Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава пятьдесят девятая: Турбулентность

Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты

Автор: Сомбер.

Глава пятьдесят девятая: Турбулентность

«Я просто не могу представить, зачем пегасам понадобилось устраивать страшный ливень в этот вечер и портить такой прекрасный солнечный день.»

Флёр бесшумно продвигалась по воздуху, пробиваясь через облака и туман, загораживающие сияние солнца. Время от времени мы пробивались сквозь верхний слой облаков к небу. Скотч Тейп и П-21 не обращали внимания на предупреждения Глори о том, что нельзя смотреть на солнце, и изумлялись, глядя на лазурь, простирающуюся над нами. Я же, с другой стороны, чувствовала себя намного лучше смотря вниз. Я завидовала им; они перестали обращать внимание на боязнь пространства Девяносто Девятого быстрее меня, если конечно они вообще имели таковую. Бу выглядела впечатленной солнцем и потянула копыто вверх, будто она могла коснуться светящейся сферы. Затем мы снова прошли через облака. Это было определенно к лучшему, так как мы заметили еще один Хищник, приближающийся к нам с северо-запада.

В то время, как мы преодолевали ещё одну облачную долину, моё внимание переключилось на Лансера, который стоял у поручней дирижабля. Я подошла к нему, и заметила, что с каждым моим шагом он отклонялся все дальше и дальше.
— Ох, прекращай уже. Я уже наложила на тебя мое проклятие, — поддразнила я, садясь рядом.
Это точно его не развеселило, так что я посмотрела на небо, что было довольно проблемно для меня, но если бы я продолжала осматривать долину на горизонте...
— Селестия, это прекрасно, — сказала я, пока солнце покрывало нас своим светом.
Потом я кинула взгляд на него и увидела, как он безразлично пожимает плечами.
— Ты так не думаешь?

— Это солнце. Я его уже видел, — прокомментировал он тихо, потом, заметив мой скептический взгляд, он мягко фыркнул, и закатил глаза. — Ты думаешь, ваши пегасы смогли закрыть наши земли облаками? Солнце. Луна. Звезды. Я видел все, что небо могло показать.
Он отвернулся, но потом сказал:
— Это... красиво.

— Точно. Красиво, — сказала я, чувствуя, как растет неловкость. Чтобы избавиться от неё, я отвела глаза. — Итак, каковы они? Твои земли, я имею ввиду.

— И не надейся, Дева. Я не хочу с тобой разговаривать. Я ненавижу и презираю тебя, — он прорычал. П-21 и Глори оглянулись на нас, пока он набирал обороты. — Ты уничтожаешь все, с чем входишь в контакт. Ты... ты вообще видела, что сделала? Ты убила Богиню!

— Это была не я, Лансер, — парировала я, хмурясь на него. — Выходец из Стойла убила Богиню. Я просто оказалась неподалёку.

— Вот именно! Неподалёку! Где бы ты ни была, смерть и разрушение следуют за тобой! — сказал он, потом осмотрелся, и расширил глаза. — Я хочу приземлиться. Спустите меня.

— Ты приземлишься, когда поблизости не будет ни одного Хищника. Если мы спустимся ниже уровня облаков, дирижабль будет видно за мили, — сказала Глори, подходя к нам и смотря на Флёр. — Я говорила со Шторм Фронт об этом на Гала. Радары Хищников настроены так, чтобы обнаруживать объекты высокой плотности, такие как драконы, летающие танки, горы и ракеты. Если они отстанут от Флёр, то возможно, примут это за ошибку в двухвековых радарных системах и спишут на глюк.

— Они не смогли найти нашу Бурю, — Лансер усмехнулся. Ох... это не к добру.

— Это миф, — парировала Глори, взмахнув копытом. — Живых штормов не бывает.

— Продолжай убеждать себя, — ответил Лансер, кинув ей самодовольный взгляд. — Вы, пони создали свои «Циклоны». Мы же пробудили саму бурю!

— Есть ли у вас что-нибудь из этого сейчас? — вставила я. — Или это двухвековой идиотский спор о том, у кого самые смертоносные игрушки?

Он немного остыл, пойманный между осмотрительностью и гордостью.
— Ну что ж, «Циклоны» до сих пор существуют, — прокомментировал он с ложным легкомыслием.

— Точно... — я повернулась к Глори. — А эти их...

Глори вздохнула, потирая переносицу краем крыла.
— Если верить теориям заговора, то жар-бомбы были не единственными мегазаклинаниями в арсенале зебр. Просто самыми успешными. Ходили слухи... мифы... военные истории... о том, что перед концом зебры использовали мегазаклинания для создания супер талисманов которые... что ж... имели чрезмерный эффект. Целые горы, которые могли перейти на территорию пони. Живые штормы и циклоны. Чудовища растительного происхождения. — она кинула взгляд на Лансера и стукнула его по груди. — Но это всего лишь истории. Они используются для создания сюжета в нашей военной драматургии!

— Супер оружия вашей стороны до сих пор существуют. Почему ты считаешь, что наши нет? — отразил он хмуро. — Пони были правы, атаковав первыми до того, как мы успели использовать их. Силы природы были заключены в величайших талисманах, когда-либо созданных, и которые могли быть перенесены в ваши величайшие города или выпущены ракетами в сердце ваших земель.

— О, так значит, способность опустошить целый город была недостаточна? Что могли сделать ваши мега талисманы, чего не могли жар-бомбы? — Глори спросила, закатывая глаза.

— Взрываться больше одного раза, не наводясь, при этом, на нас самих, — зловеще возразил Ланцер. — Буря разорвала бы ваши облака в клочья и не позволила бы вам управлять погодой. Бегемот рыскал бы по вашим лесам, маскируясь под кочку в течении дня, и вырезая по ночам ваши города. Колосс давил бы ваши армии, не поддаваясь любым мегазаклинаниям, которые вы попытались бы против него применить. А после завершения войны, мы могли бы их использовать для восстановления первоначального облика этой земли и постройки новых зданий.

— Но... зачем? — спросила я, умоляя его осознать безумие всего этого.

— Мы знали, что сдерживание с помощью жар-бомб не сможет работать вечно! Когда нибудь вы бы завершили все ваши мегазаклинания и пошли в атаку. Что вы и сделали! — рявкнул он, наставив на нее копыто. — И, в мгновение ока, Роам исчез! Огонь продолжал разгораться! Вы расплавили острова Атори в считанные минуты! Миллионы погибших, а радиоактивный шлак токсичен и по сей день! И это, по нашим данным, было всего одно мегазаклинание! Вы обратили против нас само Солнце! Почему бы и нам было не вовлечь в это небо и землю?

— И у тебя есть один из этих... мега-талисманов? — Осторожно спросила я, опасаясь того, что Легат подвинет некоторые приказы вверх по важности очень быстро. Возможно, что-то было в моих глазах. Может быть, нечто было в моем тоне. Но Лансер, казалось, быстро осознал то, что я собиралась сместить свои приоритеты в сторону Оставшихся.

— ...нет, — ответил он так, словно ему удаляли зуб. — Отец отослал достойных назад в родные земли для поиска одного. Мы сделали не больше дюжины до того, как сработало заклинание. Если бы только у нас был еще год...

— Тогда бы и у нас появилось новое устрашающее супероружие, — Ответила я... но, может, и не появилось бы. Может Твайлайт подала бы в отставку... может Рарити и другие ее друзья вместе с ней. Может война прекратилась бы. Может одно из зебринских орудий надрало бы им задницу. Что-то должно было случиться, рано или поздно. Нахмурившись, я продолжила. — Вы, зебры, совсем не отличаетесь от пони. Всегда искали ту единственную штуку, которая позволила бы выиграть. То единственное решение. То одно... что бы то ни было... что сумело бы убить пони больше, чем зебр. Вы использовали драконов. Мы же сделали Хищников. Мы сделали силовую броню. Вы же сделали пули, прошивающие ее насквозь. Мы сделали мегазаклинания. Вы изобрели Жар-Бомбы. Мы сделали Циклоны. Вы - Бури. — Резко прошипела я сквозь зубы. — Это надоедает.

— Ну что ж, никогда не имей дел с пони, которая игнорирует все выпады в ее сторону, — парировал Лансер.

— Простите? — Спросила я с удивленными глазами.

— Ты всегда побеждаешь, — сказал он угрюмо.

— Я не... всегда... побеждаю... — пробормотала я, уставившись на него. Напряжение внутри меня стало ощущаться острее. Я посмотрела на друзей, но даже они не знали, как ответить. Это заставило провода в моей голове сжаться сильнее, а потом Лансер хрипло рассмеялся.

— Ой, да ладно. Деус встретился с тобой лицом-к-лицу, а теперь он прислуживает тебе. Сангвин выступил против тебя, ну а теперь он мертв. Предвестники бросили все, что могли, а ты побеждаешь их снова и снова. Да ты пережила взрыв Жар-Бомбы! — заявил он. — Что еще можно противопоставить тебе?

— Я не всегда побеждаю! — Выкрикнула я прямо в его лицо, повалив на пол. — Я пережила бомбу только благодаря своему другу и я потеряла ее! Я спасла свое стойло только затем, что бы уничтожить его! Победа над Сангвином не вернула Священника назад! Я оборвала связь, только лишь затем, что бы убить сорок беспомощных детей! — Каждая победа имела свою цену и, честно говоря, оглядываясь назад, я задумывалась стоила ли она того.

Я хотела бушевать! К черту это тело! Одышку! Удушье! Я хотела, что бы сердце билось, как сумасшедшее! Я хотела чувствовать себя не только как машину. В скором времени я заметила, что лицо его скривилось от боли, вызванной моими стальными ногами, вжимающими его тело в палубу. Тот час я отошла назад.
— Извини... — пробурчала я. — Я просто... я не всегда выигрываю. Это не... не так, как ты думаешь.

Он сердито смотрел на меня, но выглядел не поврежденным.
— Я ненавижу тебя, — прорычал он. — Я ненавижу всех вас, — сказал он, посмотрев на всех нас на корабле. — Особенно - тебя, — добавил он, взглянув на меня. Я вздохнула и опустила глаза; ну, да. Он не первый. А потом раздался неожиданный голос.

— Давай немного отойдем от темы Блекджек. Ты хочешь поговорить о ненависти? — вскользь спросил П-21, придвигаясь к крупной зебре. Лансер выглядел удивленным вступлением П-21. — Я знаю парочку штук о ненависти. Знаешь что я ненавижу? Я ненавижу наблюдать труса, застрелившего дюжину беспомощных зебр, включая детей. Я ненавижу то, что он стрелял в пони, спасших их жизни и его, в прошлом. Я ненавижу и всегда буду ненавидеть любой мир, в котором уроды, вроде него, могут просто уйти после этого.

Святая Селестия, ну неужели они хотят заняться этим сейчас?
— Трус?! Да как ты сме... — начал Лансер, а затем П-21 крутанул головой и врезал Аргументом по лицу Лансера. Удивленный зебра упал, глядя на него в шоке и злобе. Вот только в самом П-21 злобы не было, только холодное отвращение, которое я не наблюдала уже неделями.

— Ты трус. Ты боишься всего. Ты убиваешь из укрытия, где никто не может тебя увидеть и с дистанции, на которой не будешь ранен. Ты боишься Блекджек, ее возможностей и того, что она из себя представляет. Ты боишься силы, лежащей вне твоего контроля. Ты боишься своего собственного отца. Ты боишься всего, но более того - ты боишься признать это, — сказал он, глядя на Лансера сверху-вниз.

— Ты пришел ко м... — начал он снова, и вновь его заткнул Аргумент. На этот раз зебра заблокировал приклад копытом, но всё же закрыл свой рот и отступил назад.

— Глори пришла к тебе, — отрезал П-21, — на тот случай, если ты был причиной исчезновения Блэкджек. Она была в отчаянье. А я хотел засунуть гранату тебе в зад и посмотреть как ты извернешься, доставая ее, — закипел П-21, бросив затем взгляд на меня. — Блекджек может и простила бы тебя. Блекджек прощает такое дерьмо, что я даже и представить не могу. Но я не прощу тебя, Лансер. Я видел труса, убившего более двенадцати соплеменников, включая его собственную мать и сестру, с холодным сердцем. Потому что ему было слишком страшно сделать все правильно и послать отдавшего приказ на хуй. Или просто позволить им жить и солгать об этом. Ты трус и убийца и я не ожидаю, что ты изменишься.

Лансер выглядел так, будто готов был взорваться, но П-21 не отводил взгляда.
— Ты... Ты понятия не имеешь... — Выговорил зебра, пытаясь подобрать слова.

П-21 выдал лишь слабую улыбку.
— Оу? Ты действительно думаешь, что я не знаю, какого это бояться? Я боялся каждый чертов день своей жизни. Боялся за свою жизнь. Боялся за жизнь тех, о ком я заботился. Тех, кого я любил. А еще я боялся того, что хотел умереть лишь чтобы никогда больше не бояться. И да. Я ненавидел это. Ненавидел все это, все что могло вызвать у меня страх. Все, что причиняло мне боль, становилось моим заклятым врагом, но боль мне причиняло всё.
— Он бросил взгляд на меня, а потом снова на зебру. — Но ненависть не заставит страх уйти, и не сделает тебя сильным. Зато она сделает тебя ничтожеством. И окромя боли и мучений, ничего вам не принесёт.

Он указал копытом в мою сторону.
— Это та кобыла, которую ты так ненавидишь? Ту единственную, которую ты обвиняешь в постоянных победах? Она прошла через столько всякого дерьма, сколько я боюсь даже представить, и вытерпела вещи, через которые не прошел бы ни один известный мне пони. И она всегда будет бороться за правое дело. Ради её друзей. Ради других пони. Ради зебр. Да даже ради адских гончих. И не имеет значения, как больно ей будет или как сильно она будет напугана. Будь уверен, она провалиться. Но продолжит идти. И пока она может идти - я тоже могу. И не важно, боюсь я этого или нет.

Я смотрела на П-21, пока он отходил от Лансера, повернувшись к зебре спиной. Ланчер сверлил взглядом его спину, в то время как синий жеребец подошел к Скотч Тейп и решительно обнял её. Я почувствовала легкое головокружение после всего этого и встала между ними.
— Мы можем высадить тебя прямо здесь,— сказала я Лансеру.

— Не надо делать мне каких-либо одолжений только из жалости, — отрезал он, тогда как его, пристально смотрящие на более мелкого жеребца, глаза были полны гнева. Наконец, он отвернулся.
— Он говорит чистую правду... насколько же это невыносимо. Я боялся папашу каждую секунду, что знал его. Боялся его утверждений и того смысла, который он вкладывал в них Боялся разочаровать его. Его гнева. — Он закрыл глаза и покачал головой.
—А ты... а ты когда-либо вспоминаешь тех, кого убила, Блекджек?

— Можно сказать и так, — ответила я, — Особенно о тех что погибли по моей вине. Убивать кого-то защищаясь это одно, но когда кто-то умирает из-за выбора который я сделала... Я не смогу когда-либо забыть тех, кто умер из-за этого. И надеюсь что никогда не забуду.

— Понимаю... — пробормотал он. — Твой друг прав. Это было трусостью с моей стороны, умертвить собственный народ. Нельзя допустить смерти беспомощных.

Я прикрыла глаза, призрачная мелодия той песни возвращалась в мою память. Я думала, что забыла, но теперь, я могла слышать её так, будто снова исполняла её. Тише, не шуми...
— Ты не единственный, кто так поступил. Ты прав... Нельзя допустить.
«<i>Даже если они сошли с ума.</i>»

На секунду, он притих, а затем, смотря куда-то в облака, сказал.
— У отца есть жар - бомба.

— Я знаю, — ответила я. — Ксанти рассказала мне.

Он пристально посмотрел на меня:
— Я... гордился тем... что она у нас есть. Когда мы вытащили её из той пусковой шахты, сумели стабилизировать... я ликовал. У нас появилось оружие, способное раз и навсегда покончить с городом зла, и Девой. Но... он, на самом деле, никогда не говорил, что собирается использовать жар-бомбу для уничтожения города. На это были намёки, но говорил о других. О вашей Богине. Красном Глазе и его армии. О чём-то, что находится в небесах, и называется П.О.П.. А сейчас, после того, как между вами двумя произошла битва, я ставлю под сомнение всё то, что он мне говорил и то, что я для него делал. И это именно то, из-за чего я ненавижу тебя больше всего. Ты заставляешь меня сомневаться. — В течении нескольких секунд, он просто пялился на проплывающие облака. — Хотелось бы быть сильнее в нашу первую встречу. Думаю, что в этом случае, я бы принес меньше бед.

— Агась, но если бы ты путешествовал с нами, то тебя бы уже протащило через целую вселенную мучений и страхов. Поверь мне, тебе же будет лучше, если ты уйдёшь. В конечном итоге, у нас с тобой будет секс и это может усложнить всё то, что имеет отношение к Глори, и... — начала говорить я, он взял, и усмехнулся.

— Дева, без обид, но дело даже не в роге, просто для того, чтобы у нас случилась интимная близость, тебе не достаёт слишком большого числа полосок, — сказал он, с действительно честной улыбкой, которая ему очень шла.

— Ох, серьёзно что ли? А вот если вернутся немного в прошлое, в Общество, то там, ты похоже не особо-то и возражал. Кроме того, — сказала я, с самодовольной улыбкой, — неужели ты никогда не слышал о том, что тело можно использовать вместо холста?
Ну что ж, а вот теперь, он выглядел весьма удивлённым!

Шлепок по крупу заставил меня вскрикнуть и, развернувшись, я пугливо заулыбалась Глори:
— Ох! Эм! Прииивет. Мы, это...
«<i>Не произноси слово «секс»</i>»

— Разговаривали о сексе — закончила Глори, подходя ко мне, и вздохнула. — Как ты думаешь, что я собираюсь с тобой сделать?
В краткосрочной перспективе, ответ был очевиден: улыбнуться ей, и потереться носом о её шею.

— Ну, начало было хорошим, — ответила я, скользнув взглядом по своему крупу.

Улыбка Лансера уступила место настороженности.
— Я не думаю, что легенды о Деве затрагивали эту часть ее жизни. Моя мать рассказывала мне множество историй, но ни в одной из них не упоминалось о том, что Деву шлёпали по крупу.

Мой разум посетил образ Принцессы Луны, и я фыркнула. Зато, подошли Скотч Тейп и П-21, и кобылка спросила Лансера:
— А ты можешь рассказать мне о зебрах поподробнее? То есть, я слышала кое-что, но большинство уроков в стойле было посвящено тому, что вы все являетесь кровожадными варварами, которые едят маленьких кобылок.

Скотч Тейп посмотрела снизу вверх на П-21, и легонько пихнула его переднюю ногу. Он взглянул на Лансера, отвернулся, в конечном итоге вздохнул и нехотя произнёс:
— Должен признать, я тоже слегка интересуюсь зебрами.

Скотч Тейп с гордостью улыбнулась своему отцу, а затем, задала Лансеру вопрос:
— А у вас там есть пустошь?

— Так... погоди. — Лансер нахмурился. — Я - воин, а не сказитель.

— Будь обоими, — предложила я. — Ведь не случится же ни чего плохого, если ты примеришь на себя новую роль, не так ли?

Он имел такой вид, будто пытался решить, что лучше: рассказать нам о том, о чем мы хотим услышать, или послать нас далеко и надолго, а затем ответил:
— Ладно. Полагаю, я могу рассказать вам о своём народе. Это будет лучше, чем выслушивание лишь вашей понячей пропаганды.

— Наша пустошь была не такой, как ваша. Ваша пустошь - застывшая, холодная и пустая. Наша же дика и сурова. Эквестрия совершила множество ужасных вещей во время войны. Всё ещё есть места, где чувствуется ярость мегазаклинаний. Столб пламени, который бродит по разрушенной долине из стекла, выискивая незваных гостей. Город, который захватывает разум тех кто спит в его пределах в бесконечных снах. Есть ещё много мест, где промышленные работы до сих пор отравляют землю. Шахты, глубже и больше любых долин, выдолблены в земле и теперь заполнены ядовитыми отходами. И звери... местные, и те, что были представлены во время войны... они крадутся и охотятся на нас. Города слишком опасны или загрязнены для того, чтобы там жить. И, конечно, племена то и дело пререкаются и дерутся.

— Некоторые вещи никогда не меняются, — пробормотала я.

— Нет,— сказал он резко.— Некоторые вещи не должны меняться. Некоторые изменения нельзя допустить.
Лансер снова встретил мои взгляд:
— Когда я был маленький, моя мать рассказала мне историю о хороших временах. До войны, когда двенадцать и одно племя работали в единстве, чтобы жить и процветать. Но все изменилось .

— Двенадцать и одно? — спросила я в недоумении.

— Не уверен, что ты захочешь услышать эту историю. — сказал он, покраснев. Но он рассказал её. Вскоре мы переместились ближе к колесу, чтобы Скотч Тейп могла управлять кораблем и слушать. Я не знала, почему Скотч Тейп была назначена нашим пилотом, но она по всей видимости справлялась с управлением довольно хорошо; до сих пор мы не врезались ни в одну гору. Мы даже открыли небольшой люк, чтобы Рэмпейдж могла слушать, пока крутит педали внизу.

— Однажды, было солнце и земля. Оба они были одиноки, но они не могли долго быть вместе. Множество раз солнце приходило и занималось любовью с землей, и после этого зарождалась жизнь. Двенадцать раз они спаривались, и каждый раз рождалось новое племя. Но потом, луна увидел их занятия любовью и выждал, пока солнце не скроется. Луна был злым и слабым, его свет не был даже близок к солнечному, и поэтому он взял землю силой. От совокупления родилось племя, вместе со всеми зверями и монстрами, охотящимися под покровом темноты. Когда солнце увидел, что сделал луна, он был в ярости, и с тех пор он преследовал луну по небу, чтобы не дать тому другого шанса. Но иногда, луна ставил ловушки для солнца, и весь мир покрывался тьмой во время их битв. Но каждый раз, солнце побеждал и продолжал свою охоту.

Глори посмотрела на Скотч Тейп с выражением беспокойства, после чего кобылка усмехнулась:
— Что, эта история слишком непристойная для тебя? — Покраснев, Глори переключила свое внимание на Лансера. Я слегка потерлась об неё носом. Она прикусила моё ушко. Ах, хорошие времена. Если бы только Лакуна могла быть здесь, чтобы разделить их...

— Двенадцать племен были детьми солнца. Одно было ребенком луны. С каждым совокуплением, земля порождала племя. Высокие, огненные горы породили Ачу. Прополи родились в деревнях. Племя Карнилия на плодородной равнине. Менди в густых лесах. — Я не могла сдержать улыбку, видя как меняется его тон, как он начинал увлекаться рассказом. — Зенкори были рождены на ветру, Атори на островах, и Эсхатик в пустынях. Даже южные снега породили Сахаани, и с той поры, льды всегда порождали источники исходящей паром воды, что были нагреты их страстью. Болота породили племя Орах, а джунгли - Таппахани. Последние два, Логос и Роамани, были зачаты в библиотеках и на поле боя.

— Погоди. Зачаты? — спросила Глори скептически.— Я почти уверена в том, что в любой библиотеке, которую я когда-либо посещала, подобное действие будет нарушением всех правил и норм внутреннего распорядка.

— Неа. Во всех лучших библиотеках, обязаны происходить масштабные оргии, — язвительно протянула Рампейдж с нижней палубы. — Просто участники, вынуждены трахаться по-настоящему тихо.

Это заявление рассмешило нас всех, а Лансер сокрушенно вздохнул:
— Это предание. Вы можете верить ему или не верить. Преданию на это плевать. — Он щёлкнул хвостом, а затем, самодовольно ухмыльнулся. — Или возможно, вы, пони, хотите рассказать мне о зарождении вашего рода, с большей правдивостью?

Он нас подловил. Я не имела ни малейшего представления о том, как в этом мире появились пони. До момента воцарения Принцесс, всё было весьма туманно.
— Эм... — Я посмотрела на Глори, но она лишь слегка пожала плечами. — Да как-то не очень.

— Тогда примите предание, иначе, хранить молчание я буду, — сказал он, нахмурив брови. — Я, скорее всего, и так допускаю много ошибок. Мне не дано рассказывать предания так, как это делала Мать, начиная всё со слов «это напоминает мне одну забавную историю».

— Нет, нет, нет. Продолжай, — успокоительно произнесла я.

— Какое-то время, Двенадцать племён пребывали во здравии и распространялись по всей земле. Работая сообща, они вели борьбу со зверьём, что обитали в дикой местности, но в отличии от пони, мы не стремились укрощать природу. Мы уважали её силу. Когда-то, на нашей родине были огромные участки дикой местности, протяженностью в путь, что зебра может за год пройти. Но затем, Двенадцать племён встретились с детьми луны. И Прополи пригласили их в свою деревню. Менди исцелили их раны. Тапхани приготовили великолепный пир, Атори танцевали, а Зенкори рассказывали новоприбывшим сказания. Но дети луны, по-прежнему, были замкнуты, загадочны и высокомерны. Они заявили, что обладают силой большей, чем у всех Двенадцати племён вместе взятых, и поэтому Двенадцати надлежит стать рабами одного. Поэтому, Двенадцать отправились на войну с Одним.

— В течении многих поколений сражались они с детьми луны, что были многочисленны, но равнодушны. Тверды. И множество нечестивых колдунств, что способны привязывать сущность и душу, они изучили. Броня их пробита быть не могла, а оружие никогда не ломалось. Даже погибнув, их самые могучие войны продолжали сражаться. Порабощали и убивали Двенадцать они в безумном увлечении своим могуществом тёмным. Их ложь, на какое-то время, племена обратила против друг друга, и Двенадцать к истреблению были близки. Но Двенадцать прозрели, объединились и дали отпор. В отчаянии своём, племя Одно самих звёзд силу призвало... безумие свершило. И звёзды пришли. На всю землю они низвергались, великие, порочные города Одного, и армии Двенадцати племён сокрушая. Но когда закончилось это, Двенадцать остались, как были, и сломлено было Одно. Двенадцать жаждали крови, но земля умоляла их о снисхождении, хоть и в насилии Одно было зачато, они всё же детьми её были. Племя Одно помечено было и у всех, кто несёт в себе эту кровь, полоски сплетаются в предостережения символ. И в этом причина того, что имя им было дано - Старкаттери, «Клеймённые звёздами», и изгнано было оно.

— А из какого племени происходит Легат? — полюбопытствовала я.

Лансер открыл рот, а затем, снова закрыл, и, нахмурив брови, произнёс:
— Он - один из последних Ачу.

— А вот и нет, — заявила Рампейдж, с нижней палубы, а в её голосе звучал странный акцент. — Он сражается не как Ачу.

— А он утверждает, что Ачу! Кто ты такая, чтобы отрицать это, Продитьер? — гаркнул Лансер.

— Означает ли это, что ты тоже Ачу? — спросил П-21.
От всех этих разговоров, мне захотелось произнести «будь здоров».

И вот опять, невинный вопрос заставил его поморщиться.
— Нет... кровь переходит от матери к ребёнку, а не от отца к ребёнку. Я - Зенкори.
Я подумывала о том, чтобы рассказать ему, что его мать жива, но всё же, решила этого пока не делать. Тем не менее, сказительство было значительным шагом вперёд, по сравнению с убийством соплеменников.
— Моё племя - скитальцы и сказители. Мы разыскивали обычаи и предания этого мира. Многие из нас пришли, и осели в Эквестрии, за долго до войны.

— А почему воевали зебры? — спросила Глори. — До этого, я никогда не слышала вашей трактовки, тех событий.

А вот этот вопрос, его, похоже, шокировал.
— Вы хотите узнать об этом? — спросил он так, будто, до этого, ни когда не видел пони, которым было бы интересно подобное, взгляд его скользил по нашим лицам. — Бессмертные монархи не правили нашим народом. Цезаря избирали мы из племён. Старейшины всех тринадцати племён принимали в голосовании участие, и Цезарь не мог быть избран из одного и того же племени дважды.

— Погоди, даже злое-племя-звёзд-и-луны имело право голоса? — удивлённо вопросила я.

— Конечно. Они - племя. Проклятое, злое, коварное племя, которому никто не стал бы доверять, но - племя. Их старейшины использовали их право голоса чтобы защищать своих сородичей от гнева двенадцати. Лучше держать злодеев на виду где они будут под присмотром, чем загнать их туда где они могут быть забыты и позволить им плести заговоры в тенях, — сказал Лансер тихо, как нечто само собой разумеющееся.

Он продолжил:
— Последний Цезарь был избран посреди великого противостояния. Были там четыре племени, с кандидатами сильными, и каждый при себе по три голоса имел. То были Старкаттери, что решили выборов исход, не оказав поддержки кандидату Роамани. В итоге, придя к власти, Последний Цезарь был слаб невыносимо. Имели место даже разговоры о том, чтобы традиции нарушить и выборы повторно провести, лишь с кандидатами двумя, но традиции есть традиции. Роамани солдаты, все до одного. Те бились с драконами, Мокели, другими могущественными тварями, и рептилиями. Не терпели они неуважения в свою сторону.

— Когда группа бандитов Атори захватила лодку, полную пони-туристов, а затем потребовала выкуп, Последний Цезарь настоял: Роамани займутся этим. Но Атори жили на островах, и для армии Роамани потребовалось на порядок больше времени, чтобы снарядить свои корабли и отправиться на задание. Это было ужасной ошибкой. Группы из пол-десятка войнов Ачу, или даже солдат Атори было бы вполне достаточно. Но Последнему Цезарю хотелось славы и почета. Терпение вашей принцессы истекло, и она послала летунов, которых вы зовете «Вондерболтами». Они преуспели в освобождении заложников, но понесли потери: Четыре пегаса. То было страшным ударом по репутации Последнего Цезаря. Даже провели внеочередные выборы, дабы сместить его. Но традиции есть традиции, и он сохранил за собой статус. Он осудил вмешательство пони, и обвинил их в оскорблении нашего народа, а также приказал заморозить все торговые соглашения между нами.

— Так, погоди, так поэтому война и началась? Из-за покалеченного эго какой-то зебры? — сболтнула Скотч.

— Все было несколько сложнее, — добавила я. — Эквестрия также ввязалась войну из-за политиков и бизнес пони, которые даже о войне толком ничего не знали. — Это заявление привлекло ко мне удивленные взгляды. — Что? Я узнала об этом из шаров памяти.

— Жульнички-единороги, — пробормотала Рэмпэйдж, откуда то снизу.

— Для нас, война началась из-за вашей принцессы. Когда она захватила груз с углем, наш народ воспринял это как оскорбление. А оскорблять Последнего Цезаря — это зов к войне. Сначала откликнулось только единственное племя: Роамани. Они воинственное племя, все их мысли только о войне. Долг и жертва — их кредо. Первое время, остальные племена воздержались от войны, но когда борьба затянулась, подключились Прополи. Они были мощным и влиятельным племенем. За ними пришли Карнилиа и Атори. Также, пока мы воевали, наше самое крупное племя, Ачу, и самые уважаемые, Менди Логос, выступили против войны, — сказал Лансер столько, сколько я от него никогда не ожидала. У него был особый ритм и тон, побуждавший слушать дальше.

— А были зебры, возражавшие против войны? — В шоке спросила я.

— Продитьеры, — сказала Рэмпейдж сквозь скрип колес, идущий снизу.

— Многие, хотя только некоторые объявляли об этом так же нагло, как и Продитьеры. Во время конфликта было множество тех, кто симпатизировал Эквестрии. Тысячи зебр из племен Менди, Эсхатик, и Зенкори были арестованы за поддержку врага. Но, как вы видите, солнце священно для нас. Многие зебры, особенно те, что сделали Эквестрию своим домом, видели в вашей Принцессе Селестии воплощение солнца. Они сомневались, было ли разумным сражаться против неё. На самом деле, борьба стала такой ожесточенной, что Последний Цезарь был почти вынужден сдаться по требованию других племен, — он сказал, покачнув головой. — Но потом солнце попало в засаду луны.

— Ты имеешь в виду воцарение Луны? — спросила я, вспоминая сон-воспоминание о Литлхорне.
Теперь, сны, посвящённые Псалм, были больше похожи на шары памяти. Я помню, как переживала их, но переживания больше небыли настолько болезненными и личными.

Он кивнул, и подняв голову, свирепо посмотрел на нас.
— Принцесса Луны, Дева Звёзд. Когда мы услышали, что Эквестрией стала управлять она, то это стало величайшим даром для Последнего Цезаря. Есть сказания о луне и звездном зле, уходящие к нашим истокам. От деяний Старкаттери, и до ужасов Девы. — Он одарил меня крайне скептическим взглядом. — Первая Дева Звёзд укрыла мир тьмою, когда бросила вызов Селестии. Возможность вести битву против неё... опьяняла. Это вовлекло все племена с головой в войну. Даже Мэнди, которые постоянно призывали к миру, пусть и неохотно, но присоединились.

— А вот этого, я вообще ни когда не понимала. Каким образом Найтмер Мун могла воспрепятствовать восходу солнца? Неужели солнце, и в самом деле, вот просто взяло, и исчезло? — слегка нахмурившись, спросила Скотч Тейп.

— Нет, нет, нет, — безапелляционно ответила Глори. — Солнце и луна так же, как и планеты, вращаются вокруг нашего мира, согласно теории магического тяготения. Принцессы Селестия и Луна, всего лишь, слегка подталкивали солнце и луну для того, чтобы продолжали двигаться в правильном темпе. С той поры, как они... пропали... продолжительность дней и ночей, год от года, начала изменяться. Даже не смотря на то, что они кажутся почти одинаковыми по размеру, луна расположена гораздо ближе, чем солнце. Когда солнце и луна приближаются к одной и той же узловой точке, луна начинает загораживать солнце. Помести луну в ту же узловую точку, что и солнце, и она сможет затемнить огромные пространства нашего мира.
Она скривилась:
— В первый раз, когда мы увидели подобное... ну... мягко выражаясь, это было нечто из ряда вон выходящее.

— Когда Дева Звёзд решила продолжить войну, двенадцать племён объединились. Отныне, речь шла не об уязвлённой гордости, а о войне, в которой добро должно восторжествовать над злом. С ее воцарением, Последний Цезарь издал великие приказы и принял законы радикальные настолько, что таких еще не было в Империи. Оправдание, всегда, было одно: нанесение поражения армиям Девы. Создание Министерств, производство оружия и мегазаклинания... все они, в последствии, оправданиями стали. И в связи с тем, что число погибших только росло, сдаться не допустимым казалось. — Он вздохнул и нахмурился. — Воистину, многие ощутили, что война была знаменательной. Праведной.

— А что ты можешь рассказать о том, как вы пытались похитить Селестию? — спросила я, едва не использовав слово «убить».

— Мы не пытались похитить её! — огрызнулся он. — Мэнди, Селестия и одна кобыла, которую звали Флаттербай, прилагали все силы для того, чтобы положить конец войне. Они пытались помочь ей справиться с её недостатками.

— Недостатки? У Селестии? — скептически спросил П-21.

— Да. Она осознала свою ошибку через год, после того, как её совершила. Если бы она ушла с нами и осудила Деву, тогда, Эквестрия отказалась бы от войны. Договор о мире можно было заключить между ней и двенадцатью племенами, что вообще исключает участие Последнего Цезаря! — запальчиво произнёс Лансер — Война была бы закончена!

— Забавно. Наши историки утверждают, что вы пытались убить её, — парировала Глори, и я застонала.

— Эквестрийская пропаганда, — произнёс Лансер, махнув копытом. — Одна из тех вещей, в которой ваше Министерство Стиля превосходило всех.
Глори рассвирепела, и даже П-21 нахмурился, размышляя о Селестии, которая предаёт собственную сестру и покидает Эквестрию, чтобы «спасти» страну.

Я не могла сказать, что из этого было правдой. Селестия не выглядела так, будто бы хотела сдаться, но и зебры не то что бы хотели ее убить, как я видела. Я предположила, что истинная правда так и не будет раскрыта, пока какой-нибудь пони не решит спросить призрак Селестии. Уже было начиная другой вопрос, который помешал бы спору, я заметила как дергаются ушки Бу.

Замерев, я наблюдала за ней. Ушки дернулись вновь и она нахмурилась, глядя на облака вокруг.
— Тихо! — Они продолжили спорить, в то время как хмурый взгляд Бу сменился страхом — Заткнулись! — бросила я, прерывая их спор. — Кончай педалить! — Резво сказала я в сторону внутренностей корабля. Рампейдж хмуро посмотрела в ответ, но остановилась. Винты и крылья замедлились, а затем наступила тишина.

— Что стряслось, Блэкджек? Мы все еще находимся в нескольких часах от Громоотвода, — в недоумении поинтересовалась Глори. Я вытянула копыто и заставила её замолчать. Уши Бу все еще подергивались, а её бледные глаза вытаращились на облака. Она съежилась... а я сразу же начала пристально изучать те самые облака. Ничего... но им был известен радиус действия Л.У.М.

Я замерла, и тишина стала глубже. Каждое ухо дёргалось, и больше, чем несколько глаз смотрели на меня с очевидным скептицизмом. Я не могла услышать ни звука, пока инерция несла нас через вихрящийся туман. Только пугливая природа Бу и моё собственное чутьё, говорили о том, что что-то здесь было неправильно.

Но для меня, этого было достаточно.
— Лансер, надень свой плащ на Глори. Немедленно.

Глори насупилась.
— Блекджек, если ты беспокоишься о том, что нас могут обнаружить, то нам следует надеть его на тебя!

— Я не собираюсь исполнять твои прика... — ответил Лансер в унисон.

— Надевай на неё плащ, живо, — приказала я, как только облака начали истончаться.
Мы дрейфовали в разрыве облачного слоя. Лансер, в последний раз, дерзко посмотрел на меня, а затем, снял свой плащ и накинул мерцающий предмет одежды на Глори. Когда фибула, выточенная из голубого драгоценного камня, защёлкнулась, её очертания стали расплывчатыми.

Скотч Тейп дотянулась копытом до того места, где стояла Глори.
— Ооооу.
Она глупо захихикала, как только под её копытом собрался складками «воздух».

— Скотч Тейп, прекрати тыкать в м... — произнесла Глори, как только мы влетели в очередной разрыв между облаками.
Слева, на расстоянии лишь едва превышающим радиус действия моего Л.У.М.а, можно было увидеть длинный, тёмный абрис Хищника. Десятки закованных в силовую броню пегасов, как отдельными чёрными точками, так и в составе ударных отрядов, летели, в построении типа - «клин», в след за длинной, лишенной каких-либо украшений, машиной смерти. А ещё дальше, мне удалось разглядеть второго Хищника. Даже для меня, гул их двигателей был едва различим, судя по всему, чтобы Хищники было сложнее обнаружить, шум от их работы каким-то образом глушился. Нечто столь большое, не должно быть настолько тихим.

— Блекджек! — взволнованно крикнула Скотч Тейп.
Я оглянулась назад, и увидела ещё два Хищника, что находились по противоположному борту Флёр, один из них был даже ближе, чем тот, который я увидела первым. Казалось, что он, от края до края, заполнен красными метками. Я медленно перегнулась через борт и посмотрела вниз, на беззвучно вращающиеся пропеллеры Хищников, что находились под нами. Затем, я посмотрела вверх, мимо оболочки, лишь для того, чтобы увидеть, что полдюжины энергомагических орудийных башен направлены вниз, на нашу крошечную Флёр. Две сверху. Две снизу. Две слева. Две справа. Мы летели прямо в центре авиаотряда Хищников, и любой из них мог превратить Флёр в облако затухающих на лету искр.

Я ненадолго закрыла глаза, а затем, посмотрела назад. Из облачной гряды позади нас показались сдвоенные дула носовых энергомагических орудий гигантского военного корабля. Затем, чёрные грозовые тучи, расположенные по бокам корпуса, и тянущийся за ними белый шлейф. Пока он приближался к нам сзади, его тихие пропеллеры рассеивали облачные скопления. Возможно, приглядывающая за мной Мисс Удача сделает так, что они все будут на столько слепы, что не заметят древний гигантский фиолетовый дирижабль, летящий прямо перед ними.

Эта надежда была разнесена в клочья крыльями закованных в силовую броню пегасов, которые, медленно и неотвратимо, надвигались на нас со всех сторон.

Рэмпейдж высунула голову из люка и огляделась.
— Хм, — сказала она перед тем, как прыгнуть обратно вниз:
— Не беспокойтесь, у меня всё схвачено! — прокричала она.
Колеса внизу стали скрипеть, в то время как пропеллеры за нами зажужжали, и крылья Флёр начали махать, с дикой скоростью. Через минуту, или около того, мы будем в облаках. Надеюсь, это хоть что-нибудь да изменит...

А затем, облака перед нами взорвались, и явили нашим взорам нос ещё одного Хищника. Его двигатели заработали на полную мощность и он выскочил из облаков, подобно морскому чудовищу, которое бросается на свою добычу. Порождённый его скоростью ветер, который отбросил нас назад, был тем единственным, что спасло Флёр от участи быть разбитой в щепки о броню этого огромного корабля. Потерявшая управление Флёр завращалась, дико и неконтролируемо. Четыре Хищника, что находились у нас по бокам, начали кружить, повернувшись вовнутрь круга и демонстрируя нам своё, идущее группа за группой, энергомагическое вооружение. Тот, что находился у нас за кормой, постепенно замедлялся, в то время, как тот, что находился у нас по курсу, развернулся так, что стал подобен непреодолимой стене, которая зависла в небе. «Кастелянус», величественными, трафаретными буквами, было начертано краской на его носу, перед грозовыми облаками. На моём Л.У.М.е было на столько много красных меток, что я отключила эту зловредную штуковину.

Я потянулась, и моё копыто коснулось твердого воздуха.
— Ау! Блэкджек, я...

Я схватила Глори и притянула к себе.
— Что бы ни случилось, НЕ уходи с этого места. Вспомни, что Сансет пыталась сделать. Эти ребята сойдут с ума, если увидят тебя, так что стой здесь, ясно?

— Я... ладно, — сказала Глори, запинаясь.

— Что ты собираешься сделать? — спросила Скотч Тейп, пока я шла мимо неё к носу корабля. Когда я прошла возле Бу, я сняла её капитанскую шляпу и напялила на себя.

— Опустите меня! Я не с ними! — начал кричать Лансер, когда П-21 схватил его за шею.

— Если ты не хочешь, чтобы они тебя сбросили, заткнись, — произнёс синий жеребец, глядя на меня. — Доверься Блэкджек. Она знает, что делает.

И это свершит та из нас, кто всё это придумала.

Я поднялась на нос гондолы и посмотрела на окруживших наше судно Хищников. Лёгкий ветерок, который порождали их пропеллеры, трепал мою гриву, в то время, как я стояла вертикально, поставив правое заднее копыто на леерное ограждение, и уперев левую переднюю ногу в колено задней левой ноги. Я левитировала свой меч, попутно изучая огромный Хищник и разглядывая его название. Десятки, вполне возможно сотни, энергомагических орудий, что несли на себе закованные в силовую броню пони, все до единого, были направлены на меня, в то время как я включила свой передатчик и переключилась на тот канал связи, что принес мне проблемы в Небесном порту Реинбоу Деш.

— Хищник «Кастелянус», — сказала я официальным тоном, указывая на колоссальную машину, своим мечом из звёздного металла. — Это Капитан Дирижабля «Флёр» - Блекджек. Ложитесь в дрейф, и готовьтесь быть взятыми на абордаж!

* * *

— Честно говоря, это совсем не то, чего я ожидала, — призналась я, потягивая из чашки довольно таки безвкусную, исходящую паром коричневую воду, но, учитывая то, что генерал Шторм Чайзер могла бы запереть меня в камере или, просто-напросто, превратить меня и моих друзей в потрескивающие облака быстро рассеивающегося насыщенного мясного пара, я предпочла держать своё мнение об этом напитке при себе. — То есть, я знаю, что сказала вам о том, что собираюсь попасть к вам на борт, но я не ожидала того, что вы на самом деле позволите мне сделать это.

— Иногда, неожиданность является самым лучшим средством для достижения поставленной цели, — произнесла генерал, просматривая какие-то бумаги на своём столе.
Мне было позволено взойти на борт лишь при условии, что я буду безоружна, а ещё, за мной неотрывно следовали два охранника. Ну что же, к чести генерала будет сказан но, она знала кого нужно было выбрать. Твистер и Бумер стояли у меня по бокам. Вероятность того, что я убью этих двух пегасов из Анклава Нейварро, была ничтожно мала. Коричневый жеребец тоже сменил свои ракеты на энергомагическое оружие.

Генерал Шторм Чайзер во многом напоминала мне мою мать: степенная, умная, и в её присутствии у меня возникло ощущение того, что если я не буду следить за собой, то у меня будут гораздо больше неприятностей, чем мне бы того хотелось. Белогривая серая пегаска спокойно смотрела на меня, говоря тем самым, что она знает больше, чем я бы предпочла. Её кабинет на Кастелянусе был благоустроенным и оформленным со вкусом, все было аккуратно разложено по полочкам, а не свалено в кучи. Стоящие на её столе фотографии пони наводили на мысль о семье. У неё, вне всякого сомнения, есть жеребята. Она была облачена лишь в обычную тёмно-фиолетовую униформу Анклава. Но если я её убью, мои друзья превратятся в пар. Анклавовцы кишмя кишели на борту Флёр, и я могла надеяться лишь на то, что пока я нахожусь здесь, они не играли там в игру «Обнаружь Реинбоу Деш». Судя по всему, прежде чем торжественно появиться, дабы поймать нас, Кастелянус больше часа следил за Флёр. Дерево с трудом обнаруживается радарами, но моё кибернетическое тело было подобно уголковому отражателю для их систем обнаружения.

— Я получила несколько интересных докладов о том, что происходит там, внизу. У Боевого Крыла Анклава может и не имеется столь обширной информационной базы, как у Крыла Разведки из Тандерхеда, но мы не слепы. На данный момент, мы уже в течение нескольких поколений наблюдаем за происходящими внизу вещами. В основном издалека, разумеется, так меньше риска быть втянутыми в ваши дела. — Она сделала несколько неторопливых глотков из чашки со своим чаем, затем вздохнула, смотря на поднимающиеся от его поверхности завитки пара, а затем, подняла голову и взглянула на меня. — К сожалению, сейчас, судя по всему, поверхность настойчиво пытается втянуть нас в свои разборки.

— У меня нет ни каких проблем с Анклавом Нейварро, — произнесла я в свою защиту.

— Я могу поручиться за неё, мэм, — уважительно произнесла Твистер. Генерал пристально посмотрела на кобылу, и та вытянулась в струнку. — Прошу прощенья, мэм...

Взгляд Шторм Чайзер вновь вернулся к аккуратно разложенным бумагам.
— Свидетельские показания о том, что происходило в исследовательском комплексе Мерипони прямо перед взрывом, говорят об обратном, — произнесла она, потянувшись крылом за планшетом, и заглянула в него на секунду. — Блекджек, она же «Охранница». Кобыла из стойла. Появилась в Пустоши примерно два месяца назад. Впервые опознана «ДиДжеем Пон3».
Она перевернула страницу.
— Разведкой Анклава был присвоен уровень угрозы - «альфа», и по степени важности идёт сразу за разрядкой мегазаклинания на Воздушной Станции Мирамеир. Так же, здесь есть записка о том, что возможно, ты имела контакт с отрядом по наблюдению за Спайком, но подтверждения этому нет.
Она взглянула на Твистер, которая стояла на столько прямо, что мне казалось, будто даже взрыв жар-бомбы не сможет сбить её с ног.
— Две недели спустя, уровень был изменён на «гамма». Здесь есть примечание о том, что ты могла бы стать агентом в Разведке. Повторно появилась во время бандитской разборки на поверхности, в результате которой был уничтожен довоенный линкор «Селестия». — Она посмотрела на меня, поверх планшета. — Впечатляет.

— Да. Блэкджек постоянно вытворяет такие штуки, — усмехнулся Бумер. Глаза генерала сфокусировались на нем, и он покашлял. — Прошу прощения, мэм.

Я немного зарделась.
— Мне помогали. И я сжульничала...

— Ты победила, — ответила Шторм Чайзер, и вновь вернулась к планшету. — Исчезла на несколько дней, и была повторно обнаружена агентами разведки Нейварро в Медицинском Центре Флаттершай, в то же время, когда мы пытались пролить свет на судьбу одного из наших разведотрядов, который был послан чтобы шпионить за деятельностью Добровольческого Корпуса. К этому моменту, ты стала обладательницей нескольких неопознанных кибернетических аугментаций и находилась в компании цели приоритета «альфа», предварительно опознанной, как клон Реинбоу Деш. Продемонстрированные обрезки гривы были признанны неубедительным доказательством.

— Она... превратилась обратно. Заклинание выветрилось. Убийственная шутка, такая изменчивая вещь, — произнесла я, одаривая её лучшей улыбкой для пустопорожней болтовни, какую я только могла изобразить.

В течение долгой секунды, она пристально смотрела на меня, не произнося при этом ни слова, в результате чего, улыбка, подобно мягкой смоле, сползла с моего лица. Чёрт, сейчас я стаяла почти на вытяжку! Её взгляд вернулся к планшету.
— Следующий доклад относится к Желтой Реке, где ты помогла вытащить трёх солдат Нейварро, которые занимались расследованием заявлений о наличии там биологического оружия. Ты подтвердила обоснованность этих заявлений.
Она остановилась, а затем медленно, с акцентом, прочитала:
— И разрешила солдатам Нейварро передать эту информацию командованию. — Она внимательно посмотрела на меня. — Учитывая твою близость с той самой Морнинг Глори, третьим жеребёнком Скай Страйкера, я удивлена. Я бы ожидала, что ты по умолчанию примешь её сторону.

— Биооружие - это гадость. Подобная штука убила всех в моём стойле. — «<i>С моей помощью.</i>» — Если его не смогу остановить я, то это должны будете сделать вы.
Она не ответила, продолжая чтение, но у меня появилось ощущение, что мой ответ ей польстил.

— Возможное присутствие в Воздушном Порту Реинбоу Деш - не подтверждено. Повторно встречена отрядом, которому ты помогла в Желтой Реке. Столкнулась с синтетическим существом, известным как «Аврора», после чего, сражалась с ней и зебринским танком класса «Бегемот»... в копытопашном бою? — Она снова сделала паузу и, приподняв бровь, посмотрела на Бумера. — Капрал, здесь всё верно написано?

— Да мэм. То есть, у танков копыт нет, но она его победила. Не имею ни малейшего представления как, но она это сделала. — Бумер энергично кивнул, подтверждая написанное.

Я зарделась, покачивая копытом и пытаясь определить, что тут правда.
— Технически, я не победила. А выжила только потому, что танком управлял мозг жеребца, который напал на моё стойло и пытался убить меня... — я умолкла и указала копытом на планшет.
— Да в этом отчете не... здесь полно пропущенной информации...

Она хранила молчание, пока я не замолкла, а затем ответила:
— Понятно, — прежде чем посмотреть обратно в планшет. — Следующий отчет о Военной Базе Гримхуф, где вы помогли подтвердить наличие у Тандерхеда крылатых ракет большой дальности. Убили, пытавшегося заговорить с клоном. Позволили вернуться оставшимся двум с отчетом. — Генерал потерла подбородок кончиком крыла, пристально глядя на бумагу. Затем, не смотря на меня, продолжила:
— В последний раз была замечена в Мэрипони, непосредственно, перед подрывом жар-бомбы, предположительно модификации три - «Чернобог». Считалась погибшей вместе с Генералом Армии Харбинджером и террористкой ЛитлПип, также известной как «Выходец из Стойла», — она потянулась крылом и подняла планшет, толщиной не меньше моего
— С момента здесь твоего появления, полагаю, нужно немного подождать, а потом мы и увидим, выжили эти двое или нет.

— Пип – скорее всего да. Предвестник... нет, — ответила я, ощущая себя при этом немного болезненно, вспомнив, как его растерзали на куски. — Я видела как он погиб, перед взрывом бомбы.

— Понятно. Была ли эта бомба попыткой этой ЛитлПип, Красного Глаза, Тандерхэда, или существа известного как «Богиня», совершить покушение на командира Армии Анклава, с целью обезглавить наше командование? — Тон Шторм Чейзер напомнил мне мой, в момент, когда я расспрашивала Лансера о Мега-Талисмане.

Я могла утаить информацию, соврать или сказать правду. Но, как только генерал Чайзер посмотрела мне в глаза, у меня возникло отчётливое ощущение того, что первые два варианта ответа были крайне рискованными.
— Богиня использовала ЛитлПип для того, чтобы заполучить что-то типа чёрной магии. Но ЛитлПип повернула ситуацию в свою пользу, и воспользовалась бомбой для того, чтобы убить Богиню, и уничтожить книгу. Я считаю, что Богиня не собиралась оставлять ЛитлПип в живых, но её отвлекли. Ваш Генерал Армии оказался, не в том месте не в то время.

— Ясно,
Она положила планшет ЛитлПип на стол, а затем, положила рядом с ним и мой.
— Ну, если вы увидите ее снова, поздравьте ее с порождением большего количества опустошения в структуре команды Анклава, чем мы вынесли за полтора века. Генерал Армии Харбинджер мёртв, Победоносный был сильно поврежден, утрата двух других генералов на борту этих уничтоженных четырех Хищников, и утрата двух полковников, бросила целую цепь инстанций прямо в циклон. Половина оставшихся руководителей занята тем, что обвиняет всех, кого ни попадя, чтобы прикрыть свои крупы, четверть утверждает, что теперь они - законные главы вооруженных сил, и остаток фактически делает за них всю работу. Да здесь трое членов совета обвиняют меня в том, что я не применила физическую силу для того, чтобы помешать к Генералу Армии пойти туда, или не потребовала, чтобы он взял полный отряд Хищников с собой, — Она согнула копыта на столе перед собой, и посмотрела на меня. — И, согласно твоим заявлениям, существует некий вышедший из под контроля представитель разведки, у которого есть биооружие, нацеленное на граждан Анклава с одного из наших наиболее охраняемых и жизненно важных военных объектов. Ты уж меня прости, если я буду немного скептична, но все это - всего лишь, одно большое совпадение.

— Да. Я знаю. Но иногда жизнь складывается именно так, — ответила я так легкомысленно, как только могла.
— Я уверена, что если бы ЛитлПип знала о том, что вы вторгнетесь туда без предупреждения, она... хотя нет, на самом деле я не думаю, что она бы сделала это более аккуратно. Может быть, она бы уничтожила Победоносный тоже. Но на самом деле, она не знала. Если она знала, то, возможно, она удалила эту память, чтобы Богиня не могла прочитать её... она в этом деле была до ужаса хороша. — я застенчиво ухмыльнулась генералу, которая смотрела на меня с унылым лицом. — Что? Я говорю вам, это точно было непреднамеренно.

— Прости меня, если я не убеждена. — Она закончила пить из своей кружки и поставила её рядом с чайником и плитой.
Она посмотрела на мой планшет ещё раз, тихо читая его, потом опять посмотрела на меня.
— Блэкджек. Ты поставила меня в неловкую ситуацию, в которой я собираюсь творчески растолковать свои приказы. Официально, я должна привести тебя и всех пони, вовлеченных в атаку на Мэрипони, или как-либо связанных с ними, в учреждение с режимом изоляции для проведения допроса. Или просто казнить тебя.
Я могла телепортироваться за неё и использовать как укрытие... Генерал слегка улыбнулась.
— Но я не собираюсь этого делать.

Я чувствовала, как напряжение покидает комнату.
— Спасибо, мэм, — выпалила Твистер.

— Я понимаю. Я тоже не хотела бы пытаться казнить пони, с которой дралась бок о бок, Сержант, — ответила Генерал.

— Нет, дело не в этом, мэм, — ответила Твистер.

— Я бы лучше дрался с отрядом Когтей голышом, чем пытался заставить Блэкджек сделать что-то против её воли, — сказал Бумер.

— Голой и безоружной... — согласилась Твистер.

— И покрытой соусом барбекю, — добавил Бумер.

— Я не такая плохая... — проворчала я. — То есть, однажды я стала наполовину психованной из-за недостатка сна. В отличии от того случая, сейчас мне придется действительно постараться, чтобы убить полдюжины пегасов.
Генерал, то и дело, окидывала нашу троицу каким-то очень уж сомневающимся взглядом.

— Как бы там ни было, ты похожа на пони, которая в сложившейся ситуации хочет избежать как можно большего количества смертей. Если бы не ты, то Лайтхувсу удалось бы, в свободное от работы время, доставить своё биооружие, да и в прошлом, ты уже нам помогала. В данный момент, когда руководство нашими войсками находится в таком беспорядке, для него наступило самое подходящее время чтобы нанести удар. Отэм Лиф будет занят делами, связанными с зачисткой поверхности. Моя задача - разобраться с Лайтхувсом, его оружием и Башней Шедоуболтов. Ты нам поможешь?

Я нервно потерла свою шею.
— Это зависит от того, что вы задумали.

— Исходя из наших отчетов, ты — выдающийся специалист в плане ведения боевых действий. Если ты поможешь нам захватить башню, то мы сможем избежать непосредственной атаки на город, — сказала Генерал.
— Мне надо, чтобы ты возглавила нападение на башню и нейтрализовала охрану. Как только биооружие будет под нашим контролем, обезврежено, или уничтожено, можешь идти на все четыре стороны.

— Нейтрализовать. Вы подразумеваете - убить, — ответила я.

— Это стандартный эвфемизм, — генерал ответила с толикой изумленного смущения. Её губы слегка искривились, — Или ты предпочитаешь «замочить»? «Устранить»? «Прикончить»? — это всё ещё отдавало кислятиной для меня, — В чем дело? Ты убивала прежде. Фактически, судя по твоему досье, ты весьма эффективна в этом.

— Исключительно, — подтвердил Бумер.

Я бросила на него косой взгляд, а затем переключилась к Генералу.
— Если я в чем-то хороша, совсем не значит, что это доставляет мне удовольствие. Я не так хороша, как вы себе это представляете. В любом случае я... я не хочу причинять боль другим. — сказала я, опуская взгляд.
— Я Охранница. Не солдат. Охрана спасает пони.

Генерал помолчала, а потом холодно спросила:
— Ясно. Значит охрана защищает, пока солдаты нападают? — когда я кивнула, она сложила копыта под подбородком и, поджав губы, изучающе посмотрела на меня.
— Интересно. Ты думаешь, я атакую башню Шэдоуболтов, потому что я так хочу, или потому что пытаюсь защитить свой народ от известной тебе угрозы? — Когда я не ответила, она слегка улыбнулась. — Можешь мне поверить, было бы куда проще тупо напасть на Тандерхэд, взять заложников и вынудить Лайтхувза сдаться, пригрозив начать массовые казни. Таким был план Харбинджера перед тем, как всё пошло вразнос.

Ладно. Нейварро определённо сползли по моей шкале.
— Я поняла. Я в деле. Просто это немного неприятнее, чем я привыкла, — призналась я.

— Понятно, — спокойно добавила она, немного улыбнувшись.
— Если бы ты только родилась пегасом.

Я в недоумении посмотрела на неё.
— Чего?

— Ничего, — она указала копытом на планшет.
— Я - солдат. Одна из немногих офицеров с реальным боевым опытом. Пока большинство видит нас как нападающих, в действительности, жизнь солдата заключается в том, чтобы защищать. Просто подумай, если бы мы жили, только чтобы убивать и проливать кровь, не сильно бы отличались от рейдеров, которые терроризируют всю вашу Пустошь. Если бы мы просто хотели нести смерть пони, мы бы сделали это без капли жалости. — Она остановилась, затем снова улыбнувшись, добавила:
— Ты знаешь кого-нибудь из солдат?

— Нескольких, — сказала я, вспоминая Мародеров... Я поняла, что она хочет сказать. Никто из них не был убийцей... ну, может Дуф, или Эпплснэк, честно, не знаю. Твист... Псалм... Биг Макинтош... Они сражались не для того, чтобы убивать. Они сражались для того, чтобы защитить свой дом. Свою принцессу. Свои семьи.
— Я поняла, к чему вы клоните, и я извиняюсь. Я не... Я не Солдат.

— Смеем не согласиться с этим, — Шторм Чеизер вздохнула, насупив брови.
— Анклав нуждается в пони вроде тебя, Блэкджек. У нас и так слишком много бойцов, склонных скорее атаковать. Генерал Армии Харбингер был отличными примером, а после Мэрипони... представить не могу, на что будет похож Анклав через несколько месяцев.

Мои ушки опали, я почувствовала, что разочаровала её. И все-таки, какое это имеет значение? Я не была пегасом или солдатом.
— Уж простите, — буркнула я. Она взмахнула копытом, так, будто ей было безразлично, я насупилась.
— Все-таки, есть здесь что-то еще... Чувство будто... — я запнулась.

Генерал одарила меня косым взглядом, но, взмахом крыла, призвала продолжить.
— Будто, что?

Но закончить свою мысль я не успела, поскольку, с громким «бух», двери в кабинет генерала распахнулись, когда две кобылы, и один жеребец, облачённые в такую же тёмно-фиолетовую униформу, ворвались внутрь. Шерсть одной из новоприбывших была красного цвета, а у другой - синего, и они выглядели достаточно похожими, чтобы быть родственниками. Зелёный жеребец держался позади них, его чёрная грива была коротко подстрижена, а над верхней губой вились ухоженные усы.
— Это она? — требовательно спросила красношкурая кобыла, с гривой в оранжевую и желтую полосы. — Это и есть та самая мразь, убившая Генерала Армии?
Её пылающие гневом оранжевые глаза были обращены ко мне, в то время как она сама ответила на свой же вопрос.
— Я сброшу тебя вниз, в ту облученную могилу, из которой ты выползла!

— Согласно постановлению Анклава за номером 122639J все причастные к предумышленному убийству одного из руководителей партии должны быть незамедлительно казнены на месте, без суда и следствия, — с самодовольной улыбкой произнесла голубошкурая кобыла, её очаровательное лицо окаймляла грива, с полосами цвета слоновой кости и лаванды.
Кончик её крыла изогнулся, вытаскивая энергомагический пистолет из кобуры, в то время как сама она невозмутимо произнесла:
— Это не займёт много времени.

Воистину так. Сломать красные перья, схватить её и, используя в качестве щита, врезаться с разбега в синюю, разбить ей голову, бросить красную в зелёного. При необходимости, добить обоих. Взгляды Твистер и Бумера переместились с генерала на эту троицу.
— Не убивай их, Блекджек, — произнесла Генерал гневно, заставив этих троих застыть в нерешительности.
Сжав челюсти, Шторм Чайзер поднялась из-за стола.
— Капитаны Афтербёрнер, Хоарфрост и Кроссвиндс... вы, выбрали самое неподходящее время для появления. Как вы посмели прервать проводимое мною дознание?

Троица немного напряглась. Но на губах зеленошкурого жеребца, по-прежнему, играла лёгкая улыбка, однако, под усами её было трудно разглядеть.
— Прошу прощения, Генерал. Как только мы узнали, что один из тех, кто взорвал жар-бомбу в Мерипони, выжил, оба капитана, Хоарфрост и Афтербёрнер, настояли на том, чтобы посетить вас, — произнёс он, в его голосе слышалось удивление. — Есть ещё четверо, которым ну очень любопытно, что вы с ней сделаете.

— Да. Как жаль, что эта новость начала распространяться до того, как закончился допрос, Капитан Кроссвиндс, — произнесла Генерал гневно.

— Я собираюсь тебя зажарить. В отместку за то, что ты совершила с Генералом Армии Харбинджером, я собираюсь поджечь твой миленький маленький кораблик, и наблюдать за тем, как твои друзья-гряземесы сгорят, или попрыгают за борт, — произнесла Афтербёрнер с ухмылкой.
Я могла бы завалить её с помощью пяти магических пуль в голову, поэтому её зловещая речь потеряла часть своей зловещности.

— Законодательство, по данному вопросу, абсолютно недвусмысленно, генерал Шторм Чайзер, — чопорно произнёс Хоарфрост. — Так же, как и данные вам приказы.

— Капитан Хоарфрост, если вы воспользуетесь оружием, то пополните список тех, кого я убила лично, — ответила Шторм Чайзер, заставив бледно-голубую замереть.
Двое облаченных в силовую броню пони развернулись и направили своё вооружение на эту троицу, к немалому их удивлению. Афтербёрнер зашипела сквозь зубы, в то время как Генерал пришпилила её пристальным взглядом.
— Я понимаю, что вы расстроены. У всех вас были... личные... взаимоотношения с Генералом Армии. Но в данный момент, я приказываю вам не принимать это в расчёт и действовать с эффективностью и профессионализмом, которые Анклав ожидает от своих Офицеров! Вам всё понятно?

Какое-то время казалось, что троица обдумывает полученный приказ, и именно в этот момент я поняла, насколько же шатким было положение генерала Чайзер. Произошедшее в Мерипони не просто уничтожило корабли, но очень сильно потрясло Анклав. Катающимся, как сыр в масле военным диктаторам просто напомнили о том, что они тоже смертны. Они пришли в Пустошь и стали её частью, а теперь осознали, что Пустошь хочет их убить. Троица капитанов, в конце концов, встала на вытяжку, но глаза Афтербёрнер были всецело прикованы ко мне. Если бы она была единорогом, то я бы уже давно пылала ярким пламенем, подожженная силой её мысли, в этом у меня не было ни тени сомнений.
— Да, Генерал, — торжественно ответили эти трое.

— А теперь, немедленно возвращайтесь на свои посты. Мы находимся в состоянии повышенной боевой готовности, и вы не принесёте своему кораблю какой либо пользы, если будете находиться здесь!

— Она убила Генерала Армии! Это знают все пони! — бесновалась Афтербёрнер, свирепо смотря на меня. — Клянусь тебе, Выходец из Стойла, я собираюсь увидеть, как всё, что ты любишь, сгорит, превратившись в пепел, даже если это будет последнее, что мне суждено сделать в своей жизни.

Всё, что мне нужно было - это всего лишь держать свой рот на замке, но я не смогла устоять против возможности хоть раз побыть не не-умной-пони.
— Во-первых. Я просто влюбилась в огненные кружева, которые ты тут сплела. Без шуток. Браво, — произнесла я, приближаясь к ней с улыбкой. — Во-вторых. Я - «Охранница», кобыла из стойла, а не «Выходец из Стойла».

Она закатила глаза.
— Пффф. Охранница. Выходец из Стойла. Да без разницы! — Она сощурилась. — Я собираюсь увидеть, как ты поплатишься за то, что совершила!

Являлось ли плохим предзнаменованием то, что я была более взрослой, чем «капитан» Анклава?

— Вам троим было приказано разойтись. Вы намерены покинуть нас по собственной воле, или мне нужно выпроводить вас от сюда силой? — бросила вызов Шторм Чайзер.

Капитан Афтербёрнер открыла рот, но Хоарфрост, уже вернувшая свой энергомагический пистолет обратно в кобуру, прикрыла рот красной пегаски своим крылом.
— Мы уйдём. Пошли сестра. И мы подадим подробный рапорт о произошедшем, не откладывая это дело в долгий ящик, Генерал.
Афтербёрнер выглядела так, будто хотела высказать еще, как минимум, пару угроз, и сильно укусила кончик крыла своей сестры. Синяя пегаска всего лишь вздрогнула, и улыбнулась, её крылья слегка напряглись. Она посмотрела на меня:
— Ох, кстати говоря, Блекджек? Мне было очень трудно поверить в то, что с тобой нет клона Реинбоу Деш, к которому ты очень привязана. Я буду выискивать её, очень внимательно.

— Не сомневаюсь, — возразила я столь же неприветливо.
Пара пегасок развернулась и вышла из кабинета, а как только они оказались за дверью, Афтербёрнер начала громко ругаться. Зелёный жеребец ухмыльнулся, отдал честь Шторм Чайзер и последовал за ними. Стоило только двери закрыться, я услышала, как он рассмеялся.

— И так! О чем вы там говорили? — беспечно спросила я Генерала, как только она тяжело опустилась за свой стол, и потёрла висок кончиком крыла.

— Эта троица... ну почему их не приписали к Отэм Лифу, — покачала головой генерал. — У меня есть время лишь до той поры, пока кто-нибудь из них не доберётся до радио, поэтому, мы должны быстро завершить наше дело.

— Они выглядят ужасно юными, и не совсем такими, какими я представляла себе капитанов Анклава, — произнесла я тактично

— Зато хороших кровей, — язвительно заметила Твистер.

— Довольно уже, Сержант. Они всё-ещё ваши руководящие офицеры. — Она надавила на кнопку. — Капитан Рейсвинд? Задержите трёх капитанов на столько, на сколько сможете. Заклинившие люки. Застрявший груз. Будьте изобретательны, и не позволяйте им оказаться хоть сколько-нибудь близко к радио.

— Да мэм. Пожалуйста, игнорируйте любые сигналы пожарной тревоги, какие услышите, — произнёс жеребец по ту сторону переговорного устройства.

Она косо посмотрела на меня, а затем, откинулась назад.
— Все они были чрезвычайно, неподобающе близки с Генералом Армии. Если бы они не находились здесь, готовясь к боевым действиям, то они были бы в Мерипони. Это было бы совсем как вытащить репей из перьев. Вся эта троица из семей военных, все трое - привилегированные, и ни у кто из них не был в настоящем бою. Ох, как же они этого хотят.

— Рейдеры с Хищниками, — посочувствовала я ей и вздрогнула.

— Удачное сравнение.

Я оглянулась и посмотрела на дверь, а затем, указала на неё копытом.
— Вот это вот, было сделано преднамеренно? Веся эта огненная... ледяная... штука. То есть, они это серьёзно?

Она грустно улыбнулась.
— О да. Они начали вести себя вот так, ещё когда были кобылками. Близняшки, ну ты понимаешь. Воплощения террора. Я знакома с их отцом, — Она снова вздохнула. — И благодаря его связям, они теперь командуют «Сирокко» и «Вьюгой». И принимая во внимание размер премий, которыми они осыпают экипажи своих кораблей, я могу лишь надеяться на то, последуют данным им приказам и останутся на своих позициях.

— А жеребец? В чем его резон?

— Кроссвиндс? Явной злобности меньше, а бессердечных забав больше. Он не воспринимает свою должность всерьез, но будучи необыкновенно искусным в добывании сведений для Генерала Армии, тот, в качестве награды, пропихнул его на должность капитана «Циклона», — Она вздохнула, и подалась вперёд. — Они - это то, чему я пытаюсь воспрепятствовать. Анклав, это не загородный клуб для сверхпривелигированных идиотов, в котором можно играться с военными машинами.

— Надеюсь вы правы, — ответила я.
Если бы это троица не заявилась сюда, я могла бы присоединиться к ним. Но в действительности, я не могла. У меня не солдатский склад ума... возможно, я бы и смогла, если бы это была армия под командованием Шторм Чайзер, но у меня имелось подозрение, что в Анклаве было больше Харбингеров, нежели Шторм Чайзеров..
— А теперь... поговорим о том, как нам остановить Лайтхувса. Я не могу стать вашим солдатом, но я хочу помочь. И возможно, я отчасти смогу это сделать, находясь вне Анклава.
У нас было очень мало времени поэтому мне придётся высказать свои мысли предельно кратко.

— Понятно. — Она слегка прищурилась, изучая меня. — В таком случае, что ты задумала?

— Как на счёт того, чтобы связаться непосредственно с правительством Тандерхеда? И, работая с ними сообща, прикрыть его лавочку? — предложила я, и Генерал задумчиво нахмурилась. — Поскольку Харбингер мёртв, у вас появилась возможность решить всё полюбовно без того, чтобы он начал называть пони предателями и всякими другими словами, вроде этого, как это было в Небесном Порту.

Генерал удивлённо воззрилась на меня, а затем, потёрла переносицу.
— Твоё досье, однозначно, не завершено. В нём нет ни единого упоминания о том, что у тебя есть склонность к подслушиванию сверх секретных дипломатические переговоров.

— У меня есть свой способ доступа к системам, — произнесла я, слегка улыбнувшись.
Я не была столь же проницательна, как мой меч, но даже мне было понятно, что про ЭП-1101 лучше промолчать. Если он и в самом деле стремится в Башню, то возможно, я смогу, просто-напросто, отключить её системы защиты.

— Это, я уже поняла. А что до твоего предложения, если Лайтхувс окончательно отошел от курса партии, почему ты считаешь, что Тандерхед сумеет переубедить его? Даже если предположить то, что они готовы попытаться сделать это. — Генерал покачала головой. — Нет ни какой уверенности в том, что их усилия будут более действенны, чем наши. В то же время, Лайтхувс способен запустить ракеты в любую секунду.

Это замечание породило пустячно-незначительную связь в моей голове. Я нахмурилась, размышляя о том, как этот самодовольный пони запускает свои ракеты в то время, как в Анклаве творится такой бардак.
— Я не уверена в том, что он это сделает, Генерал. Мне кажется, он ожидает вашего прибытия. И даже более того, я готова поспорить, что как только это произойдёт, он отдаст всё, вплоть до своих собственных подчинённых.

— В смысле? — спросила она, нахмурившись.
Где-то над нами раздался звуковой сигнал, но генерал игнорировала его пронзительно-визгливую ноту.

— Вот смотрите. У Лайтхувса и Тандерхеда есть одно неоспоримое преимущество: в долгосрочной перспективе, они победят. Вы только что потеряли несколько кораблей и, если я ничего не путаю, вы не в состоянии их заменить. А первая же биологическая атака против всех остальных поселений сработает против него. Обдумайте это. Он станет абсолютным злодеем. А Тандерхед будет виновен потому, что был с ним связан. — Я соединила копыта своих передних ног. — Но, что если Тандерхед его остановит? Он всё потеряет, а затем, перед всеми камерами... произнесёт свою пламенную речь о том, что всё то, что он делал, было направленно на последующее выживание рода пегасов?

— Ты предполагаешь, что это не более чем самопожертвеннический пиар-ход? - спросила Генерал тихим голосом, в котором сквозило сомнение.

— Ну разумеется. Тандерхед не способен победить в прямом противостоянии.У вас имеются корабли и огневая мощь. Но, что если, у него получиться повлиять на достаточное количество поселений, чтобы сместить гражданскую власть? Ваш Анклав ведь демократическое образование, правильно? А что если все проголосуют в поддержку правительства, которое только что помешало одному из их числа зайти слишком далеко?

— Подобные выборы никогда не произойдут. Военные не допустят этого, — ответила она немедленно, а затем прищурилась. — Ах...

— Точно. Народ осознает, их демократия - пустой звук. Затем, вашим выбором будет: либо передать бразды правления Тандерхеду, либо риск гражданской войны, — произнесла я, надеясь, что всё это не являлось, всего лишь, порождением отчаивавшегося разума.
Маленькая фиолетовая единорожка, обитающая на задворках моего сознания, важно кивнула. Лайтхувс был слишком умным... слишком спокойным... для того, чтобы быть всего лишь классическим злодеем.

— Разве что, твои предположения ошибочны и он намерен использовать биооружие. Нам потребуются годы для того, чтобы справиться с последствиями его применения. Один только голод будет нестерпим, — нахмурившись произнесла Генерал Чайзер.

— Моё предположение - это то, что он будет делать если вы нападёте на Тандерхед. План Б. Затем, Тандерхед сбивает с него спесь, и став жизненно важным источником пищи, обращается к голодающим. Они те единственные у кого есть излишки продовольствия. Тандерхед становится героем. И если вы нанесёте им слишком значительные повреждения, то Нейварро будет выглядеть злодеем.
Лайтхувс хотел спасти свой дом. Я вынуждена надеяться на это. Если он всего лишь хочет умереть, тогда всё то, что я делала, было убийством пони.

Генерал Шторм Чайзер закрыла глаза.
— В обычных условиях, я бы предпочла выждать, и разработать какой-нибудь план, но взрыв в Мерипони поставил всё с ног на голову. Ты уже видела Афтербёрнер и Хоарфрост. Часть руководителей Анклава пытается внушить окружающим, что за взрывом жар-бомбы стоит Тандерхед. Изначально, мы планировали уничтожить армию Красного Глаза на поверхности, а затем, призвать к единству. Перевести часть сотрудников нашей собственной службы безопасности в Тандерхед и избавиться от бомб. Я могу надеяться лишь на то, что Отэм Лиф будет осторожничать до тех пор, пока я не завершу свои дела на востоке.

— В таком случае, это его план В. Спорю на что угодно, если вы свяжетесь с ним, то сможете достигнуть определённых договорённостей. Лайтхувс хочет чтобы Тандерхед выжил. Он победит, как только добьётся этого. — Но это привело меня к тревожным мыслям. А что если, он предложит Нейварро биологическое оружие в обмен на выживание Тандерхеда? Шторм Чайзер, скорее всего, была порядочным пегасом, но у меня не было никаких проблем с тем, чтобы представить что будут делать пони, подобные Афтербёрнер или Хоарфрост, с этим оружием. Они им воспользуются. Даже если теперь, оно способно заражать пегасов.

«<i>Вот дерьмо</i>».

— Интересно. — Шторм Чайзер задумалась.
— Я планировала использовать точечные удары. Пять Хищников совершают точечные удары по системам ПВО башни, с предельной дистанции, а сторожевое охранение, перехватывает ракеты с вирусом, выпущенные из башни. Вероятность успеха от семнадцати до восьмидесяти пяти процентов, в зависимости от того, на сколько удачно мы выберем свои боевые позиции и как он будет запускать ракеты: одну за раз или залпом. Как только все они будут сбиты, мы начинаем штурм башни и Тандерхеда. И в этот раз, мы убедимся в том, что он останется под нашим контролем.— Она вновь закрыла глаза, и вздохнула

— Даже если вы перехватите большую их часть, одной не сбитой ракеты будет уже достаточно. Эта болезнь заставляет пони пожирать других пони. Я видела, что эта болезнь сделала с моим стойлом. Мне пришлось убить их всех, с помощью газа, до того, как они пожрали бы всю Пустошь, — произнесла я на столько серьёзно, на сколько только могла, надеясь на то, что она мне поверит.

Звуковой сигнал прекратился.
— Генерал, они покинули корабль. Через десять минут каждый из них поднимется на борт своего корабля, — произнёс голос жеребца из динамика переговорного устройства.

— Я могу это сделать, Генерал, — пообещала я.

— Очень хорошо, — вздохнула она. — Учитывая, что ты, похоже, лишилась обоих летунов, я хотела бы назначить к тебе сержанта и капрала. Тем более, что вы уже работали вместе.

Я с минуту разглядывала двоих пегасов в силовой броне. Они не проболтались, что Глори превратилась в Рейнбоу Дэш. Я кивнула Генералу.

— Отлично. Просто великолепно, ну, по-крайней мере мы можем не беспокоиться об адских гончих,— проворчал Бумер.

— Не будь так уверен. Не стоит верить всем слухам в порту Рейнбоу Дэш о всяких программах разведки. Я слыхала истории, Будто они и в Нейварро гончих видели, — ответила Твистер.

— Да-да. Можно подумать, есть такие психи, чтобы притащить сюда одну из этих тварей, — усмехнулся Бумер.

— У вас есть пять минут, чтобы погрузиться на Флёр. Нам понадобятся несколько стелсбаков, чтобы спрятать от молниевых разрядников наши энерго-сигнатуры. В противном случае, вам придётся оставить здесь вашу броню и энергомагическое оружие, — сказала я пегасам, затем вопросительно взглянула на генерала. Подумав пару секунд, она кивнула. Пара переглянулась и немедленно бросилась к двери.

— Класс! Работа в полевых условиях! — прокричал Бумер.

— А я держу свою перемётную сумку упакованной, на случай приказа! — радостно произнесла Твистер.
Ну что же, полагаю, большинство солдат Анклава не отправляются на «особые задания» так же часто, как и они.

А затем, я вспомнила... если она была всё-ещё здесь...
— И вот ещё что... нам потребуется ещё одна пони...

* * *

Она была ужасно изранена, даже спустя две недели. У них ведь нет единорогов-медиков, напомнила я себе, бережно неся Даск на спине, а её сумку в зубах. Моего телекинеза не хватило бы на левитацию всего этого, а звать остальных было бы слишком долго. Вот если бы здесь была Лакуна. Не только потому, что она придавала уверенности... её телекинез был сильнее моего!

Маленькая оранжевая земнопони и маленькая белая единорожка у меня в голове велели мне встряхнуться и поднапрячься. Сейчас я должна быть сильнее и жёстче, и пусть в том, что я скучаю по ней, не было ничего плохого, мне нет смысла убиваться по этому поводу. Тогда пара маленьких пони заспорила, должна ли я быть сильнее или выносливее...

Сосуды души - странные.

На борту Флёр, Глори по-прежнему оставалась невидимой. Все наши вещи были выброшены на палубу, видимо, по версии Анклава, это был такой «обыск». Подошли Бумер и Твистер с отключённой силовой бронёй. Они должны были включить её после того, как мы пройдём мимо молниевых разрядников, но по крайней мере, они смогли принести её с собой. Заодно мы захватили броню Даск, уже отключённую. Похоже, восстанавливающий талисман был в состоянии починить её лицевую панель. Рампейдж, увидев мою израненную ношу, немедленно изменилась в лице и её взгляд мне совсем не понравился. Я кивнула П-21, чтобы он присмотрел за ней, хотя и не была точно уверена, что он предпримет, если её переклинит и она попытается «помочь» Даск избавится от боли.

— Они разнесли педальную систему, — пожаловалась Скотч.

— Не беда, — отмахнулась я, сбросив сумку на палубу, и взглянула на Твистер и Бумера.

— Чего? — нахмурился коричневый пегас. — Вы все что ли, ждёте, что мы будем толкать эту хреновину до самого Тандерхеда?

Я улыбнулась чуть шире.

— Давай, индюшка. Как в старые времена. Ать-два, ать-два, — подначивала Твистер, вылетая к задней части Флёр. Пара пегасов мощно забила крыльями и корабль пошёл даже в более быстром темпе, чем когда Рампейдж крутила педали! Силовая броня была бы неплохим подспорьем, хотя бы до тех пор, пока мы не вернулись в облака, но она уже была упакована и я отнесла нашего израненного пассажира вниз к старым каютам. Что бы ни планировали те три капитана, мы разберёмся с этим в другой раз.

Здесь было тесновато, но всё же удобнее, чем на палубе, где П-21, Рампейдж и Скотч прибирали наши вещи. Облака стали настолько густыми, что я чувствовала себя так, будто только что вышла из холодного душа. Нырнув в одну из относительно нетронутых кают и ногами распихав по сторонам мусор, я телекинезом опустила кобылу на кровать.

Даск застонала, половина головы тёмной пегаски была забинтована. Учитывая то, что я едва не сделала с ней... Воздух рядом со мной замерцал и появилась Глори.
— О, святая Селестия! — выдохнула она, сбрасывая плащ. — Ей нужно быть в больнице. Настоящей больнице. Что с ней случилось?

— Я. Это то, что я сделала на Жёлтой Реке, — ответила я, мучаясь от стыда. — Я сорвала с неё шлем своими металлическими пальцами. Она легко отделалась. Остальные не выжили.

На лице Глори отразилась череда эмоций, обычных для неё, когда я терплю неудачу. Гнев за то, что я причинила боль члену её семьи, признание того, что в то время я была полубезумна и принятие этих новых фактов. Мне повезло, что она снова не швырнула меня в стену.
— Я должна была усесться на тебя и не позволять убегать в одиночку. Или хотя бы послать с тобой Рампейдж, — сказала Глори, выискивая целебные зелья. Она влила зелье в рот лежащей без сознания кобылы, заставила проглотить и поднесла новое.
— Не нужно, чтобы она тебя видела, Блэкджек.

Да, наверное, если она увидит рядом с собой убийцу, это может вызвать плохую реакцию. Я хотела попросить прощения... но что я на самом деле могла сказать? Даск. Бон. Те выжившие, что оказались заперты в зоне техобслуживания реактора Девяносто Девятого. Как я могу перед ними извиниться? После второго зелья Даск застонала и приоткрыла один фиолетовый глаз.
— Кто... — простонала Даск, затем сфокусировала взгляд на Глори. — Рейнбоу Дэш?

— Это я. Монин Глори, — сказала пегаска, вставая между мой и её сестрой.

— Тьфу... наверное это от наркотиков... — слабо пробормотала она. — Не может быть.

Глори вздохнула.
— Когда я была маленькой, я использвала твои секретные журналы Плейпони для иллюстрации моей презентации по медицине и биологии. Я получила пятёрку с минусом, а ты - нагоняй от мамы.
Я с трудом подавила рвущийся наружу смешок, а Глори с раздражением добавила:
— Я бы получила пятёрку, но я не знала, что Плейпони - не самый достоверный источник.
... Хм?

Губы Даск чуть скривились.
— О да... это ты... — она подняла копыто и слабо шлёпнула Глори по макушке.
— Это за то, что из-за тебя мне влетело... — пробормотала она, рассматривая сестру. — Эта... маскировка куда лучше... — тихо пробормотала пегаска. — Куда мы направляемся? И почему ты выглядишь, как Рейнбоу Дэш?

Глори улыбнулась и взяла копыта сестры в свои.
— Мы идём домой. Нам нужно тебя подлечить. И мне есть что рассказать тебе... об отце... и о матери...
Глори крылом прикрыла меня от Даск, улыбнулась мне и взглянула на дверь. Я кивнула в ответ, поцеловала её в щёку и вышла. Им нужно многое наверстать

Выйдя в коридор, я немного помогла расчистить образовавшийся здесь беспорядок... Ну, я сгребла хлам в кучи, чтобы другие пони их выбросили. Ничего ценного я не нашла. Здесь были только какие-то старые газеты с фотографией Рэрити на каком-то общественном событии, стоящей рядом с эффектным серогривым жеребцом в монокле. На заднем плане я заметила знакомого, иссечённого шрамами пони в сопровождении чёрной пегаски Эклипс. На подписи под пожелтевшей фотографией значилось: «<b><i>Принцесса Луна не явилась на Вечер в Кантерлотском Саду</i></b>».

<i>Сообщает Эйс Бакли.
Это сезон в Кантерлоте, когда вся знать собирается в Кантерлот для проведениях своих унылых вечеринок, благотворительных аукционов, от которых нуждающимся не достаётся ничего и других светских мероприятий, на которых можно встретить только важных пони, вся жизнь которых вращается вокруг того, получат они приглашение или нет. Пребывание на подобном мероприятии заставляет задаваться серьёзными вопросами. Неужели они смогут съесть всю эту икру? Можно ли бесконечно болтовнёй заставить пони сдохнуть от скуки? Может ли общение с изысканными кретинами с аристократичными замашками свести пони с ума? И, самое важное, за какое преступление самого скромного и пронырливого журналиста в Эквестрии могли послать на такое событие и и приказать написать статью, уделив внимание каждой мельчайшей детали?</i>

<i>Серьёзно, Рэрити, у тебя, конечно, есть тяга к некоторому многословию, но неужели я это заслужил? К счастью для меня, эта колонка выйдет в печать прежде, чем эти тролли в Министерстве Стиля смогут отполировать, ужать, обрезать, подправить и отредактировать мою замечательную статью. В конце концов, если хочешь проскользнуть через привратников, нет ничего лучше, чем аврал перед выходом в печать в конце недели.</i>

<i>И так, что же ваш покорный слуга на самом деле заметил на самом большом кхе-кхе общественном мероприятии во всей Эквестрии? Ну, довольно таки много прекрасных, переоцененных предметов одежды на кобылах, которые, если честно, не смогли бы выглядеть на двадцать-с-хвостиком лет, даже если бы у них был зебринский плаш-невидимка, их старая фотография и прожектор от Флеш Индастрис. Множество жеребцов, компенсирующих... ну вот честно, большинство этих перцев на столько богаты, что если бы они не могли позволить себе заклинания для «усиления» жеребцового естества, то их бы здесь не было, но здесь, однозначно, есть какая-то причина для всей этой изысканной развязности. Нувориши были преисполнены важности, а вот остальные сливки эквестрийского общества, которых было легко узнать, вели себя чинно. Таким образом, множество авторов, верстальщиков, редакторов и владельцев газет, имена которых называть не буду, исполняли свои служебные обязанности делая то, что они делают всегда: Ничего столь важного, что бы они себе там не представляли. Поэтому, я избавлю вас от самых мерзких подробностей.</i>

<i>Канапе были ничего.</i>

<i>Но знаете, что меня поразило, когда я, кивая в нужных местах и изображая интерес, слушал дородного джентлкольта, жалующегося на «ухудшающееся состояние дел»? На вечеринке не хватало кое-кого из главного списка. Не было Министерских Кобыл. В кои-то веки Мадам Зефирные Булочки не удостоила нас своим благородным присутствием. Не было Пинки Пай, каждый раз сводящей на нет формализм и унылость таких мероприятий своей праздничной пушкой и внезапными арестами. Эпплджек, которая никогда не отходит далеко от членов своей семьи и гребёт биты отовсюду, не видно уже несколько месяцев. Можно было бы ожидать, что прилетит Рейнбоу Дэш, чтобы чуть оттянуться и запечатлеться на общем фото, но в небе пусто. И пусть никто не ждал Твайлайт Спаркл, которая не появляется на таких раутах уже года четыре, Флаттершай всегда старается заглянуть туда, где она может призвать к помощи вдовам, сиротам и калекам. В конце концов, если она не будет этого делать, как же публика сможет сочувственно покивать, а потом проигнорировать её?</i>

<i>Но вы знаете, кого на самом деле не было? Нет, не Принцессы Селестии. Я знаю, знаю. Прошло уже четыре года с тех пор, как случился тот бардак и был убит Биг Макинтош, и она по-прежнему остаётся в своей школе. Нет. Речь о другом аликорне. О важном аликорне. О той, которая, как предполагается, сидит высоко, толкает грандиозные речи, перерезает ленточки, спускает корабли и управляет страной. О тёмной.</i>

<i>Где, чёрт побери, Принцесса Луна?</i>

<i>Уже девять лет, как Луна взошла на трон, а количество её появлений в этом году я могу посчитать на копытах. О, конечно, есть обязательные пятнадцать минут, которые она тратит на Гран Галопин Гала. Мы можем послушать её радиообращения на День Согревающего Очага. Но увидеть эту кобылу во плоти, чтобы она показалась на каком-нибудь общественном собрании, это как пытаться поднять солнце или протащить статью вроде этой мимо ловушек редакторов Стиля: невозможно ни для кого, кроме наиособеннейших пони.</i>

<i>Я знаю, что вы сейчас скажете. О, она же принцесса. Она не должна покидать дворец. Она, наверное, слишком занята. Что ж, если она занята, никто не может сказать чем именно она занята, потому что доступ к принцессе имеют совсем немногие. Только в этом году королевской гвардией без объяснения причин были отвергнуты тринадцать прошений об интервью вашего покорного слуги. Шестьдесят четыре запроса, посланные через Министерство Стиля, также были отклонены. Я говорил с десятками других журналистов, получивших подобный опыт: отказы, отклонения или «конфликты с расписанием». </i>

<i>Окна дворца светятся, но дверь никто не открывает. Кто-то получил там работу, но попытайтесь узнать, кто именно, и вы столкнётесь с трудностями. Проводит ли Принцесса постоянные совещания со своими Министерскими Кобылами или, как говорят некоторые, она встречается с ними только, чтобы утвердить конкретные проекты и предложения? Мы не знаем. Находится ли она в тесном контакте с генералами, чтобы выиграть войну, или просто отправляет инструкции через бюрократов? Мы не знаем. Что вообще Принцесса Луна делает, чтобы управлять страной?</i>

<i>Мы не знаем</i>.

<i>Такой вот отчёт Эйса Бакли из Вечера в Кантерлотском Саду. Очень скучно. Неплохие канапе. Министерских Кобыл не было. Принцесс не было. И если это моя последняя напечатанная статья, позвольте мне сказать вот ещё что, Министерские Толстозадые Кобылы: вы можете заставить замолчать, подвергнуть цензуре и уволить меня, но не думайте, что посадив меня писать «светскую хронику» Кантерлота, вы можете заставить Эйса Бакли перестать задавать неудобные вопросы.</i>

Я улыбнулась, разглядывая пожелтевшую фотографию с усталым земнопони. Он был совершенно лысым, а его глаза скрывались за круглыми тёмными очками. Челюсть его была покрыта щетиной и я без проблем вообразила, как от него разило выпивкой. По насмешливо скривлённым губам и нахмуренным бровям, я представила его любимую поговорку, что-нибудь вроде «Да пошёл ты. Выдай мне чёртову историю!». Лучше всего был его помятый, плохо сидящий смокинг и то, как он обернул копыта вокруг шеи хорошо одетых кобылы и жеребца, едва не задушив их. «Эйс Бакли, светский пони», гласила подпись в конце статьи.

На полу были разбросаны и другие документы, большинство из них слишком смазанные, чтобы их можно было прочитать. Заметив мелькнувшее имя Рэрити, я прищурилась и наклонилась поближе.

<i>Рэрити,</i>

<i>Я с сожалением услышал о тех трудностях, что сложились в последнее время между Свити Бель и Блюбладом. Боюсь, он не прекратит своей клеветы. Может она и не просочится в газеты, но слухи пойдут. Тем не менее, у него есть кое-что новое. Он утверждает, что у него есть какое-то эксклюзивное стойло, зарезервированное для самых лучших пони. Поначалу я был настроен скептически, но ему удалось привлечь внимание некоторых исключительно влиятельных пони. Цена вопроса достигает непомерных десяти миллионов битов за место.</i>

<i>Я с сомнением отношусь ко всему, что связано с его участием, но Вэнити подтвердил, хоть и неохотно, что «Редут» существует. Он заявил, что это стойло находится где-то в районе Хуффингтона, оно защищено магией, гораздо более древней, чем остальные и сможет противостоять даже самым мощным мегазаклинаниям. Может я говорю глупость? Я знаю, твои финансы не безграничны, пусть остальные тупицы верят во что хотят. Если ты пожелаешь, я забронирую дополнительные места для тебя, твоей сестры и родителей. Надеюсь, ты не против</i>

Но письмо не было закончено. Я могла только предполагать, что автором его был «Фэнси Пентс», которому когда-то принадлежала Флёр. Я подумала о том, что случилось с Рэрити. Как она погибла в Кантерлоте, с копытом, вплавившимся в стекло... Я бы хотела, чтобы она сбежала в какое-нибудь далёкое стойло с Фэнси Пентсом или Вэнити... Я хотела бы, чтобы в том ужасе выжило столько пони, сколько возможно. Я знала лучше...

Вздохнув, я, словно Лакуна, прогулялась по своей памяти, небрежно и бережно, Будто это делала она сама. На мгновение, она была Твайлайт. Я хотела бы рассказать ей про Биг Макинтоша. Хотела бы чтобы она узнала, что родила ребёнка, пусть и через Мэригольд. Я задумалась... могла бы она мною гордиться? Или она закрыла бы лицо от смущения за своего варварского потомка? Бедной Твайлайт... больше нет. Лакуны... нет. Будто её никогда и не существовало, как она и настаивала.

— Дура ты, — всхлипнула я. — Раз я скучаю по тебе, значит ты существовала. Чёрт возьми...
Как бы мне хотелось, чтобы она была здесь. Со своей магией, мудростью и тихой уверенностью и... просто... здесь!

— С тобой всё в порядке? — спросил Лансер у меня из-за спины, заставив меня подпрыгнуть. Нужно на него колокольчик надеть!

— Похоже, это впервые, когда ты подкрадываешься ко мне со спины без того, чтобы в меня выстрелить, — заметила я, поворачиваясь к зебре. — Что стряслось?

— Ты говорила, что убивала пони, которые этого не заслуживали, — сказал он, проходя за мной в каюту, которую я «почистила». — Как ты... Как...?
Видимо, он не был уверен, как об этом спросить Деву.

— Как я смогла с этим жить? — подсказала я.
Он закусил губу и кивнул.
— Я почти сломалась. Но затем друзья сказали мне кое-что, что я никогда не забуду: «Ты должна жить, чтобы загладить эти смерти. Посвяти себя тому, чтобы поступать правильно и помогать изо всех сил. И надейся... надейся всем сердцем... что когда ты умрёшь, ты компенсируешь хотя бы десятую часть отнятых тобой жизней».
Я вздохнула и почесала в затылке.
— К сожалению, я не самая умная или безопасная пони для компании. Может в этом есть что-то для твоей истории про Деву.

— Возможно. Я не знаю. Ты всё ещё пугаешь меня, — признался он. Возможно, у зебр имелись какие-то заморочки и на счёт откровенности.

— Почему твой отец приказал тебе убить их? Что натворила твоя мать? — тихо спросила я.

— Я... — он открыл рот, затем закрыл и задумался. — Я теперь уже не знаю точно. После той перестрелки всё запуталось. Нам сказали, что они были трусами, распространявшими ложь и ересь. Но теперь... теперь я не могу вспомнить, чтобы мать перед уходом что-то говорила об отце. Другие его жёны ничего не сказали, а просто согласились с его обвинениями.

— Другие жёны? — переспросила я с ухмылкой.

— Да, — вскользь отозвался Лансер. — Это проблема?

— Нет. Я просто... — я ничего не могла с собой поделать. — А сколько жён?

— Сейчас одиннадцать, — ответил он.

— Ничего себе, — пробормотала я. — Интересно, когда он успевал спать.

Зебра покачал головой.
— Отец - великий воин. Он сразил дракона голыми копытами. Вряд ли супружеские обязанности для него тяжелее. — Лансер взглянул в окно и нахмурился, вспоминая.
— За день до побега... они охотились на жар-феникса... большая и опасная добыча. Что-то случилось, но что - я не знаю. Только когда мать вернулась, она сказала, что она совершила нечто ужасное. Затем она ушла с моей младшей сестрой и молила меня пойти с ней. Я отказался. Два дня спустя, вернулся отец и сказал, что мать пыталась его убить. Когда я признался ему, что она просила меня уйти с ней, отец послал меня с приказом убить всех предателей.

Я села на развалившуюся койку, лицом к нему.
— Лансер, ты знаешь что-нибудь о зебрах вокруг Хуффа? Что задумал твой отец?

— Я не знаю, — тихо ответил он. — Большинство из них из дальних лагерей Детей Койотла. Они... жуткие. У них нет своего племени. Они практически не разговаривают, однако имеют знания ветеранов войны. Без страха. Без вопросов. Отцу они подчиняются беспрекословно.

— Но откуда взялись? Я думала, что они, возможно, пришли с твоей родины, — удивилась я.

Лансер решительно покачал головой.
— Переход через пролив опасен. Через него ходит всего несколько маленьких кораблей, рискующих быть проглоченными Мегалодоном. Потребовался бы год, чтобы переправить такое количество зебр, что нашёл Отец. — он закрыл глаза. — За последний год, Отец часто уходил в одиночку. Он говорил, что в Хуффе есть некий древний приз. Оружие, которое позволит нам вычистить всю долину. Сперва я думал, что он имеет в виду жар-бомбу... пока мы не нашли ее вдалеке от города. Затем, однажды, он вышел из шатра просто вне себя от радости. Таким я его прежде никогда не видел. Он сказал, половина из них не запечатаны. Затем, однажды ночью, он смеялся всю ночь. Он сказал, что это начало конца.

Вот те на, от этих слов меня пробрал озноб.
— Хоть что-то конкретное он рассказал? — с надеждой спросила я. Откуда-то до меня донёсся низкий рокот Хуффингтонского грома. Глубокие, басовитые раскаты, казалось, приветствуют моё возвращение домой.

— Нет. Но вскоре после этого, он в одиночку спустился в бункер на юго-востоке близ Гримхуфа. Я не знаю точно, чей он был, зебр или пони. Он был спрятан под пустым складом. Мы ждали снаружи, возле двери, помеченной звёздами. Отец пробыл внутри несколько часов, а когда вышел, с ним был десяток Детей Койотла. Некоторые из воинов выразили возмущение и Отец убил их на месте. С тех пор, всякий раз, когда Отец уходил, он возвращался с новыми Койотлами. Десятками. Сотнями. Он называл их «Подарком Четырёх Звёзд».

— Четырёх звёзд? Что ещё за четыре... — но тут я вспомнила, что о чём-то таком говорила Бон. Они тогда расположились возле бункера с четырьмя звёздами на двери. К счастью, эти события я помнила смутно, но, кажется, такой знак был где-то ещё. Внутри фундамента какого-то строящегося здания. И Крышечка упоминала бункер на севере. Я тогда подумала, что она говорит о моём стойле...

— Ты не мог бы подождать минутку, пожалуйста?
С каким удовольствием я бы сейчас спросила об этом Лакуну... вместо этого, я раскрыла свой передатчик и подумала о том, кого могу вызвать. Вроде и Пинки Пай тоже что-то об этом упоминала. О плохих пони...

Я нашла адрес нужного терминала и установила подключение.
— Охранница Наблюдателю. Охранница Наблюдателю. Отзовись, ты, большой, фиолетовый красавчик.
Послышалось шипение статики, щелчок и соединение прервалось. Меня охватил внезапный страх. Неужели Анклав или кто-то ещё попытался штурмовать пещеру Спайка? Я взглянула на экран ПипБака. <i>«Соединение разорвано принудительно, Вышка САОМТН № 19»</i>

Чего? Принудительно? Кто-то там решил меня поиметь. Я мило улыбнулась.
— Крупье? Крупье? Мне нужна твоя помощь.
Я оглянулась вокруг. Когда не надо, он появляется просто так. Во мне начали подниматься новые опасения. Сначала Лакуна, теперь Крупье?
— Крупье? Ну давай же...

— <i>Я здесь</i>, — медленно прохрипел он. Я снова огляделась вокруг, но никого не увидела.

— Ты в порядке? — обеспокоено спросила я.

— <i>Просто устал. ЭП-1101 не был рассчитан на размещение в таком маленьком ПипБаке. Это утомляет. Надеюсь ты получишь... ну... не важно. Что стряслось?</i> — пробормотал его голос у меня в ушах.

— Мне нужно разузнать про «Четыре Звезды». Я хотела расспросить Спайка, но кто-то блокирует соединение. Ты можешь с этим что-нибудь сделать? Может, с помощью ЭП-1101? — спросила я и мимоходом подняла взгляд. Лансер снова разглядывал меня с этим забавным выражением. — Да-да, я разговариваю с кем-то, кого кроме меня больше никто не видит и не слышит. Шизанутая, да?

— Это подходящее слово... — ответил он, чуть прижав уши.

Крупье молчал около минуты.
— <i>Попробуй теперь.</i>

— Охранница вызывает Наблюдателя. Приём, — сказала я, теперь уже без шуток. В иллюминаторе сверкнула вспышка молнии. Километрах в полутора, но всё же слишком близко, чтобы я считала это комфортным. В облаках прокатился раскат грома.

К счастью, почти сразу грохотнул низкий зловещий голос.
— Блэкджек! Ты жива? Замечательно! Я весь извёлся после Мэрипони. Ни с кем не мог связаться! Кто-то блокирует меня через САОМТН, и все мои удалённые подключения теперь небезопасны. Я тут словно слепой!
При звуках этого голоса грива и хвост Лансера едва не встали дыбом.

Если в Анклаве ЛитлПип и меня считали террористками, и знали о нашей связи со Спайком, им несложно было сложить два и два, и попытаться отключить Спайка. Может даже заставить дракона занервничать и, тем самым, выманить его.
— Анклав сейчас стоит на ушах. Выходец из Стойла случайно убила их военного руководителя, а заодно и целую кучу других важных пони. Я не знаю, что они собираются делать, но похоже, что они пытаются отрезать доступ к сети САОМТН.
Я помолчала и добавила:
— Выходец из Стойла в порядке, Наблюдатель. Она тоже уцелела.

Я услышала как он вздохнул с огромным облегчением.
— Слава Селестии. Спасибо тебе, Охранница.
Последовала небольшая пауза и рычащий бас сменился тонким синтезированным голосом.
— Я продолжу работу по обходу их глушилок. Должно быть они сделали что-то в Тенпони, чтобы получить такой доступ. Надеюсь с ДиДжеем Пон3 всё в порядке.

— Я тоже, — сказала я и поймала себя на мысли, что обдумываю, должна ли я... ох... нет. Сейчас мне нужно волноваться о собственных проблемах.
— Выходец из Стойла с этим разберётся. Послушай. Мне нужно задать тебе вопрос. Слово «Четыре звезды» тебе о чём-нибудь говорит?

— Это два слова, — в унисон заметили Спайк и Лансер. Я закатила глаза. Тоже мне, умники.

— До войны, Четыре Звезды были транспортной компанией. С обширными связями. Они крутились в сфере импорта. Пинки Пай рыла носом, чтобы добраться до них. Она начала с рейда в Мэнхеттене, но и рейды в остальные отделения от Хуффингтона до Лас Пегасуса не заставили бы себя ждать, — ответил Наблюдатель.

— Почему? — спросила я, взглянув на Лансера. Под налетевшим порывом ветра Флёр заскрипела.

— Симпатизировали зебрам. Целая сеть пони, оказывавшая помощь врагу. Главные игроки. Перед самым падением бомб, Пинки сосредоточилась на них. Я не знаю, из-за этого рейда началась атака или нет. Они строили оперативные базы по всей Эквестрии, занимались контрабандой оружия и даже вражеских солдат. Самое смешное, что... никто не знал точно, кто всем этим владеет. Может, разве что, Пинки, или кто-нибудь в Министерстве Морали.

Я нахмурилась. Базы по всей Эквестрии. Бункеры, скрытые под строящимися зданиями.
— Почему четыре звезды? И, ты не в курсе, они были как-нибудь связаны с ДМД или Голденбалдом?
В конце концов, ДМД же было Министерством по секретным подпольным делам.

— Не знаю. Я никогда не слышал, чтобы Голденблад упоминал об этом. Мне кажется... — Спайк помолчал, затем продолжил: — Подожди-ка. Я кое-что вспомнил. Я помню, давным-давно, когда Твайлайт впервые прибыла в Понивилль, она думала, что Найтмер Мун готовится к возвращению. Тогда, казалось, ей никто не поверил. Прямо перед тем, как покинуть Кантерлот, в одной из своих книг она нашла отрывок. В нём говорилось: «Сбежать ей помогут четыре звезды», или что-то типа такого. А затем Найтмер Мун явилась на следующий же день.
Он снова помолчал.
— Это было, когда мы впервые встретили всю пятёрку пони. Вот почему я это запомнил...

Если бы я могла обнять его через радио...
— А ты уверен, что эти ребята работали с зебрами? И они просто вот так вот назвали свою компанию после событий с Найтмер Мун? — нахмурившись, я оглянулась на Лансера, чтобы посмотреть, как он на это отреагирует. С недоумением и отвращением на лице, как я и думала.
— Что ж, спасибо, что рассказал мне это. Как у тебя дела.

— Я все когти изгрыз, пока ты со мной не связалась. Я знал, что Лит... э-э, Выходец из Стойла была в районе Мэрипони и... ну... я сейчас просто рад, что могу услышать хоть кого-нибудь. Анклав сейчас берёт под контроль системы связи, так что я пытаюсь удерживать сеть спрайтботов и передавать сигнал.

— Ладно, Наблюдатель, гляди в оба и присмотри за ней, как только сможешь. Мне нужно разобраться с собственным бардаком тут на востоке. Постараюсь быть на связи. Я не меньше тебя хочу быть в курсе того, что происходит, — сказала я, серьёзно глядя на Лансера.

— Береги себя, Охранница. Присматривай за своими друзьями, — сказал Спайк и отключился.

— Это не имеет никакого смысла, — резко сказал Лансер. — Когда я увидел на двери звёзды, я подумал, что это обычные понячьи украшения. Но этот Наблюдатель... выпустить Деву на свободу! Ни одна зебра на такое не пойдёт.

Я задумалась. Что-то тут не сходилось.
— Зебры не знали, на что намекали эти четыре звезды. Это была отсылка к мифам пони. А пони не знали о Деве Звёзд... о ней говорилось в легендах Зебр.
Кажется, состыковок не было ни там, ни там, за исключением одного.
— Лансер, а чем во время войны занималось племя Старкаттери?

Этот вопрос, очевидно, сбил его с толку. Вспышка молнии рельефно высветила его лицо и спустя секунду грохотнул гром.
— Старкаттери были рабочими. Они трудились в шахтах и на фабриках. И было запрещено участвовать в боевых действиях. Вместо этого они страдали и умирали от токсичных испарений и плохой вентиляции.

— Но разве Последний Цезарь не мог использовать их и их тёмные знания?

— Абсолютно нет! — возмущённо воскликнул он.

Я пристально посмотрела на зебру.
— Ты уверен? Без сомнений?
Вдали за бортом шторм набирал обороты. Я смотрела в глаза Лансера и видела, как там зарождается сомнение. Он опустил взгляд.
— Здесь шло сразу две войны, — пробормотала я, медленно подходя к иллюминатору. — Первая это та, которую мы все знаем. Солдаты, оружие, сражения и мегазаклинания. Но была ещё и вторая война. Скрытая. С одной стороны Голденблад... и кто-то ещё с другой. Тайны и ложь... Они использовали войну между нашими с тобой народами, чтобы скрыть то, чем они занимались.

— О чём ты говоришь, Блэкджек? — шокировано спросил он.

— Я говорю, что войну, которая, как мы думали, велась за границы и ресурсы... кто-то её использовал. Они использовали тебя и они используют нас ради своих целей.
Я смотрела на зарождающуюся бурю.
— Что, если последняя война... ещё не закончилась?

— Она закончилась! Ваши заклинания! Наши бомбы! Всё кончено! — воскликнул он, подходя ко мне и становясь рядом. — Даже Оставшиеся это признают, хотя и шёпотом. Последний приказ - это просто оправдание их существования.

— Я не уверена. С тех пор, как я покинула Стойло Девять Девять, я всё глубже и глубже зарываюсь в прошлое, — проговорила я, глядя на всполохи назревающего шторма. Тогда случилось что-то плохое и отголоски этого приходят до сих пор, как боль от старой раны. Секреты, ложь и старые пони, мёртвые, но не совсем.
Через прорехи в облаках я могла видеть далёкие отблески зелёного свечения и чёрные башни, цепляющие облака.

Что же это было? Охрана спасает пони, но от чего? Что это за опасность, что нашёптывала мне в уши и заставляла дёргаться гриву? Голденбладов Проект Горизонты? Чума Лайтхувза? Когнитум, засевшая в Ядре? Анклав... Богиня... Красный Глаз... Оставшиеся... Дети Койотла... Мне хотелось взбеситься! Это чёртово тело! Мне нужно было почувствовать себя разозлённой!

— Идите ко мне, ублюдки! — заорала я, врезав копытами по иллюминатору и выбив стекло. — Давайте! Высуньтесь! — кричала я, поднимаясь и снова кроша копытами стекло. В пробоину с порывами холодного ветра начали залетать дождевые капли. — Я убью тебя! Я разнесу тебя на куски! — заорала я в сторону далёкого зелёного свечения, ударяя копытами снова и снова, и в бешенстве выбивая оконную раму. Прогремел гром и мне показалось, будто это хохочут те дальние шпили и мои враги.
— Идите сюда! Деритесь со мной! Вы, Богинями проклятые ублюдки!

— Дева! — крикнул Лансер. Я стояла на самом краю дыры, пробитой мною в борту дирижабля и, услышав это слово, обернулась на зебру. Дева взглянула на него с яростью, заставившей жеребца в страхе и благоговении отступить на шаг назад. Несущая хаос. Сметающая народы. Это была я.
— Ты не можешь летать, — проговорил он.

Было бы неплохо, если бы у в моём теле был предусмотрен какой-нибудь режим для успокоения. Но в том выражении ужаса и уважения, застывшем в его глазах, я увидела, что стою на грани чего-то действительно плохого. Я тяжело опустилась на пол возле пробоины. Ветер бросал на меня холодные струи дождя. Некоторое время я рассматривала далёкие башни Ядра, жалея, что не могу уничтожить их взглядом, а потом опустила голову. Побеждённая. Обессиленная. И я почти слышала, как чёрные башни хохочут.

Распахнулась дверь и к нам ввалились П-21 и Рампейдж. Они посмотрели на меня, на пробитую мною дыру и на Лансера.
— Эм, если ты хочешь вышвырнуть его с корабля, палуба прямо над нами.

— Я... нет. Не хочу, — ответила я, закрыв лицо. — Я просто... это был длинный день. Простите.

— Это точно, — сказал П-21 посмотрев на меня, затем взглянул на Лансера.
— Что ж, только не делай эту дыру ещё больше. Корабль-то уже не новый.
Он повернулся и вышел. Рампейдж зыркнула на Лансера, сказала что-то по-зебрински, а затем, прежде чем скрыться за дверью, указала копытом на него, себе на глаза и снова на него. Спустя секунду она снова высунула голову из дверного проёма, повторила свой жест и медленно скрылась обратно, На сей раз окончательно.

— Твои друзья волнуются о тебе, — заметил Лансер. И он тоже.

— Прости, — сказала я. Это слово у меня стало уже слегка изношенным. — Просто меня... уже и вправду тошнит от этого места. Думаю, я ненавижу его больше, чем ты, — призналась я, сидя у пробоины. Он не спешил ко мне приближаться.
— Итак. Что ты собираешься делать?

Он задумался ненадолго, затем ответил:
— Я не знаю. Вся моя жизнь была связана с Оставшимися. Главной моей целью было сделать так, чтобы Отец гордился мной. Теперь же... я не знаю. Но я не хочу следовать по твоему пути, Дева. Это я знаю точно.

Он заслужил шанс.
— Что, если я скажу тебе, что твоя мать и младшая сестра всё ещё живы?

— Что? — изумлённо прошептал он.

— Глори вытащила их, не дав умереть. Они по-прежнему живы. Обе.

— П... почему ты мне раньше не сказала?! — потрясённо выпалил он.

— Ещё вчера ты пытался меня убить. Позавчера ты был правым копытом своего отца, — сказала я, ткнув в него копытом. — И ещё могу добавить, ты стрелял мне в лицо! Так что нечего возмущаться, что я не известила тебя, что ты не доделал свою работу. Из всего, что я тогда знала о тебе, я делала вывод, что ты выследил бы и убил бы их, чтобы вернуться к своему отцу!

Он отступил на шаг.
— Я прошу прощения. Ты права.
Я смотрела, как он некоторое время раздумывал, а затем ответил:
— Если... если бы я снова смог их увидеть? Что ж, я бы попросил прощения. А затем выслушал бы всё, что она хотела мне сказать... что нужно было сделать ещё до того, как она ушла.

Я подошла к нему, твёрдо глядя ему прямо в глаза.
— Мне понравилась твоя мама. Она странная, но она мне понравилась. Поэтому, если после того, как я скажу тебе где она, ты сделаешь с ней что-то плохое, обещаю, я покажу тебе, насколько я могу соответствовать Деве Звёзд. Ты понял? Меня уже тошнит отвечать за смерть хороших пони.

— Я понял, — тут же ответил он. Было ясно, что он говорит это по убеждению, а не из страха.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Она в городке под названием Капелла. Прямо через реку от Ядра, на юго-западе.

— Ясно, — ответил он, не в силах скрыть дрожь. Повернувшись, он направился к двери. Затем остановился и посмотрел на меня со странной улыбкой.
— Спасибо, Блэкджек, — сказал он, склонив голову и вышел за дверь.

Я подошла к пробоине и выглянула наружу. Грозовые тучи сменились обычными облаками, но время от времени ещё доносились раскаты грома. Теперь они звучали отдалённо и мрачно.
— Я уже иду. Просто подожди.

* * *

Мы приземлились на окраине Хуффингтона, чтобы высадить Лансера. Это было местечко недалеко от Скотного Двора, где я когда-то убила монструозного ящера. Теперь казалось, что это было сто лет назад... когда большие звери были угрозой. Я обещала, что мы высадим его перед нападением и надеялась, что он пойдёт и исправит ту ошибку, что совершил во Впадине Бримстоуна.

Обитатели самого западного поселения долины столпились на склоне холма. Там было около тридцати пони и с десяток браминов. Большинство глядели на нас в страхе, а остальные с настороженностью. Должно быть, мы представляли из себя то ещё зрелище... если бы только с нами была Лакуна, чтобы завершить чудной образ нашей компании. Все метки были синими. С тех пор, как меня разыскивал Сангвин, Скотный двор ничуть не изменился. То ли с тех пор сюда никто не приходил, то ли новоприбывшие скрывались внутри. В любом случае, это было лучше, чем смерть в Пустоши.

Лансер шагнул под дождь. Теперь я видела в нём больше Лансера, чем Киллера. Лансера - Рассказчика. Возможно даже, Лансера - Друга. Всё, на что я могла надеяться, это на то, что он и впредь будет держаться подальше от своего отца и Оставшихся. Это всё, на что я могла надеяться.

Даск присоединилась к нам, выйдя на палубу. Перевязанная бинтами кобыла едва могла стоять. Глори поддерживала её крылом на каждом шагу. Ещё одна кобыла, которая когда-то пыталась убить сестру... она упорно не смотрела на меня и я не могла её за это винить. Как бы мне этого не хотелось, Жёлтую Реку так быстро забыть не получится.

— Держи, — сказала я зебре, леветируя ему плащ-невидимку. Конечно, штука это была полезной, но она была его.

Он несколько секунд смотрел на него под шорох дождя.
— Нет. Оставь пока у себя. Я думаю, там, куда ты направляешься, тебе он будет нужнее, чем мне.
Он взглянул на П-21.
— Думаю, будет лучше, если я стану меньше скрываться. Да?

— Возможно, — ответил П-21, удерживающий между копытами Скотч Тейп. — Только будь осторожнее. Не нужно слишком стараться вывернуться наизнанку и превратиться в Блэкджек. В неё много стреляют.

— Как ни странно, в том числе и мои друзья, — ухмыльнулась я.

— Я постараюсь не бросаться в крайности, — ответил Лансер.

— Помни, — сказала я ему. — Исправь это. Помогай, как только можешь.
И я не добавила, чтобы он не заставлял меня жалеть о своём снисхождении. Мне это тоже было не нужно. Он пошёл от Флёр, держа направление на восток. Может быть к лучшей жизни. Он остановился и обернулся, улыбнувшись мне.

Внезапно Бу побежала следом за ним в своей дурацкой капитанской фуражке на голове. Какого сена она делает? Бледная кобыла подбежала прямо к нему и напялила шляпу ему на уши.
— Бу... — начала было я, беспомощно улыбаясь.

— Не вертись ты, ублюдок, — расслышала сердитый и напряжённый голос, донёсшийся с порывом ветра до моих улучшенных ушей. Я обернулась и нахмурившись посмотрела на собравшихся на холме поселенцев. Мои глаза засекли несколько единиц оружия... ничего необычного. Метки, отмечающие пони на ЛУМе, по-прежнему были синими.

Но их ружья были направлены не на меня.

— Ложись! — выпалила я. Вспыхнула молния, залив склон холма резким белым светом. Раскат грома заглушил всё кроме резкого треска выстрела из охотничьей винтовки. Я бросилась вверх по грязному склону, обещая стать для стрелка гораздо более насущной проблемой, чем попытка выцелить Лансера. Во всё горло осыпая поселенцев проклятиями, я принялась палить в воздух из своих пушек, заставив пони с криками рассыпаться и попрятаться по своим домам.

Я замедлилась и остановилась. Моё измазанное грязью тело медленно соскальзывало обратно в сторону Флёр.
— Все целы? — крикнула я, обернувшись на своих.

— Мы в порядке. Лансер почти вытащил Блэкджек, — отозвалась Рампейдж, помогая подняться ему на копыта.

— Я что теперь, вещь? — нахмурилась я.

— Конечно. Так и бывает: когда так влюбляешься в Пустошь, будь готова, что тебе снесут башку, — усмехнулась Рампейдж. — Я думаю это запатентовать. Может налажу выпуск футболок. «Я вытянул Блэкджек и живу, чтобы рассказывать об этом». Чтоб цепляло.

Если бы Бу не сбила им прицел...
— Ха-ха, — сказала я и повернулась к Лансеру. — Тебе стоит взять свой плащ обратно.

— Нет. Это был хороший урок, — уверенно ответил он. — Я не должен забывать, что нужно сохранять бдительность. Возможно, это научит меня лучше выживать.
Он поправил фуражку и улыбнулся Бу.
— Благодарю тебя за твой подарок.

Кобыла лишь счастливо улыбнулась Лансеру. Я же задавалась вопросом, почему она бросилась за ним именно в тот момент. Если бы не она... Я представила, как взрывается его улыбающееся лицо.
— Просто будь осторожнее, — сказала я, чуть улыбнувшись.

Зебра кивнул и снова двинулся прочь сквозь высокую траву, на сей раз пригнувшись так, что через несколько секунд на виду осталась только фуражка. Она скользила в траве, как акулий плавник, пока тоже не скрылась из виду.

Нахмурившись, я взглянула на холм.
— А теперь, если вы меня извините, мне нужно кое-кому сказать пару слов.

* * *

Мы так и не узнали, кто из поселенцев открыл огонь. Некоторые осудили эту стрельбу как трусливую, но стрелка никто не выдал. У них было с полдюжины винтовок, а отшлёпать владельцев всех шести я не могла. Больше всего поселенцев удивило то, что я так расстроилась из-за попытки «снять полосатого». Ведь Лансер был «всего лишь зеброй». Очевидно, они думали, что я сама собираюсь это сделать, пока я не отпустила его. За те моменты, когда они думали, что я не слышу, до меня донеслось немало возмущённых перешёптываний о зебролюбах. Они не догадывались, что я слышу каждое их слово.

Я была рада видеть пони-поселенцев. Я полагала, это было хорошим знаком.

Твистер и Бумер остались возле Флёр, а я пыталась читать поселенцам нотацию о том, что нужно быть лучше. Что не все зебры одинаковы. Не все они означают зло. Они угрюмо кивали, бросали на меня сердитые взгляды и я понимала, что трачу слова впустую.

— Просто пойдём, Блэкджек, — сказала Глори. Поскольку стало ясно, что моя лекция не будет сопровождаться демонстративным наказанием, поселенцы разошлись по своим повседневным делам.

Погрузившись обратно на Флёр, я подошла к борту и тяжело навалилась на перила. Никого из поселенцев поблизости видно не было. Им по горло хватило Охранницы, а мне по уши хватило их. Единственный, кого я видела, был брамин, с тупым любопытством бредущий к дирижаблю.

— Кхм, — откашлялась одна из его голов, глядя на меня снизу вверх.

— Мы только хотели извиниться за ту пальбу по твоему другу, — протянула вторая голова.

— Да-а. Извини, — согласилась первая.

— Спасибо, — слабо улыбнулась я в ответ. — Они тут к вам хорошо относятся?

— О, конечно, — кивнула первая голова. — Пони - хорошие ребята... более-менее. Молоко и сыр приносят больше крышечек, чем мясо и шкура. Так что они за нами присматривают.

— Хорошо. Хорошо, — сказала я, стиснув зубы и снова ощущая смятение.

— Берегите себя. Вы тоже хорошие ребята... — сказала вторая голова и брамин направился обратно.

— Спасибо, — прохрипела я. Баллон Флёр начал наполняться летучим газом и дирижабль пошёл вверх, а я спрятала лицо в копытах.
Хорошие? Если они все хорошие и мы тоже хорошие, то почему эти хорошие продолжают делать плохие вещи? Вся моя радость о того, что Лансер согласился стать лучше, оказалась порушена кучкой этих мулоголовых фанатиков, не видящих ничего плохого в убийстве зебры просто потому, что он - зебра! Я сидела насупившись и стиснув зубы, пока Глори не подцепила крылом мой ошейник и не повела меня в трюм в уцелевшую каюту.

Мы лежали вместе на кровати. Без единого намёка на секс. После смерти Лакуны и после того, как в Лансера стреляли «хорошие ребята», я была совсем не в том настроении. Она просто была со мной. Помогая мне справиться с этим. Как всегда.

— Блэкджек. Когда ты в последний раз спала? — спросила Глори, погладив меня по щеке.

— Не знаю... двадцать четыре часа назад, — пробормотала я.

— Тебе нужно поспать, — напомнила мне она.

Я закрыла глаза.
— Да уж... — я тоже это знала. Но я не хотела спать. Я не устала... и кроме того...

Уснуть... и, возможно, увидеть сны. Хитрый трюк. Какие сны я могу увидеть во сне?

* * *

Я не спала. Слишком многое нужно было сделать в ближайшее время. Слишком много вещей, которые могут пойти не так. Единственным преимуществом был прощальный подарок Лансера: он достаточно хорошо скроет меня от энергетических детекторов молниевых разрядников, так что меня не придётся выключать и подсоединять к Рампейдж. Всё остальное, что могло обнаружиться сенсорами, а именно: Пыщ-Пыщ, ПипБаки и энергоячейки из трёх комплектов силовой брони, были упакованы в мои седельные сумки. Сначала мы хотели просто выключить броню, но в итоге решили, что лучше перестраховаться. Я лениво жевала один из киберпонячьих кексиков Глори. Пусть я пока не чувствовала усталости, но немного подкрепиться не повредит.

На несколько секунд мы оказались в небе Хуффингтона и, даже будучи единорогом, я почувствовала разницу. Дальние облака были белыми, пушистыми, эфемерными. Эти же закручивались, как тёмные воды. В их глубине вспыхивали молнии и ежеминутно ворчал гром. Ощущение было такое, словно я снова оказалась в ловушке под Селестией, только сейчас я могла дышать. В насыщенных водой тучах всё моментально отсырело и в течении нескольких минут с баллона на палубу текли потоки воды. Движение облаков повиновалось странным воздушным потокам, которые я не могла толком уловить. Пока Бумер и Твистер толкали дирижабль, Глори прикрепляла к корпусу тяжёлые серые облака, чтобы максимально спрятать за ними Флёр.

— Ненавижу это небо, — расслышала я ворчание Бумера.

Я тоже ненавидела его.

Внезапно, облака разошлись и сквозь дымку я увидела ярко-жёлтый отблеск и мерцание. Это был здоровенный чёрный металлический шпиль, метров пятнадцати в длину, торчащий вниз из огромной чёрной грозовой тучи. Ветер гнал нас прямо на него, поэтому Глори поспешно закончила строить облачную оболочку между баллоном и палубой, и нырнула внутрь, скрывшись из виду. Только узкие отверстия в облачном щите позволяли нам следить за зловещим шпилем.

— Чёртов боковой ветер! Почему он задул именно сейчас? — пожаловалась Твистер. Флёр застонала под воздействием двух борющихся за неё сил: пегасов и ветра. Нам предстояло пройти мимо шпиля гораздо ближе, чем мне хотелось бы. С каждой секундой стальная игла становилась всё больше и больше. Вдоль чёрного металла пробегали жёлтые молнии. То и дело одна из них срывалась с мерцающих талисманов и с треском разряжалась в ближайшие облака. Вверху, где металл соединялся с облаком, я видела гнёзда камер, направленных внутрь тучи. Одной Селестии ведомо, как они могли там что-нибудь видеть.

Мы прошли от разрядника так близко, что при желании до него можно было добросить камень. Мигающие талисманы размером с мою голову заливали внутреннее пространство нашей облачной оболочки резким свечением. Я могла только надеяться, что благодаря трудам Глори они просто примут нас за очередное облако. Думая так, я увидела, как от ближайшего талисмана, потрескивая, к нам потянулась цепочка молний, будто мерцающие пальцы, пытающиеся добраться до нас. Она могла взорвать нас просто случайно. Затем молния изогнулась вниз и разрядилась с глухим треском, разветвившись на конце жёлтой вилкой.

— До чего же я ненавижу <i>такое</i> небо, — уточнил Бумер.

Заодно, я смогла оценить проблемы генерала Чейзер, связанные с атакой Башни. Все манёвры должны были проводиться выше облачного слоя. Попытка провести Хищники через эти облака была бы равносильна самоубийству. А двигаясь на открытом пространстве они станут легко обнаруживаемой мишенью для систем обороны Башни. Это дало бы Лайтхувзу время для подготовки и он смог бы послать ракеты туда, где Хищники пройдут скорее всего.

— Подними нас повыше, — попросила я, желая избежать новых встреч с молниевыми разрядниками.

Скотч Тейп потянула рычаг, баллон зашипел и мы начали набирать высоту. Тёмные облака начали светлеть и Глори снова снялась с палубы, чтобы продолжить работу над нашим облачным прикрытием. Внезапно, Флёр покачнулась, застонала и на палубу посыпались десятки розовых шаров.
— В укрытие! — заорала я, когда один из них треснул меня по голове. От удара он развалился. — В меня попали! Кто-нибудь ещё пострадал?

— Успокойся, Блэкджек, — раздался сверху голос Глори. — Мы просто врезались в яблоню, только и всего.

Я моргнула и подняла один из хлипких розовых шаров. Он был... смутно... яблокообразный. Над нами послышался шелест, а затем о борт корабля хлопнули коричневые ветки. Они напоминали верёвкоподобные усики, усеянные мясистыми розовыми шарами.
— Это яблоня? — скептически спросил П-21, а Скотч Тейп казалась едва ли не оскорблённой.

Это была яблоня... если бы яблоня задумывалась способной парить в воздухе. Там, где должен был быть ствол, находился распухший овальный мешок, подобный газовому баллону Флёр. На нём крепились сотни тонких веток с тонкими как плёнка листьями. «Корни» дерева и растущие на них плоды служили балластом.
— Это не яблоня, — категорически заявила Рампейдж.

— Это тоже яблоня, — возразила Глори, защищаясь. — Многие из наших продуктов выращиваются на вершине башни ПОП, но с такой небольшой площади мы не могли прокормить всех... поэтому мы обратились к облачным фермам.
Мы скользили на границе слоя облаков и теперь, когда мы поднялись выше молниевых разрядников, Глори подняла жалюзи на окнах. Я откусила кусочек от облачного яблока и едва не подавилась. Это было почти как есть стекло... такое же безвкусное. Как паста с едва различимым яблочным привкусом.

— Под облачные культуры приходится выделять самые влажные облака, — сказала Твистер. — Тебе потребуется много воды и облачного слоя. Но у Тандерхед для такого дела облака есть всегда. С ПОП им вообще не приходится думать об орошении.
В её голосе слышались ревнивые нотки. Мы проплывали через настоящий сад с «деревьями», подпрыгивающими на верхнем слое облаков. Они представляли из себя не столько жёсткую древесину, сколько гибкие плети, так что мы пробирались сквозь них почти без проблем.

Сверху облака образовывали странный ландшафт. Здесь были холмы и долины, заполненный странной, плавающей в воздухе биомассой. У каждого растения имелся какой-нибудь газовый пузырь. На пшеничном облаке виднелись тысячи шарообразных, похожих на подпрыгивающие головы сгустков с бледно-жёлтыми зёрнами на верхушке и с длинными корнями внизу. Было здесь облако с картофелем... который мало чем отличался от их яблок. Облачная кукуруза была похожа на пшеницу, за исключением того, что на листьях вокруг початков имелись собственные пузыри, тянущие их вверх.
— Всё это так странно, — заметила я, когда мы проплывали мимо плантации паукообразной фасоли.

Но здесь была не только растительная жизнь. Здесь были и рабочие пони. В угасающем свете дня я могла разглядеть, как команда из шести пегасов загружает урожай в небесную повозку. Однако площадь здесь была настолько большой, что я ничуть не волновалась, что они заметят нас с такого расстояния.

— А где же... — начала было я, но повернувшись увидела, что все пони уже смотрят на неё.

На Башню Шэдоуболтов.

Не заметить её было совершенно невозможно. Башня представляла из себя чёрный шестигранный шпиль, возносящийся из массивной, тёмной, подсвеченной зелёным облачной бездны. Это было, должно быть, высочайшее сооружение из когда-либо построенных. Каждый сегмент на каждом уровне имел талисманы, сверкающие ярко-синим светом. Талисманы защитных щитов? Левитации? Без магии воздвигнуть такое сооружение было бы невозможно. По мере подъёма, башня не сужалась, она расширялась. Чем выше я поднимала взгляд, тем больше и шире становилась башня. Её вершину венчал большой голубой купол, превращая башню в драгоценный скипетр. В воздух из башни тянулись длинные чёрные пальцы, которые, видимо, были посадочными доками для Вертибаков, Хищников и, как я полагала, Циклонов. Там, где башня начинала расширяться, на каждой из шести граней можно было рассмотреть огромную панель, украшенную крылатой радужной молнией Министерства Крутости.

— Ого. Она действительно... очень... большая, — слабо пробормотала я. Казалось, она поднималась в небо ещё километра на полтора, но я не была уверена.

— Это командный центр воздушной обороны Эквестрии. Башня Шэдоуболтов. Единственная цель, которая так и не была разрушена, благодаря системе противоракетной обороны Ядра. Как бы они ни пытались, — с гордостью сказала Глори.

Твистер и Бумер башня не так впечатлила.
— В этой штуке столько металла, что вы могли б отремонтировать весь флот.

— Во-первых, многое в ней сделано из той же керамики, что и остальная часть Хуффа. Во-вторых, тот же металл легко получить, выменивая металлолом на поверхности, — возразила Глори.

— После Мэрипони за такое три шкуры спустят, — расслышала я ворчание Твистер.

— А где Тандерхед? — спросила я, глядя на пушистые белые шарики на поверхности облачного слоя. Многие из них, казалось, были сборочными и накопительными станциями. Другие были облачными... фабриками? Ну, они же должны были как-то создавать эти воздушные облачные терминалы! Я выискивала взглядом шинообразное облако, но ничего не видела...

— Эм... Блэкджек? — позвала Глори и улыбнувшись, указала мимо облачных заводов на огромную изогнутую белую стену, поднимающуюся чуть выше нас. Она была настолько огромна, что я просто не обратила на неё внимание, как на задний фон.
— Добро пожаловать в Тандерхед.

Наконец-то, мы по-настоящему покинули Пустошь.

Заметка: Достигнут максимальный уровень.

(Примечание автора: Уфф. Ну, пусть переезд и планы на работу провалились, зато всегда можно добить новую главу. Сейчас мы в апогее событий с Анклавом, где мы столкнёмся с последствиями Операции: Выжигание. Я всё ещё не знаю, как сложатся дела с работой и всем прочим, так что каждый пожертвованный вами бит сейчас особенно ценен. Скоро я собираюсь устроиться на временную работу, если не смогу куда-нибудь устроиться учителем.

Огромное спасибо Hinds, Bro и Hidden Fortune за то, что выполнили эту работу в рекордные сроки. Серьёзно. Четыре часа. Новый рекорд в этом году. Если у вас есть время, зацените фик Hidden Fortune "Охотники за сокровищами". Оно того стоит.
Как и прежде, огромное спасибо Kkat за то, что мы исследуем и наслаждаемся этим удивительным миром. Спасибо всем, кто оставляет отзывы. Я стараюсь принимать их во внимание. Надеюсь, скоро выйдет новая глава. Наконец-то, пришла пора покинуть Пустошь!)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/176998

Переводчики: Caringhide, joltius, Clairen, Unheavyshadow

K0ta, Centergg, fantom_zero, Solayter

Naddane, Gemstone, diorit14