Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава пятьдесят восьмая: Уход

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «идёт перевод»

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер.

Глава пятьдесят восьмая: Уход

«У нас с тобой есть незаконченное дело. Моя магия стала лучше с моего прошлого визита. И я собираюсь доказать это! Ты и Я. Магическая дуэль. Победитель остается, проигравший покидает Понивилль навсегда!»

Я никогда не любила гравитацию. Не то чтобы я боялась высоты. Я не любила падения. Саму идею того, что гравитация тянула тебя вниз. Чувство того, что была некая сила, которая постоянно давила на тебя, просто потому что могла. Не важно, как сильно бы ты не пытался или хотел, гравитация всегда будет здесь: неизбежная, неутомимая и неумолимая.

За моими действиями наблюдала Лакуна, фиолетовая аликорн уже сменила свои торжественные одежды на чёрное, траурное одеяние. Она терпеливо ждала, пока я закончу, а рядом с ней парили скорострельный пулемёт и анти-мех винтовка, ранее принадлежавшие бойцам из штурмового отряда Предвестников. От нечего делать, я задалась вопросом: а где она хранит боеприпасы для них? Полагаю, что отныне, это уже не имеет никакого значения. Несмотря на то, что у неё были крылья, она тоже находилась в ловушке неутомимой гравитации. И затрачивала так много энергии на то, чтобы не быть раздавленной этой силой.

А сейчас, накарябывая записку в рабочем кабинете Шикарности, падала я. За каждую букву, что ложилась на лист, приходилось бороться, изо всех сил. «Я хотела отдать тебе это. Бери Флёр, и отправляйся домой. Останови Лайтхувза. Надеюсь, ещё увидимся. Прости меня, если нет. Поговори с». И я упала ещё чуть ниже, как только гравитация заставила меня нацарапать последние три слова. «Люблю тебя. Блекджек». Что ж, мне остаётся лишь надеяться на то, что они завершат то, что не смогла завершить я. Гравитация велела мне начать двигаться. Гравитация жаждала видеть меня где-то в другом месте. Смотря на лист, я велела гравитации пойти на хуй, а затем, дрожащей перьевой ручкой, быстро написала: «P.S.: Не псхуй. Пследня нощ бла птрясн. Абнм 21 за м», но это было всё, что мне дозволили написать. Я хотела бы добавить PPS и PPPS, но если бы я сделала это, то гравитация заставила бы меня обрушиться на своих друзей и убить их.

Гравитация была сукой...

Я оставила записку на подарке, найденном в Митлокере. Я забыла отдать его ей... хотя когда тебя бросает в стену разгневанная подруга, немудрено и забыть... Я боролась за возможность остаться здесь хотя бы на пару секунд подольше. Мой ПипБак лежал неподалёку; я не могла позвать на помощь в мгновенья, когда Богиня не контролировала меня, мои друзья не могли найти меня по метке. Весьма искусно. Я хотела задержаться... Всего на несколько секунд. Но гравитация сокрушила меня, и я повернулась к Лакуне.
— Ты сможешь телепортировать меня в Мэрипони?

— Нет. Это потребует нескольких телепортаций, и мне понадобиться помощь, — сказала она серьезным тоном. — Ты будешь помогать мне пока мы не встретимся с остальными.

— Я не хочу делать этого, — заскулила я, пока мы стояли вместе. Я посмотрела на жалкую записку, которую нацарапала и хотела остаться просто ради ещё одного мгновения, но я не могла больше бороться. Никто не мог.

— Я знаю, Блэкджек. — Я посмотрела в её грустные глаза и прикоснулась своим рогом к её. Вместе, мы активировали заклинание, её магия поддерживалась моими скудными силами. Вместе, мы исчезли.

* * *

Наше прибытие в Мирамэйр ощущалось как удар об твердую стену. И я могла сделать это сравнение, ведь опыта, в этой ударяйся-об-твердые-стены области знаний, у меня было много больше, чем чуть-чуть. Каждая клеточка моего тела болела и мой рог слегка обуглился, но это было неважно. Заклинание будет произнесено снова. И снова. И снова, пока это будет необходимо. На самом деле, под руководством Лакуны, телепортация была практически простой.
— Иди и забери его. — Сказала мне Лакуна, в то время как шла к кратеру, чтобы впитать силу радиации для следующего шага нашего путешествия. Я кивнула, зная, что она имеет ввиду. Богиня давила на каждую мою мысль, втягивая меня в массу, именуемую Единством. О, она не собиралась полностью поглощать меня. Она хотела иметь козырь в рукаве. Теперь я думала о способах убить ЛитлПип и её друзей.

Если бы это была лишь ЛитлПип, я бы просто сняла её вне радиуса действия её Л.У.М.а. Я не хотела драться с ней на небольшом расстоянии, где она могла бы кинуть на меня товарный вагон! Как такая маленькая кобылка могла владеть таким ужасающим телекинезом, было вне моего понимания. Если бы пришлось драться с ней вблизи, мне понадобился бы мой дробовик с игольчатыми боеприпасами. Она носила легкую броню; если мне повезет, я разберусь с ней быстро. Может, ослепить её... она не сможет хорошо пользоваться своим супер телекинезом, если не будет видеть, и Л.У.М. с З.П.С. не будут полезны, если у тебя не будет глаз, которыми ты сможешь... во имя Луны, о чем я только что подумала?

Если её друзья будут вовлечены в это... Я поглощала всё, что Богиня знала о ЛитлПип и её друзьях. Каламити бы умер первым. Выстрел в голову с дальней дистанции. Я не могла следить за ним и ЛитлПип в одно и то же время. Вельвет Ремеди умерла бы второй; она, скорее всего замешкалась, увидев его мертвое тело. Это бы устранило возможность лечения и сильно отвлекло бы ЛитлПип. Неважно, как бы она это не отрицала, у неё всё же остались теплые и эротические чувства, ассоциирующиеся с Вельвет в её подсознании. Убить её друзей и ранить её так сильно, что она не сможет драться со мной и мыслить прямо. Со Стилхувзом нужно быть осторожнее. О, не с его убийством; броня Стальных Рейнджеров была крепкой, но всё, что мне было нужно, это телепортироваться за него и отрезать ему голову мечом из звездного металла. Нет, проблема была в том, что это заставило бы меня приблизиться к ЛитлПип и Ксенит. В конечном счете, магические пули могли бы стать моим козырем против ЛитлПип. Ксенит, скорее всего, сможет меня убить, но Богиня будет спасена от любого заговора, придуманного ЛитлПип.

Мне нужна была только одна маленькая вещь.

Я зашла в административное здание Мирамэйр; мне не нужен был Л.У.М, чтобы заметить вторженцев, которые жили там. Дюжина или около того истощенных пони и трое сильных, покрытых шрамами и закаленных в боях грифонов немедленно пробудились, как только я зашла. Судя по их кожаной броне и попорченным ружьям, я сомневалась, что они могли причинить мне вред.
— Эй! Это наше место! Убирайся... — встав крикнула грифина. Она поняла, с чем разговаривала, как только наши взгляды пересеклись. — Во имя Первого Яица... что ты такое?

— Пони, до которой тебе не хотелось бы докапываться, — ответила я. Сила Богини толкала меня к убийству этих троих; для грифонов, зебр или драконов не было будущего. К несчастью, их вымирание было лишь вопросом времени. Когда я подумала, что они могут защищать пони, между нами устроился контакт. Давление ослабло.

— Она с Красным Глазом. Она киберпони, как и он! — одна из земных пони-кобылок закричала в панике. — Она пришла забрать нас обратно в ямы! Убей её, Лайонис! Пожалуйста!

— Я здесь не за вами. Я не с Красным Глазом. На самом деле, я, скорее всего скоро убью его. — Я могла ощущать весь расстрельный список тех, кого Богиня хотела видеть мертвыми. Я буду больше, чем Лакуна; я буду её персональной убийцей. Её палачом. Эта мысль заставила меня сжать зубы и подумать о способе освободиться от её давления. Всё, чего я добилась, это была головная боль, в то время, как мои ноги продолжили двигаться через административное здание.

— Если ты здесь не за нами, то у нас нет причин драться с тобой, — ответила Лайонис, молодая темно-желтая грифина смотрела на других двоих. Судя по взгляду, которым они обменялись, было ясно, что они не хотели драться. Они хотели спасти свои жизни. — Если ты здесь для собирательства, то мы собрали всё подчистую, так что для тебя тут ничего не осталось.

— Смешно. Я думала, что собрала тут всё, когда проходила здесь в прошлый раз. — Ответила я, когда проходила мимо казарм. Трое последовали за мной. Мне пришлось подчиниться этой силе, но это не значило, что я не могла поболтать в это время. — Вы новенькие в Хуффе?

— Пони пришли из Филлидельфии. Встретили их возле Понивилля пару недель назад. Слышали, что Хуффингтон более не под контролем Красного Глаза, так что мы решили сопроводить их в обмен на пули или оружие, которое найдем. — Сказала она, пока мы входили в комнату со шкафчиками. — Так... много таких, как ты вокруг?

— Один бесплатный совет. Идите на северо-восток. Ищите место под названием Мегамарт. Ведущие торговцы. Они купят всё, что вы найдете. Не идите на юго-восток. Вы встретите место под названием Флэнк. Был сообществом, но теперь просто куча убийц. Будьте очень осторожны с теми, с кем связываетесь, — сказала я, пока шагала к терминалу и выбрала шкафчик Псалм.

Я ввела пароль."Непрощенная". Шкафчик открылся с глухим звуком, и я вытащила оттуда большой матово-черный металлический кейс и черную броню, которую она никогда не носила. Я почувствовала волну стыда от моего друга, вместе с памятью о ней, кладущей эти вещи внутрь, когда она впервые вернулась в Хуффингтон в изгнании. Заветы кровавого наследия, которые она вырезала на всем роде пони. Открепляя защёлки, я открыла кейс и посмотрела на разобранное Покаяние в набивке. Дюжины маленьких насечек на полимерном прикладе намекали на её кровавое наследие. — Прости меня, Луна, — пробормотала я, с презрением к себе. Она до сих пор пахла оружейным маслом. Это оружие было прекрасным и крутым одним своим видом, и ужасным в своем назначении.

Три грифины посмотрели на меня, и одна из них внезапно жадно усмехнулась:
— Будь я проклята, эта пушка моя... — Она положила руку на кобуру.

Я уничтожила её голову во взрыве крови, костей и мозгов с помощью магической пули.
— Вот дерь... — закричала вторая, пытаясь достать свои пушки и спрятаться за мной. Один удар двумя металлическими копытами, и она, издав звук ломающейся фанеры вбилась в хрупкие шкафчики за мной. Лайонис я остановила двумя светящимися уколами прямо в глаза. Темно-желтая грифина затряслась, в то время как она уставилась назад, наполняя комнату соленым запахом того, как она обмочилась.

Только факт того, что она будет держать пони в безопасности, пока те не будут превращены, спас её. Я закрыла кейс с оружием и взяла броню. Заклятие переделывания одежды Грейс до сих пор было свежо у меня в памяти; я не могла исполнить его самостоятельно, но я была соединена с гениями аналитики, Мозаикой и Гештальд. Втроем, заклятие было исполнено, и я одела черную броню на тело. Когда я одела плащ, немногие пони смогли-бы догадаться, что у меня были импланты, но каждый бы понял, что я несу плохие вести. К несчастью, никаких противодраконьих пуль в шкафчике. Мне придется использовать обычные и бронебойные против Литтлпип.

Закрывая шкафчик, я пошла к двери, оставляя тела двух грифин нетронутыми. Я думала, что это расстроило Лайонис ещё сильнее.
— Если ты действительно хочешь моего совета, то сваливай из Хуффа как можно быстрее, — сказала я спокойно — Это место тебя убьёт. — И я повернулась спиной к ней, идя туда, откуда пришла. Дюжина пони отступили обратно в офис и казармы, когда я шагала мимо. Кто будет винить их за это?

Оперативник вновь вышел на просторы Пустоши.

Когда я добралась до кратера жар-бомбы, Лакуна посмотрела на меня с глубоким сожалением:
— Нет. Нет. Пожалуйста. Не делай этого с ней. Не превращай её в её противоположность.

« Ты не в том положении, чтобы говорить нам, что делать. Ты мусорный бак, и ты начинаешь вонять. Теперь делай следующий прыжок.» — ответила Богиня с презрением.

— Нет! — Лакуна крикнула, её глаза вспыхнули ярко-фиолетовым. — Я не стану! — пугающая тишина наполнила Единство после её слов.

«Ты что?»— спросила Богиня, как будто не понимая этих двух маленьких слов.

— Я отказываюсь! Я не буду подчиняться! — Лакуна закричала, сидя в кратере и сдавливая копытами свою голову. — Я... Я не твоя свалка воспоминаний! Я нечто... большее! — крикнула она, и её слова разнеслись по всему Единству.

«Да как ты смеешь? Ты думаешь, что ты больше, чем мы?!» — Богиня возразила горделиво. — «Ты ничто! Ты просто коллекция наших слабостей, недостатков, сомнений и боли! Ты никогда не рождалась. Даже это тело тебе не принадлежит. Ты ничто! Теперь подчиняйся!» — И гравитация, достаточно сильная, чтобы сломать её, созданная не только Богиней, но и сотнями душ, давила на неё.

— Я.. не... буду! — Лакуна прокричала в ответ в сторону темных небес над её головой. — У меня есть друзья! Я... Меня люб... Обо мне заботятся! Я значу что-то для других! Я не подведу их теперь, и не доставлю к тебе.

«У тебя есть друзья...» — Богиня пробормотала, и рябь прошлась по Единству от этого слова. — «Как... как может... ничто... не являющееся пони... иметь друзей?» — спросила она презрительно. Потом она прорычала, — «Из всех моментов, чтобы сказать это, ты выбрала этот? ЛитлПип идет! Она хочет уничтожить нас! Собственные мысли Блэкджек это подтверждают. И ты смеешь говорить это сейчас? Сейчас?!»

— Я не... — проскулила она. — Подумай о том, что сейчас делаешь. — Она упала на колени, зажмурив глаза, в то время как все её тело тряслось.

«Что мы делаем? Мы? Мы спасаем расу пони! Мы становимся жизнеспособным видом! Мы, одним ударом, уничтожаем три величайшие угрозы для нас. Также, мы собираемся убедиться в том, что зебринский артефакт больше никогда не испортит кого-либо, после того, как мы получим нужную нам информацию. Мы сделаем то, что должно! То, что будет сделано! И никто, ни ты, ни Красный Глаз, ни Блэкджек, и, безусловно, не эта мелкая боль в заднице нас не остановят!» — Единство проревело прямо в неё, как лавина. — «Но что насчет тебя! Что ты делаешь? Ты ставишь под угрозу всю нашу расу, потому что беспокоишься о своем друге. Ты сводишь наши усилия защититься от Красного Глаза на нет, ради своего друга. Ты слепо угрожаешь нам, в беспокойстве за своего друга! Как ты можешь быть такой недальновидной? Как ты можешь быть такой эгоистичной?» — через связь шла не ярость, а отвращение и презрение. — «Если бы мы только могли убить тебя без риска для себя...»

Лакуна прижалась лицом к светящейся земле, борясь с разрывающей её на части гравитацией.
«Пожалуйста!» — взмолилась я, в это бушующее скопление мыслей и голосов. — «Однажды, ты уже познала дружбу! Ты должна! У Твайлайт были друзья! У неё были друзья!»

«Отзвуки и тени нематериальных вещей, что уже давным-давно остались в прошлом», — равнодушно ответила Богиня. — «Пагубные, убогие, ужасные вещи... а ты знаешь, что такое дружба и любовь, на самом деле? Это боль. Боль потери. У каждого из нас были друзья, семьи и любимые. А ведомо ли тебе, как ощущается печаль тысяч пони? Мне, ведомо. Именно поэтому, я и создала Лакуну. Именно поэтому, мы нуждаемся в ней. Мы были бы не способны оставаться в здравом уме, если бы нам пришлось чувствовать подобное.»

— Но это чувствую я! — завопила Лакуна, медленно поднявшись на ноги. — Каждый день, каждую секунду. Дружба. Семья. Любовь. И Блекджек тоже чувствует это. Возможно, ты сумела избавиться от чувств и воспоминаний, но они, всё ещё там. И если бы ты ощущала их, в течении хотя бы одной минуты, то я уверена в том, что ты бы осознала, во что ты прев...

«Мы то, чем мы должны быть! Радиация и порча будут лишь распространяться. Чтобы выжить, мы должны приспособиться. Таковым был главный вывод Мозайки и Гештальт, и Твайлайт согласилась с этим», — прорычала богиня в ответ. — «Неужели ты считаешь, что всё это было сделано вопреки желаниям Твайлайт? Нет. Её воля и интеллект дали нам возможность совершить это!»

— Она бы ни за что не сделала этого! Если бы ты вернула ей всё то, что запихала в меня, она бы ни за что не сделала этого! И никто бы не сделал. Ни одна из вас! — Лакуна рыдала, развернувшись так, как если бы она обращалась к огромному количеству невидимых зрителей. — Сделай всё так, как было до того, как ты начала сбрасывать в меня неугодные тебе чувства и эмоции. Забери себе всё то, что ты в меня запихала, а затем посмотрим, к каким выводам ты придёшь.

«Сейчас не время, и не место для подобных проверок», — мрачно произнесла Богиня. — «Мы избавились от этих мыслей и чувств, десятилетия назад. Лишь наши дети имеют теперь значение, поэтому, ты немедленно прекратишь вести себя столь по-жеребячьи, и сделаешь то, что тебе было велено! »

Лакуна закачалась из стороны в сторону, и начала, пошатываясь, бродить кругами. В конце концов, её глаза остановились на мне. По её щекам катились слёзы, когда она простонала:
— Прости меня, Блекджек. Я... Я тоже хотела быть лучшей пони...

— Ты стала, — пробормотала я, поворачивая голову так, как того хотела Богиня.
В конечном итоге, гравитация всегда побеждает. Я могла отчетливо видеть пункт нашего назначения, основы телепортации были впихнуты в мою голову, с целью помочь мне в этом путешествии. Я попыталась мысленно перенестись в свои собственные воспоминания, и те чувства, что я получила от Твайлайт, но они отслеживались не дальше, чем у Лакуны. Богиня не желала чувствовать, не желала помнить прошлое.

Наши плачущие глаза встретились, как только мы соприкоснулись рогами. Вместе, мы сотворили заклинание и исчезли, перенесясь к следующему пункту нашего назначения, который находился уже вне пределов Хуффа. Мы появились на дороге к юго-западу от города. Зато в этот раз, я не впечаталась во что-либо своим лицом, поскольку заряженное радиацией тело Лакуны предоставило большую часть необходимой для заклинания энергии.

Это был первый раз, когда я была вне Хуффа, находясь при этом в Единстве, и разница была ошеломительной. Я осознавала лишь Лакуну и вездесущий вопящий крик. Теперь же, этот крик был всего лишь едва различимым стоном на горизонте и я могла отчётливо слышать отдельные шепотки десятков, даже сотен сознаний. Я знала их, а они знали меня, и тем не менее... что-то было не так. Ну хорошо, может быть у меня и не было особого права судить о состоянии огромного количества телепатически-связанных сознаний, но пока я ощущала все эти различные умы, меня не покидало чувство, что их было так много, и так... мало.

Взять к примеру, двух зеленых аликорнов, летящих к нам. Я знала, что одна из них была когда-то предприимчивым мусорщиком, да ещё и жеребцом, который полтора столетия назад набрёл на Мэрипони... тем не менее, он не знал даже своего имени. Он не хотел знать. Его это не волновало. Его спутница выросла в поселке... но это было всем, что она помнила; там не было лиц матери и отца. Никаких игр или друзей. Воспоминания, сохраненные ею были банальными и функциональными: как починить протекающую трубу, используя металлолом, и двадцать пять способов использования клейкой ленты. Но когда я попыталась узнать, кто её научил, я увидела лишь пробел.

Сотни душ пели в пол голоса на один лад, но эта мелодия была безжизненной... и даже более того, душераздирающей, по сравнению с тем, какой она была раньше. Если бы они были связаны узами дружбы, то смогли бы обрести ту могущественную, и трудную для понимания магию, что выходит за рамки научных терминов, и Богиня, на самом деле, стала бы Божеством. Но сейчас, увидев Единство своими глазами, я осознала насколько же оно было жалким. Пусть даже оно и было громадным, но по-прежнему оставалось таким же невероятно унылым, и являлось лишь жалкой пародией на то, чем оно могло бы стать.

И, как только я окончательно погружусь в Единство, я стану точно такой же, как и они. Ох, там появится аликорн по имени Подпол, или с ещё каким-нибудь, странно-подходящим именем для того, что когда-то было телом Блекджек... возможно, у неё всё ещё будут аугментации... но настоящая я, будет просто ещё одним голосом, из того скопления голосов, что окружает Богиню. Я не буду помнить своих друзей, но и скучать по ним я тоже не буду. И я не буду помнить тех плохих вещей, что происходили со мной. Всё тревожащее и нарушающее порядок будет сбрасываться в новую корзину для мусора. Поскольку, не смотря на угрозы Богини, я нужна ей.

Помимо зелёных, к нам приближались аликорны и других цветов. В то-же время, мне нужно было выяснить, что задумала ЛитлПип, и как мне нужно действовать чтобы её убить. А всё потому, что несмотря на то, что в распоряжении Богини были души десятков техников, учёных, мусорщиков и даже рейдеров, к ней было присоединено очень мало героев. Замысел был чуждым, дурацким и даже безумным. Богиня, в прямом смысле, не могла представить себя на месте ЛитлПип и предвосхитить её действия. Впопыхах, я узнала больше о Обита...

Во имя Луны. Они что, были одной и той же пони? И они на эту тему даже не подшучивали?! Как... она... я... я не могла поверить в то, что такая крошечная, приветливая, смышлёная кобыла, как она, может быть Вооруженной Богиней Смерти Из Пустоши. Я... я просто не буду об этом думать.

К счастью, Богиня казалось охотно отвечала, когда я сфокусировалась на своей работе и на биографии своей цели. О том, как ЛитлПип покинула своё Стойло вслед за Вельвет Ремеди, наполовину из-за похоти, и наполовину из-за отчаянной нужды в друзьях. О том, как она встретила Каламити. О том, как она смирилась с тем, что она и Вельвет никогда не будут парой и о том, как она встретилась с Хомэйдж... и, ох, о ВЕЩАХ которые делала с Хомэйдж!

В самом деле. Это заставило меня желать того, чтобы я помнила события нескольких прошедших часов намного более ясно и четко...

Кроме того, в распоряжении Богини были и мои, не слишком-то содержательные, воспоминания о том, что мы вместе совершили в лагере Красного Глаза. Конечно, всё то время, я была наполовину пьяна и не имела ни малейшего представления о том, зачем ЛитлПип пошла туда на самом деле, но она своего добилась, вот и всё, что мне было известно. Ей было нужно... что? Информация? В том, что Красный Глаз пытается в точности воспроизвести события, что привели к созданию Богини, но по-прежнему не может добиться в этом успеха, не было никакого секрета. Возможно, он обнаружил, что Богиня к чему-то уязвима, и ЛитлПип расспрашивала его об этом. Или, возможно, ей от него что-то было нужно. Его Жар-Бомба? Могла ли ЛитлПип, и в самом деле, уболтать его до такой степени, что он отдал бы Жар-Бомбу ей? Маловероятно. Красный Глаз - не герой. Он никогда не доверял ЛитлПип. Если он и в самом деле что-то ей передал, то это наверняка будет подделкой. А как насчёт помощи? Может армия? Он может поделиться солдатами, но есть ли им до этого дело? Нечто из его собственного Стойла? Какая-то технология, которую можно будет использовать против Богини?

«Что она будет делать?» — пришел постоянный, давящий вопрос от Единства.

— Я не знаю. Я не очень умная пони. Тебе следовало бы захватить с собой П-21 и Глори, — парировала я, но я уже начала думать об этом.
ЛитлПип была умной. Она попытается нанести удар по Богине таким способом, которого Богиня не ожидает. Возможно, она намеревается сбросить на Богиню многие тысячи шаров памяти, что были спрятаны под Расколотым Копытом. И я не имею ни малейшего представления о том, к чему это может привести. Богиня уверена в том, что, с помощью телекинеза, сможет отразить любой маленький, круглый предмет. Черная Книга? Может быть, она овладела неким заклинанием, которое позволит ей воздействовать на находящиеся в Единстве души? Это предположение было серьёзно обдумано. Что если ЛитлПип сможет извлечь душу Богини из Единства и заточить её в «сосуд души»? Или, она знает даже ещё более могущественное заклинание. Твайлайт припомнила зебринскую легенду о звезде, что упала на Эквестрию. Может быть, это оно?

Это было колоссальным неизвестным, но это было ещё более разочаровывающим из-за того, что все воспоминания о том, как Твайлайт, вместе с Рарити, изучали Черную Книгу были удалены из Единства. Все, что знала Твайлайт - это то, что она этим занималась. И то, что она не может припомнить подобного заклинания... но, что если она ошибается? А что если, в этих недостающих мгновениях, выброшенных потому, что мысли её подруги причиняли так много боли, находилась подсказка? Единство не могло вынести этих эмоций, так говорила Богиня...

Но ведь я была не только в Единстве, не так ли? У меня была связь с Лакуной. Я могла покопаться в «мусоре», и попытаться выяснить всё самостоятельно. Я встретилась с ней взглядом, сказала «Прости», и вторглась в неё столь уверенно, как если бы получила приглашение. У меня не было выбора. Гравитация принудила меня сделать это, независимо от того, как сильно я её ненавидела. Богиня знала тоже, что и я, и Богиня хотела чтобы я поискала то, что нужно ей.

Но внутри разума Лакуны, под слоем её самосознания, находился монолит из спрессованных мыслей. Там не было ни какой организации или каталогизации, они просто были. Подобно пластам горных пород, самые свежие воспоминания внутри неё были полностью посвящены мне, моим друзьям и её приключениям, вместе с нами. Но хуже всего было то, что обычное копание в воспоминаниях, вызвало сдвиг психологических структур, которые даже Богиня не могла понять целиком и полностью. Она переполнила Лакуну, сдавила её настолько сильно, что даже это незначительное вмешательство грозило начать хаотическую реакцию.

Само действие, однако, было больше похоже на копание в куче цветных, помеченных кьюти марками, камней. Эти воспоминания уплотнялись до тех пор пока не кристаллизовались, подобно янтарю. Многие из них вообще не имели кьюти марок, они принадлежали тем, кого лишилось Единство за всё время своего существования. Но я всё же смогла отыскать интересующие меня фиолетовые камни с кьюти маркой Твайлайт, и, с помощью Гештальт, сумела заглянуть внутрь.

Странно. У меня было такое чувство, будто половина Единства пытается заглянуть мне через плечо и увидеть то, что было вырвано из них. Но, в какой же заглянуть... В какой же заглянуть... Я прикоснулась к одному из воспоминаний Твайлайт, и услышала сразу два имени. «Рарити» и «Голденблад».

Ох, я обязана это увидеть. Я впитала это воспоминание в себя... не спрашивайте меня «как», это было проделано на более высоком уровне... и ментальный ландшафт Лакуны закружился прочь.

oooOOOooo

Я обнаружила себя в великолепном вестибюле, подходящей к украшенной гербом из трёх ромбовидных, голубых драгоценных камней двери. Я поправила находящиеся в моих перемётных сумках свитки. Только час, и весь он, скорее всего, будет потрачен на работу над новыми слоганами для привлечения новых сотрудников в М.Т.Н. Затем, осталось бы время, нужно будет вернуться в Мейнхеттен, и закончить отчёт для Принцессы. Время... его, почему-то, всегда не хватает. Не хватает времени на Спайка. Не хватает времени на своих друзей. Даже на магию, и то не хватает. Когда же в последний раз я устраивала тщательный, длящийся всю ночь напролёт, просмотр книги заклинаний Старсвирла? Или, хотя бы, просто читала книгу потому, что хотела её прочитать?

Я услышала знакомый, хриплый голос, когда подошла к двери и собиралась постучать.
— У тебя обязательно что-нибудь есть, Рарити! У тебя всегда что-то есть.
Я остановила своё копыто в дюйме от двери. Подслушивание является ужасно неприличным поступком, но ведь это был Голденблад, и он что-то замышлял. Нефтяное пятно в качестве кьюти марки, подошло бы ему просто идеально. С какой это стати он встречается с Рарити? Я огляделась и прижалась ухом к двери.

— Голденблад, дорогой, в твоих устах это звучит так, будто я собираю книги с преданиями зебр. — Голос Рарити едва доносился из-за двери, но мне удалось расслышать неприкрытый сарказм в её словах.

— Я знаю, что ты не передала Твайлайт все книги по магии зебр, — парировал Голденблад. — А именно: фолианты с опасным содержимым, их ты хранишь у себя.

— У нас был уговор, Голденблад. Я вычищаю компрометирующие тебя материалы из газет, и книг по истории, а ты, больше мне не докучаешь, — возразила Рарити. — Конфискация книг и текстов, что могут быть потенциально опасными для военно-экономической деятельности, попадает в сферу моих полномочий, а я отношусь к моим министерским обязанностям очень серьёзно.

— Если ты сможешь дать мне всего лишь час, или два, чтобы ознакомиться с ними, то я буду удовлетворён! — настойчиво произнёс Голденблад, а затем, зашелся в приступе кашля.

— Возможно, тебе следовало бы задуматься о том, чтобы попросить меня об этом, до того, как ты послал свою маленькую черную убийцу украсть их, — неприязненно ответила Рарити. — И тебе повезло, что я не передала её Пинки Пай. Большая часть того, что ты ищешь, всё равно, находится не здесь. Все копии были уничтожены, а архив с оригиналами находится за пределами Кантерлота. Я храню все эти неприглядные штуки в Хуффингтоне.

— Пожалуйста, — произнёс Голденблад, скрипучим голосом. — Пожалуйста. Мне необходимо знать. Здесь творится нечто! Нечто, о чём знают только зебры. Мне необходимо прочитать о катастрофе, что, в глубокой древности, произошла с их народом. Как они сумели призвать звезду? Была ли она одна, или их было несколько? Как развивалась ситуация дальше? Я должен знать!

Призыв звёзд? Это звучит опасно. Мегазаклинательно опасно.

Рарити не дала немедленного ответа.
— Это профессиональное или личное? — многозначительно спросила Рарити.

Теперь, настала очередь Голденблада задуматься перед тем, как ответить.
— Личное. Это кое-что, что к не имеет ни какого отношения к Д.М.Д.. Это кое-что, что я обязан узнать.

Рарити не дала немедленного ответа.
— Ну хорошо. Я не отдам тебе мой основной источник. Его, я не давала даже Твайлайт. Но, в обмен на небольшую услугу, я, на несколько часов, предоставлю тебе доступ к нему. Пинки Пай, уже давно, вынюхивает подробности о моих проектах. И я буду благодарна если ты сумеешь совершить что-нибудь безнравственное что-бы отвлечь её. Возможно, тебе следует, облачившись в чёрный плащ и цилиндр, прокрасться по улицам Меинхеттана. Ооох! И ты просто обязан добавить закрученные усы к своему костюму. Да она в ту же секунду начнёт неотступно следовать за тобой.

— Я подумаю над этим, но шепнуть слово Кварц, на мой взгляд, может оказаться более действенным. — Он немного помедлил, а затем добавил:
— Спасибо тебе, Рарити, — ответил он, с явным облегчением.
— Прости меня, — произнёс он секунду спустя.

«Он просит прощения?»

— Прости. За всё прости. За... твоих... твоих друзей... за всё... — Он пробормотал что-то, что я не смогла расслышать, а затем издал что-то, что звучало почти как рыдание — Одно дело что-то спланировать... А привести в исполнение, это совсем другое...

— Голденблад? Что случилось? — спросила Рарити. Теперь в её голосе слышалась настоящее участие. — Это из-за того, что Хорс занял твой пост в Д.М.Д.?

— Нет, Рарити, не из-за этого, — с трудом выдохнул Голденблад. — По-моему, я совершил ошибку... а затем, совершил ошибку, чтобы исправить эту ошибку... и вот сейчас... Рарити... Мне кажется, что что-то пошло ужасно, неправильно, и я не знаю, как это исправить.

— В чём дело? Расскажи мне. Возможно, я смогу помочь, — великодушно произнесла Рарити. — Об ошибках я кое-что знаю. Иногда мне хочется прискакать к Луне и посоветовать ей взять эти министерства и... Сделать с ними что-нибудь неприличное и анатомически невозможное. Если бы мои подруги не наслаждались каждой минутой всего этого...

Повисшая тишина затянулась.
— Спасибо, Рарити, но это моя ошибка. И я тот, кто должен ее исправить. Прошу меня извинить.
За этими словами последовали звук схлопнувшегося воздуха и тусклая вспышка из под двери. Я отступила и закусила губу. Что сказать? Признать, что я шпионила за своей подругой? Обвинить ее в держании секретов? Согласиться с тем, что работа в М.Т.Н это не то, о чем я мечтала годами ранее? Что большая часть исследований сейчас проводится другими пони?

Я отвернулась от двери и спустилась обратно в вестибюль к секретарям Рарити.
— Эм, прошу прощения. Я только что вспомнила кое-что совсем мною забытое. Я надеялась что мы можем перенес...

— Твайлайт? — раздался голос Рарити позади меня, и я замерла, затем медленно развернулась и нахмурилась. Она выглядела... ужасно. Под ее глазами были черные круги, а изможденный вид говорил о том, что она не ела несколько дней. Даже в её величественной гриве проглядывалось больше серых полосок, чем я когда-либо видела раньше. Она двигалась... будто она испытывала боль... но все же она улыбалась.
— Твайлайт, дорогая, как чудесно снова увидеться с тобой!

— Рэрити? Ты в порядке? — спросила я, как только подбежала к ней. — Ты выглядишь...

— Гламурной? Ошеломительной? Прекрасной? — предположила Рэрити, тем самым вызвав у меня улыбку.

— Вообще-то, старой, — ответила я честно.

Она немного ссутулилась и снисходительно улыбнулась.
— Твайлайт, мне и вправду стоит дать тебе на время копию Правил Правильной Речи Пони. — её улыбка исчезла, сменившись усталым взглядом. — На самом деле, я просто немного устала после работы над моим последним творением, — сказала она, начав возвращаться к офису.

— Ты всё ещё создаешь платья? Даже когда управляешь своим министерством? — сказала я следуя за ней, одновременно удивившись и начав завидовать. Я заметила, как она задвинула ящик, проходя мимо стола.

— Нет. Я хотела... ну... отойти от работы, так сказать, — сказала она и левитировала фиолетовую с розовым коробку, завернутую лентой со звездами, и разместила её на столе передо мной. — Они для тебя, Твайлайт.

Я подняла голову, чувствуя, что с этим подарком что-то не так, но не в плохом смысле. Я потянула за ленту, развязала бантик и начала убирать обертку очень... Ох, Рарити подарила мне взгляд, значащий, что сейчас не время экономить оберточную бумагу... Я сорвала её всю и открыла коробку. Я убрала бумагу и...

Там были мы... все шестеро, выглядящие молодо, ещё до того как случился этот беспорядок. Там была Пинки Пай, веселая и непринужденная. Рэйнбоу Дэш, уверенно улыбавшаяся, и привставшая на дыбы Эпплджек. И... там была я? Неужели я когда-то выглядела именно так? Я вытащила свою фигурку. Она ощущалась... теплой. — Рарити...

— Я вложила в них душу и сердце. По одному комплекту для каждой из нас, и седьмой для Принцессы Луны. — Ёе улыбка слегка угасла, — Они тебе нравятся?

— Рарити... они прекрасны! Я... Я их не заслуживаю, — сказала я, поднимая остальные. — Они прямо как живые, — сказала я, и разложила их на столе.

— Хоть я и планировала держать их вместе... я не смогла. Одну свою я отдала Свити Белль, вместе с извинениями. Ей я уже дала множество таких, но надеюсь она поймет, что эта искренняя. Я также знаю, что Рэйнбоу Дэш собирается отдать одну из своих Скуталу. Я ожидаю что и Эпплджек отдаст свою Эпплблум. А еще я знаю, что Флаттершай дала одну Энджелу, ты можешь представить? — она улыбнулась и левитировала маленькую Эпплджек своей магией. — Ну, ей хотя бы не стоит беспокоиться о возможных повреждениях. — она с силой опустила ее на стол. Я немедленно попыталась остановить её, но она была права. Фигурка осталась целой.

Я левитировала свою маленькую копию. — Я... это... я могу дать ее Спайку... или Принцессе Селестии... или... — Маме. Я сглотнула, фыркнула и улыбнулась. — Они прямо как билеты на Гала.

— Да. Их никогда не бывает достаточно, — ответила Рарити, ее улыбка угасла. — Если бы я знала как Принцесса отнесется к этому, я бы отдала всю коллекцию Спайку.

— Как она это восприняла? — спросила я с долей беспокойства.

Рарити ненадолго вдумалась в свои слова, потом вздохнула и слегка закатила глаза.
— Ох, я даже не знаю. Я полагаю она привыкла к щедрым подаркам. Но когда я передала их ей, она выглядела такой... обеспокоенной. Я никогда прежде не видела ее столь тревожной. Разумеется, она поблагодарила меня, но я не уверена что она знает, что с ними делать. Я считаю, она поместит их куда-нибудь на полку. Я надеялась, что она отдаст твою фигурку Селестии, но... — она вздохнула и потрясла головой, затем левитировала свою маленькую копию и уставилась ей в глаза в глубокой печали. — Я полагаю, это наиболее похоже на то, к чему я стремилась, насколько это вообще возможно...

— Рэрити? — спросила я, захотев положить копыто на ее плечо.

Она невесело усмехнулась и вскользь посмотрела на свою щетку:
— Боже. Быть столь сентиментальной это... так глупо, — она взглянула на меня, и улыбнулась. — Знаешь... у меня еще осталась Твайлайт Спаркл из моей коллекции... я могла бы отдать ее Спайки Вайки чтобы ты всегда оставалась с ним.

Я спохватилась и улыбнулась ей в ответ:
— А я могла бы отдать ему свою Рарити. Таким образом, любовь всей его жизни всегда была бы с ним. — Я посмотрела на шесть фигурок, и ощутила слабое стеснение в груди и ком в горле, а затем, пристально взглянула на свою подругу, в решении чьих проблем я не могла помочь, независимо от того, насколько бы умной я не была. — Возможно, было бы проще дать каждой из нас по семь фигурок самих себя. Тогда, мы могли бы, просто напросто, подарить их тем пони которые важны для нас.

— Я... обдумывала такую возможность... — побормотала Рарити, но это было сказано настолько тихо, что я оглянулась, и увидела, что её лицо было прикрыто гривой. А затем, она шмыгнула носом:
— Обдумывала. Но... Я хотела, чтобы каждая из нас помнила своих подруг такими, какими мы были когда-то, а не такими, какие мы сейчас. — Она пыталась вытирать слёзы, невидимые за вуалью из гривы, но не смогла скрыть ком в горле, как бы не старалась. — Он был прав. Похоже, что всё идёт ужасно неправильно, не так ли?

— Рарити? — спросила я осторожно, ложа своё копыто ей на плечо. Должна ли я признаться, что подслушивала? Но после того, как она потеряла остатки своего самообладания и, вцепившись в меня, начала плакать навзрыд, прижимаясь лицом к моему плечу, для этого стало слишком поздно.

— Я хотела стать законодательницей мод! Я хотела создавать вещи для других пони. А Не... не руководить ими и контролировать каждый их шаг, делая вид будто... будто всё это для меня очень важно. — Она замахала копытом, указывая на свой роскошно украшенный кабинет:
— Руководство формированием правильного образа Луны в сознании пони? Конфискация книг? Выдача разрешений на печать для прессы? У меня должны быть быть симпатичный муж и жеребята, которых я могла бы совершенно разбаловать, и бутик для высшей знати Кантерлота. Именно такой должна была быть моя жизнь! Но ты, и Флаттершай, и Пинки Пай... ох Пинки Пай! — причитала она, тряся головой:
— Как же мы дошли до такой жизни? Когда всё пошло так... так неправильно?! — вопросила она отпрянув, и посмотрела на меня опустошенным взглядом.

— Я... не знаю, — прошептала я, смотря прямо перед собой. По моим щекам бежали собственные слёзы. — Я уже ничего не знаю. Я оглянулась назад, на эти прошедшие десять лет, и почувствовала, что они просто... пусты. Как если-бы всё, через что мы прошли... всё хорошее... было тщательно отсеяно. Я... укладываюсь спать с таким чувством, будто там, со мной, должен быть ещё один пони! Но его там нет... и я даже не знаю, кто он. И того, что у меня есть, должно быть... больше! Но ничего из этого у меня нет. Как если бы, всё то, чем я должна была дорожить - это всего лишь дым, но и вещей, которые должны были быть для меня важными, там уже нет!

— Но мы обязаны этим заниматься, — прошептала Рарити, вина и стыд звучали в её голосе. — Всё именно так, как однажды сказала Реинбоу Деш. «Там так много пони сражаются и умирают ради нас, что мы обязаны вернуть им всё сторицей. Мы в долгу у Эквестрии». А ещё Эпплджек... «это сражаются не просто какие-то там пони. Они - часть семьи».

Я подумала о Биг Макинтоше и той огромной бездне, что грозится поглотить меня. У меня было несколько драгоценных, довоенных воспоминаний об этом красном жеребце... и это всё.
— Пожалуй, — ответила я, утирая её гривой свои слёзы. — Но это было десять лет назад. Возможно, скоро придет время для того, чтобы подумать о том, чтобы... кое-что изменить.
Как только будет закончено З.В.Т., я смогу покинуть свою должность, и позволить Мозаике и Гештальт руководить Министерством. Или Луна назначит на эту должность ещё кого-нибудь пони. Я устала... от переживаний, давления и бессмысленных жертв. Осталось завершить лишь несколько незаконченных дел.

Таких, как завтрашняя встреча с кандидатами для тестирования З.В.Т..

oooOOOooo

«Довольно», — отрезала Богиня, выводя меня из состояния мечтательности. Три аликорна, синий и два зеленых, присоединились к нам. Их будет больше на следующем пункте назначения, я знала это.
«Ты просто зря теряешь время. Все эти... эти... эмоции. Они бессмысленны! Ты должна сфокусироваться на уничтожении ЛитлПип».
Я рыдала вместе с Твайлайт. Она не знала про жизнь, которая могла бы быть. Которая должна была быть. Кем была бы Твайлайт, не прими она предложение Луны? Магом? Принцессой? Женой? А что насчет Эпплджек или Рэйнбоу Дэш? Или бедной Пинки Пай? Предала бы Флаттершай государство, если бы она не находилась в положении, где могла так поступить?

Это было неправильно. Абсолютно всё. Каждая частичка ощущалась бессмысленной, неестественной и... тупой! Зачем всё это было затеяно?
— Какой в этом Богиней-проклятый смысл!? — прокричала я во все горло через Единство. Война за ресурсы, разрушившая страны, которые хотели заполучить их. Министерства, поглотившие кобыл, которые руководили ими. Принцессы, отсутствующие, когда все пони нуждались в них. Богиня, планировавшая убить кобылу, чьей целью было помочь остальным.

Затем Богиня показала мне.

Облученный мир, в котором даже Анклав не смог выжить. Никаких гулей; они в конечном счете вымерли. Ни зебр, ни грифонов, ни драконов не осталось. Мир, принадлежащий аликорнам. Всего несколько самцов; всё зависит от решений, которые примет Чёрная Книга, но Богиня не заинтересована в уравнивании полов; она познала эффективность Стойла Девять Девять. Новые виды аликорнов будут созданы и развиты, возможно огненные или ледяные. Может быть аликорны, путешествующие во времени? Супер телекинетические? Элементы Гармонии и Сады Эквестрии будут переделаны и перенацелены; у Твайлайт будут только основы, но они будут использованы для создания новых Садов. Таких, которые будут распространять пламя и магическую радиацию на каждый кусочек земли, вплоть до всех океанов. Будут существовать только аликорны с их Богиней, мать и её дети. Один разум. Одна воля. Одна нота, объединенная навеки. Они бы использовали свою магию для победы над Горизонтами, какой бы она не была, и сравняли бы Хуффингтон с землей раз и навсегда.

В этом был весь мир. Созданный аликорнами. Для аликорнов. Только аликорны. Единственная раса с единой волей и Богиней, превосходившей по силе любую Принцессу.

И я собиралась быть его частью, хотела я этого или нет. Как и мои друзья. Все пони. А если ты не пони или ты сопротивляешься, то альтернатива проста - смерть. Такой план пришел в голову самой ужасной из нас. Не Трикси. Даже не Мозаике и Гештальт. Это был план Твайлайт Спаркл... Твайлайт, лишенной сострадания, беспокойства и этики. Твайлайт, больше машине, чем кобыле, которая удовлетворяет эго Трикси. Казалось, что внутри Лакуны было больше Твайлайт, чем внутри Богини. Почти.

Твайлайт была частью этого монстра. Как и Трикси. Там были и Мозайка и Гештальт. Объединенные. Обделенные теми частями, которые проявляют сострадание к остальным. Трикси страдала, познав стыд и покорность, но сейчас - нет. Мозайка и Гештальт чувствовали любовь и хотели понимать остальных... но и это тоже ушло. Слабости, сброшенные в таких, как Лакуна... как в сосуды души, но для памяти. Богиня стала вакуумом, вбирающим в себя все хорошее и превращающим это в часть себя. Останутся ли эти части на земле, где каждая вещь изменена так, чтобы подходить ей? Или тысячи фиолетовых и миллионы зеленых телепортируют их на другие звезды или в нетронутые миры?

И я собиралась убить кобылу, как нельзя лучше подходящую для того, чтобы разобраться с этим.

Зеленые соприкоснулись рогами, и усилили магическое поле Лакуны. Мы исчезли в новой вспышке.

* * *

На следующем пункте назначения нас ожидали на полдюжины аликорнов больше. Это была старая железнодорожная сортировочная станция; вдалеке находились большие строения с сотнями зеркал. В стороне от опустошенных складов и заржавевших машин не было ничего интересного. ЛитлПип зашла в кратер; мне нужно было торопиться. Больше не было времени для задержек. Её друзья не подавали признаков присутствия; и они, и Красный Глаз отступили. Знал ли Красный Глаз о происходящем? Её шпионы не разузнали об этом. Это значило, что только он был осведомлен. ЛитлПип и Красный Глаз в сговоре... возможности надавили на меня вместе с гравитацией, а зеленый принес ПипБак из Филлидельфии и начал устанавливать его в углубление в моей ноге. Она когда-то была отцом и техником Стойла; но здесь до неё не было никакого дела. Все, что имело в ней смысл, было сброшено в Лакуну.

«Думай! Что она собирается делать? Что она может сделать?», — потребовала Богиня.

— Я не знаю! Она умнее меня! — прокричала я в ответ, чувствуя, будто мою голову сжимают два сокрушительных копыта.

«Ты пережила и столкнулась с очень странными вещами! Как бы ты убила меня?», — настаивала Богиня.

— Я?! — я безумно засмеялась. — О, давай сосчитаем варианты! Угнать Хищник и направить все его пушки на Мэрипони? Заключить сделку с Анклавом и предложить им башню Шедоуболтов за твою смерть? Набить твою голову запоминающимися довоенными песнями, которые любого пони сведут с ума? Ох! Там же ещё перегруженное мегазаклинание в Хуффингтоне! Я бы точно его использовала! О! Даже ещё лучше. Я бы попросила Адских Гончих очистить всё это место, а взамен, заложила бы его прямо под твоей самодовольной синей задницей!

— А ведь я ещё не начинала перечислять её варианты твоего уничтожения! Может быть она включила Сады и планирует очистить Мэрипони от порчи? Или Вельвет Ремеди сделает это; думаю ей это больше подойдет. Или Черная Книга! Может она наделила её сверхмощной силой душ? Или Спайк придет, чтобы надрать тебе зад? Армия Стальных Рейнджеров! Войска зебр! Возможности безграничны! — я дико засмеялась, зная, что безумство - это единственный путь отступления.

«Довольно! Ничего из этого у нее нет!», — парировала Богиня.

— О, но ты ведь не знаешь этого, не так ли? — возразила я, как только зеленый закончил подсоединение ПипБака к моим системам. Мне пришлось съесть пару самоцветов, но они не внесли порядок в мой разум. — Ты знаешь, что она планировала убрать воспоминания со мной. Но ты не знаешь точно. Ты даже не можешь представить, что может находиться у неё в ПипБаке. — Новые возможности устройства расцвели в моем сознании как только Богиня передала всё, что она знала о ЛитлПип. — Может она нашла несколько отлучившихся зеленых в Кантерлоте, и они собираются помочь ей поднять весь комплекс Мэрипони и сбросить его в воронку! Ты не знаешь! — я сглотнула и засмеялась ещё громче. — А что самое жалкое, это то, что ты притащила меня, самую, черт подери, тупую пони в Пустоши, чтобы помочь тебе! Это делает тебя ужасно ту...

«ДОВОЛЬНО!», — прокричала Богиня, после чего я рухнула и забилась в судороге. — «Ты права! Мне не нужен твой интеллект или морали. Ты просто должна убить одну кобылу. Больше ничего!», — я начала кричать, чувствуя гравитацию, рвущую меня на куски. Место... Откуда я пришла? Я Блэкджек, а моя мама... она...

— Нет! Прошу! — закричала Лакуна и начала поворачиваться к каждому аликорну. — Прекратите! — все вокруг меня начало отпадать. Место, где кобылка нагнала на меня страх... как её звали? Лодка, на которой мне было ужасно больно... но почему? Жеребец, которого я хотела убить... но не могла назвать причину. — Не делайте этого с ней! — кричала странная фиолетовая аликорна.

Я... мне что-то нужно сделать. Отправиться куда-то с друзьями. Скотч Тейп... и... кто она? Там ещё были... я хорошо их видела: синий жеребец и серая пегаска. Они нуждались во мне... им было приятно со мной... Я любила их... Я...

Любила кого?

Эхо прошептало в моем разуме:
«Хреново ничего не помнить».

Да. И вправду. Но эта мысль исчезла.

— Остановитесь! — прокричала отрекшаяся аликорна и подняла две пушки. Грубые и неизящные. — Я не позволю вам сделать такое с ней!
Она посмела противостоять нам? Бороться с нами? Предать? Моторы её скорострельного пулемёта начали жужжать, а в патронник анти-мех винтовки был дослан патрон.

— Безумство, — сказала я со спокойствием.

Гравитация всем управляла; единая и непреодолимая. Не убивать. Обезвредить. Я вошла в З.П.С. и нацелила четыре магических пули, усиленных четырьмя зелеными. Конечности и крылья: она это переживет. Шанс попадания равен восьмидесяти одному проценту. Я активировала заклинание, и пули вылетели в отрекшуюся со всей ненавистью нашего Единства к ней. Почему я... не важно. Делай.

К сожалению, заблудшая исчезла в фиолетовой вспышке. Мы трудились над тем, чтобы вернуть её на путь истинный. Новые поступления «мусора» стали причиной того, что она начала действовать по собственной воле. Где... Я это уже знала, но мы не могли отреагировать за те пол секунды, что у нас были. Прилетевшая с неба пуля, выпущенная из анти-мех винтовки, пробила череп находящейся рядом со мной фиолетовой аликорны. В то время, как мы посмотрели в верх, на парящую над нами заблудшую, вокруг каждой из нас поднялись щиты, за исключением меня и голубых аликорнов. Лицо её было полно печали и пылало яростью. Безумие. Она не желает целиться в меня, но мощная винтовка заблудшей может создать сложности. Двое голубых аликорнов, воспользовавшись заклинанием невидимости, исчезли, а двое зелёных усилили щиты друг-друга. Её скорострельный пулемет будет практически бесполезен, поскольку ему потребуется несколько секунд на то, чтобы пробиться сквозь щит.

Сражение должно было закончиться за семнадцать целых девять десятых секунды. Я телепортировалась прямо в пространство над отлучившейся. Я ожидала... что-то... и гравитация отправила меня прямо на её спину, и я проникла через её щит с легким дискомфортом. Через её шкуру прошел серебряный меч. Отпиливание рога и крыльев значительно упростит задачу. Если ампутация рога отделит её от нас ещё сильнее, то мы сможем убить её очень быстро, и наконец избавимся от её ядовитых эмоций.

Однако, она перевернулась с ног на голову практически сразу после того, как я коснулась её. Я попыталась махать крыльями, но я тоже была отделившейся. Тяжелой. Я прошла через низ её щита, и вместе с потрескиванием электричества я повалилась на грязную землю. Одна из незанятых зеленых пустила несколько мощных серебряных стрел в тело отрекшейся. Синие устраивали засаду. Они уже смыкали свои ряды и их щиты были опущены, теперь ничего не могло противостоять им, а я тем временем оправлялась от разряда.

Отрекшаяся бессильно проклинала нас, распыляя пули вокруг себя. Тщетно. Безумно. Безумие всех пони вне Единства. Пули минигана рассекали воздух, в то время как синие выдвинулись. Одна из них продолжала молчать, пока линия пуль проходила сквозь её тело. Отрекшаяся продолжала вслепую стрелять из пулемета... но не из ружья. Это оружие развернулось к тому месту, где пули минигана исчезали в воздухе и выстрелило в синего аликорна противопехотным патроном. Боль была значительной, когда пуля раскололась, раскрылась и вышла с противоположной стороны в, состоящем из органических жидкостей и белка, огромном веере брызг.

Не имеющие щитов зелёные уже прошли сквозь щит заблудшей, а увидев смерть своего близнеца, синяя начала избегать этого вскрывающего щиты потока пуль. Не считая этого, ничто не могло выдать приближающихся зелёных. Дым из оружия скрывал темные очертания. Ещё один признак отречения; одежда была частью непочтительного социального символизма. Я встала и подняла парные револьверы, ожидая, пока прицеливающее заклинание ПипБака не восстановится, чтобы я могла стрелять максимально точно. Отрекшаяся, судя по всему, избегала попадания по мне. Я могла использовать это как преимущество.

Семнадцать целых девять десятых секунды прошли... разочаровывающе. Крылья бесшумно поднимали синего прямо за отрекшейся, кружа дым... кружа...

Синяя подняла свой щит, а зеленые заряжали анти-кинетическое поле до предела; даже винтовочная пуля не пройдет! Но отрекшаяся не использовала другого оружия. Нет. Вместо этого она ухватилась за ствол, обжигающий ее губы, и взмахнула винтовкой с помощью мускулов и телекинеза, и тяжелый приклад с ужасной силой обрушился на щит. Неповоротливая, тяжелая масса (сродни пули) врезалась в щит на очень высокой скорости, и приклад ударил по голове синей. Она инстинктивно вскрикнула, но сразу после этого приклад вернулся и удар пришелся по её виску. Щит замерцал, так как сбилась фокусировка, и полностью рассеялся, когда череп синей был разбит последним ударом. Теперь удары пошли по другой синей.

Но как бы то ни было, заблудшей был нанесён серьёзный ущерб. Её щит развеялся, а чёрное траурное одеяние было запятнано кровью из дюжины ран. Ещё несколько ран и она должна будет стать достаточно обессиленной для того, чтобы упасть без сознания. Зелёные приготовились к очередному залпу, двое сосредоточились щитах, а двое на магических стрелах, что устремились к ней. Заблудшая, вновь и вновь, повторяла слово «блекджек», но я не могла себе представить какое отношение ко всему происходящему имеет карточная игра. Лишившись щита, она укрылась за одним из ржавых товарных вагонов. Подкрепление должно было прибыть через несколько минут, но мы не могли тратить эти минуты на заблудшую.

Я видела её на своём Л.У.М.е. Красная метка ясно указывала на её местоположение, похоже, она никуда не телепортировалась. Зная, что она не нападёт на меня, я метнулась к товарному вагону, огибая его сзади. Пусто! Я посмотрела на вагон и нахмурилась. Куда делась эта заблудшая...

Сквозь метал вагона были слышны два хлопка. Выстрелы прошли мимо. Что ж, я была права, У заблудшей имеется существенная слабость к этой оболочке. Я впрыгнула внутрь и перекатилась, но заблудшая, похоже, ожидала от меня именно этих действий, поскольку она сама прыгнула на меня и навалилась сверху.
— Блекджек, остановись! Борись с ней! Борись!

Я не понимала, что она имеет в виду и мне было это безразлично. Я нанесла круговой удар мечом, но моей целью была не заблудшая, моей целью была анти-мех винтовка, что оказалась столь разрушительной. Клинок из звёздного металла разрубил ствол оружия, сделав его бесполезным. Зелёные перешли в оба конца вагона, тогда как я размахивала мечом, целясь в её рог, но она парировала мои удары прикладом испорченной винтовки, вертя оружие так, чтобы лезвие меча не могло, просто напросто, разрезать его. Черного платья на её фиолетовом теле больше не было. Возможно, это был знак того, что она возвращается под управление Единства?

Нет. Одеяние было брошено мне в лицо, и даже не смотря на то, что меч рассёк его почти надвое, её магия схватила получившиеся лохмотья. И с волшебной быстротой, обмотала их вокруг моей головы и крепко завязала.

Затем, она метнула меня в лица двум, стоящим в дверном проёме, зеленым. Это длилось лишь миг, но удар моего тяжелого, металлического тела нарушил концентрацию пары. А через секунду, я услышала, как начал раскручиваться блок стволов скорострельного пулемёта. На близкой дистанции, пули калибра пять миллиметров пробьют нас троих насквозь. Но в этой груде тел, я была много более живучей, нежели двое других. Тем не менее, те несколько секунд, что потребовались заблудшей для того, чтобы убить эту пару зелёных, дали возможность другой паре серьёзно ей навредить. Ведь я, воспользовавшись зрением зелёных, вогнала клинок прямо во вращающиеся стволы. Срезанный метал разлетался завораживающими кругами из искр и стали.

Еще несколько секунд. Совсем чуть чуть...

Она исчезла в очередной фиолетовой вспышке и появилась на крыше вагона двадцатью футами выше. Она передвигалась с трудом, а из её ран сочилась кровь. С заблудшей было почти покончено. Она покорится, а если воспротивится, тогда эта оболочка лично исполнит задание. Было очевидно, что она изо всех сил старается воплотить очередное заклинание, её рог потрескивал, в то время как сама она стиснула зубы. Возможно, это попытка телепортироваться прочь? Раздражает, но поддаётся решению. Двое зелёных приблизились к раненной заблудшей.

А затем, она исчезла, и причина того, почему она так сильно напрягалась, стала понятна.

Товарный вагон тоже исчез.

Внезапно я почувствовала чувство дежавю...

Вагон рухнул на оставшуюся пару зелёных со скрипом сминаемого металла. Я аккуратно срезала обмотанную вокруг моей головы одежду и успела заметить, как обессиленная заблудшая падает с крыши разбитого вагона. Зелёные успели вовремя поднять свои щиты, но им потребуется много времени для того, чтобы извлечь себя из под обломков. Рог заблудшей почернел, от своего кончика, и до её лица, и всё-ещё бешено искрил из-за перенапряжения. Я приближалась медленно, пистолеты и меч были наготове. Она открыла наполненный болью правый глаз и произнесла:
— Ты дура. Неужели до тебя ещё не дошло? В таком состоянии, она бесполезна.

Это было правдой. Отбросим жизнестойкость, этому телу не хватает... чего-то. Ему следует... быть...
— Ох Богиня... — выдохнула я, увидев израненное тело Лакуны. — Ох нет... нет
Я рухнула рядом с ней и, плача навзрыд, прижала к себе. Удалённые из меня кусочки были мне возвращены, и даже больше того, сейчас я знала на что именно похоже Единство. Возможно, моё постоянное прибывание в коллективном разуме и будет немного отличаться, но не слишком сильно. Оно будет бессодержательным. Холодным. Мёртвым в тех образах действия, которые имеют значение.

Я склонилась над ней, прижимая её к себе, в то время как вокруг нас появлялось всё больше аликорнов, прибывших сюда при помощи телепортации.
— Почему же ты просто не убила меня? — хныкала я, как маленькая кобылка, обнимая её.
Я чувствовала себя так, будто вновь оказалась на Морском Коньке... только ещё хуже. По крайней мере, тогда я всё же могла умереть.

— Ты не убиваешь своих друзей, Блекджек, — ответила она, с мученической улыбкой.
И посмотрев в глаза своей подруги, я узнала почему. Я могла видеть, как это светится в самом центре этого беспорядочно двигающегося бардака из воспоминаний... то единственное, что по-настоящему принадлежало Лакуне. Надежда. Надежда на то, что она сможет задержать меня на промежуток времени, достаточный для того, чтобы ЛитлПип смогла победить Богиню. Надежда на то что я, каким-то образом, смогу вновь стать свободной. Это чувство было маленьким, жалким и таким красивым.

— Дай мне исцеляющее заклинание, — потребовала я, обнимая окровавленное тело Лакуны.

«Прямо бегу споты...» — начала Богиня, но я прижала к своей голове Жертву, а Долг к голове Лакуны.
Я не оставлю её с Богиней. Сражаясь изо всех сил против гравитации, я чувствовала себя так, будто вновь вернулась во Флеш Индастриз.
«Ты это серьёзно?» — спросила Богиня, её голос звучал скептически и разочарованно.

— Исцеление. Сейчас же. Иначе я вышибу себе мозги и, как только ЛитлПип прикончит тебя, буду смеяться над тобой с того света. Я даже выбью особое, созданное специально для тебя, место в Аду, — прошипела я, мои мускулы подёргивались, пока я сохраняла все своё внимание на спусковом курке.
Я думаю, что если бы Глори увидела меня в таком состоянии, то она бы простила меня за то, что я нарушила данное ей обещание.

Свалившийся вагон закачался, как только находящиеся под ним зелёные аликорны, с помощью телекинеза, подняли его и откинули в сторону. Они, вместе с остальными аликорнами, медленно приближались к нам, образовывая кольцо вокруг нас. Я могла чувствовать, как Богиня взвешивает все «за» и «против». Нуждается ли она во мне? А не будет ли лучше, просто взять и позволить нам умереть? Какая-то крошечная часть богини склонила чашу весов в мою пользу. Их рога засияли в унисон, вот только Богиня не доверяла мне настолько, чтобы давать заклинание. Осторожно, они исцелили большую часть её ран, а я, просто, наблюдала. Лишь когда она встала на ноги моя решимость дала трещину, и я вновь уступила гравитации.

«Ты - заноза в нашей заднице» — тихо пробормотала Богиня, но в её голосе было ещё что-то. Досада? Восхищение? Покорность? Я не могу сказать наверняка.

Зелёные аликорны соприкоснулись рогами и рога фиолетовых аликорнов начали светиться. Ещё две телепортации. Что мы могли бы сделать? Как мы смогли бы остановить Богиню? Я посмотрела на Лакуну, и на ту крошечную светящуюся эмоцию внутри неё, которой мне не доставало. Надежды. Хотя бы самого маленького кусочка из всех, что есть в Пустоши...

* * *

Лакуна отвлекла нас, и это дало ЛиттлПип несколько минут. Она уже была внутри и приближалась к Богине неся с собой Черную Книгу. Времени не оставалось. Богиня остерегалась исследовать мысли ЛиттлПип слишком упорно, но также, она хотела узнать всё, что могла. Как жеребенок с подарком на День Согревающего Очага, часть её хотела, чтобы о книге сначала позаботились, но другая часть хотела поглотить каждую мысль её опасного противника. ЛиттлПип верила, что этим поступком она обрекает всю Пустошь; и она была права.

Мы телепортировались на край кратера. Я позабочусь о ней отсюда.

Оказавшись в укрытии, я немедленно распаковала Покаяние и принялась придирчиво собирать оружие. Даже если бы мне и хотелось каким-либо образом повредить винтовку, я бы не смогла. Гравитация не позволила бы мне сделать это. Даже спустя два столетия составные части винтовки вставали на свои места просто идеально, одна за одной. Она была произведением искусства, ужасным и, в то-же время, потрясающим. Я осторожно установила оптический прицел на его законное место, а затем, затянула винты, до идеально выверенного натяжения.

«А что у нас будет вишенкой на торте?»
Этим был маленький чёрный ящичек с маркировкой «М.Т.Н./М.В.Т./Д.М.Д ЭПО№12»[] который так же, как и винтовка, два столетия пролежал в исследовательской лаборатории Мерипони. Внутри находился патрон калибра 12.7 мм. с выточенной из чёрного алмаза пулей, на которой, с великим тщанием, были выгравированы магические символы. Великолепное применение Магии Обхода. Пуля, которая не заметит камень и сталь, но поразит плоть, и точная настолько, что это кажется магией. Согласно засекреченным запискам, найденным в исследовательской лаборатории, ЭПО№8 и ЭПО№9 изумительно справились с поставленными задачами. Богиня почувствовала, что начинает светится от самодовольства из-за того, что сумела утаить это сокровище от загребущих копыт Красного Глаза. Я поместила пулю в патронник и легла на живот. Во мне была Псалм, её боевая подготовка, её привычки, а ещё, у меня имелся свой собственный, идеально контролируемый, навык телекинеза. Как только затвор был закрыт и зафиксирован, по моей спине пробежали мурашки.
[]ЭПО – Экспериментальная Пуля Обхода

Время убить ЛиттлПип.

Я подняла винтовку и вгляделась в оптический прицел. Заключенная в него магия заставила исчезнуть с линии взгляда камни, провода, различные трубы и арматуру. Мне потребовалась почти минута для того, чтобы найти ЛитлПип, ведь это было всё равно что всматриваться в соломинку, магическую соломинку, которая позволяет видеть сквозь стены. Магией я покрутила взад и вперёд маленький боковой маховичок, приближая и удаляя здание, в то время, как сама я качала винтовкой, туда-сюда. А затем, появилась она, крошечная храбрая кобыла, приближающаяся к чанам. Рядом с ней плыла перемётная сумка. Черная Книга находилась именно в ней, Богиня приняла это к сведению... но, что если друзья ЛитлПип обманули её. Что если, в этой перемётной сумке находится талисман наведения мегазаклинаний?

ЛитлПип разговаривала... тянула время. Зачем? Богиня не знала. И я не знала. ЛитлПип говорила об управлении погодой и о том, насколько это важно для каких-то других пони. Я поймала милый, маленький висок ЛитлПип в перекрестие прицела. Богиня могла убить её без предупреждения, ей нужно было всего лишь подумать об этом. У ЛитлПип не было никакого Пинки Чувства, которое могло бы её предупредить. В Единстве расцвело самодовольство.

Я поперхнулась, поняв, что Богиня чувствует себя незащищенной. Телепатическое и телекинетическое могущество, что присуще лишь божествам, и армия приспешников, а она всё равно желает иметь козырь в рукаве. А всё потому, что она знает о том, что ЛитлПип попытается сделать что-то, и она знает, что я смогу догадаться, что именно это будет. Богиня избавилась абсолютно от всех своих воспоминаний касающихся управления погодой и того, как это могло ей угрожать. Внезапное наводнение, молния, даже смерч не сможет ничего сделать со столь массивным строением, даже не смотря на то, что оно и так уже частично разрушено. Но как бы то ни было, в наличии был огромный пробел касающийся заклинаний для управления погодой. А занималась ли Твайлайт Спаркл, хоть когда-нибудь, разработкой подобных заклинаний, совместно с Реинбоу Деш?

Богиня не знала. Однако, она узнает. И вот теперь, когда у неё всё под контролем, и поражение ЛитлПип неизбежно, она блаженствовала взирая на своего врага сверху вниз. Власть! Возможность поступать так, как этого хочешь ты! Она была Богиней! Ни у одного пони не было подобной власти. Она хотела чтобы это ощущение продлилось ещё немного. ЛитлПип тянула время... ожидая своих друзей, несомненно. Но я видела... а через меня видела и Богиня... что друзья покинули её. Каламити не пытался пробраться в здание через систему вентиляции. А Стилхувз не мчался к ней на выручку.

ЛитлПип о чем то подумала... Я точно этого не слышала, и не чувствовала. Имена. Но не просто имена. С ними было связано нечто большее. Что-то... личное. Очень знакомое, но надолго забытое.
— Да! Твой глупый маленький план против Богини безнадежен! Богиня не впечатлена! Ты... подожди... кто?

Мгновением позже ЛитлПип снова о них подумала. Это не было частью плана. Это было чем-то... другим. Неожиданным. Я была готова превратить мозги маленькой единорожки в месиво, но эти четыре простых слова. Трикси. Твайлайт. Мозаика. Гештальт. Разумеется, Богиня знала о них, но для нее они были просто четырьмя пустыми частицами, вызывающими чувств не больше, чем при чтении словаря. Имена, которые произносила ЛитлПип откликались в памяти, мыслях и эмоциях. Будто музыка, гармонирующая с душой.

И как только ЛиттлПип вспоминала увиденное в звездном шаре, мелодия начинала расти. Чувства, которые не были выброшены в Лакуну, стали резонировать, как только мы увидели Трикси, получающую второй шанс от Твайлайт. И другие воспоминания! Падение Кантерлота и Рарити, касающаяся повреждённого окна. Они, подобно свежей ране, пронзили Единство, а от вида скелета единорожки, с копытом, вплавленным в стекло, оно испытало боль. Мой прицел поплыл, когда пелена слез нарушила обзор. Эпплджек, теряющая любовь всей своей жизни. Пинки Пай... бросающая свое министерство? Пинки Пай... настоящая Пинки... говорящая сама с собой?

Как будто землетрясение прошло сквозь Единство. Даже Богиня, возможно не испытывающая такие сильных чувств столь долго, колебалась с выбрасыванием их. Нет... не колебалась! Она пыталась сделать именно это... но Лакуна была переполнена и, в отличие от меня, ЛиттлПип не была в Единстве. Воспоминания и эмоции продолжали вытекать.

Я не знала, как давно я здесь. Час. Два? Три? Даже мой рог сдался, я просто легла на месте, надеясь, что таков был план. Может ЛитлПип хотела пробиться к Богине! Может... вполне вероятно... в этом и был план! Но пока я тут лежала, облака высоко в небе разомкнулись и... нет. Это не было размыкание. Это было исчезновение. Громадная, клубящаяся серая машина смерти. Она парила высоко в небе и торнадо, казалось, завихрялись позади мощных пропеллеров машины. А перед ней спускались к долине четыре необъятных Хищника. Их двигатели наполняли атмосферу призрачным завыванием, от которого моя грива встала дыбом.

Так вот каков.. реальный Тандерхед. Впечатляющая машина войны, как она есть, казалось пытается сохранить дистанцию, находясь высоко и вдали от сооружения. «Победоносный», опознали его пегасы в Единстве. Лидеры Анклава были здесь в честь сего знаменательного события. Более, чем просто опасная, эта машина казалась... безвкусной. Металлические кончики шипов, крутящиеся лопасти, сверкающие золотом, и массивные черты корпуса были декорированы легкими завитками. Я подумала что их позиция в мили отсюда вызвана равнодушием или осторожностью. Тем не менее, они могли испарить меня прямо оттуда.

С Хищников спускались малые группы пегасов в силовой броне, затем формирующих целые крылья в великолепном и впечатляющем построении. Это наводило ужас.

Их встречали, грандиозно выглядящие, сотни аликронов, построенные полосами из зеленого, голубого и фиолетового. Возможно, все они были тут. Под крылом бронированных пегасов летела группа кино-операторов, запечатлевавших этот значимый момент. Новый век Анклава, как я понимаю. Команда подлетела ко мне, без сомнения, заинтригованная странным единорогом и ее оружием.
— А это еще кто? — спросили они наполовину осуждающе, наполовину вопросительно. В то же мгновение, иллюзия спрятала мою винтовку с их глаз.

— Блэкджек, — сказала Лакуна, перед тем как на нее обрушилась гравитация. — Она Охранница Хуффингтона, — ахнула она сквозь боль.

— Никому из вас не должно быть до нее дела, — пара зеленых ответила в унисон съемочной группе. — Она служит Богине.

Они посмотрели друг на друга, затем прикоснулись к бокам своих шлемов, несомненно получая приказы. И улетели, вместе. ЛитлПип смогла обмануть Богиню. А теперь что?

Богиня надеялась, что может заполучить Черную Книгу и разделаться с ЛитлПип до того, как прибудет Генерал Армии Харбинджер.
«Хватит этих воспоминаний! Они... они не важны!» — подумала Богиня, в то время как сама, на самом деле, пыталась справиться с настоящими чувствами вместо того, чтобы запихнуть их подальше. Лакуна едва держалась на ногах из-за того, что Богиня пыталась втиснуть их в сосуд, который и так уже был полон до краёв.

###***###

Она была столь переполнена чувствами и выведена из состояния равновесия, что в начале не заметила ошеломляющих мыслей ЛитлПип. Генерал Армии Харбинджер был на подходе, и не было ни каких сомнений в том, что его сопровождающие заснимут каждую секунду этого обмена. Ей следует быть готовой! У неё была подготовлена настоящая речь об славном новом начале для Анклава и Аликорноподобных. Богиня, наконец-то, выловила два слова в сознании ЛитлПип... «Жар-бомба»

Подобно костяшкам домино, недостающие фрагменты встали на свои места. Встреча с Красным Глазом была нужна для того, чтобы заполучить единственную вещь с которой, как была уверена Богиня, он ни за что не расстанется: жар-бомба. Каким образом ЛитлПип уговорила... но это уже не имеет значения. Она сумела. Бомба была маленькой и компактной... но как она пронесла её внутрь? Плащ-невидимка! Но ведь это невозможно. Любой пони, достаточно глупый для того, чтобы войти, будет...

Любой пони...

«Зебра!» — ахнула Богиня, сложив вместе два и два, и добавив ЛитлПип.
Надев на себя плащ, Ксенит сможет избежать встречи даже с обитающими под Мерипони Адскими Гончими. ЛитлПип убежала... Харбинджер был уже здесь и громко кричал о чём-то, что не заботило Богиню. Я вновь поймала ЛитлПип в перекрестие прицела своей винтовки, как только она врезалась в Генерала Армии Харбинджера. Я могла убить её прямо сейчас, наконец-то избавившись от неё... Богиня должна найти эту бомбу!

Похожее на радужное облако кольцо аликорнов начало свой полёт по направлению к зданию. Несомненно, десятки, возможно сотни умрут от лап Адских Гончих. Как могла ЛитлПип подвергнуть опасности и их тоже? Она, вне всякого сомнения, ещё безжалостней меня. Я навела перекрестие прицела прямо между глаз ЛитлПип. Заключенная в винтовку магия позаботится о том, чтобы она умерла. А затем, я присоединюсь к поискам.

Но что-то было не так. Что-то было не правильно. Я исполняла свою роль, так же, как и все мы. Лишь одна единственная часть Богини не делала этого: свалка для мусора. Тягучая, дразнящая мелодия, состоящая из тех четырёх имён и связанных с ними эмоций, играла на задворках сознания Богини. Заноза в разуме роя.

«Возможно, тебе ведомо что-то», — произнесла Богиня, немного поколебавшись:
«Какой-нибудь... чертёж... какое-нибудь заклинание... что-нибудь... что-нибудь про жар-пламя. Полагаю, не случится ни чего страшного, если мы посмотрим», — сказала она и Лакуна застонала, как только воля Богини начала ковыряться в бесчисленных воспоминаниях, что хранились внутри неё, у Богини не было времени на то, чтобы использовать меня в качестве фильтра.

Как только Богиня вернула себе воспоминание, я смогла слышать удалённый голос Твайлайт Спаркл. Это не было похоже на шар памяти. Вместо этого, я увидела призрачные тени Твайлайт и Реинбоу Деш внутри Богини.
— Это не естественный взрыв

— В каком смысле? Он ведь делает бум, правильно? — спросила Гло... нет, Реинбоу Деш.

— Жар-пламя - это не обычное горение. Это даже не горение мегазаклинания, как мы раньше думали. Оно больше похоже на мегазаклинание поля телепортации. Оно переносит феноменальный объём пламени прямо... откуда-то ещё. Не спрашивай меня, откуда. Может с солнца, или вообще из другого мира! В нём есть хаотический элемент, нарушающий наши нормальные законы физики. Если его убрать, эффект заклинания нарушится. Хуже того, когда оно телепортирует пламя сюда, оно переносит материал отсюда. Это почти идеальное разрушение.

— Почти? У тебя есть что-то, что может сработать? — спросила Реинбоу Деш, как мне показалось, несколько нетерпеливо.

— Сработать, понятие относительное. Хотя, думаю, я могу изменить заклинание щита Шайнин Армора. С некоторой натяжкой, мы могли бы защитить важные министерские объекты. А вот обеспечение его необходимым для этого количеством энергии может стать проблемой...

Призрачные образы исчезли, но с этим воспоминанием, простая мелодия ЛитлПип начала звучать глубже. Ноты Шайнин Армора и Рейнбоу Дэш присоединились к ней новыми эмоциями.
«Возможно, ещё немного. Что-то, что может нам помочь»

Я услышала голос Принцессы Селестии.
— Нет. Я думаю, что Мозаика и Гештальт невероятно одарённые пони и я почту за честь, принять их в мою школу.
Я увидела Селестию, обращающуюся к двум потрёпанного вида земным пони. Пара выглядела, как большинство обитателей Пустоши. За ними прятались две одинаковых зелёных кобылки.

— Вы уверены? — взволнованно спросил отец. — У них нет каких-то особенных магических талантов. Мы... ну... мы никогда не могли позволить себе отдать их на обучение, или покупать книги по магии. Будучи простыми земными пони, я и моя благоверная вообще не могли обучать их магии.

— Уверяю вас, мистер Пибл, моя школа не только для детей единорогов. Я думаю, что с их талантом, ваши дети в школе для одарённых единорогов будут преуспевать, — заверила их Селестия и ноты близняшек Мозаики и Гештальт зазвучали новой жизнью.

Богиня презрительно усмехнулась, как только только эти изображениями проплыли мимо.
«Что... Что это было!? Я сказала найти полезные воспоминания! Не сентиментальные воспо... минания...»
Зеленые единорожки сменились престарелым серым единорогом в остроконечной шляпе. Маленькая синяя кобылка запустила в небо фейерверки из ее рога; впечатляюще. В ее возрасте я вообще не владела магией.

Разгоряченный единорог воскликнул.
— Браво, Трикси! Très bien!

— Ты правда так думаешь? — ответила кобылка. — Мне никогда не достичь уровня Грандиозного и Величественного Мистере.

— Ба, я оставил это имя вместе со сценой, моя дорогая. Но поверь мне. Твой развивающийся талант вне всякого сравнения. Тебе правда стоит пойти в школу Селестии. Эти фейерверки были очень красивыми!

— Но все что я умею, так это делать простые и мелкие фокусы, Мистере. — тихо сказала кобылка. — Все, что я делаю - совершенно бесполезно.

— Трикси! — ахнул единорог. — Полезно! Что значит полезно? Это все слишком скучно. Уже имеется миллион обычных единорогов. Эквестрия не нуждается в еще одном.

Маленькая призрачная Трикси немного оживилась. Затем кобылий голос отрезал,
— Трикси Льюламун! Что я тебе говорила насчет общения с этим пожилым жеребцом? Тебе нужно делать свою домашнюю работу!

На мгновение она сжалась, потом посмотрела на старого жеребца. Кобылка чуть нахмурилась, затем задрала голову и заявила дрожащим голосом:
— В... Великой и Могущественной Трикси не нужно делать домашнюю работу.

Старый жеребец аплодировал, громко смеясь.
— Браво! — Он левитировал свою остроконечную, покрытую звездами шляпу и водрузил ее на голову кобылки.

«Я... Мистере... Я... Я забыла...» — бормотала Богиня.
Воспоминания разрушительным потоком начали возвращаться в Богиню. Жар-бомба уже почти исчезла из памяти, смененная забытыми событиями. Простые факты облачались в красивую обложку, и надолго забытые эмоции возрождались.

ЛитлПип начала мелодию с четырех имен и пары воспоминании. А вместе с этими четырьмя, заиграл весь оркестр. Причудливые флейты отражали воспоминания Твайлайт о Спайке. Гитары - Эпплджек. Аккордеоны - Пинки Пай. Скрипки аккомпанировали Трикси, одиноко стоящей под дождем. Деликатные звонкие ноты цимбал Гештальт и Мозаики завершали каждую фразу в детском саду для единорогов. Барабанный бой олицетворял ярость Твайлайт в Литлхорне. Альты и виолончели её отвратительный последний спор с Пинки Пай. Медленный контрабас - Биг Макинтоша и боль от его утраты. Трубы - второй шанс Трикси. Остальные духовые рисовали картину Гештальт и Мозаики, работающих с Твайлайт Спаркл в то время, как многие не понимали и не ценили своих даров. В первый раз за долгое время Богиня была сломлена.

— Дети! Спасайтесь! — невольно выпалила она, и волна остановилась, когда Единство стало Неопределенностью.

Харбингер был в тупике. Все шло не так, как он предполагал.
— Не нужно убегать. Мы не хотим навредить вам. Вообще-то, мы здесь, чтобы предложить вам Союз между Анклавом и Богиней.

Как только он пустился в монолог посвященный тому, что они должны объединятся против плохих наземника Красного Глаза, и после всех этих соблазнительных мыслей о том, как Тандерхед и наземники будут поставлены на место, в его голове начали появляться некие сомнения. Конечно, у него были планы на случай предательства, которое произойдёт, рано или поздно. Так же, как и он, в свою очередь, рассчитывал предать... но, возможно, НЕ ТАК скоро. Вне всяких сомнений, всё происходит совсем не так, как он ожидал.

Но через Единство, я могла видеть двух Богинь. Одна - ужасное объединение кобыл, а другая - союз четырёх пони. Обе они были нечёткими и смутными. Они были противоположны и едины одновременно. Одна холодная, жёсткая и чудовищная, а другая сострадательная и чуткая.
«Мы должны выжить!» — взревела Богиня. — «Мы должны отыскать эту бомбу любой ценой!»

«Любой ценой?» — презрительно переспросила Трикси. — «А ты можешь себе представить эту цену? Она будет больше, чем разбитый вагончик и оскорблённые чувства.»

«На карту поставлено куда больше, чем мы», — спокойно начала Мозаика.

«Это вопрос Наследия», — закончила Гештальт.

«Наследие?» — издевательски переспросила Богиня. — «Мы есть начало и конец. Без нас, мы ничто.»

«Мы больше, чем сумма наших сознаний и воспоминаний», — тихо заметила Твайлайт Спаркл.

«Вместе», — начала Гештальт.

«Мы могущественнее», — закончила Мозаика.

Трикси взглянула в глаза самой себе.
«Подумай обо всех тех вещах, о которых я так мечтала. Например уважение?»

«Пусть лучше нас боятся!» — возразила Богиня.

«Счастье?» — предложила Трикси.

«Счастливыми нас делает власть!» — усмехнулась Богиня.

«Дружба?» — сказала Трикси тихо. Призрачная Твайлайт положила копыто на плечо Трикси и та, обернувшись, слабо улыбнулась.

«Мы ближе, чем любые друзья! Любая семья! Мы едины. А когда мы, с помощью этой книги, разорвём души и бросим их в посмертие, мы обретём мощь, какую и представить себе не могли!» — взревела Богиня.
Даже сейчас, я могла почувствовать, как сюда возвращаются сотни аликорнов. ЛитлПип швырнула книгу в голубую жижу ЗВТ и та медленно погрузилась в её глубины. Затем она запечатала себя в спасательной комнате. Но это не имело значения. Сила притяжения уже подталкивала мой прицел к маленькой кобыле. Из-за щита и заклинаний, вплетённых в стены спасательной комнаты, изображение в прицеле пошло рябью, как вода, но я всё ещё могла разглядеть пони внутри. Я должна была быть терпеливой. Прекрасно. Возможно, мне даже не придётся убивать её. Она о чём-то взбешённо ругалась с солдатом Анклава, оказавшейся запертой с ней в одной ловушке. Тем не менее, лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Харбинджер, тем временем, остановил свою грандиозную речь. Нахмурившись, он крылом прижал свой наушник.
— Амброзия! Приём. Амброзия!

— Ты не сможешь связаться с ней, когда она внутри той комнате и комната опечатана, — сказала Богиня. Её образ хаотично замерцал. Казалось, она изо всех сил пытается поддержать иллюзию. — И дети Богини не могут телепортироваться к ней, чтобы вырвать мысли из черепа той маленькой негодяйки. Не бойся. Богиня с ней разберётся.

Он посмотрел на неё. В его мыслях, словно ледяная вода, проскальзывала настороженность.
— Ты вдруг заговорила по-другому. Что происходит? Это не по сценарию.

Богиня снова дёрнулась и я почувствовала, как она напряглась.
— К сожалению, снова вмешалась эта жалкая кляча. Она где-то на этом объекте спрятала бомбу.
Холодность её слов, так непохожая на обычную для неё манеру речи ведущего шоу, пробрала меня до дрожи.

К Харбинджеру вернулась былая уверенность.
— Бомбу? Серьёзно? Всего-то?

— Прошу прощения. Жар-бомбу, — её образ снова дёрнулся и на мгновение я увидела соединённых четырёх кобыл.

Он рассмеялся. Затем посмотрел на богиню и его смех сошёл на нет.
— Ты не шутишь! Жар-бомба? Здесь!

— Да. Жар-бомба прямо на этом объекте. Она cдетонирует через тридцать одну минуту, — холодно повторила Богиня, посмотрев прямо на пегаса. Очередной мерцание и она на мгновение увидела, что я сделала. Что-то, что нельзя было отменить.
— Вполне вероятно, в туннелях под зданием. Ты используешь доступные тебе ресурсы Анклава, чтобы помочь нам.

— Чего?! — выпалил Харбинджер, затем поправился, — Ну, конечно! Просто позволь мне вернуться на Победоносный и мы тогда... поможем.
В его разуме не было мыслей о помощи. Они крутились вокруг того, чтобы свалить отсюда к чёрту и забыть этот провал. Он уже обдумывал, как увязать это с Красным Глазом и извлечь выгоду, представив случившееся, как будто это он уничтожил союзников Красного Глаза.

«Ты не должна этого делать», — сказала Твайлайт с усталым смирением.

«Это ничего не изменит», — добавила Трикси. — «Ты по-прежнему останешься чудовищем».

«Мы НЕ чудовище!» — возразила Богиня, призывая своих детей назад.

— Я не могу связаться с Победоносным, — сказал второй солдат. — Стены глушат сигнал.

— Ты будешь помогать Богине!

— Что нам делать, Генерал? — попятившись от Богини, застонала третий солдат.

— Сваливать от сюда! Немедленно! — проорал Харбинджер, взлетая и направляясь к выходу:
— А это уродство, пусть сгинет в огне! — произнёс он в стиле «величественный образчик тактичности».

Протянувшийся телекинетический усик обернулся вокруг Харбинджера. Ещё двое схватили вторую пони. Третья уже добралась до двери, но щупальца настигли и её, и, схватив за крылья, поволокли обратно. Её копыта царапали пол.
—Вы никуда не пойдёте! — Богиня взглянула на другую пегаску. — Ты! Отправь в туннели всех своих солдат! Найдите эту бомбу!

— Чёрта с два! Я не выполняю приказов огромных синих желеобразных монстров! — крикнул солдат.

— Просто позволь мне связаться с моими силами и я буду счастлив по... — отчаянно потребовал Харбинджер... но всё это было ложью. Если она его отпустит, он посмеётся над тем, как она сгорит. Это бы избавило его от необходимости сравнивать Мэрипони с землёй после того, как он попользовался бы Богиней. Она видела это в его разуме. «Урод. Тварь. Монстр.»

Богиня испустила невыразимый рёв ярости и разочарования. Её телекинез разорвал тройку пегасов, словно когти Адской Гончей воробьёв... но этого было недостаточно. Нет. Почти со звериной яростью, она принялась лупить телами о мостки и стены резервуара, превращая анклавовцев в кровавое месиво. Я попыталась прицелиться в оказавшуюся в ловушке кобылу. Если бы ЛитлПип постояла на месте хоть минутку, я смогла бы сделать то, что хотела Богиня. Не зависимо от того, насколько это было неправильно...

Четыре призрачных кобылы положили копыта на плечи Богини и та замерла, глядя на зависшие перед ней окровавленные останки. Притяжение остановилось и я почувствовала, что мой разум завис. И я впервые увидела в глазах Богини слёзы.
«Я... я просто хотела, чтобы они помогли...»

«Я знаю», — мягко сказала Трикси.

«Я... просто хотела быть любимой. Хотела спасти всех пони...» — всхлипнула она, позволив окровавленным ошмёткам упасть на пол. — «Я хотела хоть раз стать героем».

«Да», — ответила Твайлайт. — «Я тоже хотела спасти всех пони, каких смогу».

«Я... Я... Что я наделала?» — ужаснулась Богиня и я увидела, как её жёсткие, неприятные линии немного разглаживаются и смешиваются там, где её касались другие. — «Я не хочу быть одна».

«Ты не одна», — улыбнулась ей Гештальт.

«У тебя есть мы», — закончила Мозаика.

Образ Богини и четырёх пони слились в одну светящуюся форму, которая начала разгораться всё ярче и ярче. Впервые я увидела в этом пространстве призрачные очертания других пони. По сравнению с Богиней они казались маленькими и похожими на жеребят, но всё же они были пони.
«Я не хочу умирать», — испуганно сказала Богиня.

«Никто не хочет», — отозвалась Твайлайт. — «Но мы можем оставить что-то после себя. У нас есть наши дети».

«Наши дети», — прошептала Богиня. — «Может, мы можем выжить в них?»

«Навряд ли», — с сомнением возразила Гештальт.

«Без биоматрицы ЗВТ, наша способность оставаться сплочёнными серьёзно нарушится и продлится, в лучшем случае, всего несколько часов», — пояснила Мозаика

«Мне страшно», — призналась Богиня. — «Я так устала бояться».

«Я тоже», — ответила Трикси. — «Помнишь, как нам было страшно выходить на сцену? Как мы волновались, что каждое наше шоу будет последним и мы никогда не устроим другого? Что ж, теперь нам не нужно волноваться о новом шоу. Теперь... всё, что имеет значение, это то, что мы теперь мы уйдём вместе.»

«Вместе», — повторила Богиня, в её голосе слышалось облегчение.

Опустив Покаяние, я медленно поднялась. Лакуна лежала рядом со мной, её дыхание было слабым. Из её ноздрей и ушей вытекали ручейки крови. Я хотела позаботиться о ней, но вид того, что происходило в долине, поразил меня. Рога синих аликорнов светились, а зелёные парами становились рядом с ними. Воздух, кружась, начали наполнять голубые звёздочки, пока наконец не сложились в полуторакилометровой высоты переднюю половину синей кобылы с серебряной гривой! Призрачная синяя фигура взглянула на пони Анклава, роящихся вокруг неё, словно мошкара.

— Анклав, — произнесла она тысячей магически усиленных голосов. — Я хотела бы поблагодарить вас за ваше щедрое предложение. Однако, я не могу его принять. Под этим объектом заложена жар-бомба. Пожалуйста, эвакуируйтесь так быстро, как только можете. Генерал Армии Харбинджер не сможет присоединиться к вам. У вас осталось пятнадцать минут до взрыва.

Затем она повернулась и посмотрела на юг. Её взгляд стал жёстким и она нахмурилась.
— И, Красный Глаз. Я знаю, что ты видишь это... ты, или твои приспешники. Я могу сказать тебе только одно: оно того не стоит. 
Затем взгляд её фиолетовых глаз переместился на меня с Лакуной.
— До свидания, дети мои, — закончила она. — Я люблю вас всех.
С этими словами голубые пылинки погасли и рассыпались.

Не знаю, как к этому отнёсся анклав, но в тот же момент, сила притяжения сменилась на противоположную и теперь меня толкало прочь от Мэрипони. В фиолетовых вспышках начали исчезать аликорны, стремясь избежать возможной мести со стороны Анклавовцев. В нашу с Лакуной сторону направилась пара зелёных аликорнов.
«Мы поможем вам на вашем пути», — мысленно сказали они, приземляясь рядом с нами.

«Спасибо», — сказала я Единству, поспешно разбирая винтовку и укладывая её в свои седельные сумки.

«Я сожалею», — отозвалась Богиня. Пара аликорнов леветировала между собой полубессознательную Лакуну. — «Я знаю, что ты не сможешь простить меня всё то, что я сделала с тобой».

Всё, что она сделала... я полагаю, этого было не так уж мало. Тем не менее.
«Эй. Без проблем», — искренне отозвалась я.
Конечно, Богиня была настоящим чудовищем, но она готовилась умереть через пару минут. Я могла дать ей своё прощение. Я ощущала, как её дети телепортируются всё дальше и дальше. Пора бы и мне заняться тем же... хотя телепортация для меня была довольно трудным делом, чтобы выполнить её самостоятельно, даже не смотря на то, что между мной и Богиней всё ещё оставалась связь, и зелёные ощущались словно два крыла, поднимающие и магически подталкивающие меня вперёд.
— Давай... — закряхтела я, пытаясь сотворить заклинание.

— За Генерала! — завопил кто-то сверху. Я едва успела вынуть оружие, как увидела пикирующее на меня боевое крыло из пяти Анклавовцев. Мы были на грани телепортационного перехода, поэтому зелёные даже не успели поднять щиты. Шквал малиновых лучей ударил по левому аликорну и она, засветившись, осыпалась кучей пепла.

— Вы тупые мульи дети! — заорала я, поднимая дуэльные пистолеты и наводя их на ведущего пони. Войти в ЗПС, нацелить пять выстрелов, выполнить. Пистолеты рявкнули, будто в замедленной съёмке, посылая пули в шлем лидера. Потребовалось четыре пули, прежде чем забрало взорвалось внутрь. Пятая заляпала задник его шлема его же мозгами.

Оставшаяся зелёная аликорн подняла щит вокруг нас обеих, оставив крошечное окошко, чтобы я могла стрелять. Меня распирала ярость.
— И вы затеяли это дерьмо прямо сейчас? — заорала я, отрыв огонь по пегасам. Лишившаяся лидера формация разделилась на две пары, их скорострельные лучемёты ударили по мне и зелёной. Отстрелявшись, пегасы начали набирать высоту, чтобы пойти на второй заход, но один из них оказалась слишком низко. Меч из звёздного металла взлетел и вонзился в грудь анклавовца. Невообразимо острое лезвие рассекло грудину по единой кровавой дуге. Пока его броня пыталась подняться обратно в небо, внутренности пегаса уже валились в грязь. Оставшаяся троица легла на крыло и пошла на новый заход, двое открыли подавляющий огонь по зелёной, а третий всё ещё пытался достать меня. Зелёная использовала какое-то заклинание... зелёный луч, невиданный мною прежде. Луч разрезал воздух, но пара пегасов увернулась от него и щит аликорна рухнул под вспышками пламени. Я проигнорировала бьющие в меня энергозаряды, броня Оперативника выдерживала их довольно неплохо и я продолжила стрелять в пегасов, но когда они снова поднялись вверх, зелёная упала.

— Оставь меня, — слабо пробормотала Лакуна вслух. — Телепортируйся в безопасное место.

— Как только, так сразу. Мне повезёт, если я смогу прыгнуть метров на двадцать.
Тройка пегасов пошла на третий заход. Сами виноваты. В меня ударили малиновые заряды скорострельного лучемёта. По отдельности они были не так уж страшны, но с таким напором мне с ними не справиться, даже в броне. И я не обманывала, без поддержки зелёного аликорна мне не хватило бы сил телепортироваться на нужное расстояние.

Но это не значило, что я не могу телепортироваться на короткое расстояние прямо вверх.

В короткой вспышке я исчезла с поверхности земли. Спустя мгновение, как только я врезалась в центрального летуна, я поняла, что это была очень плохая идея. Я вцепилась копытами в его шею и грудь. Он изо всех сил пытался удержаться в воздухе и у него это неплохо получалось. Тут же другой пегас пришёл ему на помощь, схватив меня за спину. Большая ошибка. Мелькнувший меч легко срезал шлем вместе с оставшейся внутри головой. После этого оставшаяся пегаска-анклавовец открыла огонь по нам обоим и полёт моего скакуна вышел из-под контроля.

— Ох, говняный дождь! — завопил он и мы, кувыркаясь, устремились к земле и, тяжело рухнув, покатились, роняя моё оружие среди камней. Его скорострельный лучемёт разбился, рассыпав хрупкие компоненты по булыжникам. Когда мы, наконец, остановились, он со стоном повалился на бок. Я поднялась.

Другая летунья приземлилась, наступила копытами на мой меч и её оружие загудело. Мои пистолеты упали позади неё и мне потребовалось бы время, чтобы вернуть их.
— Что ты теперь сделаешь, а? — спросила она с издёвкой.

Пять магических пуль пробили её забрало и она рухнула замертво.
— Вот что, — ответила я её трупу и повернулась к последнему выжившему. Искорёженные пушки сковывали его крылья. Я леветировала меч и приблизилась к пегасу.

— О... о... пожалуйста! Не убивай меня! — запричитал он, захлопав крыльями в попытках подняться. — Мамочка! Папочка! Кто-нибудь! Помогите! — завизжал анклавовец.

Я срезала обломки его орудий, отбросила их в сторону и схватила его шлем копытами.
— Охранница не убивает пони, если может им помочь. А эта жар-бомба убьёт. Так что проваливай отсюда и передай всем, до кого достанет твоё радио, чтобы они присоединились к тебе! — я отпихнула его, но он просто торчал на месте. — Лети, придурок! — рявкнула я и он, присел и бросился наутёк.

К сожалению, эта атака отняла драгоценное время и отрезала мне путь к отступлению. Лакуна напрягала все силы, чтобы встать на ноги. Её рог всё ещё был обуглен.
«Мне так жаль», — сказала Богиня и я понимала, что она имеет в виду. За то время, что потребуется, чтобы перебросить ко мне фиолетовых аликорнов, бомба уже взорвётся. Она могла бы направить ко мне сразу нескольких из них, но это бы обрекло на гибель десятки зелёных и синих, которые ещё не успели эвакуироваться из зоны поражения. Никто из нас этого не хотел. Богиня попробует сотворить вокруг Мэрипони огромный щит, чтобы выиграть больше времени, но он продержится лишь до тех пор, пока она сама жива.

«Не волнуйся об этом», — ответила я, подбираясь под Лакуну и пристраивая её у себя на спине. — «Я просто сбегу».

— Блэкджек, — начала было Лакуна.

— Я не собираюсь оставлять тебя. Даже не думай спорить, — коротко бросила я, разворачиваясь в направлении, ведущем подальше отсюда, и побежала так быстро, как могли нас нести мои копыта. Единство гудело от вопросов. Может ли ЛитлПип выжить в эпицентре взрыва? Спасутся ли дети Богини? Уцелею ли я? Смогут ли аликорны выжить в Пустоши без Богини? Как им жить, когда столько воспоминаний было отобрано? Когда столь многие считают их чудовищами.

Я просто побежала. Это всё, что я могла сделать. Подняв взгляд в небо, я увидела, как Хищники и Победоносный поспешно улетают прочь. Рой Анклавовцев как можно скорее пытался вернуться на свои корабли. Однако, мне некогда было их разглядывать. Я была не единственным живым существом, со всех ног бегущим по земле. Я заметила стайки Адских Гончих, получивших это предупреждение. Успеют ли они уйти?

Успею ли я?

Сомнительно.

Минуты сменились секундами. Все дети Богини уже были далеко. Все, кроме двоих. В стороне, я заметила пару больших клинообразных валунов около метра высоту и пару метров в длину, узкими концами направленных в сторону кратера. На этом голом ландшафте они были единственным, что можно было бы использовать в качестве укрытия. Богиня что-то говорила, но я сосредоточилась на том, чтобы добежать до камней и донести Лакуну. Прижавшись к ним спиной и распластавшись, я стала считать. Тридцать секунд. Пятнадцать. Десять. Пять...

Одна...

Ничего не происходило. Я моргнула и оглядела мёртвые деревья и камни.
— Вот только не говорите мне, что это была шутка, — пробормотала я и, высунув голову, посмотрела в сторону кратера.

Если бы мои глаза не были механическими, я, наверное, никогда больше не смогла видеть. В центре долины родилась вспышка ярче, чем всё, что я когда-либо видела прежде, и, казалось, от её ужасающего сияния застыло само время. На ум пришёл миф о Селестии, поднимающей солнце, но это было страшнее, чем гневная Селестия, вырывающая солнце из-под земли. Телепатический вопль Богини был похож на плачь самой земли. Изгиб долины совсем немного отклонил вспышку, ровно настолько, чтобы моё лицо и грива не сгорели в ту же секунду. Время снова по капле начало разбег и я повалилась на спину, под чудовищным свечением, заливающим всё вокруг. Почти мгновенно, каждое мёртвое дерево и куст занялись пламенем. Вопль Богини нарастал вместе с вздымающимся зеленовато-радужным пламенем, рвущимся в небо всё выше. Её щит уже прорвался, словно бумажный пакет с засунутой в него гранатой.

Затем, из основания пламени, от центра кратера начал расширяться странный мерцающий пузырь. Он расширялся во всех направлениях, прекрасный и пугающий. И когда он перевалил через край долины и пошёл через горящие леса, везде, где он проходил, пожары гасли жутким, расходящимся полумесяцем. Все стволы как один, изогнулись под его напором. Я чувствовала себя так, будто оказалась в ловушке ЗПС и не двигалось ничего, кроме этого страшного мерцающего пузыря.

Тут он врезался в меня и я едва не отлетела прочь. Скала уберегла меня от немедленной смерти, но каждый медицинский датчик моего ПипБака замигал красным, сообщая, что меня ударило с большей силой, чем я когда-либо могла себе представить. Даже упавшая на меня лодка не шла ни в какое сравнение с этим. Я не могла вздохнуть. Не могла пошевелиться. Едва могла даже думать. И, как ни странно, мне казалось, что я всё ещё слышу голос богини у себя в голове. Даже взрыв жар-бомбы не мог заставить её замолчать, по крайней мере в моём воображении.

Мёртвые деревья ломало как спички и уносило ветром. Я лежала на спине, почти с отстранённым интересом наблюдая как поднимающийся огненный шар настиг могучих Хищников и те закувыркались, словно игрушечные модели в водовороте. Один из них сломался прямо у меня на глазах, боевая машина из облаков и стали просто развалилась превратилась на множество обломков. Второй загорелся, устремившись к земле, как умирающий феникс, только на этот раз ему не суждено было возродиться.

Серьёзно, если бы я не ощущала внутреннего кровотечения, пока талисманы пытались восстановить меня, это было бы на самом деле крутое зрелище. Я была так изранена, что даже не чувствовала боли. Затем до меня докатилось первое содрогание земли. Мой взгляд вернулся к краю долины. По всей территории разливалось зловещее зелёное свечение. Оно укрывало землю так же, как огненный шар охватывал небо. Даже если бы я пережила ударную волну, от этого мне не спастись. Эта мысль принесла с собой странное облегчение.

— Нет, — сказала Лакуна, поднимаясь на ноги. Даже избитая и окровавленная, она встала перед лицом надвигающейся катастрофической стены зелёного пламени. За секунду, её раны исчезли, а тело увеличилось. Аликорн столкнулась со сметающей всё на своём пути огненной бури, нагар с её рога осыпался и глаза сверкнули фиолетовым светом.
— Нет. Ты не умрёшь здесь, Блэкджек! Не умрёшь!

И вокруг нас соткался мерцающий щит, но не пузырём, а конусом, который, словно нос волшебного корабля, рассёк пламя как воду, заставив его огибать нас с обеих сторон. Не будь я наполовину синтетической, я бы оглохла от рёва, но сейчас пламя просто царапало её щит, вместо того, чтобы смести нас.

Сквозь прогалы в зелёном пламени, я могла видеть, как один из Хищников кувыркается в небе, будто отброшенный обиженным жеребёнком. Тут он развалился надвое и его обломки исчезли из виду. Я испуганно смотрела, как Лакуна увеличивается всё больше и больше, поглощая льющуюся вокруг нас энергию. Конечно я тоже её поглощала, но для меня это означала нечто гораздо менее приятное, чем прибавка сил и всплеск роста...

— Держись, Блэкджек! — прокричала Лакуна. Мой счётчик радиации перешёл из жёлтой отметки в красную. Сто с лишним рад в секунду. Я и не знала, что у счётчика есть такие значения.
— Держись! — закричала она, удерживая напирающий поток мерцающим полем. Она была не одинока. Вверху, я видела как прочь улетает Победоносный. Его гордые золочёные шпили оплавились, а вычурные декоративные конструкции сгорели, но его огромная масса, броня и расстояние от взрыва, уберегли осадную платформу Анклава от разрушения.

— Забавно. Никогда не думала, что меня доконает радиация, — пробормотала я. Даже с её щитом, жар стоял просто удушающий. Лакуна изо всех сил пыталась контролировать ситуацию, но она всё продолжала расти. Теперь лишь её магия аликорна сохраняла её в живых. Что до меня, я была устойчива к радиации, но между устойчивостью и нечувствительностью была огромная разница.

— Не смей умирать, Блэкджек! — предупредила Лакуна, но здесь была так горячо, а я так устала, и неужели я этого не заслужила? — Блэкджек? — позвала аликорн надо мной. Моё зрение начало гаснуть. Я блаженно забылась в тот момент, когда мир исчез в изумрудном аду.
— Блэкджек! — закричала Лакуна, её вопль последовал за мной в край забвения.

* * *

До чего ж я ненавидела почти умирать. Сначала мне отрезали ноги, затем высосали душу... теперь я оживала после взрыва жар-бомбы. Если сказать, что я становлюсь знакома с опытом почти умирания, это звучит как-то жалко. Конечно, моё тело чувствовалось так, будто на него наступили. Поправка... будто на нём отплясывали. Всей танцевальной труппой минотавров. Со стальными копытами.

— Лакуна? — простонала я, открывая глаза. К моему удивлению, мой счётчик радиации был на нуле. Мы были на дымящейся окраине долины. Дым поднимался вокруг нас по всем направлениям. В стороне, в нескольких сотнях метров, словно разбитая детская игрушка, лежал зарывшийся носом в землю Хищник. Из образовавшегося внизу нового кратера исходило хаотичное свечение. Мэрипони полностью обрушилась в открывшуюся дыру, превратившись в перемешанные груды щебня.

Повсюду лежали тела. Дымящиеся пегасы, словно стальные воробьи, укрывали землю вокруг рухнувшего Хищника. Когтистыми глыбами лежали десятки обугленных Адских Гончих. Дым поднимался из их нор, как из вулканических жерл. Я подумала о том, как долго ещё под землёй будет бушевать пламя.

Забудь Девяносто Девятое, это было ничто. Считая Анклавовцев и Адских Гончих, этой бомбой ЛитлПип убила тысячи! Конечно, этих Адских Гончих и Анклавовцев нельзя было автоматически записать в хорошие и невинные, особенно после того, как меня атаковала та пятёрка, но такое количество смертей ошеломляло. Так или иначе, мне казалось, что план ЛитлПип, каким бы он ни был, должен был быть более продуманным. Выходец из Стойла должен был сделать... что-нибудь. Что-то лучшее. Предупредить Адских Гончих! Эвакуировать Анклавовцев! Хоть что-нибудь!

Вынырнув из дыма, ко мне подошёл синий аликорн. Я напряглась... но затем поняла, что в моей голове наступила тишина. Я могла разобрать слабый шёпот моей подруги, но не могла пробиться в то, что осталось от Единства. Вперёд вышел второй аликорн: зелёный. Затем ещё пятеро. Десять. Двадцать. Пятьдесят. Они молча смотрели на меня.
— П... привет? Лакуна?

В унисон, все они повернулись и посмотрели налево вдоль насыпи. Тут-то я её и увидела, колоссального фиолетового аликорна со шкурой такой тёмной, что та казалась чёрной. Она разговаривала со светящейся уродливой фигурой, впряжённой в деревянную небесную повозку. Я попыталась приблизиться, но не успела сделать и двух десятков шагов, как мой счётчик радиации взвыл и я снова попятилась.

— Лакуна? — позвала я. Затем узнала светящуюся пегаску-гуля. — Дитзи?
Какая ещё неупокоенная пегаска общается через надписи на дощечке? Гуль взволнованно улыбнулась мне и, написав что-то на доске, показала это аликорну.

— Мы попытаемся, — ответила Лакуна низким голосом, от которого у меня по всему телу побежали мурашки. Она выглядела взволнованной, затем повернулась ко мне. Её лицо сильно пострадало. А вдруг Богиня выжила? Вдруг она как-то завладела моей подругой? Почему она стала такой огромной? Она взглянула на меня сверху вниз, её глаза светились сплошным фиолетовым. Затем она слегка улыбнулась и мои страхи рассеялись.
— Блэкджек. Ты выжила.

— Да уж. Похоже на то, — осторожно сказала я, глядя на обугленную землю вокруг. — Если у меня до сих пор не выросли крылья и я не гуль, полагаю, ты что-то сделала?

— Ты забыла: Твайлайт создала заклинание для очистки от радиации. Как только огонь погас, я использовала его, чтобы свести к нулю полученную тобой дозу, — прогрохотала Лакуна. Она повернулась, чтобы взглянуть на руины Мэрипони и я увидела на её боку что-то, что заставило меня... ну, заставило меня пожалеть, что моё сердце не может остановиться. Пять маленьких белых звёзд, окружающих шестую, фиолетовую. Хотя, этот символ не был ярким, как обычная кьютимарка... скорее, призрачным.

— Что... Что произошло? — выдохнула я. — Ты... всё ещё ты?

— Оба вопроса одинаково хороши, — ответила Лакуна. — Я полагаю, что в меня было помещено так много воспоминаний Твайлайт, что когда Богиня умерла, душа Твайлайт перешла в меня, а не в лучший мир, превратив меня во временный сосуд души. Я не знаю, как долго это продлится. Минуты? Часы?

— И ты будешь аликорном таких необычных размеров? — я указала на её огромную фигуру.

— Это побочный эффект от поглощённого мною умопомрачительного количества радиации, — ответила Лакуна, взглянув на меня сверху. — Ты несколько часов была без сознания, — тихо сказала она. — Тебе что-нибудь снилось?

Этот вопрос так сбил меня с толку, что я даже задумалась на секунду.
— Нет. Ничего не снилось. А что?

— Я забрала из тебя ментальный отпечаток Псалм. У тебя останутся лишь воспоминания о ней, а не её память. Больше она не побеспокоит тебя, Блэджек.
Она закрыла глаза.
— Прощальный подарок.

О, мне не понравилось, куда она клонила.
— Ты что задумала, Лакуна? Ты меня пугаешь? Для чего здесь Дитзи? Что происходит?
Паника начала грызть мой позвоночник. На меня накатило непреодолимое желание действовать, вне зависимости от того, какой потоптанной я себя чувствовала.

— ЛитлПип планировала сбежать, пока мы ищем бомбу. Приход Анклава нарушил этот план. Ксенит ушла на грифинчейзере, но уровень радиации по всей долине так высок, что друзья ЛитлПип не могут вернуться. Поэтому они отправили Дитзи найти её, — торжественно сказала Лакуна таким тоном, как если бы кто-нибудь пытался отогнать плохие вести.

— Не похоже, что это возможно, — тихо сказала я. Как кто-нибудь мог выжить там, а если бы и так, то как помочь им выбраться?
— Я могу что-нибудь сделать? — спросила я слабо, не решаясь высказать свои опасения, что ЛитлПип скорее всего превратилась в радиоактивное желе. Среди этих руин, даже с магическим прицелом, поиск спасательной комнаты может занять часы... дни... если она вообще выжила.

Дитзи притопнула копытом и постучала по своей дощечке. Лакуна взглянула и покачала головой. Я подумала, что могла написать пегаска... я не могла сказать. Я больше не могла подключаться к сознанию аликорна. Дитзи прикусила губу, поднялась в воздух и полетела в сторону кратера.

— Она хотела узнать, могут ли все аликорны подключиться к поиску, но есть и другое, более важное опасение, — произнесла Лакуна, оглядывая толпу аликорнов, собравшихся вокруг меня.
— Что будет с ними?

— Ну... они изо всех сил будут пытаться выжить, верно? — спросила я, слабо улыбнувшись. У ЛитлПип не было никаких шансов выжить там. Я была улучшенной киберпони с регенерирующими талисманами. Как бы она выкарабкалась? То, что Пустошь потеряла пони, в которой так нуждалась... я не хотела об этом думать.

— Ты не понимаешь. Без Богини, их души вернулись в их тела, но их разум пусты и повреждены. Богиня удалила из них бесчисленное множество воспоминаний. Кто они были, как жили, что любили... и поэтому в Пустоши они станут лёгкой добычей. Некоторым из них повезёт достаточно восстановиться, чтобы выживать самостоятельно, но...

— Ну... а ты не можешь вернуть им их воспоминания обратно? — спросила я, улыбнувшись с надеждой.

— С душой Твайлайт, поддерживающей слабое подобие Единства, могу, — пробормотала Лакуна, опустив голову.

Моя улыбка дрогнула.
— Так... так в чём подвох?

— Я не пони, — тихо ответила Лакуна. — Я никогда не рождалась. У меня не было родителей. Я не превращалась в аликорна. На самом деле, я вообще никогда не должна была существовать. Я - собрание воспоминаний и чувств, заключённых в этом теле и именно они породили моё сознание. Если я верну эти воспоминания обратно...

— Нет, — пробормотала я. — Нет. Нет! — крикнула я ей. — Должен быть другой способ! Должен быть! Просто отдай им половину! Треть! Оставь себе сколько-нибудь, чтобы выжить! — умоляла я огромного аликорна.

— Даже если я смогу разделить все воспоминания внутри себя, у меня нет права на треть счастья или печали этих пони. Если возвращать, то возвращать всё, и даже в этом случае многие аликорны будут потеряны и запутаны. Но это даст им больше шансов на выживание. Достаточно, чтобы иметь на Пустоши какое-то будущее.

— Мне плевать! — заорала я на неё. — Ты не умрёшь вот так вот!

Лакуна улыбнулась самой грустной своей улыбкой.
— Я не могу умереть. Я никогда не рождалась.

Я в отчаянии смотрела на неё.
— Может быть... может быть ты можешь придержать хоть немного. Некоторые? Воспоминания алкиорнов, которым не хватило тел, чтобы вернуться? Их должно хватить, чтобы ты осталась... собой...

Но Лакуна лишь улыбалась как и всегда, с болью, любовью и грустью.
— Связь Единства развалится без поддерживающей её Богини. Часть её полностью распадётся уже через несколько минут. У меня нет ни возможности, ни времени, чтобы просеять все эти воспоминания и определить, какие нужно отдать, а что можно оставить. Чтобы сделать это самостоятельно, мне потребовалась бы целая жизнь. Если я должна вернуть их, я должна вернуть всё. Мне очень жаль, — сказала она, глядя на меня сверху вниз. И я понимала, что ей действительно жаль, не только меня, но и всех тех, кто будет потерян, когда она уйдёт.

— Конские яблоки!
Я заковыляла к ней, не обращая внимания на радиацию и своё избитое тело.
— Я не хочу! Я тебе не позволю! — сказала я, пытаясь обнять её копыто. — Не хочу! Это было наивно и по-детски, но мне было плевать. Я плакала, держась за неё и глядя снизу вверх. — Пожалуйста... — взмолилась я.

— Чшш... — она осторожно, самым кончиком крыла, погладила меня по гриве. — Чшшш... Я должна это сделать. И ты знаешь, почему. Если бы ты была мной, как бы ты поступила?

Я хотела солгать. Я больше не была в Единстве. Я могла просто солгать!
— Я бы... я... — но слова застряли у меня в горле, потому что мы обе знали правду. — Я бы тоже отдала их.

— А я бы плакала и просила тебя передумать, — ответила Лакуна. Я ненавидела правду, но она была как гравитация. Бороться с ней было бесполезно. — Потому что я люблю тебя.

Я закрыла глаза и, не обращая внимания на растущий уровень радиации, уткнулась носом в её тёплый, тёмный мех.
— Я буду скучать.

— Я знаю. И мне приятно, что кто-то будет скучать обо мне.
Она на секунду прикрыла глаза, широко улыбнувшись.
— Я никогда не должна была существовать. Но ты предложила мне свою дружбу. Ты сделала так, что я стала что-то значить. Ты дала мне жизнь и заставила почувствовать себя настоящей личностью, и это было больше, чем я когда-либо заслуживала. Ты простила мне предательство и встала на мою защиту, когда я не могла постоять за себя. И, благодаря тебе, я танцевала, — всхлипнув, она подняла голову и я увидела, как по её щекам катятся крупные слёзы.
— Стронгхуф... — пробормотала она, но покачала головой.
— Я люблю тебя, Блэкджек.

— Прости меня, — бессмысленно сказал я. Бесполезно. Я сама не знала, за что прошу прощение. Простить за то, что я сделала? За то, что не сделала? За то, что хотела бы сделать? Всё, чего я сейчас хотела, это сделать для неё нечто большее. Быть для неё кем-то лучшим.
— Я люблю тебя, — выдавила я из себя, отступая назад.

— Прощай, — сказала она. Аликорн подняла голову и из её рога заструился золотой свет. Это напомнило мне свечение пылинок-мыслей, высвобождающихся из их заключения в шарах памяти. Свет сливался в блистающие потоки, которые заструились из неё ко лбам собравшихся вокруг аликорнов. Ещё больше золотистых ручейков потекло вдаль, скрываясь из виду. По мере того, как воспоминания покидали Лакуну, созвездие на её боку становилось яснее и чётче.

Аликорны начали озираться и задвигались, нарушая прежнюю синхронность движений. Они начали разлетаться и летепортироваться, разбегаясь, чтобы найти место, где они смогут разобраться с тем, что с ними только что произошло. Я не отрываясь смотрела на свою подругу, надеясь, что когда передача закончится, что как-то... каким-нибудь образом... что-то останется от Лакуны. Но когда свечение погасло, гигантский аликорн стала тёмной и тихой, как лежащая вокруг выжженная земля.

— Лакуна? — позвала я, попятившись. На мгновение она обернулась, посмотрела на меня и её губы тронула лёгкая улыбка. По моему лицу текли слёзы. Это как-то... но затем она отвернулась, глядя на опустевшую долину.
— Лакуна? — всхлипнула я, приблизившись и снова осторожно касаясь кисточки над её копытом. Стиснув зубы, я изо всех сил старалась совладать с собой.
— Твайлайт?

Медленно, она снова обернулась ко мне. Но не ответила. По крайней мере, не вслух. То, что я услышала, было похоже на слабый шёпот через соединение с тающим Единством.
«У тебя мои друзья», — донёсся шёпот. Сначала я не поняла, но затем увидела, что она смотрит на мою сумку. Я открыла её и вынула первую попавшуюся фигурку. Рэрити обаятельно улыбалась нам обеим. Я левитировала фигурку перед ней и она взглянула на неё своими огромными глазами. Затем моргнула и отвернулась, глядя в сторону кратера.

«У неё тоже мои друзья», — прошептала Твайлайт.

— У неё? — я нахмурилась в замешательстве. — Ты имеешь в виду Дитзи?
Нет ответа. Я посмотрела на место взрыва.
— Ты говоришь про ЛитлПип?

Аликорн, медленно, едва заметно, кивнула.
«Ей нужна помощь».

— Откуда ты знаешь? — спросила я, чувствуя, как соединение слабеет.

«Мои друзья сказали мне», — всё, что она сказала, прежде чем связь окончательно разорвалась. Медленно, она расправила свои огромные крылья и взмахнула ими, заставив меня упасть на спину. Всё также медленно, она начала нарезать круги над грудой искорёженного бетона, стали и камней. Многие из кусков были даже больше её самой.

Её рог засиял, как фиолетовая звезда и я прижала фигурку Рэрити к груди.
— Давай же, — шепнула я, глядя как задрожали массивные валуны. — Ты сможешь...
Будь непоколебима, дорогая, поддерживала её крошечная белая кобыла вместе со мной. Это было невозможно. Непостижимо. Никто не может сдвинуть такой вес!

Тут первый огромный валун поднялся и был отброшен в сторону. Затем кусок стены. Обломок фундамента. Груда щебня. Все они отлетали в сторону, будто ничего не весили. А потом, со скрежетом и грохотом, слышным даже на таком расстоянии, из груды камней стало подниматься что-то тёмное и искорёженное. Это выглядело как гигантский бронированный стальной кирпич. От него, с грохотом, доходившим до сюда, отваливались куски фундамента. Из основания огромного блока водопадом стекала зеленоватая вода.

На мгновение я была уверена, что блок рухнет обратно на землю, но с силой, какую я и представить не могла, его металлическая верхушка была сорвана. Я принялась рыться в своих сумках в поисках прицела Покаяния и нашла его как раз в тот момент, когда гигантский аликорн вынула что-то из блока. Припав к прицелу, я включила приближение. ЛитлПип была жива! Она говорила!

Твайлайт отбросила спасательный блок и тот рухнул на землю с грохотом лавины. Я повалилась на землю, выронив прицел. Затем вынула из сумки фигурку Твайлайт.
— Спасибо, — прошептала я, целуя её в лоб. — Спасибо.

Надо мной пролетела Дитзи, торопясь встретить ЛитлПип, а я принялась тщательно собирать свои вещи. Я знала, что она благополучно доберётся домой.

Теперь же была моя очередь. Гигантский аликорн скрылся в облаках. Дитзи умчалась, вероятно, чтобы оказать ЛитлПип медицинскую помощь. Я не завидовала от того, что она не вернётся, чтобы подобрать меня. Без сомнения ЛитлПип сильно досталось. Я могу и потерпеть. На обугленный лес, словно снежинки начали падать хлопья зеленоватого пепла. Внутри и снаружи разлилась оглушительная тишина.
— До свидания, — шепнула я в эту пустоту в тщетной попытке заполнить её. Я бы задержалась ещё, но из-за пепла мой ПипБак начал пощёлкивать, так что я начала долгую прогулку обратно домой...

Одна.

* * *

Я не знала, где я, или как отсюда добираться до Хуффингтона. В ПипБаке, установленном в моём копыте, не было ни одной из моих старых навигационных меток. Хуже того, радио было испорчено, так что я не могла даже попробовать услышать, что творится в большом мире. Впереди меня мерцали пожары. Сквозь частокол мёртвых деревьев эти отблески казались шевелящимися взбешёнными огненными червями. Каждый час я принимала дозу Антирадина и Рад-Икса. Если я не выберусь из зоны заражения до того, как закончатся мои запасы, тогда мне придётся по-настоящему испытать себя на выносливость.

Я нашла симпатичный небольшой каменный хребет, который вёл к юго-востоку и под гору. Не так хорошо, как ровная дорога, но лучше, чем ничего. Меня окружала тишина и я поймала себя на том, что разглядываю хлопья пепла, прилипающие к краю моего забрала. Я обернулась, ожидая увидеть кого-то у себя за спиной. Поглядела вверх, выискивая в небе пегасов Анклава. Вниз, в поисках Адских Гончих. Чего угодно. Хоть чего-нибудь!
— Нападите на меня кто-нибудь уже, чёрт возьми! — заорала я в тихо падающий зелёный пепел. Мой собственный голос заставил меня подскочить.

Одна. Святая Селестия, я чертовски ненавижу оставаться одна. Идти было лучше, чем думать. Размышления ведут к сожалению, а если я начну сожалеть, скала подо мной превратится в матрас, с которого я уже никогда не поднимусь. Следуй за скалой. Смотри по сторонам на случай угрозы. Следи за счётчиком радиации.

Не думай об этом. Не думай о том, что произошло. Не думай о том, что могло случиться. Не думай о... и я настолько задумалась о том, чтобы не думать, что оступилась и открыла для себя новый способ передвижения: кувырком вниз по склону. Кувырнувшись в последний раз, я врезалась в подлесок и, словно ядро, пролетела через мелкие деревца. Наконец, я остановилась перед большим ржавым холодильником на берегу грязного ручейка. Пока я пыталась сесть, я разглядела скелет пони, свернувшийся на боку в металлическом контейнере. Я смотрела на него некоторое время, пытаясь понять, как здесь, на берегу грязной речушки посреди нигде, очутились кости, холодильник и старая фетровая шляпа, а потом медленно откинулась на спину.

Пепел начал запорашивать моё забрало и на меня навалилась тяжесть другого рода. Моя подруга погибла. А я не ощущала расстройства. Я не чувствовала ничего. С момента нашей встречи, она всегда была рядом, молчаливо поддерживая. Только ей я могла доверить свои переживания о том, что со мной сделала Богиня. Была той пони, которая могла мне посочувствовать. Она была не идеальна... она использовала меня, поместив в меня Псалм, чтобы облегчить собственное бремя... но я могла с этим жить. Её поддержка компенсировала это с избытком. В Девяносто Девятом. В Хайтауэре. Я уже столько раз могла умереть, если бы не она.

Я должна стать как этот пони в холодильнике. Что, если так и будет?

И я могу стать такой. Всего-то и нужно, продолжать лежать здесь и слушать щёлканье счётчика. Я выжила, когда на меня упала лодка, выжила, когда подо мной обрушилось здание, пережила ядовитый газ, глизь и ХМА. Меня пропитывало розовое облако, мне отрубали ноги, а моё тело мутировало и пережило взрыв грёбаной жар-бомбы. Одна мысль обо всём этом могла бы убить меня. Под запорошенным пеплом забралом я хмыкнула и улыбнулась этим мыслям. Неужели я такая слабая? Неужели я снова сделаю это с собой? Будь непоколебима, убеждала внутри меня стойкая белая единорожка. Будь сильной, соглашалась её оранжевая подруга земнопони.

Медленно, я перевернулась и поднялась на копыта. Лакуна бы этого не хотела. Как и никто из моих друзей, не важно, насколько бы я хотела быть эгоистичной, и сдаться, бросив всё. Будь лучше этого, Блэкджек. Шаг за шагом, я побрела, придерживаясь общего направления на восток. В конце концов, я должна найти дорогу или... что-нибудь ещё.

Не знаю, сколько я так брела. За время пути несколько обожжённых радсвинов, странных парящих растений и перепуганных радтараканов совершили самоубийственные попытки напасть на меня. Адских Гончих, отмеченных на ЛУМе красными метками, я старалась избегать. Когда они всё же заметили меня, я побежала. Они потеряли так много своих, что я не могла заставить себя дать им отпор, когда могла просто сбежать. Мой извилистый курс вёл меня в никуда. Всё чаще я стала замечать, что отступаю к Прекрасной Долине.

А Адские Гончие не собирались отступать. Не то, чтобы я винила их. Только не после того, как множество их умерло, уничтоженные аликорнами Богини. На моём визоре появлялось всё больше и больше красных меток и я подозревала, что это не потревоженные блотспрайты. Они двигались вокруг меня, пытаясь окружить и прикончить. Дважды они пытались выпрыгнуть из-под земли и разорвать меня на куски, только чтобы уяснить, что мой меч не только может блокировать их удары, но и проходит прямо сквозь конечность. Спустя две потерянных лапы, они отступили и попытались взорвать меня из своего энергооружия. В воздухе затрещали перегруженные энергией, хаотичные лучи. В конце концов они объединили оба способа и стали серьёзной угрозой. Тогда мне пришлось начать убивать их.

— Пожалуйста. Неужели сегодня было недостаточно боли и страдания? — взмолилась я, отступая к скалистому холму. Адские Гончие стали выскакивать справа и слева, поднимаясь следом за мной. — Я не хочу вас убивать! — крикнула я на них сверху.

Ответом мне был рёв десятка стволов лучевого оружия, заряды которого начали дробить камни вокруг меня. Я нырнула под прикрытие валунов и заставила себя делать то, что должна была. Десятиметровый кусок скалы позади меня должен был прикрыть мне спину. Выскочив из укрытия, я тщательно осмотрелась, скользнула в ЗПС и... крошечная жёлтая пегаска у меня в голове уставилась на меня огромными умоляющими глазами, упрашивая пожалеть бедную несчастную Адскую Гончую. Флаттершай была готова позволить убить меня... я выстрелила ему в конечности и в тело. Пёс взвыл, повалившись на землю, но следом за ним уже подступали другие. Я вздохнула. Прости, Флаттершай, я пыталась. Я вынула и собрала Покаяние, зарядила в неё разрывные патроны пятидесятого калибра и заняла позицию.

Я не была снайпером, но у меня были мои воспоминания и я знала своё оружие. Покаяние работала как машина смерти, каковой и была разработана. Пули прошили бронированную шкуру взбирающихся на холм Адских Гончих и я подумала, что к десяткам зарубок на прикладе придётся добавить новые. Я не пыталась целиться в голову, на таком расстоянии прицел был скорее помехой, чем помощью. Эхо от взрывов пуль с оранжевым ободком разносилось по лесу, осколки и огонь заставили нападающих рассеяться.
— Уходите. Я этого не стою. Это не вернёт их назад! — крикнула я вниз между взрывами, даже не зная, могут ли они меня понимать.

Может мне стоит позволить им убить меня. Дать им хоть немного удовлетв...

— Нет! — крикнула я, когда один из них подобрался слишком близко и его когти царапнули по серому камню. Пуля ударила его в плечо, разрывая конечность в суставе.
— Нет, я не собираюсь сдаваться!
Только не после того, что сделала Лакуна. Не после того, что я обещала Глори. Я потянулась за следующим магазином с разрывными патронами...

Ничего.

Я переключилась на бронебойные патроны, стараясь посылать пули туда, где, как мне казалось, у них должно быть сердце. Но без взрывов, заставляющих их прятаться... я была всего лишь одной пони с пушкой, которая в один момент могла следить только за одним направлением. Они были умны, используя валуны и камни, как укрытие. Это было почти как если бы они кого-то жд...

— Пони сдохнет! — прорычал Адский Пёс у меня за спиной и замахнулся для удара. Видимо его руки отлично подходили и для того, чтобы карабкаться по скалам! Я вошла в ЗПС и обстреляла его морду магическими пулями, но шкура Адской Гончей была достаточно жёсткой, чтобы уцелеть. Я в отчаянии замахнулась тяжёлой снайперской винтовкой и Пёс взвыл, предвкушая победу.

Тут воздух рассекли четыре копыта, впечатались в бок черепа Адской Гончей и я стала свидетелем явления голубой радужногривой пегаски, врезавшейся в нависшего надо мной монстра. Из пасти зверя костяной шрапнелью полетели зубы и он пошатнулся, махнув когтистой лапой по её туловищу. Когти, легко взрывающие землю, не смогли пробить куртку из коричневой драконьей кожи. Со вторым ударом пёс завопил и, перевалившись через край, рухнул с обрыва. Пегаска вынула угловатый лучевой пистолет и приземлилась перед поднимающейся Гончей. С точностью ЗПС, она разнесла его лицо с калейдоскопической вспышкой света, какой я раньше никогда не видела. Лучи, вместо стандартных красных или зелёных, светились всеми цветами радуги. Энергетический взрыв превратил Адскую Гончую в облако светящейся пыли, но второй пёс уже высунул голову через край и начал карабкаться вверх. Невозмутимо выщелкнув отработанный самоцветный картридж, пегаска вынула из сумки свежий, ярко светящийся, установила его на место, подбросила пистолет в воздух, закусила его и выстрелила в нового противника с тем же результатом.

Я готова была заняться любовью с Глори прямо здесь и сейчас. Но вверх по склону ко мне карабкались новые Гончие. Точнее, так было до того, как склон холма пробороздила серия взрывов. Адские Гончие рассыпались, наугад отстреливаясь от нападавших. Один из Псов, казалась, разнюхал источник этих взрывов и указал на синего жеребца, прячущегося в скалах в десятке метров справа от меня. Пёс рванулся к П-21, но тут сверху раздался дикий восторженный вопль.
— Смерть с небес! — завопила Рампейдж, обрушившись сверху прямо на голову зверя. Силовые копыта разрядились в унисон, снеся Адской Гончей большую часть черепа и грудной клетки.

П-21 забрызгало красным и жеребец поспешил стереть кровь с лица.
— Предупреждать же надо! — крикнул он.

— Подумаешь! — протянула Рампейдж.

Тут рядом с полосатой кобылой из-под земли выбралась Адская Гончая и вонзила коготь ей в грудь. Одним махом монстр снёс Рампейдж голову и та покатилась по камням.
— Глупые пони слишком много болтают! — прошипел пёс, но затем обезглавленное тело Рампейдж протянуло копыта, ощупало его лицо, похлопало по щеке и ударило силовыми копытами так, что голова пса задралась вверх. Монстр зашипел в шоке и возмущении, а безголовая кобыла принялась лягать ошарашенного пса.

— Может и ты начнёшь стрелять? — прорычал жеребец у меня из-за спины, заставив меня подскочить. Обернувшись, я увидела мерцание зебринского стелс-плаща. Лансер поднял винтовку и молча прострелил глаза Адской Гончей с лучемётом, которая уже брала нас на прицел.

— Что ты здесь делаешь? — выпалила я, изумлённо глядя на Лансера.

— Продитьер сказала, что это «Постпораженческий эффект Блэкджек», — спокойно ответил Лансер, ослепляя другого стрелка, осыпавшего нас красными смертельными лучами. — Видимо, я теперь должен следовать за тобой, пока не найду новую цель в жизни, или что-то в этом роде, — угрюмо пробормотал он и снова выстрелил. — И мне плевать, что Продитьер говорит про то, что тебе в твоей команде нужен горячий самец с заморочками. Я уйду отсюда при первой же возможности.

П-21, подтащил к нам корчащееся тело Рампейдж и ухмыльнулся зебре.
— О, сколько раз я говорил то же самое, — хохотнул он, не обращая на меня внимания. — Но Блэкджек создаёт определённое притяжение, которое снова собирает нас вокруг неё.
Я была так ошарашена, что не могла даже удерживать левитацией Покаяние.

Адские Гончие получили своё. С завыванием и рычанием, они отступили. Видимо это был плохой день для всех. Глори прижала голову Рампейджд к обрубку шеи и та медленно приросла обратно. Полосатая кобыла моргнула и огляделась.
— О? Мы победили? Йей! — невнятно проговорила она.

— Но... как... кто... я... — пролепетала я. П-21 и Глори смотрели куда угодно, только не друг на друга. Жеребец вытирал лицо, а пегаска проверяла свой Пыщ-Пыщ.
— Как вы узнали, где я была?

— Я им сказал, — мрачно ответил Лансер, не отводя взгляд от склона холма. — Они расспрашивали меня о твоём исчезновении. В конце концов я сообщил им, что ты была... сама не своя. Ты говорила о Богине и об этом месте, Мэрипони. Поэтому, когда мы не смогли найти тебя, мы отправились сюда.

Но что... как... Моё удивление возросло ещё больше, когда у меня над головой раздался голос Скотч Тейп:
— Глори! Я не знаю, как управлять этой штукой!
Прямо надо мной зависла лодка. Я едва не телепортировалась оттуда в ту же секунду, но эта лодка была закреплена под огромным фиолетовым мешком, и из её бортов торчали плавники, а сзади был пропеллер.
— Без Рампейдж я не могу удерживать её на месте! Помоги!

— Уже лечу, — крикнула Глори, бросаясь вверх к дрейфующему дирижаблю.

Рампейдж, под шокированным взглядом Лансера, моргнула, пошевелила ртом и потёрла исчезающий разрез на шее.
— Уф. Я на секунду потеряла голову, — сказала она, подбегая ко мне. — Эй, Блэкджек. Если ты действительно Блэкджек, хотя и вправду, разве есть ещё настолько тупые пони, чтобы в одиночку сражаться с Адскими Гончими? Прикольная броня. Такая крутая. Как твои дела? Где Лакуна?

Этот обычный, простой вопрос, ударил меня сильнее всего. На все переполнявшие меня чувства был только один ответ. Я склонила голову и разрыдалась, как отчаявшийся жеребёнок. Рампейдж вздохнула и покачала головой.
— Определённо Блэкджек...

* * *

Когда мы поднялись на борт Флёр и оторвались от земли, я рассказала им всё. Мы расселись на палубе кружком, а Бу встала у штурвала. Казалось, штурвал её завораживал. Кто-то напялил ей на голову старую капитанскую фуражку и она была в ней такой забавной, что глядя на неё, я не могла сдержать улыбку. Скотч Тейп, поддерживаемая П-21, вернула мой ПипБак Дельта на место. С другого бока ко мне прижималась Глори. Рампейдж и Лансер уселись друг напротив друга. Зебра не отрываясь испуганно глядел на красно-полосатую кобылу и даже слегка отстранялся от неё. Забавно, как он напоминал мне Ксанти...

Я начала с того, как в Хайтауэре между мной и Богиней установилась связь. Как она медленно получала надомной всё больше и больше контроля. Как она сковала мой разум, чтобы я не могла о ней говорить. Даже произнесение слова «Богиня» заставляло меня заикаться и вызывало головную боль, не смотря на то, что она была мертва. По ходу моего рассказа, Глори снова и снова обнимала меня, а Рампейдж и П-21 выглядели несчастными. Даже Лансер, казалось, смотрел на меня по-новому и с некоторой тревогой. Я опустила в своём рассказе то, что происходило внутри Богини и перешла сразу к жар-бомбе.

— Я так и знала, — заявила Рампейдж Лансеру. — В ту же секунду, когда мы увидели вспышку, я поняла, что тут замешана Блэкджек. Когда взрывается самое лучшее дерьмо, она всегда поблизости.

— Отстать от меня, уродка. Он снёс тебе голову! — ответил Лансер, ещё дальше отшатнувшись от неё.

— Ага. Ты так говоришь, будто это что-то серьёзное, — сказала она, небрежно махнув копытом.

Я поспешно продолжила рассказывать, что произошло дальше и Рампейдж стало не до смеха. Затем, когда я добралась до Лакуны, уже все смотрели на меня серьёзно.
— Лакуны больше нет? Просто... нет? — переспросила Скотч Тейп с копыт П-21. Я кивнула и она отвела взгляд.
— Ох... прямо как мамочка.
Кобылка прижалась лицом к груди П-21.
— Я даже не успела с ней попрощаться, — пробормотала Скотч сквозь слёзы.

— То, что она сделала, это было очень благородно, — сказала Глори, обнимая меня крылом.

— Нет большей чести, чем пожертвовать собой ради своего племени, — согласно кивнул Лансер.

— Ох, да хватит вам! — отрезала Рампейдж, поднимаясь на копыта. — Она умерла! Её нет! А как она умерла - не важно. Для неё всё это дерьмо закончилось. Ей чертовски повезло!
Рампейдж отвернулась. Эта вспышка удивила меня.
— Она была великой... большой-пребольшой... дурындой. С её дурацким платьем и пушками, и магией, и тем, что она молчала всё время и... просто... чёрт возьми! — заорала она. — Ты что, не могла забрать меня с собой, ты, здоровенная фиолетовая сука?! Блядь! Ты потрясная! Ты наряжалась в чёрное платье и шмаляла из пулемётов! Кто, блядь, кроме тебя может так?! — взревела кобыла, будто пытаясь докричаться до того света.

— Рампейдж, — обеспокоенно позвала я.

— Да пошла ты, Блэкджек. Оставь меня, — буркнула она, отойдя к фальшборту Флёр, обнимая перила и глядя вниз. — Нахуй.. — невпопад закончила она и насупилась.

Я знала, почему она так расстроилась. Я надеялась, что за время, что мы провели вместе, она смогла обуздать своё желание умереть. Теперь же потеря подруги пробудило это желание с новой силой. Я взглянула на Глори.
— Что произошло когда вы... эм... проснулись?

Пегаска мгновенно залилась краской.
— Ты имеешь в виду, когда я проснулась? Одна?

— Совершенно одна! — тут же вмешался П-21, краснея как и она, и вдруг отвернулся.

— Ах, да. Я была так потрясена, что обнаружила себя с собой. Одну. И что со мной в кровати больше никого нет, — проговорила Глори, чуть вспотев. — Особенно жеребца. Потому что я бы никогда не легла в постель с жеребцом.
Пегаска напряжённо усмехнулась.
— Жеребцы! Фу!

— О, я знаю. Я то же самое чувствую по отношению к кобылам! Терпеть их не могу! Не-а! — так же засмеялся П-21.

Скотч Тейп подняла голову, заглядывая П-21 в лицо.
— Папочка, ты снова ведёшь себя странно. Говорила я тебе не пить столько прошлой ночью.

Я улыбнулась, радуясь этой нелепой шутке.
— Итак. После того, как ты проснулась одна, — обратилась я к Глори, — ты нашла мою записку?

— Да. Сначала я расстроилась, но потом, когда мы узнали, что Лакуна тоже исчезла и нашли твой срезанный ПипБак, мы по-настоящему забеспокоились. Мы уже собирались допросить Стил Рейна, но тут Лансер рассказал о том, что слышал, как «Богиня» разговаривала сама с собой. Мы похватали всё, что нужно и пришли быстро, как только смогли.

— Я включала твой ПипБак, Блэкджек, — сказала Скотч Тейп. — Этот Крупье чудаковатый, но он тоже волновался по поводу того, что с тобой случилось.

— Когда бомба взорвалась, я была уверена... я думала... — пробормотала Глори, затем покачала головой и всхлипнув, снова обняла меня. — Мне так жаль! Я знала, что тебя что-то тревожит, но я думала, что это зебры, или моя мать, или Когнитум, или что-то ещё!

— Эй! Это не твоя вина! — слабо улыбнулась я. — Б... Б... она была не глупой. Она знала, что если я расскажу вам, вы захотите помочь мне, поэтому она сделала всё, чтобы этого не случилось. Не зависимо от того, как я этого хотела, — сказала я, потёршись носом о её мокрую от слёз щёку. — Поверь, я едва не довела себя до припадка, пытаясь сказать тебе, но всё равно не смогла.

— Грустно то, что тебе пришлось столько пережить, а мы не заметили, что ты в беде, — тихо сказал П-21.

— Да уж, — пробормотала я, глядя в сторону Мэрипони. Погибших больше нет. Я должна сосредоточиться на живых.
— Что ж, думаю, нам пора заняться Лайтхувсом, пока он не заполнил половину неба свихнувшимися пони-каннибалами.

— Ладно, ладно, уже иду крутить педали, — вздохнула Рампейдж.

Я нахмурилась и непонимающе взглянула на Глори.
— Педали?
Рампейдж нехотя поплелась вниз в трюм.

— А! Да, — откликнулась Глори и покраснела. — Ну, я подумала, что двигатели могут излучать немножко слишком много энергии, поэтому мы отключили их и подключили приводной вал к педалям.

— Теперь мы летим за счёт ярости, — донёсся из трюма голос. — Всегда пожалуйста, — сухо добавила она и пропеллер позади дирижабля начал набирать обороты, а крылья начали махать.

— Я ещё раз говорю. Как только мы окажемся рядом с Хуффом, я высаживаюсь, — сказал Лансер, когда наш кружок начал расходиться. Скотч Тейп вернулась к Бу, а П-21 расположился у мешков с припасами, взятыми в Обществе. — Слышите вы?! Я не присоединюсь к вашей маленькой группе.

— Тебя никто и не заставляет, — холодно ответила Глори. — Сказать по-правде, я тоже этого не хочу. Мы взяли тебя на случай, если это какая-то уловка, и чтобы помочь Блэкджек. Ты можешь уйти, когда захочешь. Потому что, попросту говоря, ты не достаточно хорош, чтобы заменить кобылу, которую мы потеряли.
Лансер нахмурился и отошёл, опустив голову, и ворча себе под нос.

— Ой, — шепнула я.

— Прости. У меня... было не самое хорошее утро, — ответила Глори, положив голову мне на плечо.

— Ты в порядке? — спросила я.

Пегаска улыбнулась и вздохнула.
— Я стёрла это слово из своего словаря. Я уже не уверена, что его можно применять ко мне .

— Я понимаю, о чём ты говоришь, — тихо ответила я. — И всё же, как ты?

— Я хочу назад моё старое тело. Я хочу быть собой.
Я посмотрела на неё и она покраснела.
— Последняя ночь была хорошей. Чудесной, если быть честной. И, отчасти, это меня беспокоит. И меня беспокоит то, что это меня беспокоит. Я знаю, я слегка выпила... но я никогда не думала, что могу чувствовать себя так... гетеросексуально.

— Бисексуальность, чтоб её, — ответила я и покачала головой. — Святая Селестия, я только что потеряла подругу и дразню тебя разговорами про секс. Что же, чёрт возьми, со мной не так?

— Я думаю, это твой механизм преодоления проблем. Среди прочих. Что-то, что тебе нравится. Гетеро, гомо, со странностями или нормально. Мне кажется, это как безопасное место, куда ты можешь вернуться, чтобы почувствовать радость жизни, — тихо ответила она.
— Случается всякое, и ты прибегаешь к сексу, чтобы чувствовать себя не так плохо. Могло быть и хуже. Если считать другие твои механизмы преодоления.
Я тупо уставилась на неё и она пояснила:
— Например, Дикий Пегас.
Я покраснела. С этим не поспоришь.

Пегаска обвила мою шею хвостом.
— Пойдём-ка. Там внизу есть каюты. Думаю, нам обеим нужно уделить некоторое время преодолению проблем.

— Да, мэм.

* * *

Это было гораздо более кроткое преодоление проблем, чем обычно, с гораздо большим количеством объятий, слёз и разговоров о том, что случилось, а не пота и оргазмов. Когда мы, наконец, появились на палубе, я чувствовала себя лучше. Мы были высоко в облаках. Мэрипони и боль от потери Лакуны, остались далеко позади. Впереди ждал совершенно новый бардак, с которыми мне придётся разбираться. Глори и П-21 спустились вниз, чтобы проверить системы жизнеобеспечения, к которым меня подключат, а я осталась на носу с Капитаном Бу.

Флёр двигалась удивительно тихо, если не считать шорох пропеллера и крыльев. Мы плыли сквозь холодный туман облаков, в серой пелене, сквозь проплешины в которой иногда мелькало голубое небо. В некоторых местах, я почти была уверена, что могу увидеть солнце. Бу, свернувшись, лежала рядом со мной в надетой чуть набекрень своей безумной шляпе и дремала под звуки музыки.

Подождите? Музыка? Я открыла панель на ноге, взглянула на свой ПипБак, нахмурилась и постучала по нему, но он продолжил проигрывать один старый аудиофайл за другим. Вздохнув, я прислонилась к перилам фальшборта, глядя, как мы плывём через тонкие облака. Над палубой плыли звуки фортепиано и скрипки.

Я вспомнила, когда увидела её впервые, этот тёмный образ в сумерках за Хуффингтонским музеем и потом, в поместье Блюблада, словно призрак Принцессы Луны. Как мы встретились в Звёздном Доме и как я быстро поняла, насколько она отличается от всех пони, что я встречала прежде, и не только потому, что она аликорн. Как она вела себя, будто была всего лишь инструментом Богини. Пони, которой не было.

Я вспомнила, какое отчаяние я испытала, когда она вытащила меня из Девяносто Девятого и как я ненавидела её за то, что она лишила меня заслуженной смерти. И я помнила, как она укрывала нас с Глори от дождя. Как я вошла в её сознание, когда она потеряла себя под Хуффингтоном и как она перемещала в меня свои воспоминания. Лакуна была Псалм не больше, чем я была своими металлическими ногами. Псалм для неё была фундаментом, но сама кобыла была кем-то совершенно другим. Для меня она была ближе, чем моя собственная мать. Она знала мои недостатки и принимала меня с ними. Её доброта и смирение ещё более подчёркивались тем, с чем она была связана.

Она пришла, чтобы спасти меня, когда я нуждалась в помощи в моём одиноком путешествии после Хэппихорна. Она прошла со мной через ад Хайтауэра. Она дарила радость и вызывала восхищение. И она тоже росла. От, казалось бы, лишённого эмоций вычислителя до кобылы, способной любить. Она танцевала, чего я никогда не видела от Псалм. Что бы она могла сделать, если бы у неё было ещё несколько месяцев? Кем бы она могла стать, если бы Богиня осталась в живых и осознала бы свои ошибки?

Я глядела вперёд, на клубящиеся вокруг нас облака и, наклонившись, осторожно поглаживала гриву Бу. А потом я взглянула на пустой бок кобылки и, под нарастающую музыку, наконец осознала весь ужас того, что сделала Лакуна. Я затряслась и по моим щекам потекли слёзы.

У Лакуны не было души. Она была собранием воспоминаний. Если в этом теле и была душа, то это была душа Псалм, не Лакуны. Для Лакуны не будет никакого посмертия. У неё не было на это ни единого шанса. И, тем не менее, она пошла на это и вернула аликорнам все воспоминания, в надежде на то, что у её расы есть будущее.

Надежда... вот, что было добродетелью Лакуны. Надежда, что я выживу. Надежда, что у меня всё получится. Надежда, что... как-нибудь... всё станет лучше. Бу взглянула на меня и я, обняв её за шею, зарылась лицом в её гриву.
— Её больше нет. Её... её действительно больше нет! Она ведь танцевала со Стронгхуфом и... и...
Я представила себе её жизнь, женитьбу с этим вечно переигрывающим увальнем с Пустоши. Они могли бы быть эпической парой, чей романтизм вошёл бы в легенды! Так или иначе, у неё могли бы быть свои дети, или она могла бы взять приёмных и научить их своей доброте. Представила, как она помогала бы мне, если я снова облажаюсь с Глори или П-21... или просто так.
— Я никогда больше не услышу её смеха или спокойного голоса, говорящего мне, что всё будет хорошо, или... что угодно!

И пока играла музыка, я вспоминала всю ту красоту, что она принесла. Как она создавала своим рогом звуки скрипки вместе со Священником и Попурри. Как развевались её крылья, когда она купалась в магических отходах! Или как гули Митлокера будто вернулись на двести лет назад, когда они были живы, просто глядя, как она наряжается. Она улучшала Пустошь просто потому, что была собой. А я только и могу, что пробивать в ней дыры.

Лакуна исчезла, как слёзы под дождём... но надежда осталась? Хотела бы она, чтобы я её оплакивала? Да. Некоторое время. Она знала, что такое печаль. И поэтому я не пыталась сдерживаться. Слёзы смывали печаль с сердца. Они не были слабостью. Но затем она хотела бы, чтобы я продолжила путь. Чтобы не оставляла надежду довести всё до конца. Поэтому, наплакавшись, я вытерла сопли об шею Бу.
— Прости, Бу.
Белая кобыла глядела на меня некоторое время, а затем улыбнулась. Я моргнула на неё и она моргнула в ответ и снова улыбнулась. Медленно, я тоже неуверенно улыбнулась ей и странная пустобокая кобыла наклонилась и ткнулась носом в мою мокрую щёку, прежде чем снова радостно улыбнуться мне.

— Ты и вправду странная, ты это знаешь? — сказала я, наконец беря себя в копыта. Вместе, сидя у фальшборта, мы летели в завтрашний день.

Заметка: Достигнут максимальный уровень.

(Примечания автора: Ого. Это был один из самых сложных разделов которые я когда-либо писал. Это было-бы невозможным без помощи Lucid, Fuzzy, и Hidden Fortune. Последний из которых пожертвовал два дня своего времени убедившись эта глава была близка к канону. Я понимаю, что это был поворотный момент для многих читателей, и я хотел представить это хорошо и с уважением. Я также хочу поблагодарить Hinds и Bronode которые как всегда, использовали свои таланты с пользой.

В этом месяце я двигаюсь ниже Лас-Вегаса, поэтому я не могу поставить точную дату создания 59 главы. Школа тоже требует времени, но дела идут, чтобы получить красивую главу в ближайшее время. Я надеюсь, что все это работает для меня как в профессиональном, так и в финансовом плане, чтобы я мог продолжать корпеть в Horizons. Просто Анклав ушёл.

Я хотел бы также поблагодарить Kkat за создание Fallout: Equestria, даже если некоторые из ее мелких деталей довели меня до слёз меня. Я хотел бы поблагодарить всех, кто дочитал до этого момента. И я хотел бы поблагодарить людей, которые оставили отзыв на cloudsville. Я всегда стараюсь, стать лучше. Пожертвования могут быть предоставлены через Paypal на David13ushey@gmail.com они значительно мне помогут в это время. Спасибо.)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/176997

Переводчики: Caringhide, joltius, Naddane, Clairen

Freshman, deniskr, K0ta, fantom_zero

Centergg, Solayter, aethyl_

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0