТЕПЕРЬ ПОДНИМИСЬ НА КОПЫТА И ИДИ. ПОТОМУ ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ. ПОТОМУ ЧТО ТЫ ДОЛЖНА.

Я села и на какой-то момент здесь перестал существовать Стил Рэйн. Не стало подступающей паники или ужаса, или разочарования.

>Я МОЛЮСЬ, ЧТОБЫ ТЫ СМОГЛА ДОСТИЧЬ ТОГО, ЧТО МИНИСТЕРСТВА НЕ СМОГЛИ СДЕЛАТЬ ДВА ВЕКА НАЗАД. Я НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЫ СМОЖЕШЬ, ПОТОМУ ЧТО КТО-НИБУДЬ ДОЛЖЕН. ОШИБКИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ИСПРАВЛЕНЫ. ИСКУПЛЕНИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ОПЛАЧЕНО. ЭКВЕСТРИИ НУЖЕН ВТОРОЙ ШАНС. ПРЯМО СЕЙЧАС ТЫ И ДРУГИЕ ДАЮТ ВТОРОЙ ШАНС. НЕ СДАВАЙСЯ. Я ВЕРЮ В ТЕБЯ И Я ЗНАЮ, ТЫ ЭТО СМОЖЕШЬ.

>СПАЙК

Почти минуту я смотрела на экран в оцепенении. Затем текст исчез, сменившись коротким:

>ПРЯЧЬСЯ.

Тут раздался гулкий взрыв и на секунду я подумала, что это взорвался генератор. Затем последовал ещё взрыв. С третьим взрывом дверь, ведущая в мастерскую, рухнула внутрь. Похоже Спайк не понимает, что нельзя спрятаться от Л.У.М.а! Не важно, где мы будем в комнате, они увидят наши...

Подождите-ка. Тёмная комната, где мы сейчас находились, внезапно наполнилась множеством синих меток. Если для меня они были синими, возможно для Рэйнджеров они будут красными! Терминалы перестали показывать логотип и начали прокручивать технические данные. Странные формулы. Штуки, похожие на схемы оружия. Значит... это план. Я потянула Стигиуса за крыло и когда по лестнице загрохотали тяжёлые шаги, мы забрались за одну из грифельных досок в углу. Первым вниз спустился гранатомётчик, расчищая путь и выискивая противников, которые пока не стреляли.

Тут он заметил терминалы.
— Сэр! Вам лучше на это посмотреть! — крикнула кобыла. Ладно, в этих костюмах трудновато было определить половую принадлежность.

Стил Рейн спустился вниз, его глаза немедленно пробежали по доскам и остановились на терминалах.
— Что здесь? — он дышал... тяжело. Готова поспорить, с обрезанными шлангами он сейчас получал гораздо меньше воздуха, чем ему хотелось бы. Медленно, идя от одного Рейнджера к другому, он добрался до терминалов. За его спиной мы начали медленно красться к лестнице.

— Погодите... это ловушка! — как только он крикнул это, схемы на мониторах исчезли, сменившись картинкой с на редкость уродливым мулом, тычущим в зрителей задницей и ухмыляющимся через плечо. С шипением и хлопком из-под потолка выдвинулись четыре турели, ещё четыре выдвинулись из пола и все восемь открыли перекрёстный пулемётный огонь!

Я побежала к лестнице; как бы мне ни хотелось остаться и прикончить его, даже один выстрел из его пушек накроет нас обоих. И в скрытой комнате эти пушки создали ревущее облако из осколков и шрапнели. Я надеялась, что уши Стигиуса будут в порядке после того как нас накрыло взрывной волной. Серьёзно, Рейн. Взял бы хотя бы пулемёт, или что-нибудь такое для работы в помещениях.

Вместе мы выскочили в мастерскую. Пулемётчица стояла на коленях рядом с огнемётчиком во взорванной библиотеке. Оранжевая кобыла стащила шлем, из её ушей и носа капала кровь, она изо всех сил пыталась продышаться. Как только мы появились, она развернулась к нам лицом, встав между мной и раненым Рейнджером. Хотя мне хотелось выскочить в пробитую Рейном гигантскую дыру в стене, мурлыканье пулемётного мотора заставило меня передумать. Кроме того, раз она была в библиотеке, значит входная дверь была открыта! Ухмыльнувшись, я рванулась в жилую комнату.

Если конечно Стил Рейн не догадался вызвать подкрепление.

У входной двери стояли ещё двое Рейнджеров. Один был с ракетницей и установленным автоматическим гранатомётом. У другого по бокам были закреплены антимех-винтовки. Когда мы выбрались из мастерской, пара, уже предупреждённая пулемётной стрельбой, взяла оружие на изготовку.

Я тут же сменила курс и бросилась к первому, что попалось на глаза: к лестнице. Я сомневалась, что успею уйти из зоны поражения ракеты, но здесь было не так уж много вариантов выбора кратчайшего пути, ведущего "прочь". Вдруг я заметила, что Стигиуса надо мной больше нет. Бронированный ночной пони исчез, появившись возле головы ракетчика. Что это было?! Он что, просто телепортировался? Посыпались удары копытами и хотя они не нанесли заметных повреждений, сложно прицелиться, когда понибудь отплясывает у тебя на башке! Выстрел пошёл ниже, взорвавшись под балконом и ударив меня в лицо.

Я застонала, растянувшись лёжа.
— Серьёзно... я просто хочу съехать из этой избушки... — у меня было несколько секунд, чтобы собраться, а затем балкон подо мной начал заваливаться с резким треском. — Да чтоб тебя... — простонала я.

Балкон обрушился древесной трухой. Я услышала под собой вскрик, затем треск и, несколько раз перевернувшись в воздухе, пока летела среди обломков, встретилась лицом с полом. Я заметила пулемётчицу, лежащую рядом и замотанную в половик, словно в мантию.

— Убить её! — заорал Стил Рейн из мастерской. О, понячьи перья, он звучал совсем не радостно. Стигиус продолжал отвлекать ракетчика, порхая вокруг его головы и нанося тычки и пинки. Однако, пони с антимех-винтовками ничто не мешало стрелять в кобылу, лежащую на спине прямо перед ним. Топот Стил Рейна приближался и я была уверена, что ради того, чтобы прикончить меня, он с радостью взорвёт нас всех четверых.

Мне нужно было больше пушек. ...И они были прямо передо мной! Я рванулась вперёд и схватила шланги антимеха своими пальцами. Если бы он наклонил голову, мне бы несдобровать. Однако, он отпрянул назад и дёрнул меня на себя. Брыкаясь и извиваясь, я развернулась под ним спиной, просунув копыта под его передними ногами, а задние - по сторонам его таза. Устроившись таким образом, я стиснула зубы и полностью оторвала пони с антимех-винтовками от земли!

Он отчаянно брыкался, пока я разворачивала его лицом по направлению к пони с пушками и пуленепробиваемой бронёй. Глянув на Стил Рейна сверху вниз, я усмехнулась от уха до уха. Мой рог засветился и я потянула спусковые механизмы, и принялась обстреливать поднимающего оружие Рейнджера со всей возможной скоростью. Такого не могла выдержать даже броня Стил Рейна. Пушки антимеха были заряжены бронебойными и зажигательными патронами; как раз для местных Киберпони. Меткость у меня была дерьмовой, в отличие от моей удачи; две пули попали куда надо, глубоко войдя в его грудь и колено, и когда я наконец увидела кровь, даже Стил Рейну пришлось искать укрытие! Чёрт, а он был крепким мульим сыном; несколько попаданий из антимех-винтовки, а он всё ещё не упал? И всё же, если удалось пустить ему кровь, значит его можно побить! Его можно убить... если только у него не будет кучи других пони, пытающихся убить меня первой!

— Стигиус! Дверь! — крикнула я. Я не могла развернуть антимеха на все девяносто градусов, чтобы обстрелять и ракетчика. Так что вместо этого я отстегнула его магазины, опустила свои задние ноги и резко пнула ему промеж ног, чтобы занять его на время, прежде чем отпихнуть в сторону. Я не представляла, попала ли я ему по какому-нибудь больному месту, если у него там вообще есть куда попадать, но это лучше, чем ничего. Просто попыталась выиграть время. Тёмный ночной пони мелькнул к двери во вспышке чёрно-фиолетового света, рывком распахнул её и я выкатилась и наполовину выпрыгнула, а наполовину вывалилась наружу. Я должна узнать, как он провернул этот трюк! Попозже... когда я не буду спасаться бегством.

Ракетчик обстрелял закрывшуюся за мной дверь и я медленно поднялась на нетвёрдых ногах. Хорошо, я была снаружи. Теперь, если бы этот генератор мог просто перегрузиться... мне послышался какой-то электрический треск и зловещий нарастающий гул водяного колеса. Если я смогу просто убраться отсюда, я буду очень счастливой пони.

И, конечно же, здесь снаружи был ещё рейнджер.

— Ох, да ладно! — крикнула я, направив на неё дробовик и разрядив четыре патрона прежде чем заметила, что что-то не так. Она не пыталась защититься. Чёрт, она даже не была вооружена; что это за Стальной Рейнджер без оружия? Она просто стояла там. Внутри этой штуки вообще была пони? Броня двинулась в мою сторону... так что, видимо, внутри всё же кто-то был. Но кт...

К несчастью, у этого Рейнджера снаружи так или иначе было одно потенциальное оружие: она меня задерживала. Фронтон дома взорвался огромной волной покорёженной арматуры, которая с грохотом посыпалась на меня и безоружного Рейнджера. Из облаков пыли вышел Стил Рейн, его некогда великолепная броня сейчас была искорёжена, но уже медленно самовосстанавливалась, мягкое розовое свечение заглаживало дыру на груди.
— Ты причинила достаточно неприятностей всем пони, Охранница. — он выбросил отстрелянную гильзу и шагнул наружу. Рядом со мной приземлился Стигиус, сдвинув обломки, чтоб я смогла вылезти на свободу.

— Только ты забыл кое-что, — сказала я, глядя как голубое сияние приближается от разбитой деревянной панели рядом с водяным колесом.

Пока Стил Рейн заряжал два новых снаряда, ракетчик и гранатомётчик вышли наружу и встали рядом с ним. Их оружия повернулись ко мне. Никто из них не был побит...

— У брони Т-51 есть паршивая уязвимость перед спарк-разрядом, — сказала я с ухмылкой. Я глянула на угол дома, на светящуюся и потрескивающую штуку, и снова перевела взгляд на него. Трое рейнджеров, стоящих на крыльце, переглянулись. — Разрядом... вроде того, который должен случиться.... прямо сейчас! — по-прежнему ничего. Тройка повернулась ко мне, подняв оружие. Я вздохнула и села, широко разведя копыта. — Я сдаюсь. Ты победил, — сказала я с отвращением ко всем вышним силам, упустившим прекрасный шанс, чтобы взорвать генератор. — Можешь начинать злорадствовать и расписывать свои гнусные планы, — может шутка выиграет столь необходимое мне время?

Но Стил Рейн был не в настоении пускаться в объяснения. Все три оружия нацелились на меня.
— Постарайтесь не повредить ногу.

— Смерть с небес! — донёсся вдруг вопль. Стальные Рейнджеры взглянули в верх как раз вовремя, чтобы лицом к лицу столкнуться с Рэмпейдж. Полосатая кобыла врезалась в их троицу словно стенобитное ядро. Она сменила свою броню на костюм из армированной стали, утыканный острыми шипами. Упершись передними копытами в настил крыльца, она лягнула Стил Рейна в лицо, оцарапав его броню. — Это за Маллет.

Тут прямо надо мной раздался треск антимех-винтовки и гранатомётчица отшатнулась назад, когда её шлем практически оторвало. Я взглянула вверх на сияющий рог Лакуны. Блеснув ПипБаком на ноге, она бросила мне вниз:
— Прости, что так поздно.

— Но как же... щит ведь... — слабо пробормотала я.

— Проклятье. Надо было оставить тебя подыхать, Блэкджек. Я поспорила с Рэмпейдж, что ты захнычешь о помощи в первый же день, — проорала Психошай, бросившись вниз и врезав копытами по ракетчику. Силовые копыта на её ногах сверкнули, отшвырнув Рэйнджера назад через дверь. — Теперь я должна этой мокрощелке тысячу крышечек, которых у меня нет! Ты должна мне тысячу крышечек, Блэкджек!

— Мне нравится логика Псиши, — хохотнула Рэмпейдж, продолжая лупить Стил Рейна и отводя от меня его пушки. — Я же отдала тебе назад твои силовые копыта, разве нет? — спросила она, отпихивая стволы от меня и Лакуны. В ответ он разбил ей лицо взмахом своей бронированной головы. Она ухмыльнулась ещё шире и они продолжили бороться.

— Только потому, что я на короткой ноге с Кузнецом. Если честно, Рэмпейдж, как ты собираешься пробить металлическую броню без... — кобыла взвилась в воздух, изготовившись к очередному нырку и внезапно лицом к лицу столкнулась со смуглым Стигиусом. Она замерла, зависнув на месте и уставившись в его глаза. — ...меня?

Стигиус моргнул и робко улыбнулся. Глядя на них двоих через задымлённый воздух, я заметила, что жёлтая пегаска покраснела. Она разволновалась! Прямо здесь, посреди сражения.
— Эм... привет, — сказала она, глядя на него. — Я... ах... — и пробормотала что-то совсем уж невнятно.

— Она другого времени не нашла? — спросила Лакуна у меня в мыслях и, тщательно прицелившись, снова выстрелила в гранатомётчика, укрывшегося в доме. Я приподнялась на копыта, преодолевая онемение в теле.

Похоже ракетчица решила точно так же и открыла по парочке вверху огонь из автоматического гранатомёта. Они бросились прочь и жёлтая кобыла спикировала на Рейнджера.
— Эй! — крылья Психошай развернулись в последний момент и она побежала по земле. — Я здесь разговариваю... — заорала она, взвившись в апперкоте, — ... с тем — продолжала она, поднявшись на дыбы и врезав передними копытами по лицу ракетчице, — красавчиком! — описав пирует, пегаска обрушила копыта на её голову. — Так что отвали! — закончила она перед рухнувшей рейнджершей. Затем метнулась обратно к ошеломлённому Стигиусу и застенчиво продолжила, — Так... а... м... Как тебя зовут?

Я сомневалась, что Стигиус сейчас был способен ответить, даже если бы мог говорить. Но когда пони с антимех-винтовками шагнул через зияющую дыру в стене и навёл стволы на кобылу, ночной пони размытой тенью бросился вниз и ударил его в голову всеми четырьмя копытами, оглушив рейнджера. Когда он снова вернулся, парочка залилась всеми оттенками красного и я поняла, что больше мне не светит с ним повеселиться.

— Нам надо выбираться отсюда, — сказала я, заметив пулемётчицу, присоединившуюся к битве. Как только она отвлечёт Рэмпейдж, мы попадём под обстрел Рейновых пушек. На мгновенье я выхватила взглядом выжженную траву и почерневший, взорванный фасад дома. Теперь они не отличались от всего остального в Пустоши. Языки пламени облизывали верхние этажи. Я представила, как сгорает так ни разу и не использованная детская, и у меня всё сжалось внутри. В Хуффингтоне не осталось ничего хорошего. Ничего красивого.

Теперь места для сражения стало намного больше, но здесь было по-прежнему опасно. На стороне рейнджеров была огневая мощь и броня, но теперь, кроме того, чтобы вогнать меня в землю, они вынуждены были заботиться и о своей собственной обороне. Лакуна и я продолжали вести огонь на подавление, Рэмпейдж боролась со Стил Рейном, а Психошай и Стигиус бросались на рейнджеров сверху и осыпали молниеносными пинками, когда их защита ослабевала. Лакуна, великолепно стоя внутри своего щита с антимех-винтовкой в сочетании с З.П.С., воплощала меткость и разрушительность. Она и я палили в каждого пони, рискнувшего высунуть голову. Тогда они стали действовать умнее, передвигаясь вместе и стреляя в нас парами, так что мы уже не смогли их сдерживать.

Затем огнемётчик обошёл дом и залил пламенем Рэмпейдж вместе со Стил Рейном. Хватка Потрошительницы на мгновение ослабла и Стил Рейн с размаху впечатал её в землю, и развернулся к нам.
— Телепортируй нас отсюда. Скорее! — поторопила я.

— Если бы я могла, то уже сделала бы это раньше. Я не могу телепортироваться сквозь это поле, — отозвалась Лакуна, направив винтовку на Стил Рейна. Рейнджеры, как только мы чуть отступили перед пушками их лидера, принялись палить по нам, заставив Лакуну сосредоточиться. Её щит бешено засверкал под напором обрушившейся на него огневой мощи. Пони с антимех-винтовками и пулемётчица обрушили град пуль на Стигиуса и Психошай; пара летунов начала безумно метаться в воздухе. Несмотря на их усилия, пулемётная очередь прочертила Психошай от плеча до бедра, чудом не убив, но заставив с криком рухнуть вниз, в отчаянной попытке уйти с линии огня.

Стигиус прыгнул сквозь воздух, преодолев разделяющую их дистанцию мерцающим пунктиром теневых проблесков, и успел поймать её в свои копыта. Суровая кобыла покраснела пуще прежнего; к счастью, её смущение длилось не дольше пары секун...

Подождите... что это ещё за жужжание?

От водяного колеса и из дыры в стене дома накатывало голубое свечение и всё нарастающее гудение. Даже Стил Рейн остановился, обернувшись к источнику звука. Затем всё залило белым.

~ ~ ~

Я стояла, преклонив колени, в комнате отеля в одном из небоскрёбов Мейнхеттена, одетая в форму обслуживающего персонала.
— Верно служи Принцессе Луне и она простит твои грехи. Верно служи Принцессе Луне и она простит твои грехи, — неистово шептала я снова и снова, медленно раскачиваясь взад и вперёд. Отчаяние в моём голосе граничило с безумием. Тут часы пробили десять и я поднялась на копыта. Обернувшись, я взглянула через окно на горы Кантерлота и поднимающееся за ними солнце. — Прошу, прости меня.

Я подошла к телефону. Мой рог засветился, я подняла трубку, набрала номер и закрыла глаза. Спустя пару секунд ответила кобыла, по её напряжённому голосу можно было предположить, что она плакала.
— Алло? Пампкин Кейк.

— Привет, Пампкин. Это я, — я говорила тихо и торопливо. — Послушай, я не могу сейчас говорить, но для тебя и Паунда очень важно немедленно убраться от туда. Найдите какое-нибудь безопасное место, вроде стойла, сейчас же.

— Что? — ахнула кобыла. — Я не могу. Сейчас здесь всё идёт кувырком. Мне кажется, Пинки окончательно съехала. Она тут говорила об арестах пони направо и налево! И пока мы разговариваем, она вяжет Четыре Звезды! Теперь, когда Учитель за решёткой, Пинки пытается вычистить Министерство Морали и мы просто стараемся держаться все вместе! — я взглянула в окно на гигантские шары Пинки Пай, парящие над улицами; огромные, отрубленные головы Министерской Кобылы.

— Выслушай меня, Пампкин. Прошу... выслушай. Сейчас тебе не нужно переживать за Пинки или Учителя. Ты не должна волноваться ни о чём, кроме собственной безопасности. Ты понимаешь? Если хочешь жить, уходи оттуда в ближайшие полчаса, — убеждала я ужасающе ровным голосом, глядя на центральное розовое здание.

На том конце провода напряжённо молчали.
— Что происходит? Это ДМДшные козни? Это как-то связано с саботажем у нас в центре прошлой ночью? Что случилось? — я взглянула в зеркало, стоящее на столе. Встретившись взглядом со своим голубоглазым отражением, я снова закрыла глаза, а затем спокойно и медленно повесила трубку.

Через пять секунд телефон зазвонил снова. Я выждала шесть звонков и сняла трубку. Гарнет, голосом, полным злобы, тут же заговорила:
— Тебе повезло, идиотка, что мы уже в эндшпиле, и он не так уж важен, иначе я бы уже прикончила вас обеих. Операция Кайфоломщик начата. Твоей альфа-целью была Твайлайт Спаркл, но наши источники доложили, что сейчас она в Мэрипони. Так что теперь альфа — Пинки Пай. После этого убедись, что все пони из списка уничтожены. Вами предприняты шаги по проникновению в центр Министерства Морали?

— Да, но...

— Хорошо. Теперь исполни свой долг, Агент.

Я содрогнулась.
— И тогда Луна простит меня?

— Конечно. Непременно. Мы получили подтверждение, что Министерства вступили в заговор с зебрами. Если мы поторопимся, то сможем разобраться с этим без лишней резни. А теперь отправляйся туда и приступай к уничтожению этих предателей. — и кобыла повесила трубку.

Значит, ещё несколько смертей на чёрной от грехов душе? Но Луна должна простить меня. Она была моей единственной надеждой.

Со вздохом поднявшись, я направилась к двери. Прошла в холл, через дверь и в коридор для обслуживающего персонала. Дойдя до грузового лифта, я поехала на нём вверх. Лифт остановился, и вошли ещё двое пони. Оба были одеты в форму, похожую на мою собственную.

— Я тебе говорю, что-то намечается. Я слышал, Стойл-Тек объявило приоритетную готовность! — осторожно говорил зелёный жеребец. — Признай это, Поки. Вся последняя неделя была странной.

— Хватит грузить меня своими теориями заговора, Эвергрин. Если ты расскажешь ещё хоть одну секретную историю про ДМДшные интриги, космических пришельцев, похищающих пони или о зебринских смертельных проклятиях, клянусь, я закричу, — отозвался синий жеребец, закатив глаза.

— Но послушай, это другое. Ну, то есть, приоритетная готовность? Это значит немедленно отправляться в стойла, — возразил зелёный жеребец с сосенкой на бедре, нервно приплясывая на месте. — И Твайлайт творит что-то серьёзное в Мэрипони. Откуда нам знать, не связано ли это с объявлением тревоги?

Синий жеребец с кьютимаркой в виде булавки фыркнул и покачал головой.
— Да-даа, Эвергрин. Прямо как и весь последний месяц. Просто очередные учения, — единорог оглянулся на меня и я замерла. — Эй, а ты как думаешь? Что-то затевается, или нет?

Я не отвечу. Не должна отвечать.
— Если у вас есть любимые, позвоните им. Скажите, чтобы мчались в безопасное место. Немедленно. — прошептала я, пока мой рог слабо светился; едва мерцал.

Они переглянулись.
— Эй, а я тебя не знаю. Ты новенькая? — обеспокоенно нахмурился зелёный жеребец. — Я думал, они остановили все переброски.

— Прошу. Скажите им, чтобы отправлялись в стойла, в подземку или в здания МТН, — пробормотала я напряжённым голосом. — Пожалуйста...

— Я думаю, нам нужно вызвать охр... — всё что успел сказать синий жеребец, прежде чем ножи выпорхнули из ножен и оказались в моих передних копытах. Лезвие вошло точно в его левый глаз. Синий жеребец дёрнулся, будто от удара током, в то время как другой нож прижался к глотке Эвергрина. Первое лезвие провернулось в глазнице и голубой пони повалился на пол. Оставив пока лезвие в его глазнице, чтобы не пачкать здесь всё, я задумалась, что делать с другим жеребцом.

— О, Селестия... о, Луна... о, пожалуйста... — причитал Эвергрин, утратив над собой контроль и замочив спецодежду. — У меня сын... прошу... у меня сын...

Я колебалась. Убей его, велел опыт. Убей его и Луна простит. Убей его, чтобы он не поднял тревогу. Убей его, потому что разве это будет важно вскоре? В другой жизни? Поки умер из-за моей неспособности успокоиться, из-за того, что я знала и попыталась предупредить. Всё во мне говорило убить Эвергрина. Всё, кроме одного.

— Хватай сына и отправляйся в безопасное место. Это всё, что сейчас важно. Понял? — тихо сказала я. Он зарыдал и закивал так быстро, что казалось его голова сейчас отвалится. Вынув из кармана зеркальце, я с его помощью выглянула в коридор и отыскала камеру наблюдения. Секундой позже, от неё были отключены несколько проводов.

— Что происходит... что... — причитал жеребец.

— Кое-что плохое, — всё, что я ответила. Закусив воротник Поки, я вытянула его в короткий коридор. Возможно он, вместо того, чтобы взять сына, предупредит кого-нибудь. Возможно я только что убила их обоих. Верно служи Принцессе Луне, и будешь прощена. Это был мой единственный шанс. Моя последняя надежда.

Я вытащила тело Поки через дверь, ведущую на крышу, убедившись, что кровь, сочащаяся из дыры в его лице, впиталась в его одежду. Вернувшись с крыши, я подключила провода обратно к камере. Какой смысл посылать обслуживающего пони, если она не сломана. Оставив труп на крыше и запихнув его в угол, не попадающий в поле зрения, я подбежала к стопке ящиков возле передающей тарелки. Один немного отличался от остальных. Выудив ключ, я открыла ящик.

Внутри нашёлся чёрный бронекостюм и чемодан с винтовкой. Раскрыв его, я осмотрела блестящие, идеально выточенные детали. Утренний свет отражался в линзах прицела. Левитировав все части наружу я осторожно и ловко собрала из них винтовку длиннее собственного тела. Мой магический захват не дрожал, когда я подбежала к краю крыши и опустилась на колени. Взглянув на далёкую розовую башню центра Министерства Морали, я открыла затвор. На прикладе шли аккуратные засечки, по одной на каждый из совершённых мною грехов. Некогда гладкая его поверхность теперь была корявой и зазубренной.

Пули были большими, привычными, ненавистными. Вынув одну, я осмотрела покрывающие её руны, которые должны были позволить ей пройти через обычные материалы и броню, и вернула её в магазин. Магический талисман в оружии поможет разогнать её и послать через воздух. Мой СтелсБак активировался и я, и моё оружие, исчезли. С привычной лёгкостью я прильнула к прицелу.

Фасад здания растворился в магическом прицеле и сквозь стену я увидела пони внутри. Они виделись настолько ясно, что я могла бы подслушивать их разговоры, читая по губам. Центр Министерства Морали наполняли паника, беспокойство и тревога. Я окинула взглядом знакомую архитектуру; мною был изучен каждый дюйм. Я бывала внутри несколько раз.

Затем я нашла нужный мне офис. Внутри кобыла, розовая кобыла со всклокоченной розовой в серую полоску гривой, расхаживала взад и вперёд. Она резко повернула голову, её губы задвигались, когда она заговорила сама с собой. Я привычным усилием воли успокоилась, выбросив из головы всё лишнее. Она готовила заговор; в него были вовлечены Твайлайт и все её друзья. Её устранение было печальной необходимостью для безопасного правления Луны.

Верно служи Луне и однажды будешь прощена.

Я следила за её хождениями по кабинету. Назад и вперёд. Назад и вперёд. Я рассчитывала её. В этом я всегда была хороша; мне никогда не давалась магия, но у меня была уверенность, что сделав выстрел, я буду точно знать, куда ударит пуля. Назад и вперёд. Назад и вперёд. Я навела перекрестье прицела туда, где она должна оказаться и меня охватила привычная неподвижность. Через полторы секунды она должна была повернуться. Я облизнула губы.

Внезапно Пинки Пай остановилась, распахнув глаза и начав оглядываться вокруг. Меня об этом предупреждали: несомненно, она что-то почувствовала. Вихляющая нога, дёргающееся ухо или мурашки по коже... что-то предупреждало её о скорой кончине. Я навела перекрестье на её голову, а она стояла, глядя прямо перед собой и по её щекам бежали слёзы. На её лице было выражение такого ужаса, какого я ещё никогда не видела. Я задумалась, каково это, знать, что ты сейчас умрёшь. Позовёт ли она на помощь? Она должна умереть прежде чем сможет предупредить Твайлат и других, что Луна начала действовать против них.

Как только уберут всех Министерских Кобыл, правительственные войска возьмут на себя Министерства Морали, Тайных Наук и Крутости. В них будут поставлены пони, верные Принцессе. И тогда зебринские силы будут сметены сокрушительным упреждающим ударом. Так много всего должно было произойти за такое короткое время. Раз Министерские Кобылы действительно готовили заговор, чтобы свергнуть Принцессу и сдаться зебрам, то не о чем больше говорить. Одна Министерская Кобыла уже передала врагу возможность сотворить мегазаклинания. Центр Министерства Тайных Наук был защищён довольно слабо; с Мэрипони всё было намного сложнее, но МТН, это не армия. Даже МиК и Башня Шэдоуболтов долго не продержатся.

Пинки Пай больше не была взвинченной. Она не бросалась к телефону. На самом деле, она выглядела почти... счастливой. Взяв со стола статуэтку, она прижала её к груди, глядя на меня. Прямо на меня! Это меня так шокировало, что я отстранилась от прицела. Затем взглянула снова. Она улыбалась с такой невыносимой печалью, её глаза блестели от слёз и сожаления, но также и от счастья. Её губы беззвучно шевелились. На мгновение я почти прервалась. Я должна была связаться с командованием и запросить подтверждение.

Я снова взглянула на пожилую кобылу с полосатой, как карамельная тросточка, гривой.
— Пожалуйста. — двигались её губы, когда она, крепко обнимая статуэтку, осела в углу. — Пожалуйста. Я не хочу сгорать.

Я всматривалась ещё секунду, глядя в глаза Пинки Пай. Я никогда не смотрела в глаза своей цели и не видела её сердце. Я задержала дыхание. Выдохнула. Потянула спуск. Оружие было точно рассчитанным, модифицированным для бесшумной стрельбы и для ускорения пули даже более мощного, чем от взрывчатого вещества в гильзе.

От усталой улыбки, по её лицу разбежались морщинки. Я смотрела, не в силах оторвать глаз от прицела. Пуля прошила щит Министерства Морали, ослабленный из-за моего вчерашнего саботажа и без помех прошла сквозь магически-усиленное стекло офисного окна. Снаряд прошёл через массивное окно и вонзился прямо в грудь розовой кобылы. На мгновение её глаза едва не вылезли из орбит, когда круглый снаряд прошёл через её туловище и врезался в стену за её спиной. Из уголка её рта пошла кровь. Затем её голова запрокинулась к стене и она, по-прежнему крепко обнимая статуэтку, закрыла глаза навсегда.

Я отстранилась от окуляра, дыша тяжело, как никогда прежде. Склонив голову я закрыла глаза.
— Прости меня, Луна, ибо я отняла жизнь ещё...

Меня обдало нестерпимым жаром и я увидела... второе солнце, осветившее небо, распухающее со стороны Клаудсдейла.

Нет. Мы опоздали. Мы все опоздали. Министерства сделали свой ход.

Вскочив, я бросилась сгребать свои вещи. Вокруг меня поднялся включённый на полную мощность щит МТН, а я, включив гарнитуру, уже слушала доклады службы безопасности, заполнившие внутреннюю сеть.
— Центральная. Центральная! Пожалуйста, ответьте! В Клаудсдейле происшествие уровня "Селестия". Повторяю, происшествие уровня "Селестия"... в...

Второй за сегодня восход солнца случился в Мейнхеттене. Огромный крутящийся шар красно-зелёного пламени, которое, казалось, тянулось к зданиям и их обитателям. Оно распространялось во всех направлениях, будто пылающая вода, хлынувшая через городские каньоны. Я видела другие маленькие солнца, вспухающие в разных местах на всей видимой территории. Пламя охватило мерцающий щит вокруг башни. Не смотри... предостерегал меня тоненький голосок. Не смотри...

Но я подняла прицел и посмотрела. И этот тоненький голосок... этот жизненно важный тоненький голос... умер во мне. Прицел отфильтровал слепящие блики пламени, так что я всё видела идеально чётко. Я увидела пони, сгоравших на улицах, пытавшихся ползти в попытке спастись. Увидела кобылу с пылающей гривой и хвостом, несущуюся вниз по улице, пока её шкурка сгорала. Видела семью, вместе укрывшуюся в ванной комнате, когда огонь, будто обнюхивал их, наводнив здание и сжигая их заживо. Я перевела прицел на здание Министерства Морали. Ослабленный щит не выдержал и пламя ворвалось внутрь. Щит создал дополнительную тягу, от чего пламя рванулось вверх, сжигая всех пони внутри.

Пинки знала. Она знала.

Центральная не отвечала. Отключились? Уничтожены? Это не имело значения. У меня была своя задача; я присягнула на службу Принцессе. Кайфоломщик был запущен и моим долгом было убедиться, что все пони в моём списке ликвидированы. Во-первых я направлюсь в Хуффингтон. Там находились две следующих цели. Затем в Мэрипони, если он всё ещё стоит.

Разобрав оружие, я упаковала его в кейс. Прежде чем я смогу заслужить прощение, мне предстояло проделать долгий путь и убить ещё множество пони. Спускаясь в грузовом лифте, я игнорировала крики постояльцев и служащих, разносящиеся эхом по всей башне. Спустившись вниз, я вошла в комнату, заполненную гудящими генераторами и мой счётчик радиации начал потрескивать. Я проглотила таблетку Рад-Икс.

— Ты! Стоять! Кто... — выкрикнула кобыла в форме обслуживающего персонала. Без промедления, даже не задумываясь, я выхватила пистолет-пулемёт и всадила три пули ей в грудь. Удивительная пустота разлилась во мне, когда я перешагнула через её тело и подошла к двери. Введя пропуск-пароль охраны, я вышла в тоннель, наполненный магической радиацией, вонючим дымом и криками. Это предрекало то, что случится, если я не исполню свою службу не получу отпущение грехов.

~ ~ ~

Сон развеялся и теперь я просто лежала, растянувшись на боку. Сквозь шорох Хуффингтонского дождя, до меня доносился раздражающий вой сирены и приглушённые слова, говорящей вполголоса кобылы.

— ... просто лежит там. Что если она, вроде как, умерла? — спросила Психошай.

— В сотый раз тебе повторяю, Психо, она в порядке. Скорее ты сдохнешь, чем она. Тебе повезло, что Лакуна взялась за тебя прежде чем ты, вроде как, умерла, — отозвалась Рэмпейдж. — Она наполовину машина и этот спарк-разряд повлиял на неё так же как и на Рейнджеров. Лакуна подтвердила, что она спит. Её системы самовосстанавливаются. Если она через час не проснётся, тогда отправимся в Коллегиум. Может они с ней что-нибудь сделают.

Я разлепила глаза. Мы находились в очередном торговом центре Робронко; повсюду валялись разбитые роботы. В углу весело потрескивал костерок и Рэмпейдж поджаривала на огне радтаракана. Через пробоины в крыше стекала вода и струилась по грязному кафелю, исчезая между грудами ржавого лома. В окно пробивалось странное сине-фиолетовое свечение. Я осмотрелась в поисках других признаков жизни; на стене красовались древние граффити: "К чёрту Железоголовых". Стены украшали дырки от пуль, а вокруг костра лежали старые матрасы Стойл-Тек.

Закрыв глаза, я попыталась разобраться в сумятице, царившей в моих мыслях и с покалыванием в голове. Очередной сон о чёрной кобыле. Кобыле, которой, как я подозревала, была Псалм. Между тем сном, что я видела в каньоне, видением её в оружейной и тем, что я видела сейчас... этого было слишком много для простого совпадения. Но я понятия не имела, почему я вижу Мародёра в моих снах. Те видения в доме Голденблада были более абстрактными и... воображаемыми, чем это, будто мой мозг пытался сделать... что-то! Это было как будто Псалм оказалась внутри меня; больше чем при использовании шара памяти. Магия единорогов может извлекать воспоминания других пони; может в её власти также поместить воспоминания в другого пони? Триаж предупреждала меня, что ковыряться в памяти может быть опасно...

Ох... пожалуй, мне действительно нужно поговорить об этом с умным пони. И уколоться Мед... э-э... надеюсь, головная боль скоро пройдёт. Открыв глаза, я медленно села.
— Святая Селестия... этот разряд сшибает как тяжеловоз, — я потрясла головой и взглянула на друзей. — Мы победили? Скажите мне, что вы уделали Стил Рейна, — я знала, что не смогу убить беспомощного врага, но сомневалась, что Психошай или Рэмпейдж постесняются добить лидера негодяев.

Рэмпейдж прекратила чавкать полным ртом радтараканятины и сглотнула.
— Эй, Блэкджек, — отозвалась она и, после небольшой заминки, с робкой улыбкой призналась, — Получилась ничья. Мы уж собирались было поработать консервным ножом, но тут припёрлись Ищущие. Типа... всей шайкой. Ну и мы улетели от туда к чёрту. Потом зарядил дождь и мы засели здесь, — сказала она, подбегая ближе. — Ну и... ты как, Блэкджек? — спросила она с беспокойством. — Когда ты вырубилась, мы уж испугались, что ты решила откинуть копыта.

Я вздохнула, поднялась и встряхнулась. От моей брони воняло дымом. Броня у меня изнашивалась нереально быстро; это был уже шестой или седьмой комплект. Я потёрла лицо... хорошо, по крайней мере не обгорела. Тут я заметила что мой хвост обгорел и укоротился. Я снова вздохнула и покачала головой.
— Вы правильно волновались. Я... Мои дела были плохи, Рэмпейдж. Во всём. У меня была целая куча хлама от которой я пыталась сбежать, — я вздохнула и посмотрела на неё с робкой улыбкой. — От таких вещей, которые... ну... вы пытались заставить меня делать.
Психошай сердито глянула на меня и, проворчав про себя, отвернулась к светящемуся окну.

— Так... я хотела спросить... как вы меня нашли? — спросила я, садясь рядом с Рэмпейдж. — Ну, то есть, мне и вправду нужна была помощь, но я не ожидала, что понибудь просто появится из ниоткуда. Особенно кто-то из вас.

— Ну, главное это сработало. Скотч установила ПипБак Глори Лакуне, а она вылила на себя бочку радиоактивных отходов. Твоя метка уже была загружена, — усмехнулась Рэмпейдж. — Когда ты оставила нас в медицинском центре, Скотч выискивала в эфире тебя... ну, или ещё кого-нибудь. ДиДжей Пон3 почему-то отключился, так что она сделала что-то с ПипБаком, чтобы он сканировал передачи. Так что, когда ты начала говорить, она бросилась вниз по лестнице, крича, что ты умираешь.

— Ага, но как она телепортировалась сюда? — спросила я в замешательстве.

— А, это просто. Ты в своём сообщении упомянула Гору Чёрного Пони и мы видели твою метку поблизости. Я здесь раньше бывала, так что она магией вытянула точное место прямо у меня из черепа. Затем она минут пять покувыркалась в отходах, схватила меня и Психошай, и запулила на другой край Хуффингтона.

— Ну да. Я ведь так хотела тебе помочь, — буркнула Психошай закатив глаза.

Рэмпейдж раздражённо фыркнула.
— Короче. Потом осталось только следовать за твоей меткой к большому розовому пызурю... и смотреть, как Ищущие подползают с севера. Лакуна была просто вне себя, когда не смогла пройти, но Психо пересекла барьер без проблем.

— Это потому что её мамой была Флаттершай, — сказала я, оглянувшись на пегаску. Жёлтая кобыла вспыхнула, отвернувшись в смущении. — Как там остальные?

— Ну, мы волновались, когда ты слиняла. Глори, П-21, Скотч и Бу добрались до Капеллы в целости и сохранности, а потом нам оставалось только ждать, когда что-нибудь случится, поэтому мы успели прибежать. Предвестники устроили всего пару небольших стычек рядом с авиабазой. П-21 довольно хреново. Скотч не намного лучше. — полосатая кобыла смутилась. — Это наверное хорошо, что мы пришли. Я рядом с ней нервничаю. Ну, то есть, она не грустная, но тем не менее... лучше перестраховаться, так будет безопаснее, правда?

Безопаснее, чем Бон со мной.
— А Глори? Как она? — тут же спросила я.

— Вымотанная. Уставшая. Огорчённая тем, что не может тебе помочь. До смерти боится, что ты злишься на неё, — ответила Рэмпейдж тихим, но твёрдым тоном. — Она переживает, что ты винишь её за то, что она вернула тебя назад вот такой.
Я не ответила, и она спросила ровным голосом.
— Ты обвиняешь её?

Я вздохнула.
— Немного. То есть, да... смерть была бы хуже. Но... да. Маленькая глупая часть меня бесится, что у меня не было выбора. Ни в чём, — я отвернулась, глядя в огонь. — Но... это жизнь, так ведь? Дело не в том, что с тобой случается, а в том, как ты справляешься с этим. А я пыталась справляться, засунув голову в задницу и выискивая в кого бы пострелять, или куда бы убежать, — затем я повернулась назад. — Кстати говоря... где Стигиус и Лакуна?

— На крыше. Ты... он... — у Психошай вырвалось короткое рычание.

— Так что, Стигиус твой новый парень? — спросила Рэмпейдж. — Потому что, судя по запаху, когда мы осматривали твои травмы, вы двое были ну очень близки.

Я тут же залилась краской. Что, теперь ещё все пони будут обнюхивать меня, пока я в отключке?
— Что? Нет! Он просто милый парень, с которым у меня был секс. Вот и всё. — отрезала я. В углу моего зрения пробежали колонки данных; я предположила, что это перезагружался Л.У.М. Почему-то обе они в шоке уставились на меня. — Чего?

— Просто милый парень, с которым у тебя был секс? — недоверчиво протянула Психошай.

— Эм... да? — бестолково переспросила я и Рэмпейдж уткнулась лицом в копыто. — А что?

— Охранница... шлюшка с Пустоши. Кто бы мог подумать? — заметила Психошай своим обычным ехидным тоном. Ох, лучше бы ей не притворяться, что она не кувыркалась в сене разок-другой себе на радость!

Рэмпейдж запнулась, будто пытаясь понять, не сломалось ли во мне что-то ужасное.
— Блэкджек... Глори ведь твоя особенная пони, правильно? — я кивнула. — Как ты могла поступить с ней так? — обеспокоенно спросила она.

— Как я могла поступить с ней как? — ответила я вопросом на вопрос, переводя взгляд с одной на другую. — У меня с ним был секс. И... я оказалась способна заниматься этим и не убить его. Я хочу сказать... Рэмпейдж... я всё это время смогла держать себя в копытах! — я криво ухмыльнулась полосатой кобыле, а она продолжала в шоке таращиться на меня. Моя улыбка стала чуть более растерянной. — Это ведь хорошо?

— Я... но ведь... ты... — пролепетала она в смятении, водя копытами в воздухе... а затем вдруг улыбнулась. — Знаешь что... пойду-ка я от этой скользкой темы, лады? Это ваши с Глори дела и я просто погляжу на вас со стороны... с попкорном.
Психошай презрительно фыркнула и отвернулась.

Я и представить не могла, что моя сексуальная жизнь может стать такой обсуждаемой темой.

Я вздохнула и поднялась.
— Мне срочно нужно кое с кем поговорить. Много времени это не займёт.
Рэмпейдж кивнула, и я отошла в дальний угол и включила свой передатчик. Опустившись на пол, я задумалась о том, что должна сказать.

— Эй. Скотч Тейп. Не знаю, слышишь ли ты меня сейчас, но если ты принимаешь это, не могла бы ты передать остальным? — сидя, я оглянулась на Психошай, собравшуюся уходить следом за Рэмпейдж. — Привет всем пони. Это я. Блэкджек. Я надеюсь, что вы принимаете это. Учитывая моё везение, я, наверное, говорю это прямо Ищущим. Так что буду покороче.

— Я хочу сказать, что ты была права, Глори. Я не должна была уходить. Не должна была убегать прочь. Я должна была смело взглянуть в лицо своим страхам вместе с тобой, а не срываться с полдороги. Я знаю, что тебе, наверное, непросто было отпустить меня, но я хочу сказать тебе, что мне уже лучше. Мне помогли друзья... и я начала разбираться со своими проблемами. Я знаю... звучит как невыполнимая задача. В штуки-то стрелять попроще. Убегать проще. Но в итоге я причиняю боль тем, кто этого не заслуживает. Новые вещи, которые придётся искупать... как со Скудл.

Мои комментарии заставили Рэмпейдж запнуться на полпути, и она взглянула на меня с другого конца комнаты. Я только оглянулась на неё, а она прищурилась. Кое-что, с чем мне позже придётся разбираться. Я закрыла глаза, прижавшись головой к прохладному влажному шлакоблоку.
— П-21... я хочу сказать тебе кое-что. Хочу сказать тебе, какой ты чертовски смелый и крутой. Тебе хватило смелости сделать то, на что я не решалась. Ты поступаешь правильно. И я надеюсь, что у тебя будет то, чего не было ни у одного из жеребцов... семья. Я думаю, это сделает тебя уникальным сразу в двух смыслах, — усмехнулась я со слабой улыбкой. — Я знаю, что сейчас тебе тяжело. Но я знаю... я просто уверена... ты достаточно крепкий, чтобы выдержать это. Любой пони, который продержался со мной целый месяц и не сошёл с ума, пройдёт через что угодно.

Я посмотрела на ПипБак. Я его вообще правильно включила? А, к чёрту. По крайней мере я выговорюсь, даже если они этого не услышат.
— Скотч Тейп, я надеюсь, ты помогаешь Глори и присматриваешь за П-21. Я знаю, он не самый разговорчивый пони. Сейчас он, скорее всего, хмурится. Но он любит тебя. В этом я уверена. Прошу, наберись терпения. Я знаю, как долго ты его ждала... но тем не менее дай ему время, чтобы раскрыться, — тут я улыбнулась. — И да, Бу. Я здесь. Я в порядке. Ты тоже будь хорошей пони. Не пачкай пол ради Глори, — я вздохнула и покачала головой. — Я знаю, Бу, ты настоящая пони. И ты ещё всем нам покажешь, рано или поздно.

Я оглянулась на Рэмпейдж и Психошай, они холодно смотрели на меня.
— Глори... Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя. Мне не важно, как ты выглядишь. Я люблю тебя. И всегда буду любить. И я надеюсь, что когда увижу тебя снова, я смогу показать тебе, как сильно я люблю, — я снова хихикнула. — Я встретила парня. Он довольно тихий, но славный. Он помог мне преодолеть то, что случилось на лодке. Настоящий чемпион в постели. Своеобразный летун... Я знаю, парни тебя не очень интересуют, но надеюсь вы подружитесь, — я замолчала, не зная, могу ли я что-нибудь ещё добавить. "Чемпион", беззвучно проговорила Психошай, глядя на меня.

— Ну, наверное, мне пора. Скоро ещё поболтаем. Надеюсь... скоро всё разрешится и я сразу же вернусь. Берегите себя, — и я отключила передатчик ПипБака и откинулась назад.

— Ещё одна Скудл? — резко спросила Рэмпейдж.

— Да. Это был несчастный случай, но всё равно это моя вина, — отозвалась я, глядя на рассерженную земную пони. — Это то, с чем мне придётся разбираться самостоятельно. Мне жаль, — сказала я, не в силах взглянуть ей в глаза.

— Жаль? — прорычала она, поднявшись на дыбы и оттолкнув меня к стене. — Ты убила жеребёнка и ты говоришь, что тебе жаль? Жаль, блядь?! — заорала она на меня. Я бы ударила в ответ, но во мне не осталось никакой злости.

— Что ещё я могу сказать, Рэмпейдж? Это был несчастный случай. Я понимаю, что это не оправдание... но это случилось из-за меня. Из-за усталости... из-за всего, что произошло... я убила её, — я подняла металлические пальцы к своему лицу. — Той ночью, после того что случилось, я почти потеряла рассудок. Я это заслужила. Но кое-какие пони в Хеппихорне оказали мне необходимую помощь.
Рэмпейдж расхаживала передо мной взад-вперёд, словно раздумывая, стоит ли растоптать меня в металлолом. Я не была уверена, что смогу остановить её, если она решится на это.
— Поэтому... да. Мне жаль. Если бы я была сильнее и попыталась раньше встретиться лицом к лицу со своими проблемами... — мне больше нечего было сказать.

Рэмпейдж шипела про себя и наконец отвернулась.
— Тогда тебе лучше стать лучше, Блэкджек. Поскорее. Ты собираешься быть хорошей пони. Но убегая... убивая жеребят... трахаясь с парнями за спиной у Глори? Блядь, ещё и дня не прошло, а ты уже столько всего наворотила?

— Шустрая девочка. Что тут такого? — усмехнулась Психошай, заработав косой взгляд от нас обеих. — Чего?

— Прости, Рэмпейдж. Я облажалась, — сказала я, взглянув ей в глаза. Она смотрела на меня, как на предателя. — Я не такая хорошая, как должна быть... но я пытаюсь быть лучше. И я смогу, если ты дашь мне шанс и поможешь.

— Я... ты... но... АРРРРГХ... — она заскрежетала зубами, в конце концов в бессилии опустила голову. — Хорошо. Один шанс. Не то, чтобы... Не то, чтобы я так же не лажала. Но Блэкджек... если ещё хоть раз... Ясно тебе? Я помогу тебе, но упаси меня Селестия, если ты убьёшь ещё одного жеребёнка, даже если это будет грёбанная случайность, твой шанс упущен. Слышишь? — она вздохнула. — Чёрт...

Взяв себя в копыта, я вздохнула и поднялась. Сейчас было не лучшее время, но...
— Как бы то ни было, Рэмпейдж... Я знаю, что не в праве просить тебя об этом, но сейчас мне нужна твоя помощь.
Полосатая кобыла злобно зарычала, и я ей встревоженно улыбнулась. Это был не лучший способ выяснить то, что мне нужно.
— Точнее... мне нужна помощь одной из пони внутри тебя. Мне нужно поговорить с Твист.

Рэмпейдж отступила назад, встревоженно распахнув глаза.
— Блэкджек... ты только что сказала мне, что ты... и теперь ты хочешь, чтобы я...? Ты псих?
Я могла только кивать ей и сочувственно улыбаться. Для неё это было непросто.
— Ты знаешь, мне это не нравится. То есть... что если она сумасшедшая, или ещё что-нибудь?

— У неё будет неплохая компания? — предложила Психошай.

— Я уже однажды разговаривала с ней, Рэмпейдж. Она была в порядке. Расстроена, но в порядке. Мне нужно задать ей несколько вопросов, которые могут помочь мне... а возможно и тебе тоже. Может посмотрим, смогу ли я вывести её наружу? — спросила я, одарив её заинтересованной улыбкой. — Я не буду пытаться, если ты не захочешь. Это не жизненно-важно.

Рэмпейдж зарычала и понурилась.
— Ты должна разыграть эту карту, как ни крути? — она тяжело вздохнула. — Ладно... валяй. Только... убедись, что я вернусь назад? Пожалуйста? — в её глазах явственно читался страх.

— Хорошо, — ответила я, заглядывая ей в глаза и пытаясь вспомнить, что я видела в воспоминаниях Твист. — Сержант Твист, явиться на службу! — гаркнула я так начальственно, как только смогла. Рэмпейдж слегка улыбнулась и покачала головой. — Твист, Биг Макинтош хотел бы тебя на пару слов.
Психошай смущённо нахмурилась, а Рэмпейдж вздохнула с терпеливой улыбкой.

Я должна была сделать что-то другое. Закрыв глаза, я вспомнила видение в мастерской.
— У тебя была кондитерская в Хуффингтоне с квартиркой над ней. Каждое утро ты спускалась вниз, чтобы делать конфеты. Твоей соседкой по комнате была тихая чёрная единорожка по имени Псалм... — проговорила я низким, тихим голосом, наблюдая как её глаза постепенно теряют фокус и расширяются. — Кондитерская сгорела, когда город был атакован после Литтлхорна. А называлась она...

— Мятное Ателье, — прошептала Рэмпейдж, её глаза следили за моими. — Пожалуйста... Я не хочу быть здесь. Прошу... — взмолилась она, медленно качая головой.

— Всё хорошо, Твист. Я не задержу тебя надолго. Но мне нужно спросить тебя о Псалм. Вы дружили? — осторожно спросила я.

— Псалм... — её улыбка исчезла. — Она не была моей подругой. После Разбитого Копыта и Биг Макинтоша, уже нет, — в её розовых глазах мелькнул гнев, но она только вздохнула. — Что ты хочешь узнать о ней?

— Мне кажется, я вижу её в своих снах. Не просто вижу её. Это как будто она внутри меня. Будто я - это она. Как ты думаешь, это возможно? — спросила я, положив копыто ей на плечо.

— Блэкджек... я умерла... и я разговариваю с тобой. Сейчас мне кажется, что возможно всё. Кроме того, это же ты у нас с рогом; ты меня спрашиваешь? — на секунду на её лице мелькнула призрачная улыбка, затем она оглянулась вокруг, и улыбка пропала. — Она была моей первой кобылкой. Я тогда работала в Ателье с Дуфом, пока она работала в той школе. Это было... здорово. Мы были и любовницами тоже, но не срослось, так что мы решили остаться друзьями, — сказала она, закрыв глаза. — Мы завербовались все вместе, втроём, после того, как они разрушили старый Хуффингтон. Я едва спаслась с несколькими фотографиями.

— Что случилось в Разбитом Копыте? И после него? Кобыла, которую я вижу в моих снах... она машина для убийства, — мой комментарий заставил Рэмпейдж вздрогнуть.

— Псалм... Это была моя вина. На вербовочном пункте она показала прекрасный балл на испытаниях. Она была прирождённым снайпером. Я говорила ей, что ей нужно быть в одном отряде со мной и Дуфом. Этого было недостаточно для поддержки. Но... для неё всё было иначе. Я... я сражалась за собственную жизнь. Дуф, он сыпал пули тысячами ради веселья. Но для Псалм, это было личное. Она не просто сражалась с врагами — она убивала их. Против неё они были практически беспомощны. Но, Селестия меня побери, я говорила ей продолжать в том же духе. Даже когда у неё начались кошмары. Даже когда она захотела пустить себе пулю в лоб. Я старалась ужесточить её, — она покачала головой. — Вместо этого... я думаю, я убила что-то внутри неё.

— Твист... что случилось у Разбитого Копыта? — спросила я осторожно.

— Всё. Всё, что могло пойти плохо, пошло плохо. Эпплснек и Биг Макинтош боролись до последнего. Биг Макинтош шесть раз отказывался подписать договор. Эпплснек считал фанатизм зебр полной фигнёй. Погода была дерьмовой, и Джетстрим больше следила за управлением облаками, вместо того, чтобы смотреть за ситуацией внизу. Там была Селестия. Там были послы зебр. С ними было в три раза больше охранников, чем мы договаривались. Голденблад предупредил нас, чтобы мы были в состоянии повышенной готовности, если зебры попытаются похитить Селестию. Но начались переговоры. Я была за пределами поля с Прадитьерами, они в своих туман-плащах могли шнырять всюду, в отличие от пони.

Она поднялась на копыта и повернулась лицом к грязному, мерцающему окну.
— Через час переговоры встали. Что-то насчёт возмещения ущерба... я не знаю. Там, на холме, раздавались крики. Ситуация становилась напряжённой. Макинтош велел нам быть готовыми увести Селестию. Голденблад переводил и пытался сгладить ситуацию. Макинтош что-то заметил и вскрикнул... а затем раздался выстрел. Он упал. После этого всё покатилось к чёрту, — она закрыла глаза, опустив голову. — Эпплснек кричал. Зебры носились, пытаясь решить, открывать огонь или нет. Голденблад кричал, чтобы Селестия уходила, пока она пыталась дорваться до Биг Макинтоша. Наконец, пыль улеглась... Биг Макинтош был мёртв, — она опустила голову и всхлипнула, по её щекам катились слёзы. — Никто уже ничего не мог сделать. И Псалм... С того дня, я больше её не видела, за исключением того случая, когда она собиралась для переезда в Мирамейр. Не сказала ни слова. Просто... ушла.

Я подошла к ней.
— Она была одержима тем, чтобы Луна простила её, — ответила я, убирая гриву с её лица. Вошли Стигиус с Лакуной и ночной пони с беспокойством взглянул на Рэмпейдж. Лакуна просто смотрела в окно.

Она подняла на меня глаза, полные сожаления.
— Псалм была убеждена, что проклята за все взятые ею жизни, — сказала она с отвращением в голосе. — Это глупо, мы все убивали. Это была война. Она не могла от этого избавиться. Она отвернулась от всех других Мародёров, — резко тряхнула головой кобыла, затем вздохнула. — В итоге мы все просто разошлись. Эпплснека направили в Зебратаун... какая ирония. Джетстрим... её хотели поставить на место Биг Макинтоша, но она сломалась. Отказалась выйти из одного мерзкого боя и приказала пони искать Стоунвинга и Макинтоша. Вэнити просто ушёл. Завёл какие-то связи с аристопони или что-то такое. Дуфф... да... его сгноили в Хайтауере, куда его посадили. Какое-то время оставались я и Эхо, но потом и он попросил перевод. Потом осталась только я. Я была последним Мародёром. Старший сержант Твист.

Она снова опустила голову.
— Прости, что не могу помочь тебе, Блэкджек. Хотелось бы мне знать, что случилось с моей подругой. Хотелось быть более хорошим другом для неё. Она всегда была такой тихой, что я думала, что у неё всё хорошо... Я должна была выслушать. Я должна была... должна... — её голос скатился до шёпота. — Прости меня...

Затем она вздрогнула и Рэмпейдж тихо сказала,
— Ох, ненавижу это чувство... — она всхлипнула и, вытерев глаза, посмотрела на меня. — Она ушла, Блэкджек. Или вернулась обратно внутрь. Ух... я себя чувствую так, будто хочу проплакать целую неделю и всё это из-за фигни, которая случилась с кем-то другим, — она взглянула на Психошай и резко проговорила:
— Ни слова, иначе сейчас будет твоя очередь.

От жёлтой пегаски я ожидала большего, но она только пренебрежительно пожала плечами.
— Эй. Ты чокнутая? Твои проблемы, — Психошай глянула на Стигиуса и, когда он направился к костру, принялась жевать кончик собственной гривы. Похоже, её мучили противоречивые чувства. Заметив, что я за ней наблюдаю, она немедленно выплюнула волосы изо рта и снова демонстративно уставилась в окно.

Приблизившись, Стигиус обнял меня. Мне показалось, или кто-то скрипнул зубами? "Норм?", написал он на своей дощечке, встревоженно глядя на меня своими янтарными глазами и чуть склонив голову.

— Да. Само собой. Просто очередные бессмысленные безумные сны. Ты-то как? — спросила я и он показал на несколько пулевых отверстий в его броне. Затем указал крылом на Лакуну и изобразил копытами круг перед собой. Он похлопал по тому местам попаданий и усмехнулся.
Значит, тебя подстрелили, но Лакуна тебя вылечила? — он с энтузиазмом кивнул. Видимо, ночные пони не часто встречались с лечебной магией. Кстати, раз уж об этом зашла речь...

— Ну так... я хотела спросить. Ты можешь... эмм... — я взглянула на Лакуну и снова на него. — Телепортироваться?

Он моргнул, ухмыльнулся и вдруг исчез, а за мной мелькнула призрачная тень. Копыто похлопало меня по крупу, и я оглянулась. Ещё одна тёмная вспышка, и он исчез. Через секунду он уже дотронулся до моего плеча, снова стоя передо мной.

— Впечатляюще! — выдохнула Лакуна. Он покраснел и стыдливо ковырнул пол копытом. — Как называется эта способность? На какие расстояния? Как часто ты можешь это делать? Можешь взять с собой кого-то ещё? — он заморгал на неё, выглядя растерянным. — Я могу коснуться твоего разума напрямую, если это сделает объяснение более удобным.
Это заявление определённо встревожило его, и он замахал перед собой копытами.

Выудив из под брони дощечку, он написал: "«Полёт между тенями". Несколько ярдов. Много. Нет, извини.»

Лакуна кивнула.
— Интересно. Мы всегда знали, что стражники Луны обладали таинственными силами, но мы никогда не знали, был ли это дар от Принцессы, или они получили их из других источников. Луна запретила нам исследовать способности её охранников,. — аликорн чуть закатила глаза. — Должна признаться, я всё равно не любила иметь с ними дело. Довольно трудно общаться с кем-нибудь, кто постоянно использует Королевский Кантерлотский Голос.

Стигиус беззвучно рассмеялся, стёр с доски и написал: "Такой есть у дядюшкиной брони. Дурацкая кричалка."

— Совершенно очаровательно. Мы могли бы чему-нибудь научиться у тебя, если ты присоединишься к нам в Единстве, — задумчиво проговорила она, и тон её голоса становился всё более Богинеподобным.

— Не смей разговаривать с ним как с каким-то подопытным, — резко бросила Психошай. Мне показалось это странным, учитывая, что Сангвин относился к ней именно так.

— Богиня считала его род вымершим, — ответила Лакуна в знакомой надменной, раздражающей манере. — Богиня удив... впечатлена, что они сохранились по сей день.

Я застонала и закатила глаза.
— И как сегодня дела у Богини? — попыталась я сменить тему, глядя как растёт беспокойство на лице Стигиуса.

Она строго взглянула на меня.
— Богиня не нуждается в снисхождении, Блэкджек. Богиня знает, что мы никогда не будем настоящими союзниками, после того как ты не смогла восстановить Химеру, как обещала Богине, — она улыбнулась довольно стервозной улыбкой. — Тем не менее, Богиня находит твои проблемы и мучения довольно приятным отвлечением от большого проекта Богини, а значит допустимо, чтобы эта продолжала сопровождать вас. Богиня с большим нетерпением ожидает вашего воссоединения с Монин Глори.

Значит... теперь я стала развлечением для Богини? Я представила гигантского чудовищного аликорна в махровом розовом халате и тапочках, сидящего на диване перед терминалом с огромной бадьёй попкорна и смотрящего, как я ежедневно нарываюсь на пули.
...Ладно, наверное это довольно интересно. Лакуна, тем временем, продолжила самодовольным тоном:
— Богиня ожидает успеха или провала Выходца из Стойла и её друзей в Кантерлоте. А до тех пор, Богиня будет наслаждаться твоими потугами.

— Ну, между тем мне бы нужно пообщаться с Лакуной, так что не могла бы ты пожалуйста вернуть ей контроль, я была бы очень благодарна, — ответила я. Возможно ЛитлПип и Выходец из Стойла теперь в одной команде? Мне очень хотелось бы знать, что пыталась сказать мне Хомэйдж... неужели это было только вчера? — Или мы можем ещё порассуждать о твоих угрозах уничтожить меня.

— Однажды ты будешь наказана за своё неуважение и высокомерие. И да, мы ждём этого дня с большим нетерпением! — о, святая Селестия, она даже копыта потёрла.

На это я ухмыльнулась ей.
— О, но ведь если ты это сделаешь, ты же не сможешь больше наблюдать, как взрывают мою задницу, как же быть?

Она угрюмо фыркнула, и её ухмылка пропала. Знаете, кажется я начала положительно влиять на Богиню. Она перестала на меня орать — это ведь прогресс. Верно? Лакуна глубоко вздохнула.
— Стоит ли перечить ей, Блэкджек?

Я кивнула с важным видом и с улыбкой ответила:
— Да. Да, стоит. Я думаю, если кто-то из власть имущих развлекается, глядя как я получаю подзатыльники, то каждый пинок от меня ей в ответ добавит чуточку равновесия в мире, — я стёрла ухмылку, и подтолкнула её в плечо. — Ну, как ты, Лакуна?

Казалось, фиолетового аликорна позабавил этот вопрос.
— Я всегда была и буду. Но спасибо за вопрос, — ответила Лакуна. — Что на счёт тебя, Блэкджек?

Я окинула взглядом разрушенный магазин Робронко и вздохнула.
— У меня странные сны о пони, которая, как мне кажется, была Мародёром Псалм, — покачала я головой, взглянув на аликорна, стоящую с невозмутимым выражением на лице. — Они нечто большее, чем просто шар памяти. Больше, чем просто её опыт. Как будто я - это она. Но я не понимаю, как, или почему. Твист не знает, что с ней случилось, и, по моим снам, она должна была умереть двести лет назад, — я замолчала и недовольно фыркнула. — Так что на помощь Твист, Дуфа и Брасс мне, похоже, не стоит рассчитывать.

Аликорн просто смотрела с минуту, прежде чем ответить.
— Я уверена, в конечном счёте ты найдёшь выход, Блэкджек. Что до твоих снов, не похоже, чтобы они замещали твоё я. Они просто необычные.
Я нахмурилась, сдвинув брови, но она продолжила:
— Рэмпейдж рассказала тебе о Глори, П-21 и Скотч Тейп?

Хорошо, она завладела моим вниманием. И в правду, я хотела спросить раньше.
— Немного. Сказала, что они безопасно добрались до Капеллы. Они ведь все в порядке, верно?

— Да. К сожалению, Глори задержалась, чтобы помочь Секаши. Исцеляющие отвары и истории зебр будут полезны для всех троих. Глори не проявляет никаких признаков возвращения к нормальному внешнему виду, а П-21 переживает разгар мучительной боли от ломки, — она замолчала на мгновение, затем добавила, — однако, Скотч Тейп чувствует себя лучше. Она хотела установить смыв в туалетах, но боится получить такую кьютимарку.

— А Бу? Она в порядке, да? — спросила я с обеспокоенной улыбкой.

Лакуна вздохнула.
— Я не уверена. Я пыталась прочитать её мысли, но они... простые. Она очень тоскует по тебе. Она продолжает обыскивать Звёздный Дом и Капеллу в попытках отыскать тебя.
Я должна была поскорее вернуться. Глори и остальные могли понять, почему меня нет, но Бу не могла.

— Итак, что же ты делала всю дорогу досюда, Блэкджек? — с раздражением спросила Психошай от окна.

— Ну... кроме того, что в мой зад много стреляли, я выяснила, что мне нужно добраться до Хайтауэра и найти путь внутрь, — я присоединилась к ней у мерцающего голубым светом окна. — Какого сена, где мы вообще? — спросила я, вытирая грязь со стекла своим опалённым хвостом. Затем ответ стал очевиден.

Ох. Хайтауэр.

Внушительное здание стояло всего через квартал от нас; по горам, видневшимся за ним, я догадалась, что мы были к западу от массивного строения. Раньше оно казалось монолитом из серого камня. Теперь, вблизи, в смутной структуре виднелись изломы и змеящиеся по поверхности трещины. Внутри ревел сущий ад, голубовато-фиолетовые языки пламени рвались во все стороны в виде странных петель и завихрений. Разрушенное здание окружала корона нездорового сияния. Примерно на полпути до верха, в южной стене зияла огромная пробоина; к небу торчали металлические рёбра. Вокруг тюрьмы шёл ветхий бетонный забор с башенками через каждую сотню футов. Стену венчали шипы и петли колючей проволоки, и я заметила в этой проволоке странные светящиеся фигуры пони, которые шевелились и бились в магическом огне.

— Ты собираешься вон туда? — спросила Психошай, наклонив голов. — Удачи!

— Что... что произошло? — слабо пробормотала я, глядя на открывшуюся картину. По крайней мере, когда я видела деревья, окружающие Исследовательский Центр Гиппократа, я не знала, насколько они будут опасны. В этой же тюрьме всё кричало "смертельная ловушка".

Мне ответила Рэмпейдж:
— Прямое попадание здоровенной зебринской ракеты, Только жарбомбы в ней не взорвались как следует. Иначе там был бы просто кратер. Вместо этого бомбы жарились внутри этой тюрьмы в течение двух веков или около того. — я застонала и спрятала лицо в копытах. — Посмотри на это таким образом, Блэкджек: теперь ты будешь кибер-единорог-пони-нежить.

Я вздохнула. Безопаснее и умнее было бы просто уйти. Разобраться с проблемой каким-нибудь иным способом. Просто забыть про ЭП-1101...

— Ну и... как мне пробраться внутрь? — спросила я, скривившись.

* * *

Можно было бы заметить, что я учусь и пытаюсь быть осторожнее. Также можно было бы заметить, что я ещё недостаточно учёная, раз всё-таки решила пойти внутрь. Оба этих замечания сделали Рэмпейдж и Психошай, когда мы подбегали ближе. Мы были ещё в сотне футов (30 метров) от забора, когда мой ПипБак начал устойчиво пощёлкивать. Я взглянула на паряющую над нами Лакуну.
— Ну, по крайней мере для тебя здесь проблем не будет, да?

Но фиолетовый аликорн дрожала под дождём. Время перевалило за полдень, и уже начинало темнеть.
— Мне жаль, Блэкджек. Хотя радиация довольно приятна, близлежащие ХМА чрезвычайно мощны.
Я подумала о серебряном кольце в Тенпони, как оно усиливало смертельный эффект ХМА. Взглянув на тюрьму, в которой размещались тысячи заключённых, я представила десятки разбросанных повсюду зелёных светящихся колец. Надеюсь, что для Лакуны в итоге радиация компенсирует ХМА и одно погасит другое... но для Стигиуса и Психошай от них будет вдвое хуже.

Бетонная стена была высотой в 20 футов (6 метров), но взрыв и последующие повреждения изжевали верхнюю часть примерно на ярд (90 см), обнажив металлическую арматуру с развешанными на ней кольцами зазубренной проволоки. Запутавшиеся в ней неупокоенные пони кричали и бились в мучениях. Даже после двухсот лет и прямого попадания жарбомбы, Хайтауэр всё ещё действовал в качестве тюрьмы, пусть это и была тюрьма проклятых. Внутри снова и снова ревела сирена, бесконечно предупреждая всех о катастрофе, но на неё никто не собирался реагировать.

Когда мы подобрались ближе, изуродованные дикие гули выстрелили в нас какой-то жарбомбовой магией и нам пришлось немедленно отступить из зоны поражения. Ладно... неупокоенные пони, швыряющиеся радиоактивным огнём — это полбеды... они были ерундой по сравнению с турелями, установленными на наблюдательных вышках. По сравнению с ними турели, что Глори установила во Флэнке, выглядели как пистолеты на штативах. Если хоть одна из них работает, она, скорее всего, испарит любого летуна.

— Есть шанс, что ты сможешь просто телепортировать меня наверх? — с надеждой спросила я, ухмыльнувшись Лакуне.

— Лучше не надо, Киска, — усмехнулась у меня за спиной Рэмпейдж. Мы все оглянулись на её сердитый кровожадный взгляд и она фыркнула, — В чёртовых башнях есть паршивые заклятия, рассчитанные как раз на засранцев, телепортирующихся внутрь или наружу. О, ты телепортируешься внутрь... прямо в камеру для допросов. А наружу телепортируешься сразу в карцер.

— Рэйзорвайр, — пробормотала я, медленно повернувшись к ней лицом. Я не знала наверняка. Эйнджел был чистым злом, но и Рэйзор была преступником. — Как же тогда мне попасть в тюрьму?

— О, напиши на стене в Кантерлоте «Принцесса Луна - шлюха». Это должно сработать, — отозвалась полосатая кобыла, окинув нас презрительным взглядом и, пройдя мимо меня, взглянула на здание. — Ты не вламываешься в башню. Оттуда мечтаешь выбраться. Даже если единственный выход - это пуля в башку.

— Верно. Но как можно физически проникнуть в тюрьму? У неё есть ворота или что? — спросила я, оглядывая тюремную стену сверху донизу.

— Чего? Ты хочешь, чтобы я тебе устраивала экскурсии для тупорогих, Киска? — полосатая кобылка указала на маленькое уродливое серое здание на противоположной стороне улицы к востоку от тюрьмы. — Обработка, приём и досмотр. Не то, чтобы у меня что-то было, — добавила она мрачно, когда мы направились к зданию через улицу, осторожно, чтобы не привлечь внимание бьющихся, светящихся гулей. — Когда они перестанут пихать копыта тебе во все дыры, ты получишь робу и мыло с верёвкой, и они перебросят мост через улицу.

Это место было не хуже других, чтобы начать. КПП и сам был похож на миниатюрную тюрьму, но стоящую вокруг него проржавевшую ограду было достаточно легко повалить, и я вступила за колючую проволоку, намотанную вокруг базы. Над парковой была натянута ржавая металлическая сетка, видимо, от пегасов. Тяжёлые металлические двери оказались неповреждёнными, но Стигиус нашёл рядом с ними окно и заглянул внутрь. Через секунду он исчез во вспышке чёрного света.

— Это так классно, — пробормотала Психошай.

— Ты из-за него становишься мокренькая? — ухмыльнулась Рампейдж. Психошай, покраснев, нахмурилась от слов полосатой кобылы, та, увидев это, заржала. — Меня он точно заставляет хотеть прокатиться на его пони-палке.

— А ну за линию... — начала Психошай. Тут Рэмпейдж обхватила шею пегаски копытами и, изогнувшись дугой, с силой швырнула её на разбитый асфальт. Поставив копыта на растопыренные крылья, Рэмпейдж прижала её к земле.

— Здесь я решаю, где грёбанная линия! Думаешь, ты такая крутая, Психошай? — заорала Рэмпейдж ей в лицо. — Ты ничто. Ты всего лишь сраная маленькая испуганная пиздёнка в перьях! В этой тюряге я знала кобыл, которые бы срезали твои крылья и сделали бы из тебя сучку земнопони! Думаешь, пони в Пустоши такие чертовски значимые? Думаешь, насилие и убийство это плохо? Я была закрыта с ебанутыми кобылами, которые не думали ни о чём, кроме того, как бы получше перебить друг друга. Убивавшими просто от скуки или психанув. По сравнению с ними, ты — чёртова пустышка! Маленькая жёлтая засранка! — орала она в распахнутые глаза пегаски.

Я не могла позволить Рэмпейдж зайти дальше, поэтому прижала Бдительность к её уху и выстрелила ей в голову. Бронированная кобыла дёрнулась над Психошай, и когда начала заваливаться, я оттолкнула её в сторону. Психошай затрясло, затем она с трудом поднялась на копыта и опустила голову так, что грива упала ей на глаза.

— Эй, всё в порядке... — сказала я осторожно, протягивая копыто к дрожащей пегаске.

— Нет, Блэкджек. Всё нихрена не в порядке! — ответила она, отвернувшись со слезами на глазах. — Я раньше никого не боялась! Я могла напинать под зад любому пони, кому захочу. Я даже тебя побила! Я никогда не боялась. Никогда! А теперь.... теперь я боюсь всего! И теперь ты меня ещё и жалеешь! Жалеешь ведь? — она зарыдала, скривившись. — Лучше б я сдохла чем... чем это!!

— Мне жаль, — пробормотала я. Рэмпейдж застонала.

Психошай откинула голову назад и сердито фыркнула.
— Ох, не трави душу, а? Я могу разбить череп в одно мгновение, и это ничего не значит, потому что я думаю том, что будет завтра и это пугает меня до смерти. И знаешь, что пугает меня сильнее всего? — я покачала головой и она закончила почти шёпотом, — то, что это никогда не закончится.

Рэмпейдж снова застонала и села, затем начала отчаянно тереть левое ухо.
— Ух, чего у меня так в ухе звенит? — она моргнула и выплюнула окровавленные фрагменты пули. — Блэкджек, нам нужно найти какой-нибудь другой способ ставить меня на место. Это уже становится просто смешно... — тут до неё долетел всхип Психошай и она поглядела на пегаску, опустившую голову от стыда. — Эм... Ладно...

Тут дело было не только во мне. Хуффингтон высасывал не только меня. Он высасывал всех пони. На глазах у Сангвина погибла его семья. Психошай потеряла всех пони, которые, как ей казалось, заботились о ней.
— Я нашла кое-что, Психошай. Насчёт тебя. О твоих маме и папе. Я знаю... Я знаю, возможно это не важно, но они очень любили тебя. Когда они подумали, что потеряли тебя, это едва не сломало их обоих. Они собирались назвать тебя Виспер.

Она подняла голову, взглянула на меня заплаканными глазами, икнув, всхлипнула и хрипло пробормотала:
— Это чертовски ужасное имя.

— Получше, чем Рыбка, — ответила я. Это даже вызвало улыбку на ее лице.

Она вздохнула и вытерла глаза.
— Чёрт... поверить не могу, что ты и в самом деле заставила меня плакать. Крутые пони не должны плакать. Ты вот никогда не плачешь, — ворчала она.

— Я рыдаю во все глаза через день. Видела бы ты меня после Священника и Скудл... и Бон, — за это я получила вопросительные взгляды от моих друзей и тяжёлый взгляд от Рэмпейдж, но это можно отложить на потом. — Когда плачешь, душа избавляется от боли. Иначе, если будешь держать всё внутри, это сведёт тебя с ума.

Рэмпейдж проворчала что-то про то, что я играю в терапевта и обречена. Но, по крайней мере, кивок от Лакуны позволил мне считать, что я сказала что-то значимое.

Психошай замерла на мгновение и всхлипнула: — Я сожалею об этом. О Священнике, я имею в виду.
Я вздохнула, лучше поздно, но искренне, чем никогда. Она поднялась и отбросила назад гриву. — Психошай - тоже дурацкое имя... как и называть себя Флаттершай. Я просто... все пони любили её. Мне просто хотелось того же, — она оглянулась на свой бок. — Дурацкая кьютимарка. Кому понравится кобыла, у которой на боку такое...

Я должна была признать, что это не та метка, что предполагает хорошие навыки общения.
— Мы те, кем хотим быть, — мягко сказала Лакуна, когда дверь КПП содрогнулась от взрыва и ударов.

Я улыбнулась и вздохнула, когда увидела, как пегаска уставилась туда, где исчез Стигиус.
— У нас с ним нет отношений, Психошай. Если он тебе нравится... ну... сделай какой-нибудь шаг, — она оглянулась на меня с унылым видом и я добавила, — он хороший парень. Немножко импульсивный, но с добрыми намерениями. Просто попробуй быть милой.

— Блэкджек, не нужно. Прошу, не нужно, — возразила Психошай, покачав головой. — Я не милая пони. Я не знаю, как быть милой. Я ему не понравлюсь. Первый классный парень с крыльями... за всё время... — я поймала себя на мысли, что рассуждения об отношениях с кобылой, которая ненавидит меня со всеми потрохами, рядом с тюрьмой, охваченной магическим пламенем, — это сюрреалистично.

— Слышала, что аликорн сказал? — ответила я, когда появился Стигиус, с треском приоткрыв двери. Этого хватило, чтобы Рэмпейдж поднажала и сделала проход достаточно широким для всех пони. Мы зашли, Психошай шла последней. Стигиус окинул обеспокоенным взглядом жёлтую кобылу, идущую последней с опущенными глазами. Он с тревогой взглянул на меня, но я не придумала ничего лучше, чем просто поощрительно улыбнуться. Я подумала, разбиралась ли ЛитлПип с межличностными проблемами так же хорошо, как и с делами всего мира. Похоже, я просто собираю проблемы где только можно.

Мы направились через пропускной пункт. С моим умением вскрывать замки, мерцающей телепортацией Стигиуса и хитрой аликорновой магией Лакуны, мы смогли обойти большинство проблем. Добравшись до бухгалтерии, превращённой в своеобразный лагерь, мы обнаружили полдюжины древних тел, собравшихся вокруг импровизированного костра в мусорном ведре. Я предположила, что это был персонал, который не попытался сбежать. Во всех черепах были пулевые отверстия.

Одна из них оставила записку. «Мы больны и пища закончилась. Из тюрьмы всё ещё доносятся крики и сигналы тревоги. Начальник всё заблокировал. Они все умрут. Мы все умрём. Луна и Селестия мертвы. Это конец света. Толстый просился обратно, но уже слишком поздно. Я даже не представляю, как он выбрался. Даже если мы выдвинем мост, охранные системы прикончат его прежде, чем он доберётся до тюремных зданий. Мне так жаль, Рассет. Я надеюсь, что в Хуффингтоне вы с Папочкой в безопасности. Мамочка не вернётся домой с работы, но она любит тебя».

Я вздохнула и положила записку обратно. Я многое повидала, но они всё ещё брали меня за душу. Думаю, это было признаком того, что я всё ещё оставалась пони. Вернув записку костям единорожки я осторожно отложила револьвер, которым она пользовалась. .32 калибр; не очень впечатляющий, но лучше, чем ничего. Здесь также нашёлся помповый дробовик и коробка патронов. Разобрав его я заменила боёк и затвор, а ствол съела. Психошай откопала в ящике пятьдесят крышечек, а Стигиус обнаружил тайник с медикаментами. Целебные зелья в бутылках выглядели чёрными и скисшими, но остальная химия была в порядке.

Между тем, записка подтвердила мои худшие опасения. Я взошла на подъёмный мост и впервые заглянула за стену. На свободном пространстве между стеной и зданием тюрьмы были десятки, возможно даже более сотни гулей, бродящих по бетонному плацу или путающихся в колючей проволоке. Единственная длинная дорога, полностью закрытая металлической сеткой, шла через плац к главным воротам, преодолевая несколько сотен футов. Я не видела никакого способа проникнуть внутрь.

Проклятье... под треск ПипБака я тяжело опустилась на краю моста, глядя на ту сторону. Спасибо моей кибернетичности, я была устойчива к радиации, но я совсем не была застрахована и не имела ни какой защиты от жар-магии этих светящихся гулей. Может, настало время бросить всё это?

— Мы всегда можем отправиться в Митлокер, — предложила Психошай.

— Ты может не заметила, но никто из нас не гуль, — возразила Рэмпейдж.

— Тебе не обязательно быть гулем, чтобы войти туда. Я бывала там пару раз вместе с Сангвином и они нормально ко мне относились. Просто не нужно дёргаться. И всё, — настаивала жёлтая пегаска. — Конечно, запашок ещё тот, нужно привыкнуть, но это не так уж опасно.

— Точно. Пока они не начнут есть твою печень, — заметила Рэмпейдж, похлопав по животу.

— Они не держат у себя диких! — возразила Психошай, затем повернулась ко мне. — Пока ты ведёшь свой бизнес, они будут иметь с тобой дело. И это недалеко. Вообще-то, ты можешь увидеть госпиталь прямо отсюда, — сказала она, указав на больше, приземистое здание, больше похожее на гранитную скалу, чем на строение. Как и всё в восточной части города, оно было построено как бункер.

Я взглянула на Лакуну и Стигиуса. Ночной пони просто пожал плечами. Это было довольно близко, почему бы и не проверить.
— Ладно. Ну... пойдём, навестим нескольких пони-зомби.

* * *

Вблизи Мемориальный Госпиталь Хуффингтона был намного больше и внушительнее. В отличие от тюремного блока, оставшегося позади, он был заглублён в землю и напоминал черепаший панцирь. Интересно, не для госпиталя ли предназначались жарбомбы, застрявшие внутри тюремных стен? На юге от тюрьмы магическое пламя отбрасывало на руины призрачные блики. Даже за квартал оттуда мой ПипБак продолжал потрескивать от радиации.

Приблизившись ко входу в госпиталь, я тут же заметила баррикады из ящиков с песком и пони в боевой броне, стоящих в охране.
— Ой! Уиллоу! Дышащие! — воскликнул один из них, поворачивая на нас пулемёт. Учитывая руины вокруг нас и укрепления здания, с наскока это место было не взять. Еще двое с боевыми седлами выбежали к нему на поддержку.

— Они носят что-нибудь красное или зелёное, или выглядят, будто хотят вывести меня нахрен из себя? — отозвалась кобыла из-за двери. Гули с пушками переглянулись, и через секунду кобыла проворчала, — ох, чёрт возьми. Вы, ребята, бесполезны, — наружу выбежала грязно-зелёная единорожка-гуль, сузив свои мутные глаза, она в замешательстве нахмурилась. — Прекрасно. Чёртовы туристы, — она ткнула копытом на восток. — Если вы ранены и у вас ещё есть пульс, валите туда. Там засранцы из Анклава просто обожают помогать туристам.

Ого. Не слишком ли недружелюбно?
— Мы не туристы, — тут же сказала я.

— Не выделывайся, Уиллоу, — вышла вперёд Психошай. — Это я.

Кобыла закатила свои молочно-белые глазные яблоки.
— Да-а. Знаю. Если честно, я была на волосок от того, чтобы просто позволить им открыть по вам огонь, — со вздохом она кивнула жеребцам с пушками. — Вольно, — махнула она копытом и выбежала к нам из-за мешков с песком. Взглянув на Лакуну она с подозрением спросила, — погодите. Вы с теми засранцами?

— Ты имеешь в виду Предвестников? — спросила я, нахмурившись.

— Нет. Это другие засранцы, — ответила она, указав копытом на юг. — С теми ублюдками Красного Глаза.

— Мы не связаны с Красным Глазом, нет, — тут же ответила Лакуна.

— Хорошо. Тогда ладно, — уступила обваренная зелёная кобыла, а затем, закатив глаза, забубнила скучно, и монотонно:
— Добро пожаловать в Митлокер. Мы очень рады принимать у себя гостей со всей Пустоши. Не стесняйтесь делать покупки в Товарах Митлокера внизу, в Приёмном Отделении. Насладитесь сервисом клуба "Загробная Жизнь" в кафетерии. Если вы и в самом деле нуждаетесь в медицинской помощи или медикаментах, посетите доктора Вилбарроу в приёмном отделении "B". Снять койку можно в палате интенсивной терапии. Если у вас возникнут вопросы, пожалуйста, обратитесь за помощью к любому пони из охраны Митлокера, если это не я, или посетите мэра, Вайндклопа. Могу ли я вам ещё чем-нибудь помочь? — по её презрительному выражению я была почти уверена, что эффективнее обратиться к радтаракану.

— Нет, я думаю мы разберёмся. Спасибо, — сказала я и она тот час же закатила глаза и побежала осматривать пулемёт на баррикаде. Мы прошли внутрь и я оглянулась назад. — Она дружелюбная.

— Вообще-то, это ещё довольно вежливо для Уиллоу, — заметила Психошай.

— Я удивляюсь, почему она ничего не сказала насчёт Стигиуса? — оглянулась я на озадаченного жеребца, но тот только моргнул и пожал тёмными плечами.

Психошай фыркнула и ответила мне:
— Ну да, может для дышащего он выглядит странновато. Но когда покрутишься тут пару веков, окажется, что не так уж много вещей бросаются в глаза, — она улыбнулась. — Я собираюсь заглянуть в "Загробную Жизнь", — пегаска сделала пару шагов, затем, остановившись, оглянулась назад. Она взглянула на меня, затем на Стигиуса. — Эм... не хочешь пойти со мной?

Он моргнул на неё, затем посмотрел на меня, затем снова на неё и указал кожистым крылом на себя.

— Да, ты. Пойдём. В "Загробной жизни" неплохо. Просто держись подальше от Рейнбум и с тобой всё будет в порядке, — её улыбка стала немного напряжённой, переходящей в нервную. Я пихнула его бедро своим и он, подпрыгнув, подбежал к пегаске. Она расслабилась, и они направились в мрачный госпиталь вместе.

И он был действительно мрачный: в отличие от Медицинского Центра Флаттершай или даже Хэппихорна, здесь практически не было декора или попыток сделать интерьер похожим на лес, или более уютным. В атриуме горело всего несколько ламп аварийного освещения, а внутри обнаружились новые баррикады из мешков с песком, как резервные позиции на случай осады. Ещё несколько гулей с оружием проводили нас настороженными взглядами.

— Ты довольно мила с Психошай, — заметила Рэмпейдж, догнав меня и пристроившись сбоку. — Есть причины?

— Я не могу быть милой просто чтобы быть милой? — возразила я, выискивая взглядом знаки или какие-нибудь пометки, чтобы понять, куда идти.

— В обычной ситуации я бы сказала, что нет, но ты ведь с приветом, — призналась Рэмпейдж, а затем спросила чуть более обеспокоенно, — Ты ведь не из жалости это делаешь, нет?

— Что если и так? Она несчастна, — ответила я, чуть нахмурившись.

— Она заслужила это. Послушай, я знаю, для тебя простить - раз плюнуть, но Психо не хорошая пони. Она показушница и эгоистка, а сейчас она просто переполнена ненавистью. Она ненавидит тебя за убийство Сангвина. Ненавидит Сангвина за то, что он использовал её. Ненавидит саму себя за то, что её использовали. Тебе нужно быть с ней поосторожнее, — предупредила Рэмпейдж, идя рядом со мной. — Она может очень сильно привязаться к Стигиусу.

— Ну и что в этом плохого? Он хороший парень. Он помог мне, когда я нуждалась в помощи, — что, похоже, было проблемой для моей подруги, учитывая, как она закатила глаза. — Пусть поможет и ей, если сможет.

— Потому что ты с ним уже закончила? — резко спросила она, затем застонала и покачала головой. — Чёрт, не важно. Ляпнула не подумав. Я пойду присмотрю за ними. Если захочешь узнать о Хайтауэре, найди мэра или кого-нибудь ещё, — и она ушла.

— Ого... что это с ней? — спросила я, взглянув на Лакуну.

— Возможно, её тревожит, что у тебя были неподобающие отношения со Стигиусом, в то время как ты любишь Глори. Или, может, она переживает, что ты использовала его, и это может задеть его чувства. Или, возможно, Рэмпейдж очень уважает тебя, и ей тяжело признать, что ты не так совершенна, как она себе представляет.

— Совершенна? Я? — я хлопнула металлической ногой по колонне. — Она вообще видела меня в последнее время? Я величайшая неудачница на Пустоши!

— Тем не менее, ты упорная. Ты настойчивая. Ты преодолевающая. Даже теперь, ты здесь ищешь способ пробраться в место, от которого большинство пони сбежали бы, едва взглянув. И ещё, ты жертвуешь ради этого своей добродетелью. Ты сострадательна, — она улыбнулась, покачав головой. — Поверь мне, Богиня гораздо счастливее от того, что ты бегаешь вокруг Хуффингтона, а не Кантерлота.

— И поэтому она позволяет тебе оставаться со мной? — спросила я с улыбкой, заметив на стене огоньки, мерцающие в форме стрелки, указывающей на "Приёмное отделение".

— Поэтому, и ещё потому что я попросила её позволения, — мягко пробормотала она. Я чуть покраснела, а потом взглянула на неё и улыбнулась, благодарно подтолкнув в плечо. Свет едва теплился, когда мы добрались до двойных дверей с надписью "Скорая помощь". Приёмное Отделение оказалось подковообразным помещением с нишами вдоль внешней стены. Внешние двери были завалены щебнем, создавая здесь уютное пространство, и несколько гулей кучковались вокруг старого сестринского поста. Из громкоговорителей системы оповещения лилась оживлённая мелодия, поневоле заставляя меня улыбаться.

В ближайшей нише был устроен прилавок с надписью «У Тулип». За ним, на старых стойках от капельниц, висело несколько комплектов брони, а возле них расположилась изящная единорожка-гуль, когда-то, вероятно, имевшая нежно-розовую шёрстку. Когда наши глаза встретились, юная кобылка с надеждой улыбнулась.
— П-привет. Добро пожаловть к Т-Тулип. Моя броня г-гарантирует вашу безопасность. Если что-то из моей экипировки н-не спасёт вашу жизнь, я верну все крышечки п-п-полностю! — она попыталась с энтузиазмом улыбнуться, но получилась только застенчивая, неловкая улыбка. Я не была уверена, покраснела ли она, глядя на мою броню. — Что произошло, ты убег-гала от огнемётчика или от др-др-дракона?

— От огнемётчика, — ответила я, чуть улыбнувшись и осмотрев свою обожжённую зелёную броню. — Можешь починить её?

— Ко-конечно... но это будет г-глупо дорого, — пробормотала она, пролезая под прилавком и подходя ко мне. — Д-дешевле купить н-новый комплект и ук-креппить его.

Гуль, ремонтирующий какое-то огнестрельное оружие (в основном мелкокалиберные пистолеты и затворные винтовки), разложенное рядом на каталке, закатил глаза.
— Вот потому-то Тулип всегда в пролёте.
Маленькая единорожка чуть опустила голову.

— О, не беспокойся об этом, Гун, — сказала сероватая кобыла-гуль из-за следующего лотка у смотровой. Она мягко улыбнулась, и я удивилась, насколько хорошо она была одета, и как до сих пор сохранилась её розовая грива. — Тулип разбирается в броне лучше, чем я управляюсь с ниткой и иголкой, — а учитывая, что у серой кобылы на кьютимарке было именно это, я предположила, что она, должно быть, действительно весьма в этом хороша.

— Сп-пасибо, Ви... — пробормотала Тулип.

— Ну ладно, — я проверила свой ПипБак а затем достала немного золота и серебра, добытого мной в доме Голденблада. ПипБак перевёл их стоимость в крышечки. Как он это сделал, я даже не пыталась понять. Я подняла катушку с золотом. — Как насчёт этого за какую-нибудь качественную броню?

— Конечно. За это я м-могу п-прямо сейчас что-нибудь подобрать. П-позволь я воспользуюсь твоей старой бронёй, чтобы убедиться, что новая п-п-подойдёт. Д-д-дашь мне час? — затараторила Тулип, протискиваясь под прилавком обратно. Я сняла броню и передала ей.

Серая кобыла-гуль улыбнулась, когда я убегала от Тулип, уже начавшей копаться в коробках у себя под прилавком.
— Ты просто сделала Тулип весь день. Бедняжка знает, чем торгует, но она не очень уверенна, — пояснила она, ведя меня через Приёмное отделение к другому прилавку. На нём в основном лежала довоенная одежда. — Нет никаких причин носиться вокруг вот так, не прикрывшись, — сказала она, копаясь на полках.

Я чуть смущённо улыбнулась, глядя на спасённый знак в задней части торговой палатки, пучок пшеницы.
— Не обижайтесь, но пони обычно не носят одежду, — чёрт, даже в 99 мы обычно не носили её, если были не на дежурстве. Единственной кобылой, которая действительно заботилась об этом, была мать Смотрительницы.

— Верно. Но это не причина, чтобы не носить её, — весело ответила она, выбирая клетчатую зелёную складчатую юбку, подходящий блейзер, белую блузу и кружевное бельё. И теперь, когда я оглянулась вокруг, меня поразило, что почти на каждом гуле было что-нибудь надето. — Вот. В благодарность за взаимопонимание с Тулип, — я чувствовала себя слишком смущённой, чтобы отказаться от подарков, и надела их, приятно удивившись, насколько хорошо они подошли.

Чуть краснея, я разглядывала себя в потрескавшемся зеркале.
— Ну, прямо прилежная ученица Принцессы Селестии из школы для одарённых единорогов, — поддразнил меня гуль-оружейник. Хмыкнув, я пропустила подначку придурка мимо ушей. Судя по выражению лица Ви, я её очень порадовала.

— Могу я спросить, — обратилась она, осторожно поправляя юбку, чтобы прикрыть меня сзади, — что тебя привело в Митлокер? Не похоже, что нам от тебя будет какое-то беспокойство, но ты необычная.

Какое от меня беспокойство? Да, в этом месте немного отталкивающий мясной запах, а некоторые гули выглядят ещё более изуродованными, чем остальные, но учитывая всё, что я видела до сих пор, в них не было ничего плохого.
— Ищу путь в Хайтауэр, — ответила я и получила ахи и взгляды от нескольких пони.

Ви тоже выглядела обеспокоенной.
— Если ты ищешь, чем бы поживиться, то есть много других мест. Даже мы стараемся держаться подальше оттуда.

— Там есть кое-что, что мне необходимо отыскать, — сказала я твёрдо. Гули вокруг нас многозначительно переглядывались, кто-то вращал глазами, другие озабоченно хмурились. Я не хотела, чтобы меня убеждали, поэтому сменила тему. — Мне любопытно. Почему среди вас так много тех, кто носит одежду?

— Что? Хочешь поглядеть на мою вяленую палку? — неприятно загоготал жеребец, высмеивавший Тулип.

Серая кобыла, Ви, строго поглядела на него, пока он не понял намёк и не выбежал из Приёмного Отделения. Затем дружелюбно взглянула на меня.
— Ты должна понять, что чтобы оставаться... ну... самими собой, мы стараемся делать всё, что можем, чтобы сохранить себя такими, какими мы были до смерти. Поэтому мы ведём себя цивилизованно... одеваемся цивилизованно... делаем то, что любим, и стараемся удержаться от срыва. Для многих из нас не потребуется много времени, чтобы превратиться из пусть мёртвого, но нормального пони, в монстра.

— Это не помогает, поэтому многие пони вокруг Хуффа считают нас дикими мозгоедами, — пропищала другая кобылка с лотком ингаляторов Дэша.

Я подумала о Хаприке, Дитзи и Сангвине.
— Получается, скучающий гуль - дикий гуль?

— Верно подмечено, — подтвердила Ви. — Я была здесь, когда упали бомбы. Это было непросто. Смерть, а потом... это, — она обвела жестом госпиталь. — Добыча материалов, поиск клиентов. Множество глупых предрассудков вокруг нас делают это довольно сложным, — она взглянула на фото в старой, потёртой медной рамке, изображающее нахально ухмыляющегося жеребца в чёрном капюшоне. Её мутные глаза задержались на изображении. — И иногда мы просто чувствуем... что очень устали.

— Это непросто, жить так долго, да? — спросила я, садясь. Ви кивнула и понимающе улыбнулась, когда я подняла переднее копыто и выдвинула механические пальцы. — Это то, с чем придётся столкнуться и мне. То есть, при условии, если я не умру в Хайтауэре.

Лакуна кивнула.
— Это справедливо и для нас, хотя для нас изменения будут намного более значимыми. В Единстве часто вообще нет чувства времени. Год может показаться днём, и поэтому изменения гораздо более резкие.

Ви странно посмотрела на аликорна и кивнула, соглашаясь.
— Ты должна чем-то заниматься. Ты не сможешь просто остановиться и позволить времени течь мимо. Иначе ты можешь потерять всё.

— Ну... мне определённо есть чем заняться. Здесь есть ещё понибудь, кто способен помочь? — спросила я и кобыла понурилась, давая понять, она не в силах помочь мне. Тут приблизился смуглый жеребец с потрясающе ухоженной белой гривой. Серьёзно, я знала живых пони, у которых волосы были хуже.

— Помочь? Моя дорогая, помощь прибыла! Ты себе не представляешь, как долго я ждал, чтобы встретить на своём пути пони с приличной гривой! — торжественно провозгласил он и улыбнулся розовогривой Ви. — Без обид, Вельвет, моя дорогая.

— Никаких, Сноуфлейк. Видит Селестия, ты столько раз надо мной колдовал, — ответила она снисходительно, затем повернулась и усмехнулась Лакуне. Её рог осветился, когда она подняла рулетку. — А теперь, почему бы тебе не попробовать заняться её гривой, пока я присмотрю платье для её подруги? — с почти зловещей улыбкой предложила Вельвет, резко свернув рулетку.

* * *

Можно сказать, бывают в моей жизни времена, когда всё кажется нереальным. Поцелуй духа хаоса, смерть, встреча с кричащей комнатой и с совершенно неожиданно появившимся чудным ночным пони. Должна признать, я и не представляла, что буду объектом развлечения и восторгов для стилиста в помещении, полном гулей. Единственный раз, когда я привлекала столько внимания, это на вечеринке в честь моей кьютимарки, и даже тогда платье было взято взаймы.

Всё это время я держала глаза закрытыми, сосредоточившись на том, чтобы не убить Сноуфлейка. Он старается для меня. Не убивать его. Он мне помогает. Не убивать его. После того, что у меня было со Стигиусом, я была в состоянии сделать несколько глубоких вдохов и побороть желание как-либо реагировать, пока Сноуфлейк подстригал мой хвост. С ловкостью и осторожностью, какую я скорее могла ожидать от единорога, белогривый земной пони легко и изящно подрезал и почистил мою гриву и шкурку. Я пережила, наверное, самый женственный момент в моей жизни, когда Сноуфлейк поставил зеркало и я посмотрела на своё отражение.

— К сожалению, я ничего не могу поделать с твоими имплантами, но я думаю, что плавный переход выглядит вполне неплохо, не так ли? — оживлённо заметил гуль, пока я поворачивалась так и эдак. Почти ничего не изменив, он определённо заставил меня выглядеть... лучше. Намного лучше. Я сейчас выглядела почти также мило как Глори! — Обычно парикмахер гулям нужен так же форточка на подводной лодке. За исключением мисс Вельвет у большинства гулей для этого просто нет гривы.

— Ты уверена, что мне это... подходит? — тихо спросила Лакуна.

Я обернулась, и чувство нереальности происходящего стало ещё сильнее; у меня просто челюсть упала. Серая кобылка-гуль нарядила аликорна в кружевное белое бельё от рога до копыт. Я не была полностью уверена, для чего этот наряд предназначался, для... одной из тех свадебных штук или медового месяца, но чулки и подвязки и... ничего себе. С пылающими щеками, фиолетвый аликорн встревоженно оглядывалась по сторонам. Я не думала, что уздечка прилагалась к кружевам! Если это не какое-нибудь магическое бельё, оно не продержится на Пустоши и пяти минут. И всё же...

Чёрт...

Вельвет расчётливо прищурилась.
— Мммм, полагаю нет. Но, тем не менее, мне лет сто до смерти хотелось примерить на кого-нибудь этот наряд, что я сделала для Луны.
Я снова ахнула. Неужели... Луна носила что-то... вроде... этого?

И мне было интересно, нет ли у Вельвет другого такого наряда моего размера. Мне это было очень-очень интересно. Я откашлялась и мягко сказала:
— Уверена, Стронгхуф от этого будет просто в восторге.
О, Богини, я и не думала, что аликорн может принять такой оттенок красного. Она и в самом деле светилась? Я была уверена, что Богине это очень понравится. Рог Вельвет осветился и она убрала кружевное платье; Лакуна зарделась и смущённо заёрзала.

— Ну... возможно... — пробормотала аликорн с кроткой улыбкой.

Вельвет взглянула на неё с развязной ухмылкой.
— Давай, бери это. Сомневаюсь, что у меня ещё когда-нибудь будет другой клиент твоего размера. Я просто испорчу костюм, если попытаюсь ушить его. Вперёд. Надеюсь, твоему Стронгхуфу он понравится.
Лакуна издала сдавленное "мяп" и покраснела ещё гуще, если это вообще возможно. Агась; она светилась. Серая кобылка-гуль оглянулась на полки с одеждой. — Хммм... может что-нибудь красное? Сиреневое? Нет... а! Золотое!

— Ладно... теперь мне нужно найти мэра, — сказала я, поднимаясь. — Приятно повеселиться!

— Подожди... Блэкджек! Не оставляй меня в таком виде! — забеспокоилась Лакуна, когда я направилась к выходу. — Блэкджек!

— Не шевелись! Это займёт всего минуту! — приговаривала Вельвет, орудуя рулеткой.

По дороге к выходу, я благодарно улыбнулась Тулип; маленькая кобылка-гуль трудилась над комплектом серой боевой брони. До меня долетел голос Сноуфлейка:
— В следующий раз я стрясу с неё крышечек, Вельвет! Что я могу сотворить с её гривой!

Направляясь обратно в госпиталь, я была рада, что мои глаза могут усиливать слабый свет, идущий от лампочек аварийного освещения. Из теней за мной осторожно следили несколько гулей и скрылись из виду, когда я приблизилась к ним, чтобы узнать дорогу к кафетерию или к мэру.
— Да что с ними такое? — спросила я скорее себя, чем кого-нибудь.

Из тени отозвался ехидный скрипучий голос:
— О, просто потрясение от смерти и веков нетерпимости, насилия и ненависти от живущих. Такая вот малость, — из темноты выступил выглядевший обгоревшим земной пони в чёрном похоронном костюме. Его помутневшие глаза всё ещё сохраняли резкий красный цвет, когда он ухмыльнулся мне. — Конечно, тебе этого не понять.

— Мне досталось немало насилия и ненависти. Ты кто? — угрюмо спросила я.

— Ахвицотль, — ответил он, склонив голову, — хозяин Мортуария, — на мой недоумённый взгляд он раздражённо зашипел. — Ну бар. Настоящий бар, который был ещё до того, как открылся этот проклятый клуб! — я медленно покачала головой и он застонал. — Так, значит, Уиллоу даже не потрудилась сообщить уважаемым гостям о моём бизнесе? Следовало догадаться, — мрачно проворчал он, вздохнув и поведя ухом туда, откуда доносилась весёленькая музыка.

— Слушай, все претензии к ней. Я просто турист, — хмуро ответила я. — У тебя проблемы с живыми?

Он презрительно хмыкнул.
— Живые. Мёртвые. Мне без разницы. Крышечки у всех одинаковые. Но сегодня атмосфера в Митлокере... ну... едва ли подходящая, — он пренебрежительно махнул копытом. — Так что идите отсюда... куда-нибудь ещё, со своей прелестной гривой. У меня нет времени возиться с вами, мисс...

— Охранница, — ответила я прямо. — Ну, если бы ты указал мне направление к мэру...

Но имя произвело неожиданный эффект. Его красные глаза метнулись ко мне, и он облизнул угольного цвета губы обваренным кожистым языком.
— О... даже так? — он чуть приосанился. — Что ж... если ты ищешь нашего прославленного лидера, думаю, он сейчас драит туалет в отделении интенсивной терапии. Вниз в холл и налево.

— Я... эм... благодарю? — сказала я, отступая на несколько шагов. Он улыбнулся мне, от чего у меня зачесалась грива.

— О, нет-нет-нет. Это я благодарю тебя, — с этими словами он повернулся и скрылся обратно в темноту.

И почему у меня такие дурные предчувствия насчёт этого гуля?

Я развернулась и спустилась в холл, куда он указал, размышляя, могла ли это быть какая-то ловушка. Как бы то ни было, дверь налево действительно привела меня к палатам реанимации. Как и приёмное отделение, реанимация была разделена на отдельные палаты, но в данном случае, они были превращены в спальни. Я заметила четырёх спящих пони не-гулей, но ни кого из них не узнала. Из радио на столике медсестры доносилась праздничная музыка. Я подбежала к кобыле-гулю за прилавком.
— Чем я могу помочь тебе, дорогуша? — спросила она.

— Я ищу мэра. Что-то на счёт туалета? — спросила я с немного растерянным видом.

— Ах, да. Он прямо там, — она провела меня в уборную реанимации. — Продолжаем выполнять эту работу для наших гостей. Если тебе нужно место, где можно остановиться, мы сдаём в аренду множество отличных коек.

— Спасибо, — сказала я, на сей раз улыбнувшись с гораздо большим облегчением, чем до этого Ачувикакеготам. Из туалета для кобылок доносился плеск, и я осмелилась заглянуть внутрь. Пегас-гуль присел у унитаза и яростно работал вантузом, зажав его в зубах. От его крыльев, по большей части, остались одни кости, удерживаемые вместе коричневыми сухожилиями, но они двигались, будто всё ещё были живыми. Стоя в дверном проёме, я наблюдала, как он работает с той же энергией, какую я видела у оливковой кобылки. Наконец, он поднял вантуз и смыл туалет. Тот заклокотал, вода слилась, и жеребец удовлетворённо кивнул.

— Мэр? — позвала я, и он обернулся ко мне, с красной присоски вантуза капала вода. Жеребец выплюнул вантуз и вскочил на копыта, ухмыляясь. На нём был костюм обслуживающего персонала Стойл-Тек с цифрой 1 на боку. Стойло 1? Где это?

— Это я. Мэр Вайндклап. Инженер, политический лидер... и, временами, сантехник. Приятно с вами познакомиться, — сказал он, схватив и с энтузиазмом тряся моё копыто. — Митлокер рад привлечь к нашему замечательному сообществу так много гладкошёрстных посетителей, как только возможно.

Эм... мог он хотя бы сполоснуть свои копыта?
— Спасибо. Вы очень любезны. Я Блэкджек, — сказала я, а затем добавила чуть заинтересованно. — Гладкошёрстных?

— Точно! Потому что ваша шкурка такая гладкая... и вкусная... — добавил он скорее для себя, затем моргнул и нервно ухмыльнулся. — И гладкая! По моему мнению это лучше, чем "дышащие". А мы хотим, чтобы Митлокер был дружелюбным и открытым сообществом на Пустоши. Мы надеемся, что если дадим гладкошёрстным, таким как вы, шанс, тогда вы дадите шанс нам, — он вытащил из-за пояса полотенце и вытер копыта, и лицо, а затем и унитаз. Он смыл его ещё раз и я услышала несколько щелчков из ПипБака. Заглядывать в Митлокер, может быть, и неплохо, но жить здесь — точно не лучший вариант. — Итак, что я могу для вас сделать? — спросил он, подцепив с раковины костлявым крылом шляпу с серой лентой, идущей вокруг нижней части цилиндра и латунной бляхой с надписью: «Мэр Мэйр за работой, живи без заботы!».

— Ну... мне нужно проникнуть в Хайтауэр. Я надеялась, что понибудь здесь сможет рассказать мне, как это сделать, — ответила я с улыбкой.

Он рассмеялся, ухмыльнулся, улыбнулся и наконец понял, что я не шучу.
— Вломиться в Хайтауэр? Внутрь? Эм... не обижайтесь мэ-эм, но это безумие. Просто безумие. Ни один пони не сможет пробиться в это место.

— Ну, я смогу. И я такая. Но, если гули Митлокера могут помочь мне, я была бы весьма благодарна, — мой комплимент заставил пегаса-гуля чуть поёрзать, отчего кости его крыльев щёлкнули друг о друга.

— Ясно. Что ж, это очень необычно. Точнее, совсем неслыханно. Ни один пони, вошедший внутрь, обратно не вышел. Но... естественно, Митлокер был бы рад помочь, — он нахмурил брови в задумчивости. — Вы могли бы поговорить с сестрой Грейвис. Она работала там.

— Это было бы неплохо. Может, вы могли бы проводить меня?

— Сочту за честь, но у вас есть свет? В некоторых коридорах гладкошёрстным довольно сложно ориентироваться.

— У меня усовершенствованное зрение, — ответила я, как ни в чём не бывало.

— О. Что ж... чудесно! — ответил он после секундного замешательства. — Тогда, я покажу вам дорогу. Во всех этих изгибах и поворотах несложно заблудиться.

— И отсутствие освещения добавляет проблем.

— Да, эту ситуацию мы действительно должны исправить для наших гладкошёрстных гостей. К несчастью, лампочки нынче в дефиците, не говоря уже об осветительных талисманах. Какое-то время мы пытались использовать факелы, но смог стоял невыносимый. Я надеюсь, когда у нас будет больше гостей, я смогу убедить жителей начать поиски новых источников света. Нас, с нашим зрением, темнота не слишком беспокоит, но она определённо огорчает гладкошёрстных. Верно? — он взглянул на кобылу за прилавком. — Я иду навестить Вилборроу и Грейвис, Кэрол.

Она неопределённо махнула копытом, не отрываясь от старого журнала. Мы побежали дальше и Вайндклоп продолжил болтать.
— Когда я попал сюда тридцать лет назад, Митлокер был просто заполнен несчастными дикими и тут же была горстка гулей, ищущих для себя дом. Понадобилось двадцать лет, чтобы спровадить диких в подземку и сделать из этого места хоть что-то. Теперь мы очень стараемся наладить контакты с различными группами вокруг Хуффа.

— Похоже, не все пони рады переменам. Я встретила гуля... Йовай... или как-то так. Он, кажется, чертовски недоволен происходящим, — заметила я, когда мы бежали через тускло освещённые коридоры.

— О да. Этот. Ахвицотль появился здесь лет двадцать назад. Его маленький болезненный бар держался на страдании и горечи. Чем больше народу с депрессией там собиралось, тем больше они пили и пользовались химией, чтобы забыть о своих проблемах, и тем больше крышечек он получал. С клубом и всем прочим Митлокер стал намного лучше. Я надеюсь переименовать его из Митлокера в Мемориал. Это более позитивно, — говорил он на ходу. Не думаю, что когда-либо встречала такого болтливого гуля.

— Значит, когда-то вы жили в Стойле?

— Угу. Стойло Один. Вообще оно планировалось для правительственных шишек и грязных чинуш. Проектировалось даже для Принцесс. Но... оно оказалось ловушкой. Закрылось и не открывалось, пока все пони внутри не умерли. Конечно, Кантерлот был покрыт ядовитым розовым облаком, и это, в итоге, убило всех пони внутри. Или, может, виновата радиация... не знаю, — беспечно сказал жеребец, пожав плечами. — Во всяком случае, около тридцати лет назад у меня случился... ах... неловкий инцидент, связанный с источниками белков, которые я любил, и поэтому я решил искать удачи здесь, — он нервно кашлянул. — Вы должны понимать, есть некоторые вещи, которые пони не должны делать в приличном обществе, и я бы никогда так не поступил, если б знал.

Я усмехнулась и покачала головой.
— Вполне понятно, — сказала я и споткнулась о железяку, оставленную кем-то посреди коридора. — Так. Это становится забавным. Моё зрение не настолько усиленное, — пробормотала я, сосредоточившись. Моё заклинание света ожило надо мной, разгоняя мрак и тени. И вправду, почему я не сделала этого рань...

Это Стоунвинг.

Я смотрела прямо в глаза жеребца-пегаса, отлитого в бронзе. Одно крыло распростёрто, а другое оторвано, об него я и споткнулась. Он стоял, закрывая собой лежащих Джетстрим и Эпплснека. За ним стояли абстрактные фигуры. Статуя возвышалась на приземистом пьедестале с табличкой на боку: «Мемориал Стоунвинга».

Подойдя ближе, я прочла надпись.

«Этот мемориал посвящён всем тем пони, что отдали свои жизни и проливали кровь ради нашего благополучия. Именно здесь, во время восстановления, этот солдат Стоунвинг доблестно удерживал позицию перед превосходящими силами атакующих зебр, защищая не только своих павших товарищей, но и бесчисленных беспомощных пациентов и пострадавших в госпитале. И хотя пуля снайпера заставила его замолчать навсегда, действия Стоунвинга говорят за себя красноречивее всех слов о мужестве и доблести лучших солдат Хуффингтона.»

Пока я всматривалась в статую, на краю моего сознания что-то не давало мне покоя. Записка в шкафчике Мирамэйра. «Слева от того места, где он сделал это тогда».
— Что-то не так? — спросил Вайндклоп, когда я медленно стала обходить статую и нишу, которую она занимала.

— Просто... интересуюсь, — пробормотала я, оглядывая статую, не будучи вполне уверенной, что я ищу. Затем я заметила маленькое отвертстие в основании пьедестала. — Эй, могу я одолжить лом?

— Могу честно сказать, это первый раз, когда кто-то просит меня об этом, — ответил он, подходя ко мне. Мэр достал маленькую плоскую фомку и передал мне, затем вытащил плоскую отвёртку и помог снять вентиляционную крышку. Пришлось поковыряться, но, наконец, она свободно выпала. Внутри пыльного отверстия лежал холщовый пакет. Я вытянула его наружу, и гуль широко распахнул глаза. — Что это?

— Я не знаю... — но я догадывалась, что это принадлежало Мародёрам. Своей магией я медленно развязала шнурок и развернула свёрток копытами. Внутри было что-то бордовое и кожаное. Я осторожно развернула кожаную куртку. Несмотря на два столетия, она всё ещё сохраняла эластичность. Внутри у неё была утеплённая подкладка и множество застёжек и пряжек. Сзади — два отверстия для крыльев. На спине шла надпись «Воздушная оборона Эквестрии». Под курткой лежала кожаная кепи с очками.

— Невероятно... выдохнул гуль, когда я поднялась и надела её. На ней была какая-то магия, потому что она сидела на мне почти идеально. — Может вы знаете ещё о каких-нибудь бесценных сокровищах, спрятанных в Митлокере, которые могут быть поставлены на пользу нашего сообщества? — с усмешкой просил Вайндклоп.

— Сожалею, мистер мэр. Хотела бы знать, но нет, — я порылась в карманах и нашла небольшую пачку фотографий. Портрет Рейнбоу Дэш с автографом. Кобылка Джетстрим, в ужасе сжавшаяся на краю облака. Ещё одно фото с ней на пляже. На другом фото все Мародёры, в форме, отдают честь. Я вздохнула и спрятала их обратно в карман. В другом кармане лежали золотые монеты. Я поглядела на них, а затем отсыпала больше половины. — Держите. На развитие Митлокера.

Это определённо его порадовало! Он убрал деньги; я могла только надеяться, что он пустит их в дело, а не припрячет для себя, но, похоже, он был из честных пони.
— И всё же, куртка Воздушной Обороны Эквестрии. Это... удивительно. Я думаю она из настоящей драконьей шкуры! — воскликнул он.

— Только не надо в меня стрелять, чтобы проверить! — торопливо сказала я, когда мы продолжили наш путь. Я оглянулась назад на ухмыляющуюся статую и улыбнулась в ответ.

Мы приближались к смотровой, но доктор Вилборру, сообщил что сестра ушла в "Жизнь после смерти". Он намекнул на то, чтоб я позволила провести ему некоторый углублённый "осмотр", но что-то в его тоне встревожило меня больше, чем обычно и я отказалась, оставив доктора в некотором разочаровании.

Мы направились в клуб, болтая обо всём, что попадалось на пути. До падения бомб мэра очаровывали технологии, и прежде чем устроиться на постоянную работу в Стойл-Тек, он мечтал о работе на огромных облачных боевых кораблях — "Хищниках". По его описаниям, я представила себе уменьшенные версии Селестии с корпусами из облаков, носящиеся по воздуху и рвущие драконов на кусочки. Видимо, на пегаса пребывание стойле, где нет места для полётов, действовало угнетающе. Эта тема привела к тому, что он разоткровенничался, что всё ещё может летать, несмотря на то, что его крылья превратились в кости, это привело к демонстрации полётов, что, в свою очередь, привело к обсуждению врождённой магии пегасов. Я так заболталась, что пропустила перемену в музыке, доносящейся из-за двойных дверей перед нами.

В своих путешествиях я слышала немало музыкальных жанров, но этот отличался. Эта музыка заставляла мои бёдра двигаться! Я толкнула двойные двери и была поражена, увидев построенную сцену, на которой играл десяток гулей. Две кобылки-гуля на подпевке и один жеребец-земнопони в почти комичной широкополой шляпе пели об истории вечной любви. А вокруг сцены, несмотря на душещипательную лирику, радостно танцевали множество гулей.

И мне очень хотелось присоединиться к ним.

Над толпой порхала Психшошай и вертелась вокруг слегка ошеломлённого Стигиуса, который просто пытался не отстать от неё. Я представила, как гордилась бы Флаттершай, увидев, какой замечательной летуньей стала её дочурка, вьющаяся и качающаяся вокруг серого ночного пони. Я вздохнула; танцам придётся подождать.

Вайндклап указал на сестру Грейвис, качающей головой в такт музыке и улыбнувшейся при нашем приближении. У коричневой земной пони осталось всего несколько зелёных прядей от гривы и хвоста, но свою форму медсестры она содержала в идеальном порядке.
— Сестра Грейвис, это Блэкджек. Блэкджек, сестра Грейвис. Мисс Грейвис, Блэкджек хочет попасть в Хайтауэр. Я надеюсь, вы сможете её отговорить от этого, — затем он выпрямился и посмотрел на робота, парящего за барной стойкой; он выглядел как Мистер Помощник, но выкрашенный в полоску и в широкополой шляпе, болтающейся на куполе. — Привет, Цербер. Не приготовишь мне Муссон?

— Сию минуту, мистер Вайндклоп! Сделаю с такой же лёгкостью, с какой я не могу размазать тебя в жирное пятно по земле. Будь проклят этот боевой ограничитель! — ответил робот, начав смешивать коктейль для гуля-пегаса.

Сестра Грейвис тронула меня за плечо, заставив подпрыгнуть. Я взглянула на неё, а затем опять на робота.
— Эта штука... безопасна? — спросила я кобылку-нежить.

— О, Цербер кроткий как котёнок. Он был запрограммирован не нападать на дружественных посетителей или постоянных жильцов, — ответила она, глядя на робота. — Не так ли, Церби?

Робот протянул ко мне одну из своих глазных камер и сказал театрально-громких шёпотом, который слышали все пони:
— Вообще-то, я думаю, что все они куча гниющей понятины и фермы для личинок, и я бы всех их распылил в груды пепла, если б мог. Но я не могу, спасибо этому чёртовому боевому ограничителю! И раз уж я не могу пройтись очистительным огнём по этой коллекции болезненных, шевелящихся трупов, не желаешь ли мартини, ты, зебролюбка гулеобнимашка?

— Да, — протянула я. — Конечно.

Я не могла удержаться от улыбки и покачивала головой в такт музыке, пока мы ждали.
— Если не возражаете, я спрошу, — начала я, — почему... так? — я неопределённо обвела клуб копытом. — Я имею в виду, я была в Миксере во Флэнке, но это всё выглядит несколько... ну... чересчур.

Вайндклоп и сестра Грейвис обменялись долгим взглядом, прежде чем он снова взглянул на меня с открытой улыбкой.
— Ну, ты должна понимать, быть гулем это совсем не то, что быть гладкошёрстным. Это больше чем быть просто мёртвым. Наше зрение чуть менее острое, хотя мы намного лучше видим в темноте. Хотя, если честно, когда большинство пони, с которыми ты живёшь, выглядят как трупы, это не так уж плохо; просто есть определённый предел, как долго ты сможешь всё приукрашивать. Наше осязание ухудшилось и простые вещи вроде еды, питья и даже опьянения для наших тел проходят труднее. И чем меньше будет разговоров о нашем ощущении запаха или вкуса, тем лучше.

— Единственное, что осталось неизменным, это наш слух, дорогая, — пояснила медсестра. — А одна из вещей, которую многие из нас любили, пока были живы, это музыка. О, конечно, мало кто из нас может петь всё, что ты хотела бы услышать, но слушать-то мы можем все. Вспоминая хорошие времена... — она взглянула на сцену с оркестром. — И забывая плохие...

Вайндклап получил свой напиток, что-то голубое и белое, крутящееся в бокале, и взглянул на дальнюю сторону бара, зажав бокал между хрупкими с виду костями крыла.
— Если вы, дамы, извините меня, мне нужно поговорить с Пэчворком о его голосовании. — он чуть склонил перед нами свою шляпу и обежал к выглядевшему побитым гулю, попивающему Баквайзер.

— Всё время волнуется за своё переизбрание, — задумчиво проговорила медсестра. — Но, полагаю, это лучше, чем скатиться вниз, — улыбнулась она мне. — Итак... ты хочешь проникнуть в тюрьму. Я работала там и я могу сказать тебе, что там внутри нет ничего, за что стоило бы отдать жизнь.

— В обычной ситуации я согласилась бы, — ответила я, положив передние ноги на барную стойку перед собой. Оркестр начал играть новую песню, заставляя меня притопывать задними ногами. — Но там есть кое-что, что мне необходимо, — её скептический взгляд дал понять, что она мне не поверила. Я открыла панель на своей ноге, демонстрируя ей ПипБак. — В этот ПипБак заложена программа, ведущая по старому маршруту. Следующая остановка в Хайтауэре.

Гуль нахмурилась, с беспокойством глядя на меня.
— На верхних этажах Хайтауэра было много коммуникационного оборудования... но достать его нет возможности, дорогая. Даже просто проникнуть внутрь тюрьмы почти невозможно. Как только ты окажешься внутри, радиация и ХМА убьют тебя в считанные минуты.

— Моё тело устойчиво к воздействию ХМА, — ответила я. — К радиации не так сильно, но... ну, я думаю, прежде чем идти внутрь, я возьму побольше Рад-Икс и Антирадина.
Рампейдж неразрушима; надеюсь, с Лакуной тоже всё будет в порядке. Но по-прежнему оставался риск для Стигиуса и Психошай.

— Даже если так, там ведь поселение гулей. Радиация и ХМА превратили их в ужасных бессмертных чудовищ. Время от времени один из них вырывается на свободу и устраивает хаос, прежде чем наконец выдыхается. Большинство из них безумны, но некоторые умны. И хорошо, если они просто убьют тебя на месте.

— Я просто постараюсь убить их первая, — ответила я, пожав плечами. — Может обезглавливание сработает? У меня есть чертовски острый меч, — предположила я с ухмылкой. Кобыла просто посмотрела на меня с жалостью.

— Даже если тебе удастся, там есть и другие угрозы. В тюрьме множество турелей, роботов, оборонительных талисманов, — она оглянулась вокруг и, понизив голос, добавила, — и призраков.

— Призраков? — переспросила я немного скептически.

Она кивнула.
— Они ходят по камерам, в виде пустых комплектов брони, униформы или просто одежды. Ты не сможешь их ранить или повредить.

Что ж, прекрасно. Призраки. Роботы. Турели. Гули. Радиация. ХМА. Когда всё это закончится я смогу отправиться в Ядро в отпуск! Или может в Тандерхед. В любое место, где я смогу расслабиться!
— Может ты можешь рассказать мне, как ты оттуда выбралась?

Она содрогнулась и покачала головой. Подлетел Цербер и поставил стаканы с коктейлями.
— Для вас, ты, обнимающя зебр труполюбка. Если бы не мой ограничитель, я бы показал тебе славный денёк в армии этих пони! — затем он повернулся к сестре Грейвис. — Что-нибудь для вас, ты, несчастный кусок страдающего неупокоенного мяса?

— Благодарю, Цербер. Я в порядке, — ответила Грейвис. Робот вернулся к бару, ворча про себя. Я отхлебнула и скривилась; я не могла с уверенностью сказать, был ли это стакан алкоголя, или скипидара. — Боюсь, я не смогу рассказать тебе в точности. Это всё довольно запутанно. Я была в лазарете, когда от начальника тюрьмы поступил приказ о строгой изоляции. Потом включились сирены, и заключённые обезумели, тюрьма оказалась на грани бунта. Потом послышался невероятный грохот, когда ракета пробила южную стену! Я сжалась в кладовке, а потом услышала самый ужасный вопль, какой только можно вообразить, — содрогнувшись, она прижала копыта к груди.

— Думаю, тогда я и умерла, — пробормотала она так, что я едва расслышала за музыкой. — И я почувствовала... натяжение. Будто что-то пыталось вытянуть меня из моего тела. Всё что я могла, это бороться, цепляться за себя и держать себя в копытах, — она потёрла лицо. — Я... наводила порядок на полках. Я постоянно организовывала и реорганизовывала лазарет. Это было хоть какое-то дело... что-то, что было мной. Каждую секунду я сражалась с этим вытягивающим чувством... этим ужасным воплем. Но, в конце концов, я не могла одолеть его. Я должна была либо сбежать, либо потерять себя, как и все остальные.

— Мне удалось выйти во двор, куда зарылась ракета и выползти через дыру. При падении я переломала все кости... — кобыла слегка содрогнулась от этих воспоминаний. — После этого я могла только ползти к забору и, найдя небольшой разрыв, я смогла подняться. Мне хватило благоразумия, чтобы проползти под колючей проволокой, а не путаться в ней. Так я освободилась. Чем дальше я удалялась оттуда, тем тише становился крик и слабее то тянущее чувство. Я пришла сюда, ведь моего дома давно не стало. В медицинском учреждении... я лучше чувствую, что... я - это я. И последние двадцать лет своей нежизни я посвятила помощи доктору Вилбарроу в излечении гулификации.

Вздохнув, я прикрыла лицо. Она была права, ничего из того, что она мне рассказала, не могло помочь мне проникнуть внутрь. Если бы Лакуна могла как-нибудь пролететь через дыру, не получив при этом разряд... ух...

— Это ЭП-1101? — спросила медсестра.

Я уронила копыта и непонимающе взглянула на неё. Она смотрела на моё копыто.
— Прошу прощения?

— Программа, которой ты следуешь. Она называется ЭП-1101? — спросила она, заинтересованно закусив нижнюю губу.

— Да-а... — протянула я с оттенком опасения. — А что?

Она закрыла глаза, будто задумавшись о чём-то. Наконец она взглянула на меня и взволнованно сказала:
— Тебе нужно поговорить с мистером Ширсом.

* * *

"Мортуарий" отличался от "Жизни после смерти" как ночь ото дня и было ясно, что он переживает тяжёлые времена. Даже просто поиски этого места заняли у меня час брожения по коридорам, палатам, превращённым в ночлежки, и тупикам. Расположенные в подвале прозекторская и морг теперь были заполнены, в основном, пустыми столами. Когда я вошла, Ахвицотль усмехнулся, а другие немногочисленные посетители окинули меня многозначительными взглядами. Самым заметным среди них был истощённо выглядевший грифон в силовой броне, с костлявыми, измятыми крыльями гуля. Он пялился на меня с того самого момента, когда я вошла. Музыка здесь не играла; Мортуарий был тих, как склеп.

К моему удивлению, здесь была Рэмпейдж. Полосатая кобыла подняла взгляд от стола с полудюжиной бутылок выпивки и коробкой стирального порошка Абронко. Она мешала выпивку с мылом.
— Эй, Блэкджек. Каким ветром тебя занесло сюда?

— Ищу кое-кого.

Она фыркнула и ухмыльнулась.
— Ну конечно. Как всегда. Выискиваешь. Находишь. А потом выискиваешь кого-нибудь ещё. Такая уж ты. И ты никогда-никогда-никогда-никогда не сдаёшься. Никогда.

— А что на счёт тебя? Ты в порядке? — обеспокоенно спросила я.

— Я зашибись, — она постучала себе по виску. — У меня тут пони ползают в башке. Рэйзорвайр. Твист. Я пытаюсь вымыть их оттуда, но они продолжают бормотать, — она уставилась на меня, её зрачки были разного размера. — Видишь ли, если я просто выпью спиртное, то выссу его прежде чем что-нибудь почувствую. Приходится пихать в организм какое-нибудь ещё дерьмо, чтобы алкоголь сработал. Надо это помнить, — она нахмурилась, рассмотрев мою одежду. — Принарядилась вся. По какому случаю?

— Ни по какому, — сказала я, присаживаясь рядом. — Почему ты здесь? Разве ты не собиралась присматривать за Психошай и Стигиусом? И разве в "Жизни после смерти" не повеселее? — Рэмпейдж раздражённо фыркнула.

— Ни секунды больше не могу за ними смотреть. Слишком шумно. Захотелось тишины. Теперь всё, что я слышу, это жалобы Рэйзорвайр и хныканье Твист. Ещё несколько бутылочек и я даже это перестану слышать, — она покачнулась и нахмурилась. — Я тебе нужна трезвая?

— Не прямо сейчас. Психошай и Стигиус всё ещё в "Жизни после смерти". Лакуна до сих пор в магазине, а я пока что не добыла нужную мне информацию. Не торопись, если тебе это нужно.

— Сучкошай и Горячая Попка... везучая... почему ей всегда так везёт? Не убили её в Капелле. Позволили идти с нами. Оставили в живых. Теперь она танцует с классным парнем. Нечестно, что вся везуха достаётся ей, — невнятно пробормотала она, ухватив бутылку копытом и потянув её ко рту. Одним длинным глотком она выпила её до дна. — А как же моё везение? Был жеребёнок... теперь мёртв. Был особенный пони. Тоже теперь мёртв. Потрошители растоптаны. Теперь осталась только ты, — она снова фыркнула и покачала головой. — Иногда я задаюсь вопросом, вдруг я как Лакалуни. Может, я не настоящая кобыла. Может, я просто куча облажавшихся неудачливых пони, сплющенных вместе. Так что вся моя дерьмовая удача как бы... суперконцентрированная, а?

— Я знаю, что это не так, Рэмпейдж, — сказала я, похлопав её по плечу.

Она глянула на меня сердито.
— Ах, ты знаешь? Как мило. Птму что я нихрена не знаю. Я не знаю своего имени. Не знаю, кто я, или кем должна быть, — отрезала она. — Как так получилось, что ты знаешь, а я - нихрена, а? Чёрт... у тебя была супер-пупер-вундерпушка и ты не использовала её на мне. Чертовски больно, Блэкджек. Чертовски больно.

— Я хочу тебе помочь. А не убить, — ответила я, нахмурившись в ответ, когда она уткнулась мордой в коробку со стиральным порошком.

— Одно и то же, Блэкджек. Одно и то же. В следующий раз испари меня нахрен. Это всё, чего я, нахрен, хочу, — сказала она, её морда была облеплена пеной.

Я вздохнула и поднялась.
— Постарайся не переусердствовать, Рэмпейдж.

Подошёл Ахвицотль, балансируя на крупе три новых бутылки для Рэмпейдж.
— Разве ты не выглядишь абсолютно несчастной? Вот. Есть ещё бутылка. Может расскажешь обо всём старому дядюшке Ахвицотлю? — обратился он к полосатой кобыле, слегка взбрыкнув, от чего одна из бутылок, подпрыгнув на его крупе, аккуратно соскочила на стол.

— Она в порядке. Она не хочет разговаривать с тобой, — сказала я, достав несколько битсов и выложив их на стол. — Это за её душевное спокойствие. Не беспокой её.
Он фыркнул, но всё же сгрёб их в карман пиджака.

— Это не крышечки, но тоже сойдёт, — он холодно взглянул на меня, а затем усмехнулся. — Может быть и у тебя есть какие-нибудь тревоги, которые нужно утопить, Охранница?

— Нет, но у меня есть некоторые вопросы, на которые мне нужно получить ответы, — Ладно, я могла бы позволить себе бутылочку-другую Дикого Пегаса, но не от этого змея. Я взглянула на пялящегося грифона. — Для начала... что, чёрт возьми, с этим парнем? — Ахвицотль похлопал по карману, куда он смахнул битсы. Я нахмурилась и добавила на стол ещё несколько монет.

Он смёл их, прежде чем ответить.
— Кто? Кэррион? Он просто мои мускулы. И всё. Его работа — превращать бузутёров в кровавое месиво для диких. У меня с ним контракт. — Ахвицотль усмехнулся сам себе с хитрым видом.

Я снова взглянула на гуля-грифона.
— Значит он делает всё, что бы ты ни сказал?

— По большей части, — улыбнулся гуль, пожав плечами. — Я указываю на что-нибудь и Кэррион крушит это. Он лучший головорез, о каком продажный бармен может только мечтать, — а потом, убрав улыбку и угрожающе понизив голос, добавил, — он никогда не достаёт меня с заморочками по поводу морали.

Ладно, как бы интересно это ни было, я пришла сюда не за этим.
— Я ищу кое-кого, кто, вроде бы, здесь постоянный клиент. Зовут мистер Ширс, — Ахвицотль сжал губы и улыбнулся. Ещё несколько битсов опустились на стол; у меня почти не осталось. Он смахнул их в другой карман. — Мистер Ширс прямо там, — он указал на кучу тряпья на стуле в углу.

Затем обугленный жеребец потрусил к выходу, бросив кисло:
— Отлучусь на минутку. Уберу эти чаевые в сейф. — Кэррион только кивнул головой, не отрывая от меня взгляда. Я вздохнула, надеясь, что Рэмпейдж, если понадобится, сможет протрезветь за секунду, и направилась к куче.

Когда я подошла ближе, масса лохмотьев шевельнулась и я остановилась.
— Мистер Ширс?

— А кто спрашивает? — невнятно отозвался жеребец из под груды тряпья.

— Я Охранница. Мне сказали, вы знаете путь в Хайтауэр, — из кучи не последовало никакого ответа, так что я добавила. — Так сказала сестра Грейвис.

— Сестре Грейвис стоило бы последить за своим языком, — пробормотал жеребец.

Я вздохнула, чувствуя нарастающее раздражение.
— Она сказала, вы знаете об ЭП-1101. Сказала, что с ним вы могли бы попасть внутрь.

На этих словах куча тут же наклонилась вперёд ко мне.
— Он у тебя? Как это возможно?

Я откинула панель на ноге и показала экран ПипБака, а затем вызвала файл. Куча снова вздрогнула.
— Это правда. Правда... после стольких... наконец-то.

— Так вы можете с помощью этого помочь мне попасть внутрь? — спросила я, чуть нахмурившись.

— О, да. Такой путь есть. Секретный проход, закрывшийся, когда проект был свёрнут. О, да, — невнятно донеслось из тряпья. — Тем не менее, всё имеет цену. Я не собираюсь рассказывать тебе всё просто по доброте душевной. О, нет, — две замотанных в тряпьё ноги потёрлись друг о друга. — Нет-нет-нет. А цена у меня простая. Возьми меня с собой.

— Взять вас с собой? — моргнула я, непонимающе нахмурившись. — Что вы забыли в Хайтауэре?

— Это уже моё дело! — резко прошипела куча. — Моё, и ничьё больше! По копытам или нет?

Мне хотелось осадить его, чтобы получить ещё несколько ответов, но, возможно, если я соглашусь, он охотнее поделится информацией. Я вздохнула и протянула копыто.
— По копытам, — замотанная в тряпьё конечность ударила по моей.

— Приготовься. Даже если мы попадём внутрь, долго тебе там не протянуть. Когда будешь готова, я буду ждать тебя прямо здесь, — куча откинулась обратно на стул, сложив вместе свои выглядевшие обваренными синие конечности. — Наконец-то... о, да... наконец-то...

— Ну так... — намекнула я, надеясь получить больше сведений, но он только пренебрежительно махнул копытом. Я фыркнула, мне это не нравилось, но и не хотелось оттолкнуть единственного пони, сказавшего, что он может провести меня внутрь. Оставалось только поговорить с друзьями и принять какое-нибудь решение. Я бросила прощальный взгляд на Рэмпейдж и направилась мимо Кэрриона к лестнице, ведущей обратно в приёмное отделение. Мне нужно было снарядить магазины патронами, забрать броню и обменять столько добычи на крышечки и боеприпасы, сколько смогу.

Тут я застыла и уставилась на следы, ведущие на первый этаж. По ним тянулась цепочка грязных красных пятен. Медленно подняв глаза, я вытащила из седельной сумки Бдительность. Осторожно, я направилась вверх.

Там, растянувшись в луже зловонной тёмно-бордовой крови, лежала Тулип. Её голова была полностью разбита и раздавлена в кровавое месиво. Двинувшись к ней, чтобы проверить, я наступила в лужу. Кровь была холодной... это не так уж важно для гуля. Как давно она здесь лежала? Рядом с ней ваялся измазанный кровью мешок, и я открыла его, достав усиленную броню, которую она сделала для меня.

— Ну и ну, — сказала Уиллоу из тени, выходя на свет и направляя прямо на меня штурмовые винтовки, закреплённые на её боевом седле. — Вот именно поэтому я так чертовски ненавижу туристов.

Заметка: Достигнут максимальный уровень.

(Примечание автора: Во-первых хочу выразить благодарность Snipehamster, Bronode, и Hinds за огромную работу, проделанную ради этой главы. Серьёзно. Они добровольно затратили огромное количество своего времени и эта история без их помощи была бы не такой чёткой. Затем, спасибо Kkat, конечно же, в первую очередь за создание FoE. Наконец, спасибо всемпони за то, что уделяете своё время и силы на чтение этой истории и за то, что держитесь вместе... Простите, мы идём через это так долго, но мы справимся. Обещаю. Любые чаевые на помощь автору, могут быть направлены через PalPay на David13ushey@gmail.com. Также, Вельвет связана с Siansaar. Музыка относится к Squirrel Nut Zipper, Cherry Popping Daddy, и Big Bad Voodoo Daddy.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102559

Переводчики: Caringhide, Noncraft