Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава пятьдесят пятая: Положение обязывает

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «перевод редактируется»

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер.

Глава пятьдесят пятая: Положение обязывает

«Они не рабы, нет, они наши «слуги». Мы дали им кров, еду, одежду и смысл к существованию. Мы дали им жизнь.»

— Так, расскажи мне про эти громоотводы. — Я расспрашивала Глори, пока мы двигались на северо-восток от Гримхуфа. Ехали змейкой, между скелетами старых, коммерческих зданий, многочисленные граффити различных банд, слой над слоем, покрывали их стены. Мне даже стало интересно, кто такие эти «Неуязвимые», и как их сместили «Адские пони». Всё это дело перекрашивала большая надпись «Кошмары». На одной из стен было выдвинуто смелое заявление «Большой Папочка, иди на хуй», подправленное, как мне казалось, высушенным телом самого автора, насаженным на арматуру, неподалеку от надписи. — Мне надо знать, как они действуют.

— Я не разбираюсь в особенностях их работы, — ответила Глори, озабоченно глядя на меня и пожевывая кончик крыла, — все, что я могу рассказать – это общий принцип, — Я слегка кивнула. Она сделала глубокий вдох, затем выдохнула, перед тем как продолжить, — Ну, громоотводы были произведены в конце войны. Не знаю, насколько много их осталось. Некоторые думают, что силы Нейварро пустили их на металлолом, когда не смогли поддерживать их работу. Они имеют искровой генератор, который накапливает заряд, а затем поражает ближайшую цель вспышкой молнии. Насколько я понимаю, у них примерно такая же мощность, как у одного из основных орудий «Хищника».

Это значило, что позволить подстрелить себя, скорее всего, означает мгновенную смерть для любого из нас, даже для Лакуны.
— Как они находят свои цели? — спросила я, пока мы ехали по пустынной местности.
Я левитировала жуткие останки автора граффити с проржавевшей арматуры, когда мы проезжали мимо, позволяя им со стуком упасть вниз к остальным костям, разбросанным вдоль тротуаров. Пусть лучше кости лежат среди обломков, чем будут каким-то ужасным фетишем на стене.

— Блэкджэк, ты уверена... — Начала Глори, сомневаясь, как реагировать на моё поведение. Я не могла винить её: после встречи с Легатом, я попала в очередную бурю размышлений над тем, кем он был, или чем, и почему он оставил меня в живых. Вся это его «Не осознаешь свою судьбу» тема, была либо ещё одной верой в некую высшую силу, либо кучей надуманной чепухи. Всю битву у меня складывалось ощущение, что Легат всячески старался не прибить меня. Но, по правде говоря, сейчас он волновал меня куда меньше чем, например, Лайтхуфз или Аврора.

О, я была по-прежнему обеспокоена. Легат побил меня, а это бесконечно раздражало. Часть меня не хотела ничего, кроме как найти его для матча-реванша… Но, в конце концов, всё, что его касалось, не было таким безотлагательным делом, как биологическое оружие Лайтхувза или действия Авроры и Предвестников. Каким бы разъяряющим ни было мое поражение, я должна была сосредоточиться на другом. Он уложил меня в этот раз — я сделаю то же самое с ним.
Поэтому, после того как мы оставили Гримхорн, я в первую очередь думала обо всем, что помогло бы предотвратить угрозу Лайтхувза. В любую секунду он может нажать на кнопку и начать резню. И я была бы отчасти виновата в том, что не остановила его раньше.

Точно так же, как и с Клинком...

— Уверена, — ответила я с хмурым видом, всматриваясь в окружающую нас темноту.
Возможно, причиной этого была фигурка Твайлайт в моей перемётной сумке, или необходимость перебороть охватившие меня беспокойство, но я не могла просто сесть и начать отдыхать, снова. Я обнаружила, что мои мысли всецело сосредоточенны на текущей задаче: попасть в башню Шедоуболтов и остановить Лайтхувза, а если представится такая возможность, то удастся выяснить, что является следующим пунктом назначения ЭП-1101. У меня было жуткое подозрение, что я точно знала, куда мне придётся отправиться.

— Ну, для развёрнутого ответа на этот вопрос, спросите Даск, ей об этом известно больше моего, но как она объясняла мне, их датчики засекают источники магической энергии, а дальше зависит от настроек. Громоотводы в районе Тандерхеда, например, посылают сигнал тревоги в башню, после чего кто-нибудь помечает нарушителя как «враг», и посылает команду «открыть огонь», — Глори потёрла крылом рот, и задумалась, нахмурив брови. — Если я ничего не путаю, раньше этот процесс был полностью автоматизированным, но десять лет назад произошел несчастный случай. По неизвестной причине, автоматика приняла дружественного пегаса за врага, и атаковала его, после этого всё перевели на ручное управление.

— И что же считается источником магической энергии? — нахмурился П-21. Он держал дремлющую Скотч в своих копытах.

— Спарк батарея? Ракета? — предположила Глори. — Может быть, даже заряженный драгоценный камень? Любое устройство, выделяющее волны активной магии, активировало бы датчик. Конечно, у каждого молниеотвода имеется с полдюжины камер, отслеживающих всё, что творится на земле.

— Ты когда-нибудь слыхала чтобы живущие на поверхности пони, достигали Анклава? — спросила Рампейдж, немного нахмурившись. После битвы с Легатом, она была немного не в духе. По её словам Легат был «большим плохим жутко бесцеремонным мудаком», для краткости, БПЖБМ. — Просто истории о том, как несколько пони собрались вместе и соорудили воздушный шар, или ещё что-нибудь в этом роде, появляются регулярно.

Глори отвернулась.
— Нет, патрули обычно находят их, — она повернулась к Рампейдж с выражением стыда на лице и продолжила, — это не оканчивается для них добром. Мне говорили что-то о том, что обитателям поверхности преподают «уроки полетов».

— Конечно, — пробормотала Ремпейдж. — Почему мы спасаем этих придурков от поедания друг друга снова?

Глори покраснела:
— В любом случае Блекджек, не имеет значения, что мы будем использовать чтобы попасть туда. Твоё киберпони тело само по себе считается за источник энергии.

Я отвернулась, нахмурилась, а затем, кое-что придумала:
— Итак, возможно, вам нужно просто вымотать меня? — спросила я, с многообещающей улыбкой. Глори издала «Блекджек - не умная пони» вздох. — Ну давай. Должна же быть какая-то последовательность действий, чтобы я отключилась.

— А тебе для этого сгодится вообще что угодно? — спросила Рампейдж, с глупой улыбкой, и я закатила глаза.

— Нет, я вполне уверена, что она... — Начала пегасочка, но увидев, как я зарделась, тяжело вздохнула. Я же не была на столько развращённой! Глори прикрыла своё лицо крылом. — Блекджек, мы не можем просто отключить тебя! Эти системы управляют твоим дыханием и сердцебиением.

— Окей... — я произнесла это так-же медленно, как и обдумывала. — Итак... что если ты сделаешь это, как сделала во время нашего пути в Тенпони на кибернетизацию? Подключишь мои сосуды к Рампейдж. Полностью обесточишь меня, сделав самым большим пресс-папье на всей пустоши? Как думаешь, сработает?

— Ясненько, — проворчала Рэмпэйдж. — Стоит проявить разок слабость, и вот она уже превращает тебя в систему жизнеобеспечения.
Она закатила глаза, поймала мой встревоженный взгляд и фыркнула:
— О, не беспокойся. Я просто не в духе... по крайней мере, от меня будет какой-то прок.

Глори только-только собиралась возразить, но заколебалась. — Это... Может сработать? — неуверенно закончила она. Но тут же замотала голой. — Но ты не должна этого делать, Блэкджек! Это трудности Тандерхеда, а у тебя и своих в достатке.

— Я вполне уверен, что Анклав способен справиться с этим, — согласился П-21.

— Ага. Учитывая то, что они между Авророй и этим полосатым ублюдком. Так что нам ещё повезло. — сказала Рампейдж и зажав одну ноздрю, высморкалась.
Глори с отвращением смотрела за тем, как Рампейдж шевелит своей мордой.
— Ммм... как же я скучаю по своим старым когтям. Просто невозможно почесать свой нос силовыми копытами.
Глори озадачено посмотрела на неё.
— Чего?
Получив в ответ тишину, Рампейдж повернулась ко мне и продолжила.
— Может стоит оставить это нашим пернатым мозгам?

— Нет, — ответила я смотря на облака. — У зебр полно своих забот. Я не знаю как там у Оставшихся, но я знаю точно, что у Лайтхувса дел достаточно. Пока я могу поговорить с Секаши, Ксенит, Зодиак, или с кем либо кто знает что с ним делать и как его остановить, я не отступлюсь. Мне лучше сфокусироваться на том, с чем я могу справится.

— Ты уверена? — Нахмурившись спросил П-21.

Конечно же нет, однако это была единственная осмысленная вещь для меня. Я видела всё как карточную игру, ставкой в которой было будущее Анклава.
— Может Твистер сумеет вовремя достать подмогу. Тогда в Нейварро должны будут выпустить всё что у них есть. Они атакуют башню Тандерхед. Если атака пройдет успешно, то Лайтхувс зайдет с козырей, запустив свои ракеты. Может одна пробьется, тогда сколько тысяч погибнут от чумного каннибализма? Если же нет, то покорить Нейварро будет трудно. Хуже того, они сами могут заразиться. Можете назвать меня циничной, но мне не составляет труда представить как Анклав использует дождь для доставки биологического оружия на Пустошь.

— Но, что если Лайтхувс прав и Найварро отступит? — Спросила Глори с улыбкой полной надежды.

— Тогда Тандерхед победит. Ура. Нейварро должны будут сидеть и смотреть как их власть рушится под экономическим и технологическим превосходством Тандерхед. — Я положила копыто на голову Глори и спросила. — Ты думаешь что они это просто так примут?

— Они... — начала она, после чего закрыла глаза и наклонила голову. Наконец она, тоненьким голоском ответила — Нет. Ты права. Они будут сражаться. Предстоит последнее крупное сражение.

— Лайтхувс рассчитывает, что Великий Анклав Пегасов не будет рисковать. Вероятно, он полагается на какие то договоры за спинами остальных, что позволяют лидерам Анклава сохранить свое лицо.
Уж слишком хорошо Годенблад показал мне силу таких вот договоров. Я уставилась на одинокую фигуру небоскреба, на котором с одной стороны красовался логотип Стоил-Тек, тем временем вспоминая встречу.
— Но я видела генерала Предвестника на встрече, и как мне кажется он действительно готов, если не хотел, напасть, даже зная что против них могут использовать биологическое оружие.

Рампейдж нахмурившись глядела на меня:
— Неужели та пуля прибавила тебе немного ума, Блекджек?

— Тише, — сказал П-21 улыбнувшись. — И так, каков твой план? Я так думаю, что нам придется снова спасаться из-за чего либо?

— Мой план? — На секунду я нахмурилась смотря на жеребца. — Добраться до Тандерхеда, встретиться с почетным консулом Старгейзером и наконец нажать на стоп-кран этого чокнутого поезда.

— А что если она не сможет или не захочет? — спросила Рампейдж.

— Мы ворвемся в башню Шэдоуболтов и сами уничтожим чуму, — ответила я, не думая о том, что я понятия не имела как мы с этим справимся. — Мы используем эффект неожиданности и у Лайтхувса не будет причин начинать атаку. Однако если атака все равно начнется, мы остановим его.
И опять же, способ справится с этой задачей пропадал в клубке убеждений который мне предстояло распутать.

Глори с улыбкой посмотрела на меня, после чего сказала:
— Только ты можешь сказать что-то наподобие этого со всей искренностью, причем так, что это покажется возможным.

Я улыбнулась и закатила глаза.
— Ох, я не знаю. Я более чем уверена что Литлпип или Выходец из Стойла могут позаботиться об Анклаве и заставят их побегать.

Забавно, этот комментарий видимо заставил их уверенность пошатнуться, и как ни странно, я представила себе лиловую единорожку прикладывающую копыто к своему лицу. Я не сомневалась в том, что если я всё завалю, или меня убьют, понибудь другой будет вынужден закончить за меня. Может П-21. Может быть Глори, Может быть даже Дуф, если он действительно хочет измениться. Если бы я могла это сделать сама, то без сомнений я бы сделала. П-21 наклонился к Глори и стал разговаривать с ней на счет того, что они могут взять на себя громоотводы, и о том, что меня надо подключить к Рампэйдж. Полосатая кобылка тем временем развлекала себя строя гипотезы о том, как убить Легата, используя мясные пирожки и жар-яйца.

Это давало возможность отвлечься на что-то другое.

«Ты в порядке?» — подумала я Лакуне, взглянув на летящего над нами молчаливого аликорна.

«Разумеется. Как же иначе?» — ответила Лакуна привычным для нее мягким голосом. Тем не менее я чувствовала какое то напряжение от недосказанности. Но все таки я терпеливо ждала, после чего, привычным мне обеспокоенным тоном она ответила — «Черная Книга на подходе.»

Я подумала о Проекте Вечность
«Черная Книга Рарити?»

«Да» — ответила Лакуна непривычно напряженным голосом. — «Это... беспокоит...»

«Я думала что Богиня нуждается в Черной Книге что-бы создать жеребцов-аликорнов или как то так.» — тем менее, кто знает, что будет, получи Богиня то, чего она желает?

«Ты не понимаешь» — ответила Лакуна довольно вымученным голосом, которого я никогда раньше не слышала. — «Сейчас... в Единстве немалый беспорядок. Даже больше чем за все столетия. Твое... вторжение и родословная, предательство Красного Глаза, пришествие Литлпип, и теперь вот это. Это вселяет в Единство... страх, который Богиня не может сдержать. Она сливает все сомнения в меня. Что из себя представляет эта магия? Действительно ли они смогут делать жеребцов-аликорнов, и будем ли мы настоящей жизнеспособной расой? Изменит ли нас эта книга? Испортит нас? Богиня ограждает себя от этого, но Единство шепчется даже под её предводительством. Эта новизна ужасает. На протяжении веков Богиня была в каждой из нас.Теперь же... грядут изменения.»

«Не все изменения к плохому», — я продолжила. — «Посмотри на то, что мы делаем тут.»
Лакуна замолчала на некоторое время и это молчание стало грызть меня.
«Что такое Лакуна? Что-то гложет тебя.»

И снова долгое молчание.
«Блекджек, ты хороший друг. Несмотря на все твои недостатки, коих немало, ты всегда стараешься действовать так, как лучше для остальных. Твои жертвы достойны восхищения, и твоя вера в добро может даровать безграничное вдохновение.» — Она опять надолго замолчала прежде чем продолжить. — «Я не хочу вновь навредить тебе, Блекджек.»

«А когда ты умудрилась навредить мне?» — Удивилась я. — «То есть, вытащив меня из Девяносто Девятого ты совершила грубый поступок, но в долгосрочной перспективе, это решение было правильным. Я прощаю тебя за это. Кроме того, я полагаю, что это могла быть Богиня. Но с другой стороны...»

Услышав мысленные всхлипы, я застыла, и взглянув, так незаметно, как только могла, на парящую надо мной подругу, и на слёзы, что текли по её щекам, спросила:
«Что с тобой, Лакуна?»

«Ты - прекрасный друг, Блекджек», — ответила Лакуна, и продолжила:
— «С той поры, как ты присоединилась к Единству, я всячески пыталась защитить тебя от Богини. Но у неё мысли на твой счет. Замыслы, что скоро осуществятся. И я не вижу возможности чтобы защитить тебя или помочь! Я ничего не могу сделать!» — простонала она, и мне показалось, что я могу видеть, как Богиня веселится, глядя на нас.

«Лакуна, прекрати самобичевания, и поговори со мной. Что здесь происходит?» — спросила я рыдающего аликорна.

Ощущение было таким, будто от гривы до хвоста по мне прошлись щеткой, оказывая такое давление, что мне сразу вспомнились те события, когда у меня разрывались барабанные перепонки.
«Богиня советует тебе не волноваться об этом вместилище. Этот сосуд настолько полон, что готов взорваться, и Богиня полагает, это произойдёт очень скоро.»

«Прекрати это!» — рыкнула я неуверенно, и состроила гримасу.

«Ох... всё зашло настолько далеко, что «прекратить это» уже невозможно», — промурлыкала Богиня. — «Так много предательских мыслей и чувств. Слабость. Сострадание. Вина. Стыд. Жалость.»

«Ты убиваешь её!», — сказала я мысленно, крепко зажмурив при этом глаза, и осознавая, что Глори что-то мне говорит. Но я была полностью концентрирована на этом, холодном голосе внутри моей головы.

«Убиваю её? Нельзя убить того, кто никогда не был живым. Кроме того, как ты думаешь, куда денутся все эти ужасные, ослабляющие мысли если она умрёт?» — насмешливо ответила Богиня. — «Нет. Скоро, все эти отвратительные, бесполезные воспоминания утопят это мелкое недоразумение, что она считает своей личностью, и она будет переполнена губительными мыслями. Пожалуй, Богиня запрёт её где-нибудь, вместе с целой бочкой радиоактивных отходов»
Я почувствовала, что это давление распространилось по всему телу. Мой рог засветился и вытащил Бдительность.

— Блекджек? Что такое? Что-то не так? — спросила Глори.
— Ты в порядке? — поинтересовался П-21 переводя взгляд с меня на пистолет, и снова на меня.

Мне потребовалась каждая крупица силы воли чтобы спрятать пистолет. И это было всё, что я смогла сделать.
— Со мной всё в порядке, Глори. Мне просто почудилось движение, вот и всё, — а секундой позже, мысленно добавила, обращаясь к Богине:
«Ты - сука», — а учитывая моё окружение, это представлялось уместным.

«Какой слог. Какое хамство», — усмехнулась Богиня. — «Тебе следует быть более почтительной. Кроме того, когда так называемая Лакуна сломается, Богине понадобится новая помойка.»
Ощущение, «меня держат», изменилось на, «меня тискают».
« Угадай, кому Богиня отведёт эту роль?»

Если бы мои друзья могли читать мои мысли то, они смогли бы услышать мой вопль...

«О да, Блекджек. У Богини на тебя есть виды. Такие замыслы. И скоро», — сказала она с чувством высшего удовлетворения в голосе:
«Продолжай своё маленькое приключение. Богиня не хочет чтобы твои друзья вмешались раньше времени», — последовала коротка пауза. — «Ах да. Если ты будешь хорошо себя вести, то мне не придётся заставлять тебя раздавливать, как виноградину, голову твоего голубошкурого любовника».

— Ты точно в порядке? — спросил П-21, а Глори положила своё копыто на моё плечо.

— Угу, — ответила я, со счастливой улыбкой. — Всё просто замечательно, лучше и быть не может.

А в вышине, Лакуна проливала слёзы за нас обеих.

* * *

— Ты всё ещё не рассказала ничего конкретного про летающую машину за которой мы направляемся, — сказал П-21, пока мы двигались прочь от развалин, держа курс на северо-запад, в сторону зарослей из давным-давно умерших деревьев.

Может быть, я не смогу выполнить всё, что задумала, но моим друзьям знать об этом не нужно. Я вздохнула:
— Ладно, честно говоря, я не знаю никого, у кого бы была летающая машина.
П-21 нахмурился, его уши опали.
— Я видела того, у кого она была. Очень давно.
Глори сдвинула брови с улыбкой, которая заставила меня задуматься, не напоминала ли пегаска сейчас себе, что она любит пони, которую никак нельзя назвать умной.
— Я понятия не имею, существует ли ещё такая штука. Я даже не могу сказать, летает ли она и сможем ли мы наложить на неё свои копыта.
С глубоким вздохом П-21 прикрыл мордочку своей шляпой и что-то неразборчиво пробормотал.

Глори тактично прокашлялась.
— Полагаю, у тебя есть ещё и план «Б»?

— Да, — саркастично ответила я. — Мой план «Б» заключается в том, чтобы отправиться в небесный порт и попытаться незамеченными проникнуть на борт вертибака. А если это у нас не получится, мы попробуем связаться с лидерами Тандерхеда, используя для этого ЭП-1101 и башни САОМТН.
Мне навряд ли удастся добиться желаемого, но по крайней мере Глори сможет попасть домой.

Я смогу сделать это для неё.

Развалины сменились покрытой трещинами дорогой, что извивалась в сторону водохранилища. Мёртвые деревья, подобно копьям, возвышались над местностью. Большое количество их покореженных черных стволов лежало кучами и связками в воде, где многолетнее воздействие ХМА постепенно превращало их в гниль. Я отметила огромное количество смешанного с гнилью мусора, что был собран в беспорядочно разбросанные кучи. На моём Л.У.М.е, тут и там, были видны синие метки и один раз я обнаружила стервятника, что прятался от нас, пока мы проезжали мимо. Мы миновали небольшой караван из трех вооруженных охранников, что сопровождали дюжину несчастно выглядящих пони, но, когда вооруженное трио увидело меня, восседающую на башне Деуса, они сразу же скрылись в лесу.

В отличии от сбежавшей охраны, порабощенные пони, просто, остались стоять под дождём.

По мере приближения к большим, кованым железным вратам, пред нами вырастал собранный из небесных повозок, дерева и металлолома форт. Две внушительные башни стояли по бокам от входа и ещё несколько были расположены вдоль всего периметра стен. Как только мы достигли парадного входа, кто-то начал бешено бить в набат, а часовые бросились занимать боевые позиции. Явно не впечатлёнвый увиденным, Деус фыркнул своим двигателем, останавливаясь перед вратами. На их металлической поверхности всё ещё был виден абрис золотого листа, и мне подумалось, что величие, за которое так упорно цепляются живущие внутри пони, было столь же хрупко, как и этот потускневший желтый символ.

«Райские Кущи»

— С... стоять! — воспользовавшись мегафоном, прокричал, находящийся по ту сторону врат, жеребец. Деус взревел двигателем, разбудив задремавших Скотч Тейп и Бу. — На... назовите себя и ц... це... цель вашего визита в Общество!
На гребне стены появилось ещё больше пони, но в большинстве своём, они были вооружены обычными охотничьими ружьями. Ракетного оружия нигде не было видно. Хотя, это ещё не означало, что у них в тылу не припрятано что-нибудь по настоящему мощное.

— Я - Охранница, и пришла поговорить с Королём Шикарность, — ответила я, с лёгкой улыбкой.

— Потрошителям здесь не место, — нервно пропищал жеребец. — Я вынужден попросить вас и ваш... танк... удалиться, немедленно!
П-21 нахмурился, и перенёс уставших Скотч и Бу за башню Деуса. В тоже время, Глори немного снизилась, сжимая во рту Бдительность. Она ходила с одолженным у меня пистолетом с тех пор, как её собственное оружие пришло в негодность. Рампейдж же, поднялась на ноги зловещим, почти сексуальным движением.

— Ох, это было глупо, ведь так, Деус? — Рампейдж рассмеялась и ощерилась, а затем, перенесла всё своё внимание на врата.
— У вас здесь трое Потрошителей, двое из которых входят в охуенно-невъебенную Десятку Сильнейших, а третья, та самая Охранница, и вы ещё смеете надеяться на то, что сможете нас прогнать? Смешно. Воистину смешно, — сказала она, продолжая скалиться, пока её копыта, с неприятным визгом, скребли по броне Деуса. — А знаете, что ещё будет столь же смешно? Мы, давящие ваши задницы этим танком.
Деус взревел своим двигателем, выражая своё полное согласие с этим утверждением.

— Рампейдж, прекрати, — сказал я, встав рядом с ней, и пытаясь сдержать улыбку.

— Прекратить? Да я ведь ещё даже ничего не начала! — ответила полосатая кобыла, надув губы. — Позволь мне хотя бы навести на них пушки Деуса.

— Я просто хочу поговорить с Королём Шикарность. Один простой вопрос и я уйду, — сказала я жеребцу настолько резонно, насколько могла.

— Категорически «нет»! У нас приказ! Вы должны немедленно уйти, иначе, мы перестреляем вас всех! Мы сможем это сделать! Я не шучу! — проорал он, а я вздохнула. Мне действительно не хотелось чтобы всё закончилось кровопролитием.
— Од... один! Дв... два! — начал он нервным голосом.
Я с грустью смотрела на то, как уменьшается количество синих меток на Л.У.М.е. Стань красным и умри...

— Ох, да заткнись же ты наконец-то! Если будешь так себя вести, тебя точно убьют, — рявкнула кобыла с внутренней стороны укреплений. Пони охранники тревожно вздрогнули.

— Ваши высочества! На нас напали Потрошители! Это Охранница! — паниковал жеребец. — Нам нужно подкрепление!

— Придурок! — гаркнула кобыла. — Если бы они на вас нападали, вы превратились бы в трупы ещё две минуты назад! Можешь даже не сомневаться в этом!
Спустя секунду, створки врат окружило голубое свечение. Они широко распахнулись и троица белых единорогов шагнула вперед. Магический щит защищал новоприбывших от накрапывающего дождя. Со всей очевидностью, они не были обитателями Пустоши, и одного из из этой троицы я знала.

— Добро пожаловать ко мне домой, Блекджек, — произнёс с благородной улыбкой, облаченный в совершенно новую боевую броню, Принц Сплендид.
Этот белоснежный, голубогривый жеребец, что встретился мне месяц назад возле Медицинского Центра имени Флаттершай, по прежнему возбуждал одну из важнейших частей моего тела. Мне пришлось напомнить себе, что он глава работорговцев. После чего, его тёплый, обаятельный взгляд больше не заставлял моё кобылье естество трепетать в предвкушении, как это было в прошлый раз.

По правую сторону от него следовала сердитая, молодо выглядящая кобыла, чья цветовая гамма повторяла его собственную на столько точно, что я предположила, что они могут быть близнецами. Она не носила броню, и не имела при себе оружия, вместо этого на ней были ювелирные украшения из золота и сапфиров, элегантное платье, что не выдержит и десяти минут в мире, лежащем вне крепостных стен, а на голове красовалась изысканная тиара. Ее строгие голубые глаза встретились с моими, и в них не было страха или нерешительности.
— Охранница, — сказала она прохладно, разглядывая меня.

Слева от него пристроилась кобылка единорог примерно одного со Скотч Тейп возраста. Со столь же белоснежной, как и у более взрослых пони шерстью, но с ярко розовой, в пурпурную полоску гривой. В отличии от своих компаньонов, она была одета не столь официально, но по части ухмылок могла бы посоревноваться с Рампейдж. Она пристально посмотрела на суровую, голубогривую кобылу, которая наверняка была сестрой Сплендида, и произнесла:
— Будь снисходительна в отношении Грейс. Ей с самого рождения дают двойную дозу стервиума, причём каждый день, — сказала она посмеиваясь, и нетерпеливо продолжила. — Сплендида ты уже знаешь. Я - Принцесса Шарм. Вы явились сюда, чтобы кого-то убить?

— Ух ты, а она мне нравится, — хихикнула Рампейдж.

Грейс сердито посмотрела на розовогривую кобылку, и шагнув вперед, быстро произнесла:
— Охранница, нам не нужны неприятности. Ты можешь войти и встретиться с моим отцом, но танк, вместе со всем вашим оружием, останется снаружи. Если вы начнёте возмущаться и настаивать на своём, то всё закончится стрельбой.

— Во имя Селестии, этого не должно случиться, — съязвила Шарм, закатив свои пурпурные глаза. А затем посмотрела на Рампейдж, и попросила с ухмылкой:
— Сделайте так, чтобы это случилось. Пожалуйста? — бронированная кобыла в ответ тихо захихикала.

— Кхм. Сёстры, — изобразив кашель, произнёс Принц Сплендид. Глори наградила оправдывающегося жеребца лёгкой, благожелательной улыбкой. — К сожалению Грейс права. Груба, но права. Мы не можем позволить вам войти внутрь столь... излишне вооруженными.
Забавно, а я и не знала, что, в наши дни, пони могут быть «излишне вооруженными».

Тем не менее, это был до приятного честный ответ.
— Мы не войдём внутрь безоружными, — ответила я с улыбкой. — Сплендид, ты же знаешь, мне можно доверять.

— Я знаю об этом, но внутри находятся ещё пятьдесят пони из Общества, и они не самого высокого мнения о тебе Блекджек, — дипломатично ответил Сплендид.

Грейс похоже оценила всех нас, причём на Лакуне, ее взгляд задержался чуть дольше чем на остальных, а затем твердо заявила:
— Если вы не согласитесь с нашими условиями, то вам придётся вести свои дела где-нибудь ещё.

Шарм вновь закатила глаза и указала копытом на свою сестру:
— Когда вы начнёте свои списочные казни, не могли бы вы начать с неё?

— Шарм! Это было неуместное заявление, — сделал выговор Сплендид.

— Танк, Рампэйдж, Охранница. Аллё? — сказала кобылка указывая на нас всех.

Грейс пересчитала нас, а затем вздохнула.
— Вы ведь знаете что не настолько беспомощны, тем более у вас есть магия аликорна, у вас есть связной для вызова помощи, и тем более есть танк, который готов придти на выручку,— сказала синегривая кобылка, при этом встряхнув головой.

Что же, это было до неприятного в точку. Я взглянула на своих друзей, которые так же как и я выглядели удивленными. П-21 нахмурился.
— Вы хорошо проинформированы Принцесса...

— Принцесса Аквилина Августа Шикарная Изящность — сказала она с пресыщенной педантичностью — Можете называть меня Грейс — в итоге она добавила улыбку, которая подавляла чувство гнетущего раздражения, которое я чувствовала к Принцессе. В ней было что то, до удручающе знакомое, только я прекрасно знала, что раньше я не встречала ее.
— Когда приходят пони на подобии Охранницы, лучше быть информационно подготовленной.

Я посмотрела на моих друзей. Рампэйдж взглянула на Деуса.
— Если не возражаешь, Блекджек, Я думаю что мне лучше остаться с Деусом. У меня кончились Минталки, так что пони Общества могут просто вывести меня из себя. Поверь мне, ты и сама вскоре почувствуешь тоже самое.— сказала она с ухмылкой.

— Что же, если ты уверена... — сказала я, посмотрев на остальных своих друзей.
Глори уже была безоружна, за исключением одолженной Бдительности. П-21 просто стоял с беззаботной улыбочкой, которая так и говорила о том что им повезет, если они найдут у него какое нибудь оружие которое он все таки спрятал, после чего кивнул.

Я спрыгнула с Деуса и поскакала к Принцессе, удивляясь такой кобыле.
— Грейс, м?
По видимому она не боялась моих металлических частей, но тем не менее она была взволнована. Мы были опасны и представляли реальную угрозу, однако мы не поступали необоснованно. Не важно как она была хорошо проинформирована, все равно ей не понять как у нас ведутся дела здесь. Ведь встреча с нами уже была рискованной.

— Само собой. Вы так же встречали моего брата близнеца, Принца Сплендид? — И все таки я была права!
Она кивнула в сторону Бу и Скотч Тейп.
— Разумеется, остальные ваши друзья тоже могут присоединиться к вам. Общество всегда гостеприимно для цивилизованных посетителей.

Я посмотрела на своих друзей, а после повернулась к Рампэйдж и Деусу.
— Прослушайте радио и находитесь поблизости. Если все обернется... не цивильно...
Я посмотрела назад на Принцессу Грейс в тот момент, когда единорожка чуть видно закатила глаза.
— Покажите им, как на самом деле поступают Потрошители.

— Хорошо — пропела Рампэйдж — Как я полагаю, мы можем пойти поохотится на радтараканов или что нибудь подобное.

— Танком?! — сказала Глори задыхаясь

Полосатая кобылка ухмыльнулась в ответ.
— А ты как думаешь?

— Я... ты... они... серьезно?! — выпалила Глори.

— Только не подорви что-нибудь более дружелюбное. — ответила я с неким пренебрежением, пока укладывала оружие в Деуса и, приподняв меч, продолжила — Я оставлю его.
Принцесса посмотрела на него, затем же едва, но все же утвердительно кивнула.

— Вы идеально подобрали время Грейс — сказал П-21 низким, недоверчивым голосом, тем временем укладывая в Деуса наше оружие. Я не сомневалась, он спрятал несколько гранат... где-то...

Единорожка чистых кровей наконец улыбнулась.
— Едва ли. Как только мне доложили по радио, я телепортировалась прямиком к воротам. — ответила она. — Честное слово, стоять на пути такой огневой мощи... О чём они только думали?
Охранники выглядели довольно застенчиво.

Да. А кто отдал им приказ? — теперь самостоятельно закатив глаза произнесла Шарм
«Эти глупые жесты, их семейная черта?»
Как только они вошли в ворота, я на секунду повернулась к своим друзьям, нисколько не чувствуя уверенности в том, что будет дальше.

* * *

— Если бы я не была в Башне Темпони, то я могла бы назвать это место нелепым. — сказала я, как только мы шли через мраморное фойе трехэтажного "загородного клуба" с видом на ,расположенный на холме, резервуар.
Все усилия были направлены на то, что бы сохранить это место вне влияния времени и разрушения, потому теперь, оно напоминало маленький осколок старого мира. Общество, в большинстве своем, состояло из единорогов и пары-тройки земнопони, беседовавших между собой. Сверху же была массивная люстра, наполнявшая холл теплым, магическим светом.

Ветхим лачужкам снаружи было далеко до этого здания. Разделенные стары поля представляли из себя то, что Сплендид называл "Гольф-Клубом", которые представляли из себя дюжину, или около того, зданий окруженных заборчиками. Я не видела слишком много пони, наоборот, тут было всего лишь несколько стариков и детей занятых своими хлопотами на подобии заботы о своих, заросших сорняками, садиками. Заборы с колючей проволокой, насколько я могу сказать, позволяли держать слуг подальше от драк друг с другом и случайных радигаторов из реки.

Точно. И в Девяносто Девятом жеребцов запирали, чтобы они ненароком не переутомились.

Проблема была в том, что когда я попадаю к пони в одну из таких вот дыр, я никак не могу увидеть способа помочь им. Здесь было намного больше пони, чем где бы то ни было. Теперь не удивительно почему стражники были так бедно вооружены, у Общества возможно было около сотни пони, что-бы вести наблюдение. Некоторые пони снаружи мраморного здания были одеты в силовую броню Стальных Рейнджеров. Вероятно подрыв Селестии дал им веский повод сменить род деятельности. Что бы сражаться с Обществом необходима тяжелая артиллерия... тяжелая артиллерия которая может обойтись без обстрела работорговцев и рабов. Деус не был именно высокоточным оружием, и тем более, мне не нужен был еще один Фоллен Арк.

— Хорошее место. — заявил П-21 — Оплаченное рабским трудом.

— Рабочие. — немедленно поправил его Сплендид — Не рабы.

— Простите если я не вижу различия — ответил П-21

— Так нет ведь. — сказала Шарм и пожала плечами, счастливо улыбнувшись.

— Есть — нахмурившись, возразила Грейс — Перестань быть такой вредной.
Розовая кобылка только ухмыльнулась в ответ.

Сплендид прокашлялся и со всей ответственностью заявил.
— Рабочие, это не рабы. Каждый рабочий добровольно соглашается трудиться во благо общества. Мы предоставляем им еду и защиту, они, взамен, предоставляют свои услуги. Это равноценный обмен. — сказал он и улыбнулся улыбкой, которая прямо кричала "в этом есть смысл". Только вот то, что он пялился на мой хвост, заставляло меня нервничать.

— Ага. На подобии равных условий жизни — сказал П-21 указав на роскошные апартаменты.

— Они сами пришли к нам — твердо заявила Грейс — Мы не рейдеры. Мы не ловим пони, что бы те работали на нас. Каждый должен подписать контракт, который оговаривает обязанности перед Обществом и наоборот. Контракты зачарованы таким образом, что только добровольная подпись будет действенна. Вы просто не сможете расписаться за другого пони.

— Я припомню тех пони, которых вы заставили подписать этот проклятый контракт — возразила я — Вы загнали их в Аномалию и позволили ей медленно высасывать из них жизнь, до тех пор пока они не согласятся.

Изящность как током ударило. Она постоянно переводила взгляд то на меня, то на Сплендида. Жеребец прокашлялся и отвел взгляд.
— Существует вопрос о действительности контракта подписанным под давлением. В конце концов, разве не реалии Пустоши принуждают нас от одного, к другом, например принуждающему голоду? А разве болезнь не принуждает?

— Что?! Есть существенная разница между голодающим пони и пони вынужденным выбирать между смертью и подписью! — рявкнула Изящность — Ты хочешь сказать, что ты знал об этом, Сплендид? А отец?

Сплендид сморщился и сделал неопределенное выражение лица.
— Эх, я уверен что кто-нибудь расследует это дело. Главное тут то, что работа здесь намного лучше чем прозябание на Пустоши.

— И я уверен что вы работаете бок о бок с ними. Едите тоже самое что и они. Оу, и я готов поспорить что вы никогда не нарушали правил? — колко сказал П-21 — Потому как пони обличенные властью всегда щедры и доброжелательны. — он посмотрел на меня и едва зарычал — Скажи мне что ты собираешься убить всех этих ублюдков.

Шарм хихикнула.
— Ну наконец! Что то интересное!

— Я... эм...
Я моргнула не зная даже что сказать. Почему никто не может пристрелить меня или просто угрожать мне? В последние пару раз, когда я пробовала помочь какому-то сообществу, оно взрывалось прямо мне в лицо. Я определенно видела Общество, как своего рода расплату, но я не была уверенна, была ли я единственной кого настигло это или нет.

Блистательный закашлялся и посмотрел встревоженно, в то время как Изящность смотрела на бараки, нахмурившись.
— Ну, кто-то ведь должен всем руководить. Ведь так? — произнёс он, через секунду. — Уж лучше это будем мы, а не пони вроде Красного Глаза.
Он вновь попытался использовать на мне свою распаляющую чресла улыбку, озадаченный тем, что она больше не оказывала на меня того эффекта, что был когда-то.
Если бы не Стигиус, я бы уже снесла его голову с плеч.

— Мне кажется, что если бы их не устраивали здешние условия, то они могли бы... испытать свою удачу снаружи, в Пустоши? — нерешительно предположила Глори. Но я помнила тех бедолаг, что копошились в мусоре. Их будущее было не завидно. Полагаю, крепостное право было крошечным шагом вперёд, по сравнению с рабовладением... может быть...

Но всё равно, это было не правильно.

— Ну, это мы ещё поглядим. Правда, Блекджек? — спросил П-21, смотря на меня с предвкушающей улыбкой. Я уставилась на него в шоке. — Ведь правда же?

Я оглянулась на остальных, и провела по гриве копытом.
— Эм, П-21, не знаю. Я и в самом деле хочу всего лишь поговорить с Королём Шикарность, — и избежать очередной войны с ещё одной группой пони, пока я не узнаю всю подноготную этого места.

— Прости, что? — ответил он недоуменно.

— Ну, все, что нам от него нужно, это дирижабль, Если его у него нет, то я не вижу смысла ввязываться в драку с очередной группой пони, — сказала я, и его неистовые, голубые глаза сузились.

Он на мгновение задержал на мне взгляд, огляделся и забежал мне за спину.
— О, погляди. Ванная. Двигаем туда, Блэкджек, — сказал он, толкая меня в бронированный бок. Потрясенная, я двигалась вперед, пока остальные пони просто смотрели на нас. Как только мы вошли в комнату для маленьких кобылок, я просто смотрела в замешательстве, как он припал к полу, проверил кабинки и затем развернулся ко мне:
— Что, во имя Эквестрии, с тобой такое, Блэкджек?

— Со мной? Это ты затолкал меня в комнату для кобылок! — возразила я.

— Как ты можешь расстреливать работорговцев и после относиться к этому, как к чему-то неважному? — сказал он, взмахнув копытом. — Посмотри на это место! Оно стало возможным благодаря тем работорговцам.

— Ты слышал их. Они крепостные, а не рабы.
Но я не чувствовала особой уверенности, вновь вспоминая плененных несколько дней назад пони около Небесного Порта и как они оказались под давлением ради подписи.

— Точно, а я был «репродуктивным оборудованием». Слово «раб» может и не использовалось, но это именно то, чем я был, — возразил он. — Ты видела их дома! И ты всерьез полагаешь, что это какой-то вид нормальной жизни? И мы еще даже не видели, в каких условиях они работают!

— П-21, нас здесь семеро. Восемь, если ты считаешь Бу.

Его голубые глаза сверкали, а грива встала дыбом когда он выплюнул:
— У нас есть хренов танк! Который будет счастлив убить всех этих ублюдков!

Я встала на дыбы.
— Что ты хочешь от меня, чтобы я убила пони Общества, их охранников и выпустила на свободу всех пони или хотя бы тех, кто не попал под шальную пулю? Пусть они рассеются и станут едой для каждого рейдера или монстра снаружи? Бросить все и попытаться сделать... сделать... что? Создать справедливое правительство, при котором часть пони не трахают? Ты забыл, как мы пытались исправить Флэнк? Забыл Стойло 99?

Он, казалось, колебался перед моим взглядом.
— Я никогда не смогу забыть, Блэкджек. А ты?

— Я помню убийство всех пони там, потому что я облажалась и не убедилась, что Риветс знает о вирусе! — орала я на него. — Не проси меня полностью переделать общества! Я не компетентна!
Я сделала паузу и глубоко вздохнула.
— Мы здесь только ради дирижабля.

Он стиснул зубы, глядя на меня.
— Значит, ты единственная, кто расставляет приоритеты, Блэкджек? Это место уродливо. Чертовски уродливо и ты знаешь это. Мне наплевать, называют ли он их рабами, крепостными, рабочими, персоналом или закадычными приятелями! Если они живут и работают в таких условиях, то их используют так же, как и меня раньше.
Он смотрел на меня с пугающим огнем во взгляде, который я не видела уже очень давно.
— Но, ох, пока они дают все то, что тебе необходимо для следующего шага, это нормально.

Я указала на дверь копытом.
— Я уже настроила половину Хуфа против себя, — и в любой день Богиня может забрать меня навсегда. — Я бы не хотела добавлять еще одну группу, ищущую мою голову. Ты предполагаешь, что им плохо просто от того, что они здесь живут. Ты даже не знаешь, счастливы ли они здесь. Может быть они даже благодарны.

Он зажмурился, дернувшись назад, как будто я ударила его.
— Я уверен, некоторые из них благодарны, — пробормотал он тихо. — В 99-ом были такие жеребцы. Благодарящие за дозу... Нам так повезло получить дозу. И жрущие помои. Так сильно благодарные за то, что не мертвы.
Он морщился, борясь со стыдом, заливающим его щеки.
— Я знаю, что не объективен здесь, Блэкджек, но мне нужно что-то сделать. И мне нужно знать, что ты тоже что-то сделаешь.

— Почему? — спросила я, желая, чтобы мое сердце грохотало и дыхание шумело. Хотела показать свое волнение и переживание. Эта механическая тишина внутри выводила меня из себя. — Почему я?

— Потому что ты можешь, а я нет! — выкрикнул он мне в лицо и слезы текли по его щекам от отчаяния. — Потому что у тебя есть сила сделать это, а у меня нет! Ты творишь дерзкое и невозможное каждый день и я знаю, что если ты захочешь изменить все это, ты сможешь!
Он закрыл глаза, покачиваясь на грани того, чтобы сломаться.
— Ты делаешь так много... Сделай это...

Что за хрень творится со мной? Почему я пытаюсь рационализировать это? Я должна просто взять бутылку или десять виски, выпить их залпом и полностью разнести весь этот прогнивший беспорядок. Но как бы я не хотела этого, я также знала, что ничто не бывает так просто в Хуфе. Я бы могла закончить убийством всех пони, если бы поступила неправильно.

Но я так же знала, что П-21 нуждается в этом, также, как мне было нужно найти Горизонты. Не имело значения, что мне нужно было здесь; ему нужно было кое что еще от этого места. Шанс рассчитаться за 99-ое.

Я посмотрела на него и затем прикрыла глаза. Не все вертится вокруг тебя, Блэкджек.
— Хорошо, — сказала я тихо и увидела, как потрясение расползается по его лицу. — Давай хотя бы не делать что-то резкое прямо сейчас. Нам нужна информация и ты должен достать ее. Первое, что ты можешь, это ускользнуть и хорошо осмотреться в этом месте. Посмотри, если сможешь найти, где крепостные работают, их условия и дай мне честную оценку. Если все так плохо, как ты думаешь, то... мы подумаем, что можно сделать, не убивая всех пони подряд. Хорошо?

— Я... да... конечно... — пробормотал он, будто пытаясь проснуться от плохого сна и убедиться, что творящееся вокруг реально.
— Я... Спасибо, что доверила мне это, Блэкджек. Когда я увидел это место и этот канделябр, — он с отвращением фыркнул, — В Башне Тенпони по крайне мере не было этого дерьма с крепостным правом.

Я похлопала его по плечу.
— Не благодари меня пока что. Я помогу чем смогу, я имею ввиду, когда, как я сказала, мне не придется убивать пони в уплату за поспешность. У меня не лучший послужной список исправленных поселений, с благими намерениями или нет. Хорошо? И это может задержать нас, учитывая, что у меня уже есть Лайтхувз, Когнитум, Легат и кто знает, с кем придется иметь дело прямо сейчас, — и Богиня, враг, о котором я не могу никому рассказать!

— Правильно. Просто... правильно... — сказал он и глубоко вздохнул, потирая лицо тыльной стороной щетки над копытом. — Хорошо. Спасибо тебе.

— Просто не попадайся и поговори с нами прежде, чем что-то предпринимать, — сказала я, осторожно его погладив.
Он не дернулся в сторону; я предположила, что, может, мы уже навсегда оставили это в прошлом.
— Хорошо. Береги себя. Я передам вещи Скотч и остальным.

Он кивнул и я вышла из ванной комнаты. Грейс, Сплендид и Шарм разевали рты в изумлении, Скотч Тейп и Глори — с беспокойством.
— Милые... хм... Туалеты. Такие блестящие.

Глори изучающе рассматривала меня, но Скотч Тейп просто усмехнулась, глядя на озадаченных благородных единорогов.
— Агась, это та кобыла, что приводит вас всех в ужас. Бойтесь за свои стульчаки!

— Действительно, — пробормотал принц Сплендид, затем наконец закрыл свой рот, улыбнувшись. — К сожалению, есть нечто требующее моего внимания. Убедись, что она доберется до отца, дорогая сестра.
На этом он развернулся и быстро порысил прочь.

— Только не это! — рассмеялась Шарм. — Должно быть, слухи уже распространяются! — сказала она, убегая.

Грейс замерла на месте, слабо шевеля ртом какое-то время, и затем, закрыв лицо копытом, прорычала:
— Аргх... отлично! Кто-то должен это сделать! — развернувшись, она пробормотала. — Сюда.

— Я что-то пропустила? — спросила Глори.

— Сплендид расскажет Дью Троту, Стиплз и Орандж о вашем прибытии, вероятно добавив, что единолично остановил вас от распыления охраны в кровавые пятна. А Шарм будет маленькой занозой в моем заду, — сказала Грейс, затем выпрямилась. Глубоко вздохнула, удерживая копыто у груди, и резко выдохнув, посмотрела на меня. — Что же. Давай доведем тебя до кабинета отца. Затем я отведу твоих друзей куда-нибудь, где они смогут освежиться, пока гостят у нас.

— Вы серьезно относитесь к своим обязанностям, — Глори наблюдала, как принцесса уводит нас от хорошо одетых пони.

— Кто-то должен. Быть принцессой - это больше, чем просто получать все, что захочешь, — чопорно ответила Грейс. — Вопреки тому, что по этому поводу думают мои брат с сестрой.

Она пробежала вниз в холл и вверх по лестнице на третий этаж.
— Кабинет отца. Он решил, что вам хотелось бы подождать его здесь для разговора наедине. Он скоро будет, — она развернулась к моим друзьям. — Теперь к остальным из вас. Желаете те ли вы пообедать, принять ванную, поспать или сходить на экскурсию?

— Пообедать, — сказала Скотч, подняв копыто.

— Принять ванну было бы замечательно, — сразу же просияла Глори.

Бу издала громкий зевок.

П-21 отступил к холлу.
— Конечно. Я был бы счастлив осмотреться.
Лакуна ничего не сказала. Она стояла неподвижно, как камень.

— Ну конечно, — со вздохом пробормотала Грейс и затем подарила мне слабую улыбку, — Хорошо, я позабочусь о твоих друзьях и после вернусь за тобой, когда ты закончишь с отцом. Говори кратко и по существу. У него слабое здоровье, он быстро устает.

Я посмотрела, как она ведет моих друзей по коридору и затем открыла дверь. Действительно... У меня есть всего лишь маленький воп...

«Департамент межминистерских дел».
Транспарант, повешенный на дальней стене, был выполнен в элегантных черно-белых тонах. Я смотрела на фотографии министерских кобыл, Гранат, Оникс и даже Голденблада. Я медленно обошла стол, проверила терминал, затем осмотрела зернистую фотографию Голденблада, пожимающего копыто Принцессе Луне.
«Голденбладу предложена незначительную роль в новом правительстве Принцессы», — гласила подпись.
Более четкая картинка показывала металлическую тумбу и большого зелено-фиолетового дракона сжигающего черный силуэт пони потоком зеленого огня.
«Преступник казнен за преступления против Эквестрии».

Тут были карты долины Хуффингтона и всей Эквестрии на стене, утыканные цветными булавками. Большая газетная статья в рамке спрашивала: «Что такое ДМД и кто отвечает за него? Принцессы и министерства не отвечают».
Я видела ряд золотистых шаров памяти на застекленном стеллаже, которые почти заставили мой рог подергиваться. К сожалению, я знала, что этот замок мне не по зубам... Возможно П-21 сможет прийти сюда и позаимствовать их для меня?

Терминал на столе был включен. Там были, должно быть, десятки аудиофайлов. Прослушивание их всех могло занять целый день, но я ничего не могла с собой поделать и ткнула в один наугад.

Файл начал проигрываться, заполняя воздух знакомым хриплым дыханием.
— ...должны убедиться, что Кловертейл остается в списке «исключений» ММ. Если Пинки Пай арестует еще одного жизненно важного члена МВТ... — ворчал жеребец.

— Голденблад? — жеребец говорил чистым здоровым голосом, кажущимся до боли знакомым. — Ты опоздал. Гранат уже начала встречу.
Последовала длинная пауза.
— Ты выглядишь ужасно.

— Пинки Пай арестовала Кловертейла снова, Троттенхеймер, — просипел Голденблад, затем стукнул копытом. — Разве она не знает, что компания Кловертейла делает матрицы заклинаний для силовой брони Стальных Рейнджеров? Если избавиться от Кловертейла, компания остановится, пока они не выберут нового директора. Кловер создал юридический кошмар, чтобы защитить себя. Это даст ему месяц, два если Эппелджек решит попробовать поиграть в Министерскую Кобылу. Это бы задержало нас более чем на пятьсот единиц.
Он испустил многострадальный вздох.
— Почему Пинки Пай не может удержать своих «правоохранников» от досаждения аристократии и перестать вмешиваться в управление страной?

— Я сомневаюсь, что она смотрит на это под таким углом. Кловертейл - сволочь. Ты знаешь, что он сделал, — сказал Троттенхеймер хриплым голосом.

Голденблад испустил шипящий вздох и сказал:
— Сволочи нам будут нужны еще несколько лет. Затем Принцесса сможет согнать Кловертейла и меня вместе со всеми остальными, когда она будет избавляться от мусора.
Наступила пауза, затем Голденблад что-то пробормотал о позорной отставке.
— Он меньшее зло.

— Многовато его в Эквестрии в эти дни, — заметил Троттенхеймер. — Ты поэтому так дерьмово выглядишь?

Ответа не было целую долгую минуту и затем Голденблад ответил:
— Я не так много ем. Сплю еще меньше. Стараюсь держать Луну вне моих снов.

— О, конечно, это гениально. Голод и недостаток сна это замечательное начало для любого лидера, который хочет добиться полного истощения. Ты так же еще и пьешь, Голди?

— Не будь смешон, — повысил голос Годленблад и затем смягчился. — Я буду в порядке. Мы уже так близко. Закончить еще несколько вещей... и тогда...

— Я беспокоюсь о тебе, Голди. Как и все пони в Департаменте, — ответил Троттенхеймер. — Если бы они знали твой план...

— Их беспокойство не обосновано. Пусть лучше беспокоятся о принцессе и Эквестрии, — сказал Голденблад, испустив долгий усталый стон. — Еще несколько месяцев. Возможно даже несколько недель. Твайлайт Спаркл получит своих проклятых аликорнов, если она продолжит ковыряться в Исследовательском Центре Гиппократа, как и раньше. Я почти наполовину хочу просто сказать ей, чего это будет стоить. Может быть, она передумает.

— И что будет после того, как Твайлайт начнет серийное производство аликорнов?

— Вероятно, это будет тот момент, когда план наконец завершится. Луна получит правительство на последующую тысячу лет. Эксвестрия наконец-то сможет вернуться к нормальной жизни. И Твайлайт будет казнена за преступления против народа пони и подрыв режима. Богини, хоть бы она остановилась...
Тоскливая усталость слышалась в его голосе. Как будто он отдал бы все, даже свою жизнь, особенно свою жизнь, ради этого.

— Хрен с ней. Что будет с тобой? — спросил Троттенхеймер.
Послышался легкий глухой удар и течении нескольких секунд раздавалось протяжное гудение.
— Убери эту штуку, Голди. Я ненавижу этот звук.

Нота угасла. Несколько секунд спустя Голденблад мрачно ответил:
— Скорее всего казнят. Надеюсь, это будет быстро. Но изгнание на солнце обещает быть очень зрелищным.

— Это не смешно. Мне бы не хотелось, чтобы ты шутил подобным образом, — пробормотал Троттенхеймер.

— Некоторым пони придется заплатить за все, что мы сделали. Многим пони, наверное. Надеюсь, меньшему числу, чем я изначально планировал, — он закашлялся и прохрипел. — Ирония. Я ожидал, что умру десять лет назад. Десять лет... Сейчас я бы хотел, чтобы так и произошло.

— До Флаттершай? — резко спросил Троттенхеймер.

— Я был сломанной птицей, исцеленной ей. Питомцем, в которого она по глупости влюбилась и который по глупости влюбился в нее в ответ. Слишком сильно я, в конечном итоге, ранил ее, слишком тяжело, чтобы когда-либо простить себя или ее, — пробормотал он хрипло. — Она заслуживала кого-то более чуткого, нежели я.

— О, пожалуйста. Если это продолжит и дальше скатываться к жалостливой вечеринке самоистязания, меня может стошнить. Для этого нет никаких оснований, Голденблад. Поговори с Луной. Сделай что-то действительно радикальное и поговори с Твайлайт или Флаттершай. Ты не один, — еще тихий удар и еще одно протяжное гудение наполнило воздух. — И выбрось эту штуку прочь!

— Это помогает мне сосредоточиться, — возразил Голденблад.

— Мне наплевать, даже если это тебя окрыляет, этот материал все еще что-то нехорошее. Я работаю с ним как можно меньше, — звук затих. — Может, пришло время признать, что план не работает?

— Он хорошо работает. Мне просто нужно подождать немного дольше. Просто... Просто сделать еще немного... Если бы мы могли построить вторую или третью «Селестию-1», то смогли бы целиться внутрь их линии фронта и их брошенных островов. Или, наконец, запустить «Токамэйр» и подключить к аппаратуре мегазаклинаний Хуффингтона. Или, возможно, посмотрим, смогу ли я выработать соглашение через тайные каналы... — еще один удар и долгий кричащий звук.

— Голденблад, достаточно. Просто остановись. Этот план, который ты придумал десять лет назад, зашел слишком далеко. Иди поговори с Луной. Расскажи ей все и уйди в отставку.

— И кто займет мое место? Хорс? О, он будет рад. Гранат? Ты? — фыркнул он и выпалил. — Селестия?
Он испустил долгий усталый вздох.
— Нет. Я уже достаточно качественно проклят. Я не буду приговаривать другого к моей должности. Я сделал достаточно, чтобы заслужить все, что произошло со мной. Все, что будет происходить. Единственное, что имеет значение, это Эквестрия. Поэтому, когда я наконец исчезну, все сможет вернуться к своим лучшим дням. У нас будет Принцесса, которая сможет управлять королевством, как она захочет им управлять и не будет больше нужды в войне или Министерских Кобылах. И все станет... лучше. Я просто должен продержаться еще несколько месяцев.
Троттенхеймер не сказал ни слова.

Голденблад вдруг выдавил из себя мрачный смешок.
— Ты знаешь, это забавно. Я родился в стране зебр. Изучил их племена и язык. Учился у зебры. Я был более полосатым, чем любой пони до войны и, когда Мама умерла, я не хотел возвращаться. Но когда я сошел с лодки и увидел это зеленое и сияющее место, я понял, что есть нечто особенное в нем. Здесь была доброта, которую я никогда не знал или не представлял. Обещание того, что если ты будешь хорошим и усердно трудиться, все обернется в лучшую сторону. Богини, я полюбил Эквестрию. С ее странными, нелепыми и восхитительными жителями, с их чудаковатыми и странными манерами. И все же, как бы я ни старался, я всегда был в стороне от этой благодати. Боялся ее. Я наблюдал за Эквестрией издалека, смотря на пони, их дружбу и ежедневные заботы и удивление мешалось со страхом. Это выглядело, как драгоценная стеклянная безделушка, которая разбилась бы, прикоснись я к ней. Я не был достоин Эквестрии.

— Хороший монолог. Я помню, когда ты не мог сказать и четырех слов, не задыхаясь.

— Я практикуюсь в том, что скажу в своей последней речи. Прямо перед казнью.
Голденблад глухо и мрачно рассмеялся. Троттенхеймер не поддержал его и он вскоре замолк. Наконец, со спокойной убежденностью, Голденблад сказал:
— Когда это все закончится, станет лучше.

— А если не станет? — едва слышно пробормотал Троттенхеймер на записи.

Голденблад не ответил ему, но я смогла представить, как он отвел взгляд.
— Ну... если пони будут проигрывать, Твайлайт станет неожиданным фактором. А если Эквестрия будет потеряна... я стану.

Наступила длинная пауза и затем постучавшаяся кобыла проговорила:
— Директор. Флим и Флэм на вашей линии. Твайлайт вновь упорствует.

— Спасибо, Изумруд. Передавайте вашей сестре мои наилучшие пожелания и благодарность, — был долгий вздох, когда дверь закрылась. — Спасибо, что заглянул, Тротти. Я ценю твое беспокойство, но я начал этот кошмар. И я его закончу.

— Ты не закончишь кошмары, Голди. Ты очнешься от них.

Запись подошла к концу, а я сидела, размышляя о том, что услышала. Это не было ничем... важным. В самом деле, вообще ничего не о Горизонтах. Но слышать, как он столь обыденно говорит о собственной казни... И эта речь о любви к Эквестрии. Должно быть это притворство. Это просто должно им быть. Голденблад был негодяем и убийцей, который делал чудовищные вещи. Я взглянула на передовицу «Кантерлот Таймс» и силуэт Голденблада, пожираемый зеленым пламенем.

— Я предположил, что вы сможете понять ценность всего этого, — произнёс голос позади меня, и я резко повернулась в сторону двери.
Говорившим был пожилой жеребец единорог с гривой, как синее пламя, что было близко к угасанию, и шкурой цвета скисшего молока. Он сидел в инвалидном кресле, а его задние ноги были укрыты шерстяным одеялом. Нездорового вида пятна, голубого и фиолетового цветов, роились под его пергаментной кожей, а глаза, один цвета тумана, другой небесно-голубой, пристально смотрели на меня. И я была впечатлена удивительной аурой жизнестойкости, что не смотря на его несомненную дряхлость, окружала его. Несомненно, он был уже не молод, но харизма и жажда жизни являлись неотъемлемой частью этого старого жеребца, что подобно королевской мантии, не может быть отнята ни разрушительным влиянием времени, ни пошатнувшимся здоровьем. И от заинтересованного блеска в его глазах, а так же маршрута по которому они блуждали по моему телу, я, к своей досаде, неожиданно зарделась от смущения. Он выглядел так, как будто едва мог стоять, но у меня не было уверенности в том, что это гарантирует мне безопасность.

— Король Шикарность? — поинтересовалась я, выделывая самую добро желательную улыбку, на которую только была способна.

— Собственной персоной. Разве может быть другой такой? — он жестикулировал к картинам, газетным вырезкам и шарам памяти. — Что ты думаешь о моей коллекции?

— Она... поразительна, — призналась я, изучая безликую брошюрку, что называлась «Департамент межминистерских Дел: Возможности карьерного роста». Создавалось такое ощущение, что дизайнеры приложили все свои усилия к тому, что бы заставить предлагаемые должности выглядеть настолько скучными, насколько это вообще возможно. — Я даже не могла вообразить, что когда-нибудь увижу так много... вещей... связанных с Д.М.Д.

— Вещей? — спросил Шикарность, приподнимая пушистую голубую бровь.

— Эм... миленьких вещей? — поправила я, но он лишь усмехнулся, у меня появилось чувство, что просто он дразнит меня.

— Ну, я полагаю, это по крайней мере лучше чем «мусор», или «дерьмо, что собирает отец », — произнёс Шикарность, снова усмехнувшись и оглядывая коллекцию, в то время как его засветившийся рог привёл в движение колёса кресла-каталки. — Я всегда был очарован Д.М.Д. Такая необычная, незначительная, незаметная часть правительства Эквестрии. Большенство обитателей Пустоши даже и не знает, что оно когда-то существовало, а тем немногим, кому об этом известно, наплевать на то, чем занималось Д.М.Д.. Оно, так же как и остальные Министерства - осколок прошлого, неважный для настоящего.

— Я в это не верю, — произнесла я. — На самом деле, с тех пор, как мне стало о нём известно, я всё больше убеждаюсь в том, что вещи которые делал Голденблад становятся всё более и более актуальными.
Я подняла копыто, и перевернув, уставилась на него
— Секретные проекты Д.М.Д по-прежнему где-то рядом... всё ещё создают проблемы.

— Ох, ты знаешь о Проектах? — похоже, он был впечатлён. — Ну конечно же знаешь. О двух из них рассказала мне Зодиак. Секретность. Конспирация. Но кого волнует то, чем кучка мёртвых пони занималась два столетия назад? Гораздо лучше расправляться с рейдерами и накапливать горы бутылочных крышечек и боеприпасов.
Он вздохнул, покачал головой и продолжил:
— Большинство пони верят, что мой интерес, это всего лишь проявление старческого маразма. Обитателей пустоши заботит лишь то, что происходит здесь и сейчас, а не события давно минувших дней.

Мне пришлось признать, если бы не тайна того, что сделал Голденблад, то я, скорее всего, не протянула бы в Пустоши так долго. Сначала, стимулом была необходимость уберечь ЭП-1101 от Деуса. Потом, появилась загадка Проекта «Горизонты» и того, чего же на самом деле добивался Голденблад. А сейчас, я ведома странным, непреодолимым желанием, что побуждает меня найти ответ на этот вопрос, и остановить то, чем бы оно не являлось, что он привёл в движение. В противном случае, я бы, скорее всего, осталась с Потрошителями, или, возможно, стала бы охранницей в Мегамарте. И на меня бы не сыпались, как из рога изобилия, различные опасные для жизни ситуации.

— Меня волнует, — ответила я, рассматривая коллекцию. — Но вынуждена признать, я не понимаю, почему он совершил всё это. Министерства. Проекты. Необходимость их создания выглядит откровенной глупостью.

Он потер копытом седую щетину на подбородке.
— А ты когда-нибудь делала что-нибудь за спинами своих друзей?

— Ох... да постоянно, — пробормотала я отведя взгляд, и зарделась.

— А знала ли ты, что поступаешь не правильно? — спросил он и я насупилась, но кивнула. — Тогда почему ты делала это, не говоря им ни слова об этом?

Мои мысли вновь обратились к Скотч Тейп.
Несмотря на то, что она простила меня за то, что я приняла решение удалить часть её воспоминаний, это всё ещё не давало ей покоя. И я впервые задумалась, а существуют ли другие вещи, что она видела или слышала, и которые ей хотелось бы не помнить.
— Я делала это потому, что была уверена в том, что это должно быть сделано. А не говорила остальным потому... потому что знала о том, что правда огорчит их.

Король Шикарность кивнул.
— Не вижу особых отличий от Голденблада и Д.М.Д. Большинство вещей, что он сделал, были необходимы, как он верил, не только ради победы Эквестрии в этой войне, но и для укрепления авторитета Луны, опираясь на который, она могла бы править, подобно своей сестре. Голденблад поощрял секретность не для того, чтобы защитить себя от закона, но потому, что он не хотел огорчать Эквестрию своими вынужденными действиями.

— Ты полагаешь он скрытничал не для того, чтобы помешать народу остановить его? — скептически ответила я вопросом на вопрос.

— Его бы остановили, ведь это было частью его плана. Ты сама слышала его слова на аудиозаписи. Все что он сделал, в конечном счете, должно было стать достоянием общественности, ведь так было запланировано с самого начала. Но я считаю, что он знал насколько шокирующей была бы для народа пони мысль, что какой-то пони был способен делать то, что делал он, — он, вздыхая, покачал головой. — Моя точка зрения такова: он запятнал свои копыта кровью для того, чтобы другим пони не пришлось делать это.

Я подумала об Псалм, и вздрогнула. Это имело ужасный здравый смысл.
— Всё равно, ни хуя не понимаю, — пробормотала я.

— Зло, это когда мы оправдываем свои неправильные поступки совершенные по отношению к другим. И в Эквестрии было полно этих мелких зол. Война. Политика. Бизнес. Национальная гордость. Расовая гордость. Жертвы. Так много оправданий для столь ужасных вещей сделанных пони по отношению друг к другу. Даже в наши дни, — сказал он с усмешкой. — Кажется, что нечестивцы всегда находят оправдания своим поступкам.

Я подумала о Легате с его пафосным монологом на тему судьбы, и о том, на сколько же много в нём было бреда.
— А что же Общество? Оно тоже поступает так же?

Он довольно таки долго хранил молчание, смотря мне прямо в глаза.
— Полагаю, это зависит от того, кому из членов Общества вы зададите этот вопрос, но если вам интересно моё личное мнение, то «да», Общество поступает именно так, — он вздохнул и покачал головой, а его взгляд стал более расчетливым. Я оглядела всю собранную в комнате атрибутику Д.М.Д. и вновь обратила свой взор к Королю Шикарность. — И так, полагаю прошло время задать главный вопрос, что занимает умы моих последователей: вы явились сюда в качестве безжалостных завоевателей, что стремятся освободить немытые народные массы, и насадить головы их излишне культурных угнетателей на пики перед тем, как передадут бразды правления Большому Папочке и Обществу Сумерек?

В течении нескольких секунд, я пялилась на него, переваривая всё то, что он мне наговорил, и, в конечном итоге, ответила сконфуженно:
— Чё? — тряхнув головой, я нахмурилась и уставилась на него. — Послушай, это всё - ваши домыслы и страхи. Я пришла сюда чтобы раздобыть дирижабль для моего друга. И больше ничего.
Ну... мои приоритеты могут измениться в зависимости от того, что обнаружит П-21, ведь я же заполнила Девяносто Девятое газом, когда в этом возникла необходимость.

Он на мгновение прищурился, смотря на меня, а потом запрокинул голову и захохотал.
— Ты здесь только ради этого? Из-за «Флёр»? Ох ты ж боже мой, сплетники будет так разочарованы. Они были абсолютно уверены в том, что вы бы пришли освободить крепостных, — сказал он с улыбкой, утирая глаза одной ногой. — Да забирай.

Я нахмурилась.
— Минуточку... неужели вот так, за здорово живёшь?

— Да, именно так, — прищурившись, ответил он с улыбкой. — Если это поможет вам в вашем пути куда-то там, и позволит избежать других неприятностей, я с радостью отдам вам этот кусок древней машинерии.
Он наугад махнул копытом, и продолжил:
— Для того, чтобы «Флёр» смогла вновь подняться в небо, ей необходимо пройти небольшое техобслуживание, что займет некоторое время, и Общество будет вполне счастливо, выказывая вам всё возможное гостеприимство, до тех пор, пока вы не покинете нас. Более того, завтра ночью, Общество проводит свой Гранд Галлопин Галла. — Он неожиданно нахмурился, — Хотя добывание достойных нарядов обещает быть трудной задачей.

Я была готова торговаться, угрожать, спорить или умолять его отдать дирижабль, и то, что он достался мне просто так вызывало у меня головокружение.
— Эммм, спасибо.

— Если вы не будите пытаться произвести какие-либо кардинальные изменения в существующем положении дел, то этим сможете выразить своё «спасибо». Общество в течении долгого времени живёт со всеми удобствами, и они чрезвычайно обеспокоены тем, что вы прибыли сюда для того, чтобы лишить их всего этого, — ответил Король Шикарность, с натянутой улыбкой. — И так... Охранница в самом деле пришла к нам за дирижаблем и не более того?

— Возможно... — я нахмурилась и почувствовала, как огромный выброс «праведности П-21» вскипел внутри меня, а он выгнул бровь над своим великолепным голубым глазом. — Ну, может быть и «да». Я не вижу особой разницы между крепостными и рабами, а некоторые из моих друзей не очень-то счастливы видя всё то, что вы здесь творите.
Он просто улыбался, прижав подошвы копыт своих передних ног друг к другу и смотря на меня задумчиво.

— Поверь мне, всё могло быть гораздо хуже, — он откинулся на кресле, прищурив свой ярко-голубой глаз. — Когда я первые встретил их, Общество было бандой отморозков, чйи манеры и культура речи были на уровне «чуть выше среднего». И в те времена у них были рабы, что тянули лямку выращивая пищу на истощенной под действием ХМА почве старого поля для гольфа. И мне пришлось обучать эту банду принципам благородства. Быть недосягаемо лучшим не только в конкурентной борьбе, но в деле продолжения рода, поведении, и личностных качествах. Если они и в правду были истинным дворянством, то у них обязательства, которые нужно было исполнять. Различие между рабом и крепостным может показаться тебе не столь очевидным, но это разница между: совершить налёт на поселение, надеть взрывающиеся ошейники на заключенных, а затем уморить их работой до смерти, или принять добровольцев, дать им безопасность, питание, и заставлять работать только половину дня.

Я набычилась на эту сентенцию, а затем покачал головой.
— Как бы то ни было, я и в самом деле ничего об этом не знаю. Рабство - это гадость, но мне непонятно является ли то, о чём ты говоришь, некой формой рабства, или нет.

В течении долгого времени, он рассматривал меня с умным видом.
— Это вопрос трактовки значения слова «рабство», Блекджек, — произнёс он, сложив копыта перед собой, и продолжил:
— Удерживаем ли мы наших крепостных здесь, если они хотят уйти от сюда? Да. Это мешает лазутчикам. Требуем пи мы от них подписания договора, согласно которому они становятся крепостными, вместо того, чтобы просто надевать взрывающиеся ошейники на каждого работоспособного пони, до которого можем дотянуться? Да. А есть ли те, кто использует принуждение чтобы обойти это правило? Да, — закончил он с торжественным и суровым выражением лица. — В конечном счете, Общество не совершенно. И не сильно отличается от Потрошителей или Коллегиума.

— Трактовка значения слова «рабство», для меня не вопрос. Гадость, остаётся гадостью, и на сколько мне известно, в Обществе происходит очень много гадостей. Держать, для вашего увеселения, разумных морских пони в своеобразном зоопарке? Используя минотавра, принуждать пони подписывать с вами договор, чтобы вы могли делать вид, что вы лучше, чем все остальные бандиты? От всего этого смердит, как от громадной кучи браминьего дерьма, — сказала я более едко, чем предполагалось изначально.

Но к моему удивлению, Король Шикарность выглядел скорее довольным, нежели оскорблённым.
— Ну разумеется смердит. Но ты так и не смогла понять смысл моих слов, а он заключается в том, что Общество, было и ещё может стать, много более скверным. Различие между рабом и крепостным пожалуй не очень велико, но оно есть. И условия жизни у нас гораздо лучше, чем у Красного Глаза. Должны ли мы заставлять их трудится, в течении пяти лет, за свою свободу, внутри ям наполненных радиацией? В условиях, в которых смогут выжить лишь единицы? Заставлять их сражаться друг с другом до смерти, «для нашего увеселения». А ведь до того, как я стал королём, всё было именно так, — произнёс он сурово, напряженно сверля меня своим голубым глазом, поле чего вздохнул и пожал плечами. — А что до всего остального... ну... Общество всегда безрассудно ставило себя выше остальных, исходя из того, что оно утонченное и особенное. И именно в этом и кроется причина того, что его члены настолько боятся таких пони, как ты, что способны прийти сюда в одиночку и бросить вызов их самодовольству.

А вот сейчас, я почувствовала себя немного неуверенно, даже смущённо. Он что, согласен со мной?
— И так... ты считаешь, что эта само-какая-то-там штука тоже гадость?

— На мой взгляд, я был Королём Общества достаточно долго, чтобы различать то небольшое различие, что мы сейчас имеем. Но, возможно, пони по-лучше меня, сумеет улучшить положение вещей. Кто может знать наверняка? — произнёс он со смешком, заставив меня задаться вопросом: а что же тут вообще такое происходит?

Я потёрла затылок, оглядываясь по сторонам. Моя неуверенность выбила меня из колеи праведного негодования.
— Ну... всё выглядит так, будто вы предлагаете условия получше, — пробормотала я, запинаясь, больше не уверенная в том, как мне нужно поступить. Принять меньшее зло? Свергнуть его и пригласить большее зло? ...Или остановиться, послушать и узнать больше о том, что же тут вообще такое происходит?

— Пони-аристократы всегда поступают так, — ответил он улыбаясь, и пожал плечами, а его глаз наполнился грустью, пока он осматривал свою коллекцию, продолжая разговор:
— Истинна, которую мои старые друзья не смогли принять. Но это всё, дела давно минувших дней. Подобные вещи сейчас интересны не многим. История никому не нужна, даже Обществу. Прошлое никому не интересно, — проговорил он с едва заметной обидой в голосе и душераздирающий обречённостью.

Я нахмурилась, и вновь оглядела комнату, а затем посмотрела на короля Шикарность, и наконец-то улыбнулась старому жеребцу:
— Мне оно интересно.

* * *

Ещё часа два мы болтали обо всём. Об Обществе. О ДМД. Голденбладе. Его компаньонах. Об Авроре. О его недавно ушедшей жене. Некоторые части его рассказа я слушала, открыв рот, как, например, историю об окончательном распаде и о том, как Король Шикарность по-отечески защищал Аврору от похотливого, неотёсанного Большого Папочки. Другие части, где он утверждал, будто бы он приходится правнуком Шайнин Армора, брата Твайлайт Спаркл и является наследником Кристальной Империи, казались слишком надуманными даже для Пустоши. Но затем, как он сказал мне:
— Если ты собираешься кем-нибудь стать в Пустоши, почему бы не стать королём? А если собираешься быть королём, то лучше бы тебе быть чертовски шикарным королём.
Отсюда и имя.

Это было достаточно бредово, чтобы быть правдой.

Раз пять заглядывала Грейс, пока её отец не велел ей скрыться с глаз. К этому времени, я узнала, что он одобрял брак Скай Страйкера с Авророй, так как считал, что жеребец, способный сбить огнедышащего дракона, должен быть приличным защитником, но хотел, чтобы они оставались в Райских Кущах. Узнала, что Хранитель питал слабость к чему-то под названием "клубника", и что Большой Папочка боялся щекотки на копытах. Я в долгу не осталась и поделилась несколькими секретами, вроде подробностей о том, как закончились отношения между Голдеднбладом и Флаттершай, и как её дочь выжила, чтобы стать потрошителем Психошай. Одно это, казалось, удивило старого жеребца.

Ещё более удивительным было то, как хорошо оказалось поговорить о Голденбладе, Горизонтах, ЭП-1101 и обо всех неприятностях, что они принесли в мою жизнь. Никто из моих друзей не заглядывал в шары памяти, которые видела я, не слушал записей или... или ещё что-нибудь в этом роде. Их это не заботило. Конечно, они беспокоились обо мне, но не о том, что мною движет. Мы обсудили различные теории о том, чем могут быть Горизонты. Он склонялся к мегазаклинанию, в то время как я упирала на обширную реакцию лунного камня со звёздным металлом. Мы оба согласились, что это очень странно, что Голденбладу и ДМД столь многое сходило с копыт. Неужели Луна предпочитала ничего не замечать, молча позволяя Голденбладу шантажировать и давить на других? Неужели её обманывали? Или она была соучастницей? Не знаю, какой вариант пугал меня больше.

— Право слово, кажется, я за год столько не говорил, — сказал он наконец, зевнув и снова изогнув бровь. — Тебя и вправду волнует всё это? Или ты просто пытаешься подлизаться ко мне?

— Мне не всё равно, Шикарность. Прошлое постоянно возвращается, чтобы наподдать мне и иногда я боюсь представить, что ждёт впереди. Я не хочу, чтобы этот мир был ужасным местом. Я хочу сделать его лучше, — просто ответила я.

Он тяжело вздохнул.
— Дурочка ты, Блэкджек. Но хорошая дурочка, и это лучше многих других в этом мире.
Он зевнул и откинулся на спинку кресла.
— Спасибо тебе, Блэкджек. Это было... довольно приятно, вот так поговорить с кем-то. У меня есть несколько десятков шаров памяти из ДМД, в которых упоминаются различные проекты и которые, я думаю, тебе стоит увидеть. — он выбрал один и левитировал его ко мне. — Определённо, некоторые из них могут оказаться полезны. А теперь, с твоего позволения, я сообщу Грейс, чтобы она подготовила Флёр для полёта. Нужно проверить гондолу и залатать дыры. Всякие такие мелочи.

— Ты уверен, что эта штука сможет летать после стольких лет? — спросила я с некоторым скепсисом в голосе. Я хотела бы убедиться, что П-21 и Скотч Тейп проверят её, прежде чем мы решим куда-то отправляться.

— Конечно, — ответил он с хитрой усмешкой. — В обществе не дураки. Если бы пришлось бежать из этого места, существует не так много способов убраться отсюда лучше чем по воздуху. Однако, подготовка займёт некоторое время и, думаю мне стоит подчеркнуть, что я даю Флёр тебе взаймы. Общество, безусловно, хотело бы вернуть её назад, хотя бы из чувства привязанности. — он постучал копытами друг о друга.
— Вы, конечно же, остаетесь на Гран Галопин Гала, как мои личные гости. Хотя, возникает вопрос о том, что вам надеть.

— Позволь мне самой об этом позаботиться. У меня есть знакомая кобылка, задолжавшая мне пару нарядных платьев, — ответила я, на самом деле не представляя, что я буду делать на вечеринке. Пить и стоять в уголке? Наверное это будет самым безопасным. По крайней мере я не буду выглядеть совершенно смущённой. — В то же время, мне нужно исследовать плантацию где-то на востоке отсюда.

Но он уже уснул в своём кресле. Я поднялась на копыта, оглядела окружающую меня коллекцию, подумала о том, какие ответы она может скрывать, и направилась к выходу. Затем остановилась и посмотрела на спящего пожилого единорога. У меня прежде никогда по-настоящему не было "отца" или "дедушки". До того, как покинуть Девяносто Девятое, я даже слов таких не понимала, но глядя на него, лежащего там, у меня появилось странное, незнакомое чувство, и я была не совсем уверена, что с ним делать. Наконец, я подошла к его креслу, убедилась, что он на самом деле спит, а затем тихонько поцеловала его в щёку.

Кажется, в цивилизованном обществе поступали именно так.

* * *

— Глори, зачем ты превратила их кухню в бойню? — спросила я, глядя на кучу кровавых ошмётков, кучу окровавленных кибернетических компонентов и разложенные очищенные части киберпони. Бу и Скотч Тейп сидели перед буфетом, сооружая из продуктов небольшую стенку. Пони из кухонного персонала работали так прилежно, как только могли, наблюдая за голубой пегаской с плохо скрываемым выражением ужаса на лицах. — Что ты вообще делаешь с этими частями зебринского тела?

С заляпанными кровью копытами и красными разводами на шёрстке вокруг рта, Глори выглядела жутко.
— Мне нужно извлечь из Койотла эти компоненты, — отозвалась пегаска, указав на мерзкую кучу машинерии. — В этом месте оказалось самое подходящее оборудование. Ножи, скребки, алкоголь, много воды. Идеально подходит для удаления и очистки этих частей для дальнейшего изучения. Глаза, похоже, идентичны, но я хочу убедиться, есть ли другие сходства и различия.

— Ладно. Для чего? — спросила я, поднимая магией бутылку виски. Серьёзно... очищать части киберзебры этим? Я не одобряю. Работники кухни, казалось, надеялись, что придёт кто-нибудь достаточно решительный, чтобы попросить нас уйти, но сейчас я не могла винить их в том, что они стараются держаться от нас подальше. Бу и Скотч Тейп достроили свою крепость и принялись обстреливать друг друга виноградом, ягодами и кексиками. Я не была точно уверена, понимала ли Бу, что она делает, но нужно было признать, её рот был грозной защитой от кексового обстрела, учинённого Скотч.

— Во-первых, если ты собираешься с ними бороться, ты должна знать, на что они способны. Может они сильные, как Деус, быстрые, как твои разведноги или ловкие, как модернизации шедоуболтов? — Глори подцепила круглый кусочек оборудования. — Этот двигатель точно такой же, как те, что несколько дней назад устанавливал Ровер, но размещался он не совсем в том же месте. Он крепился на кость и тёрся о сустав. Это должно быть адски больно. Но это... — она протянула копыто к кровавой куче и подняла деталь поменьше, покрытую сгустками крови и ошмётками мозга. — Это отличается от твоих нейроинтерфейсов. Это новая конструкция. Она полностью отключает болевые центры. Думаю, Койотлы вообще не способны чувствовать боль. И с этим истиранием сустава, я сомневаюсь, что у них есть лечащие талисманы, как у тебя.

Две весьма хорошие новости.
— Хорошо. Просто постарайся не слишком пугать этих ребят. Не оживляй трупы для своей армии кибергулей, — поддразнила я, замечая краем глаза испуг, отразившийся на лицах прислуги, слышавшей наш разговор.

Глори непонимающе заморгала на меня.
— Но тут ведь не хватит материала даже на одного кибергуля, — заметила она, указав копытом на кровавую кучу.
Глядя на шокированные лица прислуги, я из последних сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Глори положила компонент на место.
— Я не видела П-21.

— Он... осматривается, — пробормотала я.

Глори перехватила мой взгляд.
— Мы ведь не собираемся сделать что-нибудь опрометчивое, я права?

— Я пока не уверена, — ответила я, бросив взгляд на поваров на другой стороне кухни. Те настороженно поглядывали на нас. Мне подумалось, как странно мы, должно быть, смотримся в их глазах. Грубыми и не очень-то званными гостями с которыми не ясно, от чего будет больше проблем: если они постараются нас стерпеть, или попытаются вышвырнуть под зад копытом.

— Я не против такого варианта, но прошу, будь осторожна. Я не хотела бы повторения того, что случилось во Флэнке или Фоллен Арч, — попросила Глори и, закусив проволочную щётку, взяла копытами очередную металлическую часть и принялась отчищать её от кусочков плоти.

— Я собираюсь навестить Лакуну, Рампейдж и Деуса, и решить на счёт того дела для Коллегии, — заметила я вскользь. — Думаю, это не займёт много времени. Пойдёшь со мной?

Пегаска, казалось, удивилась, оглядела устроенный ею беспорядок, затем подняла перепачканные кровью копыта.
— Я тут по уши в зебре. Но ты иди. И возвращайся поскорее.

— Я буду хорошей.
Глори скептически взглянула на меня и я добавила:
— Буду. Обещаю. Буду держаться подальше от неприятностей, — заверила я, потеребив свой ошейник.

Она стянула маску, вытерла копыта мокрой тряпкой и только вздохнула, нежно улыбнувшись и подойдя ко мне. Обняв меня, она уткнулась носом мне в ухо.
— Блэкджек, ты совершенно неспособна избегать неприятностей. Если проблемы не найдут тебя, так понибудь их для тебя устроит, а если и этого не случится, ты устроишь переполох, просто прогуливаясь мимо. Иногда я думаю, что неприятности для тебя жизненно необходимы. — она прижала меня к себе и легонько поцеловала.
— Не пораниться старайся, поскорее возвращайся. Я могу с этим жить.

Я улыбнулась и поцеловала её в ответ. Скотч Тейп выдала тихое «ааах».
— Это так мило. Немножко отвратительно, — добавила она, взглянув на брызги крови на гриве и шкурке Глори, — но мило.
Тут её невнимательность была вознаграждена прилетевшем и отскочившем от её головы апельсином.
— Засада! — рявкнула Скотч Тейп и метнула тортик, растёкшийся по лицу Бу оранжевой массой. — Прямое попадание! — ликующе воскликнула кобылка.

На фоне стекающей оранжевой начинки разлепились бледные глаза Бу. Затем кобылка по широкому кругу прошлась языком по своему лицу и проглотила лакомство. Скотч Тейп изумлённо моргнула и откинулась на спину.
— Не эффективно... прохныкала она. Когда я собралась уходить, Бу поднялась на копыта и побежала за мной.
— Эй! Вернись! — Скотч Тейп надулась, а Бу встала рядом со мной. — Что мне теперь делать?

— Побеждённые отправляются вычищать весь этот беспорядок, — ответила я и вышла из кухни, на ходу кивнув поварам. Скотч Тейп вытаращилась на нас, а затем шлёпнулась на спину в кучу муки.

* * *

— Тридцать один! — радостно прокричала Рампейдж, как только мы начали наше путешествие на северо-восток в направлении навигационной метки, что дала мне Триаж. — Могло бы быть и больше, но ты же знаешь, что после того, как ты почувствуешь взрыв, ощущение реальности теряется.

— Из твоих уст, это звучит, как описание полового акта, — пробормотала я, пока мы ехали к месту назначения. В то время как большая часть местности была занята рощами мёртвых деревьев, на территории некоторых из них можно было разглядеть странные здания с ржавыми, рельефными вывесками на подобии «Морковотех» и «Научно Исследовательский Институт Проблем Применения Редьки в Производстве» на них. Полагаю, когда-то это были технопарки. Ну в самом деле, что можно производить используя редьку? Я увидела огромное здание «СтоилТек Разработки и Исследования», и подумала, что я могла бы добавить поездку-экскурсию к своей кратковременной поездке.

— Бах, бабах, — произнесла Рампейдж, пожав плечами. Бу моргнула и вскинула голову, а я поднялась, и почесала её за ушами. Она издала счастливое, тихое мурчанье, в то время как Рампейдж наблюдала за нами. — Я её и в самом деле не понимаю. Она не говорит, но в то же время, похоже намного умнее, чем какое-нибудь обычное животное.

— Она другая и не более того, — уставившись на проплывающий мимо нас пейзаж, ответила я вздыхая. — Тьфу, ненавижу ожидание.

— Угу. Создаётся такое впечатление, что Деус изгнал большую часть развлечений из Пустоши. Всё это случайное, смертельно опасное дерьмо не идёт ни в какое сравнение с ним, — произнесла Рампейдж, указывая налево от себя, и продолжила:
— Одичавший гуль? — она положила своё силовое копыто справа. — Танк.
Затем она продолжила, поочерёдно указывая то налево, то направо:
— Взбешенный Стальной Рейнджер? Танк. Злобный радигатор? Танк. Зебринская армия? Танк. Теперь я понимаю, почему Аврора была настолько уверена в успехе. Танк уделывает абсолютно всё.

— Кроме возможности стать лучшим пони, — произнесла я и Рампейдж, презрительно фыркнув, улыбнулась.

— Если уделать их тебе не под силу...— она посмотрела вниз, на башню танка. — Эй, Деус! Нам нужно выкрасить тебя в ярко-розовый цвет, чтобы приманить больше штук, которые мы могли бы убить. Эти поездки на автомобиле скучные!
Деус взревел своим двигателем в очень негативном тоне.
— Да ладно те, это было всего лишь предложение!

Я пристально посмотрела на Лакуну, что безмолвно парила над нами, и Рампейдж проследила за моим взглядом.
— С ней все в порядке? — мягко спросила Рампейдж.

— Ась?
«Как Рампейдж вообще могла об этом узнать?»

— Её фиолетовокорновость. Она ведёт себя ещё более странно, чем обычно. Она не говорит, не ест, а просто стоит в сторонке, с таким видом, будто собирается разрыдаться, — произнесла Рампейдж, слегка нахмурившись. — То есть, она всегда была странной, но сейчас, с ней всё в порядке?

Я подняла голову и бросила взгляд на Лакуну, но она не подавала никаких признаков того, что услышала или приняла к сведению заботу Рампейдж. И чувствовала, как гигантское метафорическое копыто нависло над моим мозгом.
— Нет. Ей и в самом деле не очень хорошо.
Рампейдж выгнула бровь, а я почувствовала, как Богиня начала давить на мой мозг.
— Она занимается кое-какими аликорновскими делами, — «так же, как и я».
Я изо всех сил старалась двигать своей челюстью, чтобы выболтать что-нибудь... да что угодно... что могло бы послужить подсказкой к тому, что Богиня делает со мной!

— Эм... могу ли я хоть чем-нибудь помочь? — небрежно спросила Рампейдж.
Я бы её обняла! Я этого хотела! Но моя воля медленно крошилась под копытом Богини. Мой рот открывался, не издавая не звука, а лицо морщилось пока я изо всех сил пыталась выдавить из себя хотя бы два слова. Но ментальное давление переросло в физическую боль.
— Блекджек? — спросила Рампейдж, обеспокоенно нахмурившись.

— Н... нет, — пробормотала я самостоятельно, чувствуя, как чужая воля начала осторожно управлять моим ртом, продолжая разговор. — Она в порядке. Я в порядке. Ровным счетом ничего неправильного, Рампейдж. Повреждение мозга!
Рампейдж глазела на меня со смесью беспокойства и замешательства, в то время как мои губы растянулись в ужасной ухмылке.
— Просто хочу какого-нибудь бухла, и по трахаться! И пострелять в какое-нибудь дерьмо, потому, что это именно то, чем я занимаюсь, — я улыбалась как слабоумная, а Рампейдж просто смотрела на меня в изумлении.
Я чувствовала, что нити, с помощью которых мной управляла Богиня, вибрируют от отчаянья.
— А ты как? — добавила я, и Рампейдж наконец-то расслабилась.

— Просто... пытаюсь не думать об этом. Бегать по округу вместе с тобой намного легче. Особенно легче, когда ты занята чем-нибудь.. — добавила она. — Если ты собираешь кучку душ вместе, получается ли из этого пони? Есть ли у меня собственная душа? Или я просто уродец? — Она вздохнула и слегка пожала плечами. — Ты действительно помогла мне, найдя эти воспоминания, Блэкджек, но я так и не нашла ответов на свои вопросы.

Я почувствовала, как управляющие мной нити вновь задрожали, когда Богиня вложила в мой разум то, что мне следовало сказать. И я ответила ей, используя самые грязные ругательства, которые только она смогла придумать. Странно, но её это похоже не впечатлило.
— Ты именно то, чем только что себя назвала. И думать иначе, не смей никогда. Ведь это не важно, есть ли своя душа у тебя, — ответила Богиня вместо меня.

Она склонила голову в мою сторону и я почувствовала неловкость, порожденную соединением. Я задавалась вопросом, как часто Богиня связывалась с пони вне Единства. Красный Глаз в конце концов, но что с другими? У меня было странное ощущение от воодушевленных миссионеров, которые распространяли обещания Единства на всю Пустошь, манипулируя надеждами и мечтами простых обывателей быть трансформированными в аликорнов. Рампэйдж посмотрела с сомнением

— Р..Р.. — Запиналась я, пытаясь донести до Рэмпэйдж хоть что-нибудь. Она была неуязвима. Богиня не могла убить её. Тем более, рядом был Деус. Я хотела сказать ей. — Бо... Она... Контро... Меня...— Я несла вздор, как какая-нибудь идиотка. С сомкнутыми губами, изо всех сил я пыталась выдавить из себя одно жалкое слово. Давление было слишком сильным, мой мозг был готов взорваться, а глаза выпасть из глазниц. Шар памяти левитировал из моей сумки. Я взглянула на бездушное лицо Лакуны, но шар уже дотронулся до моего рога. Вспышка магии, и мир перед глазами улетел прочь.

oooOOOooo

Долбаная Богиня! Мне хотелось засунуть охапку жар-яиц прямо в ее огромную мутировавшую задницу и разнести ее к херам. Хуже всего то, что даже будучи внутри шара памяти, я все еще чувствовала ее присутствие. Это как ощущать спиной тепло чьего-то тела, своего рода телепатическое дыхание над ухом. Богиня отстранила меня от управления, но я все еще могла ощущать легкие покалывания и подергивания моего тела.

Что она творит, пока я здесь застряла?

Начнем с главного: "здесь" это где? На первый взгляд, место, в котором я оказалось, больше походило на приспособленное под свалку помещение, чьи стены были скрыты за насыпями разнообразного оборудования. В середине комнаты возвышалась гора соединенных вразнобой электронных компонентов, увенчанная десятком массивных мерцающих экранов. Я уже неплохо знала тело, в котором оказалась. Каждый вдох сопровождался притупленным жжением, каждый шаг отзывался болью от тянущихся шрамов, а засевшая глубоко в костях боль превращала каждое движение в наказание. Голденблад вместе с дюжиной других пони стоял в какой-то странной лаборатории левитируя планшет и лениво рисуя домики на полях заурядного бланка.

— Они не предназначены для этого — проворчала стоявшая рядом темная пегаска. Голденблад взглянул на нее, затем оглядел собравшихся пони. Я заметила единорога-зони Сильвер Страйп, увлеченно рассматривавшую нагромождение оборудования, в то время как Псалм в зловещего вида полицейской броне без шлема стояла позади, смотря пустым жутким взглядом.

— Я тебя умоляю, Эклипс. Принцессе этот отчет не понадобится, — слегка хмыкнув ответил он.

— Как знать, вполне может и понадобиться, — сказала пегаска с маленькой загадочной ухмылкой.

Горчично-желтый Хорс с легкой усмешкой на лице рысцой пробежал перед собравшимися.
— Леди и джентельпони Д.М.Д.! Зная насколько Вы любите эти небольшие демонстрации, позвольте мне без лишних слов представить Вам Крестоносца один точка два, значительно усовершенствованный по сравнению с оригинальным проектом Стойл-Тек в плане возможностей и вычислительной мощи. Благодаря Вашей кропотливой работе с эквестрийским патентным бюро, я могу объявить его лучшим мейнфреймом страны, превосходящим все когда-либо созданное Стойл-Тек.

— Мог бы и поскромнее рассказывать как скопировал наработки Эпл Блум, — пробормотала Эклипс.

— У Хорса аллергия на скромность, — скрипучим голосом ответил Голденблад. — Я видел рабочий образец. При вдвое больших размерах он потребляет столько же, сколько настоящий Крестоносец. Я удивлюсь если его производительность окажется хотя бы вполовину меньше чем у оригинала.

— Если бы Стойл-Тек согласились продавить их напрямую... — нахмурившись проворчала Эклипс.

— Стойл-Тек выступают против войны. Хорошо что их ресурсы уходят только на строительство бункеров. Они могли быть куда большей проблемой, если бы решили по-настоящему заявить о себе. — пробормотал Голденблад. — Придется иметь дело с хитроумной штуковиной Хорса.

Хорс с энтузиазмом ухмыльнулся когда роботизированная копия Свити Белль присоединилась к нему.
— Я знаю, о чем вы подумали. Да, это Свити Бот. А еще вы подумали «И что с того, Хорс? Чем твой Крестоносец лучше оригинала?» Хорс хихикнул и вытянул из торца центральной машины странную сетку из золотистых проводов и крохотных талисманов. — Что же, сейчас продемонстрирую. Всем Вам уже хорошо знакома система передачи разума, в совершенстве освоенная Стойл-Тек. Но серьезно, что хорошего в необратимой передаче? В новый улучшенный Крестоносец 1.2 Вы можете загрузить столько сознаний, сколько Вам необходимо. Переключайтесь между ними, ищите, находите и используйте только нужную Вам информацию.
Он натянул золотистую сетку на голову и дюжина маленьких талисманов начала мерцать и перемигиваться. Поток символов на массивных экранах терминалов завертелся в причудливом танце, собираясь в строчки данных.

Внезапно на экране появилось огромное цифровое изображение головы Хорса: — Вуаля!
— Ооо! — разразилась впечатленная публика, и цифровая голова расплылась в улыбке. — И это, конечно же, еще не все! — крикнул он и опустил взгляд на Свити Бот. В её вспыхнувших глазах пробежали зеленые строчки данных, и затем робот перенял точно такую же улыбку, как и на экране.

— Будучи присоединенным к Крестоносцу, — сказал робот голосом, до ужаса точно эмулирующим голос живой Свити Белль, единственным отличием которого от оригинала был странный синтезированный тембр, — вы сможете подключаться и удаленно контролировать любые должным образом доработанные роботизированные системы. Мы уже адаптируем технологию под малые распределенные системы для неизлечимо больных либо серьезно покалеченных жеребцов и кобылок чье лечение при существующем уровне развития технологий невозможно.

Я очень хотела почувствовать как в жилах стынет кровь, когда представила алую надпись «ИГРАТЬ» на стенах госпиталя.

Хорс снял тонкую золотистую сеточку и посетители подошли ближе. — И легким нажатием кнопки, — с этими словами он надавил большую красную кнопку на боковой грани машины. На мгновение лицо Хорса на экране стало встревоженным, затем сменилось статическими помехами, — кэш очищается и теперь готов к загрузке любого разума. Давайте, подходите, попробуйте, — объявил он.

Сильвер Страйп была первой, на чью голову водрузили золотую сеточку. Свити Бот рыскала по округу и активно болтала с другими посетителями на зебринском. Ещё одно нажатие кнопки, и ещё один посетитель, испытавший это на себе. И ещё один. И ещё один. С каждым нажатием, машина начинала все больше гудеть и трещать. Техники забеспокоились и с озабоченными лицами, начали проверять панели и дисплеи машины. Как только демонстрация подошла к концу, и каждый пони, что присутствовал здесь, испытал на себе возможности компьютера, и побегал в теле Свити Бота, Хорс обратил свой взор на иссеченного шрамами жеребца.

— А ты, Голди? Не желаешь попробовать? — усмехнулся Хорс покачав сеткой перед Голденбладом.

— Нет, благодарю, — прохрипел Голденблад, глядя холодным пренебрежительным взглядом, — Твоя машина выглядит слегка нестабильной. Не припоминаю чтобы Крестоносец Эпл Блум так гудел.

— Он гудит от очевидной охренительности! — ответил Хорс раздраженно. Вены пульсировали на его виске.

— Благодарю. Нам следует обсудить это, — пренебрежительно сказал Голденблад поворачиваясь к Хорсу спиной. Внезапно послышался вскрик и на мгновение что-то металлическое коснулось его гривы. Ворвавшаяся Псалм резко повалила сдавленно вскрикнувшего Голденблада на пол.

— Ты в порядке? — спросила Эклипс становясь на колени рядом с ним. Тот взглянул вверх как раз в тот момент, когда мигающая золотистая сетка приземлилась прямо на ее чернильного цвета макушку.

Внезапно машина испустила тяжелый механический вопль, ее экраны сошли с ума, один из которых взорвавшись дождем искр, наполнил помещение запахом жженой электроники. Золотое свечение магии Голденблада окутало и отбросило сетку с головы Эклипс. В то же мгновение Псалм сбила Хорса с копыт и прижала к полу магией удерживая пистолет у его виска. Наконец внутри Крестоносца раздался хлопок, и под обессиленный механический вой из него повалили клубы черного дыма.

— Эй, это была шутка! — сказал Хорс ерзая под Псалм, не сводя своих карих глаз с прижатого к его голове оружия. Остальные присутствовавшие демонстративно не обращали на него внимания, либо покидали помещение.

Голденблад игнорируя его помогал Эклипс подняться на ноги.
— Ты в порядке?

— Я в порядке. В полном порядке. — ответила Эклипс потирая висок, холодно и оценивающе посмотрев сверху вниз на Хорса, затем перевела взгляд на Голденблада, и после долгой паузы легонько кивнула. Голденблад издал долгий тяжелый вздох и посмотрел в глаза Хорсу. Я почувствовала как он нахмурил брови и стиснул зубы.

— Не шути над правительственными чиновниками, — решительно произнес Голденблада жестом показывая Псалм отпустить Хорса, после чего та отступила. Униженый жеребец медленно поднялся, глядя на Голденблада с неприкрытой ненавистью.
— Похоже теперь тебе необходимо починить компьютер. Сделаешь это, и может тогда мы поговорим. — сказал Голденблад разворачиваясь и выходя из лаборатории вместе с Эклипс и Псалм. Я услышала как Хорс крикнул что нужно сперва отремонтировать Свити Бота. Великолепно расставленные приоритеты, учитывая что из повреждений на роботе были лишь пара царапин по бокам.

— По всей видимости, он надеялся заглянуть в мой разум. — мрачно пробормотал Голденблад выйдя в холл. Шедшие рядом сотрудники Д.М.Д. избегали его взгляда. Он посмотрел на Эклипс: — Ты уверена, что в порядке? Пятнадцати секунд хватит чтобы убрать Хорса, и через полчаса прибрать к копытам Робронко.

Эклипс взмахнула крыльями и тряхнула головой. — Я в норме, просто слегка дезориентирована. Я бы согласилась, не будь он уже вовлечен, хоть и поверхностно. Мы просто воспользуемся этим инцидентом как инструментом давления на Хорса, чтобы он покладисто себя вел. Меня больше интересует его наработки. Посмотрим, что из них можно стащить или присвоить. Сомневаюсь что его система безопасности настолько же хороша как у Эпл Блум.

— Шпионаж за её собственными подданными. Что Её Величество об этом подумает? — сказал Голденблад почти поддразнивающим тоном.

— Принцесса Луна ничегошеньки об этом не знает. Всё что Принцесса Луна делает, так это сидит на своем троне и произносит свои вальяжные речи, пока Министерства строят свои козни за её спиной. Бедная принцесса Луна. — Хихикнула Эклипс. Мир перед глазами начал расплываться.

oooOOOooo

Обычно, когда я вылезаю из шара памяти, я нахожусь в каком-нибудь тихом укромном месте, где я могу обдумать всё мною увиденное. В этот раз, на выходе, я обнаружила себя рядом с Деусом, смотрящей вниз, на большое, заводо-подобное здание. «Роузлак Агрифармс» — так гласила красная, написанная забавным почерком, надпись, расположенная на уровне на третьего этажа. В следующее мгновение, проревели пушки Деуса, и меня отбросило на бок, спасибо Луне, от глухоты меня в тот момент спасли лишь усиленные уши. Далее, от выстрела пушки, Бот-Часовой разлетелся на кучу осколков. За ним появились двое других, бездумно паля из ракетных установок и многоствольных пулеметов по боевой машине, пока не были выпилены еще двумя выстрелами орудия.

Рэмпэйдж рысцой выскочила из-за Деуса с ползущей за ней Бу, видимо, сильно напуганной взрывом. — Хорошо сработано, Блэкджек. Идём за добавкой. — Лакуна предпочла наблюдать за всем этим издалека.

— За... чем... а? — Я протерла уши. Может быть я и не оглохла, но шум всё еще отдавался в одном ухе. — Что тут происходит?

— Богиня взяла тебя под контроль. заставила пойти в здание, обстрелять Часовых, а потом вырваться оттуда на авто-пилоте. Очевидно, она находит это занятие... увлекательным, по крайней мере, пока ждёт прибытия ЛитлПип. — Отозвалась у меня в голове Лакуна.

Прекрасно. Я была игрушкой. Хуже того, я чувствовала, что моё сознание опутано цепями. Пока я была в отключке, Богиня не сидела без дела. Она смогла управлять мной, пока я была без сознания. Как скоро она сможет контролировать меня, как своих аликорнов? Что она сделает, когда добьётся этого?

Пока я была в раздумьях, у меня в голове раздался маленький, подленький смешок.

— Ну...и... куда мы идем? — спросила я, встряхивая голову. — Тот последний выстрел немного приглушил меня.

— Ты, именно та, кто войдёт внутрь. Ну как, вспомнила? Оценить уровень ХМА внутри? Выяснить, что является причиной заражения и сможет ли Коллегия это использовать? — Рампейдж посмотрела на меня нахмурившись. — Ты точно уверена в том, что с тобой всё в порядке? Весь сегодняшний день, ты ведёшь себя странно. Клянусь, говорила о самой себе «Блекджек»... После выстрела в голову, я ни когда не называла себя «Рампейдж», — я пыталась заставить её собрать все эти факты вместе, но потом она хихикнула и сказала:
— Гы... Рампейдж понравилось...
Проклятье... Мне следовало взять с собой П-21...

— Нет. Нет. Я всё вспомнила, — произнесла я вставая, и копытом, смахивая с себя пыль.
— Я уже иду, — сказала я и порысила в сторону здания, посматривая на красные метки в своём Л.У.М.е.
Дюжина, или около того, роботов-охранников дымилась перед зданием, я точно не била баклуши. Вопль ХМА начал нарастать в моей голове, как только я приблизилась к взорванной погрузочной рулонной двери.
— А ты разве не идёшь? — спросила я, оглянувшись на Рампейдж.

— Эм... ты ведь помнишь? — произнесла Рампейдж, порысив ко мне с раздраженным видом. И пока она шла, её плоть начала течь. Кровавые ручейки начали сочиться из щелей и сочленений её брони. Я в ужасе уставилась на то, как один глаз внезапно превратился в кашицу из розовой пены, лишь для того, чтобы отрегенерировать секунду спустя. — То есть, я конечно могу пойти туда, если тебе этого так хочется, но это будет воистину отвратительное зрелище.

— Нет! Нет. Оставайся здесь и составь компанию Деусу. Я приведу больше Часовых, если найду их сама. — сказала я, разворачиваясь в сторону постройки. Я не чувствовала усталости, но, ох, как же мне хотелось забить на все и уйти. На завод я шла в гордом одиночестве, и уже отсюда могла слышать простирающийся сквозь холод крик ХМА, тонкая нота, исходящая из глубины моего тела. Он звучал так... знакомо. Дурацкая Богиня повредила мой мозг, и теперь думать было гораздо сложнее.

Внутри, фабрика была в большей степени похожа на склад, до предела заваленный грудами деревянных ящиков. На металлических стенах и опорных балках виднелись следы коррозии, а вокруг моих копыт неприветливо плескалась вода. Некоторые ящики были открыты, часть из них содержала в себе ржавое оборудование, что, как я полагаю, было предназначено для ведения сельского хозяйства. Другие были доверху забиты пластиковыми бочонками с густой кашицей и надписью «Семенной фонд: Кукуруза 21А», отпечатанной на боку. Я видела бирки для мешков с удобрениями, что не зашитыми стояли рядом, а находящаяся в них селитра, образуя белые кристаллические структуры, сползала каскадами вниз. Тем не менее, на моём Л.У.М.е всё ещё были десятки красных меток, и поэтому, я поддерживала постоянную бдительность.

«Лакуна? Ты слышишь меня?», — я мысленно попыталась с ней связаться, но не смогла пробиться сквозь крик ХМА. Как Богиня использовала меня? Она что, запрограммировала меня как какого-нибудь робота? Могло ли быть такое? У меня появилось ужасное видение того, что я Свити Бот, а Богиня, копируется себя мне в мозг . От одной только мысли об этом, бросало в дрожь. И что хуже, я так и не смогла придумать, как же мне рассказать ою этом хоть кому-нибудь.

Оставив склад позади, и продвигаясь в глубь завода, я попала в какие-то кабинеты. Под моими копытами скрипел пол, а мокрый ковер хлюпал от каждого сделанного мной шага. Но я не знала точно, что именно мне нужно искать. Это должно было быть что-то, что однозначно сможет убедить Триаж в том, что я проверила здание. Здесь были лаборатории, наполненные разбухшими семенами, что намокли, но так и не сгнили. Из прогнивших давным-давно труб системы полива, что тянулись над ящичками для рассады, сочилась вода. Тихо поскрипывая, с каждым моим шагом под копытами сдвигался мусор.

Я нарвалась на две турели, что всё ещё были в рабочем состоянии. Оборонные механизмы обстреляли меня из пулеметов, но с З.П.С. и штурмовой винтовкой мне удалось разнести их в клочья не получив значительных повреждений. Как бы то ни было, даже с моей устойчивостью к ХМА я заметила, что с трудом восстановила нанесённые пулями повреждения. Даже у меня был свой предел.

Ого. Когда мне, в последний раз, на самом деле были нужны бинты? Копаясь в своих переметных сумках, с целью найти что-нибудь, что я могла бы использовать, мною был замечен ржавый сейф, вделанный в стену кабинета. Хех... к стати о «прошлом»... у меня нашлось немного бинтов, что были запрятаны в самой глубине моих сумок, сразу под какими-то старыми, трухлявыми травяными чипсами из Девяносто Девятого стойла. Закончив перевязывать свои раны, я вытащила заколки для волос, а затем, пристально посмотрела на проржавевший замок, и не мудрствуя лукаво ударила дверцу копытом так сильно, как только могла. Раздался тихий щелчок и сейф распахнулся настежь. П-21 это бы точно не одобрил.

Внутри я обнаружила несколько золотых битсов в коробке с надписью «мелкая наличность» и немного склянок с лечебным зельем, заполненных темной мутной жидкостью. Также заметила тут папки с документами. Большинство из них были испорчены водой, но я нашла документ, который умудрился сохраниться.
«Блин, Роуз! Каким образом в Гиппокрите умудрились получить такие безумные цифры продаж наших средств борьбы с насекомыми?»

Прицокнув языком я продолжила чтение:
«Ты же знаешь Флима и Флэма. Они могут выгодно продать даже огонь фениксу. Меня бы не удивило, если бы обнаружилось, что они вели торговлю с врагом, чтобы достигнуть таких результатов продаж.»
В самом деле, продавать что-либо врагу во время войны - действительно хорошая идея.

Больше ничего полезного в офисе я не обнаружила. На одной из дверей с облупленной и обесцвеченной краской я заметила плохо читаемую из-за слоя ржавчины надпись. «Дезинсекционные растворы». Под надписью была ещё одна пометка. «Аварийное убежище».

Медленно, я толкнула дверь. Она поддалась, издав адский визг, от которого у меня свело зубы. Стены за дверью были из монолитного бетона. Даже не смотря на проржавевшие металлические крепления, эта камера всё ещё казалась довольно крепкой. Там даже не было ни одной протекшей трубы. Зато было довольно темно, всё казалось серым в моём усовершенствованном кибер-зрении. Пол был залит какой-то вязкой жидкостью. которая доходила мне по щиколотку, пока я шла вдоль длинных столов заполненных различной машинерией. Я чувствовала привкус металла в воздухе. Привкус меди. .

В другого конце комнаты мигал экран терминала. Медленно я направилась к нему, то и дело натыкаясь на какие-то предметы, скрытые под толщей воды. Наконец, я прочла надпись на экране: "Роузлак Агрифармс: Действия на случай чрезвычайной ситуации".

Первое: сопроводить весь персонал в обозначенные на планах здания «Аварийные убежища».

Второе: Ожидайте отбоя тревоги. Если прозвучит приказ «эвакуироваться», то проследуйте к северной парковке, соблюдая спокойствие.

Шаг Два: Пункт Б: Если прозвучит приказ об эвакуации, пройдите в северное крыло. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Идти. Не бежать.

Третье: Как только дадут отбой тревоги, свяжитесь с начальником своего отдела для оценки опасности и риска. Здания без особого распоряжения не покидать.

Я начала тщательно исследовать данные терминала. Там было много банальных, безынтересных отчетов о выполнении квартальных норм. Но затем я заметила три буквы, которые возбудили мой интерес: Д.М.Д.

> Ты уверена, что Д.М.Д. вовлечены? У нас нет никаких дел с другими министерствами.

> Еще бы, Лили. Думаешь, кто предоставил нам тот жуткий метал для «Отпугивателя вредителей»? Они родимые.

> А я думала, что это были ребята из Хипократик. Флим и Флэм хотели, чтобы мы посмотрели, как можно его использовать.

> Ох, Лили, если бы мне стало от этого легче!

После этого сообщения я стала искать все, что было бы связано с «Отпугевателем вредителей», Д.М.Д. и Хипократик. Пусть я и потратила порядочно времени, старания увенчались успехом.

> У меня тут неприятное известие из нашего юридического отдела.

> Что-то серьезное?

> Измену можно считать чем-то серьезным?

> Что? Измена?!

> Разведка обнаружила, что зебры используют «арканное устройство» идентичное нашему «отпугевателю». То бишь кольцо.

> ЧТО?! Как такое возможно?! У них ведь нет единорогов для зачаровывания, а если бы и были, то документация-то вся у нас!

> Отсюда и известие об измене.

Я осмотрела огромную, армированную комнату. От ХМА у меня уже была оскомина. В голове витал вопрос: «Здесь использовали звездный метал для создания... устройств для борьбы с вредителями?». Я осмотрела кортонную коробку, стоящую за терминалом.

«Отпугеватель вредителей Розлак. Без химикатов. Без талисманов. Безопасная на 100% звуковая технология,» - гласила надпись. На задней стороне были картинки с пони, устанавливающим коробку рядом с садом, затем из нее вылетали волнистые диски, и кролики, птицы и круглые жукоподобные существа с крыльями, больше похожие на цветных спрайт-ботов, разбегались и разлетались кто куда, подальше от дисков.

«Одобрено Министерством Мира,» - было написано под картинкой с Флатершай, обнимающей коробку.

Открыв коробку, я уставилась на металлический ящик. Я чувствовала, как он вибрировал у меня в копытах. После того, как я откусила и слопала замок, моему взору предстал металлический диск размером с пол-копыта. От его краев исходил мерцающий зеленый свет.

Порывшись еще немного в записях терминала, я нашла еще одну переписку.

> Розлак, ты уверена, что не стоит сворачивать проект «Отпугеватель»? Это уже восьмой случай за квартал!

> Это все Синдром военного времени. Из-за него Браунбак сорвался. Все это чувствуют. МинМира позаботится о нем.

> Но там со всем отделом что-то не в порядке, Розлак. Должно быть металл, из которого делают кольца, токсичен. Трехсот процентный прирост по заболеваниям - это совсем не нормально!

> Наши тесты показали, что метал нейтрален. МинМира это подтвердило. К тому же поставки ведет Хипократик. Если бы с ним было что-то не то, думаешь, они бы не заметили?

> Роз! Как же быть с больными? Нам надо куда-то сообщить.

> Хорошо. Сообщи Гарнет. Пусть она поставит в известность МинМира. Производство не сворачивать до тех пор, пока у нас не останется другого выбора. Найми еще одну смену, и пусть они почаще сменяют друг друга. Может это поможет снизить проблемы со здоровьем рабочих.

> Но расследования...

> Если кто-то из чертовых сторонников зебр, покупает наши кольца и передает их врагу, то это не наши проблемы. Пусть МинМорали этим занимается или вояки, которые хотят побомбить зебр.

Прибыль превыше всего.

На терминале были и еще файлы, но многие из них были «битые». Однако мне удалось найти аудио-файл, который начал вещать в тишину и окружающий меня мрак.

— Лили? Это Эппл Тарт из лабораторий Горизонтов. Хочу сообщить тебе, что мы проверили металл на наличие угроз, но так ничего и не обнаружили. Он абсолютно нейтрален. Хотя мы и раньше об этом знали. А теперь еще и Твайлайт прислала нам пулю, отлитую из этой чертовой штуки! На следующий неделе мы попробуем расколоть этот орешек. Тебе-то я могу сказать... Мне все это тоже не по душе. Что-то тут не так. Я провела маленькое "ненаучное" исследование. Много же времени я потратила на то, чтобы связаться с сотрудником «Эзотерик Энерджи». Она предположила, что этот металл каким-то образом подчиняет души и манипулирует ими. Сказала, что если кто-нибудь умрет рядом с ним, то он вырвет душу из тела и отправит ее... куда-то. Хуже того, чем больше душ пройдет через металл, тем сильнее станет его влияние. Лили... сколько этой жути вы использовали в своих продуктах?

Я посмотрела на стоящие рядами столы для сборки изделий. Эти кольца из звёздного метала разошлись от сюда по всей Эквестрии... нет... по всему миру. Каждое из них представляет собой крошечный, самодостаточный, неразрушимый насос, что перекачивает через себя души к их в конечному пункту назначения. Я это знала... некая основополагающая часть меня просто знала, что это было именно так. Сколько пони было убито рейдерами рядом с этими кольцами, что незаметно поглощали души их жертв? И если с каждой смертью сила их воздействия лишь возрастала, то это объясняет, почему ХМА в Хуффе столь ужасающе сильна! Это место было гигантской, наполненной смертью и разрушением корзиной. ХМА здесь была на столько сильна, что «похищающее-душу-поле» можно было даже потрогать. Но, что самое страшное, эти кольца были абсолютно везде! Башня Тенпони! Зебринские земли! Я задалась вопросом, а можно ли найти их внутри Рапторов Анклава? Похоже, СтоилТек была единственной корпорацией, что не использовала эти устройства, и это объясняет, почему мы никогда не сталкивались с ХМА в Девяносто Девятом.

Затем, ржавая дверь позади меня пронзительно заскрипела и шумно захлопнулась! Я резко развернулась и вскинула штурмовую винтовку, в то время как монитор продолжал изливать своё бледное, зелёное свечение, что в виде тусклого конуса протянулось по поверхности мутной жидкости под мои копытами. Моё кибер-зрение было весьма полезно, но в комнате всё ещё оставались тёмные углы, в которых даже с помощью него невозможно было что-либо разглядеть.
— Кто здесь? — крикнула я громко.
В поле моего зрения появилось девять или десять красных меток и не все из них были неподвижны.

Тихий смех наполнил воздух, заставив мою гриву чесаться, как только я начала двигаться по проходу вдоль рядов столов для сборки изделий. Роботы не смеются вот так... Что-то передвигалось этажом выше, по пещероподобному помещению вновь разлился смех. И я выстрелила в направлении его источника, в темноте расцвели яркие вспышки выстрелов, но мои пули не нашел ничего, кроме бетона

— Ты в пустую тратишь время, — прошептал голос, что явно принадлежал кобыле, он был тихим, но пронизывал всю провонявшую медью комнату.
— Нет... ты в пустую тратишь жизни... — прошипела она злобно. — Убийца...

Кровь застыла в моих жилах, пока я вглядывалась в сумрак.
— Аврора?..

— Я провела так много времени наблюдая, и ожидая того момента, когда ты придёшь сюда... И я знала, ты будешь одна, — тихо прошипела Аврора.

«Главное не останавливаться».
Вокруг моих колен плескалась жидкость, пока я, стараясь не совершать панических телодвижений, осмотрелась во всех доступных мне направлениях, и медленно обошла комнату по периметру направляясь к двери. И достигнув её, выяснила главное, ржавая дверь была наглухо заперта. Я с силой толкнула её, но она не сдвинулась с места. Толстые металлические петли и дверная рам были сильно повреждены.
— Мне пришлось ждать. Нужно было избавиться от своих сомнений. Ты заставила меня сомневаться в ней, Блекджек. Ты и в самом деле это сделала. Твои эгоистичные слова. Эгоистка, — прошептала темнота.
Я направила винтовку вверх, заметив что-то, промелькнувшее среди теней.
— Она отремонтировала меня. Сделала сильнее. Избавила от сомнений. Моей слабости.

Это утверждение безусловно подняло её на несколько делений в верх по шкале моего безумнометра.
— Аврора, я не хочу тебя убивать. Я желаю помочь тебе, — произнесла я, продолжая двигаться вперёд, неторопливым, осторожным шагом.

— Ты, хочешь помочь? — спросила Аврора еле слышным шепотом.
Подобно механическому ангелу смерти, она ринулась со стропил вниз и пройдя на бреющем полёте над вязкой слизью, впечатала меня в бетонную стену. Неожиданно появившиеся когти, что были похожи на грифоньи, схватили мои рефлекторно поднятые передние ноги. Зловещие зеленые глаза Авроры уставились в мои красные, в то время как ее бритвенно острые крылья широко распахнулись надомной. Она закричала безумным криком, что был в точности похож на крик машины: «ДАЙ МНЕ ЭТО!», дважды слышанный мной в подземельях до этого. Зелёный свет ядра озарял её пасть.

К счастью, я была единорогом. Вход в З.П.С., нацелить четыре магические пули в голову, и четыре выпущенных в упор заряда врезались в неё, разорвав покрытую узором из шестиугольников, темно-серую, синтетическую шкуру, и обнажив похожие на провода мышцы под ней. Я надеялась на то, что если мне придётся её убить, то всё произойдёт быстро и чисто. Странная жидкость, гидравлическая или же из системы охлаждения, забрызгала мне лицо, когда она отпрянула от меня. Левая половина её лица была изодрана в клочья и представляла собой воплощение ночных кошмаров. Металлические когти Авроры чертили борозды на моих бронированных передних ногах пока её крылья дико полосовали воздух, оставляя двух дюймовые зарубки в бетоне в опасной близости от моей головы.

Она приземлилась, прикрывая своё изуродованное лицо копытом. Не имеет значения до какой степени её тело было механическим, ведь раньше она была кобылой. И я знала каково это, когда оторвана половина твоего лица. Тем не менее, время чтобы расслабиться ещё не пришло. Я подняла штурмовую винтовку и начала стрелять так быстро, как только был способен мой нажимающий на курок рог, одновременно с этим падая обратно на все четыре копыта. Её пластинчатые крылья быстро запахнулись, и пули начали рикошетить от металлических пластинок, выбивая из них искры.

Как только она начала двигаться,
я бросилась в сторону, перекатившись по грязи, в тот самый момент, когда она мелькнула в воздухе и полоснула своим крыльями там, где я только что стояла. Их бритвенно острые лезвия зацепили парящую позади меня штурмовую винтовку, вырвали её из моего магического захвата и отрубили ствол, а затем прошлись по бетонной стене, выбивая из неё куски строительного мусора. Я загнала обойму шоковых патронов в Бдительность, сразу же, как только вновь утвердилась на своих четырёх копытах, с меня стекала покрывавшая пол тёмная жидкость. Я пригнулась и выстрелила. Пронзительно заржав, она снова взлетела, избегая моих следующих выстрелов, пока я пыталась не упустить её из виду.

Проклятье, мне нужно больше света. Тусклое свечение её глаз и терминала было, просто напросто, не достаточно ярким!

Аврора парила где-то надо мной, вне поля моего зрения, но я могла слышать свист рассекаемого ее крыльями воздуха и продолжала двигаться в направлении края комнаты. Я попыталась определить какая из красных меток на моём Л.У.М.е принадлежит именно ей. Несомненно, это должна быть самая подвижная из всех. Но все равно, это было весьма сложной за... я почувствовала, как маленькая розовая пони и крошечная синяя Глори пнули мой мозг, заставляя совершить нырок вперёд, за мгновение до того, как Аврора спикировала туда, где я только что стояла. Вокруг неё фонтанировала грязь и потрескивала зелёная энергия. Я крутилась и размахивала ногами, одновременно вскидывая Бдительность чтобы используя З.П.С., послать одиночный электрической выстрел в ее лицо изодранное лицо. Благословенная синяя вспышка заставила глаза Авроры вспыхнуть.

— Хватит! — взвизгнула Аврора, слегка подпрыгнув, и я, полуползала, полупятилась от неё, пока её крылья крушили то место, где я наконец-то остановилась после совершенного нырка.
— Стрелять! — ярилась она, вновь набрасываясь на меня, пока я продолжала отступать в выбранном направлении.
— Мне! — я повернулась, оттолкнулась от стены, и заскользила по полу, как только она совершила свой очередной прыжок.
— В лицо!

Я завершила свой путь под одним из металлических столов и, перекатившись на живот, снова выстрелила в Аврору, очередной, светящейся голубым пулей. Сияющая синева пули эффектно смешивалась с искристой зеленью энергетических дуг. На этот раз, я попала ей точно в грудь, но её это похоже совсем не заботило, потому что она вспрыгнула на один из столов. «Главное, не останавливаться», было моей единственной мыслью, пока я, используя ножки стола, оттаскивала себя в сторону, в то время как крылья Авроры обрушивались на столешницу, разрывая металл словно бумагу. Пролевитировав Долг и Жертву, я открыла беспорядочную стрельбу. А не была уверена в том, что тяжелые пули пробьют столешницу... бля, я даже не была уверена в том, что целюсь в правильном направлении... но все же, это было лучше ничегонеделания.

Я внезапно выбралась из под стола, пнула крайние ножки, чтобы начать скольжение, и воспользовавшись полностью перезарядившимся З.П.С., всадила все девять пуль прямо в бронированное туловище Авроры. Пули, выпущенные из тяжелых дуэльных пистолетов, пробили глубокие отверстия в её механической груди и как только она упала, ещё больше этой тёмной жидкости начало вытекать из её тела.
— Госпожа! — возопила она полулежа в липкой грязи цвета меди, как только я прекратила своё скольжение.

Внезапно, раздался электрический треск и гул, как только начали оживать ряды настольных ламп, один за одним. Аврора отлетела назад и приземлилась на противоположной стороне комнаты, как только была восстановлена подача энергии к системе освещения.

И к серебряным кольцам.

Они были повсюду. Свисали с частично собранных коробочек. Висели на десятках стоек этажом выше, связанные для тестирования. И как только оборудование пробудилось к жизни, вопль ХМА неожиданно стал намного чище и отчетливей. И хора голосов внутри моей головы было не достаточно, чтобы держать его в узде. И лёжа там, я почувствовала, как что-то внутри меня свело судорогой. Поток кислой крови излился из моего рта, как только я почувствовала, что вопль стал нарастать.

— Плоть слаба... — произнесла Аврора, как только я поднялась на ноги... и осознала, что стою в кровавом месиве. Покрывавшая меня красная жидкость была не водой, а превратившимися в жидкость останками пони, что укрывались здесь. Они пришли в эту крепкую, бронированную комнату ожидая найти здесь защиту от бомб и пуль. Из-за всех тех смертей, что вызвали упавшие бомбы, генерируемое кольцами поле ХМА закрепилось и превратило их в это месиво. Они бы никогда не сгнили. Они могли только превратиться в жидкость.

— Ёбаный Хуффингтон! — заорала я, вскакивая на ноги и поливая её огнём из пистолета и револьвера. Аврора полетела к укрытию, а я шаталась, борясь с воздействием колец из звёздного металла, плавящих меня. Я заковыляла к ней, не различая, где была моя кровь, а где была кровь бесчисленного множества погибших глупой смертью. Я стреляла снова и снова.

Фиолетовая кобылка ударила меня, сбивая с ног. Я должна выбраться и добраться до друзей. Даже убей я Аврору, я бы всё равно превратилась в жижу.... Там имелись и другие двери, широкие приводные двери для перемещения больших товаров по складу. Я подскочила к панели доступа, стреляя позади себя наугад, и нажала на кнопку "открыть".

Аврора схватила меня за плечи и ударила о стену. Дверь медленно распахивалась.
— Э, нет. Ты никуда не уйдёшь. Ты слишком долго испытывала терпение Богини Когнитум!

Я не отвечала. Я вдавила все свои пушки в её стальное тело магией и спустила курки. Рядом прозвучали три выстрела, Аврора вскрикнула и впечатала мою мордочку в стену. Сосредоточься. Держись.Если уж маленькая пони внутри меня стерпела, когда её душу дробило на кусочки, и я смогу выдержать чуть-чуть боли. Магия покинула мой рог, когда его снова вбили в бетон, но я боролась за каждое мгновение и вновь сумела нажать на спусковые крючки.

Она била меня, но я была сильнее. Маленькая оранжевая кобылка вскрикнула. Я оттолкнулась от стены и упала вместе с Авророй на стол позади нас. Её когти разрывали мои плечи, я обернулась, чтобы увидеть её мордочку.
— Меня! Затрахали! Богини! — взревела я и врезала ей. Ещё и ещё. Каждый толчок вталкивал Аврору дальше и дальше в обломки стола. Её крылья-лезвия вспороли металл, когда я ударила её по спине. Покрытые кровью крылья увязли в металле. Её тело было разорвано и искорёжено, из него вытекала машинное масло. Я прислонила пушки к её голове и посмотрела в её горящие глаза...

И увидела в Авроре себя...

Я была химерой, сочетанием машины и плоти. Она была синтезом синтетики и металла. Мы обе хотели сделать Пустошь безопасной. Мы обе имели пони, которых любили. Мы страдали. Мы боролись. Мы убивали. Две стороны монеты. Если бы не мои друзья, я бы стала точно такой же, как она. Она была безумна, испорчена... жестока.... она была моим врагом... той, за чьё убийство меня не осудила бы даже её родная дочь.

Будь Добрым, умоляла маленькая желтая пони внутри меня.

Неистовые красные глаза всматривались в зелёные целую минуту, а затем я отстранилась, когда она завопила в ярости и разочаровании. Моя магия нажала на кнопку "закрыть", когда я вошла на склад. Дверь захлопнулась за мной, и я бросилась прочь из помещения. Бритвенные крылья разрывали дверь, пока я искала выход. Я увидела Деуса, Лакуну и Бу на склоне холма рядом. Рэмпейдж появилась около меня и помогла мне выбраться из поля Х.М.А. Её тело разлагалось и тут же восстанавливалось, прямо как моё. Мы вместе рухнули на землю перед танком.

— Триаж... будет... разочарована... — бормотала я, стараясь залечить свои раны. И не смотря на всё это, я улыбалась. Я не прикончила её, и она теперь запросто могла вернуться назад и отыметь меня... но лежа здесь, под омывавшим меня Хуфингтонским дождем, кровь постепенно сходила с моего тела... Думаю, Твайлайт и её друзья сказали бы, что я победила.

* * *

— Я искренне надеюсь, что твоя экспедиция была плодотворной, — пробормотал Король Шикарность за чашкой чая. Я до сих пор не встретилась с П-21, чтобы решить, как поступить. Предположительно, он был где-то снаружи, выискивая примеры неравенства в Обществе. Если он попал в неприятности, это значительно бы всё упростило.

— Я встретила Аврору, — сказала я, глядя в свою чашку с плавающими в ней заваренными сорняками и не имея ни малейшего желания пить это. Старый жеребец деликатно потягивал из своей исходящей паром чашки. — Она теперь робот. И безумна.
Он поставил чашку обратно на блюдце.
— Я не убила её, — добавила я под взглядом его тёмно-синего глаза. — Думаю, я могла бы, но я не стала.

— Понятно... — спокойно ответил он. — Могу я узнать, почему?

— По доброте, — застенчиво ответила я, опустив взгляд в свою чашку, затем поставила чашку на стол.
— Я заглянула в неё и увидела саму себя. Такую же упрямую. Такую же настырную. Такую же чудовищную и... — я хотела сказать, "ею также манипулируют", но один из поводков Богини резко дёрнулся и остановил меня. — Я должна была убить её? Может, милосерднее было бы просто прикончить её?

— Ты говоришь, ты увидела саму себя? — вежливо уточнил Король Шикарность. Я кивнула и он спросил:
— Если бы ты оказалась на её месте, хотела бы ты, чтобы тебя убили?

— Я бы... — я закрыла рот. Если забыть о своей привычке к самоуничтожению, хотела бы я спастись, или быть уничтоженной? Мысль о том, чтобы просто поставить точку на своей жизни была пугающе соблазнительной. И если бы меня спросили об этом пару недель назад, я бы с радостью согласилась. Но теперь... теперь я надеялась, что я могу стать более хорошей пони. Хотя бы частично.
— Я бы хотела, чтобы мои друзья спасли меня, — тихо призналась я.

— Значит ты сделала правильный выбор, — усталым голосом сказал Король Шикарность. — Если ты можешь следовать своим собственным моральным принципам, ты можешь стать лучшей пони.

— А как же рейдеры и работорговцы? — лукаво спросила я.

— У рейдеров моральных принципов нет, там выживают просто наиболее приспособленные. Работорговцы же действуют как и рейдеры, просто переведя это на уровень экономики.
Он указал на отделанные мрамором стены.
— Когда я со своими друзьями вернулся из Хуффа, мы обнаружили десятки различных племён рейдеров. Всевозможные кучки подонков, выгрызающих свои собственные маленькие ниши. Избавься от одной банды, и тут же появится другая. За исключением Митлокера, здесь не было настоящих поселений. Но когда мы наткнулись на пони, живущих здесь, в Райских Кущах, я понял, что они могут стать чем-то большим, потому что хотят стать чем-то большим. Они заявляли и верили, что в их жилах течёт голубая кровь аристократов. Их здесь было всего пара горсток, но большинство из них мало чем отличалось от любых рейдеров, которых ты можешь найти повсюду.

— Так что же изменилось? — спросила я, нахмурившись.

— Мораль.
Он отхлебнул из своей чашки и взглянул на меня.
— Они строили из себя знатных пони. Я использовал это их притворство в качестве предлога, чтобы улучшить их поведение. По мере того, как они принимали мораль, саму мысль, что они должны держать себя так, чтобы соответствовать заданным стандартам, я смог обуздать преобладающие в них подлые наклонности. Ты спрашивала о различии между крепостными и рабами? Что ж, одно из различий, которые мне хочется подчеркнуть, это то, что крепостные должны быть защищены. Рабы были одноразовыми, как в работе, так и в бою. Нужно было всего лишь сделать вылазку и захватить побольше, чтобы компенсировать любые потери. Вместо этого, идея была в том, что крепостные - это пони более низкого уровня, зависимые от Общества.

— С какой стороны это более этично? Ты говоришь, что вы лучше крепостных! — возразила я.

— В отличие от рейдеров, которые просто убивают кого захотят? — он пожал плечами. — Я никогда не говорил, что это было идеально. Но Эквестрия в стародавние времена использовала форму крепостного права, созданную аристократией Кантерлота. В конце концов мы выросли из этого, и аристократия стала бесполезным пережитком прошлого. Общество, в конце концов, пройдёт тот же путь. — он спокойно посмотрел на меня.
— Поэтому я и согласился встретиться с тобой, Блэкджек. Мало просто посмотреть на то, что мы сделали и отбросить это, как обычное рабство. Это не так. Сейчас это может быть не намного лучше, но это лучше, а в будущем станет ещё лучше. Я надеюсь, что ты сможешь понять то, что не смогли понять мои друзья.
На лицо старого жеребца легла тень усталости и грусти.

— Они не поняли? — догадалась я.

Он покачал головой.
— Для них, я был просто рабовладельцем. Даже хуже, работорговцем. Благодаря нашим плантациям, Общество кормит тысячи, а это увеличивает спрос на рабов.
Он потёр лоб копытом.
— Большой Папочка с его бандой головорезов. Кранчи с её оружием. Хранитель с его крышечками. Зодиак с её книгами. Все мы были уверены, что знаем лучший способ всё исправить.

— И Аврора, ищущая своё единственное решение, — пробормотала я.

— Похоже, ты всё таки поняла её, — усмехнулся он. — Да. Она всегда была абсолютно уверена, что если мы просто найдём, или сделаем всего одну магическую вещь, всё станет лучше. Анклав. Или Ядро. Или ещё что-нибудь.
Он снова вздохнул и покачал головой.
— Что тут скажешь, она была самой младшей из нас.

— Она так похожа на меня... — прошептала я, опуская глаза. Он изучал меня взглядом некоторое время, затем улыбнулся.

— Похожа. Но ты чуть больше. В конце концов, у тебя всё ещё есть друзья.
Он снова вздохнул и откинулся на спинку кресла-каталки.
— Прошу извинить меня, Блэкджек. Но я снова чувствую себя очень усталым. Возможно, мы продолжим разговор позже?

— Конечно, — согласилась я, поднявшись и направившись к выходу из его комнаты довоенных раритетов. Король Шикарность тихо задремал и я закрыла за собой дверь.

— Блэкджек! — крикнула Грейс в дальнем конце коридора. Кобыла решительно направилась ко мне. Следом за нею шли двое пони в силовой броне, а за ними пара единорогов, левитирующих между собой пятого пони. — Что всё это значит?

— А? — непонимающе отозвалась я, усевшись на пол.

Она махнула двоим пони в силовой броне и те медленно отошли в сторону, чтобы показать, что левитируемым пони был избитый П-21. Его копыта были связаны, а рот был заткнут кляпом.
— Ты послала этого пони шпионить за нами! Мы схватили его на плантациях, он препятствовал надзирателю.
Я ощутила накатившее на меня опасное спокойствие и начала обдумывать, как лучше нейтрализовать двух бывших Рейнджеров.

— Конечно, послала, — спокойно ответила я. — И я хочу получить его назад, и исцелённого, — добавила я твёрдо.

— Не пытайся отрица... — начала было Грейс, затем моргнула, и уставилась на меня в растерянности. — Ты... я... понятно... — она на некоторое время задумалась, затем повернулась к единорогам, левитирующим П-21.
— Нечего стоять тут без дела. Опустите его, развяжите и вылечите немедленно.
Розовая единорожка изумлённо моргнула, а затем, понурившись, принялась развязывать верёвки на копытах П-21. Грейс тяжело вздохнула и снова повернулась ко мне.
— Хорошо... зачем...?

— Я хотела узнать, кто вы есть на самом деле. Как вы обращаетесь с вашими крепостными и должна ли я что-нибудь с этим сделать, — ответила я ровным голосом, чуть расслабившись, когда П-21 наконец освободили.

— Ты хоть знаешь, что ты наделала? — спросила Грейс, принявшись нервно расхаживать взад-вперёд. — Половина Общества считает, что ты пришла сюда именно за этим! Теперь они подумают, что ты послала своего жеребца, чтобы он вступил в контакт с крепостными и поднял восстание.

— Он домогался её, — сказал П-21, будто выругался и злобно взглянул на Грейс. Розовогривая единорожка сотворила заклинание, чтобы залечить некоторые его ушибы, но П-21 оттолкнул её и зарычал на белую аристократку. — Вот почему я дал ему по роже!

Грейс покраснела.
— Я слышала, это было по обоюдному согласию, без принуждения... — пробормотала она.

— По обоюдному согласию! Когда вы контролируете каждый шаг в жизни этих пони, где именно здесь будет согласие? — сплюнул П-21, заставив её отшатнуться и подбежал ко мне.

Грейс повернулась ко мне, покраснев сильнее прежнего, но при этом смело посмотрела мне в глаза.
— Если это так, то он будет лишён своих полномочий. Но пойми, Блэкджек, что ситуация сейчас весьма напряжённая. Все члены общества вооружаются и набирают ещё больше телохранителей, ожидая, что ты неизбежно устроишь переворот. Поступают предложения, что мы должны взять заложников. Позвать Предвестников, чтобы они разобрались с тобой. Отравить тебя. Устроить ещё какое-нибудь нападение, прежде чем ты начнёшь действовать. Я прошу тебя, пожалуйста, обдумай это! Я пытаюсь сдерживать пони от убийства!

Она едва не плакала от отчаяния. Я вздохнула.
— Я вообще не хочу, чтобы кто-нибудь погиб. Прошу, поверь в это и передай другим. Но и ничего не делать я тоже не могу.

Грейс вздохнула и понурилась.
— Я понимаю.
Затем она подняла голову и решительно добавила:
— Но и ты пойми, что каждую минуту я пытаюсь убедить остальных не пороть горячку, я ставлю на кон собственное благополучие. Постарайся вести себя более дипломатично.
С этими словами она развернулась и направилась туда, откуда пришла, кивком головы позвав за собой сопровождавшую её троицу.

* * *

Мы нашли небольшой укромный уголок на крыше, где никто не мог нас подслушать. Из-за воздействия богини, Лакуна была не в состоянии вызвать своё заклинание щита, чтобы защитить нас от дождя... Хуже того, я не могла объяснить это остальным. Я не могла даже показать своё разочарование! Как бы то ни было, пусть с десятой попытки, но мне, наконец, удалось создать зонтикообразный щит по заклинанию из книги Твайлайт, чтобы укрыть нас от мороси... по большей части. Что ж, влажные гривы всё же лучше, чем совсем промокшие под хлещущим ливнем.

— Итак... что тебе удалось выяснить? — обратилась я к П-21, попытавшись изобразить мамин только-не-преувеличивай-взгляд.

Он глубоко вдохнул и выдохнул, сердито фыркнув.
— Это не хорошо. Не настолько плохо, как в Фолен Арч, но всё равно довольно паршиво, — он сдвинул шляпу на затылок. — Всего у них здесь примерно две-три сотни крепостных. Кормят их довольно прилично, я полагаю... получше, чем в Пустоши. Но нет сомнений, что им не сладко тут живётся. Они не могут уйти, не имеют права обсуждать ту работу, которую выполняют, а если они отказываются работать, то надсмотрщики могут высечь их, запереть в стальную клетку, морить голодом... что угодно, чтобы заставить их выполнять работу.

— Как долго они работают? — спросила Глори, чуть нахмурившись.

— Большую часть дня. Им дают небольшой перерыв на обед и сон. Затем они снова возвращаются к работе, — он потёр шею. — Раз в неделю им дают выходной. Это когда большая часть работы внизу на плантации выполнена.

— Выглядит довольно цивилизовано для наземников, — заметила Глори. — Это не так уж отличается от небесных фермерских поселений Анклава. Жизнь не слишком приятная, но безопасная.

— Да неужели? Может ваши начальники также ебут рабочих? — спросил П-21, повернувшись к пегаске.

— Некоторые, да. И когда их ловят на этом, их наказывают, — прямо ответила Глори. — Здесь по-другому?

П-21 вздохнул и отвёл взгляд.
— Дело не в этом. Большинство из них делает это, что бы там ни говорили правила.

— Эти надсмотрщики из благородных, или из крепостных? — спросила Глори.

— Разве это имеет какое-то отношение к делу? — возразил П-21.

— Мне кажется, что ты полон решимости осудить это место чисто из личного опыта. Я понимаю, почему, — спокойно ответила Глори, указав в сторону поля для гольфа и разбросанных по нему лачуг. — Но я смотрю на то, что делают эти пони, и, пусть я считаю, что эта ситуация не идеальна, абсолютно ясно, что это шаг в правильном направлении.

— Они работают, пока не сдохнут. Жеребята и кобылки готовят пищу. Пожилые пони выполняют другие мелкие хозяйственные работы. Какой это шаг в правильном направлении? — прорычал П-21.

— Они не убивают и их не убивают. По-мне так это явное улучшение, — ответила Глори, затем взглянула на меня.
— Пока тебя не было, у меня состоялся долгий и весьма интересный разговор с Принцем Сплендидом. Похоже, он считает, что Общество может делать для Пустоши больше, гораздо больше. Прямо сейчас, огромная часть их богатств растрачивается на бессмысленные торжества. Вроде этого «Гран Гальюнин Гала», или как его там называют. Он считает, что если немного постараться, Общество может расшириться, как они сделали это в Медицинском Центре Флаттершай. Обеспечив защиту и безопасность в Хуффе.

— На спинах рабов! — отрезал П-21.

— Крепостных. Я думаю, разница вполне очевидна, — возразила Глори. — И я думаю, что Общество, которое на самом деле работает над тем, чтобы остановить настоящих убийц и рейдеров, делает гораздо больше хорошего.

— Ну, я за синего парня, — подала голос Рампейдж и ухмыльнулась. — Не потому, что меня заботят слуги или рабы, или ещё что-нибудь в этом духе. Просто Общество - кучка засранцев. Мне хочется перебить их всех просто из принципа. А освобождение рабов, или слуг... а-а... — полосатая кобыла слегка пожала плечами. — Как ни крути, всё равно большинство из них, скорее всего, те ещё говнюки.

— Спасибо тебе за такие варварские перспективы, — чопорно ответила Глори.

— О, поверь мне, они будут намного лучше. — усмехнулась Рампейдж. — Я не по наслышке знаю, что если мы поставим у власти правильных пони, то окажемся в выигрыше. Крышечки. Оружие. И, не то чтобы для меня это было так уж важно, но шары памяти о кое-каком "Проекте Горизонты". Я подумала, тебе это может понравится.

Через меня будто прошёл электрический разряд.
— Что?

— Ну да. По-видимому, у Министерства Морали были какие-то тёрки с парнем по имени «Голденблад», и они вытянули из него всякие прикольные воспоминания. Они твои, если тебе интересно, — пожала плечами Рампейдж.

Скотч Тейп задумчиво нахмурилась.
— Можем ли мы как-нибудь сделать всё сразу? Типа... сделать хорошо рабочим пони, помочь Пустоши и получить шары памяти?

— Мелкая, придумай как, и я первая проголосую, чтобы тебя поставили главной, — ответила Рампейдж. Затем она взглянула на меня.
— Ну, так что ты решишь?

Я понятия не имела. На самом деле, я даже почувствовала медленно нарастающую панику. Это было похоже на то, как бывало, когда мама устраивала мне блиц-опрос!
— Я... не знаю. Я шла сюда просто за дирижаблем! Я не собиралась... — залепетала я, переводя взгляд с П-21 на Глори и на остальных. — Почему все ждут, что именно я решу это? Вспомните Флэнк и Девяносто Девятое!

— Я также помню и Риверсайд, и то, что ты сделала там, — улыбнулась Глори.

— И ты помогла в Капеле, — тут же добавила Скотч Тейп.

Рампейдж пожала плечами.
— Пусть этого уже немало, но и Митлокеру ты не принесла никакого вреда.

Я тяжело опустилась на землю, глядя то на П-21, то на Глори. Я не представляла, какой выбор может быть лучшим. Доводы П-21 были вполне убедительны, но то же самое можно было сказать и о Глори. Может Рампейдж была права, и я должна была взять то, что могу, а ответственность за решение этого вопроса переложить на на кого-нибудь другого?
— Можем мы... эм... можем мы узнать, какое решение ударит по мне в первую очередь? Обычно я именно так определяю, что хорошо, а что плохо. — Глори и П-21 застонали почти в унисон. — А чего?! Этот способ ведь отлично работает!

— А ты можешь не выбирать ничего из предложенного? — предложила Скотч Тейп.

П-21 покачал головой.
— Блэкджек так не поступит.

— Конечно, нет. Она собирается помочь обезопасить Пустошь, — уверенно заявила Глори.

— Нет, она собирается помочь рабам! — взвился П-21.

— Служение Пустоши гораздо практичнее и намного лучше! — возразила Глори, не желая уступать.

— С чего ты, самоуверенная, маленькая, Анклавская... — начал П-21. Глядя на то, как спорят мои друзья, я почувствовала, как нарастает во мне чувство паники. Я действительно не знала, кого я должна поддержать. Они оба были правы!

Рампейдж пренебрежительно фыркнула:
— Ой, может вы оба уже заткнётесь и наконец-то потрахаетесь? Уверена, Блэкджек бы от этого тоже не отказалась!

Глори и П-21 вытаращились друг на друга, на неё, на меня, а затем завопили хором:
— С ней?! — выпалил П-21, а Глори возмущённо ахнула:
— С ним?!
Они пришли к единому мнению и с отвращением одновременно заявили:
— Гадость!
В этот момент они были так похожи, что я не выдержала, расхохоталась и, обняв их обоих за шеи, прижала к себе.

— Я люблю вас, ребята, — сказала я, одновременно и смеясь, и плача. Я была уверена, что П-21 примется сердито отпихивать меня, ворча и стеная, но, к моему удивлению, прижав его к себе, я почувствовала, как спадает напряжение в его мускулах. Скотч Тейп и Бу, не желая оставаться в стороне, немедленно присоединились к нам.

Рампейдж надулась.
— Ну, конечно... Кто станет обнимать такую... — полосатая кобыла забубнила себе под нос. Затем она насторожилась и замолчала, заметив, что всем мы смотрим на неё. — О, нет... нет-нет-нет... Даже не... лять! — крякнула она, когда все мы, даже П-21, повалились на неё кучей-малой. От нелепости этой ситуации, каждый из нас залился смехом.

В этот момент, возможно, по счастливой случайности, или благодаря капельке божественного проведения, я бросила взгляд на Лакуну. Крупный фиолетовый аликорн смотрела на нас. Выражение её лица не было пустым, или страдальческим. Лицо её выражало простую, искреннюю радость. На мгновение, я вспомнила давно просмотренный шар памяти, и образ Селестии и Луны в палатке. На мгновение, я смотрела не на какого-то причудливого мутанта, прислуживающего подлой и порочной "богине", а на истинного аликорна. Который любит, принимает и наставляет всех нас.

Наконец, момент закончился и мы выпустили полосатую кобылу. Я улыбнулась и вытерла глаза.
— Что ж... в любом случае... я думаю, что Король Шикарность здесь всё держит в копытах. Я не стану ничего делать до тех пор, пока он...

Тут мой голос затих, потому что я увидела, что к нам приближается странный земнопони. Следом за ним на крышу поднимались ещё несколько десятков пони. Никто из них не был вооружён, но все они выглядели довольно несчастными. Идущий впереди был гулем, и уже это было довольно впечатляющим. Я не ожидала, что Общество потерпит у себя гуля. Грива серого неупокоенного жеребца была уложена одним из самых сложных и изысканных способов, какие я только видела у кого-либо, будь то гуль, или обычный пони. Глаза его полностью скрывались за фиолетовыми очками. Когда он подошёл ближе, я заметила, что он несёт на спине бархатный свёрток.

— Блэкджек, я полагаю? — обратился он ко мне голосом, полным изысканности, не смотря на присущую нежити хрипоту. Чуть сдвинув очки вниз, он взглянул на меня мутным фиолетовым глазом.

Внутренне напрягшись, я медленно приблизилась к нему. Грейc, Сплендид и Шарм пытались протолкнуться вперёд сквозь толпу, на их лицах читалось выражение возмущения и шока.
— Да? — спросила я. Жеребец снял со спины бархатный свёрток и начал его разворачивать.

— Король Шикарность скончался, — сказал гуль, поднимая золотую корону, украшенную бриллиантами и рубинами. Я и ахнуть не успела, как он водрузил корону мне на голову. — Приветствую Королеву Блэкджек, нового лидера Общества. Да здравствует королева!

— Да здравствует королева, — подхватила толпа, за исключением Сплендида, Грейс и Шарм. — Да здравствует королева!
Мои друзья замерли в изумлении.

Я уселась, где стояла. От шока мой щит распался, дождь хлынул на меня и я выдала единственное, о чём могла думать в этот момент:
— Ох, ёбушки-воробушки...

Заметка: Достигнут максимальный уровень.

(Примечания автора: Хочу принести всем свои глубочайшие извинения за задержку глав. Мы были заняты редактированием остальных 54 и, конечно же, проблемы в личной жизни не дают сделать все быстро. Хочу поблагодарить Kkat за создание FoE, а также Hinds и Bro за привидение, этой главы в читабельный вид, а также извиниться перед читателями, которых мы заставили ждать. Еще я хочу поблагодарить всех тех добрых людей, которые сильно помогли, поддержав деньгами в этом месяце. А также, тех немногих, кто затерялся у меня в E-mail. Извиняюсь.

Следующая глава, скорее всего, будет в течение месяца. К сожалению не всё идёт гладко и реальная жизнь подкидывает трудности. Я буду искать работу, так как уволился (долгая история. Если описывать её одним словом, то получится "хреновопреподаватель") и разбираться с другими заморочками. Я всё ещё полон решимости довести это до конца, так как эта история должна быть закончена и вы этого заслуживаете. Простите, если дело идёт медленно. Я надеюсь, скоро всё наладится...

В любом случае, опять спасибо за то, что читаете, критикуете и помогаете. Я действительно ценю это.

Сомбер за два абзаца до этого написал что облажался, а Хиндс раскрывает подробности.

Ответ Сомбера, Хиндс оказывается приврал.

(Hinds: Оу, простите.)

Бронод чего-то там втирает про начавшийся период самобичевания у него, Бронода то есть.

(Дополнительно: Цитата в начале главы принадлежит Первому Гражданину Линетт из Fallout 2.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/149259

Переводчики: joltius, Caringhide, Shadowhorse, Dreamwalker47

Unheavyshadow, Barsman, _007_, Foxundor

Ceasar_Vialpando, fantom_zero, ieremiya87, blendwerk

_RD_Aleksandar

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0